Loves

— Толкнула меня плечом, и даже не извинишься? У меня вообще-то вся одежда теперь в бульоне от рамена!

Судя по всему, инициатором конфликта стала не Нишино, а Ямамура, которую считают виновной в столкновении.

— Сами виноваты, не видели, что ли, куда шла Ямамура-сан?

Парни издевательски усмехнулись, один из них держался за свое плечо.

— Не-не, как мы, по-твоему, должны были заметить это привидение?

— Мне правда… очень жаль… — тихо извинилась Ямамура. И не в первый раз, скорее всего. Однако парни продолжали делать вид, будто ничего не слышали вовсе.

— Мы сюда приехали из Гифу, у нас тут экскурсия намечена, знаете ли. Давайте вместе поразвлекаемся. Может, и простим тогда.

Нишино стояла спереди, заслоняя собой Ямамуру, и один из парней схватил ее за руку.

— Что? Да ты шутишь. Никто с таким, как ты, развлекаться не будет.

Силой вырвав свою руку, она влепила ему легкую пощечину.

— А вот это больно было.

Хохотавшие парни внезапно переменились в лице. И тут один из пятерки вдруг грохнулся.

— Т-ты еще кто такой?!

— Это я должен спросить, придурок. Чего тебе надо от моих спутниц?

Тем, кто отвесил такой смелый удар ногой в спину, был Рьюен. Он сразу схватил за ворот другого парня и приподнял его.

— Нечего верещать перед девушками, желторотый.

— Д… да я тебя прикончу!

— Попробуй. Можешь даже первым ударить. Так сказать, на память о поездке. — Он указательным пальцем показал на свою левую щеку.

— О, тебя за язык никто не тянул, как следует врежу тебе!

Как и было озвучено, он нарочито широко замахнулся рукой.

— А, погоди…

«Не думай, что он и правда даст тебе врезать». Но я не успел дать такой совет.

Наблюдая за бессмысленно широкими движениями своего оппонента, Рьюен перехватил парня за плечи и со всей силы ударил коленом в живот. Ученик другой школы упал, корчась от боли.

— Ну наконец-то, хоть какой-то интерес появился в этой скучнейшей поездке.

Наверное, рано или поздно мы бы попали в эту ситуацию. А Рьюен уже начал получать от нее удовольствие.

Подумать только, мой первый контакт с другой школой обернулся насилием.

Один из парней стукнул кулаками друг о друга.

Не похоже, что они собирались биться один на один, хотя сам Рьюен при этом настроен одолеть их, даже будучи в меньшинстве.

Тут показался неспешно подошедший Кито.

Выражение его лица и вселяющая ужас аура были явно не присущи ученику старшей школы, отчего противники сильно занервничали.

— Похоже… он на нашей стороне, — сказала обхватившая Ямамуру за плечи Нишино, двигаясь в моем направлении.

— Ямамура ведь его одноклассница. Разумеется, он не будет стоять в стороне, если она попадет в передрягу.

К счастью, они понимают, что устраивать драку на фудкорте – затея не из лучших, поэтому всей толпой отправились на улицу.

— Может, стоит позвать кого-то из взрослых?

— Все равно их теперь не остановить. Пусть тогда лучше разберутся без лишних свидетелей.

Насколько я могу судить, противник превосходит количеством, но ничего особенного они из себя не представляют. А если Рьюен и Кито будут драться рука об руку, то много времени на разборки у них не уйдет.

Они вернулись где-то минут через десять, притащив за собой поверженных парней. Их поставили на колени и заставили просить у Ямамуры с Нишино прощения.

Похоже, ребят проучили основательно – всякое желание сопротивляться было выбито из них с корнем…

Могут возникнуть проблемы, если эту сцену увидят посторонние, но, с другой стороны, это нужно сделать ради Ямамуры и Нишино. Наверное.

Парней заставили поклясться, что они больше не покажутся на глаза, после чего их отпустили.

— Да уж, с этой группой не соскучишься, — прошептала Кушида.

Ее комментарий настолько попал в точку, что я вынужден был согласиться.— Толкнула меня плечом, и даже не извинишься? У меня вообще-то вся одежда теперь в бульоне от рамена!

Судя по всему, инициатором конфликта стала не Нишино, а Ямамура, которую считают виновной в столкновении.

— Сами виноваты, не видели, что ли, куда шла Ямамура-сан?

Парни издевательски усмехнулись, один из них держался за свое плечо.

— Не-не, как мы, по-твоему, должны были заметить это привидение?

— Мне правда… очень жаль… — тихо извинилась Ямамура. И не в первый раз, скорее всего. Однако парни продолжали делать вид, будто ничего не слышали вовсе.

— Мы сюда приехали из Гифу, у нас тут экскурсия намечена, знаете ли. Давайте вместе поразвлекаемся. Может, и простим тогда.

Нишино стояла спереди, заслоняя собой Ямамуру, и один из парней схватил ее за руку.

— Что? Да ты шутишь. Никто с таким, как ты, развлекаться не будет.

Силой вырвав свою руку, она влепила ему легкую пощечину.

— А вот это больно было.

Хохотавшие парни внезапно переменились в лице. И тут один из пятерки вдруг грохнулся.

— Т-ты еще кто такой?!

— Это я должен спросить, придурок. Чего тебе надо от моих спутниц?

Тем, кто отвесил такой смелый удар ногой в спину, был Рьюен. Он сразу схватил за ворот другого парня и приподнял его.

— Нечего верещать перед девушками, желторотый.

— Д… да я тебя прикончу!

— Попробуй. Можешь даже первым ударить. Так сказать, на память о поездке. — Он указательным пальцем показал на свою левую щеку.

— О, тебя за язык никто не тянул, как следует врежу тебе!

Как и было озвучено, он нарочито широко замахнулся рукой.

— А, погоди…

«Не думай, что он и правда даст тебе врезать». Но я не успел дать такой совет.

Наблюдая за бессмысленно широкими движениями своего оппонента, Рьюен перехватил парня за плечи и со всей силы ударил коленом в живот. Ученик другой школы упал, корчась от боли.

— Ну наконец-то, хоть какой-то интерес появился в этой скучнейшей поездке.

Наверное, рано или поздно мы бы попали в эту ситуацию. А Рьюен уже начал получать от нее удовольствие.

Подумать только, мой первый контакт с другой школой обернулся насилием.

Один из парней стукнул кулаками друг о друга.

Не похоже, что они собирались биться один на один, хотя сам Рьюен при этом настроен одолеть их, даже будучи в меньшинстве.

Тут показался неспешно подошедший Кито.

Выражение его лица и вселяющая ужас аура были явно не присущи ученику старшей школы, отчего противники сильно занервничали.

— Похоже… он на нашей стороне, — сказала обхватившая Ямамуру за плечи Нишино, двигаясь в моем направлении.

— Ямамура ведь его одноклассница. Разумеется, он не будет стоять в стороне, если она попадет в передрягу.

К счастью, они понимают, что устраивать драку на фудкорте – затея не из лучших, поэтому всей толпой отправились на улицу.

— Может, стоит позвать кого-то из взрослых?

— Все равно их теперь не остановить. Пусть тогда лучше разберутся без лишних свидетелей.

Насколько я могу судить, противник превосходит количеством, но ничего особенного они из себя не представляют. А если Рьюен и Кито будут драться рука об руку, то много времени на разборки у них не уйдет.

Они вернулись где-то минут через десять, притащив за собой поверженных парней. Их поставили на колени и заставили просить у Ямамуры с Нишино прощения.

Похоже, ребят проучили основательно – всякое желание сопротивляться было выбито из них с корнем…

Могут возникнуть проблемы, если эту сцену увидят посторонние, но, с другой стороны, это нужно сделать ради Ямамуры и Нишино. Наверное.

Парней заставили поклясться, что они больше не покажутся на глаза, после чего их отпустили.

— Да уж, с этой группой не соскучишься, — прошептала Кушида.

Ее комментарий настолько попал в точку, что я вынужден был согласиться.

— То, что я хочу знать — твоё прошлое, которое привело тебя к формированию твоих ценностей.

— Что ты будешь делать, когда узнаешь? Неужели ты думаешь, что я расскажу?

— Ты должен рассказать. Потому что я хочу рассказать всем о нынешнем тебе.

Он хотел раскрыть правду, но в то же время не мог. Его разрывали противоречия.

На этот раз мне придётся пообщаться с ним «глазами».

Я посмотрел на него сильным, острым взглядом, словно угрожая ему сказать это.

Хирата взглянул на меня со страхом.

— Так вот какова причина, по которой Каруизава-сан рассказала всё тебе. Я, наконец, понял истинное значение её слов. Она взглянула в эти глаза... Нет, скорее, ты заставил её взглянуть. Эти повелевающие глаза. Тьма, что скрыта внутри них.

Сказав это, Коенджи захотел уйти, но я помешал ему, схватив его за руку. Поскольку он попытался сделать шаг вперед, не обращая на это внимания, у меня не осталось выбора, кроме как усилить хватку и настоять на своем.

Я ожидал, что он будет сопротивляться сильнее, но по какой-то причине Коенджи расслабился.

— Хе-хе-хе. Понятно. Так вот оно что, малыш Аянокоджи.

Коенджи, руку которого я по-прежнему держал, негромко рассмеялся.

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорю о личности человека, который укротил Мальчика-Дракона.

— Дракона... о чем ты говоришь?

— Я говорю о непослушном мальчике по имени Рьюен.

— И какое я имею отношение к этому Рьюену?

— Похоже, тебе довольно неплохо удаётся строить из себя дурака. Ты не позволяешь проскользнуть и малейшим эмоциям, когда притворяешься равнодушным.

— Я не знаю, как ты пришел к такому выводу.

— Прямо сейчас ты касаешься моей руки. Я могу сказать это по теплу, передаваемому от твоей хватки.

Я предполагал, что он не самый обычный человек, но похоже, Коенджи еще более странный, чем я. Он утверждает, что пришёл к такому выводу, только из-за того, что я схватил его за руку, хах?

— Прости, но это огромное недоразумение.

— Неужели? Судя по тому, как Нарушитель-кун смотрит на тебя, ведет себя по отношению к тебе и как его окружение реагирует на это, думаю, что это, вне всякого сомнения, факт.

У Коенджи не было никаких веских доказательств, но кажется, что он полностью уверен в собственных наблюдениях. Переубедить его, вероятно, не получится.

— Хе-хе. Можешь расслабиться. Я не собираюсь раскрывать то, что ты пытаешься сохранить в секрете. Ты можешь быть «относительно талантливым», но, насколько я могу судить, по-прежнему являешься дитём. Всего лишь один из многих. Иначе говоря, неважно правда это или ложь. Это не будет иметь никакого значения, пока я буду молчать об этом, верно?

— И всё-таки я бы хотел прояснить данное недоразумение.

— Очень жаль, но тебе придется смириться. Даже если несколько других людей поручатся за тебя, сказав мне, что малыш Аянокоджи не имеет к этому никакого отношения, моё мнение не изменится, пока я сам в этом уверен.

— Больше мне нечего добавить. Хоть сколечко помогло?

— Более чем. Спасибо, Ичиносе.

— Смотрю, ты стал тем человеком, на которого уже может положиться Ватанабе-кун?

— Я ни словом не обмолвился о Ватанабе.

— А, точно. Прости-прости.

Может, я и упомянул его сегодняшним утром, но основная причина поражения все-таки заключалась в слишком малочисленных социальных связях.

Добравшись вместе с Химено до общежития, я заметил Кей, сидящую на скамейке со своим телефоном.

— Увидимся.

Мигом оценив ситуацию, Химено отошла и удалилась скорым шагом. Она кивнула Кей в знак приветствия и тут же пошла в общежитие.

— Что ты тут делаешь? Разве не собиралась вернуться к себе?

— Что я делаю? А на что похоже?

— Ждешь кого-то.

— Правильно. Теперь вопрос: кого я могу тут ждать? Вариант первый — Ике-куна, вариант второй — Минами-куна, вариант третий — Киётаку. — озвучила она варианты своей викторины, по одному загибая пальцы.

— На редкость сложный вопрос. Хотя один из вариантов кажется мне наиболее вероятным…

— Не угадаешь — получишь от меня.

— Ладно, а перед ответом могу я узнать, что именно меня ждет?

— Дай-ка подумать. Напишу у тебя на лбу «Люблю Кей-чан» перманентным маркером. И в таком виде отправишься в школу.

— Понял, тогда третий вариант.

— Моментально ответил! Неужели настолько не желал наказания?! —Слегка разозлившись, Кей поднялась со скамейки и встала рядом со мной. — Ну и? Та девушка, это ведь была Химено-сан? Почему она шла с тобой?

Пусть и сказано это было с улыбкой, но та давила еще сильнее, словно требуя: «Назови причину».

Химено отнеслась к ситуации со всем позитивом: она слегка приподняла кулачки, словно пытаясь изобразить победную позу.

— Надеюсь, потом сможешь более решительно продемонстрировать такую себя.

— Э? А-а, неловко-то как… — Она спрятала обе руки в карманы и отвела взгляд.

— Февраль подходит к концу. Пройдя специальный экзамен в следующем месяце, мы официально станем второгодками.

Школа сильно постаралась, придумывая все эти испытания.

— Интересно, когда мы станем второгодками, специальные экзамены станут еще более странными?

— …Эй… Можно задать тебе вопрос?

Впервые за долгое время Ичиносе заговорила. Тихо, словно она говорила сама с собой.

— Конечно. Если тебя не смущает дверь, можешь спрашивать.

Я дал ей разрешение, но она ничего не спрашивала.

Это был первый раз, когда она заговорила, за последние несколько дней.

— Почему ты ничего не говорил и ничего не спрашивал?

— О чем ты?

— Мои одноклассники… мои друзья из других классов… Все пытались убедить меня вернуться в школу и поговорить с ними, если меня что-то беспокоит. Но ты, Аянокоджи-кун, никогда не просил меня ни о чем подобном и продолжал приходить ко мне каждый день… Почему?

Она не хотела, чтобы другие волновались о ней.

Поэтому Ичиносе не понимала, зачем я пропускаю уроки и перерывы, чтобы навещать ее каждый день.

— Другие уже пытались убедить тебя много раз. Мои эмоции настолько пусты и сухи, что ты бы вряд ли хорошо оценила такой подход с моей стороны.

Я услышал звук шагов, доносящийся из комнаты.

Я почувствовал, как Ичиносе села спиной к двери позади меня. Нас разделяет лишь дверь.

— Возможно, я приходил сюда каждый день, ожидая момента, когда ты мне обо всем расскажешь.

— Ждал… когда я расскажу?..

Я решил влезть в ее личную жизнь.

— Я знаю о преступлении, которое ты совершила.

— …!

— Я не знаю деталей. Только о том, что удалось выцепить из проделок Сакаянаги. Я понимаю, как это давит на тебя, Ичиносе. Хотя, уже поздно говорить это.

— Откуда… ты знаешь?

— Сейчас это не так важно. Я не хочу вдаваться в детали.

Если она не хочет об этом говорить, то я просто закончу разговор на этом.

— Тебе, похоже, тяжело обращаться за помощью к другим. Ты помогаешь всем вокруг, но не можешь помочь себе. Поэтому я здесь.

Чувства, которые я хотел передать, кажется, дошли до Ичиносе.

Наступила тишина.

Когда ты хочешь поделиться своими чувствами, становится больно, если тебе не с кем это обсудить.

Я видел страдания многих детей в Белой комнате. Многие страдали именно из-за этого.

В какой-то момент они ломались и исчезали. Их нельзя было спасти.

— Теперь я буду твоей дверью. Ты не видишь моего лица, не можешь коснуться меня. Я простая дверь. Можешь выговориться мне, никто не будет смеяться над тобой.

Я поставил банку кофе рядом с собой.

— Что ты будешь делать, Ичиносе? Это твой час.

Друзья Ичиносе Хонами сдержаны и тихи. Несложно представить, сколько раз они предлагали ей свою помощь от всего сердца.

Однако это не сработало. Такая тактика сработает, если ты хочешь поддержать ее. Но чтобы решить проблему, вызывающую ее страдания, нужно с силой давить на Ичиносе.

— Несмотря на то, что я такая жалкая… ты выслушаешь?

— Никто не может лишить тебя этого права.

— Такая преступница как я… Можно ли меня простить…

— Все заслуживают прощения.

Я задел ее за живое.

Ей оставалось лишь ответить.

Она медленно начала свой рассказ.

— Почему… Как? Полная нелепица…

— Я не знаю всех деталей, но совершенно очевидно, что ты вляпался по полной, говнюк.

— Я ж-же… еще не вступил с ним в схватку… Она даже не началась! И ты говоришь, будто это конец? Бред!.. — сорвался на крик Ягами-кун, чего никогда с ним не происходило. Он задрожал всем телом. — А он как бы говорит, что об меня даже свои руки можно не марать? Х-ха-ха… ха… ХА-ХА!.. Ты надо мной издеваешься?! Потешаться вздумал?!

— Шумный больно. Если хочешь поорать, не рядом со мной это делай, — раздраженно пробормотал Рьюен-кун, засунув мизинец в правое ухо.

Ягами-кун, будто не слыша вокруг себя уже ничего, не успокаивался.

— Ладно. Прямо сейчас. Вот прямо сейчас пойду к нему. Пойду к нему и урою своими руками. Тогда я должен буду вернуться в место, к которому принадлежу. И его обратно затащу!!!

В кабинете находились два учителя, и все же он вел себя так, словно их здесь не было.

Его внезапные изменения в поведении теперь видны невооруженным глазом, он явно был настроен агрессивно.

Когда он попытался шагнуть в сторону Рьюена-куна, Ибуки-сан среагировала первой и замахнулась на него ногой сзади.

Ягами-кун, даже не оборачиваясь, резко ударил локтем в живот Ибуки-сан.

— Угх!..

Всего один удар. Но его хватило, чтобы Ибуки-сан упала на пол, не в силах встать.

— Хватит, Ягами!

Учителя ринулись к Ягами-куну, но Рьюен-кун остановил их:

— Не вмешивайтесь. Он очень хочет подраться. А раз так, подыграю ему!

Рьюен-кун сжал руки в кулаки, совершенно не обращая внимание на место, в которым мы находились.

— Такие как вы меня не сможете остановить. Знаете, что? Я же сдерживаться не буду. Мне плевать, кто передо мной встанет: девочка или учитель. Не хотите закончить как Комия, рты закрыли и с дороги.

— Ку-ку, вот ты каков на самом деле? Становится все интереснее и интереснее. — Рьюен-кун без колебаний шагнул вперед и легкомысленно расставил руки, словно провоцируя. — Я с радостью встану у тебя на пути, так что давай!

— Не задирай нос, выскочка…

Аура Ягами-куна, исходящая от небольшого телосложения, теперь была похоже на таковую у Аянокоджи-куна и Амасавы-сан, что отличало их от «нормальных учеников». Рьюен-кун настроен на драку, но не факт, что сможет остановить его.

Но сделать это нужно.

Он обрел решимость уничтожить всех и каждого, кто встанет на пути, несмотря на присутствие учителей.

Если пропустить его сейчас, кто знает, утихомириться ли он.

И после он пойдет… к Аянокоджи-куну. Если в разгар культурного фестиваля повторится та же сцена, одним замечанием будет не отделаться.

— Хватит, Ягами! И ты тоже, Рьюен! Если начнете здесь драку, наказание будет очень серьезным.

— Мое исключение из школы предопределено на сто процентов. Так с чего мне останавливаться, а, Машима?

Ягами-кун перестал поддерживать свой образ и даже суффикс «-сенсей» отбросил.

Тем не менее Машима-сенсей, выполняя роль учителя до конца, встал между Рьюеном-куном и Ягами-куном.

— Потеряйся уже.

Несмотря на подавляющую разницу в телосложениях, Ягами-кун пнул Машиму-сенсея по ноге, затем, когда тот упал на колено, кулаком ударил по лицу.

Сакагами-сенсей, испугавшись развернувшейся перед ним сцены, отпрянул. А вот Рьюен-куна это, напротив, раззадорило, и он уже собирался вступить в полноценный бой, когда…

— Давай на этом остановимся, Такуя.

…дверь в кабинет ученического совета открылась, и на пороге показалась Амасава-сан с красными заплаканными глазами.

— А? Ты что здесь забыла… И с каких пор?..

Казалось, Ягами-кун не воспринимал ничьи слова, однако сейчас он остановился.

— Чего ты добьешься, если продолжишь дебоширить? Думаешь, это поможет тебе получить признание? Думаешь, тебя примут с распростертыми объятиями? Все уже… кончено.

— Неправда! Наши учителя ждут меня! Я стану… Я стану лучшим!

Учителя. Кого он имеет в виду?

Я могу по крайней мере сделать вывод, что это учителя не из нашей школы.

— Я думал сегодня раскрыть «его» прошлое и на этой веселой ноте прервать культурный фестиваль. И все пошло наперекосяк…

— Такуя, ты и правда собирался это сделать…