Глава 42
К тому времени, как Чи Яо закончил собирать вещи, Линь Чжэся уже отплакалась.
За всю свою жизнь она плакала перед Чи Яо столько раз, что и по пальцам не сосчитать.
Но это был первый раз, когда Чи Яо не знал настоящей причины её слёз.
Чи Яо нёс за неё портфель; они вместе шли из школы: «Трусиха, будешь молочный чай?»
Линь Чжэся шла за ним следом: «......Не хочу.»
«Если тебе так уж хочется угостить,» Линь Чжэся нарочно сделала вид, что всё в порядке, и добавила: «Можешь просто дать деньгами, считай, что я уже выпила; как раз у меня в этом месяце карманных денег не хватает.»
Атмосфера сразу стала свободнее.
Ожидая, пока она догонит его, Чи Яо, как и следовало ожидать, опустил голову и посмотрел на неё: «Ты размечталась.»
«......»
Вернувшись, Линь Чжэся хотела поскорее домой, но только собралась уходить, как Чи Яо, точно вещь за шиворот, ухватил её за воротник толстой зимней школьной формы и затащил к себе домой.
Затем она наблюдала, как Чи Яо поставил портфель, мимоходом снял куртку и бросил её на диван.
Под ней у него оказался свитер, который так же свободно висел на нём; в отличие от подтянутого вида в школьной форме, сейчас весь его облик был небрежным и раскованным, и даже ощущалось что-то неуловимо-личное, домашнее.
Он взял бумагу и ручку и по памяти набросал примерно задания из прошедшего экзамена по математике: «Последнее задание: задача на функции.»
«Третье с конца: стереометрия.»
Он держал ручку, чуть согнув пальцы, и сказал: «Послушай, потом пойдёшь домой.»
Линь Чжэся тихо сказала «угу» и послушно села рядом, слушая, как он объясняет задания.
Наверное, из-за того что она сегодня плакала.
Чи Яо объяснял подробнее, чем обычно; буквы на бумаге были резкими и угловатыми, но Линь Чжэся почему-то чувствовала необыкновенную мягкость.
«Понятно? Если нет, объясню ещё раз.»
Линь Чжэся ещё после экзамена открывала учебник и смотрела примеры; она всё равно внимательно дослушала до конца и потом сказала: «Понятно, в следующий раз не ошибусь.»
В следующий раз не буду больше плакать.
И не буду больше думать об этом чувстве.
Она спрячет его осторожно, чтобы никто не заметил.
Из-за того что после следующего семестра их класс должен был перейти в двенадцатый, заданий на каникулы задали очень много, так много, что не оставалось времени выходить гулять; само слово «зимние каникулы» в этом году, казалось, было вычеркнуто напрочь.
Единственный раз, когда Линь Чжэся выбралась погулять за эти зимние каникулы, случился из-за телефонного звонка Хэ Яна: «Ты завтра свободна? Позови Яо-гэ, я угощаю и приглашаю вас в кино.»
Первая реакция Линь Чжэся была: что-то нечисто: «С чего это ты вдруг такой добрый?»
Хэ Ян: «Я всегда был человеком щедрым и великодушным.»
«У тебя проблемы с самовосприятием, и, возможно, в памяти тоже наблюдается некоторая степень спутанности,» сказала Линь Чжэся: «Да Чжуан, при случае обязательно сходи к врачу.»
Хэ Ян: «......»
Хэ Ян: «Я правда угощаю, просто кажется, мы давно не собирались все вместе.»
Линь Чжэся без колебаний выдвинула условие: «Я ещё хочу попкорн и колу.»
«......» Хэ Ян помолчал: «Ладно, тогда завтра в два часа дня, у ворот жилого квартала.»
Знай она, что за день будет завтра, дай ей ещё один шанс, даже ради двойной порции попкорна от Хэ Яна она бы не пошла.
Но в жизни «если бы» не бывает.
На следующий день она, Чи Яо и Хэ Ян вышли из квартала и пешком отправились в кино.
Едва подойдя к входу в кинотеатр, они увидели перед дверью огромный постер.
Розовый, с большим сердцем, и надпись: «С праздником 14 февраля, с Днём святого Валентина!»
......
В кинотеатре было много народу, туда-сюда сновали люди; большинство из них были парами.
Линь Чжэся посмотрела на тот постер и спросила с укором: «Да Чжуан, объяснись.»
Хэ Ян только что забрал билеты и притворился, что ничего не понимает, хихикнул пару раз.
Линь Чжэся: «Вот я вчера что говорила, раз ты вдруг такой добрый, значит что-то не так.»
Хэ Ян всё так же хихикал.
Линь Чжэся: «Но я не думала, что всё окажется настолько серьёзно.»
Она прикрыла глаза и сдержанно произнесла: «Как ты вообще до такого додумался, расскажи, послушаю; я, конечно, не врач и, возможно, не смогу понять твою логику.»
Только тут Хэ Ян заговорил: «Ай, просто кино, какая разница, праздник не праздник; этот ничего не значащий праздник что, так уж и важен?»
Сказав это, он обнаружил, что Линь Чжэся и Чи Яо молча и одновременно уставились на него.
Особенно его Яо-гэ.
Этот человек с такой внешностью появился здесь в такой праздник, и проходящие мимо люди невольно оборачивались.
«Ладно, скажу вам всё честно.»
Хэ Ян, теребя билеты, произнёс с несвойственным ему смущением: «Если честно, я перед одноклассниками похвастался: сказал, что в этом году непременно встречу этот праздник, что с моим обаянием пригласить девушку в кино раз плюнуть.»
«......»
«Потом пошёл к одной девочке из нашего класса, спросил, не хочет ли она вместе сходить в кино, и получил отказ.»
«Отказ я получил, но кино всё равно надо смотреть, иначе куда мне деть своё лицо?»
«Ну и что, одиночки не имеют права праздновать День святого Валентина? Сегодня я буду праздновать его с вами двоими, моими давними лучшими братьями, вместе насладимся сладостью.»
Едва Хэ Ян договорил, Линь Чжэся и Чи Яо синхронно и не сговариваясь выдали одинаковую реакцию.
Линь Чжэся: «Пока.»
Чи Яо: «Ухожу. Сам иди смотри.»
Хэ Ян торопливо бросился их удерживать: «Погодите, я же уже купил билеты, три штуки, плюс комбо с попкорном, потратил немало. Пусть повод и такой, но желание угостить и пригласить вас в кино у меня самое настоящее! Вы не можете вот так бросить меня!!!»
Линь Чжэся вспомнила о своём попкорне и немного заколебалась; шаг её чуть замедлился.
Тогда Хэ Ян обернулся к тому беспощадному человеку и воззвал: «Яо-гэ, войди в положение.»
Чи Яо: «Отвали.»
«......»
Хэ Ян продолжил взывать: «Лучший друг, твоему другу нелегко далось тайком откладывать деньги на кино.»
Чи Яо стерпел, но шаг его замедлился: «Заткнись.»
Наконец Хэ Ян выдавил последнее: «Яо-яо!»
Через две минуты все трое уже сидели в угловой зоне ожидания.
Хэ Ян, боясь, что те двое сбегут, сел между ними, по одному с каждой стороны.
Справа от него Линь Чжэся держала попкорн.
Слева от него Чи Яо сидел с холодным лицом; одну руку сунул в карман, другой застегнул молнию куртки до самого верха, поднятым воротником закрыл нижнюю половину лица. Видны были только высокий прямой нос и слегка надменный опущенный взгляд.
Хэ Ян: «Сидеть рядом со мной так унизительно? Не нужно же так.»
Чи Яо холодно произнёс: «Вот и знай.»
Хэ Ян: «......»
До начала сеанса оставалось ещё минут десять.
Линь Чжэся ела попкорн и думала о том, как она вообще случайно оказалась здесь, «отмечая праздник» вместе с Чи Яо.
Нельзя было отрицать: в тот момент, когда она села.
Она было немного благодарна Хэ Яну.
Потому что без этого у неё не нашлось бы повода и никакого основания, чтобы сегодня пойти в кино вместе с Чи Яо.
Хэ Ян стащил у неё из рук одну кукурузину и бросил в рот: «Сяо Ся, о чём задумалась?»
Линь Чжэся очнулась и сказала: «Думаю о том, каким инструментом лучше отлупить тебя, когда вернёмся.»
Хэ Ян начал было говорить, потом остановился, но в итоге всё же набрался смелости: «Вообще-то... у меня есть ещё одна нескромная просьба.»
«?»
«Можно я вас сфотографирую? Лицо не нужно, просто руки с билетами, вот и всё.»
«Мне там, значит, опубликовать в Моментах.»
Хэ Ян продолжил: «Главным образом потому, что слово я уже сказал: иду с кем-то в кино, надо обязательно показать билеты.»
Линь Чжэся почувствовала, что попкорн у неё в горле встаёт комом.
Она спросила: «Ты собираешься одну ложь прикрывать бесконечными другими?»
Хэ Ян поторопил её: «Выручи друга, если не хочешь показывать руку, можно спрятать в рукав, только скорее, Сяо Ся, я уже в позе стою.»
«......»
Линь Чжэся смотрела на Хэ Яна: одной рукой тот высоко держал телефон наготове для съёмки, другой зажимал корешки билетов. Она оказалась в затруднительном положении.
Этот Хэ Ян.
Это ж инсульт головного мозга, не иначе.
Как можно додуматься до такого дурацкого способа замести следы?
В общем-то мелочь.
И с Хэ Яном она хорошо знакома, но такое всё-таки было как-то неловко.
Она ещё не придумала, как отказать, как вдруг на некотором расстоянии от неё прозвучал холодный, неожиданно вклинившийся голос: «Можешь взять мою руку.»
Хэ Ян: «......!»
Линь Чжэся: «......?!»
Чи Яо вынул руку из кармана и спросил: «Билет давай.»
То, что сказал Чи Яо, было просто невероятным.
Хэ Ян открыл рот и с трудом произнёс: «Это же неловко.»
Чи Яо усмехнул с презрением: «Раз ты додумался привлечь её для фото с билетами, что тут вообще неловко.»
Хэ Ян ответил: «Главное, что с тобой неловко.»
До этого опущенные глаза Чи Яо слегка приподнялись; как будто в нём проснулся азарт победителя, он усмехнулся краем рта: «Что, моя рука хуже её?»
Хэ Ян даже говорить толком не мог: «Нет, у тебя хоть и тонкие пальцы и рука вполне ничего, но суставы всё-таки мужские.»
«Сразу видно, что мужчина; выложу и люди же засмеют......»
Чи Яо заткнул его одной фразой: «Можешь отфотошопить.»
Хэ Ян: «....................»
Хэ Ян мысленно взревел.
Вы, значит, ещё и про фотошоп знаете.
Линь Чжэся почувствовала, что превратилась в зеваку, мгновенно оказавшись сторонним наблюдателем, и при этом таким, у которого рот не закрывается.
Сказав это, юноша нетерпеливо помахал вытянутой в воздухе рукой и поторопил его: «Билет.»
Все билеты были у Хэ Яна.
Хэ Ян, с искажённым и сложным выражением лица, с чуть дрожащей рукой, держащей билеты, в конце концов бросил последний призыв о помощи Линь Чжэся: «Сяо Ся.»
Линь Чжэся отодвинулась чуть в сторону: «Не смотри на меня, я не буду фотографироваться.»
Хэ Ян смирился.
«Ладно, рука она и есть рука,» Хэ Ян зажмурился и решился: «Можно отфотошопить.»
Он наугад вытащил один билет и протянул Чи Яо, а лишний передал Линь Чжэся.
Однако Чи Яо взглянул и сказал: «Замени.»
Хэ Ян посмотрел на билет, ряд 6, место 13; он не очень мог понять, чем тот заслужил такую немилость: «Это же всё равно билет, какая разница?»
Чи Яо безразлично произнёс: «13, плохое число. Не хочу.»
Хэ Яну было нечего возразить; он поменялся билетами с Чи Яо.
Затем два парня.
Держа билеты.
Сложили руки вместе.
Сделав снимок, Хэ Ян мгновенно убрал руку.
Хотя рука у Чи Яо была очень фотогеничная, пальцы длинные, каждый сустав выточен как надо, хорошо выходил в кадр даже без особого подбора ракурса. Но это фото всё равно было трудновато смотреть.
Началась проверка билетов на вход.
Когда Чи Яо встал, Хэ Ян окликнул его: «Чи Яо.»
Чи Яо даже не удостоил его взглядом: «Ещё что за ерунда?»
Голос у Хэ Яна был скованным, и сам он немного мялся: «Нет, я просто хотел спросить: ты... ты ведь не питаешь ко мне такие чувства? Всё это время?»
«......»
«Я, конечно, не такой красивый, как ты, но тоже, можно сказать, немного обаятельный; и если подумать, у тебя ведь, кажется, никогда не было девушки, которая нравилась бы тебе.»
На этот раз Чи Яо удостоил его взглядом: хвост брови чуть приподнялся, уголок глаза опустился: «Давно у тебя эти симптомы?»
Хэ Ян: «......»
«Если кажется, что жизнь в последнее время идёт слишком гладко,» добавил Чи Яо: «Не нужно ходить вокруг да около, я прямо сейчас могу отправить тебя в больницу на полмесяца.»
Тихо сидевшая в стороне и старательно изображавшая из себя невидимку Линь Чжэся разразилась сильным приступом кашля.
«Простите, только что было слишком захватывающе.»
Линь Чжэся кашляла и объясняла: «Я пила напиток и не уследила, чуть не подавилась колой.»
После того как Линь Чжэся их перебила, все перестали говорить о съёмке; они встали в хвост очереди на проверку билетов.
Главным образом и оба участника этой истории очень хотели сделать вид, будто ничего не было.
Мечтали немедленно упаковать только что произошедшее и выбросить в мусорную корзину под названием «позорное прошлое».
Линь Чжэся проходила контроль последней.
Лишь когда она протянула билет контролёру, она внимательно посмотрела на свой.
У неё в руках был билет: ряд 6, место 11.
После того как Чи Яо поменялся с Хэ Яном, он оказался сидящим прямо рядом с ней.
Казалось бы, совершенно обычная деталь, и всё же сердце у неё начало биться сильнее.
Просто потому, что он скоро сядет рядом с ней.
Пройдя контроль, Линь Чжэся не смотрела, куда идёт.
Она шла на автопилоте и, поскольку народу было слишком много, нечаянно повернула налево вместе с идущими впереди людьми.
Вдруг сзади неожиданная сила потянула её назад.
Чи Яо оказался у неё за спиной, неизвестно когда подошедший.
«Не туда,» рука Чи Яо легла ей на макушку, показывая остановиться: «Зал номер два справа.»