Глава 49

Дачжуан: Но почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

Линь Чжэся: ...

Линь Чжэся: Потому что

Немного нервничая, она беспорядочно стучала по клавишам и в конце концов отправила: Потому что я тоже беспокоюсь о том, что он в этой жизни, возможно, не найдёт себе пару.

..........

Что она такое, говорит.

К счастью, Дачжуан в обычной жизни привык жаловаться на Чи Яо вместе с ней в личных беседах: Брат, твоё беспокойство мне очень понятно.

Линь Чжэся: Раз понятно, и хорошо.

После разговора с Хэ Яном она совсем не смогла держаться, глаза постепенно начали слипаться.

Поскольку её и Чи Яо дни рождения были уже совсем близко.

В ту секунду, когда она погружалась забытие, она думала: восемнадцать лет, их с Чи Яо восемнадцать лет, какими они будут?

И в мире взрослых, и в мире детей считается, что восемнадцать лет это очень особенный возраст.

Но почему восемнадцать лет так особенны, и в чём же разница между совершеннолетием и несовершеннолетием, Линь Чжэся, которая вот-вот должна была войти в свои восемнадцать, пока не могла ответить на этот вопрос.

На следующий день была суббота.

Линь Чжэся решила напрямую наведаться к Чи Яо домой, чтобы разведать обстановку и посмотреть, нет ли у него чего-то нужного. И к тому же ей было немного любопытно, что Чи Яо купит ей в подарок.

"Это у тебя что такое," — войдя в комнату, Линь Чжэся заметила, что на столе у Чи Яо появилась какая-то новая вещь.

"VR-очки, Хэ Яна."

"О."

Линь Чжэся, делая вид, что ни в чём не бывало, спросила: "Ты думаешь, интересно?"

Чи Яо был в спальне, голос доносился оттуда: "Ничего так, в чём дело."

"Просто спрашиваю."

Линь Чжэся взвешивала свои скромные запасы сбережённых новогодних денег и в душе говорила себе: эту штуку ей всё равно не купить.

Линь Чжэся прошлась по гостиной, не нашла ничего полезного и спросила снова: "Что ты делаешь у себя в комнате."

"Переодеваюсь," — тут наконец дверь спальни открылась, Чи Яо прислонился к дверному косяку, — "не в комнате же, ты что, хочешь смотреть, как я переодеваюсь в гостиной."

Эта фраза, вырвавшаяся у Чи Яо, ненадолго поставила обоих в ступор.

Обстановка стала странной и неловкой.

Хотя в обычное время они с Чи Яо часто перешучивались.

Но эта шутка, очевидно, зашла немного слишком далеко.

Как будто с какого-то момента, сами не заметив когда, темы между ними перестали быть такими же, как в детстве.

Иногда они переходили черту.

Линь Чжэся, изображая безразличие, сказала: "Не то что ни разу не видела, что тут смотреть."

Чи Яо тоже вернулся в обычное состояние и холодно сказал: "Пресс есть."

"..."

Немного погодя оба сидели на диване и смотрели кино.

Свет в гостиной был выключен, только луч проектора падал на них обоих.

Линь Чжэся вдруг сказала: "Дай мне телефон, хочу заказать стакан апельсинового сока."

Чи Яо: "А твой телефон где."

"Мой разрядился."

"Разрядился, иди заряди."

"Мой кабель сломался."

"..."

Они знали друг друга слишком давно, и Чи Яо насквозь видел все её маленькие замыслы.

"Хочешь посмотреть корзину в моём телефоне," — Чи Яо повернул голову и сказал, — "чего уж там, спросила бы прямо, что я купил тебе в подарок на день рождения в этом году."

Линь Чжэся, следуя его словам, спросила: "...Раз ты сам так говоришь, тогда спрошу прямо, что ты мне купил в подарок?"

Чи Яо ответил: "Не скажу."

Линь Чжэся мысленно закатила глаза.

Всё утро оба старательно не давали друг другу видеть свои телефоны, боясь, что будет раскрыт купленный подарок, а также оберегая телефон от того, чтобы другой незаметно полез в поисковик. Незаметно лезть в поисковик... Линь Чжэся в детстве уже один раз так делала, потому что не терпелось узнать о подарке.

Кино перевалило за середину, Линь Чжэся решила, что Чи Яо уже забыл о том, что было только что.

Она опустила взгляд и краем глаза заметила, что телефон Чи Яо лежит рядом на диване.

Украдкой глянуть, ничего страшного ведь не будет.

И к тому же это ради того, чтобы купить ему подарок.

...

Думая так, она уже успела сделать первый шаг, осторожно-осторожно потянулась пальцами к краю его телефона, потом напрягла пальцы и стала по чуть-чуть подтягивать телефон к себе.

Между ней и Чи Яо, кроме тайны о том, что она в него влюблена, не было никаких других секретов.

Пароли от телефонов у обоих, и даже пароли от платёжных приложений они друг у друга знали.

Поначалу Чи Яо сказал ей пароль от телефона именно потому, что в самом начале средней школы Линь Хэ не хотела покупать ей телефон. Тогда в классе была популярна одна модная мобильная игра, Чи Яо считал игру детской, но всё равно скачал её и по выходным давал Линь Чжэся поиграть.

С понедельника по пятницу Линь Чжэся каждый раз напоминала ему: "Не забудь заходить и собирать за меня энергию, ещё надо делать ежедневный вход, а если будет время, лучше ещё выполни за меня ежедневные задания."

Тогдашний Чи Яо смотрел на эту игру про уход за питомцами с полным пренебрежением: "Сама приходи и собирай."

Линь Чжэся ответила: "Нельзя, если я буду без дела бегать к тебе вместо того чтобы делать уроки, мама меня наругает."

"Просишь меня помочь, и не боишься, что я тебя заругаю."

"Ты не станешь меня ругать," — тогдашняя Линь Чжэся улыбалась и говорила, — "даже если поругаешь, всё равно в итоге поможешь."

Чи Яо шёл впереди неё и молчал.

Потом интерес Линь Чжэся к игре угас, аккаунтом по большей части управлял Чи Яо.

Он долгое время собирал за неё энергию и лишь потом обнаружил, что Линь Чжэся давно выбросила эту игру из головы.

...

Вспомнив эту историю, Линь Чжэся, уже подтянув телефон к себе, осторожно нажала набор цифр, намертво засевших в памяти.

В следующую секунду экран успешно разблокировался.

Линь Чжэся уже хотела открыть оранжевое приложение для покупок (橘黄色的购物APP — намёк на приложение интернет-магазина Taobao 淘宝, чья иконка выполнена в оранжево-жёлтых тонах; крупнейшая в Китае площадка онлайн-торговли), как вдруг кто-то накрыл её руку.

Свет в гостиной был слабым, изображение на экране проектора тоже на мгновение потемнело, и голос Чи Яо и его тёплая ладонь, лежащая на тыльной стороне её руки, на секунду стали особенно ощутимы: "Трусиха, сегодня смелости тебе не занимать."

"..."

Линь Чжэся отдёрнула руку, как от ожога, и одновременно немного отодвинулась в сторону, сказав: "Ты же смотрел кино."

"И вообще, ты что, пароль не меняешь?"

"Лень менять."

Чи Яо убрал телефон подальше и добавил: "К тому же с твоей головой, если сменю, ты всё равно не запомнишь."

Та странная атмосфера между ней и Чи Яо незаметно вернулась снова.

Это из-за того, что она влюблена?

Из-за того, что любит его, склонна думать лишнего.

"Почему," — Линь Чжэся вдруг спросила.

Увлечённая этой странной атмосферой, не имея времени подумать, она порывалась спросить: "Почему ты хочешь, чтобы я запомнила."

"Я имею в виду, почему ты считаешь, что я такая тупая," — но не смогла продолжить и снова увела разговор в сторону, — "просто набор цифр, это ты не можешь запомнить."

Вернувшись домой, Линь Чжэся долго думала и в интернете нашла мастерскую ручного изготовления тортов, решила испечь и подарить Чи Яо торт, сделанный своими руками.

Она записалась через интернет на определённое время.

6 мая.

За день до дня рождения Чи Яо.

Май, весна прошла, наступило начало лета (初夏, chūxià — первый из трёх периодов лета по традиционному китайскому делению сезонов; приблизительно соответствует маю), погода незаметно стала теплее.

Линь Чжэся потратила целый день на изготовление торта своими руками, шла медленно, но к счастью, результат вышел неплохой.

Она собиралась сегодня вечером ровно в полночь прийти к Чи Яо с тортом и устроить ему "сюрприз".

Хозяин мастерской помог ей упаковать торт в подарочную коробку, она попросила ещё одну открытку, испачкала одежду небольшим количеством крема, склонилась над рабочим столом и стала писать поздравление.

Она аккуратно, штрих за штрихом написала имя Чи Яо, а затем написала: Желаю тебе, чтобы все задуманное сбылось и радуйся жизни каждый день. Надеюсь, что в будущем, чем бы ты ни занимался, у тебя всегда было бы неиссякаемое мужество.

Перед уходом хозяйка мастерской догнала её у двери: "Девочка, прости пожалуйста, я забыла тебе дать свечи и зажигалку."

Линь Чжэся посмотрела на коробку с тортом в руке, перевязанную красной лентой, и на секунду не нашла, куда её поставить, немного растерялась.

К счастью, сегодня она надела куртку с большими карманами.

И к тому же свечи и зажигалка были упакованы в маленький пакетик, который как раз удалось туда затолкать.

"Ничего страшного," — сказала она, — "засуну в карман."

По дороге домой в жилой квартал Линь Чжэся, переходя дорогу, заметила, что напротив квартала снова, похоже, собрались люди.

Она скользнула взглядом и почувствовала что-то неуловимо знакомое.

До восемнадцати лет она думала, что жизнь это простая прямая линия.

Она будет продолжать вот так же незаметно взрослеть, беспечно и просто, в этой простой прямой.

Даже если на этой прямой и случаются маленькие неожиданности, например, это её зашедшее в тупик "нравится" по отношению к Чи Яо.

Но тогда она думала, что они с этой компанией с Южного Переулка и с Чи Яо будут вот так жить дальше.

Когда Линь Чжэся пришла домой с тортом, Линь Хэ от неё вздрогнула от испуга: "Куда ты пропала, даже слова не сказала."

"День рождения Чи Яо, я ходила ему делать торт."

"Мам, сделай вид, что не видела," — добавила Линь Чжэся, — "я хочу устроить ему сюрприз."

Линь Хэ: "Ах да, раз уж ты напомнила, я чуть не забыла, мы с твоим дядей Вэй тоже купили ему подарок, подожди, я пойду принесу."

Линь Чжэся взяла подарочную коробку.

В душе подумала: отношение к Чи Яо в их доме иногда лучше, чем к ней самой.

Линь Хэ не удержалась и добавила: "Боюсь, если мы сами ему отдадим, ему будет неловко принимать. Вот ведь ребёнок, день рождения такой важный, восемнадцать лет, а его папа с мамой не сказали, что вернутся отпраздновать вместе с ним..."

Сказав это, Линь Хэ занялась уборкой.

Но слова, брошенные Линь Хэ вскользь, заронили в Линь Чжэся одну мысль.

Может быть...

Лучшим подарком на день рождения для Чи Яо было не что иное.

Как встреча с папой и мамой.

Думая об этом, Линь Чжэся чувствовала, как одна мысль в глубине сердца разгоралась всё сильнее.

Но у неё не было контактов родителей Чи Яо, зато в списке контактов Линь Хэ они были.

Линь Чжэся никогда не позволяла себе трогать чужой телефон просто так, но в этот день всё же, улучив момент, когда Линь Хэ не смотрела, тайком взяла её телефон и нашла номера папы и мамы Чи Яо.

Делая такую "нехорошую вещь" впервые, она немного волновалась.

Запомнив номера, она спряталась в ванной, чтобы позвонить.

Ей на самом деле было немного страшно, с родителями Чи Яо она почти не была знакома, да и оба они по характеру были не из лёгких в общении людей.

Первый звонок она сделала маме Чи Яо.

Но мама Чи Яо трубку не взяла.

Когда гудки стихли, она набрала другой номер.

"Ту..."

Линь Чжэся долго ждала, гудки шли почти в такт её сердцебиению.

Секунд через десять-пятнадцать трубку снял Чи Хань Шань.

Линь Чжэся уже было открыла рот, чтобы сказать "дядя Чи", как на другом конце раздались громкие посторонние звуки и он закричал, как в отчаянии: "Не звоните больше! Сколько ни торопите, толку не будет!"

"Мы сами не ожидали, что такое произойдёт, дайте нам немного времени разобраться."

"Да, немного не хватает, мы знаем, на этот раз обязательно вернём."

"..."

Линь Чжэся оцепенела и не осмеливалась говорить.

"Дядя Чи" застрял в горле и так и не вышел наружу, пока Чи Хань Шань не повесил трубку.

Она не знала точно, что произошло.

Но знала, что произошло явно что-то нехорошее.

Руки и ноги у неё немного похолодели, правое веко два раза дёрнулось само по себе.

На мгновение ей показалось, что она ничего не слышит, и только спустя какое-то время сквозь дверь ванной до неё стали медленно доноситься обрывки звуков.

Это Линь Хэ снаружи разговаривала с Вэй Пином: "По прогнозу погоды вечером, кажется, будет дождь, и сильный, когда будешь выходить, не забудь взять зонт."

"Метеорологическая служба продолжает публиковать синее предупреждение о проливном дожде (暴雨蓝色预警, bàoyǔ lánsè yùjǐng — синее предупреждение о сильном дожде; самый низкий, четвёртый уровень в четырёхступенчатой системе метеорологических предупреждений Китая: синий, жёлтый, оранжевый, красный)."

"Населению рекомендуется следить за возможными последствиями сильных осадков, своевременно отслеживать изменения погоды и разумно планировать передвижение."

Чи Яо вышел из кухни, в одной руке держал чёрный полиэтиленовый пакет, слегка наклонился и потянулся к пульту от телевизора на диване.

После слабого "щёлк" телевизор разом замолчал.

Он держал телефон, на экране которого был открыт план дня рождения.

План дня рождения, подготовленный для Линь Чжэся.

Собственный день рождения его на самом деле особо не занимал, важнее своего дня рождения для него была та дата в июне.

Чи Яо, не отрывая взгляда от телефона, взял чёрный мусорный пакет и вышел на улицу. Выбросив мусор, он обнаружил, что дорогу ему неожиданно кто-то загородил.

Перед ним появилось несколько человек.

В этот час возле мусорной площадки почти никого не было.

Из-за надвигающегося дождя небо потемнело сильнее.

Тот, кто преградил ему путь, был не один, за его спиной стояли ещё несколько человек. Но эти не подходили ближе, просто стояли позади.

Чи Яо поднял взгляд и встретился с ним глазами.

"Чи Яо, тебя так зовут, ведь правда, ты должен был меня видеть," — сказал тот мужчина, — "всё-таки я уже довольно долго кружил возле вашего квартала."

"Бу-у-ум."

За окном загрохотал гром.

Линь Чжэся вздрогнула от раската грома, была немного рассеянна.

Хотя она давно перестала бояться того, что её бросят, и давно не таила обиды на прошлое, но из-за привычки, укоренявшейся долгие годы, гром по-прежнему вызывал у неё инстинктивный страх.

"Что с тобой, Ся Ся," — Линь Хэ торопливо снимала бельё и говорила ей, — "иди помоги мне."

Линь Чжэся откликнулась.

Помогая Линь Хэ собирать бельё, Линь Чжэся не удержалась и спросила: "Мам."

Линь Хэ: "Что."

Линь Чжэся: "Хочу спросить кое-что."

"Вот если у тебя есть друг, и ты случайно узнала от кого-то другого, что в семье у этого друга, возможно, что-то происходит. Но ты не знаешь, знает ли сам этот друг, стоит ли ему говорить?"

Линь Хэ спросила: "Кто это, какой твой друг?"

Линь Чжэся боялась, что та начнёт гадать, и сказала: "Просто одноклассник из класса, я случайно услышала в учительском кабинете, не спрашивай столько."

"А." Линь Хэ не заподозрила ничего, подумала немного, сложила бельё в руках и сказала: "Лучше не говори, чужие семейные дела, чего ты встреваешь. К тому же этот одноклассник, может, и не хочет, чтобы другие знали, если узнает, что ты знаешь, другому тоже может быть неловко."

Линь Хэ говорила очень дельные вещи.

Поэтому Линь Чжэся хорошенько подумала и решила сначала делать вид, что ничего не знает, и разведать обстановку со стороны.

Она отправила Чи Яо несколько сообщений.

Чи Яо, Чи Яо.

Я такая бедная, поэтому не подготовила тебе подарка на день рождения.

Ты ведь не обидишься?

Или переведи мне пятьдесят юаней, я ещё успею сейчас пойти купить.

Она решила сначала сказать, что ничего не приготовила, тогда вечером, когда она внезапно появится с тортом, Чи Яо точно будет потрясён.

Но после того как она отправила эти несколько сообщений, она долго ждала, а Чи Яо так и не ответил.

Это было странно, раньше Чи Яо никогда не молчал так долго в ответ на её сообщения.

Ты два часа не отвечаешь мне.

Что ты делаешь.

По-прежнему нет ответа.

Линь Чжэся отправила ещё одно сообщение:

Ты дома?

Снаружи гром гремел всё сильнее.

Линь Чжэся сказала Линь Хэ пару слов и заранее достала торт из холодильника, решив идти к нему домой прямо сейчас.

"Хорошо," — сказала Линь Хэ, — "не забудь взять мой и дяди Вэй подарок."

Линь Чжэся открыла дверь своим ключом, вошла внутрь, включила свет в гостиной и увидела, что дома у Чи Яо и правда никого нет.

Гро-о-ом.

Вместе с раскатом грома проливной дождь обрушился вниз на землю.