+3
Активность
Комментарии
747 публикаций
+3
История 1 - Норн и Люси
Часть 1
В тот день, когда я вернулась домой, Лео расхаживал взад-вперед между гостиной и столовой с обеспокоенным выражением морды. По всей видимости, Айша ушла за покупками, так как ее любимого пальто и шляпы не было на вешалке у входной двери. Лилия, вероятно, убиралась наверху, потому что я слышала, как она тихонько напевала со второго этажа.
— Кюун…
Когда Лео меня заметил, он издал один жалкий звук. Он мягко, неторопливо подошел ко мне и затем сел. Даже сидя, он был мне примерно по шею, но я к этому уже привыкла. Тем не менее, в его глазах читалась явная печаль, а брови были нахмурены от беспокойства. Хотя, по правде говоря, бровей у него и не было.
Для него было не редкостью делать такое выражением морды. Он часто так себя вёл, особенно когда Эрис крепко его обнимала. Выражение морды, которое ясно говорило: «Помогите мне». Тем не менее, было странно, что он так на меня посмотрел.
— Что происходит?
Когда я спросила его, он снова издал «Кюун», а затем повернул лапы в сторону гостиной, как бы давая понять, что я должна следовать за ним. В тот момент я посмотрела в сторону столовой и увидела маму и Лару, сидящих вместе у окна и выглядящих очень довольными.
По всей видимости, Лео просил маму о помощи до моего приезда. Учитывая её нынешнее состояние, она мало чем могла помочь, поэтому я не могла не подумать, что ему следовало подняться наверх и попросить помощи у Лилии.
Но, пройдя через гостиную, войдя в кабинет брата и увидев Люси, присевшую под столом и обнявшую колени, я немного изменила свое мнение. Для Лилии это могло быть очень тяжело. Дело не в том, что она плохой человек, просто она не совсем понимает чувства детей.
— Люси?
И всё же я понятия не имела, что мне следует сказать. Я даже не знала, что произошло. Я не думала, что она с кем-то поссорилась, но…
— Что случилось? Что произошло?
Когда я задала ей вопрос, Люси медленно подняла лицо и посмотрела на меня лишь кончиками глаз. После нескольких секунд молчания она снова уткнулась лицом в стену и тихо пробормотал что-то.
— Мамы и папы здесь нет…
Поэтому я подумала, что она чувствовала себя одинокой. Я сама пережила нечто подобное. Когда мы жили в Миллисе, папа всегда был занят или топил свои печали в алкоголе, поэтому меня часто оставляли в детских садах, где мне уделяли мало внимания. Я не раз плакала от одиночества. Мне было интересно, что они тогда для меня сделали. Что сделали окружающие меня взрослые…
Как я ни старалась вспомнить, всё было довольно расплывчато. В конце концов, кажется, я уснула в слезах, а на следующий день папа встретил меня усталым лицом и сказал: «Доброе утро». Тем не менее, я чувствовала, что окружающие меня взрослые пытались мне помочь.
Сейчас, вспоминая об этом, я понимаю, что, когда я была в ужасном эмоциональном состоянии, мой брат ждал меня. Он просто оставался рядом и ждал. В итоге он ничего не сделал, но определенно пытался что-то предпринять. Да. Итак, чем я могу помочь Люси…?
— Хорошо, Люси. Пойдем поиграешь со своей старшей сестрой.
Когда я это сказала, Люси снова приподняла лишь половину лица и посмотрела на меня с растерянным выражением.
Часть 2
Взяв с собой два комплекта рыболовных снастей и сидя верхом на Лео, я отправилась с Люси к ближайшей реке. Вы можете спросить: почему именно рыба? Это сложный вопрос. Просто это пришел мне в голову в тот момент.
Начну с того, что, помимо чтения и рыбалки, у меня, по сути, нет ничего, что можно было бы назвать хобби. Я одолжила у учителя Рокси рыболовные снасти. В итоге взял их, не спросив разрешения, но уверена, она меня простит. К счастью, рыболовные снасти, которыми пользуется учитель Рокси, довольно маленькие, поэтому они хорошо помещаются и в руках Люси.
Сначала Люси выглядела скучающей, вернее, растерянной, но как только мы добрались до реки и установили оборудование, она вдруг стала очень любопытной, ее глаза заблестели, и она начала задавать мне всевозможные вопросы. Что это? Что это? Как этим пользоваться? Что мне делать?
Я внимательно ответила на каждый вопрос, один за другим. Точно так же, как меня учила ловить рыбу учитель Рокси: осторожно, медленно и терпеливо. После этого мы обе ловили рыбу бок о бок.
Мне кажется, у нас толком не было разговора. Но в этом и не было особой необходимости. Возможно, нам повезло со временем, возможно, с местом, а может, просто повезло, но даже за короткое время у нас было много поклевок.
И я, и Люси потеряли по две-три рыбы из-за воров приманки, но даже это, казалось, её забавляло. Она говорила о своем разочарованнии, но всё это время улыбалась. В итоге я поймала три рыбы, а Люси две.
Одна из пойманных Люси рыб была особенно крупной, и она была полна восторга, говоря: «Я хочу показать её папе!»
Если бы мы показали это моему брату, он, вероятно, похвалил бы Люси, слегка покривившись. Мой брат не очень хорошо ловит рыбу. А потом, без сомнения, мы бы вместе посмеялись над этим выражением лица.
Обычно пойманная нами рыба становится ужином в тот же вечер. Но мой брат рассказал нам о методе, который называется «Гётаку», — способе вести учет пойманной рыбы. [1]
Так рыба, превратилась в отпечаток рыбы и в итоге эта картина оказалась выставлена в доме.
Часть 3
В ту ночь я спала рядом с Люси. Она сказала, что хочет поспать со мной. Я согласилась и легла с ней в постель.
Возможно, из-за того, что она потратила много сил на рыбалку, Люси начала быстро засыпать, но прямо перед тем, как уснуть, она заговорила так, словно ей вдруг что-то пришло в голову.
— Сестра Норн.
— Что?
— Я тебя очень люблю.
Услышав это, я вздохнула с облегчением и одновременно невольно радостно улыбнулась.
[Примечание переводчика: Гётаку, или «魚拓», — это метод нанесения чернил на изображение рыбы и прижимания его к бумаге или пергаменту для создания иллюстрационного изображения того, как выглядела рыба.]
Часть 1
В тот день, когда я вернулась домой, Лео расхаживал взад-вперед между гостиной и столовой с обеспокоенным выражением морды. По всей видимости, Айша ушла за покупками, так как ее любимого пальто и шляпы не было на вешалке у входной двери. Лилия, вероятно, убиралась наверху, потому что я слышала, как она тихонько напевала со второго этажа.
— Кюун…
Когда Лео меня заметил, он издал один жалкий звук. Он мягко, неторопливо подошел ко мне и затем сел. Даже сидя, он был мне примерно по шею, но я к этому уже привыкла. Тем не менее, в его глазах читалась явная печаль, а брови были нахмурены от беспокойства. Хотя, по правде говоря, бровей у него и не было.
Для него было не редкостью делать такое выражением морды. Он часто так себя вёл, особенно когда Эрис крепко его обнимала. Выражение морды, которое ясно говорило: «Помогите мне». Тем не менее, было странно, что он так на меня посмотрел.
— Что происходит?
Когда я спросила его, он снова издал «Кюун», а затем повернул лапы в сторону гостиной, как бы давая понять, что я должна следовать за ним. В тот момент я посмотрела в сторону столовой и увидела маму и Лару, сидящих вместе у окна и выглядящих очень довольными.
По всей видимости, Лео просил маму о помощи до моего приезда. Учитывая её нынешнее состояние, она мало чем могла помочь, поэтому я не могла не подумать, что ему следовало подняться наверх и попросить помощи у Лилии.
Но, пройдя через гостиную, войдя в кабинет брата и увидев Люси, присевшую под столом и обнявшую колени, я немного изменила свое мнение. Для Лилии это могло быть очень тяжело. Дело не в том, что она плохой человек, просто она не совсем понимает чувства детей.
— Люси?
И всё же я понятия не имела, что мне следует сказать. Я даже не знала, что произошло. Я не думала, что она с кем-то поссорилась, но…
— Что случилось? Что произошло?
Когда я задала ей вопрос, Люси медленно подняла лицо и посмотрела на меня лишь кончиками глаз. После нескольких секунд молчания она снова уткнулась лицом в стену и тихо пробормотал что-то.
— Мамы и папы здесь нет…
Поэтому я подумала, что она чувствовала себя одинокой. Я сама пережила нечто подобное. Когда мы жили в Миллисе, папа всегда был занят или топил свои печали в алкоголе, поэтому меня часто оставляли в детских садах, где мне уделяли мало внимания. Я не раз плакала от одиночества. Мне было интересно, что они тогда для меня сделали. Что сделали окружающие меня взрослые…
Как я ни старалась вспомнить, всё было довольно расплывчато. В конце концов, кажется, я уснула в слезах, а на следующий день папа встретил меня усталым лицом и сказал: «Доброе утро». Тем не менее, я чувствовала, что окружающие меня взрослые пытались мне помочь.
Сейчас, вспоминая об этом, я понимаю, что, когда я была в ужасном эмоциональном состоянии, мой брат ждал меня. Он просто оставался рядом и ждал. В итоге он ничего не сделал, но определенно пытался что-то предпринять. Да. Итак, чем я могу помочь Люси…?
— Хорошо, Люси. Пойдем поиграешь со своей старшей сестрой.
Когда я это сказала, Люси снова приподняла лишь половину лица и посмотрела на меня с растерянным выражением.
Часть 2
Взяв с собой два комплекта рыболовных снастей и сидя верхом на Лео, я отправилась с Люси к ближайшей реке. Вы можете спросить: почему именно рыба? Это сложный вопрос. Просто это пришел мне в голову в тот момент.
Начну с того, что, помимо чтения и рыбалки, у меня, по сути, нет ничего, что можно было бы назвать хобби. Я одолжила у учителя Рокси рыболовные снасти. В итоге взял их, не спросив разрешения, но уверена, она меня простит. К счастью, рыболовные снасти, которыми пользуется учитель Рокси, довольно маленькие, поэтому они хорошо помещаются и в руках Люси.
Сначала Люси выглядела скучающей, вернее, растерянной, но как только мы добрались до реки и установили оборудование, она вдруг стала очень любопытной, ее глаза заблестели, и она начала задавать мне всевозможные вопросы. Что это? Что это? Как этим пользоваться? Что мне делать?
Я внимательно ответила на каждый вопрос, один за другим. Точно так же, как меня учила ловить рыбу учитель Рокси: осторожно, медленно и терпеливо. После этого мы обе ловили рыбу бок о бок.
Мне кажется, у нас толком не было разговора. Но в этом и не было особой необходимости. Возможно, нам повезло со временем, возможно, с местом, а может, просто повезло, но даже за короткое время у нас было много поклевок.
И я, и Люси потеряли по две-три рыбы из-за воров приманки, но даже это, казалось, её забавляло. Она говорила о своем разочарованнии, но всё это время улыбалась. В итоге я поймала три рыбы, а Люси две.
Одна из пойманных Люси рыб была особенно крупной, и она была полна восторга, говоря: «Я хочу показать её папе!»
Если бы мы показали это моему брату, он, вероятно, похвалил бы Люси, слегка покривившись. Мой брат не очень хорошо ловит рыбу. А потом, без сомнения, мы бы вместе посмеялись над этим выражением лица.
Обычно пойманная нами рыба становится ужином в тот же вечер. Но мой брат рассказал нам о методе, который называется «Гётаку», — способе вести учет пойманной рыбы. [1]
Так рыба, превратилась в отпечаток рыбы и в итоге эта картина оказалась выставлена в доме.
Часть 3
В ту ночь я спала рядом с Люси. Она сказала, что хочет поспать со мной. Я согласилась и легла с ней в постель.
Возможно, из-за того, что она потратила много сил на рыбалку, Люси начала быстро засыпать, но прямо перед тем, как уснуть, она заговорила так, словно ей вдруг что-то пришло в голову.
— Сестра Норн.
— Что?
— Я тебя очень люблю.
Услышав это, я вздохнула с облегчением и одновременно невольно радостно улыбнулась.
[Примечание переводчика: Гётаку, или «魚拓», — это метод нанесения чернил на изображение рыбы и прижимания его к бумаге или пергаменту для создания иллюстрационного изображения того, как выглядела рыба.]
0
Побочные истории относящиеся к 23 тому. Переводчик Bloodbear1.
P. S. Пожалуйста, поблагодарите человека с выше указанным ником за проделанную им работу над этими главами.
P. P. S. Для редактора. Добавьте послесловия автора к томам с 1 по 8 и 12.
P. S. Пожалуйста, поблагодарите человека с выше указанным ником за проделанную им работу над этими главами.
P. P. S. Для редактора. Добавьте послесловия автора к томам с 1 по 8 и 12.
+3
История 3 - Концерт Рокси
Это произошло во время пира в замке Атофе. Вино лилось рекой, выступления артистов подходили к концу, и пир достигал своего пика, когда вдруг Атофе заговорила: «Эй, ты! Сделай что-нибудь смешное!»
Для неё это, скорее всего, была обычная брошенная невзначай фраза. Когда застолье замирает, а заняться больше нечем, она, наверное, говорит такое своим подчинённым постоянно. Но в этот раз перед ней был не подчинённый. И не кто-то, привыкший воспринимать такие требования.
—…А? Я?
Это была Рокси. Рокси, неожиданно оказавшись в центре внимания, растерянно огляделась, будто не понимая, почему это обращаются именно к ней. На лице — чистейшее удивление. Похоже, её ещё ни разу в жизни не просили что-нибудь исполнить на пиру. Она нерешительно поднялась, словно пытаясь убедиться, что Атофе действительно имела в виду её, и посмотрела в её сторону.
— Да, ты.
Решимость Атофе была непоколебима. Хм… Хотя мне бы не помешало увидеть, как моя милая наставница смущённо пытается что-нибудь показать, я не хочу наблюдать, как она застынет, перекосится от мучений и в итоге сядет обратно, полностью разбитая. …Ладно, ничего не поделаешь. Похоже, придётся вмешаться. Выдать какой-нибудь танец живота или что-нибудь в этом духе и сгладить ситуацию. Нет у меня причин потакать трудовым издевательствам над моей супругой. Я уже собирался встать, как вдруг…
— Хорошо. Поняла. Тогда я спою!
Я сел обратно. Раз у Рокси есть что показать, незачем вмешиваться. Хотя… сколько мы живём вместе, а я ни разу не слышал, чтобы она пела. Если подумать, песни никогда особо не были частью нашей семейной жизни. Эрис, как и положено дворянке, считает, что песни нужно не исполнять, а слушать. Сильфи немного напевала в деревне Буэна, но став телохранителем Ариэль, перестала это делать. А Рокси родом из племени мигурдов, которые редко разговаривают — не то, что поют. Разве что Айша у нас что-то напевает, но, по правде говоря, у неё сплошные фальшивые мотивчики.
Но, с другой стороны, Рокси дольше была авантюристкой, чем жила в родной деревне. А среди авантюристов петь у костра, чтобы подбодрить компанию, — дело обычное. Если она была в группе, где пели, не странно было бы, что она выучила пару песен. Интересно, что она выберет? Пасторальную мелодию? Размашистую балладу? Геройскую песнь странствий? Да какая разница — если это песня Рокси, она в любом случае будет замечательной. Я приготовился аплодировать стоя.
Она прочистила горло. Положила руку на грудь — и звонким голосом начала петь…
— БООООЭЭЭЭЭЭХХХХ!!!
Понятно, если я никогда не слышал, как она поёт, значит, она не практиковалась. А если не практиковалась — логично, что поёт она неважно. В целом, это даже логично. Но чтобы Рокси была настолько лишена слуха… вот это уже открытие. И даже если бы я встал и зааплодировал, атмосферы это бы не спасло. Посмотрите на лицах почётной стражи Атофе — кто-то оцепенел, кто-то ухмыляется, все чувствуют себя неловко. Ледяная тишина нависла над залом.
Ладно. Всё ясно. Придётся исполнить танец живота. Я буду вести себя более нелепо, чем Рокси, играя роль ничего не подозревающего дурачка, и позабочусь о том, чтобы неловкость, которую она создала, осталась незамеченной. Пусть смеются надо мной. Зато Рокси не съёжится от стыда и сможет подумать: «Ну, по крайней мере, я была не настолько плоха».
Так… её песня закончилась. Пора. Я уже начал стягивать куртку—
— Хлоп! Хлоп! Хлоп!»
Аплодисменты раздались откуда-то сбоку. Я оглядел зал. Это были не гвардейцы — те лишь вытаращили глаза и косились на источник хлопков с выражением: «Ты серьёзно?». Их взгляд привёл к… груди. К паре мягких, но упругих, подпрыгивающих грудей, на которые я изо всех сил не смотрел весь вечер. Но кто бы смог их проигнорировать? Ведь хлопала… сама Атофе.
— Ммм. Прелестная песня!
— Для меня честь услышать вашу похвалу, — Рокси даже выглядела слегка гордой.
— Муахахаха! Какой пир без песни! Ладно, я тоже спою! Вы, все — подпевайте!
По приказу Атофе её стража вскочила на ноги.
— БУУУУЭЭЭЭХХХХ!!!
С голосом ещё более фальшивым, чем у Рокси, Атофе начала петь. Её стражники, не лучше, подтянулись вслед. Никакого сопровождения. По залу разносилось не хоровое пение, а весёлый хаос из нестройных, безумно фальшивых звуков.
И всё же я поймал себя на том, что начинаю раскачиваться в такт. Как ни странно — это было даже… приятно. Знаете, музыка не делится на хорошую или плохую. В очередной раз Рокси преподала мне важный урок. С этой мыслью я тоже присоединился к хору.
Это произошло во время пира в замке Атофе. Вино лилось рекой, выступления артистов подходили к концу, и пир достигал своего пика, когда вдруг Атофе заговорила: «Эй, ты! Сделай что-нибудь смешное!»
Для неё это, скорее всего, была обычная брошенная невзначай фраза. Когда застолье замирает, а заняться больше нечем, она, наверное, говорит такое своим подчинённым постоянно. Но в этот раз перед ней был не подчинённый. И не кто-то, привыкший воспринимать такие требования.
—…А? Я?
Это была Рокси. Рокси, неожиданно оказавшись в центре внимания, растерянно огляделась, будто не понимая, почему это обращаются именно к ней. На лице — чистейшее удивление. Похоже, её ещё ни разу в жизни не просили что-нибудь исполнить на пиру. Она нерешительно поднялась, словно пытаясь убедиться, что Атофе действительно имела в виду её, и посмотрела в её сторону.
— Да, ты.
Решимость Атофе была непоколебима. Хм… Хотя мне бы не помешало увидеть, как моя милая наставница смущённо пытается что-нибудь показать, я не хочу наблюдать, как она застынет, перекосится от мучений и в итоге сядет обратно, полностью разбитая. …Ладно, ничего не поделаешь. Похоже, придётся вмешаться. Выдать какой-нибудь танец живота или что-нибудь в этом духе и сгладить ситуацию. Нет у меня причин потакать трудовым издевательствам над моей супругой. Я уже собирался встать, как вдруг…
— Хорошо. Поняла. Тогда я спою!
Я сел обратно. Раз у Рокси есть что показать, незачем вмешиваться. Хотя… сколько мы живём вместе, а я ни разу не слышал, чтобы она пела. Если подумать, песни никогда особо не были частью нашей семейной жизни. Эрис, как и положено дворянке, считает, что песни нужно не исполнять, а слушать. Сильфи немного напевала в деревне Буэна, но став телохранителем Ариэль, перестала это делать. А Рокси родом из племени мигурдов, которые редко разговаривают — не то, что поют. Разве что Айша у нас что-то напевает, но, по правде говоря, у неё сплошные фальшивые мотивчики.
Но, с другой стороны, Рокси дольше была авантюристкой, чем жила в родной деревне. А среди авантюристов петь у костра, чтобы подбодрить компанию, — дело обычное. Если она была в группе, где пели, не странно было бы, что она выучила пару песен. Интересно, что она выберет? Пасторальную мелодию? Размашистую балладу? Геройскую песнь странствий? Да какая разница — если это песня Рокси, она в любом случае будет замечательной. Я приготовился аплодировать стоя.
Она прочистила горло. Положила руку на грудь — и звонким голосом начала петь…
— БООООЭЭЭЭЭЭХХХХ!!!
Понятно, если я никогда не слышал, как она поёт, значит, она не практиковалась. А если не практиковалась — логично, что поёт она неважно. В целом, это даже логично. Но чтобы Рокси была настолько лишена слуха… вот это уже открытие. И даже если бы я встал и зааплодировал, атмосферы это бы не спасло. Посмотрите на лицах почётной стражи Атофе — кто-то оцепенел, кто-то ухмыляется, все чувствуют себя неловко. Ледяная тишина нависла над залом.
Ладно. Всё ясно. Придётся исполнить танец живота. Я буду вести себя более нелепо, чем Рокси, играя роль ничего не подозревающего дурачка, и позабочусь о том, чтобы неловкость, которую она создала, осталась незамеченной. Пусть смеются надо мной. Зато Рокси не съёжится от стыда и сможет подумать: «Ну, по крайней мере, я была не настолько плоха».
Так… её песня закончилась. Пора. Я уже начал стягивать куртку—
— Хлоп! Хлоп! Хлоп!»
Аплодисменты раздались откуда-то сбоку. Я оглядел зал. Это были не гвардейцы — те лишь вытаращили глаза и косились на источник хлопков с выражением: «Ты серьёзно?». Их взгляд привёл к… груди. К паре мягких, но упругих, подпрыгивающих грудей, на которые я изо всех сил не смотрел весь вечер. Но кто бы смог их проигнорировать? Ведь хлопала… сама Атофе.
— Ммм. Прелестная песня!
— Для меня честь услышать вашу похвалу, — Рокси даже выглядела слегка гордой.
— Муахахаха! Какой пир без песни! Ладно, я тоже спою! Вы, все — подпевайте!
По приказу Атофе её стража вскочила на ноги.
— БУУУУЭЭЭЭХХХХ!!!
С голосом ещё более фальшивым, чем у Рокси, Атофе начала петь. Её стражники, не лучше, подтянулись вслед. Никакого сопровождения. По залу разносилось не хоровое пение, а весёлый хаос из нестройных, безумно фальшивых звуков.
И всё же я поймал себя на том, что начинаю раскачиваться в такт. Как ни странно — это было даже… приятно. Знаете, музыка не делится на хорошую или плохую. В очередной раз Рокси преподала мне важный урок. С этой мыслью я тоже присоединился к хору.
+2
История 2 - Пир Атофе — Третий раунд
Часть 1
Поединок начался с правого хука Эрис. Даже в мире, где не существует спорта вроде бокса, человек с талантом способен нанести идеальный удар сжатым кулаком. Локоть Эрис согнулся под идеальным прямым углом, а её кулак устремился прямо в подбородок Калины.
Раздался глухой удар. Брызнула кровь — из кулака Эрис. Кожа Калины была прочна, словно у ящерицы. Ударить по такой голой рукой — само собой означало разбить собственный кулак. Однако даже Калина пошатнулась и на миг застыла в удивлении.
Несмотря на то, что она вышла на арену без доспехов, её спина и руки были покрыты чешуёй. Но грудь и живот оставались открытыми — очевидные слабые места. И всё же Эрис ударила по самой защищённой точке, чем и застала соперницу врасплох. Тем не менее крепость кожи Калины была не обманчива: урон от удара был ничтожен по сравнению с тем, какой получила сама Эрис.
Но Эрис не остановилась. Её взгляд — холодный, не мигающий — впился в Калину. Кулаки сжаты. Она ринулась вперёд. Тени сомнения не было. В её глазах читался лишь звериный инстинкт: размозжить самоуверенную противницу перед собой. Но для Калины это было не впервые. Она знала — именно такова Эрис. С горящим взглядом Калина встретила удар, сжав кулаки.
Часть 2
Пир Атофе. Кулачные бои были его неотъемлемой частью. Оба участника облачались лишь в лёгкую одежду и сражались только кулаками. Победитель оставался на арене и принимал следующего вызов… а дальше — правила были туманны. Возможно, никто их толком не знал.
Рокси стояла у арены в качестве секунданта Эрис, исцеляя её синяки магией каждый раз, когда та возвращалась избитой. На удивление, Рокси казалась совершенно не против этого хаоса. Может, потому что сегодня она наконец позволила себе выпить — редкое зрелище.
— Эрис! Туда! Туда! Справа, справа! Ай, слева! Берегись— ой!
Держа бокал крепкого напитка, Рокси с азартом подбадривала Эрис. Но даже навеселе она оставалась собой — женщиной, которую некоторые почитали как Богиню. Наблюдая за боем Эрис и Калины, она заметила кое-что.
Когда Эрис оступилась неподалёку, Рокси выкрикнула: «Эрис! Живот! Её слабое место — живот! Бей по животу!». Услышав это, глаза Эрис расширились. Она посмотрела на соперницу. И правда — на груди и животе не было чешуи, кожа выглядела мягкой и уязвимой.
—Поняла!
С яростным кивком Эрис ринулась вперёд. С пониженной стойкой, чуть наклонившись вправо, она устремилась на Калину. Та приготовилась к удару.
— Граааа!
— Гу…!
И снова правый хук Эрис пришёлся Калине в челюсть. Калина пошатнулась, глаза распахнулись в шоке. Почему? Ей же сказали бить в живот — зачем она ударила по лицу? Ответ оставался тайной. Возможно, знала его только сама Эрис. А возможно… не знала даже она. Из кулака Эрис брызнула кровь, оставив в воздухе алую дугу. Калина, шатаясь, всё же упёрлась ногами и распахнула рот: «ГРРРРАААА!»
Первобытный рёв. Инстинкт. Калина понимала: либо она сопротивляется, либо погибнет. Эта женщина била туда, куда меньше всего ожидаешь, — в самые уязвимые точки. Если так продолжится, её воля сломается. Такова была Эрис.
Отбросив мысли, Калина бросила кулаки вперёд. Бешеные удары. Они обменивались ударами, один за другим. Носы ломались. Веки и щёки вздувались. Шум вокруг исчез. Боль растворилась. Зрение сузилось до точки, внутри всё обострилось. Калина увидела шанс — опухшее веко Эрис. Если вложить вес в правый, круговой удар — она упадёт.
— Ух…
Но в этот момент колено Эрис врезалось Калине в живот. Сознание Калины оборвалось, и она упала на спину. Толпа взревела. На миг придя в себя, Калина увидела над собой небо. Она поняла — поражение. А над нею стояла Эрис, её кулак окровавлен до того, что сквозь разорванную кожу почти виднелась кость. Тяжело дыша, не обращая внимания на разбитую руку, Эрис вскинула голову и выкрикнула:
— Бой окончен! Давай, Королева Демонов Атофе! Спускайся сюда!
(Невероятно…)
Калина, наблюдая за Эрис, которая уже стремилась к следующему, ещё более сильному противнику, искренне восхитилась.
[Примечание переводчика. Калина - Королева Севера и одна из Высшей Четвёрки Атофе: Калина Ветра. С ней Эрис сражалась в 7 главе 22 тома лайт новеллы]
Часть 1
Поединок начался с правого хука Эрис. Даже в мире, где не существует спорта вроде бокса, человек с талантом способен нанести идеальный удар сжатым кулаком. Локоть Эрис согнулся под идеальным прямым углом, а её кулак устремился прямо в подбородок Калины.
Раздался глухой удар. Брызнула кровь — из кулака Эрис. Кожа Калины была прочна, словно у ящерицы. Ударить по такой голой рукой — само собой означало разбить собственный кулак. Однако даже Калина пошатнулась и на миг застыла в удивлении.
Несмотря на то, что она вышла на арену без доспехов, её спина и руки были покрыты чешуёй. Но грудь и живот оставались открытыми — очевидные слабые места. И всё же Эрис ударила по самой защищённой точке, чем и застала соперницу врасплох. Тем не менее крепость кожи Калины была не обманчива: урон от удара был ничтожен по сравнению с тем, какой получила сама Эрис.
Но Эрис не остановилась. Её взгляд — холодный, не мигающий — впился в Калину. Кулаки сжаты. Она ринулась вперёд. Тени сомнения не было. В её глазах читался лишь звериный инстинкт: размозжить самоуверенную противницу перед собой. Но для Калины это было не впервые. Она знала — именно такова Эрис. С горящим взглядом Калина встретила удар, сжав кулаки.
Часть 2
Пир Атофе. Кулачные бои были его неотъемлемой частью. Оба участника облачались лишь в лёгкую одежду и сражались только кулаками. Победитель оставался на арене и принимал следующего вызов… а дальше — правила были туманны. Возможно, никто их толком не знал.
Рокси стояла у арены в качестве секунданта Эрис, исцеляя её синяки магией каждый раз, когда та возвращалась избитой. На удивление, Рокси казалась совершенно не против этого хаоса. Может, потому что сегодня она наконец позволила себе выпить — редкое зрелище.
— Эрис! Туда! Туда! Справа, справа! Ай, слева! Берегись— ой!
Держа бокал крепкого напитка, Рокси с азартом подбадривала Эрис. Но даже навеселе она оставалась собой — женщиной, которую некоторые почитали как Богиню. Наблюдая за боем Эрис и Калины, она заметила кое-что.
Когда Эрис оступилась неподалёку, Рокси выкрикнула: «Эрис! Живот! Её слабое место — живот! Бей по животу!». Услышав это, глаза Эрис расширились. Она посмотрела на соперницу. И правда — на груди и животе не было чешуи, кожа выглядела мягкой и уязвимой.
—Поняла!
С яростным кивком Эрис ринулась вперёд. С пониженной стойкой, чуть наклонившись вправо, она устремилась на Калину. Та приготовилась к удару.
— Граааа!
— Гу…!
И снова правый хук Эрис пришёлся Калине в челюсть. Калина пошатнулась, глаза распахнулись в шоке. Почему? Ей же сказали бить в живот — зачем она ударила по лицу? Ответ оставался тайной. Возможно, знала его только сама Эрис. А возможно… не знала даже она. Из кулака Эрис брызнула кровь, оставив в воздухе алую дугу. Калина, шатаясь, всё же упёрлась ногами и распахнула рот: «ГРРРРАААА!»
Первобытный рёв. Инстинкт. Калина понимала: либо она сопротивляется, либо погибнет. Эта женщина била туда, куда меньше всего ожидаешь, — в самые уязвимые точки. Если так продолжится, её воля сломается. Такова была Эрис.
Отбросив мысли, Калина бросила кулаки вперёд. Бешеные удары. Они обменивались ударами, один за другим. Носы ломались. Веки и щёки вздувались. Шум вокруг исчез. Боль растворилась. Зрение сузилось до точки, внутри всё обострилось. Калина увидела шанс — опухшее веко Эрис. Если вложить вес в правый, круговой удар — она упадёт.
— Ух…
Но в этот момент колено Эрис врезалось Калине в живот. Сознание Калины оборвалось, и она упала на спину. Толпа взревела. На миг придя в себя, Калина увидела над собой небо. Она поняла — поражение. А над нею стояла Эрис, её кулак окровавлен до того, что сквозь разорванную кожу почти виднелась кость. Тяжело дыша, не обращая внимания на разбитую руку, Эрис вскинула голову и выкрикнула:
— Бой окончен! Давай, Королева Демонов Атофе! Спускайся сюда!
(Невероятно…)
Калина, наблюдая за Эрис, которая уже стремилась к следующему, ещё более сильному противнику, искренне восхитилась.
[Примечание переводчика. Калина - Королева Севера и одна из Высшей Четвёрки Атофе: Калина Ветра. С ней Эрис сражалась в 7 главе 22 тома лайт новеллы]
+2
История 1 - Заноба, кулинария и искусство
Заноба был членом королевской семьи. Из-за того, что он был Благословенным Ребёнком, к нему относились несколько иначе, чем к другим принцам. Тем не менее, он получил образование, соответствующее королевскому статусу.
Члены королевской семьи носят маску. Всегда уравновешенные, грациозные и благородные, независимо от обстоятельств. Именно так они и должны выглядеть, независимо от своей истинной природы.
Допустим, их выдали замуж или женили в незнакомой чужой стране, и там его принимают с почётом. Раз у страны другая культура — то и еда будет иной. Порой на стол подадут блюда, идущие вразрез со здравым смыслом. Но высокородный должен есть их так, будто ничего необычного в них нет. «Вкусно» или «невкусно» — это уж как повезёт, но есть нужно. Даже если это явно ядовито, они обязаны это попробовать, если их угощают. Это проверка на благонадёжность. Таков дипломатический этикет, которому учили Занобу.
— Услышав, что сегодня к нам присоединится господин Заноба, я изо всех сил постарался приготовить особое блюдо.
Перед Занобой стояла тарелка с дымящимся фиолетовым супом. Из него не просто валил пар — иногда всплывали пузырьки, лопались и выпускали облачка розового дыма, стелющегося по воздуху.
— Прошу, обмакните мясо в суп и попробуйте.
Рядом лежал кусок мяса. Заноба не мог определить, к какому существу оно принадлежало. Тонко нарезанное, снаружи обугленное, внутри — ярко-зеленое. Заноба не был знатоком кухни, но даже его это никак не располагало к трапезе. Если бы ему не сказали, что это еда, он бы и не догадался.
— Прошу, начинайте.
Заноба задумался. Что задумал этот Бог Смерти, зловеще ухмыляясь перед ним? Действительно ли его приветствовали? Или он чем-то оскорбил Бога Смерти?
В вихре мыслей Заноба посмотрел на женщину, сидящую напротив. Небольшая принцесса с голубыми волосами — Бенедикта. По крайней мере, она встречала его радушно. Она ведь с такой радостью приняла его подарок. Раз она здесь, Бог смерти не должен вести себя опрометчиво. Значит, вероятнее всего, яд исключён. Хотя… внешний вид блюда всё равно был шокирующим.
(…Неужели это ещё одно испытание?)
Заноба, как Благословлённый ребенок, был неуязвим к ядам и почти не знал болезней желудка.
(Хм.)
Собравшись с духом, он проткнул неизвестный кусок мяса вилкой, обмакнул в фиолетовый суп и отправил в рот.
— Хмм…
И — удивился. Стоило еде коснуться языка, как ноздри наполнил насыщенный аромат, а на нёбе разлился глубокий овощной вкус. Мясо оказалось мягким, но упругим, и высвободило в его рту неожиданно богатый букет. На удивление, это было вкусно.
— Да, весьма недурно. Похоже, слухи о мастерстве Бога смерти в кулинарии — не пустые слова».
Успокоившись, Заноба произнёс это вслух. Да, вид у блюда был жутковатый, но Заноба, обладающий острым художественным взглядом, понимал: не каждому дано чувство прекрасного.
— Рад, что вам понравилось».
Бог смерти усмехнулся так, будто у него припасена ещё одна ловушка. И затем произнёс слова, от которых Заноба застыл.
— В конце концов, кулинария — это разновидность искусства. На этот раз я постарался сделать акцент именно на художественной стороне.
Заноба застыл, улыбка застыла вместе с ним. Он знал, что некоторые называют кулинарию искусством. Он встречал таких людей. Один известный шеф, которого почитали как мастера, как-то раз весь вечер объяснял Занобе суть кулинарного искусства. Шеф сказал: «Смысл кулинарии в том, чтобы возбуждать аппетит». Заноба тогда был впечатлён и полностью согласился с этим. Он снова взглянул на блюдо перед собой. Фиолетовый суп, розовый дым, зелёное мясо — всё вместе оно было неаппетитно. Почти что ядовито.
— Это неправильно»
Слова сами сорвались с его губ.
— Господин Бог Смерти, прошу, присядьте.
Тон его был негрубым, но в нём звучала неоспоримая власть.
—Д-да…
Даже опытный Рэндольф не смог устоять. Подчиняясь указанию, Рэндольф сел. Очки Занобы блеснули.
— Слушайте внимательно. Искусство — это не попытка выдать странность за оригинальность».
И так началась лекция Занобы. Рэндольф небрежно упомянул слово «искусство» и тут же понял, что ступил на запретную территорию.
— В отличие от живописи, еду нужно есть. Её связь с аппетитом…
— Ах, понимаю, очень поучительно», — пробормотал Рэндольф, делая вид, что слушает, но мысленно поклявшись впредь быть осторожнее.
Лишь Бенедикта, не улавливавшая напряжения, смотрела на двоих, убеждённая, что ужин прошёл прекрасно. И в мыслях праздновала успех, счастливо вскинув кулачок.
[Примечание переводчика. В 22 томе веб новеллы Рудеус не взял Занобу и Джули с собой для переговоров с Богом смерти Рендольфом в Королевство короля драконов. В 22 томе лайт новеллы это изменили - Рудеус взял Занобу и Джули в Королевство короля драконов. Как раз во время этих переговоров состоялся обед, рассказанный в данной короткой истории]
Заноба был членом королевской семьи. Из-за того, что он был Благословенным Ребёнком, к нему относились несколько иначе, чем к другим принцам. Тем не менее, он получил образование, соответствующее королевскому статусу.
Члены королевской семьи носят маску. Всегда уравновешенные, грациозные и благородные, независимо от обстоятельств. Именно так они и должны выглядеть, независимо от своей истинной природы.
Допустим, их выдали замуж или женили в незнакомой чужой стране, и там его принимают с почётом. Раз у страны другая культура — то и еда будет иной. Порой на стол подадут блюда, идущие вразрез со здравым смыслом. Но высокородный должен есть их так, будто ничего необычного в них нет. «Вкусно» или «невкусно» — это уж как повезёт, но есть нужно. Даже если это явно ядовито, они обязаны это попробовать, если их угощают. Это проверка на благонадёжность. Таков дипломатический этикет, которому учили Занобу.
— Услышав, что сегодня к нам присоединится господин Заноба, я изо всех сил постарался приготовить особое блюдо.
Перед Занобой стояла тарелка с дымящимся фиолетовым супом. Из него не просто валил пар — иногда всплывали пузырьки, лопались и выпускали облачка розового дыма, стелющегося по воздуху.
— Прошу, обмакните мясо в суп и попробуйте.
Рядом лежал кусок мяса. Заноба не мог определить, к какому существу оно принадлежало. Тонко нарезанное, снаружи обугленное, внутри — ярко-зеленое. Заноба не был знатоком кухни, но даже его это никак не располагало к трапезе. Если бы ему не сказали, что это еда, он бы и не догадался.
— Прошу, начинайте.
Заноба задумался. Что задумал этот Бог Смерти, зловеще ухмыляясь перед ним? Действительно ли его приветствовали? Или он чем-то оскорбил Бога Смерти?
В вихре мыслей Заноба посмотрел на женщину, сидящую напротив. Небольшая принцесса с голубыми волосами — Бенедикта. По крайней мере, она встречала его радушно. Она ведь с такой радостью приняла его подарок. Раз она здесь, Бог смерти не должен вести себя опрометчиво. Значит, вероятнее всего, яд исключён. Хотя… внешний вид блюда всё равно был шокирующим.
(…Неужели это ещё одно испытание?)
Заноба, как Благословлённый ребенок, был неуязвим к ядам и почти не знал болезней желудка.
(Хм.)
Собравшись с духом, он проткнул неизвестный кусок мяса вилкой, обмакнул в фиолетовый суп и отправил в рот.
— Хмм…
И — удивился. Стоило еде коснуться языка, как ноздри наполнил насыщенный аромат, а на нёбе разлился глубокий овощной вкус. Мясо оказалось мягким, но упругим, и высвободило в его рту неожиданно богатый букет. На удивление, это было вкусно.
— Да, весьма недурно. Похоже, слухи о мастерстве Бога смерти в кулинарии — не пустые слова».
Успокоившись, Заноба произнёс это вслух. Да, вид у блюда был жутковатый, но Заноба, обладающий острым художественным взглядом, понимал: не каждому дано чувство прекрасного.
— Рад, что вам понравилось».
Бог смерти усмехнулся так, будто у него припасена ещё одна ловушка. И затем произнёс слова, от которых Заноба застыл.
— В конце концов, кулинария — это разновидность искусства. На этот раз я постарался сделать акцент именно на художественной стороне.
Заноба застыл, улыбка застыла вместе с ним. Он знал, что некоторые называют кулинарию искусством. Он встречал таких людей. Один известный шеф, которого почитали как мастера, как-то раз весь вечер объяснял Занобе суть кулинарного искусства. Шеф сказал: «Смысл кулинарии в том, чтобы возбуждать аппетит». Заноба тогда был впечатлён и полностью согласился с этим. Он снова взглянул на блюдо перед собой. Фиолетовый суп, розовый дым, зелёное мясо — всё вместе оно было неаппетитно. Почти что ядовито.
— Это неправильно»
Слова сами сорвались с его губ.
— Господин Бог Смерти, прошу, присядьте.
Тон его был негрубым, но в нём звучала неоспоримая власть.
—Д-да…
Даже опытный Рэндольф не смог устоять. Подчиняясь указанию, Рэндольф сел. Очки Занобы блеснули.
— Слушайте внимательно. Искусство — это не попытка выдать странность за оригинальность».
И так началась лекция Занобы. Рэндольф небрежно упомянул слово «искусство» и тут же понял, что ступил на запретную территорию.
— В отличие от живописи, еду нужно есть. Её связь с аппетитом…
— Ах, понимаю, очень поучительно», — пробормотал Рэндольф, делая вид, что слушает, но мысленно поклявшись впредь быть осторожнее.
Лишь Бенедикта, не улавливавшая напряжения, смотрела на двоих, убеждённая, что ужин прошёл прекрасно. И в мыслях праздновала успех, счастливо вскинув кулачок.
[Примечание переводчика. В 22 томе веб новеллы Рудеус не взял Занобу и Джули с собой для переговоров с Богом смерти Рендольфом в Королевство короля драконов. В 22 томе лайт новеллы это изменили - Рудеус взял Занобу и Джули в Королевство короля драконов. Как раз во время этих переговоров состоялся обед, рассказанный в данной короткой истории]
+1
Побочные истории относящиеся к 22 тому. Переводчик Bloodbear1.
P. S. Пожалуйста, поблагодарите человека с выше указанным ником за проделанную им работу над этими главами.
P. P. S. Для редактора. Добавьте послесловия автора к томам с 1 по 8 и 12.
P. S. Пожалуйста, поблагодарите человека с выше указанным ником за проделанную им работу над этими главами.
P. P. S. Для редактора. Добавьте послесловия автора к томам с 1 по 8 и 12.
+3
История 3 - Из далекого прошлого
Часть 1
Дело было в Миллисе. Айша и я зашли в одно кафе. Святое Королевство Миллис известно тем, что если знаешь, где искать, то можно найти множество стильных и уютных кафе. Айша, похоже, прекрасно умела находить такие места — она взяла меня за руку и привела сюда.
Кафе действительно оказалось очень стильным. Ненавязчиво респектабельная атмосфера, вдали от городской суеты; чистые столы и стулья, обходительный и воспитанный персонал. Честно говоря, всё вокруг было настолько элегантно, что я чувствовал себя немного не в своей тарелке.
— Ну как тебе, братик? Место хорошее?
— Честно? Немного… некомфортно.
— Я так и думала. Хотела присмотреть место для деловых встреч, но если работать с торговцами, которые имеют дело с наёмниками, то сюда, наверное, лучше не вести.
Мы, разумеется, были здесь не на свидании. Мы выбирали подходящие места для деловых переговоров — теперь, когда мы создавали наёмничий отряд, это было необходимо. Айша часто брала меня с собой в разные места, проверяя, подойдут ли они, и спрашивала моё мнение. Мой взгляд, похоже, имел для неё большой вес: часто именно он влиял на принятие решения. Поэтому я всегда отвечал честно — бессмысленно говорить то, что она хочет услышать, если это ей не поможет. Хотя я до конца не был уверен, действительно ли мои замечания полезны… Но раз всё шло гладко — жаловаться было не на что.
— Айша, ты, когда жила в Миллисе, часто бывала в таких местах?
— Э? Когда я была в Миллисе?
— Ну, помнишь, после того как мы встретились в Широне, ты ведь какое-то время жила здесь.
— Да ты что, в такие места детей тогда и близко не пускали.
Что ж, логично.
— И какой ты была тогда?
— Правда спрашиваешь? Ну, я была твоей идеальной младшей сестрой — красивой, умной… сочетание таланта и красоты!
Это она сейчас серьёзно? Хотя, зная Айшу… наверное, недалеко от истины.
— О? Простите, вы случайно не Айша Грейрат?
Пока мы разговаривали, за спиной раздался женский голос. Я обернулся и увидел молодую девушку с аккуратными золотистыми кудрями. Настоящая утончённая леди — и совсем не такая, как Элинализа. Лицо Айши мгновенно перекосилось в гримасе: «Ох, только не она…»
— Нет, вы ошиблись…
— Ты — Айша! Я наконец-то тебя нашла!
Девушка эффектным движением отбросила локон назад и протянула руку к Айше.
— Ты должна служить мне!
Что? Вербовка?.. Так внезапно? Айша раздражённо выдохнула. Видимо, знакомая. И явно не из простых. Пожалуй, стоит вмешаться.
— Простите, мисс. Не кажется ли вам, что это немного… внезапно
— Тихо, слуга! Я пришла говорить с Айшей Грейрат!
Я не слуга. Эм… хотя, сидя рядом с девушкой-горничной, я действительно мог выглядеть так…
— Я её брат, Рудеус Грейрат. И формально — её работодатель.
— …Вы? Хмм… Понимаю. Прошу прощения.
— Так что вам нужно от моей сестры?
— Для человека её уровня работать у вас — просто пустая трата таланта! Я пришла переманить её!
— По-моему, её условия меня вполне устраивают… Кстати, кто вы?
На этот вопрос девушка гордо выпятила грудь и объявила:
— Раз уж вы спросили, отвечу! Я — Наташа из рода Хеймдалль! В детстве мы с Айшей учились вместе!
Правда? Я посмотрел на Айшу — та нехотя кивнула, скривившись ещё больше.
— Тогда Айша всегда ходила с угрюмым и скучающим видом! Даже несмотря на то, что была лучшей ученицей. Её хвалили — а она лишь слегка кивала… Я сразу поняла: её настоящий талант недооценён нынешними покровителями!
Нет, покровители были хорошими… просто тогда была Норн, и… всё было сложно.
— Я восхищалась Айшей! Такая грация и такой ум — и ни капли высокомерия! А её жизнь была настолько унылой… Я не могла этого вынести! Поэтому я поклялась, что, когда вырасту, обязательно создам для неё достойные условия! Но она исчезла до окончания обучения, и след потерялся…
Ну надо же. Такой поток комплиментов!
— И вот судьба свела нас снова! Я заберу Айшу к себе!
Провозгласив это, Наташа изящно села за наш столик.
Часть 2
Спустя час.
— И тогда Айша так чётко ответила, что учитель аж онемел.
— Хахаха. Учитель, наверное, хотел показать ей сложности жизни, но выбрал не того ученика.
Мы с Наташей прекрасно ладили. В конце концов, мы оба высоко ценили Айшу — неудивительно, что мы находили общий язык.
— Это было чудесно. Рудеус, ваши рассказы о достижениях Айши в королевстве Раноа просто великолепны.
— Спасибо. А я рад был услышать о том, какой Айша была в Миллисе.
— Я так боялась… что её жизнь сложилась несчастливо. Но, похоже, я зря беспокоилась.
— Да. Ей хорошо. Она — моя гордость.
— Фуфу. Хотела бы сказать, что я горжусь ею как своей служанкой, но это, увы, уже невозможно… Тогда я пойду. Если будет возможность — расскажите мне ещё о ней.
— Обязательно.
Наташа грациозно встала и так же стремительно исчезла, как и появилась.
— Интересная она девушка. Благодаря ей я многое узнал о прошлом Айши — приятный бонус.
— Ничего интересного… — буркнула Айша.
Похоже, ей вовсе не хотелось вспоминать те годы. Она надулась, недовольная тем, что без её разрешения раскрыли её прошлое. Хотя, учитывая, что это были одни лишь похвалы, — переживала она скорее из упрямства.
— Рад, что узнал о прежней Айше больше.
— Хмф. Скажу Сильфи, что ты мило ворковал с красивой, да ещё и младше тебя.
Айша хищно прищурилась и улыбнулась, блеснув клычком.
Часть 1
Дело было в Миллисе. Айша и я зашли в одно кафе. Святое Королевство Миллис известно тем, что если знаешь, где искать, то можно найти множество стильных и уютных кафе. Айша, похоже, прекрасно умела находить такие места — она взяла меня за руку и привела сюда.
Кафе действительно оказалось очень стильным. Ненавязчиво респектабельная атмосфера, вдали от городской суеты; чистые столы и стулья, обходительный и воспитанный персонал. Честно говоря, всё вокруг было настолько элегантно, что я чувствовал себя немного не в своей тарелке.
— Ну как тебе, братик? Место хорошее?
— Честно? Немного… некомфортно.
— Я так и думала. Хотела присмотреть место для деловых встреч, но если работать с торговцами, которые имеют дело с наёмниками, то сюда, наверное, лучше не вести.
Мы, разумеется, были здесь не на свидании. Мы выбирали подходящие места для деловых переговоров — теперь, когда мы создавали наёмничий отряд, это было необходимо. Айша часто брала меня с собой в разные места, проверяя, подойдут ли они, и спрашивала моё мнение. Мой взгляд, похоже, имел для неё большой вес: часто именно он влиял на принятие решения. Поэтому я всегда отвечал честно — бессмысленно говорить то, что она хочет услышать, если это ей не поможет. Хотя я до конца не был уверен, действительно ли мои замечания полезны… Но раз всё шло гладко — жаловаться было не на что.
— Айша, ты, когда жила в Миллисе, часто бывала в таких местах?
— Э? Когда я была в Миллисе?
— Ну, помнишь, после того как мы встретились в Широне, ты ведь какое-то время жила здесь.
— Да ты что, в такие места детей тогда и близко не пускали.
Что ж, логично.
— И какой ты была тогда?
— Правда спрашиваешь? Ну, я была твоей идеальной младшей сестрой — красивой, умной… сочетание таланта и красоты!
Это она сейчас серьёзно? Хотя, зная Айшу… наверное, недалеко от истины.
— О? Простите, вы случайно не Айша Грейрат?
Пока мы разговаривали, за спиной раздался женский голос. Я обернулся и увидел молодую девушку с аккуратными золотистыми кудрями. Настоящая утончённая леди — и совсем не такая, как Элинализа. Лицо Айши мгновенно перекосилось в гримасе: «Ох, только не она…»
— Нет, вы ошиблись…
— Ты — Айша! Я наконец-то тебя нашла!
Девушка эффектным движением отбросила локон назад и протянула руку к Айше.
— Ты должна служить мне!
Что? Вербовка?.. Так внезапно? Айша раздражённо выдохнула. Видимо, знакомая. И явно не из простых. Пожалуй, стоит вмешаться.
— Простите, мисс. Не кажется ли вам, что это немного… внезапно
— Тихо, слуга! Я пришла говорить с Айшей Грейрат!
Я не слуга. Эм… хотя, сидя рядом с девушкой-горничной, я действительно мог выглядеть так…
— Я её брат, Рудеус Грейрат. И формально — её работодатель.
— …Вы? Хмм… Понимаю. Прошу прощения.
— Так что вам нужно от моей сестры?
— Для человека её уровня работать у вас — просто пустая трата таланта! Я пришла переманить её!
— По-моему, её условия меня вполне устраивают… Кстати, кто вы?
На этот вопрос девушка гордо выпятила грудь и объявила:
— Раз уж вы спросили, отвечу! Я — Наташа из рода Хеймдалль! В детстве мы с Айшей учились вместе!
Правда? Я посмотрел на Айшу — та нехотя кивнула, скривившись ещё больше.
— Тогда Айша всегда ходила с угрюмым и скучающим видом! Даже несмотря на то, что была лучшей ученицей. Её хвалили — а она лишь слегка кивала… Я сразу поняла: её настоящий талант недооценён нынешними покровителями!
Нет, покровители были хорошими… просто тогда была Норн, и… всё было сложно.
— Я восхищалась Айшей! Такая грация и такой ум — и ни капли высокомерия! А её жизнь была настолько унылой… Я не могла этого вынести! Поэтому я поклялась, что, когда вырасту, обязательно создам для неё достойные условия! Но она исчезла до окончания обучения, и след потерялся…
Ну надо же. Такой поток комплиментов!
— И вот судьба свела нас снова! Я заберу Айшу к себе!
Провозгласив это, Наташа изящно села за наш столик.
Часть 2
Спустя час.
— И тогда Айша так чётко ответила, что учитель аж онемел.
— Хахаха. Учитель, наверное, хотел показать ей сложности жизни, но выбрал не того ученика.
Мы с Наташей прекрасно ладили. В конце концов, мы оба высоко ценили Айшу — неудивительно, что мы находили общий язык.
— Это было чудесно. Рудеус, ваши рассказы о достижениях Айши в королевстве Раноа просто великолепны.
— Спасибо. А я рад был услышать о том, какой Айша была в Миллисе.
— Я так боялась… что её жизнь сложилась несчастливо. Но, похоже, я зря беспокоилась.
— Да. Ей хорошо. Она — моя гордость.
— Фуфу. Хотела бы сказать, что я горжусь ею как своей служанкой, но это, увы, уже невозможно… Тогда я пойду. Если будет возможность — расскажите мне ещё о ней.
— Обязательно.
Наташа грациозно встала и так же стремительно исчезла, как и появилась.
— Интересная она девушка. Благодаря ей я многое узнал о прошлом Айши — приятный бонус.
— Ничего интересного… — буркнула Айша.
Похоже, ей вовсе не хотелось вспоминать те годы. Она надулась, недовольная тем, что без её разрешения раскрыли её прошлое. Хотя, учитывая, что это были одни лишь похвалы, — переживала она скорее из упрямства.
— Рад, что узнал о прежней Айше больше.
— Хмф. Скажу Сильфи, что ты мило ворковал с красивой, да ещё и младше тебя.
Айша хищно прищурилась и улыбнулась, блеснув клычком.
+5
История 2 - Клифф и Благословлённый Ребёнок
Часть 1
Клифф Гримуар был обеспокоен. Перед ним сидел мужчина с мертвенно-бледным лицом, сложив руки так, будто молился Богу. Перед мужчиной стояла юная девочка, а вокруг — рыцари в синей броне и жутковатых шлемах.
— Простите меня… пожалуйста, простите…
Его дрожащий голос эхом отдавался в комнате. Клифф слушал его с мрачным выражением лица. Всего несколько дней назад Папа поручил ему задание. Это была инквизиция. Клифф должен был расследовать дело человека, подозреваемого в присвоении церковных средств, а если вина подтвердится — привести его к Благословлённому Ребёнку для особого допроса.
Клифф думал, что дело окажется трудным, однако всё сложилось удивительно быстро. Стоило ему выяснить мотив мужчины, он немедленно доставил того к Благословлённому Ребёнку, и инквизиция началась.
— Не мне решать, заслуживают ли ваши поступки прощения… Да святой Миллис смилостивится над вами.
Результат был очевиден. Благословлённый Ребёнок использовала свою силу, чтобы выявить грехи мужчины. Последним шагом для Клиффа было вынести приговор. Разумеется, это не означало казни — всего лишь назначить наказание и изгнать из церкви. Но Клифф кое-что знал. В ходе расследования он обнаружил правду. Мужчина присвоил деньги, чтобы оплатить лечение тяжело больной матери.
— Господин Клифф… умоляю, прошу…
Он падал перед ним на колени. Клифф посмотрел на него. Мужчина был старше Клиффа, но не настолько, чтобы казаться пожилым. К тому же достаточно способный — раз ему доверили управлять частью церковного бюджета.
Человек такого таланта, вероятно, сумеет выжить, даже будучи изгнанным. Но у него были больная мать, жена и двое детей. Один из детей родился совсем недавно. Если он лишится работы — его семья может не пережить этого. Учитывая всё это, Клифф не мог вынести однозначный приговор. Прежний Клифф осудил бы грех без колебаний: преступление остаётся преступлением, каковы бы ни были причины.
Но теперь перед глазами всплывали лица его собственной семьи — Элинализы и маленького Клайва. Матери у него не было, но что, если… например, если бы Элинализа тяжело заболела бы, и лечение стоило бы огромных денег? А у него не было бы этих денег, но он мог бы достать их… Смог бы он спокойно смотреть, как она умирает? И если бы он взял эти деньги — был бы это грех? По законам организации — да, несомненно. Но по учению Миллиса… действительно ли это было бы неправильным?
Эти мысли не давали ему покоя. Ему на мгновение захотелось спросить совета у Папы или начальства, но он тут же отказался от этой идеи. Это было его задание. Он сам должен был принять решение. Кроме того, если он расскажет кому-то, кто не знает всех обстоятельств, мужчину неизбежно накажут, не проявив малейшего сострадания. Клифф не хотел этого.
— Господин Клифф.
Погружённого в раздумья Клиффа окликнул голос. Повернувшись, он увидел Благословлённого Ребёнка в окружении рыцарей. Клифф невольно напрягся. Что бы он ни сказал — Благословлённый Ребёнок уже всё знала. По правилам она не могла передавать подобные сведения кому-либо, но это не отменяло факта: ей известны и грехи мужчины, и его обстоятельства. Она улыбнулась — мягко, но многозначительно — и сказала:
— Важно принять решение, которым ты сможешь гордиться.
Эти слова пронзили его. Перед мысленным взором Клиффа промелькнули лица всех, кого он знал и кому доверял: Элинализы, Клайва, Занобы, Нанахоси, Норн… и Рудеуса. Представив, как он будет рассказывать им о случившемся, Клифф принял своё решение.
Часть 2
— Вот как. Значит, он оказался невиновен…
Через несколько дней Клифф находился в покоях Папы.
— Да. После инквизиции Благословлённого Ребёнка было установлено, что он невиновен.
Это была ложь. Но Клифф не испытывал ни тени сожаления.
— Понятно. Хорошая работа. Остальным займёмся мы. Можешь идти.
— Да. Благодарю.
Клифф, всё ещё напряжённый, уже собирался выйти.
— Ах да, Клифф.
Папа внезапно окликнул его.
— Да, Ваше святейшество? — спросил он, оборачиваясь.
— Я рад видеть, что в Академии ты действительно усвоил нечто важное.
Клифф застыл. По спине пробежал холодный пот. Он понял, что Папе известно всё, что произошло. Но, подавив ужас, Клифф заставил себя улыбнуться.
— Да… я тоже горжусь собой.
Он развернулся и улыбнулся, а Папа кивнул ему с тёплым, почти отеческим выражением лица.
Часть 1
Клифф Гримуар был обеспокоен. Перед ним сидел мужчина с мертвенно-бледным лицом, сложив руки так, будто молился Богу. Перед мужчиной стояла юная девочка, а вокруг — рыцари в синей броне и жутковатых шлемах.
— Простите меня… пожалуйста, простите…
Его дрожащий голос эхом отдавался в комнате. Клифф слушал его с мрачным выражением лица. Всего несколько дней назад Папа поручил ему задание. Это была инквизиция. Клифф должен был расследовать дело человека, подозреваемого в присвоении церковных средств, а если вина подтвердится — привести его к Благословлённому Ребёнку для особого допроса.
Клифф думал, что дело окажется трудным, однако всё сложилось удивительно быстро. Стоило ему выяснить мотив мужчины, он немедленно доставил того к Благословлённому Ребёнку, и инквизиция началась.
— Не мне решать, заслуживают ли ваши поступки прощения… Да святой Миллис смилостивится над вами.
Результат был очевиден. Благословлённый Ребёнок использовала свою силу, чтобы выявить грехи мужчины. Последним шагом для Клиффа было вынести приговор. Разумеется, это не означало казни — всего лишь назначить наказание и изгнать из церкви. Но Клифф кое-что знал. В ходе расследования он обнаружил правду. Мужчина присвоил деньги, чтобы оплатить лечение тяжело больной матери.
— Господин Клифф… умоляю, прошу…
Он падал перед ним на колени. Клифф посмотрел на него. Мужчина был старше Клиффа, но не настолько, чтобы казаться пожилым. К тому же достаточно способный — раз ему доверили управлять частью церковного бюджета.
Человек такого таланта, вероятно, сумеет выжить, даже будучи изгнанным. Но у него были больная мать, жена и двое детей. Один из детей родился совсем недавно. Если он лишится работы — его семья может не пережить этого. Учитывая всё это, Клифф не мог вынести однозначный приговор. Прежний Клифф осудил бы грех без колебаний: преступление остаётся преступлением, каковы бы ни были причины.
Но теперь перед глазами всплывали лица его собственной семьи — Элинализы и маленького Клайва. Матери у него не было, но что, если… например, если бы Элинализа тяжело заболела бы, и лечение стоило бы огромных денег? А у него не было бы этих денег, но он мог бы достать их… Смог бы он спокойно смотреть, как она умирает? И если бы он взял эти деньги — был бы это грех? По законам организации — да, несомненно. Но по учению Миллиса… действительно ли это было бы неправильным?
Эти мысли не давали ему покоя. Ему на мгновение захотелось спросить совета у Папы или начальства, но он тут же отказался от этой идеи. Это было его задание. Он сам должен был принять решение. Кроме того, если он расскажет кому-то, кто не знает всех обстоятельств, мужчину неизбежно накажут, не проявив малейшего сострадания. Клифф не хотел этого.
— Господин Клифф.
Погружённого в раздумья Клиффа окликнул голос. Повернувшись, он увидел Благословлённого Ребёнка в окружении рыцарей. Клифф невольно напрягся. Что бы он ни сказал — Благословлённый Ребёнок уже всё знала. По правилам она не могла передавать подобные сведения кому-либо, но это не отменяло факта: ей известны и грехи мужчины, и его обстоятельства. Она улыбнулась — мягко, но многозначительно — и сказала:
— Важно принять решение, которым ты сможешь гордиться.
Эти слова пронзили его. Перед мысленным взором Клиффа промелькнули лица всех, кого он знал и кому доверял: Элинализы, Клайва, Занобы, Нанахоси, Норн… и Рудеуса. Представив, как он будет рассказывать им о случившемся, Клифф принял своё решение.
Часть 2
— Вот как. Значит, он оказался невиновен…
Через несколько дней Клифф находился в покоях Папы.
— Да. После инквизиции Благословлённого Ребёнка было установлено, что он невиновен.
Это была ложь. Но Клифф не испытывал ни тени сожаления.
— Понятно. Хорошая работа. Остальным займёмся мы. Можешь идти.
— Да. Благодарю.
Клифф, всё ещё напряжённый, уже собирался выйти.
— Ах да, Клифф.
Папа внезапно окликнул его.
— Да, Ваше святейшество? — спросил он, оборачиваясь.
— Я рад видеть, что в Академии ты действительно усвоил нечто важное.
Клифф застыл. По спине пробежал холодный пот. Он понял, что Папе известно всё, что произошло. Но, подавив ужас, Клифф заставил себя улыбнуться.
— Да… я тоже горжусь собой.
Он развернулся и улыбнулся, а Папа кивнул ему с тёплым, почти отеческим выражением лица.
+5
История 1 - Следы Дэд Энда
Часть 1
В тот день я был на свидании с Эрис. Хотя «свидание» — громко сказано: мы просто гуляли. Обычно я занятой человек, но иногда позволяю себе передышку и прогуливаюсь по городу. Бывает, что Эрис идёт со мной.
Если бы это был я прежний… как бы я отнёсся к свиданию с Эрис? Наверное, нервничал бы. Или думал бы только о пошлостях. Тогда Эрис тоже была не такой сдержанной, как сейчас, — она бы просто потащила меня по разным местам. Но Эрис больше не носится вперёд, как раньше. Иногда она заглядывает в лавки или замечает что-то интересное, но уже не исчезает внезапно. Теперь она просто говорит: «Похоже, там что-то есть. Пойдём посмотрим».
Хотя, возможно, даже прежняя Эрис могла бы сказать так? Так или иначе, в последнее время Эрис стала намного спокойнее. В ней появилась некая благородная... или скорее уверенная, зрелая осанка. Глядя на её профиль — прохладный, сдержанный — я невольно смущался.
— Что такое?
— Ничего... Просто подумал, что идти рядом с тобой вот так — будто мы вернулись в старые времена.
Пытаясь скрыть неловкость, я сказал это, и Эрис тихонько усмехнулась.
— Ага. Только, в отличие от тех времён, теперь я иду рядом с тобой.
Ох… она что, мысли читает? В прошлом Эрис всегда шла впереди, будто хотела увидеть всё первой. А сейчас она идёт рядом, подстраиваясь под мой шаг. Без притворства, естественно… То ли она замедлилась ради меня, то ли я наконец-то стал поспевать за ней… Наверное, всё-таки первое.
— Эй, Рудеус
Пока я размышлял, Эрис неожиданно схватила меня за плечо. Крепко развернув, указала куда-то.
— Уаааа… ик… уааа… маааамочкааа…
Потерявшийся ребёнок. Маленькая девочка в слезах озиралась по сторонам.
— Похоже, родителей рядом нет, — сказала Эрис.
Я тоже огляделся, но не увидел никого, кто бы искал ребёнка. Людей вокруг было немного; возможно, мать ищет её на параллельной улице.
— Эй, Рудеус.
— Я понял.
Кивнув Эрис, я подошёл к девочке, присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне.
— Привет… что случилось?
— Ах!
Увидев меня, девочка вздрогнула и отступила на шаг.
— Плачем делу не поможешь. Расскажи, что произошло?
Я заметил, что Эрис тоже присела рядом и смотрит девочке прямо в глаза. Девочка нервно переводила взгляд, между нами.
— С-соп… я… я пришла с мамой… соп… за покупками. Но мама…
Сквозь всхлипы она постепенно смогла объяснить ситуацию. Понимать детей непросто, но мы с Эрис — родители троих — кое-как сложили общую картину. Оказалось, девочка пришла с мамой за покупками, но та увлеклась разговором с продавцом и сказала: «Подожди здесь». Девочка ждала, ждала… потом захотела в туалет. Вернувшись, она не увидела мать и решила, что мама бросила её за то, что она не дождалась. В общем, обычная история потерявшегося ребёнка.
— Мама меня больше не хочет?
Стоило ей озвучить это, как слёзы снова навернулись.
— Не-е-ет!
Эрис поднялась и легко усадила девочку себе на плечи.
— Ладно, Рудеус, пошли!
— Есть.
Я кивнул — дальше всё было ясно. Найти её маму.
Часть 2
В конце концов, мы нашли мать довольно быстро. Девочка после туалета повернула не туда и оказалась за магазином вместо того, чтобы выйти к входу. У входа же стояла взволнованная женщина, явно ищущая ребёнка.
— Спасибо вам большое! Правда, спасибо!
— Следите за ребёнком лучше. Они же могут убежать в мгновение ока —сказала Эрис, и в её словах чувствовалась опытная уверенность.
— Ну, раз нашли — мы пойдём.
— Погодите! Можно узнать ваши имена, чтобы я могла поблагодарить вас как следует?
Благодарности нам были ни к чему. Мы всего лишь проводили девочку от задней стены магазина обратно к входу. Обычный добрый поступок. Но, встретившись взглядом с Эрис, я вспомнил имя, которое стоит говорить в такие моменты.
— Мы — Руйджерд из Дед Энда.
Женщина на миг растерялась, но затем глубоко поклонилась: «Спасибо вам, Руйджерд!». Мы попрощались и продолжили прогулку. Через некоторое время обменялись взглядами и рассмеялись.
— У Руйджерда, наверное, всё хорошо, да?»
— Конечно!
С мыслями о нашем старом товарище, который всегда шёл позади нас, мы с Эрис направились домой.
Часть 1
В тот день я был на свидании с Эрис. Хотя «свидание» — громко сказано: мы просто гуляли. Обычно я занятой человек, но иногда позволяю себе передышку и прогуливаюсь по городу. Бывает, что Эрис идёт со мной.
Если бы это был я прежний… как бы я отнёсся к свиданию с Эрис? Наверное, нервничал бы. Или думал бы только о пошлостях. Тогда Эрис тоже была не такой сдержанной, как сейчас, — она бы просто потащила меня по разным местам. Но Эрис больше не носится вперёд, как раньше. Иногда она заглядывает в лавки или замечает что-то интересное, но уже не исчезает внезапно. Теперь она просто говорит: «Похоже, там что-то есть. Пойдём посмотрим».
Хотя, возможно, даже прежняя Эрис могла бы сказать так? Так или иначе, в последнее время Эрис стала намного спокойнее. В ней появилась некая благородная... или скорее уверенная, зрелая осанка. Глядя на её профиль — прохладный, сдержанный — я невольно смущался.
— Что такое?
— Ничего... Просто подумал, что идти рядом с тобой вот так — будто мы вернулись в старые времена.
Пытаясь скрыть неловкость, я сказал это, и Эрис тихонько усмехнулась.
— Ага. Только, в отличие от тех времён, теперь я иду рядом с тобой.
Ох… она что, мысли читает? В прошлом Эрис всегда шла впереди, будто хотела увидеть всё первой. А сейчас она идёт рядом, подстраиваясь под мой шаг. Без притворства, естественно… То ли она замедлилась ради меня, то ли я наконец-то стал поспевать за ней… Наверное, всё-таки первое.
— Эй, Рудеус
Пока я размышлял, Эрис неожиданно схватила меня за плечо. Крепко развернув, указала куда-то.
— Уаааа… ик… уааа… маааамочкааа…
Потерявшийся ребёнок. Маленькая девочка в слезах озиралась по сторонам.
— Похоже, родителей рядом нет, — сказала Эрис.
Я тоже огляделся, но не увидел никого, кто бы искал ребёнка. Людей вокруг было немного; возможно, мать ищет её на параллельной улице.
— Эй, Рудеус.
— Я понял.
Кивнув Эрис, я подошёл к девочке, присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне.
— Привет… что случилось?
— Ах!
Увидев меня, девочка вздрогнула и отступила на шаг.
— Плачем делу не поможешь. Расскажи, что произошло?
Я заметил, что Эрис тоже присела рядом и смотрит девочке прямо в глаза. Девочка нервно переводила взгляд, между нами.
— С-соп… я… я пришла с мамой… соп… за покупками. Но мама…
Сквозь всхлипы она постепенно смогла объяснить ситуацию. Понимать детей непросто, но мы с Эрис — родители троих — кое-как сложили общую картину. Оказалось, девочка пришла с мамой за покупками, но та увлеклась разговором с продавцом и сказала: «Подожди здесь». Девочка ждала, ждала… потом захотела в туалет. Вернувшись, она не увидела мать и решила, что мама бросила её за то, что она не дождалась. В общем, обычная история потерявшегося ребёнка.
— Мама меня больше не хочет?
Стоило ей озвучить это, как слёзы снова навернулись.
— Не-е-ет!
Эрис поднялась и легко усадила девочку себе на плечи.
— Ладно, Рудеус, пошли!
— Есть.
Я кивнул — дальше всё было ясно. Найти её маму.
Часть 2
В конце концов, мы нашли мать довольно быстро. Девочка после туалета повернула не туда и оказалась за магазином вместо того, чтобы выйти к входу. У входа же стояла взволнованная женщина, явно ищущая ребёнка.
— Спасибо вам большое! Правда, спасибо!
— Следите за ребёнком лучше. Они же могут убежать в мгновение ока —сказала Эрис, и в её словах чувствовалась опытная уверенность.
— Ну, раз нашли — мы пойдём.
— Погодите! Можно узнать ваши имена, чтобы я могла поблагодарить вас как следует?
Благодарности нам были ни к чему. Мы всего лишь проводили девочку от задней стены магазина обратно к входу. Обычный добрый поступок. Но, встретившись взглядом с Эрис, я вспомнил имя, которое стоит говорить в такие моменты.
— Мы — Руйджерд из Дед Энда.
Женщина на миг растерялась, но затем глубоко поклонилась: «Спасибо вам, Руйджерд!». Мы попрощались и продолжили прогулку. Через некоторое время обменялись взглядами и рассмеялись.
— У Руйджерда, наверное, всё хорошо, да?»
— Конечно!
С мыслями о нашем старом товарище, который всегда шёл позади нас, мы с Эрис направились домой.
+2
Побочные истории относящиеся к 21 тому. Переводчик Bloodbear1.
P. S. Пожалуйста, поблагодарите человека с выше указанным ником за проделанную им работу над этими главами.
P. P. S. Для редактора. Добавьте послесловия автора к томам с 1 по 8 и 12.
P. S. Пожалуйста, поблагодарите человека с выше указанным ником за проделанную им работу над этими главами.
P. P. S. Для редактора. Добавьте послесловия автора к томам с 1 по 8 и 12.
+2
История 3 - Пробуждение меча
Часть 1
Нина Фарион была Королевой меча. Быстрая и решительная. Она действовала порывисто и никогда не ходила окольными путями. Во всём она воплощала суть Стиля Бога Меча. Поэтому, когда она увидела женщину по имени Эрис и подумала: «Хочу тоже выйти замуж», — она не колебалась ни секунды. Вернувшись в Святую Землю Меча, Нина тут же сделала предложение своему другу детства, Джино Бритцу, а уже тем же вечером затащила его к себе в спальню и занялась с ним добрачным сексом. История продолжается на следующее утро.
— Мм….
Нина проснулась. Обычно она всегда вставала рано, но в тот день пробуждение казалось особенно свежим. Неплохо. И это утро, и прошлая ночь. С такими мыслями она повернула голову к месту рядом с собой.
— …?
Но мужчины, который должен был бы там лежать, не было. Куда исчез Джино? Задумываясь об этом, Нина услышала резкий звук размахиваемого меча. Нина не зря годами тренировалась бок о бок с Джино в Святой Земле Меча. Она мгновенно узнала его тренировочные взмахи.
У Джино они звучали приятно. Хотя на тренировках или в боях он часто был рассеян, его разминочные взмахи всегда были безупречны. Среди всех в Святой Земле Меча именно его движения давали самый чистый звук. Чище даже, чем у отца Нины… самого Бога Меча Гала Фариона. Разумеется, одного умения хорошо размахивать мечом было мало, чтобы быть сильным — это, само собой разумеется.
И всё же Нина задумалась: «Всегда ли Джино был таким усердным, чтобы тренироваться с раннего утра?»
Поднявшись, она направилась на звук. Он стоял прямо за пределами спальни. На нём была чёрная куртка, которую позволено носить лишь мечникам ранга Святого Меча и выше. Это было необычно.
— Доброе утро, Нина, — сказал он, обернувшись. Увидев его, Нина подумала: «А? Что-то в нём изменилось. Совсем чуть-чуть. Он выглядел… внушительнее.»
Но Нине это не показалось странным. Даже Эрис изменилась после замужества (хотя она всегда была немного странной). Ничего удивительного, что мужчина может казаться привлекательнее, когда он уже твой мужчина.
— Пойдём, Нина.
Не дожидаясь ответа, Джино взял Нину за руку и повёл за собой. Это было что-то новое. Обычно Нина тянула Джино куда-нибудь, но никогда наоборот. Однако причин отказываться у неё не было. Подстроившись под его шаг, она пошла рядом — к неизвестной цели. Они пришли к Залу Потока. Внутри её отец, Гал Фарион, медитировал.
—Что вам нужно?
Отец Нины, сильнейший мечник и владыка Святой Земли Меча, высоко ценил время своей медитации. Все — даже Императоры Меча — уважали его уединение. И всё же Джино привёл Нину сюда.
— Учитель, я собираюсь жениться на Нине, — заявил Джино.
Гал Фарион взглянул на него с сомнением. Видно было, что он счёл это пустяком, но выражение лица чуть изменилось, когда он увидел, что Джино держит Нину за руку — а не наоборот. Он внимательно всмотрелся в лицо Джино. Что он разглядел — Нина понять не могла. Бога Меча тихо усмехнулся и сказал: «Нет».
Нина уже раскрыла рот, чтобы возразить, но Джино шагнул вперёд, твёрдо глядя на Гала Фариона. Но прежде, чем кто-то успел заговорить, Бога Меча продолжил: «Если хочешь жениться на ней — победи меня. Тогда позволю».
Рука Нины сама собой дёрнулась к поясу. Но меча у неё с собой не было — ведь она пришла прямо из постели. Вместо этого Джино ответил: «Понял». Его ответ был настолько решительным, что, следуя за ним, Нина ощутила непонятное беспокойство.
Часть 2
Гал Фарион был непревзойдённым мечником. Даже Нина и Эрис вместе не смогли бы сравниться с ним. Уж тем более Джино не мог победить такого противника. Нина смирилась с тем, что их с Джино брак фактически отклонён.
— Давай уйдём из Святой Земли Меча, — сказала она.
Она не была особенно привязана к этому месту и вовсе не считала обязательным получать благословение отца. Почему Джино сказал такое её отцу — было непонятно. Но слово Бога Меча — закон. Если он сказал: «Не позволю», — значит, жениться на этой земле они не смогут.
Однако Нина, женщина Стиля Меча Бога, не принадлежала к тем, кто легко сдаётся. Если нельзя пожениться здесь — поженятся где-нибудь ещё. С этой мыслью она уже была готова уйти, но Джино покачал головой.
«Не нужно. Теперь я всё понял».
Понял что? Он сдаётся? — подумала Нина и уже замахнулась, чтобы влепить ему пощёчину. Но её рука остановилась. Джино слегка улыбался. Такую улыбку она видела впервые. В ней не было его обычной мрачности или пассивности.
— Я одолею Учителя, а потом женюсь на тебе.
— П-правда?.
Нина ответила, чувствуя, как её щёки зарделись.
— Я подожду… но особо надеяться не стану.
Она говорила честно. Без украшений. В самом деле, она не ожидала многого. Если Джино снова начнёт бездельничать, она сама вытащит его за шкирку. Но если вдруг — пусть даже малейшим чудом — он станет лучше, чем есть сейчас… Тогда, возможно, подождать его будет не так уж плохо.
Часть 3
То, что произошло после этого в Святой Земле Меча, было невероятным. Но никто не мог это предсказать.
Часть 1
Нина Фарион была Королевой меча. Быстрая и решительная. Она действовала порывисто и никогда не ходила окольными путями. Во всём она воплощала суть Стиля Бога Меча. Поэтому, когда она увидела женщину по имени Эрис и подумала: «Хочу тоже выйти замуж», — она не колебалась ни секунды. Вернувшись в Святую Землю Меча, Нина тут же сделала предложение своему другу детства, Джино Бритцу, а уже тем же вечером затащила его к себе в спальню и занялась с ним добрачным сексом. История продолжается на следующее утро.
— Мм….
Нина проснулась. Обычно она всегда вставала рано, но в тот день пробуждение казалось особенно свежим. Неплохо. И это утро, и прошлая ночь. С такими мыслями она повернула голову к месту рядом с собой.
— …?
Но мужчины, который должен был бы там лежать, не было. Куда исчез Джино? Задумываясь об этом, Нина услышала резкий звук размахиваемого меча. Нина не зря годами тренировалась бок о бок с Джино в Святой Земле Меча. Она мгновенно узнала его тренировочные взмахи.
У Джино они звучали приятно. Хотя на тренировках или в боях он часто был рассеян, его разминочные взмахи всегда были безупречны. Среди всех в Святой Земле Меча именно его движения давали самый чистый звук. Чище даже, чем у отца Нины… самого Бога Меча Гала Фариона. Разумеется, одного умения хорошо размахивать мечом было мало, чтобы быть сильным — это, само собой разумеется.
И всё же Нина задумалась: «Всегда ли Джино был таким усердным, чтобы тренироваться с раннего утра?»
Поднявшись, она направилась на звук. Он стоял прямо за пределами спальни. На нём была чёрная куртка, которую позволено носить лишь мечникам ранга Святого Меча и выше. Это было необычно.
— Доброе утро, Нина, — сказал он, обернувшись. Увидев его, Нина подумала: «А? Что-то в нём изменилось. Совсем чуть-чуть. Он выглядел… внушительнее.»
Но Нине это не показалось странным. Даже Эрис изменилась после замужества (хотя она всегда была немного странной). Ничего удивительного, что мужчина может казаться привлекательнее, когда он уже твой мужчина.
— Пойдём, Нина.
Не дожидаясь ответа, Джино взял Нину за руку и повёл за собой. Это было что-то новое. Обычно Нина тянула Джино куда-нибудь, но никогда наоборот. Однако причин отказываться у неё не было. Подстроившись под его шаг, она пошла рядом — к неизвестной цели. Они пришли к Залу Потока. Внутри её отец, Гал Фарион, медитировал.
—Что вам нужно?
Отец Нины, сильнейший мечник и владыка Святой Земли Меча, высоко ценил время своей медитации. Все — даже Императоры Меча — уважали его уединение. И всё же Джино привёл Нину сюда.
— Учитель, я собираюсь жениться на Нине, — заявил Джино.
Гал Фарион взглянул на него с сомнением. Видно было, что он счёл это пустяком, но выражение лица чуть изменилось, когда он увидел, что Джино держит Нину за руку — а не наоборот. Он внимательно всмотрелся в лицо Джино. Что он разглядел — Нина понять не могла. Бога Меча тихо усмехнулся и сказал: «Нет».
Нина уже раскрыла рот, чтобы возразить, но Джино шагнул вперёд, твёрдо глядя на Гала Фариона. Но прежде, чем кто-то успел заговорить, Бога Меча продолжил: «Если хочешь жениться на ней — победи меня. Тогда позволю».
Рука Нины сама собой дёрнулась к поясу. Но меча у неё с собой не было — ведь она пришла прямо из постели. Вместо этого Джино ответил: «Понял». Его ответ был настолько решительным, что, следуя за ним, Нина ощутила непонятное беспокойство.
Часть 2
Гал Фарион был непревзойдённым мечником. Даже Нина и Эрис вместе не смогли бы сравниться с ним. Уж тем более Джино не мог победить такого противника. Нина смирилась с тем, что их с Джино брак фактически отклонён.
— Давай уйдём из Святой Земли Меча, — сказала она.
Она не была особенно привязана к этому месту и вовсе не считала обязательным получать благословение отца. Почему Джино сказал такое её отцу — было непонятно. Но слово Бога Меча — закон. Если он сказал: «Не позволю», — значит, жениться на этой земле они не смогут.
Однако Нина, женщина Стиля Меча Бога, не принадлежала к тем, кто легко сдаётся. Если нельзя пожениться здесь — поженятся где-нибудь ещё. С этой мыслью она уже была готова уйти, но Джино покачал головой.
«Не нужно. Теперь я всё понял».
Понял что? Он сдаётся? — подумала Нина и уже замахнулась, чтобы влепить ему пощёчину. Но её рука остановилась. Джино слегка улыбался. Такую улыбку она видела впервые. В ней не было его обычной мрачности или пассивности.
— Я одолею Учителя, а потом женюсь на тебе.
— П-правда?.
Нина ответила, чувствуя, как её щёки зарделись.
— Я подожду… но особо надеяться не стану.
Она говорила честно. Без украшений. В самом деле, она не ожидала многого. Если Джино снова начнёт бездельничать, она сама вытащит его за шкирку. Но если вдруг — пусть даже малейшим чудом — он станет лучше, чем есть сейчас… Тогда, возможно, подождать его будет не так уж плохо.
Часть 3
То, что произошло после этого в Святой Земле Меча, было невероятным. Но никто не мог это предсказать.
+1
История 2 - Опасения Занобы
Это произошло примерно в то самое время, когда лавка Занобы уже открылась и её дела пошли в гору. В тот день я приехал с проверкой в филиал магазина Занобы в Королевстве Асура. Хотя я и называл это «проверкой», на деле всё сводилось к тому, что я слушал рассказы Занобы о продаже наших основных товаров — книг с картинками и кукол — а также его личные байки о фигурках, которые он покупал и, по прихоти, перепродавал. Проще говоря, мы просто неторопливо прогуливались по магазину и беседовали. Сотрудники, работавшие внутри, выглядели напряжёнными, обслуживая покупателей.
— Хм, сегодня все какие-то зажатые, — заметил я. — А как иначе? Всё-таки их работодатель и его начальник лично явились, — ответил Заноба.
Персонал то и дело бросал на нас настороженные взгляды, даже когда помогал покупателям.
— Всем не стоит так переживать. Я сказал «проверка», но на самом деле просто болтаю со своим наставником. Пока не случится серьёзного промаха — никто не будет уволен.
— Они напряжены именно потому, что не понимают, что для вас считается «серьёзным промахом». И вообще, обсуждать это здесь как-то не к месту. Перейдём в заведение напротив.
— Раз ты так говоришь, Мастер…
Чтобы не нервировать персонал ещё сильнее и не доводить до реальных ошибок, мы решили сменить обстановку. Прямо напротив филиала находилось типичное для этого мира заведение: днём — кафе, ночью — трактир. Мы сели за столик на террасе. Оттуда был виден магазин: не внутри, конечно — окон больших нет, — но фасад просматривался прекрасно.
Покупатели постоянно входили и выходили. Большинство — торговцы, закупающие партии книг с картинками. Но попадались и обычные жители королевства Асура. После коронации Ариель на вывеске магазина появился герб с короной — знак королевского покровительства. Люди охотно заглядывали внутрь.
Иногда даже знать королевства Асура наведывалась: и книги брали, и дорогие фигурки покупали. Особой популярностью пользовались фигурки Ариэль в коронационном наряде. Появилась даже услуга изготовления фигурок на заказ — за немалые деньги клиентам делали кукол, похожих на них самих или их родственников. В кругах знати это становилось модной заменой парадным портретам.
Словом, пока что можно было с уверенностью сказать: магазин процветает. Сотрудники натренированы, посетителей хватает, и даже большое число перекупщиков не мешало — торговля на то и направлена.
— Невероятное чувство, правда? — произнёс Заноба.
— Да? — я повернул к нему голову.
Он смотрел на магазин через узкие стекляшки очков, словно щурясь от яркого солнца.
— Я ведь с малых лет обожал кукол, — начал он.
Если правильно помню, причина была проста: в отличие от людей, куклу не убьёшь случайно, если не рассчитаешь силу.
— Толчок к этому увлечению был нерадостным… Но с тех пор куклы всегда были рядом. Они много раз спасали меня. Для меня куклы — это сама жизнь.
Он уже ушёл в философию.
— Был период, когда я считал кукол священными творениями какого-то бога… а их создателей — самыми настоящими богами.
— Да, при нашей первой встрече ты был… ну, очень одержим.
— И сейчас глубоко уважаю вас, Мастер. Создавать кукол в такой форме — никто больше не способен. Пройдёт, вероятно, тысяча лет, прежде чем появится кто-то, кто сможет повторить подобное.
Я не уверен. Если бы у Нанахоси была под рукой нужная технология, она могла бы сделать нечто похожее.
— Я всегда мечтал сам создавать кукол… но, как вы знаете, я Мико со сверхсилой. Хрупкие вещи мне были не по зубам… или я так думал.
Заноба снова взглянул на магазин.
— А теперь вот — не только делаю кукол, но и продаю.
Его глаза сияли — словно он смотрел на частичку мечты, ставшей реальностью. В Шарии у нас была мастерская, но это всё-таки больше склад и производственный участок. Не тот эффект.
— Можно сказать, что я исполнил свою мечту. — Стать мастером-кукольником было твоей мечтой?
— Нет, вовсе нет. Я никогда даже не представлял себе подобного будущего. Но сейчас, стоя здесь, глядя, как продаются куклы, к которым я приложил руку… И думая, что так может быть до самой моей смерти… я испытываю счастье.
— Доживёт ли эта мечта до конца твоих дней — никто не знает.
Заноба прожил большую часть жизни как орудие — Мико королевства Широн. У него были свои желания, но он никогда не смел им следовать. Теперь же перед ним впервые открылся его собственный путь. Его первый шаг на этом пути оказался удачным, подарив ему почву под ногами. Естественно, он счастлив. Человек испытывает счастье, когда сам выбирает, куда идти.
— Понимаю. Но я доволен. Спасибо вам, Учитель.
— Благодарить не за что. Это плоды твоего труда. И я тоже в выигрыше.
— Ха-ха-ха! Знал, что вы так скажете. Но поверьте: такова судьба. Во имя чести всех любителей кукол — я сделаю этот магазин лучшим в мире и отплачу вам!
Заноба заливисто рассмеялся… а затем обернулся ко мне.
Он улыбался — но в глазах улыбки не было.
— Учитель… у меня есть к вам просьба.
— Ты так внезапно посерьёзнел, что мне уже страшно.
— Помню об одном деле… оно не даёт мне покоя.
В этих глазах не было ни удивления, ни внезапного озарения. Так смотрит человек, который долго хранил слова в глубине сердца, ожидая подходящего момента.
— Наследник Пакса.
— …Ах.
Я слышал слухи: жена Пакса, Бенедикта, беременна. Сын короля, погибшего во время переворота… Такой ребёнок — нежеланно опасен для Королевства Короля Драконов.
— Меня это тревожит.
Да уж. Это не та тема, которую можно отмахнуться. И меня она тоже беспокоила — я ведь был там.
— Я понял. Если когда-нибудь отправимся в Королевство Короля Драконов, я возьму тебя с собой. Если она окажется в беде — поможем.
— Спасибо.
Это ещё нескоро, но когда-нибудь… И я решил запомнить этот разговор. И эту клятву я запечатал в своём сердце.
Это произошло примерно в то самое время, когда лавка Занобы уже открылась и её дела пошли в гору. В тот день я приехал с проверкой в филиал магазина Занобы в Королевстве Асура. Хотя я и называл это «проверкой», на деле всё сводилось к тому, что я слушал рассказы Занобы о продаже наших основных товаров — книг с картинками и кукол — а также его личные байки о фигурках, которые он покупал и, по прихоти, перепродавал. Проще говоря, мы просто неторопливо прогуливались по магазину и беседовали. Сотрудники, работавшие внутри, выглядели напряжёнными, обслуживая покупателей.
— Хм, сегодня все какие-то зажатые, — заметил я. — А как иначе? Всё-таки их работодатель и его начальник лично явились, — ответил Заноба.
Персонал то и дело бросал на нас настороженные взгляды, даже когда помогал покупателям.
— Всем не стоит так переживать. Я сказал «проверка», но на самом деле просто болтаю со своим наставником. Пока не случится серьёзного промаха — никто не будет уволен.
— Они напряжены именно потому, что не понимают, что для вас считается «серьёзным промахом». И вообще, обсуждать это здесь как-то не к месту. Перейдём в заведение напротив.
— Раз ты так говоришь, Мастер…
Чтобы не нервировать персонал ещё сильнее и не доводить до реальных ошибок, мы решили сменить обстановку. Прямо напротив филиала находилось типичное для этого мира заведение: днём — кафе, ночью — трактир. Мы сели за столик на террасе. Оттуда был виден магазин: не внутри, конечно — окон больших нет, — но фасад просматривался прекрасно.
Покупатели постоянно входили и выходили. Большинство — торговцы, закупающие партии книг с картинками. Но попадались и обычные жители королевства Асура. После коронации Ариель на вывеске магазина появился герб с короной — знак королевского покровительства. Люди охотно заглядывали внутрь.
Иногда даже знать королевства Асура наведывалась: и книги брали, и дорогие фигурки покупали. Особой популярностью пользовались фигурки Ариэль в коронационном наряде. Появилась даже услуга изготовления фигурок на заказ — за немалые деньги клиентам делали кукол, похожих на них самих или их родственников. В кругах знати это становилось модной заменой парадным портретам.
Словом, пока что можно было с уверенностью сказать: магазин процветает. Сотрудники натренированы, посетителей хватает, и даже большое число перекупщиков не мешало — торговля на то и направлена.
— Невероятное чувство, правда? — произнёс Заноба.
— Да? — я повернул к нему голову.
Он смотрел на магазин через узкие стекляшки очков, словно щурясь от яркого солнца.
— Я ведь с малых лет обожал кукол, — начал он.
Если правильно помню, причина была проста: в отличие от людей, куклу не убьёшь случайно, если не рассчитаешь силу.
— Толчок к этому увлечению был нерадостным… Но с тех пор куклы всегда были рядом. Они много раз спасали меня. Для меня куклы — это сама жизнь.
Он уже ушёл в философию.
— Был период, когда я считал кукол священными творениями какого-то бога… а их создателей — самыми настоящими богами.
— Да, при нашей первой встрече ты был… ну, очень одержим.
— И сейчас глубоко уважаю вас, Мастер. Создавать кукол в такой форме — никто больше не способен. Пройдёт, вероятно, тысяча лет, прежде чем появится кто-то, кто сможет повторить подобное.
Я не уверен. Если бы у Нанахоси была под рукой нужная технология, она могла бы сделать нечто похожее.
— Я всегда мечтал сам создавать кукол… но, как вы знаете, я Мико со сверхсилой. Хрупкие вещи мне были не по зубам… или я так думал.
Заноба снова взглянул на магазин.
— А теперь вот — не только делаю кукол, но и продаю.
Его глаза сияли — словно он смотрел на частичку мечты, ставшей реальностью. В Шарии у нас была мастерская, но это всё-таки больше склад и производственный участок. Не тот эффект.
— Можно сказать, что я исполнил свою мечту. — Стать мастером-кукольником было твоей мечтой?
— Нет, вовсе нет. Я никогда даже не представлял себе подобного будущего. Но сейчас, стоя здесь, глядя, как продаются куклы, к которым я приложил руку… И думая, что так может быть до самой моей смерти… я испытываю счастье.
— Доживёт ли эта мечта до конца твоих дней — никто не знает.
Заноба прожил большую часть жизни как орудие — Мико королевства Широн. У него были свои желания, но он никогда не смел им следовать. Теперь же перед ним впервые открылся его собственный путь. Его первый шаг на этом пути оказался удачным, подарив ему почву под ногами. Естественно, он счастлив. Человек испытывает счастье, когда сам выбирает, куда идти.
— Понимаю. Но я доволен. Спасибо вам, Учитель.
— Благодарить не за что. Это плоды твоего труда. И я тоже в выигрыше.
— Ха-ха-ха! Знал, что вы так скажете. Но поверьте: такова судьба. Во имя чести всех любителей кукол — я сделаю этот магазин лучшим в мире и отплачу вам!
Заноба заливисто рассмеялся… а затем обернулся ко мне.
Он улыбался — но в глазах улыбки не было.
— Учитель… у меня есть к вам просьба.
— Ты так внезапно посерьёзнел, что мне уже страшно.
— Помню об одном деле… оно не даёт мне покоя.
В этих глазах не было ни удивления, ни внезапного озарения. Так смотрит человек, который долго хранил слова в глубине сердца, ожидая подходящего момента.
— Наследник Пакса.
— …Ах.
Я слышал слухи: жена Пакса, Бенедикта, беременна. Сын короля, погибшего во время переворота… Такой ребёнок — нежеланно опасен для Королевства Короля Драконов.
— Меня это тревожит.
Да уж. Это не та тема, которую можно отмахнуться. И меня она тоже беспокоила — я ведь был там.
— Я понял. Если когда-нибудь отправимся в Королевство Короля Драконов, я возьму тебя с собой. Если она окажется в беде — поможем.
— Спасибо.
Это ещё нескоро, но когда-нибудь… И я решил запомнить этот разговор. И эту клятву я запечатал в своём сердце.
+3
История 1 - Норн и разговоры о любви
— А какой он, Рудеус?
Весенний день был тёплым и ленивым, таким, что прямо клонило ко сну.
— Э?.. — Норн растерянно моргнула, не ожидая такого вопроса.
— Президент Норн, вы же младшая сестра Рудеуса? Вот мы и подумали… какой он дома?
— Ну-у… — Норн отвела взгляд.
Честно говоря, подобного она ожидала. Младшие уже не первый день болтали о любви во время работы в студсовете. Дела несложные — можно и языком почесать. Норн и сама хотела бы поучаствовать, но — президенту всё-таки, вмешиваться в девичьи сплетни вроде как несолидно… хотя так хотелось. Пока она размышляла, её и втянули в разговор.
— Старшекурсница Ширли недавно же вышла замуж, верно?
— Да, так и есть.
Ширли была однокурсницей Норн, членом студсовета, хоть и без высокой должности — занималась общими делами. Месяц назад она вышла замуж. Её мужем стал никто иной, как Перси — седьмой принц королевства Раноа.
Ширли была дворянкой, одной из возможных невест принца. Но она частенько говорила: «Меня всё равно не выберут. Получу сертификат Гильдии магов, поработаю репетитором, а там отец найдёт мне жениха».
И вдруг — Перси на белом коне, с предложением руки и сердца. Школа взорвалась. Девушки визжали от восторга, парни, что тайно симпатизировали Ширли, — стонали от отчаяния. А некоторые начали мечтать о своём принце… или решили стараться изо всех сил, чтобы самим однажды эффектно сделать предложение. Словом — событие с последствиями. С тех пор любовные темы стали повсеместными.
— И вот мы обсуждали, какой жених был бы идеальным?
— Допустим.
— Ну… богатый, влиятельный, молодой и знаменитый! Разве не так?
— Мне кажется, деньги, власть и молодость — не так уж и важны…
— Мы сейчас не о ваших старомодных вкусах, Президент Норн!
— А-а… простите…
— Мы подумали: а есть ли тут кто-то похожий на идеал? И вспомнили Рудеуса. Он же был звездой, а мы поступили уже после его выпуска — ничего о нём толком не знаем. Но вы-то — сестра…
— Ну… да… — Норн поморщилась.
— Расскажите нам про Рудеуса!
Юные глаза загорелись нетерпением. Норн же мечтала участвовать в обсуждении «типов» и «симпатий», а не… своего брата. Она вздохнула:
— Если говорить прямо… он извращенец.
— Ну, он же молодой, сильное либидо — нормально! У него ведь три жены?
— Либидо у него действительно сильное, но… он хранит нижнее бельё своей жены как святыню у себя в кармане. Вы бы видели моё лицо, когда у него из мантии выпали… трусики.
— А? Ч-что?
— И это ещё не всё!
Увлёкшись, она понеслась: про его бестактность, про лень дома, про то, как жёны вертят им, про полное отсутствие самоограничения… Список рос, голос становился всё горячее. А у младших — напряжённые улыбки и нервный смех. Но вдруг Норн вспомнила…
— …Но, когда мы были в отчаянии, он всегда был рядом. Молча, но рядом. А после смерти отца он старался быть для нас опорой. Он очень добрый… к семье. В классе повисла тишина.
— Кьяаа!
Младшие разом взвизгнули. Норн вздрогнула.
— Не может быть… Президент Норн, вы влюблены в своего брата?!
— Я-Я НЕ ТАКАЯ! Он просто добрый! И вообще, у меня есть человек, который мне нравится! Я не смотрю на брата, как на мужчину!
— Значит, тогда я попробую?.. Вдруг стану его четвёртой женой!
В тот же миг лицо Норн стало холодным, будто каменным.
— Ты серьёзно?
— Э… н-ну, только если Президент Норн не против…
— Я-то не против, но у моего брата уже три жены: мастер стиля Бога Меча, учительница магии, и опытный телохранитель. Ты уверена, что сможешь с ними тягаться? Готова?
Слова Норн ударили прямым попаданием. Все прекрасно знали Рокси и Эрис — те частенько наведывались в Академию. И знали: над ними есть ещё кто-то пострашнее. К тому же младшая сестра Норн, Айша — советник наёмной группы Рудо. А сама Норн — президент, сильная и влиятельная.
Представив жизнь в таком семействе, девочки мгновенно поняли своё место. Обычные студентки. Без выдающихся талантов. Сразу представилось, как они плачут, затерявшись в тени этих титанов.
— Я… пас.
— Мудрое решение.
Разговор резко охладел. Норн осознала: переборщила. В такие моменты кто-нибудь из руководства должен поддержать беседу, но увы — никого из них рядом не было.
— Простите… Кажется, я испортила настроение. Продолжайте без меня.
Немного съёжившись, Норн вернулась к работе, мысленно ругая себя. Можно же было сказать мягче, да? Младшие переглянулись — и тоже притихли.
— Давайте просто закончим работу…
— Да…
Пока было весело говорить о любви, глубоко внутри каждая решила: в следующий раз — выбирать жениха реалистичнее.
— А какой он, Рудеус?
Весенний день был тёплым и ленивым, таким, что прямо клонило ко сну.
— Э?.. — Норн растерянно моргнула, не ожидая такого вопроса.
— Президент Норн, вы же младшая сестра Рудеуса? Вот мы и подумали… какой он дома?
— Ну-у… — Норн отвела взгляд.
Честно говоря, подобного она ожидала. Младшие уже не первый день болтали о любви во время работы в студсовете. Дела несложные — можно и языком почесать. Норн и сама хотела бы поучаствовать, но — президенту всё-таки, вмешиваться в девичьи сплетни вроде как несолидно… хотя так хотелось. Пока она размышляла, её и втянули в разговор.
— Старшекурсница Ширли недавно же вышла замуж, верно?
— Да, так и есть.
Ширли была однокурсницей Норн, членом студсовета, хоть и без высокой должности — занималась общими делами. Месяц назад она вышла замуж. Её мужем стал никто иной, как Перси — седьмой принц королевства Раноа.
Ширли была дворянкой, одной из возможных невест принца. Но она частенько говорила: «Меня всё равно не выберут. Получу сертификат Гильдии магов, поработаю репетитором, а там отец найдёт мне жениха».
И вдруг — Перси на белом коне, с предложением руки и сердца. Школа взорвалась. Девушки визжали от восторга, парни, что тайно симпатизировали Ширли, — стонали от отчаяния. А некоторые начали мечтать о своём принце… или решили стараться изо всех сил, чтобы самим однажды эффектно сделать предложение. Словом — событие с последствиями. С тех пор любовные темы стали повсеместными.
— И вот мы обсуждали, какой жених был бы идеальным?
— Допустим.
— Ну… богатый, влиятельный, молодой и знаменитый! Разве не так?
— Мне кажется, деньги, власть и молодость — не так уж и важны…
— Мы сейчас не о ваших старомодных вкусах, Президент Норн!
— А-а… простите…
— Мы подумали: а есть ли тут кто-то похожий на идеал? И вспомнили Рудеуса. Он же был звездой, а мы поступили уже после его выпуска — ничего о нём толком не знаем. Но вы-то — сестра…
— Ну… да… — Норн поморщилась.
— Расскажите нам про Рудеуса!
Юные глаза загорелись нетерпением. Норн же мечтала участвовать в обсуждении «типов» и «симпатий», а не… своего брата. Она вздохнула:
— Если говорить прямо… он извращенец.
— Ну, он же молодой, сильное либидо — нормально! У него ведь три жены?
— Либидо у него действительно сильное, но… он хранит нижнее бельё своей жены как святыню у себя в кармане. Вы бы видели моё лицо, когда у него из мантии выпали… трусики.
— А? Ч-что?
— И это ещё не всё!
Увлёкшись, она понеслась: про его бестактность, про лень дома, про то, как жёны вертят им, про полное отсутствие самоограничения… Список рос, голос становился всё горячее. А у младших — напряжённые улыбки и нервный смех. Но вдруг Норн вспомнила…
— …Но, когда мы были в отчаянии, он всегда был рядом. Молча, но рядом. А после смерти отца он старался быть для нас опорой. Он очень добрый… к семье. В классе повисла тишина.
— Кьяаа!
Младшие разом взвизгнули. Норн вздрогнула.
— Не может быть… Президент Норн, вы влюблены в своего брата?!
— Я-Я НЕ ТАКАЯ! Он просто добрый! И вообще, у меня есть человек, который мне нравится! Я не смотрю на брата, как на мужчину!
— Значит, тогда я попробую?.. Вдруг стану его четвёртой женой!
В тот же миг лицо Норн стало холодным, будто каменным.
— Ты серьёзно?
— Э… н-ну, только если Президент Норн не против…
— Я-то не против, но у моего брата уже три жены: мастер стиля Бога Меча, учительница магии, и опытный телохранитель. Ты уверена, что сможешь с ними тягаться? Готова?
Слова Норн ударили прямым попаданием. Все прекрасно знали Рокси и Эрис — те частенько наведывались в Академию. И знали: над ними есть ещё кто-то пострашнее. К тому же младшая сестра Норн, Айша — советник наёмной группы Рудо. А сама Норн — президент, сильная и влиятельная.
Представив жизнь в таком семействе, девочки мгновенно поняли своё место. Обычные студентки. Без выдающихся талантов. Сразу представилось, как они плачут, затерявшись в тени этих титанов.
— Я… пас.
— Мудрое решение.
Разговор резко охладел. Норн осознала: переборщила. В такие моменты кто-нибудь из руководства должен поддержать беседу, но увы — никого из них рядом не было.
— Простите… Кажется, я испортила настроение. Продолжайте без меня.
Немного съёжившись, Норн вернулась к работе, мысленно ругая себя. Можно же было сказать мягче, да? Младшие переглянулись — и тоже притихли.
— Давайте просто закончим работу…
— Да…
Пока было весело говорить о любви, глубоко внутри каждая решила: в следующий раз — выбирать жениха реалистичнее.
0
Побочные истории относящиеся к 20 тому. Переводчик Bloodbear1.
P. S. Пожалуйста, поблагодарите человека с выше указанным ником за проделанную им работу над этими главами.
P. P. S. Для редактора. Добавьте послесловия автора к томам с 1 по 8 и 12.
P. S. Пожалуйста, поблагодарите человека с выше указанным ником за проделанную им работу над этими главами.
P. P. S. Для редактора. Добавьте послесловия автора к томам с 1 по 8 и 12.
+3
История 4 - Путь Рокси как учителя
Прошло несколько дней после инцидента в королевстве Широн. Рокси вернулась к своей преподавательской работе. События в Широне оставили в её душе глубокую рану. Рудеус, вероятно, сказал бы ей: «Тебе стоит отдохнуть ещё недельку-другую». Короткий отдых не исцелил бы сердце, но хотя бы дал бы время немного успокоиться.
Однако Рокси так не поступила. Она вернулась в академию, ещё не оправившись от пережитого, и сама попросила вернуть её к обязанностям. Более того — добровольно вызвалась вести один определённый класс. Рокси знала этот класс. И знала, что ни один преподаватель не хотел туда идти. Сама она никогда бы не взялась за него по своей воле. Если бы этот класс и вовсе отменили — она бы только вздохнула с облегчением. Но после истории с Паксом в её сердце что-то изменилось.
— Доброе утро, — сказала Рокси, входя в класс и становясь за кафедру.
Она оглядела редкие ряды учеников: кто-то свесил ноги на стол и ковырялся в носу, кто-то распластался на парте и дремал, другие бездумно глядели на неё, подперев щёку рукой… Лишь немногие открыли учебники и тетради — и то из редких исключений. В воздухе витало безразличие. Это и был класс для отстающих.
В Университете посещение дополнительных занятий не приносит достаточно баллов за посещаемость, чтобы избежать провала. Если они ходили на уроки и сдавали пересдачи — могли перейти дальше. Если нет — тут же оставались на второй год. А попадя на второй год, большинство застревало в этом же классе навсегда. Их ждало неизбежное отчисление. И порой дело было не в лени — просто у кого-то слишком мал запас маны, чтобы освоить магию следующего уровня. Некоторые уже смирились со своей «планкой» и опустили руки. Но всё же… Рокси думала иначе.
— Раз уж вы пришли на эти занятия… может быть, в глубине души вы всё ещё хотите чему-то научиться? — произнесла она.
Если они здесь, значит, им не всё равно. Где-то внутри ещё оставалось желание не провалиться окончательно.
— Как ваша учительница, я сделаю всё, что в моих силах. Помогу вам освоить то, что не получается. Понять то, что пока не поддаётся.
Некоторые ученики посмотрели на неё растерянно. Учительница, выглядящая младше многих из них. Хотя они и знали: демон — не значит ребёнок.
— Возможно, вам кажется, что всё бесполезно. Что вы всё равно ничего не сможете, ничего не поймёте, — продолжала Рокси, медленно переводя взгляд с одного на другого.
— Но, если приложите усилия… сможете добиться чего-то другого. Открыть что-то новое.
В её голосе не было назидательности. Не было попытки убедить красивыми словами. Только тихая уверенность.
— Это не пустой труд. Он обязательно к чему-то приведёт.
Кто-то распрямился. Кто-то опустил ноги со стола и раскрыл учебник — пусть и с растрёпанными волосами. Не все, конечно. Некоторые продолжили делать вид, что ничего не слышат. Рокси увидела это — и приняла. Она не ждала, что её слова сразу всех изменят. Она — не идеальный учитель. Она лишь может стараться изо всех сил.
— Ну что ж… давайте начнём занятие.
И Рокси начала урок. Она внимательно следила за теми, кому сложно, и терпеливо объясняла тем, кто всё ещё ничего не понимал… В последующие годы уровень отчислений в Магическом Университете стал медленно снижаться… Но это уже совсем другая история.
Прошло несколько дней после инцидента в королевстве Широн. Рокси вернулась к своей преподавательской работе. События в Широне оставили в её душе глубокую рану. Рудеус, вероятно, сказал бы ей: «Тебе стоит отдохнуть ещё недельку-другую». Короткий отдых не исцелил бы сердце, но хотя бы дал бы время немного успокоиться.
Однако Рокси так не поступила. Она вернулась в академию, ещё не оправившись от пережитого, и сама попросила вернуть её к обязанностям. Более того — добровольно вызвалась вести один определённый класс. Рокси знала этот класс. И знала, что ни один преподаватель не хотел туда идти. Сама она никогда бы не взялась за него по своей воле. Если бы этот класс и вовсе отменили — она бы только вздохнула с облегчением. Но после истории с Паксом в её сердце что-то изменилось.
— Доброе утро, — сказала Рокси, входя в класс и становясь за кафедру.
Она оглядела редкие ряды учеников: кто-то свесил ноги на стол и ковырялся в носу, кто-то распластался на парте и дремал, другие бездумно глядели на неё, подперев щёку рукой… Лишь немногие открыли учебники и тетради — и то из редких исключений. В воздухе витало безразличие. Это и был класс для отстающих.
В Университете посещение дополнительных занятий не приносит достаточно баллов за посещаемость, чтобы избежать провала. Если они ходили на уроки и сдавали пересдачи — могли перейти дальше. Если нет — тут же оставались на второй год. А попадя на второй год, большинство застревало в этом же классе навсегда. Их ждало неизбежное отчисление. И порой дело было не в лени — просто у кого-то слишком мал запас маны, чтобы освоить магию следующего уровня. Некоторые уже смирились со своей «планкой» и опустили руки. Но всё же… Рокси думала иначе.
— Раз уж вы пришли на эти занятия… может быть, в глубине души вы всё ещё хотите чему-то научиться? — произнесла она.
Если они здесь, значит, им не всё равно. Где-то внутри ещё оставалось желание не провалиться окончательно.
— Как ваша учительница, я сделаю всё, что в моих силах. Помогу вам освоить то, что не получается. Понять то, что пока не поддаётся.
Некоторые ученики посмотрели на неё растерянно. Учительница, выглядящая младше многих из них. Хотя они и знали: демон — не значит ребёнок.
— Возможно, вам кажется, что всё бесполезно. Что вы всё равно ничего не сможете, ничего не поймёте, — продолжала Рокси, медленно переводя взгляд с одного на другого.
— Но, если приложите усилия… сможете добиться чего-то другого. Открыть что-то новое.
В её голосе не было назидательности. Не было попытки убедить красивыми словами. Только тихая уверенность.
— Это не пустой труд. Он обязательно к чему-то приведёт.
Кто-то распрямился. Кто-то опустил ноги со стола и раскрыл учебник — пусть и с растрёпанными волосами. Не все, конечно. Некоторые продолжили делать вид, что ничего не слышат. Рокси увидела это — и приняла. Она не ждала, что её слова сразу всех изменят. Она — не идеальный учитель. Она лишь может стараться изо всех сил.
— Ну что ж… давайте начнём занятие.
И Рокси начала урок. Она внимательно следила за теми, кому сложно, и терпеливо объясняла тем, кто всё ещё ничего не понимал… В последующие годы уровень отчислений в Магическом Университете стал медленно снижаться… Но это уже совсем другая история.
+2
История 3 - Предпочтения Джинджер
Я больше не рыцарь. Мой младший брат и сестра уже выросли — им больше не требуется моя защита. А Господин Заноба больше не член королевской семьи. Следовательно, нет причин оставаться рыцарем.
Но я всё равно выбрала остаться рыцарем. Потому что великая леди Минерва сказала мне: «Позаботься о Занобе.» . Пусть королевство исчезло, пусть я формально уже не рыцарь, а Господин Заноба — не принц, я дала обет выполнить эту просьбу до конца своих дней.
Я свято верю — это и есть мой путь рыцаря. Поэтому в тот день я умоляла Господина Занобу разрешить мне остаться рядом хотя бы просто как спутница. И он сказал: «Я не буду считать тебя рыцарем или служанкой… но я хочу, чтобы ты была рядом как тот, кто понимает меня.» От его слов я не смогла сдержать слёз. И вместе с ним я вернулась в магический город Шария.
Когда прошло несколько дней и всё более-менее успокоилось, я начала задумываться… Что он имел в виду? Тот, кто понимает его. Близкий, кто знает и понимает Господина Занобу. Но оглядываясь назад — я вовсе не понимала его так, как думала. Я хотела, чтобы он был достойным принцем и хорошим человеком… Но в итоге часто просто не понимала, что у него на уме.
Даже сейчас я считаю, что он должен оставаться хорошим человеком. И если он ошибётся — я хочу исправить его. Но… правильно ли и дальше обращаться с ним так же, как с принцем? Ответ, скорее всего, — нет. Значит, мне нужно научиться понимать его лучше. Чтобы направить его по правильному пути.
— …Я ничего не понимаю.
Я произнесла, глядя на две куклы, разложенные на столе. Куклы. Да — куклы. Я решила: раз он любит кукол… возможно, поняв кукол — я пойму и его. Но оказалось, это куда труднее, чем я думала. Из двух кукол одну Господин Заноба высоко хвалил, а другую — сурово критиковал. Я могла лишь догадываться, что «правильная» — та, что ему нравилась. Но если честно… мне больше нравилась та, что он раскритиковал.
— Джинджер.
— Ах!
Я вздрогнула — голос за спиной напугал меня. Я обернулась — и увидела Господина Занобу, очки блеснули отражённым светом.
— Какая редкость! Чтобы ты вот так рассматривала кукол!
Он выглядел довольным.
— Неужели… ты наконец-то ощутила их очарование?
— Э… — я почти опустилась на колено по привычке, но спохватилась, что мы больше не господин и служанка, и неловко замерла, отведя взгляд.
— Нет… я не понимаю.
— Хмм. Что именно вызывает затруднение? Имя мастера? Техника? Спрашивай, я знаю всё.
— Вы хвалили эту куклу, а эту — ругали. Но… по мне, та, что вам не понравилась… милее.
— О? И что в ней тебе нравится?
— Трудно объяснить… но она кажется уютнее. Если бы нужно было поставить одну рядом с кроватью, чтобы она согревала душу… я выбрала бы её.
— Вот как… Джинджер.
Я напряглась — ожидая упрёка. Но вместо этого…
— Это — первый шаг к тому, чтобы наслаждаться куклами.
Я подняла глаза — его голос звучал мягко.
— В куклах не бывает абсолютного «качества». Важно лишь, откликается она тебе или нет. Ты сказала, что я «критиковал» ту куклу… но нет. Она просто не соответствует моему вкусу. Как и с едой, у кукол тоже есть то, что нравится одним и не нравится другим. Это всё.
— Но…
— Джинджер, если ты хочешь понять больше — находи кукол, которые нравятся тебе. Со временем ты начнёшь видеть достоинства самых разных работ и ценить мастерство, вложенное в них.
А если нет — просто наслаждайся теми, что тебе близки. Этого более чем достаточно.
— Свои… предпочтения?
Предпочтения… Я никогда в жизни не выбирала что-то «по своему вкусу». Когда я только стала взрослой, отец и брат погибли, и мне пришлось пойти в солдаты. Потом леди Минерва сделала меня рыцарем — и всё моё внимание было посвящено только Господину Занобе. У меня… никогда не было собственных желаний.
— Да. Теперь мы не принц и не рыцарь. О деньгах ты, возможно, будешь беспокоиться… но дорогие куклы не всегда лучше. Есть мастера — например, мой учитель — что создают почти бесплатно.
— Но… как понять, какая подходит мне?
— Искать — и находить. В этом и удовольствие.
Эти слова что-то во мне зажгли.
— Понимаю… Тогда я постараюсь найти куклу, которая подойдёт именно мне.
— Ммм. Буду с интересом ждать.
К качеству кукол я всё ещё не пришла. И смысла в «собственных предпочтениях» не до конца понимала. Но я чувствовала — если найду куклу, которая мне по-настоящему понравится… я стану лучше понимать Господина Занобу. В этом я была уверена.
Спустя несколько лет комната Джинджер будет доверху забита плюшевыми медведями… Но это уже другая история.
(1 сноска на примечание)
Примечания:
1.К этой главе есть изображения увидеть их можно по ссылке размещённой в начале комментария.
2.На всякий случай размещу ещё одну ссылку на ту же историю:
https://ranobelib.me/ru/143004--mushoku-tensei-shoruto-storisu/read/v19/c3?bid&ui=6996167
Я больше не рыцарь. Мой младший брат и сестра уже выросли — им больше не требуется моя защита. А Господин Заноба больше не член королевской семьи. Следовательно, нет причин оставаться рыцарем.
Но я всё равно выбрала остаться рыцарем. Потому что великая леди Минерва сказала мне: «Позаботься о Занобе.» . Пусть королевство исчезло, пусть я формально уже не рыцарь, а Господин Заноба — не принц, я дала обет выполнить эту просьбу до конца своих дней.
Я свято верю — это и есть мой путь рыцаря. Поэтому в тот день я умоляла Господина Занобу разрешить мне остаться рядом хотя бы просто как спутница. И он сказал: «Я не буду считать тебя рыцарем или служанкой… но я хочу, чтобы ты была рядом как тот, кто понимает меня.» От его слов я не смогла сдержать слёз. И вместе с ним я вернулась в магический город Шария.
Когда прошло несколько дней и всё более-менее успокоилось, я начала задумываться… Что он имел в виду? Тот, кто понимает его. Близкий, кто знает и понимает Господина Занобу. Но оглядываясь назад — я вовсе не понимала его так, как думала. Я хотела, чтобы он был достойным принцем и хорошим человеком… Но в итоге часто просто не понимала, что у него на уме.
Даже сейчас я считаю, что он должен оставаться хорошим человеком. И если он ошибётся — я хочу исправить его. Но… правильно ли и дальше обращаться с ним так же, как с принцем? Ответ, скорее всего, — нет. Значит, мне нужно научиться понимать его лучше. Чтобы направить его по правильному пути.
— …Я ничего не понимаю.
Я произнесла, глядя на две куклы, разложенные на столе. Куклы. Да — куклы. Я решила: раз он любит кукол… возможно, поняв кукол — я пойму и его. Но оказалось, это куда труднее, чем я думала. Из двух кукол одну Господин Заноба высоко хвалил, а другую — сурово критиковал. Я могла лишь догадываться, что «правильная» — та, что ему нравилась. Но если честно… мне больше нравилась та, что он раскритиковал.
— Джинджер.
— Ах!
Я вздрогнула — голос за спиной напугал меня. Я обернулась — и увидела Господина Занобу, очки блеснули отражённым светом.
— Какая редкость! Чтобы ты вот так рассматривала кукол!
Он выглядел довольным.
— Неужели… ты наконец-то ощутила их очарование?
— Э… — я почти опустилась на колено по привычке, но спохватилась, что мы больше не господин и служанка, и неловко замерла, отведя взгляд.
— Нет… я не понимаю.
— Хмм. Что именно вызывает затруднение? Имя мастера? Техника? Спрашивай, я знаю всё.
— Вы хвалили эту куклу, а эту — ругали. Но… по мне, та, что вам не понравилась… милее.
— О? И что в ней тебе нравится?
— Трудно объяснить… но она кажется уютнее. Если бы нужно было поставить одну рядом с кроватью, чтобы она согревала душу… я выбрала бы её.
— Вот как… Джинджер.
Я напряглась — ожидая упрёка. Но вместо этого…
— Это — первый шаг к тому, чтобы наслаждаться куклами.
Я подняла глаза — его голос звучал мягко.
— В куклах не бывает абсолютного «качества». Важно лишь, откликается она тебе или нет. Ты сказала, что я «критиковал» ту куклу… но нет. Она просто не соответствует моему вкусу. Как и с едой, у кукол тоже есть то, что нравится одним и не нравится другим. Это всё.
— Но…
— Джинджер, если ты хочешь понять больше — находи кукол, которые нравятся тебе. Со временем ты начнёшь видеть достоинства самых разных работ и ценить мастерство, вложенное в них.
А если нет — просто наслаждайся теми, что тебе близки. Этого более чем достаточно.
— Свои… предпочтения?
Предпочтения… Я никогда в жизни не выбирала что-то «по своему вкусу». Когда я только стала взрослой, отец и брат погибли, и мне пришлось пойти в солдаты. Потом леди Минерва сделала меня рыцарем — и всё моё внимание было посвящено только Господину Занобе. У меня… никогда не было собственных желаний.
— Да. Теперь мы не принц и не рыцарь. О деньгах ты, возможно, будешь беспокоиться… но дорогие куклы не всегда лучше. Есть мастера — например, мой учитель — что создают почти бесплатно.
— Но… как понять, какая подходит мне?
— Искать — и находить. В этом и удовольствие.
Эти слова что-то во мне зажгли.
— Понимаю… Тогда я постараюсь найти куклу, которая подойдёт именно мне.
— Ммм. Буду с интересом ждать.
К качеству кукол я всё ещё не пришла. И смысла в «собственных предпочтениях» не до конца понимала. Но я чувствовала — если найду куклу, которая мне по-настоящему понравится… я стану лучше понимать Господина Занобу. В этом я была уверена.
Спустя несколько лет комната Джинджер будет доверху забита плюшевыми медведями… Но это уже другая история.
(1 сноска на примечание)
Примечания:
1.К этой главе есть изображения увидеть их можно по ссылке размещённой в начале комментария.
2.На всякий случай размещу ещё одну ссылку на ту же историю:
https://ranobelib.me/ru/143004--mushoku-tensei-shoruto-storisu/read/v19/c3?bid&ui=6996167
+3
История 2 - Будущее Занобы
Заноба вернулся в магический город Шария, королевство Раноа. Его родители и братья были мертвы. Пакс, которого он пытался спасти до самого конца, тоже погиб. Заноба отбросил имя «Заноба Широн» — теперь он просто Заноба. После долгих размышлений он решил примкнуть к Бог Дракону Орстеду. Если Бог людей — источник всего зла, то Заноба будет тем, кто встанет против него. Но пустоту в сердце — пустоту от потери всего, что он любил — не так просто заглушить.
— Джули.
Заноба откинулся на спинку кресла и обратился к сидящей у него на коленях девушке. Джули сидела там уже довольно долго и не собиралась слезать. Раньше Заноба бы мягко пожурил её за непочтительность и попросил встать. Но теперь… хоть он всё ещё её господин — он больше не принц. Ему не мешало, что она сидит у него на коленях. Тем более, что как Благословлённый, он почти не чувствовал веса. И потому он позволил ей остаться.
— Как мне жить дальше?
— Господин…? — Джули тревожно наклонила голову.
Она и сама не знала, какой теперь должна быть её жизнь. Как же она могла ответить на такой вопрос?
— Я впервые живу не как член королевской семьи… Может, перестать использовать «Ё»? «Боку», «Орэ», «Васи»… Ни одно не звучит правильно. Я ведь всегда говорил «Ё» с самого рождения.
(Прим.: «余 / Ё» — очень формальное, старческо-королевское «я».)
— По-моему, вам не обязательно меняться.
— Возможно… Но мне точно придётся сменить образ жизни. И жилья. Выплаты из королевства прекратятся. И… на хобби придётся экономить, да…?
Под «хобби» Заноба имел в виду своё страстное увлечение: покупать всё больше кукол и любоваться ими. Мысль о сокращении расходов на кукол была болезненной. Но неизбежной. Хобби — вещь затратная.
— Я… я присмотрю за куклами!
— Да-да, рассчитываю на тебя. Мы ведь обещали быть вместе вечно, не так ли?
Услышав это, Джули покраснела и улыбнулась. Она боялась, что из-за потери его статуса её прогонят. Но он помнил её мечту. И это наполнило её сердце облегчением и счастьем.
— Но… я плохо понимаю, как живут простолюдины. Что мне делать? Раньше всем занималась Джинджер, а теперь мне самому придётся думать… Что скажешь, Джули?
Джули напряглась. До сих пор Заноба спрашивал её мнение только о куклах. Теперь всё изменится. Он будет спрашивать чаще. И она хотела быть полезной… Хотела поднять свою ценность… Хотела, чтобы он подумал:
«Как хорошо, что я оставил её рядом.»
— Может… спросить у Великого Мастера?
— Хмм, его образ жизни слишком далёк от простонародного. Боюсь, пользы будет мало.
— Тогда…
Первый вариант провалился. Джули задумалась. Её мозг был заполнен куклами — результат воспитания Рудеуса и Занобы — но сейчас она отчаянно искала другую мудрость. Щёки вспыхнули от напряжения мыслительного процесса, но она заставила себя думать — из последних сил.
— Господин Клифф…?
Наконец она нашла второй вариант.
— Хмм, статус Господина Клиффа всё же близок к дворянскому…
— Но… он служит священником, так что…
Джули осеклась. Она редко о нём думала. Но она помнила — Клифф искренне интересовался её благополучием. Говорил, что, если появятся проблемы или обиды — церковь всегда открыта. Она просто не сталкивалась с проблемами… До этого момента. А теперь — вспомнила. И хотя она всё ещё не понимала, как именно это поможет…
— Понимаю!
Заноба уже всё решил.
— Раз Господин Клифф служит священником — значит, он близок к простому люду! Он должен хорошо знать, как они живут!
Заноба хлопнул в ладони и аккуратно положил руку на голову Джули. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым. Он словно боялся причинить ей малейший дискомфорт.
— Да, я обязательно попрошу у него совета. Джули, я и дальше буду на тебя опираться.
— …Да, господин!
От лёгкого прикосновения ей стало щекотно. Но куда сильнее — радость. Она смогла помочь. И это сделало её по-настоящему счастливой.
Заноба вернулся в магический город Шария, королевство Раноа. Его родители и братья были мертвы. Пакс, которого он пытался спасти до самого конца, тоже погиб. Заноба отбросил имя «Заноба Широн» — теперь он просто Заноба. После долгих размышлений он решил примкнуть к Бог Дракону Орстеду. Если Бог людей — источник всего зла, то Заноба будет тем, кто встанет против него. Но пустоту в сердце — пустоту от потери всего, что он любил — не так просто заглушить.
— Джули.
Заноба откинулся на спинку кресла и обратился к сидящей у него на коленях девушке. Джули сидела там уже довольно долго и не собиралась слезать. Раньше Заноба бы мягко пожурил её за непочтительность и попросил встать. Но теперь… хоть он всё ещё её господин — он больше не принц. Ему не мешало, что она сидит у него на коленях. Тем более, что как Благословлённый, он почти не чувствовал веса. И потому он позволил ей остаться.
— Как мне жить дальше?
— Господин…? — Джули тревожно наклонила голову.
Она и сама не знала, какой теперь должна быть её жизнь. Как же она могла ответить на такой вопрос?
— Я впервые живу не как член королевской семьи… Может, перестать использовать «Ё»? «Боку», «Орэ», «Васи»… Ни одно не звучит правильно. Я ведь всегда говорил «Ё» с самого рождения.
(Прим.: «余 / Ё» — очень формальное, старческо-королевское «я».)
— По-моему, вам не обязательно меняться.
— Возможно… Но мне точно придётся сменить образ жизни. И жилья. Выплаты из королевства прекратятся. И… на хобби придётся экономить, да…?
Под «хобби» Заноба имел в виду своё страстное увлечение: покупать всё больше кукол и любоваться ими. Мысль о сокращении расходов на кукол была болезненной. Но неизбежной. Хобби — вещь затратная.
— Я… я присмотрю за куклами!
— Да-да, рассчитываю на тебя. Мы ведь обещали быть вместе вечно, не так ли?
Услышав это, Джули покраснела и улыбнулась. Она боялась, что из-за потери его статуса её прогонят. Но он помнил её мечту. И это наполнило её сердце облегчением и счастьем.
— Но… я плохо понимаю, как живут простолюдины. Что мне делать? Раньше всем занималась Джинджер, а теперь мне самому придётся думать… Что скажешь, Джули?
Джули напряглась. До сих пор Заноба спрашивал её мнение только о куклах. Теперь всё изменится. Он будет спрашивать чаще. И она хотела быть полезной… Хотела поднять свою ценность… Хотела, чтобы он подумал:
«Как хорошо, что я оставил её рядом.»
— Может… спросить у Великого Мастера?
— Хмм, его образ жизни слишком далёк от простонародного. Боюсь, пользы будет мало.
— Тогда…
Первый вариант провалился. Джули задумалась. Её мозг был заполнен куклами — результат воспитания Рудеуса и Занобы — но сейчас она отчаянно искала другую мудрость. Щёки вспыхнули от напряжения мыслительного процесса, но она заставила себя думать — из последних сил.
— Господин Клифф…?
Наконец она нашла второй вариант.
— Хмм, статус Господина Клиффа всё же близок к дворянскому…
— Но… он служит священником, так что…
Джули осеклась. Она редко о нём думала. Но она помнила — Клифф искренне интересовался её благополучием. Говорил, что, если появятся проблемы или обиды — церковь всегда открыта. Она просто не сталкивалась с проблемами… До этого момента. А теперь — вспомнила. И хотя она всё ещё не понимала, как именно это поможет…
— Понимаю!
Заноба уже всё решил.
— Раз Господин Клифф служит священником — значит, он близок к простому люду! Он должен хорошо знать, как они живут!
Заноба хлопнул в ладони и аккуратно положил руку на голову Джули. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым. Он словно боялся причинить ей малейший дискомфорт.
— Да, я обязательно попрошу у него совета. Джули, я и дальше буду на тебя опираться.
— …Да, господин!
От лёгкого прикосновения ей стало щекотно. Но куда сильнее — радость. Она смогла помочь. И это сделало её по-настоящему счастливой.
+5
История 1 - Трёхминутная кулинария Бога Смерти
— Я голодна.
Что должен сделать рыцарь, когда его госпожа говорит такое? Особенно если госпожа беременна, душевно истощена и уже несколько дней толком не ела.
Когда-то Рендольф, услышав подобное, просто бы ответил: «Ах, вот как. Проблемка.» — и на этом всё. Или же поспешил бы приготовить что-нибудь — но только потому, что он любил готовить, вовсе не из рыцарской преданности.
Рендольф был рыцарем Королевства Дракона Короля. Но осознания «истинного рыцаря» у него не было. Он получил титул вовсе не за верность — просто так ему было удобнее работать.
Теперь же всё иначе. Он нашёл своего короля. Король этот… не был ни выдающимся правителем, ни приятным человеком. Скорее наоборот — весьма неприятный тип. И всё же Рендольф ладил с ним. Для волка-одиночки, которого почти все либо не понимали, либо боялись, это был тот самый человек, с кем можно быть собой. А теперь этот человек мёртв.
Но последний приказ короля остался. И приказал он — защитить девушку перед ним. И новую жизнь в её чреве. Чтобы защитить их — надо кормить. И потому Рендольф мгновенно сделал вывод:
— …Пожалуйста, подождите немного.
Да, запасов с собой нет. Да, они — в диких пустошах. Да и преследователи из Широна уже на хвосте. Можно ли приготовить еду в таких условиях?
— Я сейчас же что-нибудь приготовлю.
Можно, потому что Рендольф Марианн — Пятый из Семи Великих мировых сил, Бог Смерти. Он родился в Королевстве Дракона Короля, но вырос на Демоническом континенте. А там пустоши куда суровее, чем на Центральном. Пища там — роскошь. По сравнению с этим местом — тут рай, ингредиенты буквально под ногами.
Рендольф сорвался с места. Скорость — всё. Беременной женщине достаточно секунды, чтобы передумать. Желания — эфемерная штука. Он уже заметил подходящую дичь ещё до того, как Бенедикта заговорила о голоде.
Через тридцать секунд бега он настиг зверя — и одним ударом снёс ему голову. Подбросил тело ногой — и разрезал одним взмахом меча. Пока туша крутилась в воздухе, внутренности посыпались вниз липкими хлопками.
Ещё пара движений — и лапы отделены. У этого зверя в задней части бедра был особый орган — изменённый участок мышцы, благодаря которому зверь прыгал выше прочих. Немногие знали, но этот орган можно есть сырым: питателен и сытен.
Рендольф достал чистую ткань, ловко вырезал нужную часть, уложил на ткань. Сорвал немного диких трав, посыпал. Добавил соли из кармана — эффектным рассыпом сверху. Готово. Возвратившись к Бенедикте с блюдом на ткани, он произнёс:
— Простите за ожидание.
На всё ушло три минуты. Бенедикта взяла кусочек пальцами и начала жевать. Лица её никак не менялось.
— Вкусно?
Бенедикта всегда хвалила готовку Рендольфа. Вот он и спросил — как обычно.
— …Не вкусно.
Ответ был ожидаем, но всё равно неприятен. Конечно — сырое мясо дикого зверя, сорванного на бегу? Съедобно — не значит вкусно. Но Бенедикта продолжала есть.
— Но… если я не буду… ребёнок… умрёт…
Она тоже несла волю Пакса. Она тоже решила исполнить долг выживших — без жалоб и нытья.
— В следующий раз… сделай что-нибудь повкуснее… пожалуйста…
— Разумеется. В следующий раз я приготовлю нечто куда лучше.
Увидев в ней собственную решимость, Рендольф ответил максимально серьёзно — от всего сердца.
— Я голодна.
Что должен сделать рыцарь, когда его госпожа говорит такое? Особенно если госпожа беременна, душевно истощена и уже несколько дней толком не ела.
Когда-то Рендольф, услышав подобное, просто бы ответил: «Ах, вот как. Проблемка.» — и на этом всё. Или же поспешил бы приготовить что-нибудь — но только потому, что он любил готовить, вовсе не из рыцарской преданности.
Рендольф был рыцарем Королевства Дракона Короля. Но осознания «истинного рыцаря» у него не было. Он получил титул вовсе не за верность — просто так ему было удобнее работать.
Теперь же всё иначе. Он нашёл своего короля. Король этот… не был ни выдающимся правителем, ни приятным человеком. Скорее наоборот — весьма неприятный тип. И всё же Рендольф ладил с ним. Для волка-одиночки, которого почти все либо не понимали, либо боялись, это был тот самый человек, с кем можно быть собой. А теперь этот человек мёртв.
Но последний приказ короля остался. И приказал он — защитить девушку перед ним. И новую жизнь в её чреве. Чтобы защитить их — надо кормить. И потому Рендольф мгновенно сделал вывод:
— …Пожалуйста, подождите немного.
Да, запасов с собой нет. Да, они — в диких пустошах. Да и преследователи из Широна уже на хвосте. Можно ли приготовить еду в таких условиях?
— Я сейчас же что-нибудь приготовлю.
Можно, потому что Рендольф Марианн — Пятый из Семи Великих мировых сил, Бог Смерти. Он родился в Королевстве Дракона Короля, но вырос на Демоническом континенте. А там пустоши куда суровее, чем на Центральном. Пища там — роскошь. По сравнению с этим местом — тут рай, ингредиенты буквально под ногами.
Рендольф сорвался с места. Скорость — всё. Беременной женщине достаточно секунды, чтобы передумать. Желания — эфемерная штука. Он уже заметил подходящую дичь ещё до того, как Бенедикта заговорила о голоде.
Через тридцать секунд бега он настиг зверя — и одним ударом снёс ему голову. Подбросил тело ногой — и разрезал одним взмахом меча. Пока туша крутилась в воздухе, внутренности посыпались вниз липкими хлопками.
Ещё пара движений — и лапы отделены. У этого зверя в задней части бедра был особый орган — изменённый участок мышцы, благодаря которому зверь прыгал выше прочих. Немногие знали, но этот орган можно есть сырым: питателен и сытен.
Рендольф достал чистую ткань, ловко вырезал нужную часть, уложил на ткань. Сорвал немного диких трав, посыпал. Добавил соли из кармана — эффектным рассыпом сверху. Готово. Возвратившись к Бенедикте с блюдом на ткани, он произнёс:
— Простите за ожидание.
На всё ушло три минуты. Бенедикта взяла кусочек пальцами и начала жевать. Лица её никак не менялось.
— Вкусно?
Бенедикта всегда хвалила готовку Рендольфа. Вот он и спросил — как обычно.
— …Не вкусно.
Ответ был ожидаем, но всё равно неприятен. Конечно — сырое мясо дикого зверя, сорванного на бегу? Съедобно — не значит вкусно. Но Бенедикта продолжала есть.
— Но… если я не буду… ребёнок… умрёт…
Она тоже несла волю Пакса. Она тоже решила исполнить долг выживших — без жалоб и нытья.
— В следующий раз… сделай что-нибудь повкуснее… пожалуйста…
— Разумеется. В следующий раз я приготовлю нечто куда лучше.
Увидев в ней собственную решимость, Рендольф ответил максимально серьёзно — от всего сердца.
+2
Побочные истории относящиеся к 19 тому. Переводчик Bloodbear1.
P. S. Пожалуйста, поблагодарите человека с выше указанным ником за проделанную им работу над этими главами.
P. P. S. Для редактора. Добавьте послесловия автора к томам с 1 по 8 и 12.
P. S. Пожалуйста, поблагодарите человека с выше указанным ником за проделанную им работу над этими главами.
P. P. S. Для редактора. Добавьте послесловия автора к томам с 1 по 8 и 12.
Часть 1
Меня зовут Нанахоси. Нанахоси Сидзука. Я — старшеклассница, оказавшаяся в этом мире из другого. Проще говоря, телепортированная — «турист».
Я долго изучала телепортационную магию, проводила бесконечные эксперименты, пытаясь найти путь домой, но оказалось… вернуться сразу нельзя. Более того, если я пробуду в этом мире слишком долго, я заболею и умру. Узнав об этом, я была вынуждена пользоваться способностью подчинённого Перугиуса — «Сукеакото Времени», который останавливал моё собственное время. Так я просыпалась лишь раз в месяц.
Странная ситуация. Если сказать честно — я была потрясена. Я так упорно работала, веря, что в конце моих усилий меня ждёт успех. И узнать, что всё сорвалось по причинам, не зависящим от меня… было до боли обидно.
А откладывать решение проблемы в неопределённое будущее, не зная, что ждёт впереди, — тревожная мысль сама по себе. Говорят, взрослые в такие моменты находят спасение в одном — в алкоголе. Помню, Рудеус как-то бросил фразу: «Когда всё плохо, взрослые пьют до потери памяти, чтобы забыть про мир.»
Алкоголь… Я пробовала немного раньше, но вкус мне не особо нравился, поэтому пила редко. Хотя, в последний раз, когда я напилась, вроде бы было весело. Смутно помню, но было хорошо. А вот на следующий день… голова раскалывалась.
Тем не менее, сейчас — самое время выпить и забыться. С таким настроем я попросила Перугиуса дать мне алкоголя. Сильварил принесла три бутылки. Перугиус сказал: «Не знаю, что тебе понравится, так что попробуй всё и выбери.»
Красная, синяя и жёлтая бутылки — впечатляющее трио основных цветов. Никаких этикеток, только стекло — но раз напитки из личной коллекции Перугиуса, значит, дорогие. Сильварил также принесла закуску — острые орешки.
Ну что ж, начнём с первой. Я взяла красную бутылку. Она была наполовину полной, с пробкой, похожей на резиновую. Я слегка потянула — и пробка с тихим поп вышла наружу. В воздух поднялся цветочный аромат — то ли сакуры, то ли роз.
Я налила в бокал — жидкость вышла розово-прозрачной, очень красивой. Цвет и запах обещали приятный вкус. Настоящий напиток для новичков. Как и следовало ожидать от Перугиуса — утончённый выбор.
— Ну… за меня, — сказала я.
Скрестив ноги и чуть жеманно наклонив бокал, я сделала глоток, будто произнося тост за собственное будущее.
— Уе-е-ех…
Не то. Совсем не то. Я ждала лёгкого, освежающего, сладкого вкуса, а получила густоватую сладость с неприятной горчинкой. …Ладно. Даже лучшие блюда не всегда совпадают с твоими предпочтениями. Алкоголь — не исключение. С этой мыслью я взялась за следующую бутылку.
Часть 2
Я попробовала все три. В синей — синяя жидкость. В жёлтой — жёлтая. Все ароматные, красивые, словно специально подобранные под цвет. Но… ни один не оказался вкусным.
Более того — меня начало тошнить. Странно. Когда я пила в таверне, ощущения были другие — лёгкость, приятное кружение в голове, весёлое настроение… Тук-тук. В этот момент раздался стук в дверь.
— Войдите…
— Простите… Нанахоси, ты пьёшь?
Это была Сильфи.
— …Тебе что нужно?
— Я слышала от Руди, что ты скоро снова уйдёшь в долгий сон… вот я и подумала зайти поговорить перед этим.
В руках у неё была бутылка. Я знала этот бутылочный дизайн — это что-то из дома Рудеуса.
— Это что?
— А? Это? Просто алкоголь из Шарии. Нанахоси, ты раньше говорила, что он тебе понравился.
Правда? Не помню, чтобы я когда-то нахваливала вкус алкоголя. Значит, это было во время одной из тех вечеринок… но и их я помню смутно.
— Но, похоже, ты уже пьёшь что-то куда более… дорогое. Я, наверное, выбрала не то…
У Сильфи опустились ушки.
— Нет. Просто эти три оказались не в моём вкусе. Так что… я даже рада.
— Правда?
Она села напротив, потянула пробку — поп — и налила янтарный напиток в пустой бокал передо мной. Тягучий, ароматный, чуть жгучий — типичный алкоголь снежных стран.
— А я вот это попробую, — сказала она и налила себе красного.
— Тогда… тост?
— За встречу.
Наши бокалы мягко звякнули.
— Знаешь, я не о чём-то конкретном хотела поговорить… А! Спасибо, что в прошлый раз меня выслушала, я тогда слишком нервничала…
Затем я пообщалась с Сильфи. Разговор получился не слишком содержательным. Мы говорили о прошлом, о жалобах Сильфи, о моих собственных разочарованиях и историях о моём родном мире.
Первый глоток был резким, обжигающим во рту. Но я почему-то продолжала пить. Второй глоток, третий... один бокал, два бокала... Интересно, что это было? Предполагалось, что он не будет вкусным, но он оказался вкусным. Под конец я поняла: важно не то, что ты пьёшь, а с кем и о чём говоришь. Вот и всё, что имело значение.