эфи

— Я знаю, но… Я отказываюсь оплакивать старшего брата, пока не увижу его в гробу.

Чэн Цянь был из тех людей, кто никогда не бросался пустыми обещаниями. Он неторопливо подошел к жилищу Ли Юня и произнес всего одну фразу:

— Я ухожу по делам, вернусь через сто дней.

Затем «мерзавец» подошёл и обнял Чэн Цяня со спины. В тот момент, когда его руки сомкнулись сильнее, Янь Чжэнмин закрыл глаза и задержал дыхание, будто стараясь успокоить какое-то странное чувство. Но уже через мгновение он ослабил хватку и дружески похлопал Чэн Цяня по плечу.

Янь Чжэнмин отнял руку Чэн Цяня ото рта и потихоньку вытер кровь с уголка его губ.

— Тебе больно?

Немного поколебавшись, Чэн Цянь кивнул.

— Это хорошо, если тебе больно. — Янь Чжэнмин наклонился, чтобы обнять его, и устроил подбородок во впадине на плече Чэн Цяня. — Если ты ещё хоть раз посмеешь уйти так надолго, я точно забью тебя до смерти... Сто лет, Чэн Цянь. Целая жизнь, потраченная впустую…

В этот момент самообладание, что он изо всех сил пытался сохранить, полностью развалилось. Держась за плечи Чэн Цяня, Янь Чжэнмин истерически рыдал и смеялся, словно обнажая радость и горе каждого по отдельности. Остальные даже не знали, как выразить свои чувства, опасаясь, что после Господина Бэймина и учителя-ласки, на горе Фуяо появится ещё и обезумевший глава клана.

Покрасневшие глаза Чэн Цяня пробудили в сердце Янь Чжэнмина странное чувство. Это было похоже на то, как если бы волчонок, что всегда игнорировал его, вдруг, без всякой причины, укусил бы его за руку, а после пришел глубокой ночью, чтобы украдкой лизнуть рану. Это было очень нежно и успокаивающе.