2,011глав прочитано
21книг в библиотеке
583комментариев
13уровень · 1900 опыта
1,900 опытаПрогресс до следующего уровня
13 ур.
Книжные интересы
Коллекции читателя
Ритм чтения
Прочитано глав
52 за период · 2 активных интервалов
Библиотека
Вся библиотекаСейчас читает
Активность
Все комментарииНедавние комментарии
История 7 - IF: «Если бы Пол выжил»
Краткое содержание предыдущей главы:
Во время битвы с Манатитовой Гидрой Пол был разрублен надвое… но каким-то чудом его удалось собрать обратно!
Часть 1
— В общем, с Зенит всё не так уж плохо, — говорил Пол, подливая себе вина. — Ей, конечно, тяжело, но до смерти далеко. И главное — все, кто участвовал в спасении, вернулись живыми. Возвращаясь с континента Бегаррит, Пол устроил попойку в Базаре — городе, через который они проезжали по пути домой.
Рудеус, разумеется, на празднике не присутствовал. Детям давно пора было спать… да и вообще, он всё своё время проводил рядом с матерью. С точки зрения Пола, это выглядело так: «До спасения холодный как лёд, а теперь — не отходит ни на шаг». Хотя на самом деле сын просто отчаянно искал способ исцелить Зенит.
— Ладно, перейдём к теме сегодняшнего вечера! — сказал Пол и с лёгким хлопком по спине обратился к сидевшей рядом Рокси.
— Кажется, мой сын довольно сурово тебя отшил.
— Оу… — протянули сидящие вокруг взрослые, кто-то даже с сожалением. Особенно Элинализ — она, конечно же, тут же принялась подзадоривать Рокси. Та сверкнула глазами в сторону Пола.
— Это была не «суровая отповедь». Он просто сказал, что уже женат, и поэтому это невозможно. Но добавил, что если бы не был женат, то с радостью был бы со мной. Мне этого достаточно. Что это вообще — собрание, чтобы посыпать мне рану солью?
— Ну, как она сказала, Руди явно не был равнодушен, — заметил Пол. — Но всё же… Элинализ, а ты как думаешь?
По имени призванная эльфийка кокетливо откинула волосы и, кивнув, принялась рассуждать — гораздо подробнее, чем кто-либо просил.
— Думаю, Рудеус всё равно когда-нибудь изменит. Так что, пока его не увела какая-нибудь подозрительная девица, лучше бы ему набраться опыта с Рокси. К счастью, ни Руди, ни Сильфи не последователи Миллиса, так что, если Рокси чуть-чуть поднажмёт, всё сложится.
С этими словами она показала неприличный жест — тот самый, которому научил её сам Рудеус. Рокси, уловив смысл, с раздражением отмахнула её руку.
— Да что ты о себе возомнила? Я не хочу участвовать в чьей-то измене! Я тоже хочу быть любима — одной-единственной. Не знаю, какая она, эта Сильфи, но я не хочу, чтобы она меня возненавидела…
Пол серьёзно кивнул.
— Верно. Когда живёшь с кем-то, и вдруг появляется другая женщина — тут кто угодно растеряется. Хотя… когда Лилия осталась жить с Зенит, вроде ничего страшного не случилось… — он замялся, вспоминая собственные грехи.
Пол понимал: он — не тот человек, кто может судить. Уже изменивший однажды, он не имел права рассуждать о верности.
— Ох уж эти мужчины, — хмыкнула Элинализ, не теряя невозмутимости. — Если хочешь, я сама поговорю с ней, постараюсь убедить. Сильфи, думаю, всё поймёт.
— Почему ты так стараешься выдать меня за Руди? — устало спросила Рокси.
Пол, который только что было поник, вновь оживился.
— Видишь ли, — начал он, — когда мы жили в деревне Буена… наверное, это было самое счастливое время в моей жизни.
При этих словах Гису и Талханд, тихо пившие до этого, переглянулись и усмехнулись. Для них счастливейшими были дни, проведённые в приключениях. Но счастье у каждого своё — и они не стали спорить.
«Ну и парень…» — только и подумали они, молча пожимая плечами.
— Зенит, Лилия, маленький Руди, Рокси… — продолжал Пол. — После того, как ты ушла, родились Норн и Айша, а Сильфи стала другом Руди и часто бывала у нас. Даже когда он отправился служить к семье Бореас, она всё равно приходила учиться этикету. Я хочу всё это вернуть. Пол повернулся к Рокси. Серьёзно посмотрев ей в глаза, он почти протянул руку, чтобы взять её за ладонь… но остановился и, смутившись, просто поклонился.
— Даже если ты не сможешь стать его женой, — сказал он, — может, поселишься где-нибудь рядом? Там, кажется, есть город Шария — в королевстве Раноа. Ты ведь его знаешь? Я помогу с работой, если надо.
— Хитрое предложение, — устало вздохнула Рокси.
И всё же воспоминания о Буене для неё были светлыми. Наверное, самым мирным и спокойным временем её жизни.
— Впрочем, я и сама думала завязать с приключениями, — добавила она. — Стать преподавателем. У меня остались не самые приятные воспоминания о университете магии Раноа… но, может, пора их отпустить. Так что да, пожалуй, перееду туда.
— Отлично, решено! — обрадовался Пол. — А вы, Гису, Талханд, что скажете?
— Не, я пас, — махнул рукой Гису. — Продам чешую той Гидры и поживу на широкую ногу в Асуре.
— И я тоже, — сказал Талханд. — Не собираюсь оседать.
— Понимаю, — кивнул Пол. — Ну, если надумаете, приезжайте в гости.
Услышав такие, почти зрелые слова от Пола, Гису и Талханд обменялись взглядами, подняли кружки и тихо выпили. Рокси и Элинализ сделали то же самое. Без лишних слов, но с улыбкой, они выпили вместе. Так Рокси и оказалась в магическом городе Шария.
Часть 2
А потом… благодаря вмешательству целой компании любопытных взрослых и Сильфи — которая, конечно же, всё поняла первой, — в действие был приведён великий План Измены Рудеуса. И в итоге Рокси и Рудеус всё-таки оказались вместе. Но это… уже совсем другая история.
Открыть ветку Краткое содержание предыдущей главы:
Во время битвы с Манатитовой Гидрой Пол был разрублен надвое… но каким-то чудом его удалось собрать обратно!
Часть 1
— В общем, с Зенит всё не так уж плохо, — говорил Пол, подливая себе вина. — Ей, конечно, тяжело, но до смерти далеко. И главное — все, кто участвовал в спасении, вернулись живыми. Возвращаясь с континента Бегаррит, Пол устроил попойку в Базаре — городе, через который они проезжали по пути домой.
Рудеус, разумеется, на празднике не присутствовал. Детям давно пора было спать… да и вообще, он всё своё время проводил рядом с матерью. С точки зрения Пола, это выглядело так: «До спасения холодный как лёд, а теперь — не отходит ни на шаг». Хотя на самом деле сын просто отчаянно искал способ исцелить Зенит.
— Ладно, перейдём к теме сегодняшнего вечера! — сказал Пол и с лёгким хлопком по спине обратился к сидевшей рядом Рокси.
— Кажется, мой сын довольно сурово тебя отшил.
— Оу… — протянули сидящие вокруг взрослые, кто-то даже с сожалением. Особенно Элинализ — она, конечно же, тут же принялась подзадоривать Рокси. Та сверкнула глазами в сторону Пола.
— Это была не «суровая отповедь». Он просто сказал, что уже женат, и поэтому это невозможно. Но добавил, что если бы не был женат, то с радостью был бы со мной. Мне этого достаточно. Что это вообще — собрание, чтобы посыпать мне рану солью?
— Ну, как она сказала, Руди явно не был равнодушен, — заметил Пол. — Но всё же… Элинализ, а ты как думаешь?
По имени призванная эльфийка кокетливо откинула волосы и, кивнув, принялась рассуждать — гораздо подробнее, чем кто-либо просил.
— Думаю, Рудеус всё равно когда-нибудь изменит. Так что, пока его не увела какая-нибудь подозрительная девица, лучше бы ему набраться опыта с Рокси. К счастью, ни Руди, ни Сильфи не последователи Миллиса, так что, если Рокси чуть-чуть поднажмёт, всё сложится.
С этими словами она показала неприличный жест — тот самый, которому научил её сам Рудеус. Рокси, уловив смысл, с раздражением отмахнула её руку.
— Да что ты о себе возомнила? Я не хочу участвовать в чьей-то измене! Я тоже хочу быть любима — одной-единственной. Не знаю, какая она, эта Сильфи, но я не хочу, чтобы она меня возненавидела…
Пол серьёзно кивнул.
— Верно. Когда живёшь с кем-то, и вдруг появляется другая женщина — тут кто угодно растеряется. Хотя… когда Лилия осталась жить с Зенит, вроде ничего страшного не случилось… — он замялся, вспоминая собственные грехи.
Пол понимал: он — не тот человек, кто может судить. Уже изменивший однажды, он не имел права рассуждать о верности.
— Ох уж эти мужчины, — хмыкнула Элинализ, не теряя невозмутимости. — Если хочешь, я сама поговорю с ней, постараюсь убедить. Сильфи, думаю, всё поймёт.
— Почему ты так стараешься выдать меня за Руди? — устало спросила Рокси.
Пол, который только что было поник, вновь оживился.
— Видишь ли, — начал он, — когда мы жили в деревне Буена… наверное, это было самое счастливое время в моей жизни.
При этих словах Гису и Талханд, тихо пившие до этого, переглянулись и усмехнулись. Для них счастливейшими были дни, проведённые в приключениях. Но счастье у каждого своё — и они не стали спорить.
«Ну и парень…» — только и подумали они, молча пожимая плечами.
— Зенит, Лилия, маленький Руди, Рокси… — продолжал Пол. — После того, как ты ушла, родились Норн и Айша, а Сильфи стала другом Руди и часто бывала у нас. Даже когда он отправился служить к семье Бореас, она всё равно приходила учиться этикету. Я хочу всё это вернуть. Пол повернулся к Рокси. Серьёзно посмотрев ей в глаза, он почти протянул руку, чтобы взять её за ладонь… но остановился и, смутившись, просто поклонился.
— Даже если ты не сможешь стать его женой, — сказал он, — может, поселишься где-нибудь рядом? Там, кажется, есть город Шария — в королевстве Раноа. Ты ведь его знаешь? Я помогу с работой, если надо.
— Хитрое предложение, — устало вздохнула Рокси.
И всё же воспоминания о Буене для неё были светлыми. Наверное, самым мирным и спокойным временем её жизни.
— Впрочем, я и сама думала завязать с приключениями, — добавила она. — Стать преподавателем. У меня остались не самые приятные воспоминания о университете магии Раноа… но, может, пора их отпустить. Так что да, пожалуй, перееду туда.
— Отлично, решено! — обрадовался Пол. — А вы, Гису, Талханд, что скажете?
— Не, я пас, — махнул рукой Гису. — Продам чешую той Гидры и поживу на широкую ногу в Асуре.
— И я тоже, — сказал Талханд. — Не собираюсь оседать.
— Понимаю, — кивнул Пол. — Ну, если надумаете, приезжайте в гости.
Услышав такие, почти зрелые слова от Пола, Гису и Талханд обменялись взглядами, подняли кружки и тихо выпили. Рокси и Элинализ сделали то же самое. Без лишних слов, но с улыбкой, они выпили вместе. Так Рокси и оказалась в магическом городе Шария.
Часть 2
А потом… благодаря вмешательству целой компании любопытных взрослых и Сильфи — которая, конечно же, всё поняла первой, — в действие был приведён великий План Измены Рудеуса. И в итоге Рокси и Рудеус всё-таки оказались вместе. Но это… уже совсем другая история.
История 6 - Пир Клыков Чёрного Волка
Оригинальная короткая история к 21 тому манги
Часть 1
«Чёрт…»
Первое, что пришло в голову Полу Грейрату, когда он открыл глаза, — это то, что он вляпался по самые уши. Причина? Рядом с ним в постели лежала женщина. И не какая-нибудь, а ослепительная блондинка с длинными волосами, раскинувшимися по подушке.
Элинализа Драгонроуд. Совершенно обнажённая, она обвивала его руку и, лениво приподнявшись, посмотрела на него с лёгкой улыбкой — будто спрашивая: «Что случилось?».
— Тьфу ты… — процедил Пол, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу. Он всё понял. Накатило воспоминание о прошлой ночи.
Накануне «Клыки Чёрного Волка» одолели хранителя лабиринта и вернулись в город победителями. Лабиринт был покорён. Их трофеями стали огромный магический кристалл и россыпь зачарованных предметов — настоящие сокровища.
Разумеется, вечером они устроили пир — огромный, шумный, щедрый. Пол угощал всех подряд, и таверна гудела от восторга. Пили, ели, смеялись, пели — праздновали до упаду.
Пол поднимал кружку, хвалил каждого из своих товарищей: Гису, Талханда, Гислейн, а Он говорил, что это их общая победа, без разделения на «лучших» и «худших». Мы сделали это. Мы победили. Это, наверное, был лучший праздник в его жизни. А потом — всё померкло. Осталась только ночь, наполненная вином, жаром тел и безумным дыханием. Он очнулся у Элинализы в постели. И помнил всё слишком ясно.
До этого дня Пол никогда не приближался к Элинализа. Зная его слабость к женщинам, кто угодно бы удивился — как он вообще мог устоять перед такой красавицей? Но объяснение было простое: Элинализа просто не была в его вкусе. Пол любил женщин пышных, мягких. А Элинализа — тонкая, хрупкая, почти плоская, словно эльфийская стрела.
Нет, привлекательности ей не занимать. Мужчины, побывавшие с ней, только и твердили о её «таланте». Пол и сам думал — разок бы попробовать. Но всегда останавливался.
Он знал, кто она. Элинализа любила мужчин, слишком любила — и не разбирала, с кем делит постель. Из-за неё рушились партии, друзья становились врагами. Один лидер, говорят, даже выгнал всех остальных, желая оставить её себе — и этим уничтожил собственную команду. Она была женщиной-бурей. Прекрасной, опасной, губительной.
Пол понимал: в их деле любовь — яд. Из-за неё рушатся дружбы, гибнут партии, и многие кланы, желая выжить, просто запрещали членам влюбляться друг в друга. Он решил для себя просто: «Лучше сохранить «Клыков Чёрного Волка», чем потерять их из-за одной женщины.
Тем более женщин вокруг хватало, и куда больше по его вкусу. Он не пытался ничего и с Гислейн — хоть у той и тело мечты. Слишком велик был риск остаться без головы. Да и она, как и Элинализа, была его товарищем. Он любил свою партию. Любил «Клыков Чёрного Волка». До вчерашнего вечера.
— Что случилось, Пол? — спросила Элинализа, прижимаясь ближе.
Её кожа была горячей, мягкой. Он вспоминал прошедшую ночь — и холодный рассудок смешивался с жаром внизу живота. Да, ночь была восхитительной. Теперь он понял, почему мужчины теряли голову ради неё. Она была чертовски хороша И в бою, и в постели — безупречна. В лабиринте она шла в первых рядах, отвлекая врагов, и рядом с ней сражение казалось легче, чем было на самом деле.
Может, так же чувствует и Гислейн, подумал Пол.
— Нет… — выдохнул он. Он боялся. Боялся, что привяжется. Что не сможет без неё.
— Жалеешь, что переспал со мной? — спросила она с лукавой улыбкой.
— Немного.
— Вот как грубо, — фыркнула Элинализа. — Я ведь никогда не оставляла мужчину неудовлетворённым. Даже ты, Пол, был…
— Именно поэтому, — оборвал он и поднялся.
Быстро накинул одежду, застегнул ремень, направился к двери.
— Ох, как холодно, — донеслось ему вслед с её постели.
Пол вышел в коридор, тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.
Теперь она решит, что мы пара. Вот будет весело…
Он знал — Гису будет всё равно. Но Талханд наверняка покосится неодобрительно, а Гислейн, простодушная как ребёнок, просто не поймёт. Если слухи пойдут… партия может треснуть.
Внизу, в зале трактира, где завтракали авантюристы, он увидел Гислейн — широкоплечую женщину с волчьими ушами. Она яростно рвала зубами мясо и запивала густым супом.
— Не ешь? — буркнула она, заметив его.
— Сейчас, — ответил Пол, садясь напротив и начиная лениво ковырять ложкой кашу.
Гислейн кивнула и продолжила есть, не придавая значения его мрачному виду.
Он вспомнил, какой она была, когда они познакомились: дикая, агрессивная, как зверь. Стоило задеть — меч вылетал из ножен, и кто-то уже лежал на земле. Она даже рычала, если кто-то приближался к её еде.
А теперь — спокойно ест напротив него. Даже делится завтраком.
— Доброе утро, — раздался знакомый голос.
— А, доброе утро, — буркнула Гислейн.
В зал вошла Элинализа. Свежая, сияющая, как будто вовсе не провела ночь без сна. Она села рядом, заказала себе выпить.
— Где Талханд и Гису? — спросила она.
— Пошли по магазинам. Гису, наверное, уже играет в азартные игры, — ответил Пол.
— А Талханд — за ним следить? Ха, бедный маг, — хмыкнула она.
Они оба замолчали. Пол нервно ел, Элинализа же выглядела совершенно спокойной. Когда Гислейн доела и встала, он облегчённо выдохнул.
— Я — тренироваться, — бросила она.
— После лабиринта-то? Может, отдохни?
— Если узнает мой учитель — убьёт, — ответила она и ушла.
Они остались вдвоём. Элинализа хихикнула:
— Грубо, знаешь ли. После ночи со мной — и вот так отмалчиваться. Я, между прочим, тоже чувствую себя задетой.
— Да нет, — сказал Пол, поднимая взгляд, — ты была великолепна.
— Естественно, — улыбнулась она самодовольно.
— Но… — продолжил он.
— Но что?
— Ты ведь понимаешь. Всё идёт хорошо. У нас отличная команда. Если из-за нас начнутся сплетни, недомолвки… если кто-то уйдёт… будет плохо. Элинализа на секунду задумалась, потом рассмеялась.
— Первый раз вижу мужчину, который, переспав со мной, не хочет продолжения.
— Я серьёзен, — сказал Пол. — Я хочу, чтобы мы все — ты, я, Талханд, Гису, Гислейн — могли путешествовать вместе и через пять лет, и через десять.
— Звучит красиво, — кивнула она. — Я, признаться, тоже думала остаться в этой группе подольше.
— Вот и я о том же. А если начнём тянуть одеяло друг на друга — всё развалится.
Элинализа облокотилась на руку, задумчиво глядя в сторону. Эльфийский профиль, холодный свет из окна — она выглядела почти нереально красивой. Потом вздохнула, пожала плечами и сказала:
— Ладно, ты прав. Если мы поссоримся, «Клыкам Чёрного Волка» конец.
— Вот именно. Пусть всё останется как есть.
— Если ты так настаиваешь, Пол, у меня нет выбора. Хотя… ты, знаешь, был просто чудесен прошлой ночью, — добавила она с улыбкой и встала из-за стола.
Пол только почесал щёку. Он перебывал со многими женщинами, но, пожалуй, давно уже не слышал, чтобы его вот так — искренне — похвалили.
Часть 2
Элинализа вышла из гостиницы и направилась в сад. Там, под утренним солнцем, темнокожая зверолюдка отрабатывала удары мечом. Это была Гислейн. Она двигалась медленно, словно растягивая каждое движение. Меч скользил из ножен, рассекал воздух и с мягким шорохом возвращался обратно. Вновь и вновь — одни и те же движения, как ритм дыхания.
Элинализа присела на камень неподалёку, наблюдая. Она знала: Гислейн могла двигаться куда быстрее. В бою её меч был молнией — удар, который невозможно заметить глазами. Но сейчас это было не упражнение, а словно медитация. Искусство.
Меч Света, — подумала Элинализа. Высшая техника Стиля Бога Меча. Она видела её в деле — мгновенное движение, и враг падает.
— Усердно тренируешься, вижу, — сказала она.
— Да, — коротко ответила Гислейн, не прекращая движение.
Элинализа не стала мешать. Раньше она бы, возможно, предложила позаниматься вместе — ради веселья. Но теперь понимала, что с Гислейн это не «тренировка». Это — путь. Если бы они скрестили мечи, она не продержалась бы и секунды. Она лишь молча наблюдала. Но вскоре, не выдержав тишины, всё же заговорила:
— Гислейн, можно спросить?
— Спрашивай.
— Ты… не думала переспать с Полом?
Движения меча не дрогнули. Гислейн продолжала ту же плавную серию ударов, словно вопрос не задел её вовсе. Но закончив очередной взмах, она остановилась. Хвост мягко качнулся из стороны в сторону.
— Что ты имеешь в виду?
— В прямом смысле, — улыбнулась Элинализа. — Не собираешься стать его самкой?
— Нет, — спокойно ответила Гислейн. — А разве ты сама… прошлой ночью не стала ею?
Она чуть повела носом. Зверолюди чувствовали запахи, и запах недавней близости скрыть было невозможно.
— Ах, ты заметила? — хихикнула Элинализа. — Честно говоря, ожидала, что он будет грубее. Но, надо признать, он весьма умел. Я побывала более чем с сотней мужчин, и, пожалуй, он входит в мою десятку лучших.
— Понятно, — спокойно сказала Гислейн.
— Но Пол, знаешь ли, отказался быть моим партнёром. Говорит, хочет просто оставаться авантюристом. Наглость, правда? Отвергнуть такую женщину, как я.
— Да, ты достойная женщина, — кивнула Гислейн без тени иронии.
— Вот-вот! Но Пол — тот ещё ловелас. Уверена, рано или поздно он попытается соблазнить и тебя. Ты ведь замечала, как он иногда смотрит на твою грудь за ужином?
— …Думаешь, Полу я нравлюсь?
— Конечно. Ты сильная, красивая, надёжная. Его тип.
— Понимаю, — сказала Гислейн, и её хвост снова чуть качнулся.
— Ты, похоже, не особо против, — заметила Элинализа с лукавой улыбкой.
— Наверное, да. «Я не испытываю к нему отвращения», —спокойно произнесла та.
— Ох, опасно, опасно, — фыркнула Элинализа. — Зная Пола, он обязательно попытается.
— Значит, он хочет быть моим партнёром?
— Нет, — рассмеялась Элинализа. — Он просто затащит тебя в постель, проведёт с тобой жаркую ночь, а утром, почесав затылок, скажет: «Гислейн, ты мне не безразлична. Ты замечательная женщина. Но ты ведь понимаешь — если, между нами, что-то начнётся, в команде появится напряжение. А я хочу, чтобы мы все путешествовали вместе, лет пять… ну, может, десять…»
Гислейн слушала молча. Потом снова подняла меч.
— Мерзавец, — тихо сказала она.
— Абсолютно, — согласилась Элинализа и усмехнулась. — Хотя, если честно, он скорее дурак, чем подлец.
— Почему?
— Потому что он действительно хочет быть и авантюристом, и бабником. Редкое сочетание. Большинство мужчин идут в авантюристы ради денег или женщин. А как только получают и то, и другое — уходят.
— Я стала авантюристом, чтобы продолжать тренировки, — ответила Гислейн.
— У всех свои причины, — отмахнулась Элинализа. — Я и не осуждаю.
Она потянулась, зевнула и добавила:
— В общем, к делу. Если Пол к тебе подкатит — не принимай близко к сердцу. Он такой человек. Любит, но не привязывается. Хочет, чтобы всё оставалось, как есть. Но если тебе это не по душе — просто откажи.
— Поняла, — коротко ответила Гислейн.
— Вот и хорошо. Простая женщина, простые ответы. «Мне это нравится», —сказала Элинализа, вставая
Она махнула рукой и направилась обратно к гостинице. А Гислейн вновь вернулась к своим медленным, безупречным движениям. Солнце поднималось всё выше, и её меч мерцал в его свете, словно действительно был соткан из света.
Часть 3
Следующим, кого решила навестить Элинализа, был Талханд. Она нашла его, как и ожидалось, в таверне. Не в той, что находилась при их гостинице, а в другой — потемнее, попроще, с запахом копчёного мяса и дешёвого эля. Талханд сидел один. Похоже, он пил с самого вечера — глаза были мутные, а щеки раскраснелись.
— А, это ты, — буркнул он, заметив её. — Пришла похвастаться?
— Наоборот, — улыбнулась Элинализа. — Меня… отвергли.
— Вот как? — бровь Талханда чуть приподнялась.
— Да. Когда Пол проснулся и увидел меня рядом, только вздохнул.
— Я бы тоже вздохнул, — фыркнул он, но в голосе не было злости.
— Ха, какой ты грубый. Но потом он сказал вот что: «Если между нами что-то начнётся, и из-за этого в команде станет неловко, если хоть кому-то будет не весело — это было бы отвратительно.»
Талханд на миг застыл с кружкой у рта.
— Хм. Значит, он прав. Наверное, именно я и почувствовал бы, что всё стало «не весело».
— Наверное, — кивнула Элинализа.
Он хмыкнул, но улыбнулся уголком губ.
— Вот поэтому я его и уважаю.
— А я — поэтому и люблю, — ответила Элинализа, подмигнув. — Хотя, зная Пола, уверена — рано или поздно он доберётся и до Гислейн.
— Ха-ха-ха! Без сомнений! — Талханд грохнул кружкой по столу и расхохотался.
Он поманил трактирщика: — Две такие же!
— С удовольствием, — сказала Элинализа, когда перед ними поставили новые кружки.
Она запрокинула голову и одним глотком выпила густой дворфийский ликёр, и с довольным выдохом поставила кружку.
— Он бабник, да. Но не такой, что теряет голову. Даже после ночи со мной он относится ко мне как к соратнице. Мало таких мужчин, Талханд.
— Верно говоришь, — пробормотал тот и кивнул.
Элинализа с улыбкой хлопнула его по плечу.
— Хочу продолжать путешествовать с вами, со всеми. Пока сможем держать меч и кружку в руках.
— Разойтись только смертью, — кивнул Талханд. — Вот это — лучшая дружба.
— Ха, а Гису бы наверняка сказал: «Нет уж, я умирать не хочу!»
— И всё равно остался бы рядом, — усмехнулся Талханд. — Он тоже по-своему верен Полу.
Они не чокались — просто пили, говорили, смеялись. Размышляли, какими будут их следующие странствия. Элинализа вдруг поймала себя на мысли: ей редко выпадало счастье иметь настоящих товарищей.
Из-за проклятия, что жгло её тело, ей приходилось искать мужчин — и почти каждая группа, куда она попадала, рано или поздно распадалась из-за этого. Не потому, что она того хотела — просто так получалось. Сначала — веселье, праздник, флирт после удачного задания… А потом — ревность, ссоры, прощания.
Она боялась, что и на этот раз всё повторится. Что Пол, после той ночи, изменится в поведении. Что «Клыки Чёрного Волка» потеряют то хрупкое равновесие, что делало их семьёй.
Но всё вышло иначе. Пол остался прежним. И Талханд — прежним. И Гислейн, и Гису, и все они. И это делало их счастливыми.
Часть 4
В тот вечер двое пили до беспамятства — что случалось с ними нечасто. Когда в трактире наконец настала ночь, их попросту выставили за дверь. Так, валяющихся в переулке, их и нашёл Гису.
— Да чтоб вас, — проворчал он, уперев руки в бока. — Вы ведь не Пол. Хватит пить, будто жизнь кончилась.
Элинализа прищурилась, покачиваясь, с пьяной улыбкой. — Гису, а может… ты тоже хочешь со мной переспать?
— От тебя разит выпивкой, — сухо ответил он. — Женщина ты красивая, но уж больно высокого полёта. Я, знаешь, больше по публичным домам.
— Ну, если хочешь, я могу прямо сейчас...
— Тогда попробуй, когда протрезвеешь, — сказал Гису и, вздохнув, подхватил её на спину.
Элинализа хихикала всю дорогу, пока он нёс её обратно в постоялый двор. Когда они вошли, Пол тоже сидел за столом с кружкой в руке — навеселе, с широкой ухмылкой.
— Эй-эй, Элинализа, — усмехнулся он, — ты теперь с Талхандом? После ночи со мной? Не будь уж такой бесстыдной, как я сам.
Сказано это было без злобы, по-дружески, словно шутка между теми, кто видел в жизни уже достаточно, чтобы не обижаться по пустякам.
Элинализа и Талханд расхохотались.
— Ох, ну не начинай, — выдохнула она сквозь смех.
— И чего вы все смеётесь? — вздохнул Гису, а Гислейн, как ни в чём не бывало, жевала своё мясо, глядя на них с лёгким недоумением.
Спустя некоторое время, когда хмель начал проходить, вся пятёрка разговорилась о будущем. Не о планах — просто болтали. О том, куда бы пойти дальше, что хотелось бы увидеть, какие приключения их ещё ждут. Так они говорили всегда. Обычный вечер. Обычная сцена. Весёлый, тёплый, бесценный миг.
Миг, которому не суждено длиться вечно. И всё же в ту минуту все пятеро были уверены лишь в одном: что бы ни случилось, они будут идти дальше. Вместе. Как настоящие искатели приключений.
Открыть ветку Оригинальная короткая история к 21 тому манги
Часть 1
«Чёрт…»
Первое, что пришло в голову Полу Грейрату, когда он открыл глаза, — это то, что он вляпался по самые уши. Причина? Рядом с ним в постели лежала женщина. И не какая-нибудь, а ослепительная блондинка с длинными волосами, раскинувшимися по подушке.
Элинализа Драгонроуд. Совершенно обнажённая, она обвивала его руку и, лениво приподнявшись, посмотрела на него с лёгкой улыбкой — будто спрашивая: «Что случилось?».
— Тьфу ты… — процедил Пол, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу. Он всё понял. Накатило воспоминание о прошлой ночи.
Накануне «Клыки Чёрного Волка» одолели хранителя лабиринта и вернулись в город победителями. Лабиринт был покорён. Их трофеями стали огромный магический кристалл и россыпь зачарованных предметов — настоящие сокровища.
Разумеется, вечером они устроили пир — огромный, шумный, щедрый. Пол угощал всех подряд, и таверна гудела от восторга. Пили, ели, смеялись, пели — праздновали до упаду.
Пол поднимал кружку, хвалил каждого из своих товарищей: Гису, Талханда, Гислейн, а Он говорил, что это их общая победа, без разделения на «лучших» и «худших». Мы сделали это. Мы победили. Это, наверное, был лучший праздник в его жизни. А потом — всё померкло. Осталась только ночь, наполненная вином, жаром тел и безумным дыханием. Он очнулся у Элинализы в постели. И помнил всё слишком ясно.
До этого дня Пол никогда не приближался к Элинализа. Зная его слабость к женщинам, кто угодно бы удивился — как он вообще мог устоять перед такой красавицей? Но объяснение было простое: Элинализа просто не была в его вкусе. Пол любил женщин пышных, мягких. А Элинализа — тонкая, хрупкая, почти плоская, словно эльфийская стрела.
Нет, привлекательности ей не занимать. Мужчины, побывавшие с ней, только и твердили о её «таланте». Пол и сам думал — разок бы попробовать. Но всегда останавливался.
Он знал, кто она. Элинализа любила мужчин, слишком любила — и не разбирала, с кем делит постель. Из-за неё рушились партии, друзья становились врагами. Один лидер, говорят, даже выгнал всех остальных, желая оставить её себе — и этим уничтожил собственную команду. Она была женщиной-бурей. Прекрасной, опасной, губительной.
Пол понимал: в их деле любовь — яд. Из-за неё рушатся дружбы, гибнут партии, и многие кланы, желая выжить, просто запрещали членам влюбляться друг в друга. Он решил для себя просто: «Лучше сохранить «Клыков Чёрного Волка», чем потерять их из-за одной женщины.
Тем более женщин вокруг хватало, и куда больше по его вкусу. Он не пытался ничего и с Гислейн — хоть у той и тело мечты. Слишком велик был риск остаться без головы. Да и она, как и Элинализа, была его товарищем. Он любил свою партию. Любил «Клыков Чёрного Волка». До вчерашнего вечера.
— Что случилось, Пол? — спросила Элинализа, прижимаясь ближе.
Её кожа была горячей, мягкой. Он вспоминал прошедшую ночь — и холодный рассудок смешивался с жаром внизу живота. Да, ночь была восхитительной. Теперь он понял, почему мужчины теряли голову ради неё. Она была чертовски хороша И в бою, и в постели — безупречна. В лабиринте она шла в первых рядах, отвлекая врагов, и рядом с ней сражение казалось легче, чем было на самом деле.
Может, так же чувствует и Гислейн, подумал Пол.
— Нет… — выдохнул он. Он боялся. Боялся, что привяжется. Что не сможет без неё.
— Жалеешь, что переспал со мной? — спросила она с лукавой улыбкой.
— Немного.
— Вот как грубо, — фыркнула Элинализа. — Я ведь никогда не оставляла мужчину неудовлетворённым. Даже ты, Пол, был…
— Именно поэтому, — оборвал он и поднялся.
Быстро накинул одежду, застегнул ремень, направился к двери.
— Ох, как холодно, — донеслось ему вслед с её постели.
Пол вышел в коридор, тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.
Теперь она решит, что мы пара. Вот будет весело…
Он знал — Гису будет всё равно. Но Талханд наверняка покосится неодобрительно, а Гислейн, простодушная как ребёнок, просто не поймёт. Если слухи пойдут… партия может треснуть.
Внизу, в зале трактира, где завтракали авантюристы, он увидел Гислейн — широкоплечую женщину с волчьими ушами. Она яростно рвала зубами мясо и запивала густым супом.
— Не ешь? — буркнула она, заметив его.
— Сейчас, — ответил Пол, садясь напротив и начиная лениво ковырять ложкой кашу.
Гислейн кивнула и продолжила есть, не придавая значения его мрачному виду.
Он вспомнил, какой она была, когда они познакомились: дикая, агрессивная, как зверь. Стоило задеть — меч вылетал из ножен, и кто-то уже лежал на земле. Она даже рычала, если кто-то приближался к её еде.
А теперь — спокойно ест напротив него. Даже делится завтраком.
— Доброе утро, — раздался знакомый голос.
— А, доброе утро, — буркнула Гислейн.
В зал вошла Элинализа. Свежая, сияющая, как будто вовсе не провела ночь без сна. Она села рядом, заказала себе выпить.
— Где Талханд и Гису? — спросила она.
— Пошли по магазинам. Гису, наверное, уже играет в азартные игры, — ответил Пол.
— А Талханд — за ним следить? Ха, бедный маг, — хмыкнула она.
Они оба замолчали. Пол нервно ел, Элинализа же выглядела совершенно спокойной. Когда Гислейн доела и встала, он облегчённо выдохнул.
— Я — тренироваться, — бросила она.
— После лабиринта-то? Может, отдохни?
— Если узнает мой учитель — убьёт, — ответила она и ушла.
Они остались вдвоём. Элинализа хихикнула:
— Грубо, знаешь ли. После ночи со мной — и вот так отмалчиваться. Я, между прочим, тоже чувствую себя задетой.
— Да нет, — сказал Пол, поднимая взгляд, — ты была великолепна.
— Естественно, — улыбнулась она самодовольно.
— Но… — продолжил он.
— Но что?
— Ты ведь понимаешь. Всё идёт хорошо. У нас отличная команда. Если из-за нас начнутся сплетни, недомолвки… если кто-то уйдёт… будет плохо. Элинализа на секунду задумалась, потом рассмеялась.
— Первый раз вижу мужчину, который, переспав со мной, не хочет продолжения.
— Я серьёзен, — сказал Пол. — Я хочу, чтобы мы все — ты, я, Талханд, Гису, Гислейн — могли путешествовать вместе и через пять лет, и через десять.
— Звучит красиво, — кивнула она. — Я, признаться, тоже думала остаться в этой группе подольше.
— Вот и я о том же. А если начнём тянуть одеяло друг на друга — всё развалится.
Элинализа облокотилась на руку, задумчиво глядя в сторону. Эльфийский профиль, холодный свет из окна — она выглядела почти нереально красивой. Потом вздохнула, пожала плечами и сказала:
— Ладно, ты прав. Если мы поссоримся, «Клыкам Чёрного Волка» конец.
— Вот именно. Пусть всё останется как есть.
— Если ты так настаиваешь, Пол, у меня нет выбора. Хотя… ты, знаешь, был просто чудесен прошлой ночью, — добавила она с улыбкой и встала из-за стола.
Пол только почесал щёку. Он перебывал со многими женщинами, но, пожалуй, давно уже не слышал, чтобы его вот так — искренне — похвалили.
Часть 2
Элинализа вышла из гостиницы и направилась в сад. Там, под утренним солнцем, темнокожая зверолюдка отрабатывала удары мечом. Это была Гислейн. Она двигалась медленно, словно растягивая каждое движение. Меч скользил из ножен, рассекал воздух и с мягким шорохом возвращался обратно. Вновь и вновь — одни и те же движения, как ритм дыхания.
Элинализа присела на камень неподалёку, наблюдая. Она знала: Гислейн могла двигаться куда быстрее. В бою её меч был молнией — удар, который невозможно заметить глазами. Но сейчас это было не упражнение, а словно медитация. Искусство.
Меч Света, — подумала Элинализа. Высшая техника Стиля Бога Меча. Она видела её в деле — мгновенное движение, и враг падает.
— Усердно тренируешься, вижу, — сказала она.
— Да, — коротко ответила Гислейн, не прекращая движение.
Элинализа не стала мешать. Раньше она бы, возможно, предложила позаниматься вместе — ради веселья. Но теперь понимала, что с Гислейн это не «тренировка». Это — путь. Если бы они скрестили мечи, она не продержалась бы и секунды. Она лишь молча наблюдала. Но вскоре, не выдержав тишины, всё же заговорила:
— Гислейн, можно спросить?
— Спрашивай.
— Ты… не думала переспать с Полом?
Движения меча не дрогнули. Гислейн продолжала ту же плавную серию ударов, словно вопрос не задел её вовсе. Но закончив очередной взмах, она остановилась. Хвост мягко качнулся из стороны в сторону.
— Что ты имеешь в виду?
— В прямом смысле, — улыбнулась Элинализа. — Не собираешься стать его самкой?
— Нет, — спокойно ответила Гислейн. — А разве ты сама… прошлой ночью не стала ею?
Она чуть повела носом. Зверолюди чувствовали запахи, и запах недавней близости скрыть было невозможно.
— Ах, ты заметила? — хихикнула Элинализа. — Честно говоря, ожидала, что он будет грубее. Но, надо признать, он весьма умел. Я побывала более чем с сотней мужчин, и, пожалуй, он входит в мою десятку лучших.
— Понятно, — спокойно сказала Гислейн.
— Но Пол, знаешь ли, отказался быть моим партнёром. Говорит, хочет просто оставаться авантюристом. Наглость, правда? Отвергнуть такую женщину, как я.
— Да, ты достойная женщина, — кивнула Гислейн без тени иронии.
— Вот-вот! Но Пол — тот ещё ловелас. Уверена, рано или поздно он попытается соблазнить и тебя. Ты ведь замечала, как он иногда смотрит на твою грудь за ужином?
— …Думаешь, Полу я нравлюсь?
— Конечно. Ты сильная, красивая, надёжная. Его тип.
— Понимаю, — сказала Гислейн, и её хвост снова чуть качнулся.
— Ты, похоже, не особо против, — заметила Элинализа с лукавой улыбкой.
— Наверное, да. «Я не испытываю к нему отвращения», —спокойно произнесла та.
— Ох, опасно, опасно, — фыркнула Элинализа. — Зная Пола, он обязательно попытается.
— Значит, он хочет быть моим партнёром?
— Нет, — рассмеялась Элинализа. — Он просто затащит тебя в постель, проведёт с тобой жаркую ночь, а утром, почесав затылок, скажет: «Гислейн, ты мне не безразлична. Ты замечательная женщина. Но ты ведь понимаешь — если, между нами, что-то начнётся, в команде появится напряжение. А я хочу, чтобы мы все путешествовали вместе, лет пять… ну, может, десять…»
Гислейн слушала молча. Потом снова подняла меч.
— Мерзавец, — тихо сказала она.
— Абсолютно, — согласилась Элинализа и усмехнулась. — Хотя, если честно, он скорее дурак, чем подлец.
— Почему?
— Потому что он действительно хочет быть и авантюристом, и бабником. Редкое сочетание. Большинство мужчин идут в авантюристы ради денег или женщин. А как только получают и то, и другое — уходят.
— Я стала авантюристом, чтобы продолжать тренировки, — ответила Гислейн.
— У всех свои причины, — отмахнулась Элинализа. — Я и не осуждаю.
Она потянулась, зевнула и добавила:
— В общем, к делу. Если Пол к тебе подкатит — не принимай близко к сердцу. Он такой человек. Любит, но не привязывается. Хочет, чтобы всё оставалось, как есть. Но если тебе это не по душе — просто откажи.
— Поняла, — коротко ответила Гислейн.
— Вот и хорошо. Простая женщина, простые ответы. «Мне это нравится», —сказала Элинализа, вставая
Она махнула рукой и направилась обратно к гостинице. А Гислейн вновь вернулась к своим медленным, безупречным движениям. Солнце поднималось всё выше, и её меч мерцал в его свете, словно действительно был соткан из света.
Часть 3
Следующим, кого решила навестить Элинализа, был Талханд. Она нашла его, как и ожидалось, в таверне. Не в той, что находилась при их гостинице, а в другой — потемнее, попроще, с запахом копчёного мяса и дешёвого эля. Талханд сидел один. Похоже, он пил с самого вечера — глаза были мутные, а щеки раскраснелись.
— А, это ты, — буркнул он, заметив её. — Пришла похвастаться?
— Наоборот, — улыбнулась Элинализа. — Меня… отвергли.
— Вот как? — бровь Талханда чуть приподнялась.
— Да. Когда Пол проснулся и увидел меня рядом, только вздохнул.
— Я бы тоже вздохнул, — фыркнул он, но в голосе не было злости.
— Ха, какой ты грубый. Но потом он сказал вот что: «Если между нами что-то начнётся, и из-за этого в команде станет неловко, если хоть кому-то будет не весело — это было бы отвратительно.»
Талханд на миг застыл с кружкой у рта.
— Хм. Значит, он прав. Наверное, именно я и почувствовал бы, что всё стало «не весело».
— Наверное, — кивнула Элинализа.
Он хмыкнул, но улыбнулся уголком губ.
— Вот поэтому я его и уважаю.
— А я — поэтому и люблю, — ответила Элинализа, подмигнув. — Хотя, зная Пола, уверена — рано или поздно он доберётся и до Гислейн.
— Ха-ха-ха! Без сомнений! — Талханд грохнул кружкой по столу и расхохотался.
Он поманил трактирщика: — Две такие же!
— С удовольствием, — сказала Элинализа, когда перед ними поставили новые кружки.
Она запрокинула голову и одним глотком выпила густой дворфийский ликёр, и с довольным выдохом поставила кружку.
— Он бабник, да. Но не такой, что теряет голову. Даже после ночи со мной он относится ко мне как к соратнице. Мало таких мужчин, Талханд.
— Верно говоришь, — пробормотал тот и кивнул.
Элинализа с улыбкой хлопнула его по плечу.
— Хочу продолжать путешествовать с вами, со всеми. Пока сможем держать меч и кружку в руках.
— Разойтись только смертью, — кивнул Талханд. — Вот это — лучшая дружба.
— Ха, а Гису бы наверняка сказал: «Нет уж, я умирать не хочу!»
— И всё равно остался бы рядом, — усмехнулся Талханд. — Он тоже по-своему верен Полу.
Они не чокались — просто пили, говорили, смеялись. Размышляли, какими будут их следующие странствия. Элинализа вдруг поймала себя на мысли: ей редко выпадало счастье иметь настоящих товарищей.
Из-за проклятия, что жгло её тело, ей приходилось искать мужчин — и почти каждая группа, куда она попадала, рано или поздно распадалась из-за этого. Не потому, что она того хотела — просто так получалось. Сначала — веселье, праздник, флирт после удачного задания… А потом — ревность, ссоры, прощания.
Она боялась, что и на этот раз всё повторится. Что Пол, после той ночи, изменится в поведении. Что «Клыки Чёрного Волка» потеряют то хрупкое равновесие, что делало их семьёй.
Но всё вышло иначе. Пол остался прежним. И Талханд — прежним. И Гислейн, и Гису, и все они. И это делало их счастливыми.
Часть 4
В тот вечер двое пили до беспамятства — что случалось с ними нечасто. Когда в трактире наконец настала ночь, их попросту выставили за дверь. Так, валяющихся в переулке, их и нашёл Гису.
— Да чтоб вас, — проворчал он, уперев руки в бока. — Вы ведь не Пол. Хватит пить, будто жизнь кончилась.
Элинализа прищурилась, покачиваясь, с пьяной улыбкой. — Гису, а может… ты тоже хочешь со мной переспать?
— От тебя разит выпивкой, — сухо ответил он. — Женщина ты красивая, но уж больно высокого полёта. Я, знаешь, больше по публичным домам.
— Ну, если хочешь, я могу прямо сейчас...
— Тогда попробуй, когда протрезвеешь, — сказал Гису и, вздохнув, подхватил её на спину.
Элинализа хихикала всю дорогу, пока он нёс её обратно в постоялый двор. Когда они вошли, Пол тоже сидел за столом с кружкой в руке — навеселе, с широкой ухмылкой.
— Эй-эй, Элинализа, — усмехнулся он, — ты теперь с Талхандом? После ночи со мной? Не будь уж такой бесстыдной, как я сам.
Сказано это было без злобы, по-дружески, словно шутка между теми, кто видел в жизни уже достаточно, чтобы не обижаться по пустякам.
Элинализа и Талханд расхохотались.
— Ох, ну не начинай, — выдохнула она сквозь смех.
— И чего вы все смеётесь? — вздохнул Гису, а Гислейн, как ни в чём не бывало, жевала своё мясо, глядя на них с лёгким недоумением.
Спустя некоторое время, когда хмель начал проходить, вся пятёрка разговорилась о будущем. Не о планах — просто болтали. О том, куда бы пойти дальше, что хотелось бы увидеть, какие приключения их ещё ждут. Так они говорили всегда. Обычный вечер. Обычная сцена. Весёлый, тёплый, бесценный миг.
Миг, которому не суждено длиться вечно. И всё же в ту минуту все пятеро были уверены лишь в одном: что бы ни случилось, они будут идти дальше. Вместе. Как настоящие искатели приключений.
История 5 - Мысли Гису
В одном углу магического города Шарии стояла таверна для авантюристов. Внутри гулко звенели кружки, хохот и крики сливались в шумную песню — сильные, уверенные в себе искатели приключений отмечали конец дня, рассказывая друг другу о подвигах и удачных охотах.
И лишь в одном затемнённом углу, в стороне от всеобщего веселья, сидел человек с обезьяньими чертами лица — Гису. Он пил молча, с мрачным видом, отгородившись от всего мира. Сегодня от него исходило какое-то тяжёлое, тоскливое чувство, отталкивающее всех, кто обычно с лёгкостью шёл с ним на разговор.
— Охо-хо… неужели это Гису? — раздался знакомый женский голос.
Несмотря на его угрюмый вид, женщина подошла и села рядом, словно не замечая того, что отпугивало остальных.
— Вот ты где. А я уж подумала, что ты сбежал в какую-нибудь дыру, — сказала она, усмехнувшись.
Это была Элинализа.
— Ха, Элинализа… — буркнул Гису.
— Разве ты не собиралась сегодня проводить ночь в объятиях своего кавалера? Он не хотел говорить, но и прогонять её не стал.
— Ты ведь завтра уезжаешь, да? Пришла попрощаться.
— Зашла к вам на постоялый двор — только Талханд был. Сказал, ты ушёл пить и до сих пор не вернулся. Пришлось искать.
— Как ты настойчива, — усмехнулся Гису.
— Не похоже, чтобы это было последнее прощание.
— Это старый трюк, — ответила она с лукавой улыбкой.
— Притворяешься, будто случайно встретила мужчину в таверне, и ведёшь себя так, будто это судьба. Так многие и клюют.
— Вот как? Так ты и своего нынешнего ухватила?
— Нет, наоборот, — тихо засмеялась она.
— На этот раз меня саму поймали. А ты чего тут сидишь один, будто мир рухнул?
— Даже мне иногда хочется побыть одному.
Гису поднял кружку и сделал глоток северного крепкого вина, жгущего горло и сердце одновременно.
— Правда? Ну что ж, давай тогда пить вместе, — ответила Элинализа и, не дожидаясь разрешения, заказала себе выпивку. Она облокотилась на стол, глядя прямо на Гису.
Он не стал прогонять её. Он знал: если уж она решила остаться, её не остановишь. Разве что если бы она была в режиме соблазнения — тогда могла бы и уступить.
— Давненько мы не пили вот так, вдвоём, — сказала она.
— Ты вечно сбегала с кем-то в постель, — ответил Гису.
— Тогда мне не были интересны мужчины, которые не звали меня к себе после выпивки.
— А теперь?
— Теперь я замужем. И было бы весьма неудобно, если кто-то пригласил бы меня, — усмехнулась она.
Гису скривился в подобие улыбки.
— Что ж, рассказывай. Чем занимался после того, как мы разошлись?
— Да как обычно… странствовал. Из города в город. Из гильдии в гильдию.
— И сколько авантюристских групп ты успел развалить за это время?
Гису нахмурился.
— После того, как распались Клыки Чёрного Волка, я старался держаться подальше от других. Больше всего работал один.
— Вот почему о тебе почти ничего не слышно. А я-то думала, что ты просто ушёл на покой.
— А ты? Что делала эти десять лет?
— Почти то же самое, — пожала плечами Элинализа. — Только найти партию было трудно. Не все хотели брать в команду женщину вроде меня.
Гису кивнул и жестом попросил бармена принести ещё выпивки.
— Знаешь, Гису, — сказала она, когда тот снова наполнил кружку, — я давно хотела тебя спросить.
— О чём?
— Как ты, не обладая ни малейшими боевыми навыками, вообще попал на континент Бегарит? Добраться хотя бы до Лапана — уже подвиг.
— Ха… — Гису попытался усмехнуться. Но уголки губ дрогнули и опустились. Он посмотрел на кружку, где колыхалась янтарная жидкость. Молчание. Он опрокинул всё залпом.
В голове вспыхнуло: Пол — изломанное тело под лапами Гидры. Кровь, грязь, страх и то самое выражение лица в последнюю секунду. Гису повидал сотни смертей. Сотни друзей, знакомых, напарников. Но именно та смерть заставила его пить.
— Потому что… я «любил» Пола, — сказал он тихо.
Элинализа моргнула. Ответ был не тот, которого она ожидала. Но она поняла. Она ведь сама прошла через то же — шла по следу семьи Пола через весь континент Бегарит, только потому что… тоже «любила» его.
— Понимаю, — мягко ответила она. — Я тоже.
— Хе… не похоже это на нас, да?
— Нет, совсем не похоже, — улыбнулась она грустно.
Гис поднял пустую кружку.
— Ну что, Элинализа. Живи долго. Ладно?
— Не сомневайся, я переживу тебя, — ответила она с тихим смехом и чокнулась с ним деревянной кружкой.
Клыков Чёрного Волка больше не существовало. И двое из них пили до самого рассвета, молча провожая в прошлое всё, что когда-то было их жизнью.
Открыть ветку В одном углу магического города Шарии стояла таверна для авантюристов. Внутри гулко звенели кружки, хохот и крики сливались в шумную песню — сильные, уверенные в себе искатели приключений отмечали конец дня, рассказывая друг другу о подвигах и удачных охотах.
И лишь в одном затемнённом углу, в стороне от всеобщего веселья, сидел человек с обезьяньими чертами лица — Гису. Он пил молча, с мрачным видом, отгородившись от всего мира. Сегодня от него исходило какое-то тяжёлое, тоскливое чувство, отталкивающее всех, кто обычно с лёгкостью шёл с ним на разговор.
— Охо-хо… неужели это Гису? — раздался знакомый женский голос.
Несмотря на его угрюмый вид, женщина подошла и села рядом, словно не замечая того, что отпугивало остальных.
— Вот ты где. А я уж подумала, что ты сбежал в какую-нибудь дыру, — сказала она, усмехнувшись.
Это была Элинализа.
— Ха, Элинализа… — буркнул Гису.
— Разве ты не собиралась сегодня проводить ночь в объятиях своего кавалера? Он не хотел говорить, но и прогонять её не стал.
— Ты ведь завтра уезжаешь, да? Пришла попрощаться.
— Зашла к вам на постоялый двор — только Талханд был. Сказал, ты ушёл пить и до сих пор не вернулся. Пришлось искать.
— Как ты настойчива, — усмехнулся Гису.
— Не похоже, чтобы это было последнее прощание.
— Это старый трюк, — ответила она с лукавой улыбкой.
— Притворяешься, будто случайно встретила мужчину в таверне, и ведёшь себя так, будто это судьба. Так многие и клюют.
— Вот как? Так ты и своего нынешнего ухватила?
— Нет, наоборот, — тихо засмеялась она.
— На этот раз меня саму поймали. А ты чего тут сидишь один, будто мир рухнул?
— Даже мне иногда хочется побыть одному.
Гису поднял кружку и сделал глоток северного крепкого вина, жгущего горло и сердце одновременно.
— Правда? Ну что ж, давай тогда пить вместе, — ответила Элинализа и, не дожидаясь разрешения, заказала себе выпивку. Она облокотилась на стол, глядя прямо на Гису.
Он не стал прогонять её. Он знал: если уж она решила остаться, её не остановишь. Разве что если бы она была в режиме соблазнения — тогда могла бы и уступить.
— Давненько мы не пили вот так, вдвоём, — сказала она.
— Ты вечно сбегала с кем-то в постель, — ответил Гису.
— Тогда мне не были интересны мужчины, которые не звали меня к себе после выпивки.
— А теперь?
— Теперь я замужем. И было бы весьма неудобно, если кто-то пригласил бы меня, — усмехнулась она.
Гису скривился в подобие улыбки.
— Что ж, рассказывай. Чем занимался после того, как мы разошлись?
— Да как обычно… странствовал. Из города в город. Из гильдии в гильдию.
— И сколько авантюристских групп ты успел развалить за это время?
Гису нахмурился.
— После того, как распались Клыки Чёрного Волка, я старался держаться подальше от других. Больше всего работал один.
— Вот почему о тебе почти ничего не слышно. А я-то думала, что ты просто ушёл на покой.
— А ты? Что делала эти десять лет?
— Почти то же самое, — пожала плечами Элинализа. — Только найти партию было трудно. Не все хотели брать в команду женщину вроде меня.
Гису кивнул и жестом попросил бармена принести ещё выпивки.
— Знаешь, Гису, — сказала она, когда тот снова наполнил кружку, — я давно хотела тебя спросить.
— О чём?
— Как ты, не обладая ни малейшими боевыми навыками, вообще попал на континент Бегарит? Добраться хотя бы до Лапана — уже подвиг.
— Ха… — Гису попытался усмехнуться. Но уголки губ дрогнули и опустились. Он посмотрел на кружку, где колыхалась янтарная жидкость. Молчание. Он опрокинул всё залпом.
В голове вспыхнуло: Пол — изломанное тело под лапами Гидры. Кровь, грязь, страх и то самое выражение лица в последнюю секунду. Гису повидал сотни смертей. Сотни друзей, знакомых, напарников. Но именно та смерть заставила его пить.
— Потому что… я «любил» Пола, — сказал он тихо.
Элинализа моргнула. Ответ был не тот, которого она ожидала. Но она поняла. Она ведь сама прошла через то же — шла по следу семьи Пола через весь континент Бегарит, только потому что… тоже «любила» его.
— Понимаю, — мягко ответила она. — Я тоже.
— Хе… не похоже это на нас, да?
— Нет, совсем не похоже, — улыбнулась она грустно.
Гис поднял пустую кружку.
— Ну что, Элинализа. Живи долго. Ладно?
— Не сомневайся, я переживу тебя, — ответила она с тихим смехом и чокнулась с ним деревянной кружкой.
Клыков Чёрного Волка больше не существовало. И двое из них пили до самого рассвета, молча провожая в прошлое всё, что когда-то было их жизнью.
@Mitth'raw'nuruodo
Примечание относящееся к сноскам с 1 по 4:
Открыть ветку Примечание относящееся к сноскам с 1 по 4:
1. К этой главе есть изображения увидеть их можно по ссылке размещённой в начале ветки относящейся к этой истории.
2. На всякий случай размещу ещё одну ссылку на ту же историю:
https://ranobelib.me/ru/143004--mushoku-tensei-shoruto-storisu/read/v12/c4?bid&ui=6996167@Mitth'raw'nuruodo
Часть 10
— «И вот так, после того приключения, — закончил Гису, — Пол заменил рукоять своего меча на эфес от поддельного святого меча. И с тех пор этот меч стали звать Святым».
— «Ого, вот почему его называют потерянным святым мечом», — удивился Рудеус.
— «Но ведь если это подделка, то он вовсе не святой…» — надула губы Норн.
Она дослушала до конца, ожидая историю о настоящем священном артефакте — а оказалась лишь копия. Тем не менее приключения Пола её увлекли: щёки порозовели, на лице блуждала улыбка.
— «Нет, Норн, всё не так просто», — хитро прищурился Гису.
— «А?»
— «После этого мы с Гаскетом пошли продать магический кристалл и материалы Фенрира, и…» — он понизил голос, будто собирался раскрыть тайну. — «…ножны, они продались за огромную цену. Каждый из нас смог позволить себе крутое снаряжение, даже магические предметы».
— «То есть…»
— «Да. По крайней мере, ножны были настоящие».
Если ножны были подлинными, то, возможно, и эфес, покоившейся рядом с ними, тоже…
— «П-Правда?» — спросил Рудеус.
— «Разумеется, Босс. Я когда-нибудь тебе врал?»
— «Ну… бывало не раз», — хмыкнул Рудеус, глянув на Элинализ и Талханда.
— «В целом, история верная, — сказал Талханд. — Ножны и правда продали дороже всего».
— «Только не принимай всё за чистую монету, — добавила Элинализ. — Гислейн вообще не участвовала в том деле. Она присоединилась к нам позже».
— «Эй, нет! Она там точно была! Верно, Талханд?»
— «Хм… теперь, когда ты сказал, кажется, там был какой-то другой мечник…»
— «Что, серьёзно? Я думал, это была Гислейн… Может, путаю с другим заданием?» — почесал затылок Гису.
Достоверность рассказа таяла на глазах. Но, по большому счёту, основная суть совпадала, и Рудеус решил принять её за правду. Он повернулся к Норн:
— «Норн».
Та держала меч в руках, словно нечто бесценное. Не из-за того, что эфес мог оказаться святым — а потому, что теперь она знала, какой путь прошёл этот меч и кому он принадлежал.
Рудеус серьёзно сказал:
— «Береги этот меч».
Норн взглянула на могилу Пола и крепко прижала меч к груди.
— «……Да!»
(4 сноска на примечание находящееся в конце данной ветки)
Рудеус кивнул в ответ и, чтобы оживить пир ещё больше, поднял кубок.
— «Ну что ж, раз уж мы услышали такую занятную историю о Поле, давайте поднимем тост — за упокой его души и…»
— «ЭЙ!!!»
Резкий крик прервал его слова.
Из темноты донёсся голос хранителя кладбища:
— «Что за шум? Что вы тут устраиваете в святом месте?!»
После этого всех присутствующих ожидала долгая нотация от разгневанного смотрителя. И всё же, глядя друг на друга, они невольно улыбались: ведь Пол, наверное, сам бы рассмеялся, увидев такую сцену.
Открыть ветку Часть 10
— «И вот так, после того приключения, — закончил Гису, — Пол заменил рукоять своего меча на эфес от поддельного святого меча. И с тех пор этот меч стали звать Святым».
— «Ого, вот почему его называют потерянным святым мечом», — удивился Рудеус.
— «Но ведь если это подделка, то он вовсе не святой…» — надула губы Норн.
Она дослушала до конца, ожидая историю о настоящем священном артефакте — а оказалась лишь копия. Тем не менее приключения Пола её увлекли: щёки порозовели, на лице блуждала улыбка.
— «Нет, Норн, всё не так просто», — хитро прищурился Гису.
— «А?»
— «После этого мы с Гаскетом пошли продать магический кристалл и материалы Фенрира, и…» — он понизил голос, будто собирался раскрыть тайну. — «…ножны, они продались за огромную цену. Каждый из нас смог позволить себе крутое снаряжение, даже магические предметы».
— «То есть…»
— «Да. По крайней мере, ножны были настоящие».
Если ножны были подлинными, то, возможно, и эфес, покоившейся рядом с ними, тоже…
— «П-Правда?» — спросил Рудеус.
— «Разумеется, Босс. Я когда-нибудь тебе врал?»
— «Ну… бывало не раз», — хмыкнул Рудеус, глянув на Элинализ и Талханда.
— «В целом, история верная, — сказал Талханд. — Ножны и правда продали дороже всего».
— «Только не принимай всё за чистую монету, — добавила Элинализ. — Гислейн вообще не участвовала в том деле. Она присоединилась к нам позже».
— «Эй, нет! Она там точно была! Верно, Талханд?»
— «Хм… теперь, когда ты сказал, кажется, там был какой-то другой мечник…»
— «Что, серьёзно? Я думал, это была Гислейн… Может, путаю с другим заданием?» — почесал затылок Гису.
Достоверность рассказа таяла на глазах. Но, по большому счёту, основная суть совпадала, и Рудеус решил принять её за правду. Он повернулся к Норн:
— «Норн».
Та держала меч в руках, словно нечто бесценное. Не из-за того, что эфес мог оказаться святым — а потому, что теперь она знала, какой путь прошёл этот меч и кому он принадлежал.
Рудеус серьёзно сказал:
— «Береги этот меч».
Норн взглянула на могилу Пола и крепко прижала меч к груди.
— «……Да!»
(4 сноска на примечание находящееся в конце данной ветки)
Рудеус кивнул в ответ и, чтобы оживить пир ещё больше, поднял кубок.
— «Ну что ж, раз уж мы услышали такую занятную историю о Поле, давайте поднимем тост — за упокой его души и…»
— «ЭЙ!!!»
Резкий крик прервал его слова.
Из темноты донёсся голос хранителя кладбища:
— «Что за шум? Что вы тут устраиваете в святом месте?!»
После этого всех присутствующих ожидала долгая нотация от разгневанного смотрителя. И всё же, глядя друг на друга, они невольно улыбались: ведь Пол, наверное, сам бы рассмеялся, увидев такую сцену.
@Mitth'raw'nuruodo
Часть 6
— «А!»
Рудеус невольно выдохнул, едва Гису закончил говорить, — и все тут же обернулись к нему.
— Что такое, босс? — прищурился Гису. — Будто озарение посетило.
— А? Да нет… ничего особенного, — поспешно ответил Рудеус.
— Эй, не шути так! — хмыкнул Гису. — Нельзя издавать такой значительный звук и потом делать вид, что ничего не случилось.
Давай уж, расскажи, пока я делаю паузу. К тому же пить захотелось.
— Эм… ну ладно, — кивнул Рудеус и прочистил горло.
— Это было, когда я был ребёнком. Учился фехтованию у отца и магии у Рокси.
Стоило ему начать, как вокруг воцарилась тишина — все слушали с интересом.
— Наверное, вы и так понимаете, глядя на меня сейчас, — я тогда был никудышным мечником.
Рудеус вспомнил, как занимался с Полом. Он старался, но прогресс шёл медленно. Пола это, однако, не раздражало — он терпеливо продолжал учить сына искусству меча. Рудеус понимал, почему у него не получалось: всему виной была врождённая застенчивость — проще говоря, он был трусоват. Однажды он даже спросил Пола:
— Мне надо быть более безрассудным, чтобы стать сильнее?
Стиль Бога Меча, которым владел Пол, всегда делал упор на наступление и прямой бой. Во время тренировок он нередко подбадривал сына криками вроде: «Эй! Слишком осторожничаешь! Иди вперёд, смелее!». Но тогда Пол неожиданно ответил не так, как ожидал Рудеус.
— Нет, не обязательно лезть в самую гущу. Если хочешь — сражайся, отступая.
— Но ведь на тренировках ты всегда говоришь мне наступать…
— Это потому, что мы тренируемся в фехтовании. А вот в настоящем бою важно не как ты побеждаешь, а что побеждаешь. Лучше использовать свои сильные стороны, чем пытаться делать то, что тебе не подходит. Ты ведь ещё и маг, так что пользуйся этим в бою. Тогда Пол сказал это буднично, словно что-то само собой разумеющееся.
— Вот я и подумал сейчас, — закончил Рудеус с лёгкой улыбкой, — может, основа этого взгляда у него появилась из той самой истории, что ты сейчас рассказывал.
Он довольно усмехнулся, явно довольный своей догадкой. Редкий случай: старший брат услышал историю, где отца хвалят — неудивительно, что на душе у него стало тепло.
— Да, Пол, по-своему, действительно передал сыну свой опыт, — произнёс Гису, кивая.
— И правда… — тихо согласилась Элинализ.
— М-м, — только пробормотал Талханд, задумчиво глядя в сторону.
— Ну что ж, — оживился Гису, — раз уж послушали душевную историю от моего босса, можно продолжать. Готовы?
— Прошу, продолжай, — улыбнулся Рудеус и приглашающим жестом показал ему говорить дальше.
Часть 7
— Внутреннее убранство Великого храма Миллис оказалось неожиданно нетронутым временем. Полы и стены, выложенные белым мрамором, сияли чистотой, а потолок излучал мягкое зеленоватое свечение. Двери и окна давно сгнили, но сама конструкция — несмотря на то, что храм пролежал под землёй тысячи лет — удивительно хорошо сохранилась. Однако путь был непрост: коридоры петляли, переплетались, и время от времени попадались ловушки. И, разумеется, ловушки были не единственной опасностью.
Внутри обитали Убийственные кроты. Их не было в избытке, но каждая более-менее просторная зала встречала путников пятью-шестью тварями. Тем не менее продвижение шло куда быстрее, чем раньше. Гислейн смело врывалась в бой, Талханд поддерживал магией, Пол прикрывал тыл и наносил точные удары, а Гису отвлекал врагов своими предметами или подавал сигнал к отступлению. Их четверка слаженно действовала, не оставляя монстрам ни единого шанса, и постепенно продвигалась вглубь храма. Но чем дальше они шли, тем чаще попадались ловушки и чудовища.
— Кажется, место начинает превращаться в лабиринт, — заметил Талханд, осматриваясь.
Лабиринтом называют естественное подземелье, рожденное самой землёй. Когда в пещере накапливается мана, она мутирует, создавая монстров и формируя кристалл в глубине — сердце лабиринта. Лабиринт растёт, поглощая мёртвых, — именно поэтому его порой считают живым существом. И древние руины, подобные Великому храму, особенно склонны к превращению в лабиринт. Если же внутри покоится предмет с мощной магической силой, например священный меч, этот процесс лишь ускоряется.
— Говорят, в глубине обитает сильнейшее чудовище, — тихо добавил Талханд. — Вероятность этого велика.
— Лабиринт, значит? — оживился Гису.
Пол огляделся с живым интересом. Для него это было впервые. Лабиринты — запутанные, кишащие монстрами — обычно исследуют большими партиями. Пол, привыкший действовать один, никогда не имел шанса попасть внутрь.
— Интересно. Если это и правда лабиринт, то заберём ещё и магический кристалл, — ухмыльнулся он. — Гису, вперёд! Надо успеть добраться до самого конца, пока другие не нагрянули!
— Да-да, понял, — проворчал тот.
После этого они продолжили пробиваться сквозь монстров и обезвреживать ловушки. Им попадались не только Убийственные кроты, но и их старшие разновидности — Ежи-убийцы и Кроты-копатели, однако те не представляли серьёзной угрозы.
Порой дорога раздваивалась, но, как ни странно, они не теряли путь. В начале Пол пытался спорить, куда идти, но вскоре заметил: направления, которые Гислейн выбирала наугад, оказывались верными. Он перестал вмешиваться и просто шёл за ней.
Сам храм оказался необычным лабиринтом. Обычно лабиринты тянутся вниз, словно корни, — там правило простое: вниз, чтобы продвинуться, вверх —чтобы вернуться. Но этот храм, наоборот, уходил вверх, хотя вход находился глубже.
Пола, не имевшего опыта, это не смущало. Гислейн упорно выбирала пути, ведущие вверх, и ни разу не ошиблась. Так, следуя чуть ли не по наитию, они достигли глубочайшей точки лабиринта куда быстрее, чем ожидалось. Перед ними возвышалась массивная металлическая дверь — огромная, тяжёлая, словно вечная.
— Вот она, — тихо произнесла Гислейн.
— Да… что-то большое за ней, — ответил Пол, чувствуя исходящую из-за двери жуткую, яростную ауру.
На самой двери красовался древний символ церкви Миллис — немного отличавшийся от современного, что подтверждало древность сооружения. Это и впрямь был Великий храм Миллис, погребённый под землёй тысячелетия назад. Если слухи верны, за этой дверью их ждало чудовище. И священный меч.
— Ладно, давайте покончим с этим быстро.
— Подожди, Пол! — остановил его Гису. — Мы не можем просто ворваться! Если другие видели этот меч, но не сумели победить стража и отступили, значит, там — нечто опасное.
— Ну и что? — фыркнул Пол. — Испугался?
— Н-нет! Просто говорю, стоит хотя бы проверить снаряжение перед решающей битвой!
Пол, не комментируя его дрожащий голос, кивнул:
— Верно. Отдохнём, поедим, осмотрим экипировку.
Он тяжело опустился на камень. С момента входа в храм они почти не делали передышек, голод уже давал о себе знать. К тому же проверка снаряжения перед боем — правило, написанное кровью. Нерастянутый ремень, расстёгнутая пряжка — и смерть не заставит себя ждать.
Они устроились на привал, проверили оружие, пересчитали зелья и обсудили тактику. План был прост: Гислейн атакует, Пол и Талханд поддерживают, Гису подаёт сигнал к отходу.
— Если враг атакует издалека — отходим назад. Если ближний бой — держимся вместе. Талханд, помогаешь Гислейн в передней линии.
— Понял.
— Гису, дымовая бомба — на тебе. Не пропусти сигнал.
— Есть.
— Отлично. Тогда — вперёд!
— Да!
Они встали и вместе толкнули железные створки. Те не были заперты, но двигались медленно, скрежеща от старости. За дверью открылось огромное помещение. Дюжины колонн поддерживали высокий потолок, из стен торчали корни деревьев, пробившиеся сквозь камень. По полу, выложенному плитами, тянулся изодранный ковёр — от входа к алтарю.
Там, в самом конце, стояла статуя женщины в белых одеждах — Возлюбленной, державшей в протянутых руках меч. Лезвие было заключено в ножны, украшенные синим и золотом. Без сомнения — это и был священный меч, утраченный во времена Второй Великой войны людей и демонов. Но вместе с мечом они увидели ещё кое-что. У подножия статуи что-то шевельнулось. Из тьмы поднялось огромное шестиногое существо, покрытое чёрной шерстью, с раздвоенным хвостом, на концах которого пылало пламя.
— Фенрир-волк… — выдохнул Гису.
Он знал этого зверя — чудовище ранга S, обитателя гор Демонического континента.
— Нет! Мы не справимся! — воскликнул он.
— Отступать поздно! — рявкнул Пол. — Вперёд, Гислейн! Талханд! Ближний бой!
Гислейн без колебаний ринулась вперёд. Пол последовал за ней. Талханд двинулся следом, готовя заклинание, а Гису, чертыхнувшись, побежал замыкать строй.
Грохот мечей и рык зверя заполнили зал. Первый удар Гислейн рассёк плечо чудовища, но не стал смертельным. В следующий миг хвост Фенрира ударил её сбоку, отбросив к стене. Пол подоспел и отбил когти, обрушившиеся на неё сверху, но давление чудовища было чудовищным.
— Чёрт… держу… не… долго! — выдохнул он, отступая под натиском.
Из-под ног зверя вдруг взметнулись каменные копья — магия Талханда. Фенрир отпрыгнул, чудом избегнув удара, и в следующую секунду рухнул на мага.
— Талханд! —
Тот рухнул под его тяжестью, доспех застонал под чудовищным давлением. Гислейн бросилась на помощь, ударила в голову зверя, но тот, будто предвидя, увернулся и одним прыжком переместился к новой цели. К Гису.
— Что…!? —
Тот не успел даже вскрикнуть — когти рассекли воздух, кровь брызнула дугой.
— ГИСУ!!! — заорал Пол.
Гислейн в ярости метнулась вперёд, но Фенрир вновь легко ушёл от удара, лишь оставив след крови на лапе. Следующее заклинание Талханда — «Каменная пушка!» — зверь избежал, крутанувшись в воздухе. Пол попытался контратаковать, но тот лишь рычал, затаившись низко. И тогда Пол понял — зверь смотрит на Гису, лежащего на земле. Если не вмешаться — он погибнет.
— Чёрт! — Пол бросился вперёд, подхватил израненного Гису на руки. — Гислейн! Талханд! Отступаем!
— Почему?! …Поняла!
— Принято! —
Талханд прикрывал их магией, Пол метнул дымовую бомбу. Дым был не обычный — острый, пряный, обжигающий глаза. Фенрир, почуяв опасность, инстинктивно отступил. Не дожидаясь, пока дым рассеется, Пол рванул к двери… но остановился. Дверь была закрыта. Лабиринт. Войдя в покои стража, они попались в ловушку. Отчаяние сжало сердце Пола.
— Пол… не туда… налево… — прошептал кто-то у него на плече.
Это был Гису — полумёртвый, но ещё живой. Он успел осмотреть зал и заметил трещину в стене.
— Налево!?
Пол посмотрел — и правда, в углу зияла узкая щель, куда едва можно было протиснуться.
— Гислейн! Талханд! За мной! — крикнул он и, не колеблясь, нырнул в пролом.
Часть 8
— Трещина вывела их в узкий, длинный коридор.
Пол шёл впереди, держа в правой руке факел, а в левой — окровавленного Гису. Позади осторожно следовали Гислейн и Талханд, прикрывая тыл. Что это был за проход? Куда он вёл. Не успел Пол об этом задуматься, как…
— Чёрт! — Он едва успел отклониться от клинка, полоснувшего воздух у его лица.
— Проклятье, тут тоже монстры…!?
— Что за…?
— Болван…!
Пол уже поднял меч, но вдруг застыл — перед ним стоял человек. Мужчина с золотыми, струящимися волосами и благородными чертами.
— Торсман… Лидер партии «Владыка Правосудия».
— Почему ты здесь?
— А ты… почему…
Оба осеклись почти одновременно, быстро поняв причину. Их спор в таверне обернулся пророческим — они оба пришли за одним и тем же. Пол, подняв факел выше, осветил коридор. Там, в полумраке, виднелись остальные из «Владыки Правосудия». Все были ранены — кто стонал, кто лежал неподвижно. Сам Торсман хромал. Картина говорила сама за себя.
— Хех… Так вот как — «Владыка Правосудия» отхватил по полной от Фенрира и приполз прятаться сюда? Забавное зрелище.
На виске Торсмана вздулась вена, но, заметив Гису, обмякшего на плече Пола, он презрительно усмехнулся:
— Ха! А ты-то чем лучше? На себя посмотри.
Пол не ответил. Поражение признавать не хотелось, но спорить смысла не было.
— Извини, но мы займём тут уголок.
— Думаешь, я тебе разрешу?
— Ой, прости. Точно — ведь это не твой дом, верно? Значит, разрешение мне и не нужно.
Пол прошёл мимо Торсмана и двинулся дальше по коридору. Тот вывел в крохотное помещение — скорее в полость, образовавшуюся после обвала. Похоже, этот проход был просто трещиной, случайно соединяющей две части подземелья.
Члены «Владыки Правосудия», прижатые сюда страхом и отчаянием, выглядели потерянными. Даже сам Торсман, обычно самоуверенный и надменный, был теперь лишь тенью прежнего себя. Пол аккуратно опустил Гиса на землю.
— Эй, Гису… держишься?
— Хе… извини, Пол. Налажал я…
Рана пришлась на бедро. Не смертельно, но глубоко — идти он не сможет. Пол достал его собственную мазь, обработал рану и туго перевязал тряпицей. Он мельком взглянул на «Владыку Правосудия». Все они были ранены. А тот, кто мог исцелять, лежал неподвижно в углу — с застывшим лицом. Целитель мёртв. Серьёзные ранения, враг у выхода — даже опытным воинам трудно не пасть духом.
— Положение дрянь, — пробормотал Пол.
— Зато хоть перевести дух можно, — устало ответил Талханд, опускаясь рядом.
Гислейн молча села рядом, держа меч на коленях.
— …
Торсман с раздражением бросил на них взгляд, затем повернулся к своей группе:
— Сидеть здесь бесполезно! Элинализ, Гаскет, Фетбулл — пошли!
Трое, что были менее изранены, переглянулись, не веря ушам.
— Если даже пойдём, с тем волком мы ничего не сделаем, — устало сказала длинноухая блондинка Элинализ, бросив взгляд на тела своих павших товарищей.
На земле лежали трое — маг, целитель и мечник. Остались четверо: сам Торсман, два воина и вор. Очевидно, Фенрир и их измотал теми же приёмами — бил по тылу, вырезая слабое звено.
— Я не собираюсь сражаться, — холодно произнёс Торсман. — Мы уходим. С теми, кто ещё может двигаться, доберёмся до выхода и приведём подкрепление.
— План-то неплохой, — заметила Элинализ, — но, если волк нападёт, пока мы открываем ту железную дверь, нам конец.
— Для этого и нужен отвлекающий манёвр.
Торсман обернулся. Его взгляд остановился на Гаскете.
— …А? Я?
— Торсман! Ты в своём уме?! Ты же видел, что этот волк делает! Даже если Гаскет ловок, он один не продержится! — закричала Элинализ.
Но Торсман не слушал. Он схватил Гаскета за ворот и рявкнул:
— Заткнись! Это из-за тебя мы здесь! Если бы не твои обрывочные слухи, не твой пьяный трёп в таверне, мы бы успели подготовиться! Это твоя вина!
— Н-но я…
— Вот и отвечай! Отвлеки его, пока мы откроем дверь. Понял?
Взгляд Торсмана был таким, что Гаскет понял — ослушайся, и умрёшь прямо сейчас.
— …Х-хорошо… — пробормотал он, побледнев и дрожа от страха.
— Это… это безумие! — вскрикнула Элинализ. — Тогда я пойду тоже! Вдвоём хотя бы немного продержимся!
Её голос дрожал, и тело тоже. Она прекрасно понимала — шансов нет.
— Делай что хочешь, — бросил Торсман и повернулся к выходу.
Пол следил за ними холодным взглядом. Даже партия ранга S сейчас выглядела ничем не лучше середняков. Может, он думал, что сам бы никогда не бросил товарищей… А может — думал совсем о другом. Торсман, чувствуя на себе этот взгляд, обернулся.
— Даже не думай следовать за нами. Если попробуешь воспользоваться дверью, что мы откроем, — убью на месте.
— Расслабься. Я не собираюсь опускаться до такого.
Тот помедлил, рука легла на рукоять меча… но так и не решился.
— Запомню твои слова, — бросил он и скрылся в трещине.
Остались лишь Пол, его трое спутников и умирающие из «Владыки Правосудия». Гису, стиснув зубы от боли, поднял голову:
— Что будем делать, Пол?..
Пол встал.
— У нас нет выбора. Прости, Гису.
Он посмотрел в угол — туда, где лежало безжизненное тело.
— Мы оставим тебя здесь.
Слова прозвучали холодно, почти безжизненно.
Часть 9
— «А-а-а…!»
— «Гаскет! Не стой! Сюда, ты, тварь! Эй! Почему ты смотришь не на меня?!»
Это был настоящий ад. Гаскет бежал, рыдая и захлёбываясь соплями, а за ним неумолимо гнался огромный волк. Элинализ атаковала с фланга, гремела щитом, пытаясь отвлечь чудовище, но Фенрир-волк не обращал на неё внимания.
Гаскет, весь в ссадинах, с рассечённым плечом и спиной, едва держался на ногах. Кровь текла по его телу, глаза стекленели, дыхание сбивалось. Когда силы окончательно покинут его — волк сожрёт его заживо. Он понимал это и бежал, охваченный отчаянием. Но исход был предрешён.
— «Фетбулл! Быстрее! Гаскет и Элинализ долго не протянут!»
— «О-о-о!»
Торсман и Фетбулл изо всех сил тянули за железную дверь. Но та не поддавалась. В некоторых подземельях двери в залы хранителей открываются только после их победы. И Торсман это знал. Но выбора не было: даже если они бросились бы в бой, их ждала смерть. Потому он не отходил от двери, не желая признать безысходность.
— «Чёрт…!»
Тем временем Гаскет всё слабел.
— «Хех… ха… уф… кха… ха…»
Лицо побледнело, пот перестал выделяться. Он думал, что ещё способен уворачиваться, но движения уже были медленными и рваными. Фенрир-волк не спешил. Он играл с добычей. Когда появились четыре «мыши», он насторожился. Но, увидев, что двое из них не дерутся, а бегут к двери, а двое других только пытаются убежать, решил не спешить с охотой.
Однако даже игре приходит конец. «Мышь» больше не прыгала, не пищала — лишь шаталась. Волк зевнул, обнажив клыки, и раскрыл пасть… И в этот момент —
— «Оооооооорааааааааа!»
Из-за спины раздался крик, и на волка обрушился кто-то с мечом. Фенрир рванул в сторону, едва увернувшись от удара. Он зарычал и увидел перед собой человека — того самого «грызуна», что ранее сбежал в трещину. Но прежде, чем волк успел напасть, сбоку вспыхнула огненная сфера.
— «Гррруааах!»
Монстр изогнулся в воздухе, избежав пламени, но потерял равновесие. Его чуткие инстинкты подсказали — он в окружении.
— «Гааа!»
Сзади, по диагонали, в атаку пошёл третий. Самый безрассудный, но и самый острый «зуб» среди них. Гислейн. Фенрир не успел увернуться.
— «Гхууух!» —
Удар пришёлся точно, но волк мгновенно ответил хвостом. Гислейн отбросило, она перекатилась по камням, но тут же вскочила. Рядом стоял Талханд, сжимая посох.
— «Вы…!» — Элинализ ахнула, увидев троих вошедших.
— «Пришли подменить твоего трусливого лидера!» — рявкнул Пол.
— «Почему…?»
— «Потому что я не могу спокойно смотреть, как кто-то бросает слабого, чтобы самому сбежать!»
Эти слова пронзили Элинализ до глубины души. Слёзы выступили на глазах — помощь, о которой она уже не мечтала, внезапно пришла.
— «Вы… вы действительно… поможете нам?» — выдохнула она.
Даже Гаскет, рухнувший на пол, ощутил тёплую волну облегчения.
— «Ладно, пошли!» — крикнул Пол.
И бой начался. Команда действовала слаженно, будто тренировалась вместе годами. Пол и Гислейн — два мечника — атаковали с противоположных сторон. Когда атаки обоих промахивались, а волк терял равновесие, Талханд обрушивал магию. Если зверь переключался на мага, Элинализ вставала перед ним, принимая удар щитом. А когда волк раскрывался в нападении — Пол и Гислейн наносили встречные удары.
Идеальное взаимодействие.
Гаскет уже скрылся в трещине, не мешая бою. Без слабых целей волку не удавалось навязать игру на выжидание. Он был вынужден сражаться всерьёз. Пол атаковал, Гислейн дублировала, Талханд поджимал магией, Элинализ блокировала ответные удары. Сражение стало равным. Но долго так продолжаться не могло. Даже без серьёзных ран, силы уходят.
— «Ха… ха… чёрт…» — первой начала задыхаться Элинализ.
Она билась дольше всех, защищая Гаскета, и усталость настигла её. Её движения замедлились — и вскоре удары врага начали попадать. Без целителя каждая царапина стоила дорого. Постепенно кровь и усталость ослабляли всех. И вот — роковой миг. Элинализ замешкалась, и пасть Фенрира сомкнулась прямо перед Полом.
— «Чёрт…!» — пронеслось в его голове.
Поражение. Смерть. Здесь, в этой глуши. Но боль не пришла. Перед Полом, заслоняя его собой, стоял человек в массивных доспехах, с огромным щитом.
— «Ты…»
— «Фетбулл», — прохрипел тот, отбивая клыки чудовища. — «Я не сбегу, оставив товарищей!»
С криком он толкнул щитом Фенрира, отбросив чудовище.
— «ГОООООООААААААХ!»
Волк взревел, разъярённый возвращением нового противника. Но теперь никто не дрогнул.
— «Мы ещё не закончили! Вперёд!» — крикнул Пол.
— «Да!» — ответили остальные.
Бой возобновился — и теперь преимущество было за ними. То, чего им не хватало раньше, теперь у них было — одного бойца. Одного движения. Пол атаковал, Талханд прикрывал, Гислейн добивала, Элинализ и Фетбулл держали оборону. Щиты звенели, мечи сверкали, посохи выстреливали вспышками света. Каждый удар оставлял на теле зверя новые порезы, из ран била кровь. И гигантский волк, некогда непобедимый, начал замедляться.
(3 сноска на примечание находящееся в конце данной ветки)
Финальный удар нанесла Элинализ.
— «ЯЯЯЯЯЯЯЯХ!» — её рапира вонзилась прямо в лоб Фенрира. Волк, собрав остатки сил, отбросил её, но это уже ничего не меняло. Пошатнувшись, он сделал два шага и рухнул с глухим грохотом. Тишина. Фенрир-волк лежал неподвижно. Прошло несколько секунд — и стало ясно: он мёртв.
— «Мы… победили?» — выдохнул Пол.
— «Победили!» — откликнулись Элинализ и Талханд.
Радость вспыхнула в каждом сердце.
— «УУООООООООООО!»
Все подняли оружие и закричали от восторга. Они победили врага, который казался невозможным. Потери были, раны болели — но они выжили. И выиграли.
— «А?» — вдруг заметил кто-то.
На алтаре, за телом чудовища, стояла статуя девы, держащей в руках священный меч. То самое, ради чего они прошли через всё это. Пол, осмотревшись, молча подошёл, взобрался на алтарь и протянул руку к мечу.
— «Стой!» — раздался голос сзади.
Пол медленно обернулся.
— «Торсман? Ты всё ещё здесь?»
— «Разумеется».
— «Дверь ведь уже открыта».
И правда: тяжёлая железная дверь в конце зала распахнулась. Очевидно, с гибелью хранителя сработал механизм.
— «Так что тебе нужно? Благодарности не жду. Мы и сами хотели выбраться отсюда».
— «Ха? Кто тебя благодарит?»
Пол нахмурился.
— «Тогда чего ты хочешь?»
— «Этот меч принадлежит нам. Не трогай его».
— «…Что?» — Пол моргнул, не веря ушам.
— «Ты прекрасно знаешь, Пол. Когда две партии сражаются с одним чудовищем, трофей достаётся тому, кто нанёс решающий удар. Таков неписаный закон авантюристов».
— «И какое это имеет к тебе отношение?»
— «Самое прямое! Я видел всё своими глазами. Последний удар нанесла Элинализ — а Элинализ из моей партии. Значит, право на меч принадлежит «Владыкам Правосудия!»
Элинализ и Фетбулл переглянулись, поражённые. Талханд лишь фыркнул, Гислейн непонимающе моргнула. Но Элинализ быстро пришла в ярость.
— «Торсман, ты не можешь говорить серьёзно?»
— «Ха!? Почему нет? Ты сама его добила! Элинализ Драгонроуд из «Владыки Правосудия»! Значит, по праву лидера я забираю меч!»
Он шагнул вперёд, но его остановил Фетбулл.
— «Отойди, Фетбулл…»
— «Нет. Когда ты приказал нам открыть дверь и уйти — это было разумно. Но сейчас ты ошибаешься. Пора знать, когда отступить».
— «Заткнись! Если станет известно, что я сбежал, мой авторитет кончится! Но если я вернусь со святым мечом — всё изменится! Мне нужно хоть что-то!»
Элинализ сорвалась:
— «Ах вот как! Тогда я ухожу из твоей партии! Я думала, ты резкий, но достойный человек. Ошиблась. Жалкий ты тип!»
— «…Я тоже ухожу», — добавил Фетбулл.
— «Предатели!» — взревел Торсман, выхватывая меч. — «Раз вы не отдадите, я сам возьму силой!»
Напряжение мгновенно повисло в воздухе. Пять на одного, но Пол и его отряд были измотаны и ранены. Торсман же, хоть и хромал, оставался почти в форме. Даже победа могла обернуться потерями. Пол быстро всё понял.
— «…Хорошо. Если тебе так важно — забирай».
— «Пол!» — вскрикнула Элинализ.
— «Если подумать, без информации Гаскета мы бы сюда не добрались. Без Элинализ и Фетбулла не победили бы Фенрира. Так что, пожалуй, не так уж это и несправедливо».
— «Хех, удивительно благоразумно», — усмехнулся Торсман.
— «Просто не хочу, чтобы кто-то погиб из-за твоего эго. Возьми меч. Мы заберём себе кристалл и трофеи с волка».
Он знал: магический кристалл стоит немало. Компромисс, но разумный.
— «Ха-ха. Как знаешь…» — Торсман прошёл мимо и поднялся к алтарю.
Протянул руки — и взял меч.
— «Хех… С этим я смогу начать всё заново. А может, даже попасть в Семёрку Великих Сил… а?»
Меч показался ему слишком лёгким. Он нахмурился и вытащил клинок из ножен. Звяк! — и по залу прокатился пустой звук. Внутри не было ничего. Один эфес. Одни пустые ножны.
— «Подделка…?» — пробормотал кто-то.
— «Похоже на то», — подтвердил Талханд. — «Похоже, изначально тут хранили лишь копию. Такое бывает: в церквях Миллис и сейчас выставляют реплики священных артефактов».
— «Н-не может быть… Какая глупость… Какая чушь!» — Торсман швырнул рукоять о пол и спустился, обессиленный.
Всё, на что он надеялся, рухнуло. Слава потеряна, меч — фальшивый, путь закрыт.
— «О-хо-хо! Так тебе и надо, предатель!»
— «Хех, так тебе и надо, шеф», — усмехнулись Элинализ и Фетбулл.
Торсман не ответил. С пустым взглядом он вышел из зала, будто душа покинула тело. Пол покачал головой:
— «Вот и всё… столько усилий ради крошечного кристалла».
Один погиб, многие ранены. Добыча — лишь магический кристалл и шкура с когтями Фенрира. Не убыток, но и не победа.
— «Жаль?» — спросил Талханд.
— «Да нет, всё нормально. Главное, я понял: лучше иметь надёжных товарищей, чем искать силу в оружии».
Он посмотрел на Талханда, Гислейн — и на Гаскета, державшего на плече раненого Гису.
— «Когда вернёмся… может, стоит и правда собрать собственную партию?»
— «Хех, и в ней я займусь воровством!» — усмехнулся Гис.
— «А магом буду я», — сказал Талханд.
— «Эм… а я кто? Мечник, да?» — спросила Гислейн.
— «Дура! Без вас троих команда неполная!»
Все рассмеялись.
— «Подумаем об этом по дороге домой», — сказал Пол.
— «Согласен».
Они занялись подготовкой к возвращению. Сняли шкуру, извлекли кристалл, сделали носилки для раненых. Даже Торсмана решили взять — пусть и негодяй, но бросить его тут было бы подло. Перед уходом Пол заметил у алтаря упавшую рукоять меча.
— «Пол, что ты собираешься с этим делать?» — спросил Гису.
Пол поднял её, задумался и улыбнулся:
— «Это будет… памятью. Чтобы мы не забыли, через что прошли».
Он рассмеялся, и вместе с ним засмеялись остальные.
Открыть ветку Часть 6
— «А!»
Рудеус невольно выдохнул, едва Гису закончил говорить, — и все тут же обернулись к нему.
— Что такое, босс? — прищурился Гису. — Будто озарение посетило.
— А? Да нет… ничего особенного, — поспешно ответил Рудеус.
— Эй, не шути так! — хмыкнул Гису. — Нельзя издавать такой значительный звук и потом делать вид, что ничего не случилось.
Давай уж, расскажи, пока я делаю паузу. К тому же пить захотелось.
— Эм… ну ладно, — кивнул Рудеус и прочистил горло.
— Это было, когда я был ребёнком. Учился фехтованию у отца и магии у Рокси.
Стоило ему начать, как вокруг воцарилась тишина — все слушали с интересом.
— Наверное, вы и так понимаете, глядя на меня сейчас, — я тогда был никудышным мечником.
Рудеус вспомнил, как занимался с Полом. Он старался, но прогресс шёл медленно. Пола это, однако, не раздражало — он терпеливо продолжал учить сына искусству меча. Рудеус понимал, почему у него не получалось: всему виной была врождённая застенчивость — проще говоря, он был трусоват. Однажды он даже спросил Пола:
— Мне надо быть более безрассудным, чтобы стать сильнее?
Стиль Бога Меча, которым владел Пол, всегда делал упор на наступление и прямой бой. Во время тренировок он нередко подбадривал сына криками вроде: «Эй! Слишком осторожничаешь! Иди вперёд, смелее!». Но тогда Пол неожиданно ответил не так, как ожидал Рудеус.
— Нет, не обязательно лезть в самую гущу. Если хочешь — сражайся, отступая.
— Но ведь на тренировках ты всегда говоришь мне наступать…
— Это потому, что мы тренируемся в фехтовании. А вот в настоящем бою важно не как ты побеждаешь, а что побеждаешь. Лучше использовать свои сильные стороны, чем пытаться делать то, что тебе не подходит. Ты ведь ещё и маг, так что пользуйся этим в бою. Тогда Пол сказал это буднично, словно что-то само собой разумеющееся.
— Вот я и подумал сейчас, — закончил Рудеус с лёгкой улыбкой, — может, основа этого взгляда у него появилась из той самой истории, что ты сейчас рассказывал.
Он довольно усмехнулся, явно довольный своей догадкой. Редкий случай: старший брат услышал историю, где отца хвалят — неудивительно, что на душе у него стало тепло.
— Да, Пол, по-своему, действительно передал сыну свой опыт, — произнёс Гису, кивая.
— И правда… — тихо согласилась Элинализ.
— М-м, — только пробормотал Талханд, задумчиво глядя в сторону.
— Ну что ж, — оживился Гису, — раз уж послушали душевную историю от моего босса, можно продолжать. Готовы?
— Прошу, продолжай, — улыбнулся Рудеус и приглашающим жестом показал ему говорить дальше.
Часть 7
— Внутреннее убранство Великого храма Миллис оказалось неожиданно нетронутым временем. Полы и стены, выложенные белым мрамором, сияли чистотой, а потолок излучал мягкое зеленоватое свечение. Двери и окна давно сгнили, но сама конструкция — несмотря на то, что храм пролежал под землёй тысячи лет — удивительно хорошо сохранилась. Однако путь был непрост: коридоры петляли, переплетались, и время от времени попадались ловушки. И, разумеется, ловушки были не единственной опасностью.
Внутри обитали Убийственные кроты. Их не было в избытке, но каждая более-менее просторная зала встречала путников пятью-шестью тварями. Тем не менее продвижение шло куда быстрее, чем раньше. Гислейн смело врывалась в бой, Талханд поддерживал магией, Пол прикрывал тыл и наносил точные удары, а Гису отвлекал врагов своими предметами или подавал сигнал к отступлению. Их четверка слаженно действовала, не оставляя монстрам ни единого шанса, и постепенно продвигалась вглубь храма. Но чем дальше они шли, тем чаще попадались ловушки и чудовища.
— Кажется, место начинает превращаться в лабиринт, — заметил Талханд, осматриваясь.
Лабиринтом называют естественное подземелье, рожденное самой землёй. Когда в пещере накапливается мана, она мутирует, создавая монстров и формируя кристалл в глубине — сердце лабиринта. Лабиринт растёт, поглощая мёртвых, — именно поэтому его порой считают живым существом. И древние руины, подобные Великому храму, особенно склонны к превращению в лабиринт. Если же внутри покоится предмет с мощной магической силой, например священный меч, этот процесс лишь ускоряется.
— Говорят, в глубине обитает сильнейшее чудовище, — тихо добавил Талханд. — Вероятность этого велика.
— Лабиринт, значит? — оживился Гису.
Пол огляделся с живым интересом. Для него это было впервые. Лабиринты — запутанные, кишащие монстрами — обычно исследуют большими партиями. Пол, привыкший действовать один, никогда не имел шанса попасть внутрь.
— Интересно. Если это и правда лабиринт, то заберём ещё и магический кристалл, — ухмыльнулся он. — Гису, вперёд! Надо успеть добраться до самого конца, пока другие не нагрянули!
— Да-да, понял, — проворчал тот.
После этого они продолжили пробиваться сквозь монстров и обезвреживать ловушки. Им попадались не только Убийственные кроты, но и их старшие разновидности — Ежи-убийцы и Кроты-копатели, однако те не представляли серьёзной угрозы.
Порой дорога раздваивалась, но, как ни странно, они не теряли путь. В начале Пол пытался спорить, куда идти, но вскоре заметил: направления, которые Гислейн выбирала наугад, оказывались верными. Он перестал вмешиваться и просто шёл за ней.
Сам храм оказался необычным лабиринтом. Обычно лабиринты тянутся вниз, словно корни, — там правило простое: вниз, чтобы продвинуться, вверх —чтобы вернуться. Но этот храм, наоборот, уходил вверх, хотя вход находился глубже.
Пола, не имевшего опыта, это не смущало. Гислейн упорно выбирала пути, ведущие вверх, и ни разу не ошиблась. Так, следуя чуть ли не по наитию, они достигли глубочайшей точки лабиринта куда быстрее, чем ожидалось. Перед ними возвышалась массивная металлическая дверь — огромная, тяжёлая, словно вечная.
— Вот она, — тихо произнесла Гислейн.
— Да… что-то большое за ней, — ответил Пол, чувствуя исходящую из-за двери жуткую, яростную ауру.
На самой двери красовался древний символ церкви Миллис — немного отличавшийся от современного, что подтверждало древность сооружения. Это и впрямь был Великий храм Миллис, погребённый под землёй тысячелетия назад. Если слухи верны, за этой дверью их ждало чудовище. И священный меч.
— Ладно, давайте покончим с этим быстро.
— Подожди, Пол! — остановил его Гису. — Мы не можем просто ворваться! Если другие видели этот меч, но не сумели победить стража и отступили, значит, там — нечто опасное.
— Ну и что? — фыркнул Пол. — Испугался?
— Н-нет! Просто говорю, стоит хотя бы проверить снаряжение перед решающей битвой!
Пол, не комментируя его дрожащий голос, кивнул:
— Верно. Отдохнём, поедим, осмотрим экипировку.
Он тяжело опустился на камень. С момента входа в храм они почти не делали передышек, голод уже давал о себе знать. К тому же проверка снаряжения перед боем — правило, написанное кровью. Нерастянутый ремень, расстёгнутая пряжка — и смерть не заставит себя ждать.
Они устроились на привал, проверили оружие, пересчитали зелья и обсудили тактику. План был прост: Гислейн атакует, Пол и Талханд поддерживают, Гису подаёт сигнал к отходу.
— Если враг атакует издалека — отходим назад. Если ближний бой — держимся вместе. Талханд, помогаешь Гислейн в передней линии.
— Понял.
— Гису, дымовая бомба — на тебе. Не пропусти сигнал.
— Есть.
— Отлично. Тогда — вперёд!
— Да!
Они встали и вместе толкнули железные створки. Те не были заперты, но двигались медленно, скрежеща от старости. За дверью открылось огромное помещение. Дюжины колонн поддерживали высокий потолок, из стен торчали корни деревьев, пробившиеся сквозь камень. По полу, выложенному плитами, тянулся изодранный ковёр — от входа к алтарю.
Там, в самом конце, стояла статуя женщины в белых одеждах — Возлюбленной, державшей в протянутых руках меч. Лезвие было заключено в ножны, украшенные синим и золотом. Без сомнения — это и был священный меч, утраченный во времена Второй Великой войны людей и демонов. Но вместе с мечом они увидели ещё кое-что. У подножия статуи что-то шевельнулось. Из тьмы поднялось огромное шестиногое существо, покрытое чёрной шерстью, с раздвоенным хвостом, на концах которого пылало пламя.
— Фенрир-волк… — выдохнул Гису.
Он знал этого зверя — чудовище ранга S, обитателя гор Демонического континента.
— Нет! Мы не справимся! — воскликнул он.
— Отступать поздно! — рявкнул Пол. — Вперёд, Гислейн! Талханд! Ближний бой!
Гислейн без колебаний ринулась вперёд. Пол последовал за ней. Талханд двинулся следом, готовя заклинание, а Гису, чертыхнувшись, побежал замыкать строй.
Грохот мечей и рык зверя заполнили зал. Первый удар Гислейн рассёк плечо чудовища, но не стал смертельным. В следующий миг хвост Фенрира ударил её сбоку, отбросив к стене. Пол подоспел и отбил когти, обрушившиеся на неё сверху, но давление чудовища было чудовищным.
— Чёрт… держу… не… долго! — выдохнул он, отступая под натиском.
Из-под ног зверя вдруг взметнулись каменные копья — магия Талханда. Фенрир отпрыгнул, чудом избегнув удара, и в следующую секунду рухнул на мага.
— Талханд! —
Тот рухнул под его тяжестью, доспех застонал под чудовищным давлением. Гислейн бросилась на помощь, ударила в голову зверя, но тот, будто предвидя, увернулся и одним прыжком переместился к новой цели. К Гису.
— Что…!? —
Тот не успел даже вскрикнуть — когти рассекли воздух, кровь брызнула дугой.
— ГИСУ!!! — заорал Пол.
Гислейн в ярости метнулась вперёд, но Фенрир вновь легко ушёл от удара, лишь оставив след крови на лапе. Следующее заклинание Талханда — «Каменная пушка!» — зверь избежал, крутанувшись в воздухе. Пол попытался контратаковать, но тот лишь рычал, затаившись низко. И тогда Пол понял — зверь смотрит на Гису, лежащего на земле. Если не вмешаться — он погибнет.
— Чёрт! — Пол бросился вперёд, подхватил израненного Гису на руки. — Гислейн! Талханд! Отступаем!
— Почему?! …Поняла!
— Принято! —
Талханд прикрывал их магией, Пол метнул дымовую бомбу. Дым был не обычный — острый, пряный, обжигающий глаза. Фенрир, почуяв опасность, инстинктивно отступил. Не дожидаясь, пока дым рассеется, Пол рванул к двери… но остановился. Дверь была закрыта. Лабиринт. Войдя в покои стража, они попались в ловушку. Отчаяние сжало сердце Пола.
— Пол… не туда… налево… — прошептал кто-то у него на плече.
Это был Гису — полумёртвый, но ещё живой. Он успел осмотреть зал и заметил трещину в стене.
— Налево!?
Пол посмотрел — и правда, в углу зияла узкая щель, куда едва можно было протиснуться.
— Гислейн! Талханд! За мной! — крикнул он и, не колеблясь, нырнул в пролом.
Часть 8
— Трещина вывела их в узкий, длинный коридор.
Пол шёл впереди, держа в правой руке факел, а в левой — окровавленного Гису. Позади осторожно следовали Гислейн и Талханд, прикрывая тыл. Что это был за проход? Куда он вёл. Не успел Пол об этом задуматься, как…
— Чёрт! — Он едва успел отклониться от клинка, полоснувшего воздух у его лица.
— Проклятье, тут тоже монстры…!?
— Что за…?
— Болван…!
Пол уже поднял меч, но вдруг застыл — перед ним стоял человек. Мужчина с золотыми, струящимися волосами и благородными чертами.
— Торсман… Лидер партии «Владыка Правосудия».
— Почему ты здесь?
— А ты… почему…
Оба осеклись почти одновременно, быстро поняв причину. Их спор в таверне обернулся пророческим — они оба пришли за одним и тем же. Пол, подняв факел выше, осветил коридор. Там, в полумраке, виднелись остальные из «Владыки Правосудия». Все были ранены — кто стонал, кто лежал неподвижно. Сам Торсман хромал. Картина говорила сама за себя.
— Хех… Так вот как — «Владыка Правосудия» отхватил по полной от Фенрира и приполз прятаться сюда? Забавное зрелище.
На виске Торсмана вздулась вена, но, заметив Гису, обмякшего на плече Пола, он презрительно усмехнулся:
— Ха! А ты-то чем лучше? На себя посмотри.
Пол не ответил. Поражение признавать не хотелось, но спорить смысла не было.
— Извини, но мы займём тут уголок.
— Думаешь, я тебе разрешу?
— Ой, прости. Точно — ведь это не твой дом, верно? Значит, разрешение мне и не нужно.
Пол прошёл мимо Торсмана и двинулся дальше по коридору. Тот вывел в крохотное помещение — скорее в полость, образовавшуюся после обвала. Похоже, этот проход был просто трещиной, случайно соединяющей две части подземелья.
Члены «Владыки Правосудия», прижатые сюда страхом и отчаянием, выглядели потерянными. Даже сам Торсман, обычно самоуверенный и надменный, был теперь лишь тенью прежнего себя. Пол аккуратно опустил Гиса на землю.
— Эй, Гису… держишься?
— Хе… извини, Пол. Налажал я…
Рана пришлась на бедро. Не смертельно, но глубоко — идти он не сможет. Пол достал его собственную мазь, обработал рану и туго перевязал тряпицей. Он мельком взглянул на «Владыку Правосудия». Все они были ранены. А тот, кто мог исцелять, лежал неподвижно в углу — с застывшим лицом. Целитель мёртв. Серьёзные ранения, враг у выхода — даже опытным воинам трудно не пасть духом.
— Положение дрянь, — пробормотал Пол.
— Зато хоть перевести дух можно, — устало ответил Талханд, опускаясь рядом.
Гислейн молча села рядом, держа меч на коленях.
— …
Торсман с раздражением бросил на них взгляд, затем повернулся к своей группе:
— Сидеть здесь бесполезно! Элинализ, Гаскет, Фетбулл — пошли!
Трое, что были менее изранены, переглянулись, не веря ушам.
— Если даже пойдём, с тем волком мы ничего не сделаем, — устало сказала длинноухая блондинка Элинализ, бросив взгляд на тела своих павших товарищей.
На земле лежали трое — маг, целитель и мечник. Остались четверо: сам Торсман, два воина и вор. Очевидно, Фенрир и их измотал теми же приёмами — бил по тылу, вырезая слабое звено.
— Я не собираюсь сражаться, — холодно произнёс Торсман. — Мы уходим. С теми, кто ещё может двигаться, доберёмся до выхода и приведём подкрепление.
— План-то неплохой, — заметила Элинализ, — но, если волк нападёт, пока мы открываем ту железную дверь, нам конец.
— Для этого и нужен отвлекающий манёвр.
Торсман обернулся. Его взгляд остановился на Гаскете.
— …А? Я?
— Торсман! Ты в своём уме?! Ты же видел, что этот волк делает! Даже если Гаскет ловок, он один не продержится! — закричала Элинализ.
Но Торсман не слушал. Он схватил Гаскета за ворот и рявкнул:
— Заткнись! Это из-за тебя мы здесь! Если бы не твои обрывочные слухи, не твой пьяный трёп в таверне, мы бы успели подготовиться! Это твоя вина!
— Н-но я…
— Вот и отвечай! Отвлеки его, пока мы откроем дверь. Понял?
Взгляд Торсмана был таким, что Гаскет понял — ослушайся, и умрёшь прямо сейчас.
— …Х-хорошо… — пробормотал он, побледнев и дрожа от страха.
— Это… это безумие! — вскрикнула Элинализ. — Тогда я пойду тоже! Вдвоём хотя бы немного продержимся!
Её голос дрожал, и тело тоже. Она прекрасно понимала — шансов нет.
— Делай что хочешь, — бросил Торсман и повернулся к выходу.
Пол следил за ними холодным взглядом. Даже партия ранга S сейчас выглядела ничем не лучше середняков. Может, он думал, что сам бы никогда не бросил товарищей… А может — думал совсем о другом. Торсман, чувствуя на себе этот взгляд, обернулся.
— Даже не думай следовать за нами. Если попробуешь воспользоваться дверью, что мы откроем, — убью на месте.
— Расслабься. Я не собираюсь опускаться до такого.
Тот помедлил, рука легла на рукоять меча… но так и не решился.
— Запомню твои слова, — бросил он и скрылся в трещине.
Остались лишь Пол, его трое спутников и умирающие из «Владыки Правосудия». Гису, стиснув зубы от боли, поднял голову:
— Что будем делать, Пол?..
Пол встал.
— У нас нет выбора. Прости, Гису.
Он посмотрел в угол — туда, где лежало безжизненное тело.
— Мы оставим тебя здесь.
Слова прозвучали холодно, почти безжизненно.
Часть 9
— «А-а-а…!»
— «Гаскет! Не стой! Сюда, ты, тварь! Эй! Почему ты смотришь не на меня?!»
Это был настоящий ад. Гаскет бежал, рыдая и захлёбываясь соплями, а за ним неумолимо гнался огромный волк. Элинализ атаковала с фланга, гремела щитом, пытаясь отвлечь чудовище, но Фенрир-волк не обращал на неё внимания.
Гаскет, весь в ссадинах, с рассечённым плечом и спиной, едва держался на ногах. Кровь текла по его телу, глаза стекленели, дыхание сбивалось. Когда силы окончательно покинут его — волк сожрёт его заживо. Он понимал это и бежал, охваченный отчаянием. Но исход был предрешён.
— «Фетбулл! Быстрее! Гаскет и Элинализ долго не протянут!»
— «О-о-о!»
Торсман и Фетбулл изо всех сил тянули за железную дверь. Но та не поддавалась. В некоторых подземельях двери в залы хранителей открываются только после их победы. И Торсман это знал. Но выбора не было: даже если они бросились бы в бой, их ждала смерть. Потому он не отходил от двери, не желая признать безысходность.
— «Чёрт…!»
Тем временем Гаскет всё слабел.
— «Хех… ха… уф… кха… ха…»
Лицо побледнело, пот перестал выделяться. Он думал, что ещё способен уворачиваться, но движения уже были медленными и рваными. Фенрир-волк не спешил. Он играл с добычей. Когда появились четыре «мыши», он насторожился. Но, увидев, что двое из них не дерутся, а бегут к двери, а двое других только пытаются убежать, решил не спешить с охотой.
Однако даже игре приходит конец. «Мышь» больше не прыгала, не пищала — лишь шаталась. Волк зевнул, обнажив клыки, и раскрыл пасть… И в этот момент —
— «Оооооооорааааааааа!»
Из-за спины раздался крик, и на волка обрушился кто-то с мечом. Фенрир рванул в сторону, едва увернувшись от удара. Он зарычал и увидел перед собой человека — того самого «грызуна», что ранее сбежал в трещину. Но прежде, чем волк успел напасть, сбоку вспыхнула огненная сфера.
— «Гррруааах!»
Монстр изогнулся в воздухе, избежав пламени, но потерял равновесие. Его чуткие инстинкты подсказали — он в окружении.
— «Гааа!»
Сзади, по диагонали, в атаку пошёл третий. Самый безрассудный, но и самый острый «зуб» среди них. Гислейн. Фенрир не успел увернуться.
— «Гхууух!» —
Удар пришёлся точно, но волк мгновенно ответил хвостом. Гислейн отбросило, она перекатилась по камням, но тут же вскочила. Рядом стоял Талханд, сжимая посох.
— «Вы…!» — Элинализ ахнула, увидев троих вошедших.
— «Пришли подменить твоего трусливого лидера!» — рявкнул Пол.
— «Почему…?»
— «Потому что я не могу спокойно смотреть, как кто-то бросает слабого, чтобы самому сбежать!»
Эти слова пронзили Элинализ до глубины души. Слёзы выступили на глазах — помощь, о которой она уже не мечтала, внезапно пришла.
— «Вы… вы действительно… поможете нам?» — выдохнула она.
Даже Гаскет, рухнувший на пол, ощутил тёплую волну облегчения.
— «Ладно, пошли!» — крикнул Пол.
И бой начался. Команда действовала слаженно, будто тренировалась вместе годами. Пол и Гислейн — два мечника — атаковали с противоположных сторон. Когда атаки обоих промахивались, а волк терял равновесие, Талханд обрушивал магию. Если зверь переключался на мага, Элинализ вставала перед ним, принимая удар щитом. А когда волк раскрывался в нападении — Пол и Гислейн наносили встречные удары.
Идеальное взаимодействие.
Гаскет уже скрылся в трещине, не мешая бою. Без слабых целей волку не удавалось навязать игру на выжидание. Он был вынужден сражаться всерьёз. Пол атаковал, Гислейн дублировала, Талханд поджимал магией, Элинализ блокировала ответные удары. Сражение стало равным. Но долго так продолжаться не могло. Даже без серьёзных ран, силы уходят.
— «Ха… ха… чёрт…» — первой начала задыхаться Элинализ.
Она билась дольше всех, защищая Гаскета, и усталость настигла её. Её движения замедлились — и вскоре удары врага начали попадать. Без целителя каждая царапина стоила дорого. Постепенно кровь и усталость ослабляли всех. И вот — роковой миг. Элинализ замешкалась, и пасть Фенрира сомкнулась прямо перед Полом.
— «Чёрт…!» — пронеслось в его голове.
Поражение. Смерть. Здесь, в этой глуши. Но боль не пришла. Перед Полом, заслоняя его собой, стоял человек в массивных доспехах, с огромным щитом.
— «Ты…»
— «Фетбулл», — прохрипел тот, отбивая клыки чудовища. — «Я не сбегу, оставив товарищей!»
С криком он толкнул щитом Фенрира, отбросив чудовище.
— «ГОООООООААААААХ!»
Волк взревел, разъярённый возвращением нового противника. Но теперь никто не дрогнул.
— «Мы ещё не закончили! Вперёд!» — крикнул Пол.
— «Да!» — ответили остальные.
Бой возобновился — и теперь преимущество было за ними. То, чего им не хватало раньше, теперь у них было — одного бойца. Одного движения. Пол атаковал, Талханд прикрывал, Гислейн добивала, Элинализ и Фетбулл держали оборону. Щиты звенели, мечи сверкали, посохи выстреливали вспышками света. Каждый удар оставлял на теле зверя новые порезы, из ран била кровь. И гигантский волк, некогда непобедимый, начал замедляться.
(3 сноска на примечание находящееся в конце данной ветки)
Финальный удар нанесла Элинализ.
— «ЯЯЯЯЯЯЯЯХ!» — её рапира вонзилась прямо в лоб Фенрира. Волк, собрав остатки сил, отбросил её, но это уже ничего не меняло. Пошатнувшись, он сделал два шага и рухнул с глухим грохотом. Тишина. Фенрир-волк лежал неподвижно. Прошло несколько секунд — и стало ясно: он мёртв.
— «Мы… победили?» — выдохнул Пол.
— «Победили!» — откликнулись Элинализ и Талханд.
Радость вспыхнула в каждом сердце.
— «УУООООООООООО!»
Все подняли оружие и закричали от восторга. Они победили врага, который казался невозможным. Потери были, раны болели — но они выжили. И выиграли.
— «А?» — вдруг заметил кто-то.
На алтаре, за телом чудовища, стояла статуя девы, держащей в руках священный меч. То самое, ради чего они прошли через всё это. Пол, осмотревшись, молча подошёл, взобрался на алтарь и протянул руку к мечу.
— «Стой!» — раздался голос сзади.
Пол медленно обернулся.
— «Торсман? Ты всё ещё здесь?»
— «Разумеется».
— «Дверь ведь уже открыта».
И правда: тяжёлая железная дверь в конце зала распахнулась. Очевидно, с гибелью хранителя сработал механизм.
— «Так что тебе нужно? Благодарности не жду. Мы и сами хотели выбраться отсюда».
— «Ха? Кто тебя благодарит?»
Пол нахмурился.
— «Тогда чего ты хочешь?»
— «Этот меч принадлежит нам. Не трогай его».
— «…Что?» — Пол моргнул, не веря ушам.
— «Ты прекрасно знаешь, Пол. Когда две партии сражаются с одним чудовищем, трофей достаётся тому, кто нанёс решающий удар. Таков неписаный закон авантюристов».
— «И какое это имеет к тебе отношение?»
— «Самое прямое! Я видел всё своими глазами. Последний удар нанесла Элинализ — а Элинализ из моей партии. Значит, право на меч принадлежит «Владыкам Правосудия!»
Элинализ и Фетбулл переглянулись, поражённые. Талханд лишь фыркнул, Гислейн непонимающе моргнула. Но Элинализ быстро пришла в ярость.
— «Торсман, ты не можешь говорить серьёзно?»
— «Ха!? Почему нет? Ты сама его добила! Элинализ Драгонроуд из «Владыки Правосудия»! Значит, по праву лидера я забираю меч!»
Он шагнул вперёд, но его остановил Фетбулл.
— «Отойди, Фетбулл…»
— «Нет. Когда ты приказал нам открыть дверь и уйти — это было разумно. Но сейчас ты ошибаешься. Пора знать, когда отступить».
— «Заткнись! Если станет известно, что я сбежал, мой авторитет кончится! Но если я вернусь со святым мечом — всё изменится! Мне нужно хоть что-то!»
Элинализ сорвалась:
— «Ах вот как! Тогда я ухожу из твоей партии! Я думала, ты резкий, но достойный человек. Ошиблась. Жалкий ты тип!»
— «…Я тоже ухожу», — добавил Фетбулл.
— «Предатели!» — взревел Торсман, выхватывая меч. — «Раз вы не отдадите, я сам возьму силой!»
Напряжение мгновенно повисло в воздухе. Пять на одного, но Пол и его отряд были измотаны и ранены. Торсман же, хоть и хромал, оставался почти в форме. Даже победа могла обернуться потерями. Пол быстро всё понял.
— «…Хорошо. Если тебе так важно — забирай».
— «Пол!» — вскрикнула Элинализ.
— «Если подумать, без информации Гаскета мы бы сюда не добрались. Без Элинализ и Фетбулла не победили бы Фенрира. Так что, пожалуй, не так уж это и несправедливо».
— «Хех, удивительно благоразумно», — усмехнулся Торсман.
— «Просто не хочу, чтобы кто-то погиб из-за твоего эго. Возьми меч. Мы заберём себе кристалл и трофеи с волка».
Он знал: магический кристалл стоит немало. Компромисс, но разумный.
— «Ха-ха. Как знаешь…» — Торсман прошёл мимо и поднялся к алтарю.
Протянул руки — и взял меч.
— «Хех… С этим я смогу начать всё заново. А может, даже попасть в Семёрку Великих Сил… а?»
Меч показался ему слишком лёгким. Он нахмурился и вытащил клинок из ножен. Звяк! — и по залу прокатился пустой звук. Внутри не было ничего. Один эфес. Одни пустые ножны.
— «Подделка…?» — пробормотал кто-то.
— «Похоже на то», — подтвердил Талханд. — «Похоже, изначально тут хранили лишь копию. Такое бывает: в церквях Миллис и сейчас выставляют реплики священных артефактов».
— «Н-не может быть… Какая глупость… Какая чушь!» — Торсман швырнул рукоять о пол и спустился, обессиленный.
Всё, на что он надеялся, рухнуло. Слава потеряна, меч — фальшивый, путь закрыт.
— «О-хо-хо! Так тебе и надо, предатель!»
— «Хех, так тебе и надо, шеф», — усмехнулись Элинализ и Фетбулл.
Торсман не ответил. С пустым взглядом он вышел из зала, будто душа покинула тело. Пол покачал головой:
— «Вот и всё… столько усилий ради крошечного кристалла».
Один погиб, многие ранены. Добыча — лишь магический кристалл и шкура с когтями Фенрира. Не убыток, но и не победа.
— «Жаль?» — спросил Талханд.
— «Да нет, всё нормально. Главное, я понял: лучше иметь надёжных товарищей, чем искать силу в оружии».
Он посмотрел на Талханда, Гислейн — и на Гаскета, державшего на плече раненого Гису.
— «Когда вернёмся… может, стоит и правда собрать собственную партию?»
— «Хех, и в ней я займусь воровством!» — усмехнулся Гис.
— «А магом буду я», — сказал Талханд.
— «Эм… а я кто? Мечник, да?» — спросила Гислейн.
— «Дура! Без вас троих команда неполная!»
Все рассмеялись.
— «Подумаем об этом по дороге домой», — сказал Пол.
— «Согласен».
Они занялись подготовкой к возвращению. Сняли шкуру, извлекли кристалл, сделали носилки для раненых. Даже Торсмана решили взять — пусть и негодяй, но бросить его тут было бы подло. Перед уходом Пол заметил у алтаря упавшую рукоять меча.
— «Пол, что ты собираешься с этим делать?» — спросил Гису.
Пол поднял её, задумался и улыбнулся:
— «Это будет… памятью. Чтобы мы не забыли, через что прошли».
Он рассмеялся, и вместе с ним засмеялись остальные.
@Mitth'raw'nuruodo
Часть 3
Пока он слушал рассказ, Рудеус невольно погрузился в воспоминания.
(Папа всегда был таким, да?)
Рудеус знал Пола только по нескольким периодам их жизни — когда они жили в деревне Буэна, когда вновь встретились в Миллисе и когда вместе спустились в лабиринт на континенте Бегарит.
В Буэне Пол был словно взрослый предводитель детворы — самоуверенный, безрассудный, упрямый. Но при этом он умел ладить с людьми: легко принимал любого как товарища, будь то сосед или случайный путник.
Кажется, это случилось, когда Рудеусу было лет пять или шесть. В деревню Буэна тогда переселилась одна семья. Они выглядели бедно, почти как бродяги, и потому жители встретили их настороженно.
Почти каждый день кто-нибудь из деревенских приходил к Полу — ведь он был местным рыцарем — и уговаривал выгнать пришельцев. Они говорили, что те «пугают детей», «ничего не делают» и «наверняка воруют».
Буэна — глухая деревня, и потому чужаков там не любили. Если не считать случая с Рокси, о котором Рудеус потом часто вспоминал, в целом это было замкнутое сообщество, где каждый знал каждого и новеньких сторонились. Пол же, выслушивая жалобы, сидел, задумчиво почесывал затылок и говорил:
— Ну что же с ними делать-то, а?
Иногда он даже шутливо спрашивал маленького Рудеуса:
— А ты как думаешь, сынок, что нам с ними делать?
Мальчик, не задумываясь, тогда ответил:
— Не надо их выгонять.
На что Пол, улыбнувшись, сказал:
— Верно говоришь. Ну что ж, смотри внимательно.
На следующий день он пригласил к себе домой и ту семью, и тех, кто требовал их изгнать. Все думали, что во время ужина Пол мягко, но решительно предложит пришельцам уйти. Но он и не собирался этого делать.
Вместо этого Пол расспрашивал их — почему они пришли, откуда, чем занимаются, умеют ли что-то полезное. Беседа постепенно смягчила атмосферу, и все стали смотреть на семью другими глазами. Выяснилось, что глава семейства разбирается в мельничном деле, а мельник, который до этого громче всех требовал их выгнать, сам жаловался, что ему не хватает рабочих рук.
— Так пусть попробует у меня, — сказал он, смутившись.
Когда гости разошлись, Пол подмигнул сыну:
— Видишь, стоит просто поговорить — и всё решается.
…Рудеус вспомнил, как тот день запомнился ему навсегда.
Даже спустя годы Пол оставался тем же человеком — прямым, немного грубоватым, но способным зажечь других. И в той истории, что рассказывал сейчас Гису, — о руинах и безрассудной вылазке, — Пол действовал точно так же.
Он говорил так, что тебе хотелось поверить: «Почему бы не попробовать?» или «Может, и правда получится?»
«…Так вот, мы отправились к тем самым руинам, — продолжал Гису, — но эта женщина, Гислейн, оказалась такой дурой, что…»
Рудеус, оторвавшись от воспоминаний, вновь обратил внимание на рассказчика, улыбаясь с лёгкой грустью.
Часть 4
Руины находились в трёх днях ходьбы от города, глубоко в лесу.
Этот лес, расположенный на границе между северным королевством Санакья и КДК, долгое время считался запретной территорией из-за споров о границах. Однако недавно земли официально признали частью владений КДК, и запрет был снят. С тех пор туда устремились авантюристы.
Именно тогда их и нашли. Пещеру. Сначала это выглядело как обычное отверстие в земле. Но, пройдя внутрь, исследователи обнаружили, что она уходит глубоко под землю.
«Может, это лабиринт?» — подумали они.
И вот тогда они наткнулись на руины — гигантское древнее строение, скрытое в огромной подземной пещере. Но руины кишели монстрами. Первая группа едва спаслась, потеряв нескольких человек. После этого многие партии отправлялись туда в надежде на сокровища — древние артефакты, за которые королевства платили огромные деньги. Чтобы признать находку «исторически ценной», требовались доказательства.
И вот недавно доказательство нашли. На самой дальней двери обнаружили символ веры Миллис. А когда дверь открыли — внутри оказался огромный монстр и… меч, источающий священное сияние. Не будучи готовы к бою, авантюристы отступили, но слух о находке быстро распространился.
Ведь если это и вправду тот меч, что покоился в Великом храме Святого Миллиса — тот самый, что принадлежал Святому Миллису и был утерян во Вторую Войну Людей и Демонов — то у него будет высокая цена.
— Чёрт! — выругался Пол.
Был уже третий день пути, а они всё ещё не добрались до руин. Сейчас они находились в лесу. Точнее — сражались в лесу. Перед Полом рычало нечто, похожее на пса. Но это были не собаки — хотя внешне и напоминали волков, каждый из них был размером с телёнка, а из пастей торчали серповидные клыки.
Это были Серповые Гончие — распространённые в КДК чудовища. Их клыки могли перерубить человеческое бедро одним ударом. Три таких зверя окружили Пола и его спутников, щёлкая зубами. Три — вроде немного. Но за спиной у Пола были Гису и Талханд, оба неспособные к ближнему бою. Если рвануть вперёд, то тыл останется без защиты. Держа меч наготове, Пол крикнул:
— Гислейн! Назад! Вернись сюда!
Но Гислейн не вернулась. Она погналась за другим зверем и углубилась в чащу.
— Чёрт… неужели её окружили?
Это был типичный приём Серповых Гончих: одна особь отвлекает, заманивает преследователя, а остальные окружают и добивают. Гислейн, похоже, попалась на этот трюк. Вокруг неё, должно быть, уже не меньше пяти тварей. Трое, стоявшие перед Полом, лишь тянули время — доказательство этого было очевидным.
— Вуф! Вуф! Гррр!
— Заткнись! — рявкнул Пол в ответ, размышляя, как же они докатились до такого.
До этого всё шло гладко. Монстров почти не встречали, к лесу подошли к рассвету третьего дня. А потом — всё пошло наперекосяк. Каждая схватка превращалась в мучение. Это, конечно, бывает: новой команде нужно время, чтобы привыкнуть к стилю друг друга. Но с этими двоими синхронизироваться было почти невозможно. Гислейн, вместо того чтобы прикрывать тыл, бросалась вперёд при виде враг Талханд, который должен был колдовать издалека, внезапно лез врукопашную.
— Ааах! — взревел он, обрушивая посох на монстра.
Пол не успевал подстраиваться под их хаотичные действия. Каждая битва затягивалась, силы таяли, а время уходило. Они изо всех сил старались не попасться «Владыки правосудия», но можно с уверенностью сказать, что большая часть их преимущества была утрачена.
И вдруг… Голова ближайшей Серповой Гончей взлетела в воздух. Остальные попытались отскочить, но их настигла быстрая тень — и чудовища были рассечены пополам.
— Фух… Гислейн, наконец-то вернулась! — выдохнул Пол. — Думал, уже попала в засаду.
— Хм? Нет, я всех перебила, — спокойно ответила она.
Пол взглянул — в её руке была отрубленная голова зверя, крупнее остальных.
— Это была Серпозубая Гончая, — пробормотал он. — Чудовище рангом выше…
— Ничего особенного, — пожала плечами Гислейн.
— Да если бы ты не кинулась за ними, мы бы и этих добили без проблем!
— Разве? — спокойно ответила она, будто всё делала правильно.
Путешествие было полно подобных эпизодов. Пол раньше часто входил в отряды, но впервые сам был их лидером. И он не ожидал, насколько трудно управлять теми, кто не слушает приказов. Ведь сам он — всю жизнь — был именно таким.
— Гислейн, — произнёс он устало, — твоя задача — следить за тылом и флангами, защищать Талханда.
Если мне нужна помощь — я подам сигнал. Мы же договорились? Поняла?
— Поняла, — ответила она тем же ровным голосом, будто всё выполняла идеально.
Но, конечно, она ни разу не осталась прикрывать мага. Стоило увидеть врага — и она уже скакала вперёд с мечом наголо.
— Чёрт… соберись, — пробормотал Пол, чувствуя недоброе предчувствие.
Он поднял меч и снова пошёл вперёд, ведя отряд глубже в лес.
Часть 5
Через десять минут.
— Чёрт! — выругался Пол, пробираясь сквозь чащу.
За ним гремела и тряслась земля — по пятам неслось множество тварей. Они напоминали кротов, но были размером с человеческого ребёнка, с огромными клыками, острыми, как сталь. Убийственные Кроты, распространённые монстры из гор КДК. Сверкая своими клыками и издавая противное клац- клац- клац, они гнались за Полом — не меньше тридцати штук.
Впереди бежали Талханд, Гису и Гислейн. Кроты были медлительны… но лишь по сравнению с Полом и Гислейн. Для неповоротливого Талханда они были почти на равных. В итоге гонка превратилась в отчаянное бегство — вот-вот догонят.
— Пол! По моему сигналу — направо! Направо! — выкрикнул Гису.
Пол вскинул голову — впереди был просвет, будто тропа обрывалась. Скала. Обрыв. Гису вытащил из кармана что-то круглое и метнул в центр перекрёстка. Раздался хлопок, и густое облако белого дыма мгновенно заволокло проход. Потеряв видимость, Пол и остальные резко оттолкнулись от земли и, свернув направо, нырнули в дымовую завесу.
— Хаа… хаа… похоже, сработало, — выдохнул Пол, выбегая из облака.
Оглянувшись, он увидел: кроты не преследуют. Судя по звукам, они рванули прямо вперёд — и свалились с обрыва.
— Фух… — Пол тяжело выдохнул и осел на землю.
Рядом Гису и Талханд тоже отдыхивались, а вот Гислейн, как обычно, стояла спокойно, будто прогулка удалась на славу.
— Гислейн! Сколько раз мне тебе повторять?!
— …Что?
— Твоя роль — прикрывать тыл и фланги, защищать Талханда!
Прошло всего десять минут с тех пор, как они расправились с Серповыми Гончими, когда отряд наткнулся на пещеру. «Неужели это и есть вход в руины?» — подумали они и вошли внутрь.
Сначала всё шло гладко — пока они не добрались до большой подземной залы, кишащей Убийственными Кротами. Пол хотел было предложить атаковать издалека — использовать магию, расчистить путь… Но Гислейн, не дожидаясь команды, рванула вперёд.
Пол бросился за ней, чтобы поддержать, — и в тот же миг из вертикальной дыры сверху повалили новые монстры, обрушившись прямо на Талханда и Гису, державших тыл. Порядок в бою мгновенно рухнул. Гису закричал о временном отступлении — и им пришлось отступать тем же путём, каким они пришли. Так они и оказались в нынешнем положении — в лесу, задыхаясь от усталости и злости.
— Прости.
— Сколько можно?! Я же тебе сто раз объяснял! Почему ты не понимаешь?! — Пол, кипя от ярости, шагнул вперёд и схватил Гислейн за ворот.
Та лишь молча встретила его взгляд — глаза сверкнули, как лезвия. Пол был на грани. Он снова и снова объяснял план, разбивал действия по ролям — и всё равно, как только начиналась схватка, она делала всё по-своему.
— …Вообще-то, я давно хотела сказать, — спокойно произнесла Гислейн.
— Что ещё?! — Пол почти сорвался. — Что, Торсман тебе велел всё мне испортить?!
— Нет. Просто… можешь давать мне только один приказ?
— Что? О чём ты вообще?
Пол нахмурился — подумал, что она издевается, но лицо Гислейн было предельно серьёзным.
(2 сноска на примечание находящееся в конце данной ветки)
Пол ощутил, как будто из него вышел весь воздух. Он и раньше знал, что Гислейн — настоящая тугодумка, но не представлял, насколько. Фраза «до неё слова не доходят» вдруг обрела для него совершенно новый, пугающе буквальный смысл.
— …Так что теперь делать? — с горечью пробормотал Пол, глядя в небо.
У входа в пещеру стояло не меньше десятка Убийственных Кротов. А раз они здесь гнездятся, внутри их будет куда больше. Сами по себе эти твари не особенно опасны. Поодиночке — лёгкая добыча. Но десяток сразу — уже другое дело. Число — это сила. Даже если Пол и Гислейн сильны, окружат со всех сторон — и конец.
Вот почему им нужна поддержка мага. Пара широкомасштабных заклинаний — и численное преимущество противника исчезнет. Но, чтобы произнести такое заклинание, нужно время. Всего несколько секунд — но это достаточно, чтобы враг, жаждущий крови, успел ударить. Значит, мага нужно прикрывать.
— Подожди-ка… — внезапно Пол остановился и почесал подбородок.
— Эй, что с тобой? — спросил Гису, похлопав его по плечу. — Ты в порядке, Пол?
Тот вдруг вскинул голову — будто его осенило.
— Поменяем построение, — сказал он.
Пол велел всем встать в линию: сначала он, за ним Гису, потом Талханд и Гислейн. Постояв так секунду, он нахмурился, а потом переставил их всех: вперёд вывел Гислейн, рядом с ней поставил Гису, за ним — Талханда, а сам замкнул строй. Теперь Пол прикрывал Талханда, следил за тылом и подстраховывал Гислейн при необходимости.
— Так… что мне делать? — спросила Гислейн с лёгким смущением.
Похоже, она и сама понимала, что не раз всё портила. Роль мечника в отряде не отличается большим разнообразием, но в маленьких группах, где людей не хватает, приходится выполнять всё подряд. Гислейн, хоть и была мастером меча, как авантюристка — новичок. А низкоуровневые партии — это всегда бедность, мало членов, значит, больше обязанностей на каждого. Так и вышло, что она путалась, не зная, за что хвататься. Пол решил проблему просто:
— Атакуй любого врага, которого видишь.
—! — глаза Гислейн загорелись.
Просто. Понятно. Прямо то, что она умела лучше всего. Пол сам отступил, сделав её роль максимально конкретной.
— Поняла. Вот с этим я справлюсь, — кивнула она, почти гордо.
— А мне что делать? — спросил Талханд, следом за воодушевлённой Гислейн.
— Судя по прошлым дням, — ответил Пол, — твоё тело и доспехи крепкие.
Один-два противника тебе не страшны. Я, конечно, подстрахую, но, если прижмёт — защищайся сам.
— Хм, то есть всё, как когда я работал в одиночку, — кивнул Талханд, тоже довольный.
С новым построением дело пошло куда живее. Им просто нужно было подстроиться под Гислейн. Раз уж она способна делать только одно, Пол и Талханд, как более гибкие бойцы, должны были адаптироваться.
Идея простая — но для Пола, привыкшего действовать только по собственному порыву, это оказалось настоящим открытием. Гислейн крушила всё перед собой, Талханд колдовал, Пол прикрывал и направлял. Талханд, к тому же, не зацикливался на магии — нередко добивал врагов мечом.
Действия не изменились, но исчезли жёсткие рамки — и бой стал в разы эффективнее. Так, шаг за шагом, они прочистили пещеру, забитую Убийственными Кротами, и наконец добрались до конца.
— Вот оно…? — выдохнул Пол.
Перед ними простиралось огромное каменное строение. Древнее — это было видно сразу. Камень, стиль кладки — всё отличалось от современной архитектуры. Верхняя часть была занесена землёй, но и без этого ясно: постройка была колоссальной.
— Когда-то великий храм Миллиса… — пробормотал кто-то.
Место, где покоился Святой Меч.
Открыть ветку Часть 3
Пока он слушал рассказ, Рудеус невольно погрузился в воспоминания.
(Папа всегда был таким, да?)
Рудеус знал Пола только по нескольким периодам их жизни — когда они жили в деревне Буэна, когда вновь встретились в Миллисе и когда вместе спустились в лабиринт на континенте Бегарит.
В Буэне Пол был словно взрослый предводитель детворы — самоуверенный, безрассудный, упрямый. Но при этом он умел ладить с людьми: легко принимал любого как товарища, будь то сосед или случайный путник.
Кажется, это случилось, когда Рудеусу было лет пять или шесть. В деревню Буэна тогда переселилась одна семья. Они выглядели бедно, почти как бродяги, и потому жители встретили их настороженно.
Почти каждый день кто-нибудь из деревенских приходил к Полу — ведь он был местным рыцарем — и уговаривал выгнать пришельцев. Они говорили, что те «пугают детей», «ничего не делают» и «наверняка воруют».
Буэна — глухая деревня, и потому чужаков там не любили. Если не считать случая с Рокси, о котором Рудеус потом часто вспоминал, в целом это было замкнутое сообщество, где каждый знал каждого и новеньких сторонились. Пол же, выслушивая жалобы, сидел, задумчиво почесывал затылок и говорил:
— Ну что же с ними делать-то, а?
Иногда он даже шутливо спрашивал маленького Рудеуса:
— А ты как думаешь, сынок, что нам с ними делать?
Мальчик, не задумываясь, тогда ответил:
— Не надо их выгонять.
На что Пол, улыбнувшись, сказал:
— Верно говоришь. Ну что ж, смотри внимательно.
На следующий день он пригласил к себе домой и ту семью, и тех, кто требовал их изгнать. Все думали, что во время ужина Пол мягко, но решительно предложит пришельцам уйти. Но он и не собирался этого делать.
Вместо этого Пол расспрашивал их — почему они пришли, откуда, чем занимаются, умеют ли что-то полезное. Беседа постепенно смягчила атмосферу, и все стали смотреть на семью другими глазами. Выяснилось, что глава семейства разбирается в мельничном деле, а мельник, который до этого громче всех требовал их выгнать, сам жаловался, что ему не хватает рабочих рук.
— Так пусть попробует у меня, — сказал он, смутившись.
Когда гости разошлись, Пол подмигнул сыну:
— Видишь, стоит просто поговорить — и всё решается.
…Рудеус вспомнил, как тот день запомнился ему навсегда.
Даже спустя годы Пол оставался тем же человеком — прямым, немного грубоватым, но способным зажечь других. И в той истории, что рассказывал сейчас Гису, — о руинах и безрассудной вылазке, — Пол действовал точно так же.
Он говорил так, что тебе хотелось поверить: «Почему бы не попробовать?» или «Может, и правда получится?»
«…Так вот, мы отправились к тем самым руинам, — продолжал Гису, — но эта женщина, Гислейн, оказалась такой дурой, что…»
Рудеус, оторвавшись от воспоминаний, вновь обратил внимание на рассказчика, улыбаясь с лёгкой грустью.
Часть 4
Руины находились в трёх днях ходьбы от города, глубоко в лесу.
Этот лес, расположенный на границе между северным королевством Санакья и КДК, долгое время считался запретной территорией из-за споров о границах. Однако недавно земли официально признали частью владений КДК, и запрет был снят. С тех пор туда устремились авантюристы.
Именно тогда их и нашли. Пещеру. Сначала это выглядело как обычное отверстие в земле. Но, пройдя внутрь, исследователи обнаружили, что она уходит глубоко под землю.
«Может, это лабиринт?» — подумали они.
И вот тогда они наткнулись на руины — гигантское древнее строение, скрытое в огромной подземной пещере. Но руины кишели монстрами. Первая группа едва спаслась, потеряв нескольких человек. После этого многие партии отправлялись туда в надежде на сокровища — древние артефакты, за которые королевства платили огромные деньги. Чтобы признать находку «исторически ценной», требовались доказательства.
И вот недавно доказательство нашли. На самой дальней двери обнаружили символ веры Миллис. А когда дверь открыли — внутри оказался огромный монстр и… меч, источающий священное сияние. Не будучи готовы к бою, авантюристы отступили, но слух о находке быстро распространился.
Ведь если это и вправду тот меч, что покоился в Великом храме Святого Миллиса — тот самый, что принадлежал Святому Миллису и был утерян во Вторую Войну Людей и Демонов — то у него будет высокая цена.
— Чёрт! — выругался Пол.
Был уже третий день пути, а они всё ещё не добрались до руин. Сейчас они находились в лесу. Точнее — сражались в лесу. Перед Полом рычало нечто, похожее на пса. Но это были не собаки — хотя внешне и напоминали волков, каждый из них был размером с телёнка, а из пастей торчали серповидные клыки.
Это были Серповые Гончие — распространённые в КДК чудовища. Их клыки могли перерубить человеческое бедро одним ударом. Три таких зверя окружили Пола и его спутников, щёлкая зубами. Три — вроде немного. Но за спиной у Пола были Гису и Талханд, оба неспособные к ближнему бою. Если рвануть вперёд, то тыл останется без защиты. Держа меч наготове, Пол крикнул:
— Гислейн! Назад! Вернись сюда!
Но Гислейн не вернулась. Она погналась за другим зверем и углубилась в чащу.
— Чёрт… неужели её окружили?
Это был типичный приём Серповых Гончих: одна особь отвлекает, заманивает преследователя, а остальные окружают и добивают. Гислейн, похоже, попалась на этот трюк. Вокруг неё, должно быть, уже не меньше пяти тварей. Трое, стоявшие перед Полом, лишь тянули время — доказательство этого было очевидным.
— Вуф! Вуф! Гррр!
— Заткнись! — рявкнул Пол в ответ, размышляя, как же они докатились до такого.
До этого всё шло гладко. Монстров почти не встречали, к лесу подошли к рассвету третьего дня. А потом — всё пошло наперекосяк. Каждая схватка превращалась в мучение. Это, конечно, бывает: новой команде нужно время, чтобы привыкнуть к стилю друг друга. Но с этими двоими синхронизироваться было почти невозможно. Гислейн, вместо того чтобы прикрывать тыл, бросалась вперёд при виде враг Талханд, который должен был колдовать издалека, внезапно лез врукопашную.
— Ааах! — взревел он, обрушивая посох на монстра.
Пол не успевал подстраиваться под их хаотичные действия. Каждая битва затягивалась, силы таяли, а время уходило. Они изо всех сил старались не попасться «Владыки правосудия», но можно с уверенностью сказать, что большая часть их преимущества была утрачена.
И вдруг… Голова ближайшей Серповой Гончей взлетела в воздух. Остальные попытались отскочить, но их настигла быстрая тень — и чудовища были рассечены пополам.
— Фух… Гислейн, наконец-то вернулась! — выдохнул Пол. — Думал, уже попала в засаду.
— Хм? Нет, я всех перебила, — спокойно ответила она.
Пол взглянул — в её руке была отрубленная голова зверя, крупнее остальных.
— Это была Серпозубая Гончая, — пробормотал он. — Чудовище рангом выше…
— Ничего особенного, — пожала плечами Гислейн.
— Да если бы ты не кинулась за ними, мы бы и этих добили без проблем!
— Разве? — спокойно ответила она, будто всё делала правильно.
Путешествие было полно подобных эпизодов. Пол раньше часто входил в отряды, но впервые сам был их лидером. И он не ожидал, насколько трудно управлять теми, кто не слушает приказов. Ведь сам он — всю жизнь — был именно таким.
— Гислейн, — произнёс он устало, — твоя задача — следить за тылом и флангами, защищать Талханда.
Если мне нужна помощь — я подам сигнал. Мы же договорились? Поняла?
— Поняла, — ответила она тем же ровным голосом, будто всё выполняла идеально.
Но, конечно, она ни разу не осталась прикрывать мага. Стоило увидеть врага — и она уже скакала вперёд с мечом наголо.
— Чёрт… соберись, — пробормотал Пол, чувствуя недоброе предчувствие.
Он поднял меч и снова пошёл вперёд, ведя отряд глубже в лес.
Часть 5
Через десять минут.
— Чёрт! — выругался Пол, пробираясь сквозь чащу.
За ним гремела и тряслась земля — по пятам неслось множество тварей. Они напоминали кротов, но были размером с человеческого ребёнка, с огромными клыками, острыми, как сталь. Убийственные Кроты, распространённые монстры из гор КДК. Сверкая своими клыками и издавая противное клац- клац- клац, они гнались за Полом — не меньше тридцати штук.
Впереди бежали Талханд, Гису и Гислейн. Кроты были медлительны… но лишь по сравнению с Полом и Гислейн. Для неповоротливого Талханда они были почти на равных. В итоге гонка превратилась в отчаянное бегство — вот-вот догонят.
— Пол! По моему сигналу — направо! Направо! — выкрикнул Гису.
Пол вскинул голову — впереди был просвет, будто тропа обрывалась. Скала. Обрыв. Гису вытащил из кармана что-то круглое и метнул в центр перекрёстка. Раздался хлопок, и густое облако белого дыма мгновенно заволокло проход. Потеряв видимость, Пол и остальные резко оттолкнулись от земли и, свернув направо, нырнули в дымовую завесу.
— Хаа… хаа… похоже, сработало, — выдохнул Пол, выбегая из облака.
Оглянувшись, он увидел: кроты не преследуют. Судя по звукам, они рванули прямо вперёд — и свалились с обрыва.
— Фух… — Пол тяжело выдохнул и осел на землю.
Рядом Гису и Талханд тоже отдыхивались, а вот Гислейн, как обычно, стояла спокойно, будто прогулка удалась на славу.
— Гислейн! Сколько раз мне тебе повторять?!
— …Что?
— Твоя роль — прикрывать тыл и фланги, защищать Талханда!
Прошло всего десять минут с тех пор, как они расправились с Серповыми Гончими, когда отряд наткнулся на пещеру. «Неужели это и есть вход в руины?» — подумали они и вошли внутрь.
Сначала всё шло гладко — пока они не добрались до большой подземной залы, кишащей Убийственными Кротами. Пол хотел было предложить атаковать издалека — использовать магию, расчистить путь… Но Гислейн, не дожидаясь команды, рванула вперёд.
Пол бросился за ней, чтобы поддержать, — и в тот же миг из вертикальной дыры сверху повалили новые монстры, обрушившись прямо на Талханда и Гису, державших тыл. Порядок в бою мгновенно рухнул. Гису закричал о временном отступлении — и им пришлось отступать тем же путём, каким они пришли. Так они и оказались в нынешнем положении — в лесу, задыхаясь от усталости и злости.
— Прости.
— Сколько можно?! Я же тебе сто раз объяснял! Почему ты не понимаешь?! — Пол, кипя от ярости, шагнул вперёд и схватил Гислейн за ворот.
Та лишь молча встретила его взгляд — глаза сверкнули, как лезвия. Пол был на грани. Он снова и снова объяснял план, разбивал действия по ролям — и всё равно, как только начиналась схватка, она делала всё по-своему.
— …Вообще-то, я давно хотела сказать, — спокойно произнесла Гислейн.
— Что ещё?! — Пол почти сорвался. — Что, Торсман тебе велел всё мне испортить?!
— Нет. Просто… можешь давать мне только один приказ?
— Что? О чём ты вообще?
Пол нахмурился — подумал, что она издевается, но лицо Гислейн было предельно серьёзным.
(2 сноска на примечание находящееся в конце данной ветки)
Пол ощутил, как будто из него вышел весь воздух. Он и раньше знал, что Гислейн — настоящая тугодумка, но не представлял, насколько. Фраза «до неё слова не доходят» вдруг обрела для него совершенно новый, пугающе буквальный смысл.
— …Так что теперь делать? — с горечью пробормотал Пол, глядя в небо.
У входа в пещеру стояло не меньше десятка Убийственных Кротов. А раз они здесь гнездятся, внутри их будет куда больше. Сами по себе эти твари не особенно опасны. Поодиночке — лёгкая добыча. Но десяток сразу — уже другое дело. Число — это сила. Даже если Пол и Гислейн сильны, окружат со всех сторон — и конец.
Вот почему им нужна поддержка мага. Пара широкомасштабных заклинаний — и численное преимущество противника исчезнет. Но, чтобы произнести такое заклинание, нужно время. Всего несколько секунд — но это достаточно, чтобы враг, жаждущий крови, успел ударить. Значит, мага нужно прикрывать.
— Подожди-ка… — внезапно Пол остановился и почесал подбородок.
— Эй, что с тобой? — спросил Гису, похлопав его по плечу. — Ты в порядке, Пол?
Тот вдруг вскинул голову — будто его осенило.
— Поменяем построение, — сказал он.
Пол велел всем встать в линию: сначала он, за ним Гису, потом Талханд и Гислейн. Постояв так секунду, он нахмурился, а потом переставил их всех: вперёд вывел Гислейн, рядом с ней поставил Гису, за ним — Талханда, а сам замкнул строй. Теперь Пол прикрывал Талханда, следил за тылом и подстраховывал Гислейн при необходимости.
— Так… что мне делать? — спросила Гислейн с лёгким смущением.
Похоже, она и сама понимала, что не раз всё портила. Роль мечника в отряде не отличается большим разнообразием, но в маленьких группах, где людей не хватает, приходится выполнять всё подряд. Гислейн, хоть и была мастером меча, как авантюристка — новичок. А низкоуровневые партии — это всегда бедность, мало членов, значит, больше обязанностей на каждого. Так и вышло, что она путалась, не зная, за что хвататься. Пол решил проблему просто:
— Атакуй любого врага, которого видишь.
—! — глаза Гислейн загорелись.
Просто. Понятно. Прямо то, что она умела лучше всего. Пол сам отступил, сделав её роль максимально конкретной.
— Поняла. Вот с этим я справлюсь, — кивнула она, почти гордо.
— А мне что делать? — спросил Талханд, следом за воодушевлённой Гислейн.
— Судя по прошлым дням, — ответил Пол, — твоё тело и доспехи крепкие.
Один-два противника тебе не страшны. Я, конечно, подстрахую, но, если прижмёт — защищайся сам.
— Хм, то есть всё, как когда я работал в одиночку, — кивнул Талханд, тоже довольный.
С новым построением дело пошло куда живее. Им просто нужно было подстроиться под Гислейн. Раз уж она способна делать только одно, Пол и Талханд, как более гибкие бойцы, должны были адаптироваться.
Идея простая — но для Пола, привыкшего действовать только по собственному порыву, это оказалось настоящим открытием. Гислейн крушила всё перед собой, Талханд колдовал, Пол прикрывал и направлял. Талханд, к тому же, не зацикливался на магии — нередко добивал врагов мечом.
Действия не изменились, но исчезли жёсткие рамки — и бой стал в разы эффективнее. Так, шаг за шагом, они прочистили пещеру, забитую Убийственными Кротами, и наконец добрались до конца.
— Вот оно…? — выдохнул Пол.
Перед ними простиралось огромное каменное строение. Древнее — это было видно сразу. Камень, стиль кладки — всё отличалось от современной архитектуры. Верхняя часть была занесена землёй, но и без этого ясно: постройка была колоссальной.
— Когда-то великий храм Миллиса… — пробормотал кто-то.
Место, где покоился Святой Меч.
Прогресс
Все достиженияДостижения
За активность, вклад в сообщество и веру в RanobeHub в период его возвращения.
+1 очков
ДипломатОставлено 500 комментариев
+200 очков
МеценатВы лично внесли свой вклад в развитие проекта. Спасибо!
+1 очков
Экшн 1Завершите 5 книг с тематикой «экшн» и откройте эту ступень жанровой коллекции.
+5 очков
Приключение 1Завершите 5 книг с тематикой «приключение» и откройте эту ступень жанровой коллекции.
+5 очков
«Где мой кофе?»Оставлено 300 комментариев
+100 очков
«Достойный результат!»Оставлено 200 комментариев
+100 очков
Сэйнэн 1Завершите 2 книг с тематикой «сэйнэн» и откройте эту ступень жанровой коллекции.
+2 очков
«Hello [anonymous], my old friend…»Оставлено 100 комментариев
+50 очков
Частый гостьОставлено 50 комментариев
+30 очков
«Поболтаем?»Оставлено 20 комментариев
+10 очков
«Я здесь новенький»Оставлено 10 комментариев
+10 очков
Оригинальная короткая история к 23 тому манги
[Примечание переводчика. Если вы не читали полностью ранобэ, а только смотрели аниме и/или читали мангу, то в этой истории получите спойлер к состоянию Зенит]
Часть 1
Когда я очнулась, первой новостью, что дошла до меня, стала по-настоящему страшная весть. Пола больше нет. Он погиб… отдав всё, что у него было, после стольких лет, потраченных на поиски меня.
Я услышала это от своего сына — от Руди. Он говорил усталым, спокойным голосом, с таким выражением лица, будто внутри уже всё перегорело. Мой мальчик вырос. Стал взрослым мужчиной — куда выше, сильнее, увереннее, чем я помнила. Даже женился. Когда я узнала, что его спутница — внучка Элинализы, я удивилась. А когда оказалось, что это Сильфи — я удивилась ещё больше. Но Руди и Сильфи с детства были неразлучны. Думаю, они прекрасно подходят друг другу.
Увидев его вновь после стольких лет, я даже растерялась — передо мной стоял уже не ребёнок, и звать его «Руди» казалось почти неприличным. И всё же я не удержалась и позвала его именно так. И тогда он расплакался… сказал, что рад, что мама жива. И мне стало так тепло на душе. Маленький Руди, каким я его помнила, всегда казался немного холодным, отстранённым… но, может быть, на самом деле он просто был очень одинок.
Рядом с ним стояли Элинализа и Лилия. Обе — всё такие же, какими я их знала. Я думала, Элинализа будет сердиться на нас, но она не сказала ни слова — только печально склонила голову, выражая сочувствие из-за смерти Пола. Лилия, как всегда, старалась держаться, но я видела, как ей больно. И всё же в её глазах читалось облегчение — ведь я всё-таки нашлась, жива. Обе они смотрели на меня так, словно я была сделана из стекла, готовая в любой миг разбиться. Да, мне тяжело из-за смерти Пола. Но я должна держаться.
— Понимаю… Пол ушёл. Но я рада, что ты жив, Руди. «А как Норн и Айша?» —спросила я.
— Э? Почему… а, да. Да, с Норн и Айшей всё в порядке. Они сейчас у меня дома, в Шарии.
— Вот как. Значит, Норн уже ходит в школу. Айша, наверное, как обычно — она всегда была смышлёной и своенравной. Думаю, нет нужды заставлять её учиться через силу.
— Э? А, да… — ответил он, ошарашенно моргнув.
Не только он — и Элинализа, и Лилия тоже переглянулись в удивлении …Я что-то сказала не так?
— Норн сначала тяжело привыкала, — пробормотал Руди, — но теперь у неё появились друзья. А насчёт отца… дело в том, что я…
— Всё в порядке, — перебила я его мягко. — Руди, я не стану тебя винить. Он сделал то, что сделал бы любой родитель.
Если бы я оказалась на его месте, я бы тоже защищала тебя. И ты сам, если когда-нибудь твой ребёнок окажется в опасности… поступишь точно так же. Так что не кори себя.
— …Да, — тихо ответил он.
Но всё равно — в его глазах я видела удивление. И не понимала, почему.
Часть 2
Завтра мы возвращаемся в магический город Шарию. Только теперь я начала по-настоящему понимать, что со мной произошло. Похоже, я… научилась читать чужие мысли. Первой это заметила Элинализа. Она велела мне закрыть уши — и даже тогда я всё равно «слышала» людей, даже тех, кто молчал. Это было не совсем как слова или голоса. Скорее, я улавливала чувства, обрывки намерений… и в уме сама превращала их в фразы.
— Похоже, ты стала «Проклятым ребёнком», — сказала Элинализа.
— И что же мне теперь делать? — спросила я.
— Многим людям неприятно знать, что их мысли могут быть прочитаны. Лучше пока никому не говорить… хотя близкие, скорее всего, всё равно догадаются.
— А ты… не против?
— Я и сама через нечто подобное проходила, — ответила она спокойно. — Полностью избавиться не смогла, но, если научишься с этим жить — это даже удобно.
Она рассказала мне свою историю: как после спасения из одного лабиринта подцепила особое проклятие. Не знаю, что из этого она произнесла вслух, а что я просто «услышала», но знала — она говорит правду.
«Мне это не удалось, но, может быть, у Зенит получится хоть немного взять под контроль…» — это уже, кажется, она не сказала. Можно ли действительно управлять таким даром? Ведь если закрыть глаза или уши просто, то как «закрыть» чужие мысли — я не знала.
В дверь постучали.
— Мама, можно войти? — послышался знакомый голос.
— Да, заходи, — ответила я, чувствуя лёгкое беспокойство.
Даже при Элинализе мне было неловко: ведь только что я узнала, что людям не нравится, когда их мысли читают. Руди, возможно, не станет возражать… А вот Пол — он бы наверняка возненавидел это.
— Мама, мы уезжаем завтра. «Как ты себя чувствуешь?» —спросил Руди, входя.
— Хорошо. Даже сама удивляюсь. Давно не путешествовала, так что, наверное, стану обузой.
— Я всё распланировал так, чтобы тебе было легко. Но если станет тяжело — сразу скажи, ладно?
В его мыслях я почувствовала чистую, искреннюю заботу. Он даже подумал, что, если понадобится, понесёт меня на руках.
— Не позволю сыну таскать меня! Если уж на то пошло — я понесу тебя, Руди, — ответила я с улыбкой.
Он посмотрел на меня странно. А я вдруг поняла — эту последнюю мысль он не произносил вслух.
— Мама… неужели ты теперь умеешь читать мысли? — подумал он ясно и отчётливо.
Я испуганно взглянула на Элинализу. Та медленно покачала головой.
— Рудеус, — сказала она вместо меня, — кажется, Зенит пробудила особую способность. Это не совсем чтение мыслей… но близко к тому.
— Понятно, — кивнул Руди спокойно.
— Тебе не страшно, Руди? — спросила я.
— Ну… конечно, есть вещи, о которых лучше не знать, — усмехнулся он. — Но, если я начну переживать, отец спустится из загробного мира и врежет мне.
Он засмеялся. Всё тот же добрый мальчик, которого я помнила. Хотя любопытство во мне взыграло — ведь любая мать хочет знать, о чём думает её сын, — я всё же решила не лезть в его тайны. И вдруг — что-то странное.
— А? — вырвалось у меня.
— Мама, что случилось?! — Руди сразу обернулся.
Он посмотрел на дверь — туда, откуда кто-то приближался. В его сердце я почувствовала радость, ожидание… и даже лёгкое трепетание. Он, кажется, узнал её по шагам.
— Руди, ты здесь? — прозвучал мягкий голос.
И в комнату вошла Рокси Мигурдия. В тот же миг внутри Руди словно взорвался фейерверк. Повсюду вспыхнули огненные шары, крошечные Руди с крыльями затрубили в фанфары, а сам он едва ли не вилял хвостом, подходя к ней. Казалось, ещё немного — и он начнёт целовать ей ботинки.
— Учитель, что-то случилось? — спросил он, сияя.
— Руди, насчёт припасов на завтра… кажется, мы просчитались, Гису в панике, — спокойно ответила она.
Но я сразу поняла — на самом деле она просто искала повод прийти. Это чувствовалось без всяких слов.
— Понял. Мама, я тогда пойду, посмотрю, что там у Гису. Учитель, где он?
— Здесь, рядом, — сказала она.
(Руди и Рокси, значит…)
Сколько же времени прошло с тех пор, как случился тот телепортационная катастрофа? А для меня Рокси всё ещё была той девушкой, что жила у нас в деревне Буена. Я тогда воспринимала её почти как младшую сестру. Мысль о том, что она и Руди теперь вместе, тронула меня до глубины души. Если бы они встречались… или даже поженились, — я бы, наверное, только порадовалась. Вот только… постойте. Разве Руди сам не говорил, что он уже женат?..
Часть 3
После этого началось наше путешествие в магический город Шарию. По дороге я постепенно научилась различать, когда человек говорит вслух, а когда — только в мыслях. Я могла различать… но не могла перестать слышать. Всё, что оставалось — сосредоточиться и стараться не выдавать, что я знаю больше, чем должна.
(Сколько же всего люди держат в себе…)
Гису и Талханд — те вообще полны вещей, о которых не решаются говорить. Виерра, Шиерра и даже Лилия — все как будто что-то сдерживают рядом со мной. Не знаю подробностей, но, похоже, всё опять связано с Полом. Он, что, снова изменял? Даже если так, я не собираюсь плохо говорить о людях, которые прошли такой путь, чтобы меня спасти. В конце концов, если кто и был виноват, то сам Пол.
(А больше всего, конечно, привлекают внимание Руди и Рокси…)
Рокси читать проще всего. Её чувства к Руди такие искренние и чистые, что смотреть на это даже неловко. Она понимает, что любви не будет, но всё равно хочет быть рядом, пока может. А вот Руди ведёт себя… странно. Стоит им поговорить, и в его мыслях поднимается такой шум — фанфары, барабаны, хор ангелов! Будто он поклоняется Рокси как богине. Неужели все мужчины такие? …Нет, уж точно не все. Как бы то ни было, даже я вижу — это чувство исходит из привязанности.
— Смотреть на это невозможно, — вздыхает Элинализа.
— Лично я тоже хочу, чтобы Рокси была счастлива. Но уж слишком редко отношения между мужчиной и женщиной складываются гладко.
— Это верно, — ответила я.
Элинализа выглядела задумчивой. Она ведь подруга Рокси… и одновременно бабушка Сильфи. А значит, мать Лоуса. Я была поражена, когда узнала это. Её мысли тоже были запутанными. Она желала счастья Сильфи — но и Рокси хотелось видеть счастливой.
— Рокси ведь всё ещё дева, — пробормотала она. — Боюсь, это чувство оставит у неё ещё один глубокий шрам. Лучше бы всё закончилось счастливо… Может, Рудеус примет и её тоже?
— Но… ведь он уже женат на Сильфи? — удивилась я.
Раньше я бы ответила твёрдо: «Нет. Сильфи вышла за него первой, а измена — это грех».
Но после того, как мы с Лилией жили под одной крышей в деревне Буена, после того тёплого, почти семейного уюта… и после того, как я почувствовала хрупкую, безответную любовь Рокси, я уже не была уверена, что смогу сказать это с прежней убеждённостью.
Знает ли вообще Рокси, что Руди женат. Если нет — когда узнает, наверняка будет убита горем. И тогда, чувствую, после этого путешествия она больше никогда не приблизится к нашей семье. Я ведь последовательница Милиса, и не стану говорить Руди: «Раз уж судьба свела вас, почему бы не взять Рокси тоже». Но ведь учение Милиса существует, чтобы вести людей к счастью.
— Хорошо, — сказала я себе. Я приняла решение.
Часть 4
— Эй, Рокси.
— Да? Что такое, Зенит?
В ту ночь, когда мы вернулись на Центральный континент через телепортирующий круг, я наконец решилась поговорить с Рокси. Она стояла у края лагеря, глядя на густые леса континента. В её сердце звучала тихая мысль: «Пора прощаться». Похоже, она уже знала, что Руди женат. Она считала себя разочарованной, но её печаль чувствовалась так ясно, что не нужны были никакие слова.
— Если тебе некуда пойти, почему бы не пожить со мной? — предложила я.
— Э-э… Нет, я очень тронута, правда, но… не могу же я навязываться молодой паре…
— Ты ведь призналась Руди, правда?
Она удивлённо распахнула глаза. Потом, тихо пробормотав:
— Так уж заметно? — кивнула.
— Да. Но он… вежливо дал понять, что это невозможно, ведь он женат. Хотя добавил, что если бы не был женат, то с радостью был бы со мной. Мне этого достаточно.
— Правда? — спросила я.
— …Да.
Но в её сердце звенела пустота. Она просто старалась держаться — чтобы не казаться навязчивой, чтобы не доставить боли ни Руди, ни нам. Видеть это было больно.
— Рокси, ведь ты хотела стать учителем, правда? Жить, обучая других?
— Э-э… Я такое говорила?
— Ты упомянула это как-то за выпивкой, — соврала я. Мне просто хотелось, чтобы она осталась.
— Тогда вот что! Я сниму ещё один дом! Мы будем жить там вместе!
— Ч-что!? Зачем? У вас же уже есть дом Руди!
— Родителям неудобно жить под одной крышей с молодожёнами, правда? Так что, пока что, поживу с тобой.
— Но Руди расстроится, — мягко возразила она.
— Ничего. Я не собираюсь далеко уходить. Кстати, я недавно слышала от Руди — Норн, его младшей сестре, тяжело учиться. Может, ты снова взялась бы её подучить?
— Э-э…
Рокси растерянно моргнула, но потом, как будто сдаваясь, подняла руки.
— Хорошо. Если ты так настаиваешь, останусь ненадолго. Но только с разрешения Руди и его жены, ладно?
— Обещаю! Я обязательно их уговорю!
На эти слова Рокси улыбнулась — едва заметно, с тенью надежды.
Часть 5
После этого Лилия тоже настояла, чтобы пойти с нами, и так мы втроём в итоге стали жить вместе в Шарии. Но это уже совсем другая история.