-2
KA
Читатель
Kaganate552
Пользователь пока ничего о себе не рассказал.
Активность
Комментарии
89 публикаций
-1
высокомерный Мистик проиграл, испугавшись до безумия больную девушку.
Мистик - Асда
Девушка - тётя Фалеса
Я видел принца, за одну ночь попавшего в руки своего оппонента. Ему сломали ноги и заклеймили плохой репутацией. Превратившись в жалкого раба, он за два года сверг своего господина. С новой армией он преодолел тысячи миль и вернулся в столицу. Среди людей он считается легендой.
Принц - первый император Камелот Карлос
Мистик - Асда
Девушка - тётя Фалеса
Я видел принца, за одну ночь попавшего в руки своего оппонента. Ему сломали ноги и заклеймили плохой репутацией. Превратившись в жалкого раба, он за два года сверг своего господина. С новой армией он преодолел тысячи миль и вернулся в столицу. Среди людей он считается легендой.
Принц - первый император Камелот Карлос
0
Имя трех королей ада написана книге 4 не известно
+1
Ёще есть карта нарисованый авторам подробнее расположение магических башен и провинция империи и восточной части мира Эррол
+1
Нет есть карта климата
Карта Востока нету
Карта Востока нету
-3
...
+3
Он ещё не мистик
+1
император Звездная пыль
-1
Будущее жена Фалеса
0
он не активироваль клинок
+9
Лори Корлеоне отец вампирши
+16
Как разрушить репутацию на
1000 лет
1000 лет
0
Побочная история 6.1: Утро в Миндис Холле.
Родословная Королевства
Кел вошёл во двор Миндис Холла. Он шёл по каменной дорожке, залитой утренним светом и утопающей в зелени растений. И настроение у него было прекрасное.
Конечно, ведь, судя по сегодняшнему графику этого старого упрямого дурака, он уже подготовил свой экипаж и в сопровождении свиты покинул город. Кел слышал, что он отправился с инспекцией на Юг, что займёт не менее одного-двух месяцев.
Когда Кел думал об этом, ему казалось, что даже небо становилось более ясным. Что же до домашнего ареста, под который его посадил старый упрямый дурак… Да кого это волнует?
Ну ладно, возможно, кого-то это действительно заботило.
Когда Кел подошёл к входу в поместье, Ноланур, стоявший на страже у колонны, уставился на него глупым взглядом, в котором читалось: «Почему ты здесь?». И именно по этой причине Кел привёл с собой Вала. Прежде чем Ноланур смог открыть рот и что-то сказать, Вал прочистил горло, вышел вперёд под пристальным взглядом Кела и громким голосом, свойственным только северянам, начал усложнять жизнь своему младшему брату. Как один из членов Королевской Гвардии, Ноланур Арунде мог без колебаний разделаться с убийцами, но он совершенно не мог справиться с выходками своего родного старшего брата. Кел это очень хорошо знал, и, пока у Ноланура не было ни времени, ни сил, чтобы переживать о нём, он легко пробрался внутрь.
Возможно, это потому, что старого упрямого дурака не было в городе, но защита Миндис Холла в этот день была не такой уж сильной. Лишь горстка слуг в спешке сновала туда-сюда. Солдаты частной армии Джейдстар дежурили на периферии, и лишь немногие из элиты Королевской Гвардии бдительно стояли на страже в некоторых стратегически важных местах.
Морион нёс пост у боковой двери в левой части холла и пристально осматривал окружение. Рого стоял напротив него, отвечая за правую часть. Сейчас он прислонился к стене и задремал. А прямо на пути Кела застыл Тони. Заложив руки за спину, он твёрдо стоял на месте. Позади него находилась лестница, а также портреты трёх Королей Созвездия.
– Его Величество приказал вам оставаться под домашним арестом. – Голос Тони был бесстрастным. – Вас не должно быть здесь.
Кел фыркнул и продолжил идти к лестнице.
– Не твоё дело, где я, и куда я иду.
Но Тони протянул руку, чтобы остановить его.
– Возвращайтесь. – Холодно произнёс он тоном, не терпящем возражений. – Это в ваших же интересах.
Взгляд Кела скользнул по мечу на поясе Тони. Он свисал по диагонали позади него.
«Как хлопотно…»
Кел всегда считал, что в мире существует два типа людей. К одному из них относились те, кого он мог победить, а к другому – люди, для победы над которыми ему необходимо было позвать на помощь Вала или своего могущественного подчинённого Кальнара. Но, без сомнения, знаменитый глава авангарда Королевской Гвардии лорд Калард Тони относился к третьему типу людей. Морион и Рого смотрели в другую сторону, краем глаза наблюдая за ситуацией, как будто в предвкушении того, что произойдёт дальше. Кел вздохнул и отступил на шаг.
– Хорошо. Знаешь, чем всё закончится?
Тони поджал губы. Кел ярко улыбнулся и начал весело жестикулировать, чтобы сильнее подчеркнуть свои слова.
– Я попытаюсь подняться, а вы все не захотите меня пропускать. Тогда я стану упорствовать, и вы нападёте на меня, но я буду сопротивляться, и моё сопротивление будет настолько сильно, что вызовет большой переполох. Затем сюда прибудет военный курьер с приказом и заставит вас прекратить борьбу, после чего вам прикажут сопроводить меня.
Тони нахмурился и бросил взгляд на лестницу позади себя. Кел сложил руки на груди и уверенно улыбнулся.
– Так почему бы нам не пропустить все эти промежуточные шаги и не перейти сразу к тому, что неизбежно произойдёт под конец нашей встречи? Позвольте мне подняться наверх.
Выражение лица Тони стало ещё более неприятным. Стоящий в стороне Морион подмигнул и указал наверх.
– Хм, я думаю… возможно, в чём-то он прав. Я хочу сказать, почему бы нам просто не позволить ему подняться?
В правой части зала губы Рого изогнулись вверх. Он выглядел так, будто хотел рассмеяться, и вёл заведомо проигрышную битву, сдерживая свой смех. Кел почувствовал, что он действительно победил, потому что Тони сердито фыркнул и отошёл в сторону, вместо того чтобы что-то предпринять.
– Так-то лучше. – Распираемый от высокомерия Кел поднял голову, задрав нос к небу, как победитель, и прошёл мимо Тони, игнорируя взбешённое выражение лица последнего.
Чтобы сильнее его позлить, Кел даже поднял руки и принялся ритмично щёлкать пальцами, покачивать плечами и выстукивать чечётку, что-то при этом напевая. Он не обратил внимания на странные выражения лиц у слуг и стражников вокруг него и проворно поднялся по лестнице.
Кел высокомерно прошёл мимо портретов трёх Королей Созвездия: Короля-ублюдка, Короля-С-Идеальной-Женой и Короля-Множества-Долгов (в последний раз, когда он так назвал Добродетельного Короля, старый упрямый дурак лично затащил его в семейную гробницу Джейдстар и нанёс тридцать ударов палкой. Он бы и дальше продолжал его бить, если бы беременная мать Кела не прибежала со своего чаепития к нему на помощь).
Затем он уставился на двух служанок внизу, шокируя их так сильно, что они сбежали, поджав хвосты. Кел засмотрелся на заднюю часть довольно молодой служанки, любуясь её подпрыгивающими ягодицами, и с удовлетворением подумал:
«Этот день всё ещё прекрасен, не так ли?»
Но прежде, чем он успел сделать ещё несколько шагов, он заметил крепкого мужчину в чёрной одежде с двумя подчинёнными по бокам, который спускался в его сторону. Бодрые шаги Кела мгновенно прекратились.
«О нет.»
В тот момент, когда Кел увидел человека в чёрном, у него сжалось сердце.
«Это он, тот, кого я больше всего не хотел бы видеть. САМЫЙ нежелательный, а не один из тех, кого я больше всего не хотел бы видеть. Почему он здесь, а не там, где ему самое место? Например, в грязных армейских лагерях на коварном Севере, где пьют человеческую кровь и обезглавливают людей?»
Кел обеспокоенно наморщился. С привычной лёгкостью он опустил голову, прижал подбородок к груди и отошёл в сторону, пытаясь казаться как можно незаметнее. Он тихо повернулся, как смиренный слуга, намереваясь ускользнуть и всё ещё надеясь, что человек в чёрном проигнорирует его. Но в конце концов сбылись его опасения.
– И куда это ты собрался?
Шаги Кела застыли. С верхних ступеней до него донёсся смутно знакомый голос. Он был похож на звуки старого орга́на, гниющего много лет. Когда кто-нибудь играл на нём, каждая труба становилась опасным оружием, с лёгкостью способным убить.
– Это так ты встречаешь меня после того, как мы не виделись целый год?
Человек в чёрном величественной походкой направился к парню. Его присутствие внушало трепет.
Прямо на глазах у Кела Морион, Рого и Тони, стоящие внизу, одновременно выпрямили спины и почтительно кивнули мужчине в знак уважения. Кел никогда не получал от них такого обращения.
«Погодите.»
Кел взглянул вниз на Мориона и внезапно кое-что понял.
«Они знали, что он был здесь. Они подстроили это специально.»
– Ты прячешься, убегаешь и игнорируешь меня, будто не заметил… точно так же, как ты бежишь от своей личности и обязанностей.
У человека был острый, как лезвие, взгляд, твёрдое выражение лица, широкая грудь и несгибаемая осанка. А главное, он появился и, словно морозная зима, прогнал всё тепло в холле, заменив его тяжёлой и напряжённой атмосферой. Кел выдохнул, смирившись со своей судьбой. Почувствовав, как пробегают мурашки по коже, он обернулся.
Человек в чёрном теперь возвышался прямо над ним. Он холодно произнёс:
– Мой дорогой младший брат.
На лбу Кела выступил холодный пот. Паника и страх, каких он давно не испытывал, одновременно захлестнули его сердце.
«Чёрт.»
Кел про себя застонал. Он не хотел смотреть этому человеку в глаза, и вовсе даже не потому, что не осмеливался. Его взгляд задержался на ткани одежды на уровне груди мужчины.
«Я его не боюсь. Кел, ты его не боишься. Чёрт возьми, Кел, ты не боишься его!»
Трижды повторил про себя Кел. Он поднял голову и заставил себя неестественно улыбнуться.
– Привет, Гораций, мой дорогой брат. Что за погодка на улице… Когда ты вернулся в столицу? – Только боги знали, сколько усилий стоило Келу заставить себя произнести эти слова, когда его обуяли страх и нервозность.
Между бровями Горация появилась лёгкая складка, и от этого движения казалось, что температура вокруг него начала падать. В самом деле, исключительно отважный, кровожадный, большой и крепкий второй брат Кела, который был слегка ненормальным из-за недостатка любви, – это человек, которого Кел не хотел видеть больше всего на свете. Конечно, обычно Кел не упоминал про ненормальность прямо перед своим вторым братом.
– Если бы я пораньше узнал, я бы подготовил…
Гораций на мгновение посмотрел на Кела, и его взгляд стал холоднее. Когда лёд в его глазах практически стал способным заморозить целую гору, он зловеще хмыкнул и прервал Кела.
– Я слышал… Когда полицейский участок преследовал беглеца из тюрьмы, они «случайно» вытащили тебя из некоего клуба на Рынке Красной Улицы.
Улыбка Кела тут же застыла.
«Постойте. Это…»
Гораций продолжал бесстрастно смотреть на Кела.
«Хорошо, как и всегда, этот человек не собирается ходить вокруг да около, но…»
Кел с трудом покачал головой, отчего его щёки задёргались. Он начал говорить, но его игривый тон звучал неестественно.
– Нет, нет, нет, ты ошибаешься. Я всего лишь хотел обсудить с друзьями литературу и искусство. Атмосфера на Рынке Красной Улицы довольно приятная, поэтому мы заказали комнату, чтобы за бокалом вина поговорить о поэтических вечерах, проводимых знатью в период правления Красного Короля…
Гораций слегка прищурился и медленно подошёл к Келу. С его крепкой фигурой это было похоже на гору, подавляющую одним только своим видом.
– Друзья? Обсуждение литературы и искусства?
Кел кивнул с наивным и невинным видом.
– Ну, знаешь… такое, как любит организовывать Герман...
Гораций всё так же холодно смотрел на него.
– Но Герман никогда не организовывал никаких обсуждений литературы и искусства в два часа ночи, тем более на роскошной, большой и мягкой кровати на Рынке Красной Улицы. – Ледяным тоном произнёс второй принц.
«Ночь… Кровать…»
В сердце Кела зародилось плохое предчувствие.
– Он также не валялся в пьяном виде между тремя обнажёнными женщинами, когда в комнату вламываются полицейские. Его никогда не вытаскивали на улицу в чём мать родила, и не волокли так до тех пор, пока не прозвучала фамилия королевской семьи. – Гораций говорил очень медленно, и каждое его слово звучало как гвоздь, вбиваемый в крышку гроба.
Выражение лица Кела застыло.
«Чёрт. Разве это не должно было быть секретом? Откуда он про это узнал? В полицейском участке?»
И он готов был поклясться своей жизнью, что, когда Гораций упомянул обнажённых женщин, Морион, стоящий под лестницей, украдкой взглянул на них, еле сдерживая смех.
Хотя то, что Кел находился под домашним арестом, и стало достоянием общественности, причина этого... Старый упрямый дурак издал строгий приказ, что кроме причастных к этому происшествию людей, никто не должен знать о нём, а все материалы дела должны быть скрыты.
Кел неловко отвернулся и посмотрел в сторону.
– Эм... откуда ты узнал об этом?
В глазах Горация было презрение.
– От своей жены. А она слышала об этом от мадам Херблан.
– Мадам Херблан? Подожди, это значит… – Кел кое-что понял. Мысль о том, что у него теперь большие неприятности, крепко засела в голове.
«О нет. Эти шайки столичных дворянок, обожающих сплетни… Проклятые болтуньи! Больше они от меня ничего не дождутся! Ну, может, кроме мадам Элис. В конце концов, её стоны слишком приятны...»
Но голос Горация вернул мысли Кела, которые унесло совсем в другую сторону.
– Когда тебя застали обнажённым в публичном месте, лежащим в обнимку с обычной шлюхой, вдовой знатного чиновника и женой виконта, который совершенно не подозревал о её измене, а половина улицы узнала о твоём статусе… – Его второй брат даже не потрудился скрыть отвращение в голосе. – Ты хоть представляешь, скольких усилий стоило отцу разобраться с тем беспорядком, который ты после себя оставил, защитить достоинство королевской семьи, лояльность знати и стабильность своего правления? И всё это из-за того, что ты не можешь контролировать свою похоть.
Кел приподнял бровь. Он не представлял, потому что ему не было до этого дела.
«Хотя… Я до сих пор помню удары плетью, которые получил во Дворце Возрождения, как будто это было вчера. А ещё приказы о продвижении по службе и ценные подарки, призванные успокоить некоторых вассалов, особенно того мужа, известного теперь на всю столицу своими огромными рогами. Но я уверен, что этот трус, любивший слушать болезненные крики жены, был доволен своим повышением по службе в обмен на измену жены. Разве этого мало?»
– Каждый раз, когда мы думаем, что ты успокоился и взялся за ум, ты тут же выпрыгиваешь и напоминаешь, что ты всё ещё тот самый глупый клоун, от которого нас всех тошнит.
Кел почувствовал, что его бьёт мелкая дрожь.
– Наши враги должны быть искренне тебе благодарны. Усилиями лишь тебя одного наши фамилия и семья превратились в посмешище для всего королевства. – Взгляд Горация был похож на взгляды судей военного трибунала в армейских лагерях.
«Только послушайте, это всё, что его заботит: фамилия и семья. Как банально, тебя волнует хоть что-то ещё, кроме этого?»
Кел фыркнул про себя и принял решение.
«Я ОПРЕДЕЛЕННО не уступлю этому высокомерному ублюдку».
И он точно знал, как рассердить Горация. Кел беззаботно хихикнул.
– Посмешище? Не уверен насчёт остального, но в ту ночь мадам Элис довольно счастливо смеялась. Я имею в виду, кто не любит обсуждать поэзию и литературу.
К большому удовлетворению Кела, выражение лица Горация становилось всё более мрачным.
«Правильно, чем больше ты злишься, тем я счастливее. Если этот чёртов болван думал, что может…»
Кел развёл руками и вызывающе улыбнулся.
– Конечно, возможно, ты этого не понимаешь, ведь тебе больше нравится находиться в армейских казармах, где ты можешь общаться с тысячами горячих мускулистых мужчин, а ваши потные плечи каждую ночь трутся друг об друга…
В следующую секунду правая рука Горация внезапно устремилась вперёд. Положение пальцев на ней напоминало когти орла!
Щёлк!
Он схватил Кела за плечо.
Кел вздрогнул. Внезапная боль заставила его резко втянуть воздух, прежде чем зашипеть. Он инстинктивно поднял руку, отчаянно сопротивляясь захвату Горация.
Но его брат использовал какой-то боевой приём: от удара второго принца левой рукой Кел почувствовал, как онемение охватило его правое запястье, после чего рука повисла безвольной плетью.
– И это всё, на что ты способен? – Гораций приблизился к нему, не отводя своего острого, как бритва, взгляда. Он медленно увеличивал силу сжатия, причиняя Келу такую боль, что у того на лбу выступил пот. – Ты не способен даже разбить яйцо, как же ты спишь с женщинами? Должно быть, это они тебя имеют?
«Чёрт! Чёрт! Проклятье!»
Лицо Кела перекосилось. Его плечи задрожали. Он повернулся и изо всех сил попытался дать отпор этой огромной грубой руке, похожей на железный крюк. Парень страстно желал вырваться из хватки Горация, но всё было тщетно.
«Чёрт бы побрал этого верзилу! Откуда у него такая сила?!»
– Давай, плачь и кричи, прям как раньше. Жаль только, мама больше не сможет тебя спасти. – Как будто в глазах Горация бушевала буря. – Или, может, ты снова трусливо сбежишь из дома, как и три года назад? Ой, я забыл. Такой маменькин сыночек и неженка, как ты, даже не смог добраться до Холодного Замка, свалившись на обочине без гроша в кармане. После чего мои люди вернули тебя назад.
Кел попытался пнуть брата правой ногой, но Гораций заметил это и отодвинул лодыжку прежде, чем Кел успел зацепить своего обидчика. Его нога вернулась назад, не нанеся противнику никакого урона.
Позади Горация стояли двое его подчинённых, у которых на лицах застыло свирепое выражение, давая понять, что эти люди не страдают от излишней добросердечности. Бах и Салджи, казалось, привыкли к тому, что их мастер использует физические методы воздействия в воспитательных целях. Они только переглянулись, после чего отступили на несколько шагов и направили взгляды в разные стороны, позволив принцам самим решать свои проблемы.
– Скажи мне, прошло уже столько лет, когда ты наконец научишься не тратить время в пустую, перестанешь быть позором для семьи и прекратишь тащить нас вниз? – Голос Горация был довольно жутким. Его хватка стала сильнее, заставляя Кела медленно сгибать колени.
От плеча и ключицы волны сильной боли обрушились на всё тело Кела, почти доведя его до потери сознания. Но это уже было не важно...
– Когда ты наконец перестанешь быть похожим на крысиное дерьмо в кастрюле, вызывая отвращение своим присутствием?
Лицо Кела покраснело от боли. Пытаясь казаться сильным, он впился взглядом в своего старшего брата. Парень не молил о пощаде, не кричал от боли, не говоря уже о том, чтобы склонить голову и признать свою вину.
Он не мог принять поражение, не мог проявить слабость, особенно перед этим сумасшедшим. Как и множество раз до этого, он не мог!
– Ты говоришь, когда?.. – Лицо Кела было искажено, его зрение затуманилось, но даже так он упорно продолжал через силу улыбаться. – Возможно... никогда.
Очевидно, Горацию не понравился его ответ. Мышцы на руке второго принца – в отличной форме от постоянных армейских тренировок в течение года – слегка подрагивали. В следующую секунду Кел почувствовал, как рука, сжимавшая его плечо, сменила положение. Это вызвало такую боль, что она смогла достичь самых глубин его души! От невыносимых мучений лицо Кела побледнело. В надежде уменьшить агонию он подсознательно ссутулился. Измученное тело каждой своей клеткой сквозь эту адскую боль пыталось донести до своего владельца простую мысль: «Нужно вырваться из лап этого отморозка».
Вал, вероятно, всё ещё спорил у входа со своим братом, пытаясь задержать его. Кальнару было приказано отправиться домой и поразмыслить над своим поведением, поэтому Кел не мог рассчитывать на своего подчинённого...
Королевские гвардейцы, стоящие внизу, должно быть, заметили потасовку, но предпочли остаться верными своему долгу и продолжали нести стражу на своих постах, делая вид, что ничего не происходит. Кел начал сожалеть о своём ужасном отношении к ним.
Именно в этот момент…
– Я не хочу прерывать тебя, Гораций… – Перед ним раздался сильный, освежающий и приятный мужской голос. В нём сквозили лёгкие дразнящие нотки. – Но, кажется, вы двое... заблокировали лестницу.
Услышав этот голос, Гораций холодно фыркнул, и его хватка на плече Кела немного ослабла. Парень выдохнул, больше не испытывая такой сильной боли, но Гораций даже не удостоил его взглядом.
Подчинённые второго принца, Бах и Салджи, отступили в сторону и слегка поклонились только что прибывшему человеку.
У него была худощавая фигура, но при этом его нельзя назвать тощим. У него была светлая кожа, но это не делало его слабым. Когда он подходил к основанию лестницы и поднял голову, чтобы взглянуть наверх, то невольно позволил всем присутствующим почувствовать себя освежёнными.
Несмотря на то, что они видели этого человека много раз, Кел должен был признать: будь то он или Гораций, при взгляде на него, их всегда привлекало его лицо. Кел на время даже забыл о своей боли. Никаких других причин для этого не было. Всё потому, что этот человек был... слишком красив.
Форма лица, казалось, вручную высечена каким-то мастером. Каждая деталь была идеальной: ни резкой, ни навязчивой, ни заурядной.
У него была естественная и элегантная манера поведения, но при этом он также казался отважным и бесстрашным. Когда он не улыбался, то выглядел как образ с портрета, как изящно выполненная скульптура. Когда улыбался, то был похож на само солнце. Для всех, кто видел его в такие моменты, это становилось незабываемым зрелищем.
Выражение его глаз производило ещё большее впечатление: когда они сияли, то были похожи на два очаровывающих водоворота; когда тускнели, то придавали ему меланхоличный вид, заставляя сердца окружающих сжиматься от боли и сопереживания; когда он смотрел кому-то прямо в глаза – казался искренним; когда поглядывал на кого-то искоса, то выглядел величественным и преисполненным достоинства.
– Посмотри на него, ведёт себя как засранец. – Произнёс Гораций, так и не взглянув в сторону бледного Кела, но всё ещё прижимая его рукой. – Я не понимаю, как так вышло, что мы с ним братья, и почему у нас с ним даже одна фамилия?
Потрясающе красивый мужчина бросил взгляд на Кела, прежде чем уголки его губ приподнялись в улыбке. Как будто распустившийся на лице цветок, его улыбка на мгновение ослепила парня.
– Да. Я тоже иногда об этом задумываюсь. – Новоприбывший красавец пожал плечами.
Кел вздрогнул.
«Братья. Это мои братья. Моя семья и моя… проклятая родословная. Я бы предпочёл, чтобы всего этого у меня не было».
Когда его посетили такие мысли, он стиснул зубы и снова поднял голову, после чего яростно выпалил.
– И правда, почему? Сходи и задай этот вопрос нашей матери.
Выражение лица Горация наполнилось стужей. Он приложил силу к пальцам, и Кел почувствовал, как его плечо снова накрывает волна боли. Но в этот момент красивый мужчина рядом с ними тихонько кашлянул.
– Не обращай на него внимания, Гораций. Твоё время намного дороже, чем время этого болвана, тебе не стоит тратить его впустую. – Красивый мужчина указал вверх над собой и расплылся в улыбке, которая показалась бы привлекательной как мужчинам, так и женщинам. – Кроме того, это ЕГО Холл, ЕГО территория. Тебе не следует делать здесь с этим паршивцем всё, что захочется.
Эти слова подействовали. По крайней мере, Гораций какое-то время задумчиво молчал.
Кел продолжал сопротивляться «проявлению любви» старшего брата, но его борьба была тщетной. Складывалось ощущение, что своими попытками навредить Горацию он делает хуже только себе.
Через несколько секунд второй принц, казалось, что-то понял, и, наконец, отпустил.
Освободившись от хватки Горация, Кел прислонился к перилам лестницы и, тяжело дыша, потирал похожее на сдувшийся шарик плечо. Он кинул взгляд на красивого парня, закатил глаза и тихо произнёс его имя.
– Герман.
Если бы кто-нибудь спросил Кела, что могло быть хуже, чем столкнуться утром с братом-придурком, то он ответил бы так: столкнуться с двумя придурками, которые также оказались его братьями. Правильно. Герман Джейдстар был младшим из его старших братьев.
Кел сердито посмотрел на Германа и своим внимательным взглядом подметил, что в его глазах, как обычно, сквозило высокомерие, презрение и отвращение. Но самое главное…
«Чёрт возьми, почему он такой красивый?!»
Следует признать, среди всех братьев только Кел и Герман пошли в их мать, но, откровенно говоря, тем, кто унаследовал красоту матери, был один лишь Герман.
Возможно, слово «красивый» было бы не очень точным, но, честно говоря, использовать любое мужское прилагательное для описания Германа было бы слишком грубо и вульгарно, а эпитеты, обычно используемые для восхваления женщин – слишком женственны. Они не могли подчеркнуть силу и мужественность Германа.
Поэтому Кел придумал ему прозвище, которое не казалось бы слишком грубым и брутальным, но в то же время точно не будет принято за что-то, чем можно назвать женщину.
Сисси. [1]
Хотя Кел был уверен, что ни один человек, хоть раз видевший Германа, не согласится с тем, что этот термин ему подходит, что ещё было делать Келу? В мире существует слишком много слов, и он просто выбрал одно из них для своего брата. И это вовсе не потому, что он завидовал внешности Германа… Ну, может немного, но не сильно.
Тем не менее, Кел никогда не забудет, что Герман Джейдстар всегда был тем, кто привлекал больше всего внимания. В течение многих лет на всех балах, которые они посещали, все женщины в столице, а может быть, даже и некоторые мужчины, сначала смотрели именно на него. Также всё это время он удерживал титул чемпиона в номинации «человек, с которым я хотела бы провести страстную ночь», и его позиция была непоколебима.
И всё же этот сисси всегда строил из себя недотрогу. Он выставлял всё так, что, если кто-то хотел заполучить его, им для начала нужно было от чего-то отказаться, словно это естественный закон мироздания. Он важничал, притворялся праведным и никогда не церемонился с теми, кто всеми способами пытался ему угодить, всячески демонстрируя свой любовный интерес. Но так женщины ещё больше сходили по нему с ума.
Из-за этого подлого лицемера с лживой натурой и целым ворохом грязных секретов, Келу пришлось довольствоваться ролью невзрачного вульгарного бабника, готового иметь любую дырку, какая только попадётся, несмотря на то что в его жилах течёт королевская кровь. И каждый раз Герман смотрел на него с отвращением…
К разговору присоединился монотонный и гулкий голос.
– Какие-то проблемы, ваши высочества?
Под звуки приближающихся шагов в верхней части лестницы появился мужчина с вытянутым лицом, одетый в форму гвардейца. Он уставился на трёх принцев.
Заметив этого человека, Гораций прищурился и пристально посмотрел на него. Кел неосознанно сгорбился. Чётвертый принц, Герман, пожал плечами и приветственно кивнул в манере, подобающей принцу. После чего произнёс приятным голосом с блестящей улыбкой на лице:
– Ничего подобного, лорд Закриэль. Здесь просто собрались братья, которые навёрстывают упущенное после долгой разлуки.
Лорд кивнул, но не сдвинулся с места, смотря на троицу ярко горящими глазами, как будто чего-то ждал. Гораций понял, чего тот хочет. Он ухмыльнулся и издал тихий смешок. Больше не обращая внимания на Кела, который, тяжело дыша, прислонился к перилам, Гораций, в сопровождении своих подчинённых, спустился по лестнице и с важным видом ушёл прочь.
Закриэль провожал их взглядом до самого выхода. Убедившись, что окончательно избежал катастрофы, Кел смог вздохнуть с облегчением. Герман слегка усмехнулся, повернул голову и бросил взгляд на Закриэля.
– Знаете, Ваша Светлость, мой брат всегда восхищался вами. Он считает, что вам следует служить королевству в армии, а не тратить время на Королевскую Гвардию.
Его слова заставили лица Тони, Мориона и Рого потемнеть.
Закриэль оставался невозмутимым.
– Я знаю.
Герман приподнял бровь и долго смотрел на мужчину, но, в конце концов, больше ничего не сказал.
– Хорошо. – Четвёртый принц со вздохом кивнул. – Возможно, именно поэтому ты ему и нравишься.
Закриэль промолчал.
Герман повернулся, протянул руку и попытался поддержать Кела, но его неблагодарный брат оттолкнул руку помощи.
– Значит, теперь ты с ним общаешься? – Кел холодно посмотрел на него. – Ты способен поддерживать хорошие отношения со всеми своими братьями, и это доставляет тебе удовольствие?
Прекрасный принц нахмурился.
– Не важно, что я чувствую, важно то, что если бы меня не оказалось рядом, ты и Гораций...
Кел бросил на него высокомерный взгляд.
– Хватит, сисси, мы все прекрасно знаем, что ты за человек. Перестать притворяться.
Герман не смог удержаться от смеха. Он что-то тихо пробормотал и покачал головой. Его красивые и утончённые черты лица, благодаря которым он выглядел так, будто сошел с портрета, слегка светились от лучей солнца, из-за чего было сложно на него смотреть.
– Сделай мне одолжение, Кессель. – Герман снова назвал его полным именем. Только небесам известно, как сильно он его ненавидел. Кел с презрением отвернулся.
Герман засмеялся и сказал:
– В следующий раз, когда ты соберёшься провести ещё одно из своих «обсуждений литературы и поэзии», купи себе шляпу и закрой её.
Когда он услышал слова «обсуждений литературы и поэзии», у Кела появилось плохое предчувствие. Но кое-что вызвало у него удивление.
«Шляпу?»
– Купить шляпу и закрыть? Ты о чём? – непонимающе спросил он.
Как заботливый старший брат, Герман нежно прикоснулся к голове младшего брата, прежде чем Кел успел отреагировать на его действия. После чего улыбнулся так ярко, словно солнце.
– Ты не можешь понять даже этого? Глупышка. Тебе нужно купить шляпу… и закрыть дыру в своей голове.
«Что? Зачем мне закрывать дыру в моей…»
Кел прикоснулся к макушке, и до него внезапно дошёл смысл слов Германа.
– Почему бы мне не закрыть ТВОЮ дыру, сукин ты сын?!
Но Герман уже грациозно и неторопливо направился к выходу. Он ушёл вслед за холодным и резким Горацием, оставив Кела позади топать в гневе ногами.
– Герман Джейдстар, свинья ты такая, это у тебя дыра в голове!
– У всей твоей семьи дыры.
«Постой, что-то не то... Как бы то ни было, он считает себя крутым только потому, что красивый? Он думает, раз он красивый, ему можно делать что вздумается?»
Кел отвернулся, бормоча себе под нос. Он разгладил складки на своей одежде, проклиная это ужасное утро.
Но внезапно по его спине пробежал холодок, и он медленно поднял глаза. Пенитенциарный офицер Закриэль всё так же неподвижно стоял на верхних ступенях лестницы и равнодушно смотрел на Кела. Это действительно пугало. Как будто Закриэль хотел о чём-то ему напомнить. Кел вздрогнул. Он понял, что имел в виду пенитенциарный офицер.
«Верно. Как я мог забыть?»
Кел взглянул на Закриэля и мрачно подумал:
«Как я мог забыть, что человек, который хлестал меня по приказу короля, стоит прямо передо мной, когда раны на моей спине всё ещё не зажили?»
Избегая направленного на него сверху взгляда, Кел собрался с силами и замахал рукой.
– Я знаю, что нахожусь под домашним арестом, но я пришел сюда только сегодня, чтобы...
Но мужчина с вытянутым лицом не стал ждать, пока он закончит говорить. Он молча развернулся и исчез из поля зрения парня.
Кел стоял с застывшим лицом. Он мог только отвернуться, наполненный разочарованием и недовольством. Его поднятые в воздух руки медленно опустились в знак смирения.
«Ну, так тоже не плохо. По крайней мере, он ничего не спрашивал про обнажённых женщин».
Кел кинул задиристый взгляд «чего вылупился» на портрет Короля-С-Идеальной-Женой и продолжил подниматься по лестнице, пока не добрался до второго этажа, где застыл в изумлении.
Окно от пола до потолка на втором этаже было распахнуто настежь. Перед ним стояли два огромных холста и бесчисленное количество красок.
Между холстами сидел толстый мужчина в роскошной одежде. Он был повёрнут спиной к Келу, зажав между пальцами несколько кистей, и сосредоточенно рисовал утренний двор Миндис Холла.
Кел инстинктивно открыл рот и окликнул его.
– Толстяк!
Художник на мгновение замер.
Кел в ужасе уставился на холсты и прикинул расстояние до лестницы.
– Ты... ты всё это время был здесь? И всё слышал?
Пухлый мужчина повернул на стуле свой зад, показав непримечательное лицо. Его маленькие глазки утопали в мясистых щеках, непрерывно моргая.
– Я... не всё слышал. – Медленно произнёс полный мужчина, манерой речи напоминая нечистого на руку торговца. – Только то, что ты обсуждал литературу и поэзию с тремя, а может, с тринадцатью зрелыми женщинами, возможно, в голом виде.
Кел покачнулся и беззвучно взвыл:
«Иди ты. И ЭТО ты называешь «я не всё слышал»?»
– Не волнуйся. – Человек, которого Кел назвал Толстяком, похоже, заметил его отчаяние. Он тряхнул волосами и, казалось, обрадовался несчастью парня.
– Меня не интересует, что тебя заставляли связанным и обнажённым маршировать по улицам.
«Повторю ещё раз. И это ты называешь «я не всё слышал»?»
Кел чуть не сошёл с ума. Он уставился на Толстяка, пытающегося подавить смех, и почувствовал смущение и гнев.
– Я не был голым… Ах, без разницы. Я имею в виду, ты всё слышал, но просто сидел здесь и ничего не сделал?
Толстяк помахал кистью.
– Ага.
Кел впился в него взглядом.
– Ты видел этого кровожадного болвана? Видел, как только что он изливал на меня свой гнев?
– Ага.
– И ты видел своего близнеца? Как он завоевал расположение Горация? Как переступил через меня?
– Аа-га.
Полный мужчина равнодушно кивнул. Он оставался расслабленным и выглядел очень непринуждённо, не выказывая никаких признаков раскаяния. Кел покрыл пухлого мужчину отборным матом, но не стал делать этого вслух. Он знал, что Закриэль всё ещё где-то поблизости. Он обречённо махнул рукой, показав, что сдаётся, и вздохнул.
– Неплохо сыграно, чёртов Толстяк.
– Ты САМ устроил этот бардак. Так почему ты пытаешься втянуть в него меня? – Полный мужчина пожал плечами.
Кел поднял палец и изобразил на лице выражение «ты просто нечто», после чего холодно посмотрел на мужчину.
– Знаешь, Бэнкрофт, иногда даже я задаюсь вопросом, ты действительно мой старший брат? Мы правда родились от одной матери, или, может быть, она чихнула, когда рожала тебя?
Выражение лица мужчины, которого Кел назвал Толстяком, похолодело. Правильно, этим человеком был Бэнкрофт, его третий брат и близнец Германа.
Кел посмотрел на него и обнаружил, что из-за жира черты его лица слились в единую массу. Кел неосознанно нахмурился.
«Гораций больше всего похож на нашего отца, мы с Германом похожи на мать, что касается Бэнкрофта… он, наверное, похож на картошку, которую мать ела во время беременности».
Кел убедился в этом, когда с шести лет фигура Бэнкрофта начала расти вбок.
Его можно было считать наименее проблемным существом во всём Дворце Возрождения. За исключением пристрастия рисовать какие-то одухотворённые абстрактные изображения, смысл которых оставался для всех загадкой, в нём не было никаких серьёзных недостатков. Но Кел пришёл к такому заключению после того, как сравнил Бэнкрофта со своими вторым и четвёртым братьями. В конце концов, один из них был упрямцем, а другой – показушником.
Однако это не означало, что Кел очень любил Бэнкрофта. На самом деле, всё было с точностью до наоборот. Позиция Бэнкрофта «ссоры братьев и сестер – не моя проблема» вместе с невежественным и невинным взглядом, вызывала у Кела отвращение. Хуже, чем тот, кто противостоит тебе, может быть только человек, полностью тебя игнорирующий.
Вот почему этот проклятый Толстяк всегда вызывал у Кела желание ударить его, хотя кулаки Кела только отскакивали от бесконечных слоёв жира Бэнкрофта. И как ему только… удаётся переспать с женщинами? Когда у него… встаёт, это вообще заметно? Разве он не утонет в его плоти?
Бэнкрофт посмотрел на Кела, как на кучу мусора, после чего тяжело вздохнул.
– Ты просто не понимаешь, не так ли?
Кел нахмурился.
– Что не понимаю?
Родословная Королевства
Кел вошёл во двор Миндис Холла. Он шёл по каменной дорожке, залитой утренним светом и утопающей в зелени растений. И настроение у него было прекрасное.
Конечно, ведь, судя по сегодняшнему графику этого старого упрямого дурака, он уже подготовил свой экипаж и в сопровождении свиты покинул город. Кел слышал, что он отправился с инспекцией на Юг, что займёт не менее одного-двух месяцев.
Когда Кел думал об этом, ему казалось, что даже небо становилось более ясным. Что же до домашнего ареста, под который его посадил старый упрямый дурак… Да кого это волнует?
Ну ладно, возможно, кого-то это действительно заботило.
Когда Кел подошёл к входу в поместье, Ноланур, стоявший на страже у колонны, уставился на него глупым взглядом, в котором читалось: «Почему ты здесь?». И именно по этой причине Кел привёл с собой Вала. Прежде чем Ноланур смог открыть рот и что-то сказать, Вал прочистил горло, вышел вперёд под пристальным взглядом Кела и громким голосом, свойственным только северянам, начал усложнять жизнь своему младшему брату. Как один из членов Королевской Гвардии, Ноланур Арунде мог без колебаний разделаться с убийцами, но он совершенно не мог справиться с выходками своего родного старшего брата. Кел это очень хорошо знал, и, пока у Ноланура не было ни времени, ни сил, чтобы переживать о нём, он легко пробрался внутрь.
Возможно, это потому, что старого упрямого дурака не было в городе, но защита Миндис Холла в этот день была не такой уж сильной. Лишь горстка слуг в спешке сновала туда-сюда. Солдаты частной армии Джейдстар дежурили на периферии, и лишь немногие из элиты Королевской Гвардии бдительно стояли на страже в некоторых стратегически важных местах.
Морион нёс пост у боковой двери в левой части холла и пристально осматривал окружение. Рого стоял напротив него, отвечая за правую часть. Сейчас он прислонился к стене и задремал. А прямо на пути Кела застыл Тони. Заложив руки за спину, он твёрдо стоял на месте. Позади него находилась лестница, а также портреты трёх Королей Созвездия.
– Его Величество приказал вам оставаться под домашним арестом. – Голос Тони был бесстрастным. – Вас не должно быть здесь.
Кел фыркнул и продолжил идти к лестнице.
– Не твоё дело, где я, и куда я иду.
Но Тони протянул руку, чтобы остановить его.
– Возвращайтесь. – Холодно произнёс он тоном, не терпящем возражений. – Это в ваших же интересах.
Взгляд Кела скользнул по мечу на поясе Тони. Он свисал по диагонали позади него.
«Как хлопотно…»
Кел всегда считал, что в мире существует два типа людей. К одному из них относились те, кого он мог победить, а к другому – люди, для победы над которыми ему необходимо было позвать на помощь Вала или своего могущественного подчинённого Кальнара. Но, без сомнения, знаменитый глава авангарда Королевской Гвардии лорд Калард Тони относился к третьему типу людей. Морион и Рого смотрели в другую сторону, краем глаза наблюдая за ситуацией, как будто в предвкушении того, что произойдёт дальше. Кел вздохнул и отступил на шаг.
– Хорошо. Знаешь, чем всё закончится?
Тони поджал губы. Кел ярко улыбнулся и начал весело жестикулировать, чтобы сильнее подчеркнуть свои слова.
– Я попытаюсь подняться, а вы все не захотите меня пропускать. Тогда я стану упорствовать, и вы нападёте на меня, но я буду сопротивляться, и моё сопротивление будет настолько сильно, что вызовет большой переполох. Затем сюда прибудет военный курьер с приказом и заставит вас прекратить борьбу, после чего вам прикажут сопроводить меня.
Тони нахмурился и бросил взгляд на лестницу позади себя. Кел сложил руки на груди и уверенно улыбнулся.
– Так почему бы нам не пропустить все эти промежуточные шаги и не перейти сразу к тому, что неизбежно произойдёт под конец нашей встречи? Позвольте мне подняться наверх.
Выражение лица Тони стало ещё более неприятным. Стоящий в стороне Морион подмигнул и указал наверх.
– Хм, я думаю… возможно, в чём-то он прав. Я хочу сказать, почему бы нам просто не позволить ему подняться?
В правой части зала губы Рого изогнулись вверх. Он выглядел так, будто хотел рассмеяться, и вёл заведомо проигрышную битву, сдерживая свой смех. Кел почувствовал, что он действительно победил, потому что Тони сердито фыркнул и отошёл в сторону, вместо того чтобы что-то предпринять.
– Так-то лучше. – Распираемый от высокомерия Кел поднял голову, задрав нос к небу, как победитель, и прошёл мимо Тони, игнорируя взбешённое выражение лица последнего.
Чтобы сильнее его позлить, Кел даже поднял руки и принялся ритмично щёлкать пальцами, покачивать плечами и выстукивать чечётку, что-то при этом напевая. Он не обратил внимания на странные выражения лиц у слуг и стражников вокруг него и проворно поднялся по лестнице.
Кел высокомерно прошёл мимо портретов трёх Королей Созвездия: Короля-ублюдка, Короля-С-Идеальной-Женой и Короля-Множества-Долгов (в последний раз, когда он так назвал Добродетельного Короля, старый упрямый дурак лично затащил его в семейную гробницу Джейдстар и нанёс тридцать ударов палкой. Он бы и дальше продолжал его бить, если бы беременная мать Кела не прибежала со своего чаепития к нему на помощь).
Затем он уставился на двух служанок внизу, шокируя их так сильно, что они сбежали, поджав хвосты. Кел засмотрелся на заднюю часть довольно молодой служанки, любуясь её подпрыгивающими ягодицами, и с удовлетворением подумал:
«Этот день всё ещё прекрасен, не так ли?»
Но прежде, чем он успел сделать ещё несколько шагов, он заметил крепкого мужчину в чёрной одежде с двумя подчинёнными по бокам, который спускался в его сторону. Бодрые шаги Кела мгновенно прекратились.
«О нет.»
В тот момент, когда Кел увидел человека в чёрном, у него сжалось сердце.
«Это он, тот, кого я больше всего не хотел бы видеть. САМЫЙ нежелательный, а не один из тех, кого я больше всего не хотел бы видеть. Почему он здесь, а не там, где ему самое место? Например, в грязных армейских лагерях на коварном Севере, где пьют человеческую кровь и обезглавливают людей?»
Кел обеспокоенно наморщился. С привычной лёгкостью он опустил голову, прижал подбородок к груди и отошёл в сторону, пытаясь казаться как можно незаметнее. Он тихо повернулся, как смиренный слуга, намереваясь ускользнуть и всё ещё надеясь, что человек в чёрном проигнорирует его. Но в конце концов сбылись его опасения.
– И куда это ты собрался?
Шаги Кела застыли. С верхних ступеней до него донёсся смутно знакомый голос. Он был похож на звуки старого орга́на, гниющего много лет. Когда кто-нибудь играл на нём, каждая труба становилась опасным оружием, с лёгкостью способным убить.
– Это так ты встречаешь меня после того, как мы не виделись целый год?
Человек в чёрном величественной походкой направился к парню. Его присутствие внушало трепет.
Прямо на глазах у Кела Морион, Рого и Тони, стоящие внизу, одновременно выпрямили спины и почтительно кивнули мужчине в знак уважения. Кел никогда не получал от них такого обращения.
«Погодите.»
Кел взглянул вниз на Мориона и внезапно кое-что понял.
«Они знали, что он был здесь. Они подстроили это специально.»
– Ты прячешься, убегаешь и игнорируешь меня, будто не заметил… точно так же, как ты бежишь от своей личности и обязанностей.
У человека был острый, как лезвие, взгляд, твёрдое выражение лица, широкая грудь и несгибаемая осанка. А главное, он появился и, словно морозная зима, прогнал всё тепло в холле, заменив его тяжёлой и напряжённой атмосферой. Кел выдохнул, смирившись со своей судьбой. Почувствовав, как пробегают мурашки по коже, он обернулся.
Человек в чёрном теперь возвышался прямо над ним. Он холодно произнёс:
– Мой дорогой младший брат.
На лбу Кела выступил холодный пот. Паника и страх, каких он давно не испытывал, одновременно захлестнули его сердце.
«Чёрт.»
Кел про себя застонал. Он не хотел смотреть этому человеку в глаза, и вовсе даже не потому, что не осмеливался. Его взгляд задержался на ткани одежды на уровне груди мужчины.
«Я его не боюсь. Кел, ты его не боишься. Чёрт возьми, Кел, ты не боишься его!»
Трижды повторил про себя Кел. Он поднял голову и заставил себя неестественно улыбнуться.
– Привет, Гораций, мой дорогой брат. Что за погодка на улице… Когда ты вернулся в столицу? – Только боги знали, сколько усилий стоило Келу заставить себя произнести эти слова, когда его обуяли страх и нервозность.
Между бровями Горация появилась лёгкая складка, и от этого движения казалось, что температура вокруг него начала падать. В самом деле, исключительно отважный, кровожадный, большой и крепкий второй брат Кела, который был слегка ненормальным из-за недостатка любви, – это человек, которого Кел не хотел видеть больше всего на свете. Конечно, обычно Кел не упоминал про ненормальность прямо перед своим вторым братом.
– Если бы я пораньше узнал, я бы подготовил…
Гораций на мгновение посмотрел на Кела, и его взгляд стал холоднее. Когда лёд в его глазах практически стал способным заморозить целую гору, он зловеще хмыкнул и прервал Кела.
– Я слышал… Когда полицейский участок преследовал беглеца из тюрьмы, они «случайно» вытащили тебя из некоего клуба на Рынке Красной Улицы.
Улыбка Кела тут же застыла.
«Постойте. Это…»
Гораций продолжал бесстрастно смотреть на Кела.
«Хорошо, как и всегда, этот человек не собирается ходить вокруг да около, но…»
Кел с трудом покачал головой, отчего его щёки задёргались. Он начал говорить, но его игривый тон звучал неестественно.
– Нет, нет, нет, ты ошибаешься. Я всего лишь хотел обсудить с друзьями литературу и искусство. Атмосфера на Рынке Красной Улицы довольно приятная, поэтому мы заказали комнату, чтобы за бокалом вина поговорить о поэтических вечерах, проводимых знатью в период правления Красного Короля…
Гораций слегка прищурился и медленно подошёл к Келу. С его крепкой фигурой это было похоже на гору, подавляющую одним только своим видом.
– Друзья? Обсуждение литературы и искусства?
Кел кивнул с наивным и невинным видом.
– Ну, знаешь… такое, как любит организовывать Герман...
Гораций всё так же холодно смотрел на него.
– Но Герман никогда не организовывал никаких обсуждений литературы и искусства в два часа ночи, тем более на роскошной, большой и мягкой кровати на Рынке Красной Улицы. – Ледяным тоном произнёс второй принц.
«Ночь… Кровать…»
В сердце Кела зародилось плохое предчувствие.
– Он также не валялся в пьяном виде между тремя обнажёнными женщинами, когда в комнату вламываются полицейские. Его никогда не вытаскивали на улицу в чём мать родила, и не волокли так до тех пор, пока не прозвучала фамилия королевской семьи. – Гораций говорил очень медленно, и каждое его слово звучало как гвоздь, вбиваемый в крышку гроба.
Выражение лица Кела застыло.
«Чёрт. Разве это не должно было быть секретом? Откуда он про это узнал? В полицейском участке?»
И он готов был поклясться своей жизнью, что, когда Гораций упомянул обнажённых женщин, Морион, стоящий под лестницей, украдкой взглянул на них, еле сдерживая смех.
Хотя то, что Кел находился под домашним арестом, и стало достоянием общественности, причина этого... Старый упрямый дурак издал строгий приказ, что кроме причастных к этому происшествию людей, никто не должен знать о нём, а все материалы дела должны быть скрыты.
Кел неловко отвернулся и посмотрел в сторону.
– Эм... откуда ты узнал об этом?
В глазах Горация было презрение.
– От своей жены. А она слышала об этом от мадам Херблан.
– Мадам Херблан? Подожди, это значит… – Кел кое-что понял. Мысль о том, что у него теперь большие неприятности, крепко засела в голове.
«О нет. Эти шайки столичных дворянок, обожающих сплетни… Проклятые болтуньи! Больше они от меня ничего не дождутся! Ну, может, кроме мадам Элис. В конце концов, её стоны слишком приятны...»
Но голос Горация вернул мысли Кела, которые унесло совсем в другую сторону.
– Когда тебя застали обнажённым в публичном месте, лежащим в обнимку с обычной шлюхой, вдовой знатного чиновника и женой виконта, который совершенно не подозревал о её измене, а половина улицы узнала о твоём статусе… – Его второй брат даже не потрудился скрыть отвращение в голосе. – Ты хоть представляешь, скольких усилий стоило отцу разобраться с тем беспорядком, который ты после себя оставил, защитить достоинство королевской семьи, лояльность знати и стабильность своего правления? И всё это из-за того, что ты не можешь контролировать свою похоть.
Кел приподнял бровь. Он не представлял, потому что ему не было до этого дела.
«Хотя… Я до сих пор помню удары плетью, которые получил во Дворце Возрождения, как будто это было вчера. А ещё приказы о продвижении по службе и ценные подарки, призванные успокоить некоторых вассалов, особенно того мужа, известного теперь на всю столицу своими огромными рогами. Но я уверен, что этот трус, любивший слушать болезненные крики жены, был доволен своим повышением по службе в обмен на измену жены. Разве этого мало?»
– Каждый раз, когда мы думаем, что ты успокоился и взялся за ум, ты тут же выпрыгиваешь и напоминаешь, что ты всё ещё тот самый глупый клоун, от которого нас всех тошнит.
Кел почувствовал, что его бьёт мелкая дрожь.
– Наши враги должны быть искренне тебе благодарны. Усилиями лишь тебя одного наши фамилия и семья превратились в посмешище для всего королевства. – Взгляд Горация был похож на взгляды судей военного трибунала в армейских лагерях.
«Только послушайте, это всё, что его заботит: фамилия и семья. Как банально, тебя волнует хоть что-то ещё, кроме этого?»
Кел фыркнул про себя и принял решение.
«Я ОПРЕДЕЛЕННО не уступлю этому высокомерному ублюдку».
И он точно знал, как рассердить Горация. Кел беззаботно хихикнул.
– Посмешище? Не уверен насчёт остального, но в ту ночь мадам Элис довольно счастливо смеялась. Я имею в виду, кто не любит обсуждать поэзию и литературу.
К большому удовлетворению Кела, выражение лица Горация становилось всё более мрачным.
«Правильно, чем больше ты злишься, тем я счастливее. Если этот чёртов болван думал, что может…»
Кел развёл руками и вызывающе улыбнулся.
– Конечно, возможно, ты этого не понимаешь, ведь тебе больше нравится находиться в армейских казармах, где ты можешь общаться с тысячами горячих мускулистых мужчин, а ваши потные плечи каждую ночь трутся друг об друга…
В следующую секунду правая рука Горация внезапно устремилась вперёд. Положение пальцев на ней напоминало когти орла!
Щёлк!
Он схватил Кела за плечо.
Кел вздрогнул. Внезапная боль заставила его резко втянуть воздух, прежде чем зашипеть. Он инстинктивно поднял руку, отчаянно сопротивляясь захвату Горация.
Но его брат использовал какой-то боевой приём: от удара второго принца левой рукой Кел почувствовал, как онемение охватило его правое запястье, после чего рука повисла безвольной плетью.
– И это всё, на что ты способен? – Гораций приблизился к нему, не отводя своего острого, как бритва, взгляда. Он медленно увеличивал силу сжатия, причиняя Келу такую боль, что у того на лбу выступил пот. – Ты не способен даже разбить яйцо, как же ты спишь с женщинами? Должно быть, это они тебя имеют?
«Чёрт! Чёрт! Проклятье!»
Лицо Кела перекосилось. Его плечи задрожали. Он повернулся и изо всех сил попытался дать отпор этой огромной грубой руке, похожей на железный крюк. Парень страстно желал вырваться из хватки Горация, но всё было тщетно.
«Чёрт бы побрал этого верзилу! Откуда у него такая сила?!»
– Давай, плачь и кричи, прям как раньше. Жаль только, мама больше не сможет тебя спасти. – Как будто в глазах Горация бушевала буря. – Или, может, ты снова трусливо сбежишь из дома, как и три года назад? Ой, я забыл. Такой маменькин сыночек и неженка, как ты, даже не смог добраться до Холодного Замка, свалившись на обочине без гроша в кармане. После чего мои люди вернули тебя назад.
Кел попытался пнуть брата правой ногой, но Гораций заметил это и отодвинул лодыжку прежде, чем Кел успел зацепить своего обидчика. Его нога вернулась назад, не нанеся противнику никакого урона.
Позади Горация стояли двое его подчинённых, у которых на лицах застыло свирепое выражение, давая понять, что эти люди не страдают от излишней добросердечности. Бах и Салджи, казалось, привыкли к тому, что их мастер использует физические методы воздействия в воспитательных целях. Они только переглянулись, после чего отступили на несколько шагов и направили взгляды в разные стороны, позволив принцам самим решать свои проблемы.
– Скажи мне, прошло уже столько лет, когда ты наконец научишься не тратить время в пустую, перестанешь быть позором для семьи и прекратишь тащить нас вниз? – Голос Горация был довольно жутким. Его хватка стала сильнее, заставляя Кела медленно сгибать колени.
От плеча и ключицы волны сильной боли обрушились на всё тело Кела, почти доведя его до потери сознания. Но это уже было не важно...
– Когда ты наконец перестанешь быть похожим на крысиное дерьмо в кастрюле, вызывая отвращение своим присутствием?
Лицо Кела покраснело от боли. Пытаясь казаться сильным, он впился взглядом в своего старшего брата. Парень не молил о пощаде, не кричал от боли, не говоря уже о том, чтобы склонить голову и признать свою вину.
Он не мог принять поражение, не мог проявить слабость, особенно перед этим сумасшедшим. Как и множество раз до этого, он не мог!
– Ты говоришь, когда?.. – Лицо Кела было искажено, его зрение затуманилось, но даже так он упорно продолжал через силу улыбаться. – Возможно... никогда.
Очевидно, Горацию не понравился его ответ. Мышцы на руке второго принца – в отличной форме от постоянных армейских тренировок в течение года – слегка подрагивали. В следующую секунду Кел почувствовал, как рука, сжимавшая его плечо, сменила положение. Это вызвало такую боль, что она смогла достичь самых глубин его души! От невыносимых мучений лицо Кела побледнело. В надежде уменьшить агонию он подсознательно ссутулился. Измученное тело каждой своей клеткой сквозь эту адскую боль пыталось донести до своего владельца простую мысль: «Нужно вырваться из лап этого отморозка».
Вал, вероятно, всё ещё спорил у входа со своим братом, пытаясь задержать его. Кальнару было приказано отправиться домой и поразмыслить над своим поведением, поэтому Кел не мог рассчитывать на своего подчинённого...
Королевские гвардейцы, стоящие внизу, должно быть, заметили потасовку, но предпочли остаться верными своему долгу и продолжали нести стражу на своих постах, делая вид, что ничего не происходит. Кел начал сожалеть о своём ужасном отношении к ним.
Именно в этот момент…
– Я не хочу прерывать тебя, Гораций… – Перед ним раздался сильный, освежающий и приятный мужской голос. В нём сквозили лёгкие дразнящие нотки. – Но, кажется, вы двое... заблокировали лестницу.
Услышав этот голос, Гораций холодно фыркнул, и его хватка на плече Кела немного ослабла. Парень выдохнул, больше не испытывая такой сильной боли, но Гораций даже не удостоил его взглядом.
Подчинённые второго принца, Бах и Салджи, отступили в сторону и слегка поклонились только что прибывшему человеку.
У него была худощавая фигура, но при этом его нельзя назвать тощим. У него была светлая кожа, но это не делало его слабым. Когда он подходил к основанию лестницы и поднял голову, чтобы взглянуть наверх, то невольно позволил всем присутствующим почувствовать себя освежёнными.
Несмотря на то, что они видели этого человека много раз, Кел должен был признать: будь то он или Гораций, при взгляде на него, их всегда привлекало его лицо. Кел на время даже забыл о своей боли. Никаких других причин для этого не было. Всё потому, что этот человек был... слишком красив.
Форма лица, казалось, вручную высечена каким-то мастером. Каждая деталь была идеальной: ни резкой, ни навязчивой, ни заурядной.
У него была естественная и элегантная манера поведения, но при этом он также казался отважным и бесстрашным. Когда он не улыбался, то выглядел как образ с портрета, как изящно выполненная скульптура. Когда улыбался, то был похож на само солнце. Для всех, кто видел его в такие моменты, это становилось незабываемым зрелищем.
Выражение его глаз производило ещё большее впечатление: когда они сияли, то были похожи на два очаровывающих водоворота; когда тускнели, то придавали ему меланхоличный вид, заставляя сердца окружающих сжиматься от боли и сопереживания; когда он смотрел кому-то прямо в глаза – казался искренним; когда поглядывал на кого-то искоса, то выглядел величественным и преисполненным достоинства.
– Посмотри на него, ведёт себя как засранец. – Произнёс Гораций, так и не взглянув в сторону бледного Кела, но всё ещё прижимая его рукой. – Я не понимаю, как так вышло, что мы с ним братья, и почему у нас с ним даже одна фамилия?
Потрясающе красивый мужчина бросил взгляд на Кела, прежде чем уголки его губ приподнялись в улыбке. Как будто распустившийся на лице цветок, его улыбка на мгновение ослепила парня.
– Да. Я тоже иногда об этом задумываюсь. – Новоприбывший красавец пожал плечами.
Кел вздрогнул.
«Братья. Это мои братья. Моя семья и моя… проклятая родословная. Я бы предпочёл, чтобы всего этого у меня не было».
Когда его посетили такие мысли, он стиснул зубы и снова поднял голову, после чего яростно выпалил.
– И правда, почему? Сходи и задай этот вопрос нашей матери.
Выражение лица Горация наполнилось стужей. Он приложил силу к пальцам, и Кел почувствовал, как его плечо снова накрывает волна боли. Но в этот момент красивый мужчина рядом с ними тихонько кашлянул.
– Не обращай на него внимания, Гораций. Твоё время намного дороже, чем время этого болвана, тебе не стоит тратить его впустую. – Красивый мужчина указал вверх над собой и расплылся в улыбке, которая показалась бы привлекательной как мужчинам, так и женщинам. – Кроме того, это ЕГО Холл, ЕГО территория. Тебе не следует делать здесь с этим паршивцем всё, что захочется.
Эти слова подействовали. По крайней мере, Гораций какое-то время задумчиво молчал.
Кел продолжал сопротивляться «проявлению любви» старшего брата, но его борьба была тщетной. Складывалось ощущение, что своими попытками навредить Горацию он делает хуже только себе.
Через несколько секунд второй принц, казалось, что-то понял, и, наконец, отпустил.
Освободившись от хватки Горация, Кел прислонился к перилам лестницы и, тяжело дыша, потирал похожее на сдувшийся шарик плечо. Он кинул взгляд на красивого парня, закатил глаза и тихо произнёс его имя.
– Герман.
Если бы кто-нибудь спросил Кела, что могло быть хуже, чем столкнуться утром с братом-придурком, то он ответил бы так: столкнуться с двумя придурками, которые также оказались его братьями. Правильно. Герман Джейдстар был младшим из его старших братьев.
Кел сердито посмотрел на Германа и своим внимательным взглядом подметил, что в его глазах, как обычно, сквозило высокомерие, презрение и отвращение. Но самое главное…
«Чёрт возьми, почему он такой красивый?!»
Следует признать, среди всех братьев только Кел и Герман пошли в их мать, но, откровенно говоря, тем, кто унаследовал красоту матери, был один лишь Герман.
Возможно, слово «красивый» было бы не очень точным, но, честно говоря, использовать любое мужское прилагательное для описания Германа было бы слишком грубо и вульгарно, а эпитеты, обычно используемые для восхваления женщин – слишком женственны. Они не могли подчеркнуть силу и мужественность Германа.
Поэтому Кел придумал ему прозвище, которое не казалось бы слишком грубым и брутальным, но в то же время точно не будет принято за что-то, чем можно назвать женщину.
Сисси. [1]
Хотя Кел был уверен, что ни один человек, хоть раз видевший Германа, не согласится с тем, что этот термин ему подходит, что ещё было делать Келу? В мире существует слишком много слов, и он просто выбрал одно из них для своего брата. И это вовсе не потому, что он завидовал внешности Германа… Ну, может немного, но не сильно.
Тем не менее, Кел никогда не забудет, что Герман Джейдстар всегда был тем, кто привлекал больше всего внимания. В течение многих лет на всех балах, которые они посещали, все женщины в столице, а может быть, даже и некоторые мужчины, сначала смотрели именно на него. Также всё это время он удерживал титул чемпиона в номинации «человек, с которым я хотела бы провести страстную ночь», и его позиция была непоколебима.
И всё же этот сисси всегда строил из себя недотрогу. Он выставлял всё так, что, если кто-то хотел заполучить его, им для начала нужно было от чего-то отказаться, словно это естественный закон мироздания. Он важничал, притворялся праведным и никогда не церемонился с теми, кто всеми способами пытался ему угодить, всячески демонстрируя свой любовный интерес. Но так женщины ещё больше сходили по нему с ума.
Из-за этого подлого лицемера с лживой натурой и целым ворохом грязных секретов, Келу пришлось довольствоваться ролью невзрачного вульгарного бабника, готового иметь любую дырку, какая только попадётся, несмотря на то что в его жилах течёт королевская кровь. И каждый раз Герман смотрел на него с отвращением…
К разговору присоединился монотонный и гулкий голос.
– Какие-то проблемы, ваши высочества?
Под звуки приближающихся шагов в верхней части лестницы появился мужчина с вытянутым лицом, одетый в форму гвардейца. Он уставился на трёх принцев.
Заметив этого человека, Гораций прищурился и пристально посмотрел на него. Кел неосознанно сгорбился. Чётвертый принц, Герман, пожал плечами и приветственно кивнул в манере, подобающей принцу. После чего произнёс приятным голосом с блестящей улыбкой на лице:
– Ничего подобного, лорд Закриэль. Здесь просто собрались братья, которые навёрстывают упущенное после долгой разлуки.
Лорд кивнул, но не сдвинулся с места, смотря на троицу ярко горящими глазами, как будто чего-то ждал. Гораций понял, чего тот хочет. Он ухмыльнулся и издал тихий смешок. Больше не обращая внимания на Кела, который, тяжело дыша, прислонился к перилам, Гораций, в сопровождении своих подчинённых, спустился по лестнице и с важным видом ушёл прочь.
Закриэль провожал их взглядом до самого выхода. Убедившись, что окончательно избежал катастрофы, Кел смог вздохнуть с облегчением. Герман слегка усмехнулся, повернул голову и бросил взгляд на Закриэля.
– Знаете, Ваша Светлость, мой брат всегда восхищался вами. Он считает, что вам следует служить королевству в армии, а не тратить время на Королевскую Гвардию.
Его слова заставили лица Тони, Мориона и Рого потемнеть.
Закриэль оставался невозмутимым.
– Я знаю.
Герман приподнял бровь и долго смотрел на мужчину, но, в конце концов, больше ничего не сказал.
– Хорошо. – Четвёртый принц со вздохом кивнул. – Возможно, именно поэтому ты ему и нравишься.
Закриэль промолчал.
Герман повернулся, протянул руку и попытался поддержать Кела, но его неблагодарный брат оттолкнул руку помощи.
– Значит, теперь ты с ним общаешься? – Кел холодно посмотрел на него. – Ты способен поддерживать хорошие отношения со всеми своими братьями, и это доставляет тебе удовольствие?
Прекрасный принц нахмурился.
– Не важно, что я чувствую, важно то, что если бы меня не оказалось рядом, ты и Гораций...
Кел бросил на него высокомерный взгляд.
– Хватит, сисси, мы все прекрасно знаем, что ты за человек. Перестать притворяться.
Герман не смог удержаться от смеха. Он что-то тихо пробормотал и покачал головой. Его красивые и утончённые черты лица, благодаря которым он выглядел так, будто сошел с портрета, слегка светились от лучей солнца, из-за чего было сложно на него смотреть.
– Сделай мне одолжение, Кессель. – Герман снова назвал его полным именем. Только небесам известно, как сильно он его ненавидел. Кел с презрением отвернулся.
Герман засмеялся и сказал:
– В следующий раз, когда ты соберёшься провести ещё одно из своих «обсуждений литературы и поэзии», купи себе шляпу и закрой её.
Когда он услышал слова «обсуждений литературы и поэзии», у Кела появилось плохое предчувствие. Но кое-что вызвало у него удивление.
«Шляпу?»
– Купить шляпу и закрыть? Ты о чём? – непонимающе спросил он.
Как заботливый старший брат, Герман нежно прикоснулся к голове младшего брата, прежде чем Кел успел отреагировать на его действия. После чего улыбнулся так ярко, словно солнце.
– Ты не можешь понять даже этого? Глупышка. Тебе нужно купить шляпу… и закрыть дыру в своей голове.
«Что? Зачем мне закрывать дыру в моей…»
Кел прикоснулся к макушке, и до него внезапно дошёл смысл слов Германа.
– Почему бы мне не закрыть ТВОЮ дыру, сукин ты сын?!
Но Герман уже грациозно и неторопливо направился к выходу. Он ушёл вслед за холодным и резким Горацием, оставив Кела позади топать в гневе ногами.
– Герман Джейдстар, свинья ты такая, это у тебя дыра в голове!
– У всей твоей семьи дыры.
«Постой, что-то не то... Как бы то ни было, он считает себя крутым только потому, что красивый? Он думает, раз он красивый, ему можно делать что вздумается?»
Кел отвернулся, бормоча себе под нос. Он разгладил складки на своей одежде, проклиная это ужасное утро.
Но внезапно по его спине пробежал холодок, и он медленно поднял глаза. Пенитенциарный офицер Закриэль всё так же неподвижно стоял на верхних ступенях лестницы и равнодушно смотрел на Кела. Это действительно пугало. Как будто Закриэль хотел о чём-то ему напомнить. Кел вздрогнул. Он понял, что имел в виду пенитенциарный офицер.
«Верно. Как я мог забыть?»
Кел взглянул на Закриэля и мрачно подумал:
«Как я мог забыть, что человек, который хлестал меня по приказу короля, стоит прямо передо мной, когда раны на моей спине всё ещё не зажили?»
Избегая направленного на него сверху взгляда, Кел собрался с силами и замахал рукой.
– Я знаю, что нахожусь под домашним арестом, но я пришел сюда только сегодня, чтобы...
Но мужчина с вытянутым лицом не стал ждать, пока он закончит говорить. Он молча развернулся и исчез из поля зрения парня.
Кел стоял с застывшим лицом. Он мог только отвернуться, наполненный разочарованием и недовольством. Его поднятые в воздух руки медленно опустились в знак смирения.
«Ну, так тоже не плохо. По крайней мере, он ничего не спрашивал про обнажённых женщин».
Кел кинул задиристый взгляд «чего вылупился» на портрет Короля-С-Идеальной-Женой и продолжил подниматься по лестнице, пока не добрался до второго этажа, где застыл в изумлении.
Окно от пола до потолка на втором этаже было распахнуто настежь. Перед ним стояли два огромных холста и бесчисленное количество красок.
Между холстами сидел толстый мужчина в роскошной одежде. Он был повёрнут спиной к Келу, зажав между пальцами несколько кистей, и сосредоточенно рисовал утренний двор Миндис Холла.
Кел инстинктивно открыл рот и окликнул его.
– Толстяк!
Художник на мгновение замер.
Кел в ужасе уставился на холсты и прикинул расстояние до лестницы.
– Ты... ты всё это время был здесь? И всё слышал?
Пухлый мужчина повернул на стуле свой зад, показав непримечательное лицо. Его маленькие глазки утопали в мясистых щеках, непрерывно моргая.
– Я... не всё слышал. – Медленно произнёс полный мужчина, манерой речи напоминая нечистого на руку торговца. – Только то, что ты обсуждал литературу и поэзию с тремя, а может, с тринадцатью зрелыми женщинами, возможно, в голом виде.
Кел покачнулся и беззвучно взвыл:
«Иди ты. И ЭТО ты называешь «я не всё слышал»?»
– Не волнуйся. – Человек, которого Кел назвал Толстяком, похоже, заметил его отчаяние. Он тряхнул волосами и, казалось, обрадовался несчастью парня.
– Меня не интересует, что тебя заставляли связанным и обнажённым маршировать по улицам.
«Повторю ещё раз. И это ты называешь «я не всё слышал»?»
Кел чуть не сошёл с ума. Он уставился на Толстяка, пытающегося подавить смех, и почувствовал смущение и гнев.
– Я не был голым… Ах, без разницы. Я имею в виду, ты всё слышал, но просто сидел здесь и ничего не сделал?
Толстяк помахал кистью.
– Ага.
Кел впился в него взглядом.
– Ты видел этого кровожадного болвана? Видел, как только что он изливал на меня свой гнев?
– Ага.
– И ты видел своего близнеца? Как он завоевал расположение Горация? Как переступил через меня?
– Аа-га.
Полный мужчина равнодушно кивнул. Он оставался расслабленным и выглядел очень непринуждённо, не выказывая никаких признаков раскаяния. Кел покрыл пухлого мужчину отборным матом, но не стал делать этого вслух. Он знал, что Закриэль всё ещё где-то поблизости. Он обречённо махнул рукой, показав, что сдаётся, и вздохнул.
– Неплохо сыграно, чёртов Толстяк.
– Ты САМ устроил этот бардак. Так почему ты пытаешься втянуть в него меня? – Полный мужчина пожал плечами.
Кел поднял палец и изобразил на лице выражение «ты просто нечто», после чего холодно посмотрел на мужчину.
– Знаешь, Бэнкрофт, иногда даже я задаюсь вопросом, ты действительно мой старший брат? Мы правда родились от одной матери, или, может быть, она чихнула, когда рожала тебя?
Выражение лица мужчины, которого Кел назвал Толстяком, похолодело. Правильно, этим человеком был Бэнкрофт, его третий брат и близнец Германа.
Кел посмотрел на него и обнаружил, что из-за жира черты его лица слились в единую массу. Кел неосознанно нахмурился.
«Гораций больше всего похож на нашего отца, мы с Германом похожи на мать, что касается Бэнкрофта… он, наверное, похож на картошку, которую мать ела во время беременности».
Кел убедился в этом, когда с шести лет фигура Бэнкрофта начала расти вбок.
Его можно было считать наименее проблемным существом во всём Дворце Возрождения. За исключением пристрастия рисовать какие-то одухотворённые абстрактные изображения, смысл которых оставался для всех загадкой, в нём не было никаких серьёзных недостатков. Но Кел пришёл к такому заключению после того, как сравнил Бэнкрофта со своими вторым и четвёртым братьями. В конце концов, один из них был упрямцем, а другой – показушником.
Однако это не означало, что Кел очень любил Бэнкрофта. На самом деле, всё было с точностью до наоборот. Позиция Бэнкрофта «ссоры братьев и сестер – не моя проблема» вместе с невежественным и невинным взглядом, вызывала у Кела отвращение. Хуже, чем тот, кто противостоит тебе, может быть только человек, полностью тебя игнорирующий.
Вот почему этот проклятый Толстяк всегда вызывал у Кела желание ударить его, хотя кулаки Кела только отскакивали от бесконечных слоёв жира Бэнкрофта. И как ему только… удаётся переспать с женщинами? Когда у него… встаёт, это вообще заметно? Разве он не утонет в его плоти?
Бэнкрофт посмотрел на Кела, как на кучу мусора, после чего тяжело вздохнул.
– Ты просто не понимаешь, не так ли?
Кел нахмурился.
– Что не понимаю?
0
Бэнкрофт бросил на Кела глубокий взгляд, затем покачал головой и махнул рукой в сторону колонны и сада за окном.
– На протяжении сотен лет дизайн и структура Миндис Холла являются классикой в мире искусства. Внутренний двор с садом – это уникальный шедевр, который будет передаваться из поколения в поколение. Каждый ракурс в Миндис Холле – словно пейзажная живопись. Многие художники и архитекторы хотели бы взглянуть на него, но у них нет и шанса.
Его голос был наполнен восхищением. Кел приподнял бровь. Он посмотрел в окно в том направлении, куда указал Бэнкрофт, но увидел только тёмно-серые каменные колонны, а также разные цветы в окружении зеленых растений.
Он обернулся с довольно глупым видом.
– Пейзажная живопись… и что?
Бэнкрофт прекратил любоваться видом и только с большим трудом сохранил прежнее выражение лица.
– Но, когда ты стоишь здесь, юный Кессель… – Бэнкрофт схватил кисть и нанёс несколько клякс на картину. После чего продолжил с отвращением в голосе. – Это словно добавить пятно на холст. Именно поэтому, где бы ты ни был, ты везде остаёшься изгоем, и все вокруг тебя ненавидят. А теперь лучше скройся с глаз долой.
Под эти слова Бэнкрофт передвинул холст, развернул стул и отвернулся в другую сторону, оставив Келу вид на пухлый зад, выпирающий из туго натянутых штанов.
Улыбка Кела застыла. Ему инстинктивно захотелось пнуть холст брата.
– Не прикасайся к моим вещам. – Бэнкрофт даже не повернул голову. – Если ты это сделаешь, я не ручаюсь, что в следующем сезоне, когда отправлюсь на Юг с инспекцией, случайно не обмолвлюсь перед прекрасными дамами в Холме Клинка о твоих обсуждениях поэзии и литературы в голом виде.
Нога Кела, уже готовая пнуть холст, застыла в воздухе. Он пошевелил губами, но, в конце концов, неуклюже отвёл её в сторону.
– Прекрасно. – Выпалил Кел в гневе. – Просто обними эти свои никому не нужные картины, сожми руками крошечные фигурки на них и проживи так всю оставшуюся жизнь!
– Ты, тупой Толстяк, обреченный навсегда остаться без секса!
– Будь вечно одиноким!
Проклятый Толстяк даже не повернул голову. Он только поднял правую руку и показал Келу мясистый средний палец, держа в руке четыре кисти.
Кел поднялся на второй этаж, пыхтя от гнева. Но в голове у него продолжали крутиться одни и те же слова.
«Вот почему все тебя ненавидят… Все тебя ненавидят».
Кел сжал кулаки.
«Он не прав» – мрачно подумал про себя Кел.
«Бэнкрофт ошибается. Не все меня ненавидят.»
В прошлом мать любила его. Она смеялась над его шалостями, а когда старый упрямый дурак приходил от них в ярость, она хвалила Кела за творческий подход, независимо от того, соответствовало ли такое поведение его статусу или нет, и какие бы это ни вызывало последствия. Она любила его, пока…
«Не каждый.»
Кел остановился и поднял голову, уставившись на комнату перед ним – самую важную и главную комнату в Миндис Холле. Он сглотнул, откашлялся и поправил одежду.
Однако, прежде чем Кел успел постучать в дверь, она распахнулась. Помощник, родившийся в семье, принадлежащей к мелкой знати, поклонился Келу, улыбнулся и жестом пригласил принца войти.
– Его Высочество ждёт вас.
На сердце у Кела потеплело.
«Не все.» – Медленно повторил он про себя.
«Это не…»
Хоть этикет и принц Кессель редко встречались, Кел всё же вежливо поздоровался с дружелюбным подчинённым, сделав это в манере, подобающей принцу. Он даже вспомнил, что у помощника была фамилия Касо.
Кел сделал глубокий вдох и с самым большим энтузиазмом, на какой только был способен, бодрым шагом вошёл в комнату. Он знал, что хозяин комнаты не любит шума, но он никогда не злился на безрассудное поведение Кела.
Потому что… не все ненавидели Кела. Не каждый.
– На протяжении сотен лет дизайн и структура Миндис Холла являются классикой в мире искусства. Внутренний двор с садом – это уникальный шедевр, который будет передаваться из поколения в поколение. Каждый ракурс в Миндис Холле – словно пейзажная живопись. Многие художники и архитекторы хотели бы взглянуть на него, но у них нет и шанса.
Его голос был наполнен восхищением. Кел приподнял бровь. Он посмотрел в окно в том направлении, куда указал Бэнкрофт, но увидел только тёмно-серые каменные колонны, а также разные цветы в окружении зеленых растений.
Он обернулся с довольно глупым видом.
– Пейзажная живопись… и что?
Бэнкрофт прекратил любоваться видом и только с большим трудом сохранил прежнее выражение лица.
– Но, когда ты стоишь здесь, юный Кессель… – Бэнкрофт схватил кисть и нанёс несколько клякс на картину. После чего продолжил с отвращением в голосе. – Это словно добавить пятно на холст. Именно поэтому, где бы ты ни был, ты везде остаёшься изгоем, и все вокруг тебя ненавидят. А теперь лучше скройся с глаз долой.
Под эти слова Бэнкрофт передвинул холст, развернул стул и отвернулся в другую сторону, оставив Келу вид на пухлый зад, выпирающий из туго натянутых штанов.
Улыбка Кела застыла. Ему инстинктивно захотелось пнуть холст брата.
– Не прикасайся к моим вещам. – Бэнкрофт даже не повернул голову. – Если ты это сделаешь, я не ручаюсь, что в следующем сезоне, когда отправлюсь на Юг с инспекцией, случайно не обмолвлюсь перед прекрасными дамами в Холме Клинка о твоих обсуждениях поэзии и литературы в голом виде.
Нога Кела, уже готовая пнуть холст, застыла в воздухе. Он пошевелил губами, но, в конце концов, неуклюже отвёл её в сторону.
– Прекрасно. – Выпалил Кел в гневе. – Просто обними эти свои никому не нужные картины, сожми руками крошечные фигурки на них и проживи так всю оставшуюся жизнь!
– Ты, тупой Толстяк, обреченный навсегда остаться без секса!
– Будь вечно одиноким!
Проклятый Толстяк даже не повернул голову. Он только поднял правую руку и показал Келу мясистый средний палец, держа в руке четыре кисти.
Кел поднялся на второй этаж, пыхтя от гнева. Но в голове у него продолжали крутиться одни и те же слова.
«Вот почему все тебя ненавидят… Все тебя ненавидят».
Кел сжал кулаки.
«Он не прав» – мрачно подумал про себя Кел.
«Бэнкрофт ошибается. Не все меня ненавидят.»
В прошлом мать любила его. Она смеялась над его шалостями, а когда старый упрямый дурак приходил от них в ярость, она хвалила Кела за творческий подход, независимо от того, соответствовало ли такое поведение его статусу или нет, и какие бы это ни вызывало последствия. Она любила его, пока…
«Не каждый.»
Кел остановился и поднял голову, уставившись на комнату перед ним – самую важную и главную комнату в Миндис Холле. Он сглотнул, откашлялся и поправил одежду.
Однако, прежде чем Кел успел постучать в дверь, она распахнулась. Помощник, родившийся в семье, принадлежащей к мелкой знати, поклонился Келу, улыбнулся и жестом пригласил принца войти.
– Его Высочество ждёт вас.
На сердце у Кела потеплело.
«Не все.» – Медленно повторил он про себя.
«Это не…»
Хоть этикет и принц Кессель редко встречались, Кел всё же вежливо поздоровался с дружелюбным подчинённым, сделав это в манере, подобающей принцу. Он даже вспомнил, что у помощника была фамилия Касо.
Кел сделал глубокий вдох и с самым большим энтузиазмом, на какой только был способен, бодрым шагом вошёл в комнату. Он знал, что хозяин комнаты не любит шума, но он никогда не злился на безрассудное поведение Кела.
Потому что… не все ненавидели Кела. Не каждый.
+1
• Какой бы великой силой ты не обладал… - Рики посмотрел на тёмный потолок таким взглядом, словно тот мог пронзить камень и увидеть безграничное небо. – Как можно убить… бога?
Дыхание Фалеса стало рассеянным. Он невольно вспомнил слова Асды.«”…возвысились над богами и наблюдали свысока за всеми живыми существами…”»
• Хотя я бы с удовольствием ещё насладился твоей очаровательной наивностью, но, мой дорогой… - Фалес не знал, когда это произошло, но в какой-то момент Рики стал обращаться к нему по-другому, - …пришло время тебе освободить свои глаза от пелены лжи; лжи, созданной храмами, церквями, Башнями Магии и волшебниками, - глаза Рики засияли. – Это ложь, которую они считают непогрешимой.
0
Это ложь мистики некогда не побеждали богов
+2
Варварская Эпоха //
1 год по древнему шовинистическому календарю
Образование Древнего Шовинистического Королевства.
Примерно 300 год по древнему шовинистическому календарю
Люди Севера впервые избрали короля.
Примерно 900 год по древнему шовинистическому календарю
Первый король Севера, Такмук, и древние орки объединились в «Альянс Всех Зверей».
Примерно 1150 год по древнему шовинистическому календарю
Древние орки вторглись на юг.
1185 год по древнему шовинистическому календарю
При поддержке Древнего Шовинистического Королевства и королей Севера, Король Железной Крови построил «Последнюю Линию Обороны Человечества».
1212 год по древнему шовинистическому календарю
Последняя Линия Обороны Человечества попала в руки врага, Король Железной Крови погиб в битве, а короли Севера и Древнее Шовинистическое Королевство пришли в упадок.
// Эра Множества Королей //
1 год Эры Множества Королей
Образовался Альянс Феодальных Королей, начав первую эпоху Альянса Феодальных Королей.
2 год Эры Множества Королей
Древние орки во второй раз вторглись на юг.
58 год Эры Множества Королей
В «Кампании Священного Изгнания» люди победили главные силы древних орков в решающей битве при Квикере.
62 год Эры Множества Королей
Альянс Феодальных Королей был распущен, и первая эпоха Альянса Феодальных Королей закончилась.
555 Эры Множества Королей
Началась Битва за Выживание между людьми, древними эльфами и древними гномами.
557 год Эры Множества Королей
Альянс Феодальных Королей был восстановлен, и началась вторая эпоха Альянса Феодальных Королей.
569 год Эры Множества Королей
Древние орки снова вторглись на юг.
614 год Эры Множества Королей
Был заключен мирный договор, и Битва за Выживание закончилась.
618 год Эры Множества Королей
Волшебник «пропагандист» Йири Полумесяц и его последователи построили Башню Души.
622 год Эры Множества Королей
Альянс Феодальных Королей был распущен, и вторая эпоха Альянса Феодальных Королей закончилась.
752 год Эры Множества Королей
Война Королей
868 год Эры Множества Королей
Камелот Карлос вступил в войну.
890 год Эры Множества Королей
Война Королей закончилась.
//Эпоха Империй//
1 год по имперскому календарю
«Великий» Камелот Карлос был коронован как Верховный Император, была основана Древняя Империя, и эра Множества Королей закончилась.
154 год по имперскому календарю
Древняя Империя завоевала весь известный мир, кроме Дальнего Востока.
180 год по имперскому календарю
Кизо Лэмпард восстал на Севере.
201 год по имперскому календарю
Первые гражданские волнения в Древней Империи, император умер.
1094 год по имперскому календарю
Седьмые гражданские волнения в Древней Империи, империя полностью рухнула и раскололась
1175 год по имперскому календарю
«Император Яда» Кессель Карлос вернул себе Столицу Триумфа и земли империи.
1175 год по имперскому календарю
Основана Последняя Империя
1509 год по имперскому календарю
Разразилась Битва Искоренения.
1520 год по имперскому календарю
Битва окончена, земля империи затонули, Последняя Империя окончательно разрушена, а мир Ло София переименован в мир Эррол.
// Эпоха Искоренения //
1 год по календарю Искоренения
Сеньем на Восточном Полуострове сверг Династию Рассвета, взошёл на трон в столице Святого Кирина, взял титул Король «Гор», национальный титул Мане и Нокс, чтобы показать свои справедливость и беспристрастность, в отличие от слабости и предвзятости предыдущих династий, и основал династию Мане и Нокс.
2 год по календарю Искоренения
На Западном Полуострове герой Райкару заключил союз с девятью рыцарями, присоединил восточную территорию Западной провинции к уже имеющимся землям первоначальной Северной провинции, поделил их на десять территорий и основал Союз Экстедт.
2 год по календарю Искоренения
Союз Экстедт был переименован в Королевство Экстедт. Согласно северной традиции Варварской Эпохи, Райкару был провозглашен Королем Объединённого Правления.
3 год по календарю Искоренения
На Восточном континенте Амма Мимье Ханбол покорил юго-восточную часть Вздыхающих Гор и занял большую часть бесплодной горной провинции, провозгласив себя «Великим Кадиллаком Далёких Гор» и основал династию Ханбол.
5 год по календарю Искоренения
Восточный и Западный Полуострова полностью разделены.
7 год по календарю Искоренения
Четыре города в первоначальной провинции Таторис Мингус (город Хорошего Течения, Санласт, Союз Валье и город Лозы) подписали общее соглашение «Об охране торговли и коммерции» в поместье Камю, которое позже было признано основополагающим символом Союза Камю.
10 год по календарю Искоренения
«Последний принц» Тормонд изменил свое имя на Тормонд Джейдстар. В течение полугода он убил местных лордов Древней Шовинистической провинции, построил город на берегу реки, назначил его столицей и назвал город Вечной Звезды, чтобы показать, что родина не будет забыта. Так было основано королевство Созвездие.
345 год по календарю Искоренения
Разразилась Третья Война Полуостровов
348 год по календарю Искоренения
Битва Рассвета – сражение людей Западного Полуострова, возглавляемых тремя героями, против сил Альянса Восточного Полуострова под предводительством Короля Ночное Крыло на заснеженном поле региона Престижной Орхидеи.
460 год по календарю Искоренения
Королева Созвездия Эрика атаковала с трех сторон город Ледяной Реки, Дозорный город и Крепость Сломленного Дракона, разбила союзные силы Экстедта, захватила Холодный Замок и соединила четыре самых важных города в один надёжный замóк к северу от города Вечной Звезды, создав тем самым Нерушимую Северную Линию Обороны.
660 год по календарю Искоренения
Кровавый Год, король Созвездия Айди II был убит.
661 год по календарю Искоренения
Кессель V был коронован как король Созвездия.
672 год по календарю Искоренения
Начинается история Фалеса Джейдстар.
(Следующие даты содержат спойлеры)
30 декабря 672 год по календарю Искоренения
Сорок пятый король Экстедта Нувен Уолтон был убит.
31 декабря 672 год по календарю Искоренения
Чэпмен Лэмпард был коронован как 46-й король объединённого правления королевства Экстедт, известный как Чэпмен I.
В этой хронике перечислены только основные исторические события
1 год по древнему шовинистическому календарю
Образование Древнего Шовинистического Королевства.
Примерно 300 год по древнему шовинистическому календарю
Люди Севера впервые избрали короля.
Примерно 900 год по древнему шовинистическому календарю
Первый король Севера, Такмук, и древние орки объединились в «Альянс Всех Зверей».
Примерно 1150 год по древнему шовинистическому календарю
Древние орки вторглись на юг.
1185 год по древнему шовинистическому календарю
При поддержке Древнего Шовинистического Королевства и королей Севера, Король Железной Крови построил «Последнюю Линию Обороны Человечества».
1212 год по древнему шовинистическому календарю
Последняя Линия Обороны Человечества попала в руки врага, Король Железной Крови погиб в битве, а короли Севера и Древнее Шовинистическое Королевство пришли в упадок.
// Эра Множества Королей //
1 год Эры Множества Королей
Образовался Альянс Феодальных Королей, начав первую эпоху Альянса Феодальных Королей.
2 год Эры Множества Королей
Древние орки во второй раз вторглись на юг.
58 год Эры Множества Королей
В «Кампании Священного Изгнания» люди победили главные силы древних орков в решающей битве при Квикере.
62 год Эры Множества Королей
Альянс Феодальных Королей был распущен, и первая эпоха Альянса Феодальных Королей закончилась.
555 Эры Множества Королей
Началась Битва за Выживание между людьми, древними эльфами и древними гномами.
557 год Эры Множества Королей
Альянс Феодальных Королей был восстановлен, и началась вторая эпоха Альянса Феодальных Королей.
569 год Эры Множества Королей
Древние орки снова вторглись на юг.
614 год Эры Множества Королей
Был заключен мирный договор, и Битва за Выживание закончилась.
618 год Эры Множества Королей
Волшебник «пропагандист» Йири Полумесяц и его последователи построили Башню Души.
622 год Эры Множества Королей
Альянс Феодальных Королей был распущен, и вторая эпоха Альянса Феодальных Королей закончилась.
752 год Эры Множества Королей
Война Королей
868 год Эры Множества Королей
Камелот Карлос вступил в войну.
890 год Эры Множества Королей
Война Королей закончилась.
//Эпоха Империй//
1 год по имперскому календарю
«Великий» Камелот Карлос был коронован как Верховный Император, была основана Древняя Империя, и эра Множества Королей закончилась.
154 год по имперскому календарю
Древняя Империя завоевала весь известный мир, кроме Дальнего Востока.
180 год по имперскому календарю
Кизо Лэмпард восстал на Севере.
201 год по имперскому календарю
Первые гражданские волнения в Древней Империи, император умер.
1094 год по имперскому календарю
Седьмые гражданские волнения в Древней Империи, империя полностью рухнула и раскололась
1175 год по имперскому календарю
«Император Яда» Кессель Карлос вернул себе Столицу Триумфа и земли империи.
1175 год по имперскому календарю
Основана Последняя Империя
1509 год по имперскому календарю
Разразилась Битва Искоренения.
1520 год по имперскому календарю
Битва окончена, земля империи затонули, Последняя Империя окончательно разрушена, а мир Ло София переименован в мир Эррол.
// Эпоха Искоренения //
1 год по календарю Искоренения
Сеньем на Восточном Полуострове сверг Династию Рассвета, взошёл на трон в столице Святого Кирина, взял титул Король «Гор», национальный титул Мане и Нокс, чтобы показать свои справедливость и беспристрастность, в отличие от слабости и предвзятости предыдущих династий, и основал династию Мане и Нокс.
2 год по календарю Искоренения
На Западном Полуострове герой Райкару заключил союз с девятью рыцарями, присоединил восточную территорию Западной провинции к уже имеющимся землям первоначальной Северной провинции, поделил их на десять территорий и основал Союз Экстедт.
2 год по календарю Искоренения
Союз Экстедт был переименован в Королевство Экстедт. Согласно северной традиции Варварской Эпохи, Райкару был провозглашен Королем Объединённого Правления.
3 год по календарю Искоренения
На Восточном континенте Амма Мимье Ханбол покорил юго-восточную часть Вздыхающих Гор и занял большую часть бесплодной горной провинции, провозгласив себя «Великим Кадиллаком Далёких Гор» и основал династию Ханбол.
5 год по календарю Искоренения
Восточный и Западный Полуострова полностью разделены.
7 год по календарю Искоренения
Четыре города в первоначальной провинции Таторис Мингус (город Хорошего Течения, Санласт, Союз Валье и город Лозы) подписали общее соглашение «Об охране торговли и коммерции» в поместье Камю, которое позже было признано основополагающим символом Союза Камю.
10 год по календарю Искоренения
«Последний принц» Тормонд изменил свое имя на Тормонд Джейдстар. В течение полугода он убил местных лордов Древней Шовинистической провинции, построил город на берегу реки, назначил его столицей и назвал город Вечной Звезды, чтобы показать, что родина не будет забыта. Так было основано королевство Созвездие.
345 год по календарю Искоренения
Разразилась Третья Война Полуостровов
348 год по календарю Искоренения
Битва Рассвета – сражение людей Западного Полуострова, возглавляемых тремя героями, против сил Альянса Восточного Полуострова под предводительством Короля Ночное Крыло на заснеженном поле региона Престижной Орхидеи.
460 год по календарю Искоренения
Королева Созвездия Эрика атаковала с трех сторон город Ледяной Реки, Дозорный город и Крепость Сломленного Дракона, разбила союзные силы Экстедта, захватила Холодный Замок и соединила четыре самых важных города в один надёжный замóк к северу от города Вечной Звезды, создав тем самым Нерушимую Северную Линию Обороны.
660 год по календарю Искоренения
Кровавый Год, король Созвездия Айди II был убит.
661 год по календарю Искоренения
Кессель V был коронован как король Созвездия.
672 год по календарю Искоренения
Начинается история Фалеса Джейдстар.
(Следующие даты содержат спойлеры)
30 декабря 672 год по календарю Искоренения
Сорок пятый король Экстедта Нувен Уолтон был убит.
31 декабря 672 год по календарю Искоренения
Чэпмен Лэмпард был коронован как 46-й король объединённого правления королевства Экстедт, известный как Чэпмен I.
В этой хронике перечислены только основные исторические события
+4
Чёрная, как смоль, канализация.
Несколько сотен лет назад, сразу после основания Созвездия, Мудрый премьер-министр Халва Карабеян предложил перенять канализационную систему столицы Триумфа – столицы двух Империй – и построить её как можно скорее. Он предложил это, когда строительство города Вечной Звезды ещё было не завершено, а канализационные работы шли полным ходом. Тормонд Первый, к тому времени уже состарившийся, размышлял над этим целый день, после чего запустил грандиозный проект, который вынудил стонать и причитать Шесть Великих Кланов, но заслужил похвалу и признание граждан последующих поколений.
У Тормонда было только одно условие: подземная часть строящегося Дворца Возрождения должна быть недоступной из канализационной системы. Возможно, многие из более поздних королей были довольны приказом Тормонда, потому что уже в правление Джона Первого пересекающиеся подземные коллекторы королевской столицы стали наиболее быстрым транспортным маршрутом и самым удобным укрытием для нелегального подпольного мира страны. Это сделало каждого офицера гарнизона и начальника полиции бессильным в борьбе против них.
В темноте двое мужчин в облегающих костюмах бесшумно спрыгнули в канализацию. От их приземления не было даже всплеска. Они медленно встали. Их позиции и поле зрения перекрывали слепые стороны друг друга. Другой вопрос, могли ли они видеть в кромешной тьме?
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Из непроглядной глубины канализации донёсся звук хлопков. Мужчины переглянулись и повернулись в сторону, откуда раздавались аплодисменты.
– Воистину, те, кто наиболее искусен – самые смелые!
Откуда-то из темноты донеслись слова на общем языке, но с сильным восточным акцентом.
– Вы действительно знаменитые братья Шарлетон – пробрались в самую центральную часть Организации Летучих Мышей, а те даже не заметили!
Из темноты появился силуэт третьего человека. Он был одет в восточные одежды, редко встречающиеся на Западном Полуострове. Его хлопки были ритмичными, а голос – высоким, тонким, мягким и приятным для слуха.
Трое мужчин несколько секунд стояли лицом друг к другу.
– Я видел твой портрет. – Холодно произнёс один из мужчин. – Ты – Тэн, евнух-хранитель печати королевской семьи Мане и Нокс.
– БЫВШИЙ евнух-хранитель печати. – поправил его Тэн со странным резким смехом. – Я потерял эту работу три года назад.
Не подавая виду, Тэн стал более бдительным: он мог передвигаться в темноте только при помощи своей способности, Глаз Сердца, но эти люди видят его так же ясно, как днём.
– Я слышал, что королева Яо, недавно взошедшая на трон, назначила за тебя очень высокую награду. – В темноте невозможно было различить выражение лица, но голос звучал крайне спокойно и пугающе. – Поэтому тебе осталось только бежать на Западный Полуостров и искать убежища в Щите Теней.
Рядом с ним его брат повторил только ключевую фразу, как будто каждое его слово было на вес золота:
– Очень высокую награду!
Зрачки Тэна сузились. «Проклятые убийцы».
– Увы. Курица с утра петухом поёт[1]. – Сначала Тэн с печалью на лице сказал что-то для братьев Шарлетон непонятное, а потом сразу же улыбнулся. – Позволить женщине править Мане и Нокс – признак скорого разрушения страны. Если вы возьмёте мою голову и пересечёте океан только для того, чтобы обнаружить Мане и Нокс поглощённым морем огня, куда вы пойдёте, чтобы потребовать награду?
– Хватит уже этой ерунды. – Равнодушно произнёс брат, который заговорил первым. – Щит Теней зажёг Священный Договор и попросил встретиться с нами здесь. Где Мастер Теней?
Особенно дружелюбная улыбка расцвела на лице Тэна. Он сложил руки вместе, поднял их перед грудью, слегка кивнул двум мужчинам и отвесил церемониальный поклон дальневосточников.
– Именно этот недостойный человек является нынешним Мастером Теней организации Щит Теней. – поднял голову и чётко произнёс Тэн, используя выражения, характерные только для жителей Дальнего Востока. Его слова заставили обоих собеседников нахмуриться.
Тишина.
Мужчины быстро и молчаливо обменялись удивлёнными мрачными взглядами.
Через некоторое время брат, который заговорил первым, сурово спросил:
– Щит Теней сменил своего мастера. Когда это случилось?
– Позавчера вечером, – терпеливо ответил Тэн.
Братья Шарлетон некоторое время молчали.
– Значит, самая страшная организация убийц со времён Битвы Искоренения попала в руки дальневосточника, который прибыл сюда совсем недавно? Гвардия Ворона повысила ваш приоритет убийства до уровня «Цзы»[2]. – Медленно произнёс один из братьев. – Похоже, для этого была причина.
Услышав слова «Гвардия Ворона», Тэн тщательно скрыл ненависть и ярость в своих глазах.
– Ха, командир Линь очень высокого мнения обо мне, но к сожалению… он никогда не женится на женщине, которую любит. – Тэн печально вздохнул. – Похоже, в ответ я должен поднять приоритет убийства королевы Яо в Щите Теней до уровня «S».
Тэн не возражал против обсуждения нынешнего правителя Мане и Нокс, но двое мужчин перед ним, казалось, совсем не разделяли его интереса.
– Почему ты выбрал Город Вечной Звезды? – спросил более разговорчивый брат. – Созвездие и Мане и Нокс – союзники. Королева Яо только что взошла на трон, Айди Второй и Морат будут счастливы поймать тебя и передать ей в качестве приветственного подарка.
«Как грубо – сразу перешёл к делу».
Тэн усмехнулся.
– Поверь мне, скоро Созвездие будет слишком занято, и у него не будет времени отвлекаться на другие проблемы. Конечно, у Мората и его последователей острый нюх. Мы все ещё должны помнить об этом, и быть с ними осторожнее. Более того, по какой-то причине между нами и Бандой Кровавого Вина сложились ужасные отношения. Так что у меня не было другого выбора, кроме как доставить вам некоторые неудобства и назначить встречу здесь под землёй.
Двое мужчин поняли смысл слов Тэна. Их взгляды встретились, и за короткое время они обменялись множеством сообщений.
Брат, заговоривший первым, тихо фыркнул.
– Похоже, где бы ты ни был, тебе не живётся спокойно. Раньше ты причинял вред жителям Восточного Полуострова, а теперь на Западном Полуострове тебе также не терпится доставить всем неприятности.
– Вы мне льстите, – усмехнулся Тэн. – Могу я узнать, вы старший или младший Шарлетон?
– Беннет. – сказал более разговорчивый брат.
Тэн громко рассмеялся.
– О! Так вы и есть знаменитый Клинок Перелётной Саранчи! Значит, это, должно быть, старший Шарлетон – Кровавая Ария Лордан? Ваши атаки в Герцогстве Нортон…
– Знаешь, что, болтливый гермафродит? – резко перебил его младший Шарлетон, Беннет. – Мы действительно подумываем отрубить тебе голову в обмен на награду.
Тэн мгновенно замолк.
Старший Шарлетон, Лордан, который относился к своим словам как к золоту, продолжил с того места, где остановился его брат.
– Переходи сразу к делу.
Выражение лица Тэна сначала стало холодным, но это было едва заметно. Затем он тут же натянул улыбку.
– Щит Теней хочет обсудить большое дело с вашей уважаемой семьёй.
Младший Шарлетон тут же отверг предложение, покачав головой.
– Щит Теней берёт на себя бóльшую часть рынка и клиентов, в то время как Шарлетон имеют дело со сложными заказами, за которые никто не осмелился взяться или которые никто не смог выполнить. Это Священный Договор Убийцы, который двадцать восьмой глава Шарлетон и Мастер Теней третьего поколения заключили перед Статуей Бога Темной Ночи. Его нельзя нарушать.
Старший Шарлетон тихо добавил:
– Тень и Клинок никогда не пересекаются.
Тэн радостно рассмеялся.
– Мы, дальневосточники, не верим в богов, тем более в этого Бога Темной Ночи, который исчез на бесчисленное количество лет! – Он опустил голову и лукаво произнёс. – А теперь, поскольку семьдесят третий Мастер Теней – выходец из Дальнего Востока, мы должны немного изменить Священный Договор Убийцы.
– Дальневосточник? – Младший Шарлетон презрительно усмехнулся. – Во времена Древней Империи вы были всего лишь рабами.
Во взгляде Тэна появился холод, и он мрачно сказал:
– Но Империя никогда не завоёвывала Дальний Восток. Независимо от того, сколько раз её осаждали, столица Святого Кирина все ещё возвышается и по сей день. Единственными дальневосточниками, которых Древняя Империя смогла превратить в рабов, были только военнопленные.
– Хватит, – оборвал их Шарлетон-старший. – Если нет других дел, мы встретимся как-нибудь в другой раз.
– Подождите! – Тэн окликнул двух братьев, которые уже собирались уходить. Он глубоко вздохнул. – Происхождение семьи Шарлетон можно проследить до одного из подразделений боевых магов в Башне Алхимии, известного как «разрушители магии», ещё до Эпохи Империй.
Его голос мелодично разносился по канализации, словно он красочно рассказывал своим ученикам давнюю историю.
Выражения лиц братьев Шарлетон мгновенно изменилось!
Чувствуя резкие перемены на их лицах, – с помощью Глаза Сердца – Тэн слегка усмехнулся и сказал:
– Хотя тысячи лет назад Дальнему Востоку и пришлось пережить неописуемые трудности, вызванные частыми вторжениями Древней Империи, наша цивилизация никогда не была разрушена, несмотря на смену династий. Только в Мане и Нокс, в Павильоне Процветания и Упадка королевской семьи Чен есть огромное количество разных записей, таких как подробности о семье Шарлетон.
– Итак, – Холодно сказал младший из братьев. – Ты собираешься задавить нас до смерти книгами?
Тэн мысленно кивнул. «Похоже, он всё-таки понял».
Евнух медленно шагнул вперёд.
– В Эпоху Империй вы славились тем, что были кошмаром для волшебников, убийцами, которые не боялись магии. Вы были одним из немногих семейств убийц, которые могли прорваться сквозь оборону придворных магов и нанести прямой удар по своей цели. Именно так вы заслужили свирепое имя Цветок Убийцы[3].
Тэн сделал ещё два шага вперёд и дважды щёлкнул языком, словно не сдержав восхищения.
– Когда-то ваша слава распространялась далеко и широко. Любой, кто слышал о вас, дрожал от страха и чувствовал, как пробегает холодок по спине. Ваша деятельность не имела границ, простираясь по всему континенту. Скорбный Король династии Рассвета погиб от клинка Шарлетон.
– Каков был девиз вашей семьи? – Тэн почесал затылок, прежде чем ударить по нему, будто вдруг что-то вспомнил. – О, верно!
– Смерть зовёт, как только магия падёт.
Но затем Тэн, казалось, подумал о чём-то ужасном. Он покачал головой, сильно нахмурился, и на его лице появилось печальное выражение. Он также сменил тему разговора.
– Но как жаль... что появились бедствия.
Младший Шарлетон медленно сжал кулаки.
– Три Великие Магические Башни были разрушены одна за другой, волшебники – рассеяны, а их наследие было уничтожено.
Тэн начал неторопливо вышагивать, и заговорил, покачивая головой.
– После Битвы Искоренения магия была строго запрещена. Всего за несколько десятилетий, когда под тщательным присмотром умер последний волшебник, магия полностью исчезла.
Зрачки старшего Шарлетона начали медленно сужаться.
Тэн вздохнул и продолжил говорить.
– С тех пор среди гостей знати больше нет волшебников, магия была стёрта из основной учебной программы королевской семьи, отделение волшебников в армии исчезло без следа, и у высших чинов больше не стало эффективной тактики, использующей магию в качестве основы, для борьбы с покушениями и тайными проникновениями. Таким образом, уровень сложности убийств снизился экспоненциально. Критерии для того, чтобы стать профессиональным убийцей, существенно упростились, и даже тот, кто никогда не слышал о магии, мог успешно совершить убийство, если застал свою цель врасплох.
Старший Шарлетон слегка нахмурил брови.
– После Битвы Искоренения убийцы из разных слоёв общества появлялись один за другим. Даже самые неумелые профаны осмеливались называться убийцей, если они не заботились о своей жизни и имели при себе оружие. О, по этой же причине Щит Теней смог возвысится и забрал бóльшую часть контрактов на убийство.
Младший Шарлетон глубоко вздохнул и взглянул на брата, но старший Шарлетон ничего не ответил, и только пристально смотрел на Тэна.
– Бедное семейство Шарлетон. Из-за нас и из-за всевозможных проходимцев, количество заказов, которые они могли получить, сильно уменьшилось. Раз волшебников не стало, если можно нанять дешёвого убийцу, зачем платить более высокую цену за найм Цветка Убийцы?
Тэн обернулся и игриво рассмеялся.
– Верно. Если драконы исчезли, какая польза от умения убивать драконов?
Выражение лиц братьев Шарлетон становилось всё более и более неприглядным.
– Какая жалость. Всего за несколько столетий число людей, посещавших семью Шарлетон, стало настолько незначительным, что сейчас редко кто вообще обращается за вашими услугами. Теперь вы забыты и никем не упоминаемы. Число ваших людей постоянно уменьшается, а ваши навыки становятся хуже.
Тэн вздохнул. Казалось, он оплакивал их положение.
– Но это и не удивительно. Когда нет работы – нет денег… Когда нет денег – нет и наследников. Цветы Убийцы когда-то наслаждались своим расцветом, но теперь вы двое – единственные убийцы в своём поколении, которые достойны владеть вашими клинками. – сказал Тэн, подняв глаза и взглянув на Лордана и Беннетта. Он хихикнул и покачал головой. – Семья, в которой всего двое мужчин. Тск-тск.
Братья Шарлетон долго не реагировали, но Тэн знал, что его цель достигнута.
– Мои почтенные братья, интересно, как долго вы ещё сможете пользоваться своими клинками? Десять лет? Двадцать? Тридцать? – Тэн ухмыльнулся и покачал головой, употребив для обращения к братьям термин, характерный только дальневосточникам. – Когда я возвращаюсь к учебникам истории, я читаю о династиях от их зарождения до окончательного краха, а также о подъёме и падении семей. В такие моменты я всегда вздыхаю от сожаления.
В глазах Тэна появилось загадочное выражение.
– Они похожи на очень интересные пьесы, которые, не успев закончить представление, обрываются падением занавеса. Им предстояло долгое путешествие, которое сулило наслаждение бесчисленными захватывающими видами, но пришло время для захода солнца. Как можно не жалеть и не вздыхать об этом?
Наступило долгое молчание.
– Ты можешь поберечь дыхание, говоря о наследниках семьи Шарлетон. – Беннетт, больше не мог сдерживаться. В его голосе уже слышался лёгкий гнев. – В каждом поколении нашей семьи есть выдающиеся семена убийц, и все они могут расцвести в самые ослепительные Цветы Убийцы. – Беннетт сжал кулаки, в то время как его глаза словно пылали. – Семья Шарлетон не прервётся на нашем поколении.… Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Наблюдая за выражением младшего брата, Лордан слегка прищурился.
– Конечно, с вашими выдающимися способностями, мои почтенные братья, я считаю, что следующее поколение также должно быть самым ослепительным Цветком Убийцы.
Тэн кивнул и улыбнулся.
– Ваши навыки разрушителей магии больше не нужны, но если мы говорим о мастерстве владения ножом, то вы по-прежнему самые сильные в мире. Вот почему Священный Договор Убийцы доверил вам самыми громкие и сложные дела.
Затем Тэн сменил тему, и тон его речи стал странным.
– Но что, если клиенты не любят читать исторические книги так же, как я, и не слышали о славе Шарлетон? Зачем им искать вас, если у них нет моих знаний?
Тэн покачал головой и вздохнул, будто ему очень больно от этого.
– Интересно, сколько людей ещё помнят Шарлетон? Сколько людей всё ещё думают о надёжных Цветах Убийцы, и сколько тех, кто готов платить вам, когда им требуется кого-нибудь убить?
Младший брат тихо выдохнул, в то время как старший оставался неподвижным.
Тэн хлопнул себя по голове и повернулся, прежде чем сказать:
– Итак, я подумал, что мы должны совершить убийство, которое сразу же сделает нас известными во всём мире…
– Нападение, которое было бы беспрецедентным. Шаг, который потрясёт мир…
Дыхание Беннета стало тяжелее, а Лордан ещё сильнее нахмурился.
Тэн медленно подошёл к ним. Его слова были полны энтузиазма и соблазна.
– Эта операция сделает несравненную репутацию Шарлетон ещё более непоколебимой… и приведёт внушающий трепет Цветок Убийцы к оглушительной славе.
Тэн от души рассмеялся.
– Магия исчезла, и из-за этого наши клиенты ослепли, слишком долго пребывая в покое. Пришло время напомнить им о нашем существовании.
Братья-убийцы не сводили с него глаз.
Тэн негромко хлопнул в ладоши. Его взгляд был глубоким.
– Мы должны напомнить им, кто является самыми выдающимися и страшными убийцами в истории.
Глаза Тэна сверкнули. Его тон был тихим и мирным, когда он вытащил свой последний козырь.
– А главное, мы должны напомнить им, что семья убийц с самой длинной историей, самым прекрасным и глубоким наследием и самым страшным именем не просто не исчезла, а готовится снова вознестись на вершину… И стать такой же процветающей, как и в прошлом.
Дыхание братьев Шарлетон стало прерывистым.
Серьёзное выражение лица Тэна исчезло. Он открыл глаза и улыбнулся.
– Когда этот день настанет, я думаю, что семью Шарлетон будет навещать множество посетителей и клиентов.
Он поднял голову и бросил взгляд на братьев, стоявших перед ним. Наступила тишина, которая затянулась сильнее, чем прежде. В долгом молчании Лордан и Беннетт много раз переглядывались, обмениваясь бесчисленными сообщениями. Затем оба брата прекратили безмолвное общение, и младший Шарлетон повернулся к Тэну, на лице которого читалось предвкушение. С гордостью знаменитой семьи, история которой длилась на протяжении нескольких тысяч лет, и с надеждой, что они снова вернут былую славу, Клинок Перелётной Саранчи сделал шаг вперёд.
– Лучше бы это было стоящее дело, – ледяным тоном произнёс Беннетт.
Тэн расслабленно выдохнул, будто он только что почувствовал самый удивительный запах в мире. Затем он радостно засмеялся и стал непрерывно хлопать.
– Ха-ха-ха-ха-ха… Клянусь жизнью, это гораздо больше, чем просто стоящее дело!
Прямо перед братьями Шарлетон, как только Тэн отсмеялся, он медленно развёл руки в стороны, и в его глазах появилось свирепое выражение.
– Вы даже представить себе не можете, насколько оно огромно.
--------------------------------------
Примечание переводчика:
[1] 牝鸡司晨，惟家之索 – китайская идиома: если курица кукарекает рано утром вместо петуха, то семья будет разорена, означает: женщина у власти, что сулит разрушение семьи и страны. В разных народах были похожие пословицы и идиомы.
Когда курица кукарекает как петух, её режут. (Арабская пословица).
Русские пословицы:
Курица петухом поёт.
Курице не быть петухом, а бабе мужиком.
Курице не петь петухом (а и спеть, так на свою голову).
Курице не петь петухом, а коли прилучится грех такой, то на порог и голову долой.
На грех мастера нет, а на беду и курица петухом споёт.
Не к добру курица петухом запела.
------------
[2] Цзы (子) – первая из двенадцати земных ветвей, используемых китайцами для вычисления времени. В том числе, всем известный 12-ти годичный зодиакальный цикл, где Цзы – первый по порядку год Крысы. Здесь он используется Гвардейцами Ворона, чтобы ранжировать приоритет людей в их списке убийств. Основываясь на китайской системе земных ветвей, уровень Цзы предназначен для людей, которые имеют самый высокий приоритет в этом списке.
------------
[3] Это название – оксюморон, отражает красоту, изящность, мастерство и уникальность в такой отвратительной профессии, как убийца. Наилучший, среди всех себе подобных. Скорее всего, автор выбрал это название как отсылку на название сборника стихотворений французского поэта-символиста Шарля Бодлера «Цветы зла».
Из французской википедии о Цветах зла: «Название предполагает, что пути красоты и добра не обязательно сходятся, и что художник может претендовать на полную свободу творческого поиска. В более широком смысле, название происходит от оксюморона, основанного на противопоставлении, но также и на тесной связи между злом и поиском идеальной красоты посредством поэтического творчества.»
Отрывок из стихотворения «Гимн Красоте» сборника «Цветы зла»:
Идёшь ты, Красота, не зная сожаленья,
По трупам, ужасом сверкая, как венцом;
Убийство, средь других цветных его камений,
На гордом поясе играет багрецом.
Перевод Адрина Ламбле
Несколько сотен лет назад, сразу после основания Созвездия, Мудрый премьер-министр Халва Карабеян предложил перенять канализационную систему столицы Триумфа – столицы двух Империй – и построить её как можно скорее. Он предложил это, когда строительство города Вечной Звезды ещё было не завершено, а канализационные работы шли полным ходом. Тормонд Первый, к тому времени уже состарившийся, размышлял над этим целый день, после чего запустил грандиозный проект, который вынудил стонать и причитать Шесть Великих Кланов, но заслужил похвалу и признание граждан последующих поколений.
У Тормонда было только одно условие: подземная часть строящегося Дворца Возрождения должна быть недоступной из канализационной системы. Возможно, многие из более поздних королей были довольны приказом Тормонда, потому что уже в правление Джона Первого пересекающиеся подземные коллекторы королевской столицы стали наиболее быстрым транспортным маршрутом и самым удобным укрытием для нелегального подпольного мира страны. Это сделало каждого офицера гарнизона и начальника полиции бессильным в борьбе против них.
В темноте двое мужчин в облегающих костюмах бесшумно спрыгнули в канализацию. От их приземления не было даже всплеска. Они медленно встали. Их позиции и поле зрения перекрывали слепые стороны друг друга. Другой вопрос, могли ли они видеть в кромешной тьме?
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Из непроглядной глубины канализации донёсся звук хлопков. Мужчины переглянулись и повернулись в сторону, откуда раздавались аплодисменты.
– Воистину, те, кто наиболее искусен – самые смелые!
Откуда-то из темноты донеслись слова на общем языке, но с сильным восточным акцентом.
– Вы действительно знаменитые братья Шарлетон – пробрались в самую центральную часть Организации Летучих Мышей, а те даже не заметили!
Из темноты появился силуэт третьего человека. Он был одет в восточные одежды, редко встречающиеся на Западном Полуострове. Его хлопки были ритмичными, а голос – высоким, тонким, мягким и приятным для слуха.
Трое мужчин несколько секунд стояли лицом друг к другу.
– Я видел твой портрет. – Холодно произнёс один из мужчин. – Ты – Тэн, евнух-хранитель печати королевской семьи Мане и Нокс.
– БЫВШИЙ евнух-хранитель печати. – поправил его Тэн со странным резким смехом. – Я потерял эту работу три года назад.
Не подавая виду, Тэн стал более бдительным: он мог передвигаться в темноте только при помощи своей способности, Глаз Сердца, но эти люди видят его так же ясно, как днём.
– Я слышал, что королева Яо, недавно взошедшая на трон, назначила за тебя очень высокую награду. – В темноте невозможно было различить выражение лица, но голос звучал крайне спокойно и пугающе. – Поэтому тебе осталось только бежать на Западный Полуостров и искать убежища в Щите Теней.
Рядом с ним его брат повторил только ключевую фразу, как будто каждое его слово было на вес золота:
– Очень высокую награду!
Зрачки Тэна сузились. «Проклятые убийцы».
– Увы. Курица с утра петухом поёт[1]. – Сначала Тэн с печалью на лице сказал что-то для братьев Шарлетон непонятное, а потом сразу же улыбнулся. – Позволить женщине править Мане и Нокс – признак скорого разрушения страны. Если вы возьмёте мою голову и пересечёте океан только для того, чтобы обнаружить Мане и Нокс поглощённым морем огня, куда вы пойдёте, чтобы потребовать награду?
– Хватит уже этой ерунды. – Равнодушно произнёс брат, который заговорил первым. – Щит Теней зажёг Священный Договор и попросил встретиться с нами здесь. Где Мастер Теней?
Особенно дружелюбная улыбка расцвела на лице Тэна. Он сложил руки вместе, поднял их перед грудью, слегка кивнул двум мужчинам и отвесил церемониальный поклон дальневосточников.
– Именно этот недостойный человек является нынешним Мастером Теней организации Щит Теней. – поднял голову и чётко произнёс Тэн, используя выражения, характерные только для жителей Дальнего Востока. Его слова заставили обоих собеседников нахмуриться.
Тишина.
Мужчины быстро и молчаливо обменялись удивлёнными мрачными взглядами.
Через некоторое время брат, который заговорил первым, сурово спросил:
– Щит Теней сменил своего мастера. Когда это случилось?
– Позавчера вечером, – терпеливо ответил Тэн.
Братья Шарлетон некоторое время молчали.
– Значит, самая страшная организация убийц со времён Битвы Искоренения попала в руки дальневосточника, который прибыл сюда совсем недавно? Гвардия Ворона повысила ваш приоритет убийства до уровня «Цзы»[2]. – Медленно произнёс один из братьев. – Похоже, для этого была причина.
Услышав слова «Гвардия Ворона», Тэн тщательно скрыл ненависть и ярость в своих глазах.
– Ха, командир Линь очень высокого мнения обо мне, но к сожалению… он никогда не женится на женщине, которую любит. – Тэн печально вздохнул. – Похоже, в ответ я должен поднять приоритет убийства королевы Яо в Щите Теней до уровня «S».
Тэн не возражал против обсуждения нынешнего правителя Мане и Нокс, но двое мужчин перед ним, казалось, совсем не разделяли его интереса.
– Почему ты выбрал Город Вечной Звезды? – спросил более разговорчивый брат. – Созвездие и Мане и Нокс – союзники. Королева Яо только что взошла на трон, Айди Второй и Морат будут счастливы поймать тебя и передать ей в качестве приветственного подарка.
«Как грубо – сразу перешёл к делу».
Тэн усмехнулся.
– Поверь мне, скоро Созвездие будет слишком занято, и у него не будет времени отвлекаться на другие проблемы. Конечно, у Мората и его последователей острый нюх. Мы все ещё должны помнить об этом, и быть с ними осторожнее. Более того, по какой-то причине между нами и Бандой Кровавого Вина сложились ужасные отношения. Так что у меня не было другого выбора, кроме как доставить вам некоторые неудобства и назначить встречу здесь под землёй.
Двое мужчин поняли смысл слов Тэна. Их взгляды встретились, и за короткое время они обменялись множеством сообщений.
Брат, заговоривший первым, тихо фыркнул.
– Похоже, где бы ты ни был, тебе не живётся спокойно. Раньше ты причинял вред жителям Восточного Полуострова, а теперь на Западном Полуострове тебе также не терпится доставить всем неприятности.
– Вы мне льстите, – усмехнулся Тэн. – Могу я узнать, вы старший или младший Шарлетон?
– Беннет. – сказал более разговорчивый брат.
Тэн громко рассмеялся.
– О! Так вы и есть знаменитый Клинок Перелётной Саранчи! Значит, это, должно быть, старший Шарлетон – Кровавая Ария Лордан? Ваши атаки в Герцогстве Нортон…
– Знаешь, что, болтливый гермафродит? – резко перебил его младший Шарлетон, Беннет. – Мы действительно подумываем отрубить тебе голову в обмен на награду.
Тэн мгновенно замолк.
Старший Шарлетон, Лордан, который относился к своим словам как к золоту, продолжил с того места, где остановился его брат.
– Переходи сразу к делу.
Выражение лица Тэна сначала стало холодным, но это было едва заметно. Затем он тут же натянул улыбку.
– Щит Теней хочет обсудить большое дело с вашей уважаемой семьёй.
Младший Шарлетон тут же отверг предложение, покачав головой.
– Щит Теней берёт на себя бóльшую часть рынка и клиентов, в то время как Шарлетон имеют дело со сложными заказами, за которые никто не осмелился взяться или которые никто не смог выполнить. Это Священный Договор Убийцы, который двадцать восьмой глава Шарлетон и Мастер Теней третьего поколения заключили перед Статуей Бога Темной Ночи. Его нельзя нарушать.
Старший Шарлетон тихо добавил:
– Тень и Клинок никогда не пересекаются.
Тэн радостно рассмеялся.
– Мы, дальневосточники, не верим в богов, тем более в этого Бога Темной Ночи, который исчез на бесчисленное количество лет! – Он опустил голову и лукаво произнёс. – А теперь, поскольку семьдесят третий Мастер Теней – выходец из Дальнего Востока, мы должны немного изменить Священный Договор Убийцы.
– Дальневосточник? – Младший Шарлетон презрительно усмехнулся. – Во времена Древней Империи вы были всего лишь рабами.
Во взгляде Тэна появился холод, и он мрачно сказал:
– Но Империя никогда не завоёвывала Дальний Восток. Независимо от того, сколько раз её осаждали, столица Святого Кирина все ещё возвышается и по сей день. Единственными дальневосточниками, которых Древняя Империя смогла превратить в рабов, были только военнопленные.
– Хватит, – оборвал их Шарлетон-старший. – Если нет других дел, мы встретимся как-нибудь в другой раз.
– Подождите! – Тэн окликнул двух братьев, которые уже собирались уходить. Он глубоко вздохнул. – Происхождение семьи Шарлетон можно проследить до одного из подразделений боевых магов в Башне Алхимии, известного как «разрушители магии», ещё до Эпохи Империй.
Его голос мелодично разносился по канализации, словно он красочно рассказывал своим ученикам давнюю историю.
Выражения лиц братьев Шарлетон мгновенно изменилось!
Чувствуя резкие перемены на их лицах, – с помощью Глаза Сердца – Тэн слегка усмехнулся и сказал:
– Хотя тысячи лет назад Дальнему Востоку и пришлось пережить неописуемые трудности, вызванные частыми вторжениями Древней Империи, наша цивилизация никогда не была разрушена, несмотря на смену династий. Только в Мане и Нокс, в Павильоне Процветания и Упадка королевской семьи Чен есть огромное количество разных записей, таких как подробности о семье Шарлетон.
– Итак, – Холодно сказал младший из братьев. – Ты собираешься задавить нас до смерти книгами?
Тэн мысленно кивнул. «Похоже, он всё-таки понял».
Евнух медленно шагнул вперёд.
– В Эпоху Империй вы славились тем, что были кошмаром для волшебников, убийцами, которые не боялись магии. Вы были одним из немногих семейств убийц, которые могли прорваться сквозь оборону придворных магов и нанести прямой удар по своей цели. Именно так вы заслужили свирепое имя Цветок Убийцы[3].
Тэн сделал ещё два шага вперёд и дважды щёлкнул языком, словно не сдержав восхищения.
– Когда-то ваша слава распространялась далеко и широко. Любой, кто слышал о вас, дрожал от страха и чувствовал, как пробегает холодок по спине. Ваша деятельность не имела границ, простираясь по всему континенту. Скорбный Король династии Рассвета погиб от клинка Шарлетон.
– Каков был девиз вашей семьи? – Тэн почесал затылок, прежде чем ударить по нему, будто вдруг что-то вспомнил. – О, верно!
– Смерть зовёт, как только магия падёт.
Но затем Тэн, казалось, подумал о чём-то ужасном. Он покачал головой, сильно нахмурился, и на его лице появилось печальное выражение. Он также сменил тему разговора.
– Но как жаль... что появились бедствия.
Младший Шарлетон медленно сжал кулаки.
– Три Великие Магические Башни были разрушены одна за другой, волшебники – рассеяны, а их наследие было уничтожено.
Тэн начал неторопливо вышагивать, и заговорил, покачивая головой.
– После Битвы Искоренения магия была строго запрещена. Всего за несколько десятилетий, когда под тщательным присмотром умер последний волшебник, магия полностью исчезла.
Зрачки старшего Шарлетона начали медленно сужаться.
Тэн вздохнул и продолжил говорить.
– С тех пор среди гостей знати больше нет волшебников, магия была стёрта из основной учебной программы королевской семьи, отделение волшебников в армии исчезло без следа, и у высших чинов больше не стало эффективной тактики, использующей магию в качестве основы, для борьбы с покушениями и тайными проникновениями. Таким образом, уровень сложности убийств снизился экспоненциально. Критерии для того, чтобы стать профессиональным убийцей, существенно упростились, и даже тот, кто никогда не слышал о магии, мог успешно совершить убийство, если застал свою цель врасплох.
Старший Шарлетон слегка нахмурил брови.
– После Битвы Искоренения убийцы из разных слоёв общества появлялись один за другим. Даже самые неумелые профаны осмеливались называться убийцей, если они не заботились о своей жизни и имели при себе оружие. О, по этой же причине Щит Теней смог возвысится и забрал бóльшую часть контрактов на убийство.
Младший Шарлетон глубоко вздохнул и взглянул на брата, но старший Шарлетон ничего не ответил, и только пристально смотрел на Тэна.
– Бедное семейство Шарлетон. Из-за нас и из-за всевозможных проходимцев, количество заказов, которые они могли получить, сильно уменьшилось. Раз волшебников не стало, если можно нанять дешёвого убийцу, зачем платить более высокую цену за найм Цветка Убийцы?
Тэн обернулся и игриво рассмеялся.
– Верно. Если драконы исчезли, какая польза от умения убивать драконов?
Выражение лиц братьев Шарлетон становилось всё более и более неприглядным.
– Какая жалость. Всего за несколько столетий число людей, посещавших семью Шарлетон, стало настолько незначительным, что сейчас редко кто вообще обращается за вашими услугами. Теперь вы забыты и никем не упоминаемы. Число ваших людей постоянно уменьшается, а ваши навыки становятся хуже.
Тэн вздохнул. Казалось, он оплакивал их положение.
– Но это и не удивительно. Когда нет работы – нет денег… Когда нет денег – нет и наследников. Цветы Убийцы когда-то наслаждались своим расцветом, но теперь вы двое – единственные убийцы в своём поколении, которые достойны владеть вашими клинками. – сказал Тэн, подняв глаза и взглянув на Лордана и Беннетта. Он хихикнул и покачал головой. – Семья, в которой всего двое мужчин. Тск-тск.
Братья Шарлетон долго не реагировали, но Тэн знал, что его цель достигнута.
– Мои почтенные братья, интересно, как долго вы ещё сможете пользоваться своими клинками? Десять лет? Двадцать? Тридцать? – Тэн ухмыльнулся и покачал головой, употребив для обращения к братьям термин, характерный только дальневосточникам. – Когда я возвращаюсь к учебникам истории, я читаю о династиях от их зарождения до окончательного краха, а также о подъёме и падении семей. В такие моменты я всегда вздыхаю от сожаления.
В глазах Тэна появилось загадочное выражение.
– Они похожи на очень интересные пьесы, которые, не успев закончить представление, обрываются падением занавеса. Им предстояло долгое путешествие, которое сулило наслаждение бесчисленными захватывающими видами, но пришло время для захода солнца. Как можно не жалеть и не вздыхать об этом?
Наступило долгое молчание.
– Ты можешь поберечь дыхание, говоря о наследниках семьи Шарлетон. – Беннетт, больше не мог сдерживаться. В его голосе уже слышался лёгкий гнев. – В каждом поколении нашей семьи есть выдающиеся семена убийц, и все они могут расцвести в самые ослепительные Цветы Убийцы. – Беннетт сжал кулаки, в то время как его глаза словно пылали. – Семья Шарлетон не прервётся на нашем поколении.… Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Наблюдая за выражением младшего брата, Лордан слегка прищурился.
– Конечно, с вашими выдающимися способностями, мои почтенные братья, я считаю, что следующее поколение также должно быть самым ослепительным Цветком Убийцы.
Тэн кивнул и улыбнулся.
– Ваши навыки разрушителей магии больше не нужны, но если мы говорим о мастерстве владения ножом, то вы по-прежнему самые сильные в мире. Вот почему Священный Договор Убийцы доверил вам самыми громкие и сложные дела.
Затем Тэн сменил тему, и тон его речи стал странным.
– Но что, если клиенты не любят читать исторические книги так же, как я, и не слышали о славе Шарлетон? Зачем им искать вас, если у них нет моих знаний?
Тэн покачал головой и вздохнул, будто ему очень больно от этого.
– Интересно, сколько людей ещё помнят Шарлетон? Сколько людей всё ещё думают о надёжных Цветах Убийцы, и сколько тех, кто готов платить вам, когда им требуется кого-нибудь убить?
Младший брат тихо выдохнул, в то время как старший оставался неподвижным.
Тэн хлопнул себя по голове и повернулся, прежде чем сказать:
– Итак, я подумал, что мы должны совершить убийство, которое сразу же сделает нас известными во всём мире…
– Нападение, которое было бы беспрецедентным. Шаг, который потрясёт мир…
Дыхание Беннета стало тяжелее, а Лордан ещё сильнее нахмурился.
Тэн медленно подошёл к ним. Его слова были полны энтузиазма и соблазна.
– Эта операция сделает несравненную репутацию Шарлетон ещё более непоколебимой… и приведёт внушающий трепет Цветок Убийцы к оглушительной славе.
Тэн от души рассмеялся.
– Магия исчезла, и из-за этого наши клиенты ослепли, слишком долго пребывая в покое. Пришло время напомнить им о нашем существовании.
Братья-убийцы не сводили с него глаз.
Тэн негромко хлопнул в ладоши. Его взгляд был глубоким.
– Мы должны напомнить им, кто является самыми выдающимися и страшными убийцами в истории.
Глаза Тэна сверкнули. Его тон был тихим и мирным, когда он вытащил свой последний козырь.
– А главное, мы должны напомнить им, что семья убийц с самой длинной историей, самым прекрасным и глубоким наследием и самым страшным именем не просто не исчезла, а готовится снова вознестись на вершину… И стать такой же процветающей, как и в прошлом.
Дыхание братьев Шарлетон стало прерывистым.
Серьёзное выражение лица Тэна исчезло. Он открыл глаза и улыбнулся.
– Когда этот день настанет, я думаю, что семью Шарлетон будет навещать множество посетителей и клиентов.
Он поднял голову и бросил взгляд на братьев, стоявших перед ним. Наступила тишина, которая затянулась сильнее, чем прежде. В долгом молчании Лордан и Беннетт много раз переглядывались, обмениваясь бесчисленными сообщениями. Затем оба брата прекратили безмолвное общение, и младший Шарлетон повернулся к Тэну, на лице которого читалось предвкушение. С гордостью знаменитой семьи, история которой длилась на протяжении нескольких тысяч лет, и с надеждой, что они снова вернут былую славу, Клинок Перелётной Саранчи сделал шаг вперёд.
– Лучше бы это было стоящее дело, – ледяным тоном произнёс Беннетт.
Тэн расслабленно выдохнул, будто он только что почувствовал самый удивительный запах в мире. Затем он радостно засмеялся и стал непрерывно хлопать.
– Ха-ха-ха-ха-ха… Клянусь жизнью, это гораздо больше, чем просто стоящее дело!
Прямо перед братьями Шарлетон, как только Тэн отсмеялся, он медленно развёл руки в стороны, и в его глазах появилось свирепое выражение.
– Вы даже представить себе не можете, насколько оно огромно.
--------------------------------------
Примечание переводчика:
[1] 牝鸡司晨，惟家之索 – китайская идиома: если курица кукарекает рано утром вместо петуха, то семья будет разорена, означает: женщина у власти, что сулит разрушение семьи и страны. В разных народах были похожие пословицы и идиомы.
Когда курица кукарекает как петух, её режут. (Арабская пословица).
Русские пословицы:
Курица петухом поёт.
Курице не быть петухом, а бабе мужиком.
Курице не петь петухом (а и спеть, так на свою голову).
Курице не петь петухом, а коли прилучится грех такой, то на порог и голову долой.
На грех мастера нет, а на беду и курица петухом споёт.
Не к добру курица петухом запела.
------------
[2] Цзы (子) – первая из двенадцати земных ветвей, используемых китайцами для вычисления времени. В том числе, всем известный 12-ти годичный зодиакальный цикл, где Цзы – первый по порядку год Крысы. Здесь он используется Гвардейцами Ворона, чтобы ранжировать приоритет людей в их списке убийств. Основываясь на китайской системе земных ветвей, уровень Цзы предназначен для людей, которые имеют самый высокий приоритет в этом списке.
------------
[3] Это название – оксюморон, отражает красоту, изящность, мастерство и уникальность в такой отвратительной профессии, как убийца. Наилучший, среди всех себе подобных. Скорее всего, автор выбрал это название как отсылку на название сборника стихотворений французского поэта-символиста Шарля Бодлера «Цветы зла».
Из французской википедии о Цветах зла: «Название предполагает, что пути красоты и добра не обязательно сходятся, и что художник может претендовать на полную свободу творческого поиска. В более широком смысле, название происходит от оксюморона, основанного на противопоставлении, но также и на тесной связи между злом и поиском идеальной красоты посредством поэтического творчества.»
Отрывок из стихотворения «Гимн Красоте» сборника «Цветы зла»:
Идёшь ты, Красота, не зная сожаленья,
По трупам, ужасом сверкая, как венцом;
Убийство, средь других цветных его камений,
На гордом поясе играет багрецом.
Перевод Адрина Ламбле
+5
31. Завоевательница севера Эрика I ( 433 - 488 гг) ( коронован 458 г ) старшая дочь Алана IV
32. Красный король Джон II ( 441 - 489 гг ) ( коронован 458 г ) старший сын Алана IV
33. Добродетельный король Миндис III ( 468 - 530 гг ) ( коронован 489 г ) четвертый сын Джона II
34. Матрос Джон III ( 496 - 548 гг ) ( коронован 530 г ) второй сын Миндиса III
35. Песочный король Кессель IV ( 517 - 578 гг ) ( коронован 548 г ) старший сын Джона III
36. Поэт Айди I ( 541 -584 гг ) ( коронован 578 г ) старший сын Кесселя IV
37. Молчаливый Самер IV ( 566 - 613 гг ) ( коронован 584 г ) старший сын Айди I
38. Король вечного правления Айди II ( 595 - 660 гг ) ( коронован 613 г ) старший сын Самера IV
39. Король железный рука Кессель V ( 625 - у власти ) ( коронован 660 г ) пятый сын Айди II
40.Полярная звезда Фалес ( год рождения 665 по календарю искоринения) второй сын Кесселя VРезак Тормонд IV ( 238- 267 гг ) (спорный король коронован 259 ) сын Храбрый Бэнкрофта старшего сына короля Кесселя II
+1
Стояла тихая, тёмная и дождливая ночь. В Долине Острого Клинка Башни Искоренения колокол пробил двенадцать раз. Хилл Красс с плотно закрытыми глазами всё ещё неподвижно стоял на коленях перед гигантской статуей рыцаря. Всё его тело было пропитано дождём, но он этого, казалось, даже не замечал.
Руки Красса лежали на гарде меча, украшенной серебряными узорами и россыпью бриллиантов. На обеих сторонах гладкого и изящного лезвия были выгравированы две надписи на языке Древней Империи.
[Наша борьба бесконечна.]
[Истина никогда не умирает.]
Его лицо плотно прижалось к рукояти меча. Красс ещё крепче зажмурился.
«Почему?.. Почему за благородной целью нашего существования стоит такая страшная правда? Враг, с которым мы боролись изо всех сил, оказался…»
«Почему?»
…
Меч Озёрного Света, Терри Старверн, вёл за собой в общей сложности сто пятьдесят Мечников Искоренения. Они мчались к Долине Острого Клинка, не обращая внимания на проливной дождь.
Когда окровавленный гонец произнёс свои последние слова на руках Терри Старверна, он инстинктивно почувствовал, как волны страха захлестнули его сердце.
– Долина Острых Клинков... меч... мёртв…
Будучи самой большой долиной Башни Искоренения для проведения поединков на мечах, Долина Острого Клинка имела беспрецедентную защиту. Там обучалось более двухсот начинающих Мечников Искоренения и более пятидесяти Мечников Искоренения высшего класса защищали это место. Последние несколько десятилетий его даже охранял Хилл Красс, самый известный мечник в Башне Искоренения, один из гвардейцев Храма Рыцарей и потомок высшего класса, носивший титул «Хранитель Истины».
Там были сосредоточены столь надёжные силы, и всё же их вынудили отправить гонцов с просьбой о подкреплении?
– Быстрее. Ещё быстрее!
Терри Старверн, не в силах скрыть своё беспокойство, снова и снова хлестал кнутом. Из-под копыт лошадей, несущихся по раскисшей дороге, в воздух поднимались облака брызг и грязи.
Наконец, Терри и его воины, не щадя лошадей, ворвались в Долину Острого Клинка. У Терри Старверна упало сердце. Даже после сильного ливня он всё ещё чувствовал стойкий запах крови.
Вспышка молнии ударила в гигантскую статую рыцаря – самую высокую точку Долины Острого Клинка. На мгновение в долине стало светло, как ясным днём. Каждый мечник был ошеломлён. Всё вокруг было красным. Кроваво-красным.
Боевые кони под застывшими всадниками принялись беспокойно расхаживать взад-вперёд сквозь алую пелену дождя.
Бесчисленные мёртвые тела заполнили каждый уголок долины, и все они замерли в разных позах. Здесь были ученики, мечники, рыцари, целители и приезжие дипломаты из разных стран вместе со своими слугами.
Терри Старверн яростно ударил кулаком по седлу.
«Чёрт! Мы всё же опоздали?»
Терри Старверн слез с лошади.
Мечники позади него не проронили ни слова. Они все как один спустились с коней, прежде чем вынуть мечи и опустить забрала, после чего попарно выстроились в огромный веерообразный строй с Терри Старверном в авангарде и начали медленно, осторожно продвигаться вперёд. Сражение уже стало для них второй натурой.
Командир группы был единственным, кто шёл без шлема, он даже не обнажил свой меч. Его лицо стало серьёзным, и он свернул в сторону. Правая рука Терри лежала на рукояти меча.
Дождь стал слабее, и на площади повисла тишина. Только звук шагов ста пятидесяти одного Мечника Искоренения и шорох доспехов, трущихся о кожу, витал в воздухе.
Терри Старверн слегка повернул голову и при слабом свете луны, пробивающемся сквозь облака, увидел чуть левее перед собой мёртвое тело. Судя по тяжёлой броне покойного, это был Рыцарь Искоренения. Он стоял на одном колене, подняв голову к небу. Его руки крепко сжимали тяжёлый клинок из усиленной стали, а глаза были полны шока и ужаса. Терри Старверн откинул забрало шлема покойного и не смог подавить вздох: перед ним предстало лицо человека с Восточного Полуострова. Это был Кейн, один из восьми потомков высшего класса, Городской Мечник, Кейн Моэрн из Мане и Нокса. Сквозная рана от меча между бровей недвусмысленно говорила о причине его смерти.
Воины подошли ближе к центру долины, где стояла гигантская статуя рыцаря.
Терри Старверн внезапно остановился и сделал жест рукой бойцам позади. Все сто пятьдесят мечников, от первого до последнего ряда, одновременно замерли на месте. Атмосфера становилась все более жуткой и напряжённой.
Терри сделал второй жест рукой, и мечники равномерно рассредоточились. Они разделились на две группы, одна из которых направилась к левой стороне долины, а другая – к правой. Они брали статую в центре в широкое кольцо.
Меч Озёрного Света занервничал ещё больше… потому что он увидел фигуру под массивным изваянием.
– Красс! – крикнул Терри.
Окружающие мечники, казалось, почувствовали облегчение. По крайней мере, легендарный потомок высшего класса Башни Искоренения, пожизненный гвардеец Храма Рыцарей, Хранитель Истины, Хилл Красс, всё ещё был жив! Лишь Терри Старверну стало только тревожнее.
«Что-то не так» – подумал он.
Фигура под статуей, наконец, медленно очнулась. Его правая рука всё так же крепко сжимала знаменитый меч, чьё имя потрясло и древний, и нынешний мир – Вечную Истину. Слабый отблеск меча осветил лицо Красса. Терри Старверн понял, что не давало ему покоя. На заполненной трупами земле Долины Острого Клинка не видно ни одного вражеского тела, но лезвие Вечной Истины было покрыто кровью.
Терри Старверн сглотнул. Самая страшная догадка всплыла в глубине его сердца.
«Нет...»
– Красс! – снова закричал Терри со всё нарастающей паникой. Однако правой рукой он крепче сжал висевший на поясе меч.
– Что случилось?
Красс наконец обернулся. В этот момент лицо Хранителя Истины наполнилось небывалым отчаянием и одиночеством.
– Терри Старверн, Меч Озёрного Света, – сказал Красс с горькой улыбкой. – Ты думаешь, что мы изо всех сил улучшаем наши навыки владения мечом для того, чтобы бороться с бедствиями, верно?
Терри нахмурился и вытащил меч. Он заметил мёртвое тело рядом с Крассом. Это был учитель Хилла – Судный День Мюллер Карт.
– Что происходит, Красс? – На лице Терри Старверна появилось холодное, мрачное выражение. – Сэр Мюллер Карт уже три года как считается мёртвым.
– Он не умер, – усмехнувшись, сказал Красс, – он только сменил род деятельности.… От которого я помог ему избавиться.
С суровым лицом Терри Старверн поднял свой длинный меч. Несмотря на то, что оба они были воинами высшего класса, между его навыками и навыками Красса существовал определённый разрыв. Но отступать он не мог. Мечник не знает пути назад.
Бойцы поняли сигнал Терри Старверна. Хоть они и терялись в догадках о его причинах, все они двинулись вперёд, чтобы окружить Красса.
– Терри Старверн. А ты как считаешь? Если то, чего мы боимся, и с чем сражаемся на самом деле является, тем, к чему мы стремимся, и чего желаем больше всего, что нам делать? – Красс, казалось, начинал сходить с ума. Он громко и истерически рассмеялся.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, Красс, – холодно сказал Терри Старверн. – Положи свой меч и возвращайся с нами в Дом Потомков.
– Мы боимся силы, поэтому и боремся с ней. – Красс раскинул руки и поднял голову, позволяя дождю смывать кровь со своего тела.
Через несколько секунд он открыл глаза и посмотрел на гигантскую статую рыцаря над собой.
– Но как мы можем бороться с силой? – На лице Красса расплылась безумная улыбка, и он крепче сжал Вечную Истину. – Мы можем только принять её.
Хранитель Истины медленно поднялся и посмотрел на Терри Старверна, который выглядел так, словно лицом к лицу столкнулся со своим злейшим врагом. Красс улыбнулся и сказал:
– Ты… Ты хочешь обрести силу?
Руки Красса лежали на гарде меча, украшенной серебряными узорами и россыпью бриллиантов. На обеих сторонах гладкого и изящного лезвия были выгравированы две надписи на языке Древней Империи.
[Наша борьба бесконечна.]
[Истина никогда не умирает.]
Его лицо плотно прижалось к рукояти меча. Красс ещё крепче зажмурился.
«Почему?.. Почему за благородной целью нашего существования стоит такая страшная правда? Враг, с которым мы боролись изо всех сил, оказался…»
«Почему?»
…
Меч Озёрного Света, Терри Старверн, вёл за собой в общей сложности сто пятьдесят Мечников Искоренения. Они мчались к Долине Острого Клинка, не обращая внимания на проливной дождь.
Когда окровавленный гонец произнёс свои последние слова на руках Терри Старверна, он инстинктивно почувствовал, как волны страха захлестнули его сердце.
– Долина Острых Клинков... меч... мёртв…
Будучи самой большой долиной Башни Искоренения для проведения поединков на мечах, Долина Острого Клинка имела беспрецедентную защиту. Там обучалось более двухсот начинающих Мечников Искоренения и более пятидесяти Мечников Искоренения высшего класса защищали это место. Последние несколько десятилетий его даже охранял Хилл Красс, самый известный мечник в Башне Искоренения, один из гвардейцев Храма Рыцарей и потомок высшего класса, носивший титул «Хранитель Истины».
Там были сосредоточены столь надёжные силы, и всё же их вынудили отправить гонцов с просьбой о подкреплении?
– Быстрее. Ещё быстрее!
Терри Старверн, не в силах скрыть своё беспокойство, снова и снова хлестал кнутом. Из-под копыт лошадей, несущихся по раскисшей дороге, в воздух поднимались облака брызг и грязи.
Наконец, Терри и его воины, не щадя лошадей, ворвались в Долину Острого Клинка. У Терри Старверна упало сердце. Даже после сильного ливня он всё ещё чувствовал стойкий запах крови.
Вспышка молнии ударила в гигантскую статую рыцаря – самую высокую точку Долины Острого Клинка. На мгновение в долине стало светло, как ясным днём. Каждый мечник был ошеломлён. Всё вокруг было красным. Кроваво-красным.
Боевые кони под застывшими всадниками принялись беспокойно расхаживать взад-вперёд сквозь алую пелену дождя.
Бесчисленные мёртвые тела заполнили каждый уголок долины, и все они замерли в разных позах. Здесь были ученики, мечники, рыцари, целители и приезжие дипломаты из разных стран вместе со своими слугами.
Терри Старверн яростно ударил кулаком по седлу.
«Чёрт! Мы всё же опоздали?»
Терри Старверн слез с лошади.
Мечники позади него не проронили ни слова. Они все как один спустились с коней, прежде чем вынуть мечи и опустить забрала, после чего попарно выстроились в огромный веерообразный строй с Терри Старверном в авангарде и начали медленно, осторожно продвигаться вперёд. Сражение уже стало для них второй натурой.
Командир группы был единственным, кто шёл без шлема, он даже не обнажил свой меч. Его лицо стало серьёзным, и он свернул в сторону. Правая рука Терри лежала на рукояти меча.
Дождь стал слабее, и на площади повисла тишина. Только звук шагов ста пятидесяти одного Мечника Искоренения и шорох доспехов, трущихся о кожу, витал в воздухе.
Терри Старверн слегка повернул голову и при слабом свете луны, пробивающемся сквозь облака, увидел чуть левее перед собой мёртвое тело. Судя по тяжёлой броне покойного, это был Рыцарь Искоренения. Он стоял на одном колене, подняв голову к небу. Его руки крепко сжимали тяжёлый клинок из усиленной стали, а глаза были полны шока и ужаса. Терри Старверн откинул забрало шлема покойного и не смог подавить вздох: перед ним предстало лицо человека с Восточного Полуострова. Это был Кейн, один из восьми потомков высшего класса, Городской Мечник, Кейн Моэрн из Мане и Нокса. Сквозная рана от меча между бровей недвусмысленно говорила о причине его смерти.
Воины подошли ближе к центру долины, где стояла гигантская статуя рыцаря.
Терри Старверн внезапно остановился и сделал жест рукой бойцам позади. Все сто пятьдесят мечников, от первого до последнего ряда, одновременно замерли на месте. Атмосфера становилась все более жуткой и напряжённой.
Терри сделал второй жест рукой, и мечники равномерно рассредоточились. Они разделились на две группы, одна из которых направилась к левой стороне долины, а другая – к правой. Они брали статую в центре в широкое кольцо.
Меч Озёрного Света занервничал ещё больше… потому что он увидел фигуру под массивным изваянием.
– Красс! – крикнул Терри.
Окружающие мечники, казалось, почувствовали облегчение. По крайней мере, легендарный потомок высшего класса Башни Искоренения, пожизненный гвардеец Храма Рыцарей, Хранитель Истины, Хилл Красс, всё ещё был жив! Лишь Терри Старверну стало только тревожнее.
«Что-то не так» – подумал он.
Фигура под статуей, наконец, медленно очнулась. Его правая рука всё так же крепко сжимала знаменитый меч, чьё имя потрясло и древний, и нынешний мир – Вечную Истину. Слабый отблеск меча осветил лицо Красса. Терри Старверн понял, что не давало ему покоя. На заполненной трупами земле Долины Острого Клинка не видно ни одного вражеского тела, но лезвие Вечной Истины было покрыто кровью.
Терри Старверн сглотнул. Самая страшная догадка всплыла в глубине его сердца.
«Нет...»
– Красс! – снова закричал Терри со всё нарастающей паникой. Однако правой рукой он крепче сжал висевший на поясе меч.
– Что случилось?
Красс наконец обернулся. В этот момент лицо Хранителя Истины наполнилось небывалым отчаянием и одиночеством.
– Терри Старверн, Меч Озёрного Света, – сказал Красс с горькой улыбкой. – Ты думаешь, что мы изо всех сил улучшаем наши навыки владения мечом для того, чтобы бороться с бедствиями, верно?
Терри нахмурился и вытащил меч. Он заметил мёртвое тело рядом с Крассом. Это был учитель Хилла – Судный День Мюллер Карт.
– Что происходит, Красс? – На лице Терри Старверна появилось холодное, мрачное выражение. – Сэр Мюллер Карт уже три года как считается мёртвым.
– Он не умер, – усмехнувшись, сказал Красс, – он только сменил род деятельности.… От которого я помог ему избавиться.
С суровым лицом Терри Старверн поднял свой длинный меч. Несмотря на то, что оба они были воинами высшего класса, между его навыками и навыками Красса существовал определённый разрыв. Но отступать он не мог. Мечник не знает пути назад.
Бойцы поняли сигнал Терри Старверна. Хоть они и терялись в догадках о его причинах, все они двинулись вперёд, чтобы окружить Красса.
– Терри Старверн. А ты как считаешь? Если то, чего мы боимся, и с чем сражаемся на самом деле является, тем, к чему мы стремимся, и чего желаем больше всего, что нам делать? – Красс, казалось, начинал сходить с ума. Он громко и истерически рассмеялся.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, Красс, – холодно сказал Терри Старверн. – Положи свой меч и возвращайся с нами в Дом Потомков.
– Мы боимся силы, поэтому и боремся с ней. – Красс раскинул руки и поднял голову, позволяя дождю смывать кровь со своего тела.
Через несколько секунд он открыл глаза и посмотрел на гигантскую статую рыцаря над собой.
– Но как мы можем бороться с силой? – На лице Красса расплылась безумная улыбка, и он крепче сжал Вечную Истину. – Мы можем только принять её.
Хранитель Истины медленно поднялся и посмотрел на Терри Старверна, который выглядел так, словно лицом к лицу столкнулся со своим злейшим врагом. Красс улыбнулся и сказал:
– Ты… Ты хочешь обрести силу?
Бледнолицый эльф- это Священный эльф из королевства Священный Дерева
Королевства Поздный Сумерек тёмный эльфы и Королевства Священный Дерева священный эльфы граничит