Chapter 22 – Inextinguishable Fire (3)
[Начинается матч третьего ранга.]
[Правило: смертельный бой]
[Убейте призванных с других площадей.]
[Здесь нет добра и зла — только жизнь и смерть. Не медлите, уничтожайте врагов; тем, кто не способен лишить жизни другого, здесь не место.]
Когда в центре дворца открылись двери, стали видны люди с других площадей. Их было около семисот. Обычные люди, ничем не отличавшиеся от жителей площади Бланш. Возможно, именно поэтому смертельный бой считался одним из самых жестоких наборов правил. Сразить чудовище было физически трудно, но убить другого человека можно было, лишь самому превратившись в чудовище. Перед нерешительными призванными появилось сообщение.
[Для каждого, кто до конца матча не совершит ни одного убийства, будет назначена штрафная игра. Вероятность выживания в этой штрафной игре составляет 2,4%. Вы предупреждены.]
[Кроме того, того, кто наберёт больше всего очков, ждёт особая награда. Так что постарайтесь.]
Это была жестокая система поощрений и наказаний. Не существовало лучшего способа подчинить большую группу людей, чем управлять ими кнутом и пряником.
Призванном уже поняли, как устроен дворец. Тех, кто преодолевал опасности, ждали награды и продвижение, а трусы навсегда оставались позади, влача жалкое существование, пока в конце концов не умирали. Многие призванном были готовы искупить прошлые ошибки и поставить на этот матч всё. Именно поэтому почти половина призванных выстроилась у переднего края площади. Большинство из них составляли Хакчхоля и его люди.
— Сердце разрывается, но нам нужно набрать в этом матче как можно больше очков и восстановить силы.
Хакчхоль лично стоял на передовой и неловко произносил свою речь. Большинство слушало его вполуха.
Группа заранее отобранных Юхуна тоже стояла на передовой, готовясь к битве.
— Не нервничайте. Среди них мало тех, кто сильнее нас. А если такой встретится, всегда можно убежать или задавить числом. И главное, помните: убьёте вы сильного или слабого — в любом случае получите всего одно очко.
Юхун успокаивающим тоном изложил очевидную мысль. Большинство заранее отобранных почти никак не отреагировали на его речь, но все так или иначе решили хорошо показать себя в этом матче.
«Убивать тех, кто слабее нас».
Порог, необходимый для получения максимальной награды в смертельном бою, был установлен на отметке в пять очков. Заранем отобранном, вооружённые мечами, крепче сжали рукояти.
Тем временем фракция Чоншика держалась далеко позади, подальше от сражения.
— Не нужно торопиться. Этот мусор впереди много не наберёт. Они просто послужат нам живыми щитами. Мы вступим в бой, когда щиты выдохнутся.
Несмотря на уверенные слова, в душе у него царило сильное беспокойство.
«Неужели всё и правда пойдёт так, как он сказал?»
Чоншик настороженно наблюдал за стоявшим рядом с ним в тылу Сончулом. Сончул стоял вместе с несколькими людьми; они окружали Арама, который явно чувствовал себя плохо. Чоншик не мог понять, что замышляет Сончул, но оба находились в тылу. Значит, Сончул был уверен в своём предложении и шёл на тот же риск, что и он. Так Чоншик успокаивал себя, ожидая начала матча рангов.
— …
Сончул безучастно смотрел в небо. День был ясный, и на небе не виднелось ни единого облака. Солнце сияло ярко, отбрасывая короткие, но густые тени. Мягкий горный ветерок был прохладным и приятным.
— Ах… Я так нервничаю. Куда же подевался Юнчжон?
Сонхэ, преследуемая воспоминаниями о прежних травмах, начала бормотать себе под нос. Она решила держаться рядом с Сончулом, а не с Юхуном. И не из-за какой-то «женской Интуиции», а потому, что была вынуждена. Все знали, что раньше её посох принадлежал Сончулу и что они уже действовали вместе. Среди заранее отобранных было немало тех, кто придерживался прежнего предположения Арама: будто она жалкая женщина, переспавшая с Сончулом ради его посоха.
Двое других мужчин, стоявших рядом с Сончулом, — Чоншик Пак и Уджун Ким — присоединились к Сончулу по собственной воле. Они познакомились, потому что оба случайно оказались продавцами подержанных автомобилей и оба недолюбливали Юхуна. Кроме того, раньше они получили помощь от Сончула, поэтому решили держаться рядом с ним. Однако вид закутанного в плащ тела Арама, раскачивавшегося перед ними, им явно не нравился.
— Профи Ким, ты уверен, что с этим парнем всё будет в порядке?
Почему-то дуэт продавцов подержанных автомобилей решил называть его Профи Ким.
— Неважно.
Сончул ответил коротко и безразлично оглядел всю площадь. Он не нашёл того, кого искал. Ахмудже, предположительную регрессоршу. Они пожали друг другу руки, собираясь позднее сотрудничать, но прямо перед началом матчом рангов она скрылась.
«Любопытно. Кто-то способен скрыться даже от моего взгляда».
Говорили, что у некоторых людей «тонкая тень». Это означало, что их присутствие было настолько незаметным, что их часто не замечали. Ахмудже тоже относилась к таким людям, но в её случае скорее казалось, будто тени у неё вообще не существует. Ей удалось не только обмануть его сверхъестественно обострённые чувства, но и проскользнуть сквозь его защиту, застав врасплох.
«Неужели у неё есть какая-то скрытая способность?»
Обычно считалось, что регрессоры возвращаются с воспоминаниями о прошлой жизни, однако у Сончула всё ещё могли оставаться тайны, о которых он не знал. Особенно в Ином мире, полном загадок и чудес.
Издалека донёсся звук рога, в который дул гомункул. Сончул немедленно вернулся к своей группе и поделился с товарищами снаряжением.
— Чоншик Пак, я дам тебе этот щит. Защищай им Арама.
Чоншик Пак был невысок, но боек. Его сила и живучесть были одними из самых высоких в группе. Однако из-за травмы, связанной с трупами, в первом матче рангов он не смог проявить настоящую мощь. Если не считать отвратительной привычки нюхать собственный зад, он был вполне неплохим дополнением к силам Сончула.
Получив Световой щит живучести, он почесал под задом и склонил голову набок.
— Защищать этого парня? Он вроде немного не в себе, но разве он всё ещё не самый сильный здесь?
— Думаю, на нём сказывается какой-то побочный эффект превращения в оборотня. Тебе достаточно защищать его, пока он не сможет превратиться. Я подам сигнал. До тех пор просто прикрывай его.
— Понял. Наверное, Профи Киму виднее.
Чоншик Пак кивнул и с тревогой посмотрел на Арама.
Затем Сончул передал Уджуну солдатский арбалет.
— Тебе то же самое. Защищай Арама этим.
В отличие от Чоншика Пака, Уджун был крупным и обладал угрожающей аурой, но по характеру оставался замкнутым и не был уверен в себе в ближнем бою. Во время матча с Тамом-Тамом он едва не умер от тревоги. Однако когда-то, во время службы в армии, он был снайпером спецназа и без проблем мог вести односторонний обстрел. В бою он наверняка с лихвой внесёт свой вклад.
— О, погоди. Это уже слишком. А чем будет сражаться Профи Ким?
В ответ на вопрос Уджуна Сончул показал свой клинок новичка.
— А… понятно…
Сонхэ уже получила от Сончула оружие — магический посох «Лунный свет». Не будет преувеличением сказать, что это было самое эффективное оружие во всём призывном дворце. Сончул не стал отдавать Сонхэ никаких особых приказов, потому что она никогда не смогла бы преодолеть свою ненависть к Араму.
— …
Отдав все распоряжения, Сончул посмотрел вперёд. Барьер между площадями Бланш и Лазурной медленно рассеивался.
[Битва начинается.]
[Покажите нам сражение, достойное события, проводимого во имя Бога Порядка.]
Барьер исчез, и между вратами дворца, разделявшими площади, вспыхнули бесчисленные мелкие стычки. Призванном не имели опыта масштабных сражений, поэтому действовали крайне неорганизованно и осторожно. Обе стороны двигались подобно приливу и отливу, не желая полностью ввязываться в бой. Обе инстинктивно понимали: стоит пролиться хотя бы капле крови — и пути назад уже не будет.
— Вот поэтому я и не люблю смертельные бои. Смотреть на это невыносимо. Сраные трусы.
Влиятельные люди в смотровых башнях, наблюдавшие за матчем рангов, начали терять терпение и заговорили резко. В этом мире трусов считали хуже преступников.
Долоренс надела роскошно украшенное платье, которое обычно не носила, и порхала среди влиятельной публики, словно настоящая светская бабочка.
Всякий раз, когда её взгляд встречался с чьим-то, она изысканно улыбалась и приветствовала собеседника кивком. Если к ней обращались, она отвечала с грацией и обаянием, охотно становясь собеседницей.
Один из присутствующих пожаловался, глядя на площадь, где ещё не пролилась кровь.
— Ах! Невыносимо на это смотреть! Я слышал, что площадь Бланш убила Тама-Тама, и рассчитывал увидеть каких-нибудь чудовищ, а тут одни сраные расходные крестьяне. Такими темпами придётся кому-нибудь пойти и безжалостно проредить их ряды.
Долоренс тонко улыбнулась и подстроилась под настроение, заговорив чувственным голосом.
— Тогда, может, заключим пари с площадью Лазурной? До Алой площади им далеко, но за Лазурной стоят довольно могущественные силы. Услышав новости о Таме-Таме, они могли подготовить что-нибудь особенное.
— М-м… Лазурная площадь, значит?..
Пока мужчина раздумывал, Долоренс подошла к окну, откуда открывался вид на всю площадь, и проверила свои карманные часы.
«Шоу вот-вот начнётся».
На губах Долоренс появилась жестокая улыбка, когда на стороне Лазурной площади произошло нечто неожиданное.
— У-у…!
— Ку-у…!
Люди, стоявшие на передовой, внезапно рухнули и начали стонать, словно у них случился припадок. Их было не один и не двое — сразу шестеро забились в судорогах, будто всё это заранее спланировали. Поскольку обеим площадям больше нечем было заняться, все взгляды устремились на происходящее.
— Что… что с ними?
На Лазурной площади почти все растерянно смотрели на внезапную сцену, но на площади Бланш всё было иначе. Они уже видели нечто подобное. Их ужасное предчувствие внезапно стало кошмарной реальностью.
— КВА-А-А-А!
Их суставы начали выворачиваться, а тела покрываться шерстью. Большие глаза пожелтели, а пасти заполнились клыками. Оборотни. Ужасный кошмар вновь обрушился на площадь Бланш, повергая её жителей в отчаяние.
— О-оборотни!
Люди начали яростно оттеснять друг друга к площади Бланш.
— Р-р-р…
Шестеро оборотней оскалили клыки и шагнули вперёд. Площадь Бланш уже отступила настолько, насколько могла, и под этим давлением начала окончательно рассыпаться. Люди впереди продолжали теснить тех, кто стоял позади. Все толкали друг друга, и площадь Бланш полностью развалилась ещё до начала сражения.
— Господин Юхун! Что нам теперь делать?
Заранем отобранном, доверившиеся Юхуну и стоявшие на передовой, теперь в отчаянии смотрели на него.
— Сначала успокойтесь и отступайте к краям. Я проложу нам дорогу!
Юхун стиснул зубы и изо всех сил начал расталкивать всех, кто преграждал ему путь.
— Какого хрена ты творишь, сучонок?!
Когда кто-то осмелился возмутиться его агрессивным поведением, Юхун, не моргнув глазом, взмахнул клинком. Брызнула кровь, и человек умер. Люди удивлённо повернулись к Юхуну, и перед ними раскрылась его истинная, дьявольская натура.
— Отъебитесь! Я сказал, отъебитесь! Сдохнуть хотите? А? Хотите?!
Люди расступались перед этим человеком: он устрашающе размахивал окровавленным клинком, а его глаза бегали из стороны в сторону. Но, несмотря на попытки избежать жестокой судьбы, она всё равно надвигалась на него.
— О-оно сюда идёт!
— Идёт!
Оборотни не обратили внимания на толпы людей и направились прямо к Юхуну и его группе. Поняв, что двенадцать глаз, полных жажды крови, нацелены только на них, Юхун бессильно опустился на землю.
— Как…
В его мыслях возникло лицо одного человека. Человека с загадочной личностью. Человека, чьи мысли он не мог разгадать. Внешность у того была неказистой, а сам он выглядел смехотворно, но говорил правду. Юхун не знал, то ли тому просто повезло, то ли…
«Надо было послушать этого ублюдка».
Это были его последние мысли: оборотень пронзил его когтем, а из-за спины на него обрушились голодные зубы, рвущие плоть.
— Ох, блядь!
Сонхэ, наблюдавшая за происходящим издалека, не смогла сдержать ругань. Она ругалась из-за заранее отобранных. За мгновение оборотни превратили их в кровавые лохмотья и двинулись к следующей цели.
[Главная цель]
В поле зрения оборотней было отмечено нечто. Это оставшаяся вдали группа заранее отобранных; оборотни искали местонахождение цели, которую следовало убить первой.
— Кр-р-рнг…!
Шестеро оборотней рвали на части людей, оказавшихся у них на пути, и, устремившись в тыл, раскололи силы площади Бланш надвое. Они направлялись к Сончулу.
— Профи Ким! Профи Ким!
Чоншик Пак, держа щит, снова и снова выкрикивал это дрожащим голосом.
— Что случилось, Чоншик?
— Я… у меня сердце будто на размер уменьшилось. Можно мне уже убежать?
— Потерпи. Успокоишься, когда понюхаешь свой зад.
С этими словами Сончул взялся за клинок и встал слева, словно собираясь защищать Чоншика.
— Теперь продержимся ещё немного. Как только Арам проснётся, он перебьёт за нас всех этих низкоуровневых оборотней. А мы отойдём назад и будем есть рисовые лепёшки.
Чоншик Пак по неизвестной причине почувствовал себя спокойнее. Рядом с Сончулом ему казалось, что убить его невозможно. Даже в самых смелых мечтах он не мог представить, что стоящий рядом человек был сильнейшим из людей… Нет, сильнейшим воином во всём этом мире.
— Огонь!
Сончул взмахнул мечом и крикнул. Уджун и Сонхэ один за другим, действуя слаженно, открыли огонь по оборотням.
— Кр-р-р-р!
Однако оборотни оставались оборотнями. Они без труда уклонялись от летевших издалека снарядов и, увернувшись от стрел и энергетических зарядов, вскоре оказались перед щитом Чоншиком Пака.
— Кр-р-р!
Один из оборотней ударил по стене щитов. Чоншик Пак почувствовал, будто его сейчас отбросит, словно мяч, но чудом удержался на ногах и отбил атаку. Сончул взмахнул клинком и рассёк тело оборотня после успешного блока. Оборотень ловко отступил, уклоняясь от удара, затем оскалился и зарычал.
— Кр-р-р-р!
На этот раз вперёд выступили двое оборотней. Остальные медленно разошлись в стороны, окружая стену щитов. Если бы не непрерывный огонь Уджуна и Сонхэ, они давно атаковали бы всей массой.
— Пора.
Когда ужас Чоншика достиг предела, Сончул схватил его за воротник и оттащил назад, а другой рукой бросил в оборотней какой-то предмет. Это была почерневшая гнилая кровь Арама.
Запах крови, разлетевшейся в воздухе, вновь напомнил оборотням о цели Долоренс — Араме Паке. Существо за стеной щитов оказалось прямо перед ними, и ничто больше не преграждало им путь.
Арам продолжал раскачиваться из стороны в сторону, пока оборотни не разорвали его на части. Они растерзали его так основательно, что не осталось ни единого узнаваемого фрагмента.
Они не заметили, что топливо для Неугасимого огня, спрятанное в трупе Арама, забрызгало их тела. Сангиль, наблюдавший из смотровой башни, был охвачен ужасом, а Долоренс сияла гордой улыбкой. Сончул с неизменно бесстрастным выражением внезапно оказался позади Уджуна.
— Не двигайся.
Он быстро привязал болт Уджуна тканью и, потерев Золотую поганку об алхимическей уголи, поджёг ткань. Теперь это был одноразовый огненный болт.
Сончул взмахнул мечом и тихо сказал:
— Огонь.
Уджун пальцем нажал на спуск, и пылающая стрела полетела к оборотню, терзавшему труп Арама. Оборотни ловко уклонились от стрелы, но, когда та ударилась о землю, уже не смогли помешать огню перекинуться на их тела.
— Аууууу!!
Оборотни сгорели заживо в Неугасимом огне. Сначала обуглились кожа и шерсть, затем даже глазные яблоки. В небо поднялся чёрный дым.
— Ничего себе! Гляньте на него!
Чоншик Чун, наблюдавший за происходящим из тыла, повёл своих подчинённых так, будто только и ждал сигнала.
— Вперёд! Вперёд, перебьём их всех!
Обстановка на поле боя изменилась. В тот миг, когда оборотни, так сильно поднявшие боевой дух Лазурной площади, сгорели заживо, победа площади Бланш стала практически гарантированной.