Вэйци

На его лице царило выражение ни с чем не сравнимого удивления. Ли Юню казалось, что теперь он может снять свои доспехи, вернуться домой и больше никогда не брать в руки этот бесполезный меч.

Пока он пребывал в растерянности, Хань Юань внезапно взревел:

— Да чтоб ты сдох! Это еще не конец! Что вы застыли, никто не хочет мне помочь?!

— Старший брат, глава, словесно оскорбляя наставников и позоря предков ты нарушаешь устои. Если ты не можешь туда подняться, тогда скажи, что нам делать?

Что делать?

Первой мыслью Янь Чжэнмина было быстро запечатать этот разлом и оставить проблему в наследство будущим поколениям. Если в будущем в клане появится такой же способный ученик, как Тун Жу, ему придется приложить намного больше усилий.

Однако он не хотел потерять лицо перед Чэн Цянем.

Янь Чжэнмину тоже хотелось кричать. Это же был лист золотого лотоса с горы Дасюэшань! Многие из живущих в мире людей никогда даже не слышали о нем. Сколько же он стоил!

А этот неудачник Чэн Цянь просто взял и раздавил его!

Конечно же, ведь лентяи, которым не нужно кормить семью, всегда такие небрежные!

— Кажется, я поняла, что старший брат имел в виду, сказав: «В мире есть три тысячи дорог и все они ведут к одной и той же цели».

Ли Юнь было подумал, что его младшая сестра, наконец, достигла просветления. Но прежде, чем он успел вздохнуть с облегчением, Лужа произнесла:

— Оказывается, кроме бесполезных «девяти звеньев», любой способен стать таким же могущественным!

Ли Юнь ошеломленно замолчал.

Под руководством старейшины ученики вежливо6 поприветствовали противников, а затем все они снова вцепились друг другу в лица, намереваясь окончательно похоронить врагов.

Тело Хань Юаня, похоже, мгновенно сменило хозяина. Казалось, этот никчемный человек разом обрел какое-то странное очарование. Вокруг него тут же заструился черный туман, из-за чего казалось, что свернувшийся в клубок дракон готов был вот-вот вырваться на свободу.

— Не суетитесь, — произнес Хань Юань. В его прищуренных глазах вспыхнул красный огонь. — Эти идиоты всерьез считают, что я завоевал титул Бэймина, теперь каждый из них желает наступить на мой труп и стать владыкой демонов.

С этими словами, Хань Юань криво усмехнулся и рванулся вперед, словно яростный вихрь, не обращая никакого внимания на возглас Ли Юня:

— Да что ты о себе возомнил, чтобы корчить из себя добродетеля?!

Янь Чжэнмин наклонился и протянул руку, чтобы обнять Чэн Цяня за пояс, а затем прошептал:

— Так тихо, кажется, будто мы одни в этом мире.

Чэн Цянь хорошенько задумался над этим и тут же содрогнулся.

— Мы с тобой единственные в целом мире? Тогда мне лучше покончить с собой. Например, утопиться.