Глава 1. Давай создадим авто-куклу

Иллюстрации

Часть 1: День, когда кукла вышла на прогулку

В ту ночь бушевала буря. Ливень заливал равнину, а мощные молнии одна за другой рассекали небо, вонзаясь в землю. В их ярких вспышках на мгновения возникал силуэт уединённого дома, стоявшего среди пустынной степи. Внутри этого дома звучал смех двух учёных, охваченных волнением.

— Ха-ха-ха-ха! Мы наконец это сделали!

— Точно! Мы сделали это!

Обрадованные своим успехом учёные взялись за руки и начали плясать по комнате.

— Добраться до этого этапа мы смогли лишь благодаря невероятному мастерству Мастера!

— Перестань, Заноба! Без твоих знаний и смелых идей ничего бы не получилось!

Это были Рудеус и Заноба. Прекратив пляски, они не скупились на взаимные похвалы. В дальнем углу комнаты, где они стояли, возвышался необычный предмет — каменное ложе, источавшее загадочное сияние. На ложе находилась обнажённая девушка.

— Сколько же сил и времени мы на это потратили...

Рудеус вспоминал череду неудач. С самого начала они даже не могли привести куклу в движение. Прежде чем завершить первый прототип, им пришлось бесчисленное количество раз вносить небольшие исправления и доработки. В результате куклу всё же удалось запустить, но она оказалась бездушным големом, лишь точно исполнявшим отданные приказы. На такую конструкцию, возможно, нашлись бы желающие, однако это было далеко от их мечты.

Со второго прототипа их усилия были сосредоточены на создании ядра с искусственным интеллектом и совершенствовании тела, всё более приближающегося к человеческому. Конечно, трудности не прекращались. Пытаясь сделать движения куклы более естественными, они сменяли материалы, но сталкивались с утратой прочности. Когда же модифицировали ядро ради большей естественности движений, запуск беспрестанно заканчивался неудачей.

Порой они восторгались сложностью и гармонией человеческого тела, но чаще падали духом, видя собственные ошибки. Неудачи следовали одна за другой. Они многократно перечитывали заметки Безумного Короля Драконов Хаоса. Советами помогал Бронированный Король Драконов Пергиус, раскрывая тайны магических кругов и призыва духов. От Бога Драконов Орстеда они получили редкие магические камни и ценные знания о материалах.

Однако даже после этого их постигали неудачи.

Им пришлось ступить на территорию, куда не ступал даже Безумный Король Драконов. Порой отчаяние охватывало их, казалось, что достичь цели невозможно. Слёзы и разочарование сменялись новыми попытками, но снова следовала неудача. Тем не менее, каждый раз им удавалось делать маленькие открытия, и шаг за шагом они продолжали двигаться вперёд.

Около месяца назад им наконец удалось добиться долгожданного успеха. Кукла, собранная из временных деталей, впервые заработала. Это был третий прототип — безликая кукла с гладким, лишённым черт лицом. Запуск прошёл успешно, и они горячо радовались этой победе. Собрав данные с третьего прототипа, они сразу приступили к созданию четвёртого.

Четвёртый прототип был уже близок к завершённой версии. Он имел тело и лицо, схожие с человеческими, мог двигать губами и разговаривать, а также свободно использовать руки и ноги. Тем не менее, все необходимые испытания третьего прототипа не были завершены, оставались ещё нерешённые проблемы. Однако их стремление увидеть ожившую куклу в её окончательном облике оказалось настолько сильным, что они решили пропустить несколько предусмотренных этапов и сразу взялись за создание следующей версии, максимально приближённой к совершенству.

Но в том не было ничего плохого. Всё, что работало в третьем прототипе, должно было успешно работать и в четвёртом. На этом этапе они намеревались проверить всю систему и её совместимость с телом готового изделия. Для них это был следующий важный шаг и достижение, ради которого они трудились так долго. Ведь без страсти невозможно работать над подобным проектом. Это был тот самый автоматон, над созданием которого они мечтали столько лет.

— Итак! Запускаем! — произнёс Рудеус.

— Да! — с воодушевлением ответил Заноба и, с нетерпением на лице, коснулся пальцем магического камня, располагающегося в центре скромной груди куклы. В глубине этого камня, в самом сердце искусственной девушки, находилось ядро.

Ядро, испещрённое сложными и изящными магическими кругами, было для девушки и мозгом, и в буквальном смысле сердцем. С запуском ядра кукла могла перемещаться на своих ногах, учиться, принимать решения, самостоятельно добывать ману и почти бесконечно двигаться. Она становилась полностью автономной.

Конечно, были и недостатки — из-за нехватки маны кукла могла внезапно рухнуть. В таком случае её просто следовало вновь уложить на ложе и подзарядить. Когда Рудеус впервые предложил такую конструкцию, Заноба возразил:

— Разве это несовершенство — оставлять перезапуск в человеческих руках?

Но Рудеус ответил, что, напротив, именно в этом заключается совершенство. Ведь, когда человек падает и не может встать сам, он обращается к другим за помощью.

— …

Палец Занобы замер в нерешительности. Быть может, даже он испытывал смущение перед тем, чтобы дотронуться до груди куклы с внешностью юной девушки? Но нет, смущение почти никогда не было над ним властно.

— Мастер… может, Вы сами запустите её?

— Нет, мы пришли к этому благодаря твоим усилиям. Запускать должен ты.

Заноба ощутил мандраж. Настала минута, когда должна была воплотиться давняя мечта, плод почти десятилетней работы и надежд. Хотя малодушием он и не страдал, но сейчас испытывал волнение. Раньше он даже не знал, что такое нерешительность.

— Понял… тогда я приступаю! — произнёс он.

— Давай!

Палец Занобы медленно опустился к груди девушки. С бережностью, будто касаясь чего-то хрупкого, он скользнул по коже и коснулся магического камня. Для активации требовалось совсем немного маны — с этим бы справился любой.

— «Пробудись, моё творение»…

В тот же миг, стоило Занобе произнести заклинание, мана с мягким потрескиванием устремилась по каналам. Красный огонёк на краю ложа сменился на синий. Убедившись в этом, Заноба убрал руку.

— …

На несколько секунд воцарилась тишина. Оба мужчины затаили дыхание, следя за пробуждением девушки. После активации процесс шёл автоматически — теперь оставалось только наблюдать.

— …

Щёлк!

В тот же миг распахнулись тёмные глаза девушки.

Щёлк!

Почти сразу раздался ещё один щелчок: физическая связь с ложем оборвалась. Освободившись, верхняя часть тела девушки медленно приподнялась. Кожа её была тонкой и удивительно белой. Стройная фигура казалась столь хрупкой и худой, будто бы лишённой мышц. Грудь была небольшой, но изящной формы, а очертания тела больше напоминали тщательно вылепленный художественный образ, нежели обычную человеческую девушку. Это было воплощение многолетнего опыта Занобы и Рудеуса в искусстве создания кукол.

Тело девушки было собрано из искусственной плоти и скелета из того же материала, что использовался в магической броне. Глину для её плоти Рудеус создавал с помощью магии земли, затем добавлял материалы с высокой проводимостью маны, например, чешую красного дракона. В завершение, в состав замешивались сок древнего трента и кровь бессмертных демонов. Благодаря множеству проб и ошибок, а также использованию редких компонентов, искусственная плоть приобрела высокую прочность, близкую к неразрушимой, и текстуру, почти не отличимую от человеческой кожи.

Движение обеспечивал скелет с выгравированными на нём магическими кругами. Эти круги заставляли плоть сокращаться, имитируя работу настоящих мышц. Принцип действия был схож с магической бронёй, но в суставы внедрялись элементы, выполненные из костной муки смертоносного скелета-разрушителя: высокоранговый материал, обладающий необычайной проводимостью маны. Благодаря ему движения стали ещё более естественными, почти не отличимыми от человеческих.

Девушка подняла руки, потянулась и мягко сжала, затем разжала ладони. Жесты были удивительно плавными, лишёнными всякой механичности — настолько естественными, что они невольно подчёркивали изгибы подмышек и груди, придавая облику живую соблазнительность.

— Глоть… — Рудеус сглотнул слюну. — Когда мы её создавали, я не отдавал себе в этом отчёта, но теперь, когда вижу, как она двигается… это действительно впечатляет…

— … — Заноба промолчал. Однако по его лицу было понятно, что он испытывал схожие чувства.

Девушка молча легла на спину и поочерёдно начала поднимать ноги. Её белые изящные бёдра плавно сменяли друг друга в движении, и в том же положении она сгибала и разгибала колени, сводя и разводя ноги. В результате таких движений скрытые детали тщательно выполненной куклы порой невольно открывались взгляду двух наблюдавших мужчин. Между тем, эти движения были лишены какой-либо эротической или демонстративной окраски. Система автоматически запускала проверку суставов во время первого включения. В случае возникновения неполадок кукла должна была устно сообщить о проблеме с соответствующей частью. Однако всё прошло без ошибок.

— Запуск завершён, — произнесла кукла, слегка покачав тёмными волосами, сигнализируя о том, что все проверки окончены. Её голос, доносившийся из искусственных голосовых связок, поразительно напоминал голос знакомого этим мужчинам человека.

— Фух…

Оба мужчины облегчённо вздохнули, но напряжение на их лицах ещё не спало. На этом этапе им уже не раз приходилось сталкиваться с неудачами: то рука неожиданно отрывалась от локтя и отлетала к потолку, будто запущенная ракета; то с глухим треском колено сгибалось в обратную сторону; то повреждался пах, и кукла застывала в странной, неестественной позе, сопровождающейся хриплыми металлическими звуками.

Такие сцены, где если бы на месте куклы был человек, всё бы заливалось кровью, неоднократно разворачивались во время создания третьего прототипа. Основная сложность была в том, что каркас куклы изготавливали из того же материала, что и магическую броню. В доспехах носитель способен сам регулировать силу движений с помощью магии и мускулов, чему учится со временем. У куклы же этого умения быть не могло, поэтому она невольно использовала полную силу и рисковала разрушить себя.

По этой причине по всему телу пришлось встроить специальные ограничители. Основой при этом оставался прочный материал, идентичный магической броне: даже с ограничителями кукла сохраняла высокую прочность и могла двигаться с силой, сравнимой с мечником святого уровня.

Однако это было не самым важным. Убедившись, что настройки искусственных мышц — сгибания коленей и локтей, над которыми они так долго трудились, а также параметры подвижности — работают без сбоев, оба испытали глубокое удовлетворение.

— Похоже, проблем нет.

— Угу.

Будто откликаясь на их слова, кукла, всё ещё лежавшая на столе, повернула к Занобе свои стеклянные, лишённые жизни глаза. Затем раскрыла рот.

— Мастер. Пожалуйста, назовите Ваше имя.

— Я — Заноба.

— Мастер Заноба. Регистрация завершена. Ожидаю Ваших указаний.

— Зарегистрируй этого человека как второго мастера.

— Поняла. Пожалуйста, назовите Ваше имя.

— Рудеус.

— Второй Мастер Рудеус. Регистрация завершена. Ожидаю Ваших указаний.

Подобный диалог они отрабатывали множество раз во время экспериментов с третьим прототипом. Прежде всего, кукла должна была зарегистрировать хозяина, иначе вовсе не реагировала на команды.

— Хорошо. Встань же с ложа и спустись на пол.

Кукла медленно сошла с ложа и выпрямилась. Увидев это, Рудеус победно сжал кулак.

— Отлично. Регистрация имени прошла успешно, и команды выполняются.

Рудеус наблюдал за куклой с замиранием сердца. С самого начала было крайне сложно объяснить ей, кто кем является. Когда ей говорили: «Я — Заноба», она принимала эти слова как единое имя и регистрировала: «Мастер ЯЗаноба». Порой она не могла покинуть ложе, поскольку не понимала частицу «же» в команде «встань же».

Все эти трудности удалось преодолеть благодаря советам самого Пергиуса. Получив его наставления, они много раз переделывали магические круги, начинали с нуля, пока не добились результата. Теперь, наконец, их мечта была воплощёна в жизнь: призывной круг, выгравированный в ядре, позволял управлять всеми базовыми действиями куклы.

— Слегка подпрыгни, — попросил Заноба.

— Слушаюсь, Мастер, — ответила кукла.

Сомкнув ноги, она начала подпрыгивать довольно энергично. Сила искусственных мышц была достаточно велика, чтобы сломать искуственно-созданный скелет, но система управления работала корректно.

— Во время прыжков раскинь руки в стороны.

— Слушаюсь, Мастер.

— Расставь ноги… стоп.

— Слушаюсь, Мастер.

— А теперь снова начинай прыгать и размахивай при этом руками.

— Слушаюсь, Мастер.

— С каждым прыжком разводи и своди ноги.

— Слушаюсь, Мастер.

Кукла следовала указаниям Занобы абсолютно точно. Короткие волосы едва заметно колыхались, когда она энергично подпрыгивала. Движения были уверенными и плавными, равновесие сохранялось прекрасно.

— А теперь изобрази смешную гримасу.

От своеобразной команды Занобы кукла замерла на мгновение.

— Слушаюсь, Мастер.

Она приложила ладонь к щеке и исказила черты лица, в результате чего вышла необычная, немного странная гримаса с вдавленными щёками и бесстрастным выражением. Забавной её было назвать сложно, но кукла пришла к этому решению сама, как умела. В каком-то смысле, результат был вполне предсказуемым.

— Хм, неплохо.

— Да…

Рудеус наблюдал за происходящим с лёгким беспокойством нахмурившись. Его взгляд скользнул по небольшой, чуть подрагивавшей при каждом прыжке груди куклы, и искусно выполненным интимным частям между ног. Надо отметить, что смотрел он без вожделения — ведь это творение было делом его собственных рук.

Гораздо больше его тревожила степень продуманности и реалистичности, с которой удалось воссоздать куклу. Сделал ли он это намеренно? Нет. Всё получилось случайно…

— Как же много сходств… И лицо, и голос случайно вышли настолько похожими.

Рудеус посмотрел кукле в глаза. Она встретила его взгляд спокойно, не улыбнувшись. Несмотря на то, что её учили улыбке, без специальной команды она к этому ещё не прибегала. Однако это волновало его меньше всего.

— Меня точно убьют за это…

Лицо куклы поразительно напоминало их общую знакомую.

— Вы про Нанахоси?

Кукла была похожа на Сидзуку Нанахоси — жительницу из другого мира, что находится в состоянии сна в летающей крепости. И лицом, и чёрными волосами, хотя длина отличалась, и ростом, и телосложением — очень напоминала её. Обнажённая кукла с явно женственной грудью и проработанными интимными частями.

— Сильфи и остальные убьют меня, если узнают об этом, дурак!

Он ощутил настоящий страх перед возможной реакцией своих жён.

— Но ведь Вы сами говорили, что нужна замена для уснувшей Нанахоси.

— Ну да…

В этом и заключалась причина.

Если предположить, что гипотеза о перемещении её друга окажется верной, то для передачи имени Нанахоси потомкам стоило бы передать и её внешний облик. Поэтому куклу решили сделать похожей на Нанахоси.

— Мастер, разве Ваши жёны не знают об этом?

— Они осведомлены о том, что мы делаем автоматон, но пока не знают, что его облик повторяет внешность Нанахоси.

Впрочем, Рудеус не думал, что его жёны сильно рассердятся из-за создания куклы, напоминающей Нанахоси. У него были на то веские причины, кроме того, сама Нанахоси дала согласие. Если всё честно объяснить, скорее всего, они поймут причины такого решения.

Однако возникала другая проблема — слишком подробно проработанная грудь и область промежности. Если кукла будет использоваться в интимных целях, ситуация меняется. Кукла, поразительно похожая на подругу, способная послужить для таких целей, точно не добавит жёнам Рудеуса спокойствия. Всё зависит от того, как это будет преподнесено — иначе Рудеуса могут ожидать непростые ночки. К примеру, Сильфи может надуться и сказать что-то вроде: «Если ты так постарался, может, твоя кукла и будет тебя обнимать?». Или же расстроиться до слёз. Для Рудеуса в таком развитии событий нет ничего хорошего.

— Не следовало делать её настолько детализированной.

— Но, Мастер, это же замечательная работа, где Вы проявили все свои таланты! Особенно… соски — смотрятся очень эффектно!

— Глупец! Я ведь нарочно говорю более обобщённо, а ты вот так прямо!

— Простите.

Зачем он уделил столько внимания деталям груди и промежности? В самом начале у Рудеуса действительно были подобные мысли — что-то вроде секс-куклы. Сейчас же он отошёл от этих идей и понимал, что стоило бы поумерить свой пыл. Эти части могли быть выполнены более условно, а соски и вовсе были лишними.

К тому же это всего лишь четвёртый прототип. На этом этапе не было необходимости делать его столь похожим на Нанахоси — Рудеус просто поддался увлечению.

— В любом случае, Сильфи и остальным об этом знать не следует.

— Мастер, Вы просто побаиваетесь своих жён.

— Лучше скажи, что я люблю их и пытаюсь сохранить их душевное спокойствие.

В настоящее время лишь немногие были осведомлены о создании куклы, имеющей поразительное сходство с Нанахоси. Орстед, Пергиус и сама Нанахоси входили в число посвящённых. Разумеется, когда работа будет завершена, он намеревался представить куклу и оповестить всех, кого это касается. В его планах было также использовать её для будущих проектов.

Тем не менее, даже эти заинтересованные лица могли воспринять всё иначе, узнав о столь точной детализации, и посмотреть на него с неодобрением. Рокси, например, могла бы пристально взглянуть на него и спросить: «Значит, по-твоему мнению, у этой куклы фигура лучше, чем у меня?». Или же просто отстраниться, погрузившись в мрачные мысли.

Если бы Рокси отдалилась от него, Рудеус чувствовал бы себя настолько виноватым, что, казалось, ему не оставалось бы ничего иного, как прибегнуть к харакири*.

[П.П.: Харакири (腹切り) — традиционный японский ритуал самоубийства самураев путём рассечения живота. Использовался как способ сохранить честь, искупить вину или избежать позора. Официальное и более нейтральное название обряда — сэппуку (切腹); «харакири» — разговорный вариант.]

— Думаю, жёны Мастера не станут устраивать скандал из-за такой мелочи. Всем ведь известно, что Вы человек со страстным характером.

— Если бы это была обычная кукла, я бы, возможно, не переживал. Но такое сходство с Нанахоси способно вызвать непредвиденные проблемы, — вздохнул Рудеус и лёгким движением коснулся груди куклы.

На ощупь она отличалась от человеческой, однако была удивительно мягкой. Если бы он не был автором этой работы, впечатления могли бы оказаться куда более волнительными. А в таком случае подобное возбуждение вполне могли бы принять за измену.

В случае подобных подозрений Эрис могла бы надуться, громко фыркнуть, ударить его кулаком, как обычно, а затем повалить его и буквально оседлать чтобы увериться, что он принадлежит только ей. Впрочем, возможно, ему даже понравилось бы такое развитие событий.

— …

Между тем кукла безразлично смотрела на его палец, не реагируя больше никак. Она просто ощущала прикосновения — он не закладывал в неё никаких реакций, связанных с удовольствием. Разумеется, если бы в создании участвовали Элинализ или Ариэль, всё могло обернуться иначе. Но обе они теперь были заняты воспитанием детей.

— Может, тогда просто утилизируем её? — предложил Заноба, на лице которого промелькнула тень огорчения. Мысль о том, чтобы утилизировать куклу, вызывала у него откровенное недовольство, какой бы ни была эта кукла.

— Нет! Она выполнена слишком хорошо, чтобы так просто её выбрасывать, — Рудеус скрестил руки и задумался.

В самом худшем случае стоило бы избавиться от неё и попробовать создать новую с самого начала. Заменить только грудную часть и область промежности с помощью современных технологий было невозможно. Если бы речь шла о массовом производстве, такие тонкости можно было бы продумать, но этот экземпляр был уникальным и создавался вручную.

— Но что если кто-то её найдёт?

— Никто не найдёт! Мы же именно для этого выбрали такое уединённое место для лаборатории!

— Ну да, но всё же…

Сейчас они находились на окраине области Фиттоа, в королевстве Асура. Они арендовали участок земли у семьи Бореас — на территории, которая только начинала восстанавливаться после недавних событий, — и построили там дом, который служил им лабораторией. Об этом месте знали лишь единицы.

Особенностью лаборатории было то, что обычного входа в неё не существовало: попасть внутрь можно было только с помощью магического круга телепортации.

— Тебе-то проще. Даже если тебя поймают, никто особо не станет разбираться.

— Нет, как я уже говорил, в последнее время Джули сердится на меня..

— Ах да, ты ведь упоминал…

Даже Джульетта, которая непосредственно участвовала в их проектах, ничего не знала о местоположении лаборатории. Она помогала создавать искусственную плоть и скелеты, но совершенно не догадывалась, где всё это собирается воедино. Об этом ей не рассказывали. Причина крылась в том, что в последнее время, когда Заноба приобретал куклы откровенно эротического характера, Джули это явно не одобряла. Она не ломала их, но иногда пыталась спрятать подальше от глаз Занобы. Что поделаешь — несмотря на то, что она уже давно считается взрослой, по человеческим меркам всё ещё находилась в возрасте, когда характер формируется и противоречия неизбежны. Оба это понимали и старались действовать деликатно в процессе её воспитания.

— Но ведь Джули может найти магический круг телепортации, который находится в подвале, разве нет?

Магический круг, ведущий в лабораторию, располагался прямо в подвале мастерской Занобы. Если бы Джули вдруг захотела спуститься туда, она наверняка обнаружила бы круг, и, поддавшись любопытству, могла бы ступить на него. В результате — вполне возможно — она оказалась бы свидетелем создания автоматона в виде обнажённой девушки, что стало бы для неё серьёзным потрясением.

— Дверь в подвал заперта изнутри, а ключ есть только у меня.

— Джули сможет без труда вскрыть такой замок. Я ведь сам учил её использовать магию земли для вскрытия замков.

— Нет, Джули не будет вскрывать дверь, которую запер я. Мы так договорились.

— Понятно.

Хотя Джули и Заноба уже прекрасно понимали друг друга, формально их отношения по-прежнему оставались в рамках господина и слуги. Джули хорошо знала, где пролегают границы дозволенного.

— Вернёмся к делу. Что будем делать? — спросил Заноба.

На его слова Рудеус скрестил руки и задумался. Если разобраться, у прототипа помимо сосков и промежности других особо опасных для Рудеуса мест нет. Кроме того, это был всего лишь четвёртый прототип — его всегда можно утилизировать после завершения испытаний и сбора всех необходимых данных.

— Что ж, конечно, жаль, — наконец решил Рудеус, — но сначала проведём все нужные эксперименты, а потом утилизируем.

Такой вывод показался ему разумным. Не стоит упрекать Рудеуса за то, что он не решился избавиться от куклы сразу — ведь в её создание было вложено немало средств и сил. К тому же некоторые эксперименты с третьим прототипом так и не были доведены до конца. Было бы неразумно торопиться с утилизацией только из-за вызывающего внешнего вида образца.

И в эту секунду у Занобы появилась гениальная идея.

— Кстати, Мастер!

— Что?

— А что если просто одеть её?

— О! Точно! — Рудеус моментально понял, к чему ведёт Заноба. — Верное решение!

Оказалось, что вся проблема заключалась только в «опасных» участках тела. Если надеть на куклу одежду, то эротичный вид исчезнет. Вряд ли кто-то сразу попробует снять с неё платье, особенно если не будет повода об этом задуматься. А если не рассказывать лишнего, никто и не заподозрит.

— Хорошо, подожди немного, — сказал Рудеус.

Он отправился в соседнюю комнату, где уже была приготовлена одежда. Там лежало обычное для магического города плотное бежевое платье, а также новое нижнее бельё — трусики и лифчик. Первоначально планировалось, что кукла будет одета, но это просто вылетело у всех из головы из-за слишком эротичного вида голого прототипа.

— Надень эту одежду, — велел он.

— Слушаюсь, Мастер.

— Когда переоденешься, ляг на ложе.

— Слушаюсь, Мастер.

Рудеус немного помог кукле переодеться и аккуратно уложил её на ложе. Как только модель оказалась одета, любой намёк на непристойность исчез. Теперь перед ними была просто девушка, удивительно похожая на Нанахоси, лежащая на своей кровати, и в этом не было ничего вызывающего. Правда, неподвижные, широко открытые глаза куклы всё же могли показаться немного жуткими. Но просто глядя на неё в одежде Рудеус чувствовал, что все беды уже позади.

— Что-то я устал. Хотя и рано, пожалуй, на сегодня достаточно.

— Согласен.

Определившись с планом, Рудеус с облегчением вздохнул и опустился в кресло. Сегодня они успели провести лишь испытание запуска, но результат превзошёл ожидания. Нет смысла торопиться: продолжить обучение куклы новому можно и завтра.

С этими мыслями Рудеус ухмыльнулся и хлопнул в ладоши.

— Давай отпразднуем! Первый шаг нашего плана позади!

— Да! Я думал, что Вы так скажете, и заранее всё приготовил. Вот! — ответил Заноба.

Он поднял из угла бочонок и аккуратно переместил его в центр комнаты. Кулаком сбив крышку, выпустил наружу лёгкий аромат вина, несколько капель которого пролились на пол.

— Вот это подготовка! — оценил Рудеус.

Заноба взял стоявший рядом бокал, зачерпнул из бочонка, и он наполнился прозрачной фиолетовой жидкостью — вином из королевства Асура.

— А как насчёт закусончиков?

— У нас есть только консервы.

— Сгодится.

Оба принесли из подвала целую горку сушёных продуктов и уложили рядом с бочонком. Наполнив до краёв бокалы вином, они подняли их.

— За успехи в проекте куклы!

— За исполнение наших мечтаний!

— Выпьем!

Так началось их маленькое застолье.

★★★

— Но с чего же нам следует начать обучение?

— Пока мы опробовали только простые действия. Теперь интересно узнать, на что кукла способна в плане гибкости памяти и мышления…

— Испытать предстоит многое, будем проверять всё, что возможно.

Двое сидели с вином и обсуждали планы на завтра. Во время первого запуска кукле не давали сложных задач, однако она успешно справлялась даже с расплывчатыми командами, правильно их понимая и исполняя. Используя базовые знания, заложенные в неё при настройке, кукла проявила способность к самостоятельному обучению. Но до каких пределов сможет развиться её интеллект, оставалось загадкой.

Сколько информации она в состоянии запомнить и чему научиться? Достанет ли ей самостоятельности для принятия решений?

— Оставьте это мне, — предложил Заноба. — Я возьму ответственность и обучу её всему необходимому.

— Только не учи её плохому, ладно?

— Эти слова я возвращаю Вам в неизменном виде, Мастер.

— Ах ты, хитрец, и дерзить уже умеешь, да?

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Двое смеялись, думая о будущем, и наслаждались вином. Затем Заноба сменил тему разговора.

— Ах да, кстати, продажи «побочных продуктов», созданных Мастером, тоже идут хорошо.

— Точно, я же в процессе работы сделал разные штуки. Их правда продают?

— Да. Особенно востребован оказался «лягушачий мешочек».

— Вот как…

Рудеус провёл множество экспериментов, стремясь воссоздать фактуру человеческой кожи. Щёчные мешки дождевых лягушек оказались удивительно тонкими, эластичными и прочными. Сначала он собирался применить их при изготовлении кожи для куклы, но со временем нашёл более подходящий материал. Благодаря этим попыткам возникло кое-что другое.

— Презервативы.

Так называемая «резинка».

— Верно. Особенно они понравились господину Люку. Он даже задумал открыть производство в Асуре.

— Аристократы из Асуры действительно любят такие вещи…

— Хотя и Мастер тоже ими пользуется, не так ли?

— Ну… да.

После рождения третьей дочери Лили и четвёртой — Крис, все негласно решили, что следующего ребёнка должна родить Сильфи. С течением времени Рудеус уделял Сильфи всё больше внимания, а времени для Рокси и Эрис становилось меньше. Однако, из-за особенностей расы, Сильфи не могла забеременеть. Возможно, с Люси и Зигом просто совпали нужные циклы, а возможно — это была причуда судьбы. Никто не знал.

Когда время, уделяемое на секс с Эрис сокращалось, она становилась особенно беспокойной. По сравнению с прошлым она научилась сдерживаться, но страсть в ней всё равно была сильна. Стоило только Рудеусу потерять осторожность, Эрис с лёгкостью могла взять инициативу и забеременеть. В этих ситуациях презервативы оказывались как нельзя кстати.

Используя эти средства, можно было удовлетворять желания Эрис, не задумываясь о рождении новых детей. А Сильфи не приходилось печально чесать щёку, наблюдая за Эрис с уже третьим ребёнком под сердцем, и Эрис не нужно было с виноватостью оправдываться: «Ну и что…». Благодаря этому в семье не возникала неловкая атмосфера.

Такое чудо техники теперь стоило всего одну серебряную монету Асуры.

— Как бы то ни было, нехорошо, когда детей становится всё больше, а взрослых, способных о них заботиться, не прибавляется.

— Но ведь можно нанять прислугу.

— Если я доверю всех детей слугам, у меня не останется времени заниматься ими самому. Даже шестерых бывает непросто опекать. Пусть со стороны это не так заметно, но я хочу уделять внимание каждому ребёнку.

— Ха-ха-ха! Это так на Вас похоже, Мастер, — рассмеялся Заноба.

Глядя на него, Рудеус вдруг вспомнил вопрос, который давно его занимал.

— Кстати, как у тебя с Джули складываются отношения?

— В каком смысле? — удивился Заноба.

— Не думал жениться во второй раз? — уточнил Рудеус.

— На Джули?

— Да, пусть между вами разница в возрасте, и статус у неё невысокий, но ведь ты уже не считаешь себя частью королевской семьи. Разве плохо быть женатым, в окружении детей, радоваться их успехам, иногда мягко ругать за шалости?..

Заноба медленно покачал головой.

— Я... не собираюсь жениться.

— Понимаю… — только и ответил Рудеус, услышав его решительный тон.

У каждого есть что-то личное, что он не готов обсуждать с другими. Очевидно, у Занобы были на это свои веские причины: его происхождение, прежний брак, убитый младший брат, трагедия с Паксом.

— На самом деле здесь нет ничего особенного. Хотите узнать?

— Если хочешь рассказать, то вперёд.

— Дело в том, что взамен необычайной силы и крепости тела у меня притуплена чувствительность кожи.

— То есть? — переспросил Рудеус.

— Это значит, что кожа живой женщины слишком мягкая, и этого недостаточно для… стимуляции, — признался Заноба.

Рудеус был ошеломлён этим признанием. Разговор становился довольно пошлым, но теперь многое стало понятнее, в частности, страсть Занобы к статуям.

— Конечно, дело не только в этом. Причины кроются в событиях, связанных с Паксом, с Юлиусом и много каких ещё. Но главная причина в том, что брать в спутницы ту, с которой не можешь иметь детей, — это жестоко по отношению к ней.

— Понимаю… Но, знаешь, если представится возможность, стоит поговорить с Джули лично. Может быть, для неё этот вопрос не настолько важен. Или же всегда можно подумать об усыновлении.

Рудеус говорил виновато, ведь у него самого уже было шестеро детей.

— Ха-ха, возможно, — безжизненно улыбнулся Заноба.

После этого Рудеус решил больше не возвращаться к теме брака и сменил разговор на что-то другое. Сейчас они отмечали за бокалом вина, и вечер располагал к весёлой беседе.

— Ладно, забудем о презервативах! А как насчёт других товаров? Хорошо продаются?

— Остальные вещи интересуют лишь узкий круг ценителей. Их покупают скорее для коллекций, чем для повседневного использования.

— А ведь они действительно удобны… Вот, например, пылесос — Айша им просто восторгалась…

Среди его изобретений были разнообразные вещи: вентиляторы и пылесосы, основанные на магических кругах, водонепроницаемые изделия, холодильники. Всё это было очень практично, но особого распространения не получило.

Большинство людей предпочитали пользоваться магией — эффекты большинства предметов можно было повторить заклинанием, а редкие материалы делали производство дорогим. Можно было бы попробовать удешевить изделия, изучив подходящие материалы, но эта задача не входила в их планы.

— Конечно, всё это удобно. Но в Асуре и Милисе уже есть магические устройства с такими же функциями, а многим проще нанять слугу, — заметил Заноба.

— Но с прислугой ведь тоже немало хлопот… — бросил Рудеус, делая глоток вина.

Несмотря на то, что он прожил здесь долгие годы и почти стал местным, воспоминания о прежней жизни иногда пробуждались в нём.

— Ну ладно, оставлю технологии — может, потомки ими воспользуются. Соберу хотя бы способы их создания в книгу.

— О, это отличная идея! Наверняка найдётся кто-то, кто продолжит дело Мастера, и подумает, что это легендарная книга!

— Пусть называется, скажем, «Книга Рудеуса Грейрата».

— Ха-ха-ха! Будущие маги ни за что бы не предположили, что в магическом трактате, носящем имя правой руки Бога Драконов, описаны способы создания простых бытовых вещей!

Веселое застолье продолжалось, и оба собеседника постепенно пьянели — бочонок вина явно был слишком велик для двоих.

— Жаль, что с нами нет Клиффа и Его Величества Бади.

— Клифф определённо не одобрил бы таких неприличных кукол.

— Он бы, скорее всего, прочёл нотации, но в конце концов простил бы. В следующий раз пригласим его. Можно даже устроить праздник прямо в комнате Клиффа в Милисе.

— Отличная идея! И давайте доделаем нынешний прототип, а первый завершённый экземпляр подарим Клиффу!

— Прекрасно! Только тогда кукла-девочка не подойдёт… Сделаем мальчика.

— Мальчик — тоже замечательно.

— О, Ваше Высочество Заноба, выходит, интересуется и таким?

— В мужеложстве я не испытываю интереса, однако могу понять очарование кукол, изображающих мальчиков. Разве Мастер не разделяет этих чувств?

— Разделяю. Если бы почтенная Фиттс оказалась парнем, она бы мне всё равно нравилась.

— Ха-ха-ха! Поистине достойный ответ Мастера!

Пир шёл своим чередом, и оба становились всё веселее. Им было приятно проводить время вместе: выпивать со старым другом и обсуждать новые замыслы и открытия.

— Решено, следующий будет мальчик! Сделаем такого красавца, что Клиффу останется только завидовать.

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха!

Они были так увлечены своей беседой, что не заметили — за их шумным застольем кто-то внимательно следил, подслушивая каждое слово и ухмыляясь.

★★★

— Ох… башка трещит…

На следующий день Рудеус проснулся с тяжёлым похмельем и поспешил воспользоваться магией детоксикации. Взглянув в окно, он увидел, что буря уже утихла, а небо было ясным и безоблачным.

— Уже полдень, что ли… Кажется, перебрал вчера…

Но всё же, когда есть повод, выпить с другом — это несравнимое удовольствие. Особенно по случаю праздника. Вчерашние мысли о непристойности куклы уже не казались важными. Если даже экспериментальная модель получилась такой удачной, то впереди его ожидало нечто поистине захватывающее.

Безграничные мечты.

Окрыляющая надежда.

Любовь, готовая переполнить сердце.

Охваченный подобными чувствами, Рудеус наклонился, чтобы взглянуть на лицо куклы, и…

— Э? Что?..

Кукла исчезла. На ложе её не было.

— Погоди-ка, что? Э? Заноба?! Куда ты дел куклу?

Может, Заноба проснулся раньше и что-то объяснял ей?

С такими мыслями он осмотрелся по сторонам. Тут из груды одеял в углу комнаты медленно поднялся Заноба.

— М-м… Мастер, разве Вы не отключили куклу и не уложили её на ложе?

— Отключил?

Тут Рудеус попытался вспомнить. Действительно, он одел куклу и уложил её на ложе. Он был уверен, что именно так и поступил.

— А… отключил ли?

Но чтобы отключить куклу, нужно было дать команду на отключение или переход в спящий режим. Нужно было приложить руку к магическому камню на груди и произнести заклинание. А этого он не делал.

— Н-нам нужно немедленно найти её!

— П-понял!

Оба в полном смятении бросились на поиски. Они осмотрели лабораторию, осмотрели за её пределами — но кукла исчезла, не оставив никаких следов.

Часть 2: День, когда кукла вышла на прогулку

В тот день Элинализ отправилась за покупками вместе c сыном.

Они шли по рынку, и она крепко держала Клайва за руку. Хотя у Элинализ уже было немало детей, такие прогулки с ребёнком по-прежнему приносили ей радость. Особенно приятно было то, что Клайв так напоминал своего отца, Клиффа: у мальчика были такие же волосы, похожая форма губ и даже та же уверенность в себе, порой кажущаяся немного чрезмерной. Находясь рядом с сыном, Элинализ вспоминала Клиффа времён их первой встречи, и на её губах невольно выступала слюн… то есть, улыбка.

— Мама, тыква! Давай купим тыкву! Тыкву! — восклицал Клайв.

— Конечно, дорогой. Тыква в это время года особенно вкусная…

— Дело не во вкусе! Если есть тыкву, можно вырасти!

— И кто тебе это сказал?

— Люси!

Клайв был красивым мальчиком, особенно выразительными у него были глаза и черты лица, унаследованные от матери. В будущем он наверняка будет пользоваться популярностью не только у девушек-людей, но и у эльфиек. Однако ростом он пошёл в отца и был ниже среднего, из-за чего немного комплексовал и часто дома говорил о своём желании скорее подрасти.

— Почему тебе так хочется вырасти? — спросила Элинализ.

— Это секрет! — ответил Клайв, смутившись и покраснев.

Но Элинализ уже догадывалась о причине. Всё дело было в Люси — девочке, которая была на два года старше Клайва. Он влюбился в неё и хотел стать выше, чтобы казаться более крутым и понравиться ей.

— Не волнуйся, ты обязательно вырастешь, — мягко сказала Элинализ.

Ей нравилось наблюдать за такими искренними и мальчишескими проявлениями характера сына.

— М?

И тогда её длинные эльфийские уши уловили знакомые голоса.

— Эй! Если тебе кто-то помог, разве не принято отплатить тем же?

— Красотка, мне бы хотелось послушать, как ты можешь зазвучать, без посторонних.

Голоса доносились из переулка. Обернувшись, Элинализ увидела за таверной девушку, которую двое мужчин держали за руки. Среди них было знакомое лицо. И что необычно для Элинализ, на этот раз этим знакомым был не мужчина.

— О каких звуках вы говорите? Вы сейчас спрашиваете о моём голосе?

— Наверное? А вообще, я про то, что человек может издавать куда более сладкие звуки.

— Ну что, может, проверим это в гостинице рядом? Как тебе идея?

Девушка не выглядела обеспокоенной, однако, насколько знала Элинализ, она не относилась к тем, кто принимает подобные предложения. Несмотря на спокойное выражение лица, внутри она, вероятно, чувствовала себя тревожно.

— Постойте-ка, — сказала Элинализ мужчинам, поставив на землю сумку с покупками. Те сразу обернулись.

— А ты кто такая?

— Эта девушка — знакомая Рудеуса. Думаю, вам стоит поискать для знакомства кого-нибудь другого.

Взгляды мужчин скользнули по Элинализ с головы до ног.

— Кого-то другого… например, тебя, красотка?

— Хех, идёшь с мелким братишкой, а сама, видать, шлюха.

— О, братишка? Как мило с вашей стороны, — Элинализ слегка коснулась щеки и застенчиво улыбнулась. Хотя внешне она выглядела беззаботно, внутри уже поняла: перед ней чужаки, скорее всего, странствующие авантюристы. Если бы они были местными, то, услышав имя Рудеуса, наверняка бы отступили.

— Вы ведь…

Спустя мгновение вперёд выступил Клайв, лицо его пылало гневом. В руках у него оказалась деревянная палка.

— Не трогайте мою маму!

— Клайв, это очень трогательно, но мама сама справится с подобной мелочовкой. Отойди, пожалуйста, назад.

— Ладно…

Она легко отодвинула Клайва за спину, мысленно пообещав себе потом его похвалить. Одновременно положила руку на рукоять меча.

— «С подобной мелочовкой»?.. Мы, между прочим, авантюристы А-ранга.

— Да вы что? Впечатляет. В таком возрасте уже иметь А-ранг — это действительно талант.

— Да, мы не так просты. А ты, похоже, слишком уверена в себе.

— Увы, я самая обычная мать, — спокойно ответила Элинализ.

Мужчины обнажили мечи — их клинки были изрядно потрёпаны. У Элинализ тоже был меч для самообороны, но привычного щита с собой не оказалось. В зависимости от умений противников, бой один на двоих мог оказаться сложным.

— Не парься. Мы тебя немного помучаем и покажем, на что способны в постели.

Элинализ не спешила обнажать свой меч.

Подумав, что девушка испугалась, двое мужчин с недобрыми ухмылками медленно подошли к ней. Когда они отошли от девушки, Элинализ глубоко вдохнула.

— Кья-я-я-я-я! Помогите-е-е-е! Похитители-и-и-и! — её пронзительный крик эхом разнёсся по переулку. Мужчины вздрогнули от неожиданности.

— Чёрт!

— Мы не похитители!..

Но крик Элинализ остался без ответа. Никто не появился со стороны, откуда они с Клайвом пришли, и в переулке повисла гнетущая тишина.

— Хех… напугала, ведьма. Никто не придёт. Это же задворки таверны посреди дня.

— Можешь кричать сколько хочешь, но только у меня в постели…

Секунда и двери соседних домов с грохотом распахнулись.

СТУК! СТУК! СТУК!

Одна за другой, с короткими промежутками, открывались двери, и из них выходили мужчины — крепкие, волосатые, в чёрных плащах с эмблемой, напоминающей жёлтого тигра. Это была Банда наёмников Рудо, которые как раз помогали доставлять выпивку в таверну к вечерней торговле.

— Сестрица Элинализ!

— Ублюдки, вы к кому руки тянете?!

— Хотите с Бандой наёмников Рудо подраться, а?!

— Нарываетесь на неприятности?!

Обычно эти мужчины были вежливы и поддерживали порядок в округе, но при встрече с нарушителями спокойствия становились суровыми. Сейчас их было больше десяти. Рудеус, оказавшись на месте этих двоих, наверняка бы сразу извинился. Возможно, он бы даже поклонился, едва увидев, как распахиваются двери и окна.

— И-ик! Простите, пожалуйста!

— Не знали, что она такая важная персона… Мы только вчера сюда прибыли.

Застывшие мужчины бросили мечи и извинились почти мгновенно. Можно сказать, честь Рудеуса была спасена. Он вовсе не был трусом — в такой ситуации любой бы предпочёл мирное решение, когда из зданий выходит толпа волосатых амбалов.

— Сестрица, что прикажете делать?

— Они ещё ничего не успели сделать, так что не переусердствуйте. Расскажите им лучше о здешних порядках.

— Есть! Эй, вы двое, пошли-ка с нами.

— Вообще-то у нас…

— Заткнулся и пошёл.

— У нас назначена встреча…

— Живо за нами, кому сказал!

Понаблюдав, как двух авантюристов под конвоем зверолюдов уводят в таверну, Элинализ подошла к девушке.

— Нанахоси, давно не виделись… Уже время пробуждения? Редко встретишь тебя в городе.

Девушкой действительно оказалась Нанахоси. Она кивнула с невозмутимым выражением лица.

— Проснулась прошлой ночью.

— Вот оно как?.. Ну, нечего нам тут торчать. Давай уйдём.

С этими словами Элинализ взяла Нанахоси за руку, и тут заметила перемену.

— О, Нанахоси… а ты когда успела подстричься?

В воспоминаниях Элинализ волосы Нанахоси были длинными, а теперь они коротко острижены до затылка. Элинализ удивлённо наклонила голову. Нанахоси в ответ слегка улыбнулась, но улыбка была странной — будто смущённой, или скрывающей что-то, или даже задумавшей нечто недоброе.

Проницательная Элинализ тут же всё поняла.

— Видимо, на то есть причина… Если хочешь, можешь рассказать. Ты сейчас свободна?

— Важных заданий нет.

— Тогда, может, зайдём в ту кофейню?

Элинализ взяла за руку слегка надувшегося Клайва и подняла сумку с покупками.

— Клайв? Чего ты так надулся? Расстроился, что не смог защитить маму? Не стоит переживать, защищай лучше ту, кто тебе нравится… Ну что, Нанахоси, идём?

Вместе с Нанахоси она направилась к ближайшему кафе.

★★★

— Всё-таки опасная была ситуация. Хорошо, что это случилось за таверной. Наёмники мигом подоспели.

Через несколько минут они уже сидели друг напротив друга в уютном кафе. Перед каждым стоял стакан с фруктовым соком — Нанахоси заказала то же, что и Элинализ. Перед Клайвом лежали изящные сладости — засахаренные фрукты, которые недавно появились в продаже после того, как сахар стал доступнее в этих краях.

Нанахоси была здесь впервые и с любопытством осматривала всё вокруг.

— Итак, что же случилось?

— Фактов множество, трудно выделить что-то одно. Пожалуйста, сформулируйте вопрос более конкретно.

— А ты всегда так разговаривала?..

Элинализ слегка наклонила голову, но тут же вспомнила, что люди, пережившие трудные события, часто меняют манеру общения. Замкнутость нередко отражается и в речи, делая её более сдержанной.

— Тогда расскажи всё с самого начала.

— С самого начала?

— Да, с самого-самого начала.

Нанахоси пару раз моргнула, затем начала говорить:

— Я проснулась прошлой ночью. Когда пришла в себя, рядом находились господин Заноба и господин Рудеус.

— Ах, как неприлично с их стороны вторгаться в девичью спальню.

— Оба внимательно смотрели на моё обнажённое тело, и казались довольными.

— Что?..

— Затем они просили меня раздвигать руки и ноги, трогали грудь и тщательно осматривали каждую часть тела. После этого они стали обсуждать, использовать меня или нет, пришли к выводу, что выбросят меня после того, как соберут необходимый материал, уложили меня на кровать, оставили одну и пошли спать.

Даже невозмутимая Элинализ на мгновение потеряла дар речи. В её голове возникла картина: похотливые лица Рудеуса и Занобы, которые раздели спящую Нанахоси, насильно разбудили её и принудили к непристойностям. Для Элинализ, видевшей немало подобных мужчин, такое было несложно представить.

— И… Ты не пыталась сопротивляться?

— Какой смысл в сопротивлении?

— Да, понимаю… ведь это Рудеус и Заноба… А господина Пергиуса не было с ними?

— Только они двое.

Элинализ мало знала о распорядке Пергиуса, но знала, что он иногда покидал крепость.

— Это произошло впервые?

— Да. Но кажется, господин Заноба и господин Рудеус заранее всё обдумали и подготовились…

— То есть они могли заранее всё спланировать.

Им несложно было бы узнать, когда Пергиус отлучится из крепости. И так же легко выяснить, когда день отсутствия Пергиуса совпадёт с днём пробуждения Нанахоси.

— …

Элинализ была рассудительной женщиной. Её жизненный опыт позволял сохранять спокойствие и рассуждать здраво даже в самых сложных ситуациях.

Но даже такая сильная женщина, как она, могла почувствовать растерянность, если её подводили те, кому она доверяла. Неужели Рудеус способен на подобное? Если бы речь шла о Занобе, не слишком популярном у женщин, это ещё можно было бы понять. Но Рудеус, окружённый каждый день любящими жёнами и детьми, которых он сам глубоко любил…

Рудеус, который без колебаний бросился на Орстеда, чтобы защитить свою семью…

Рудеус, который в постели заставлял Сильфи и Рокси делать то и сё…

Рудеус, которого в постели заставляла делать то и сё Эрис…

Неужели он мог так поступить с Нанахоси? С Нанахоси, которая отчаянно искала путь домой? Часть её души отказывалась в это верить. Наверняка случилось какое-то недоразумение.

Разве Рудеус не помогал ей изо всех сил? Разве он не продолжал помогать Нанахоси, несмотря на ревность Сильфи? Разве он не отправился ради её спасения на Демонический континент и не сразился с Повелительницей Демонов Атофе?

Но если взглянуть на лицо Нанахоси... Если не считать той странной улыбки, она всё время оставалась бесстрастной, словно кукла. Не смеялась, не плакала. Волосы стали короче, подстрижены до плеч, хотя раньше она всегда тщательно за ними ухаживала. Теперь они выглядели немного неаккуратно. Элинализ не была особенно близка с Нанахоси, но они давно знали друг друга. Она умела распознавать выражения на её лице. Такой потрясённой Нанахоси она ещё не видела. Маловероятно, что всё происходящее — просто спектакль. Где же истина, было неясно.

Возможно, кто-то пытался подставить Рудеуса и Занобу. Да, существовало множество магических предметов, позволяющих изменить внешность. Но даже с их помощью проникнуть в глубины Разрушителя Хаоса и что-то сделать с Нанахоси было бы практически невозможно. На такое могли решиться лишь те, кто знал распорядок Пергиуса и мог свободно входить и выходить из летающей крепости. Таких было немного.

— …

Элинализ охватило замешательство, которого она не испытывала уже долгие годы. Что же происходит? В чём суть происходящего? Лишь одно было ей ясно.

— Как же тебе было тяжело… Бедняжка…

Элинализ встала, подошла к Нанахоси и крепко обняла её. Она ясно понимала: перед ней стоит девушка с глубоко раненой душой.

— Госпожа Элинализ, я ещё не…

— Всё хорошо. Этого достаточно. Спасибо, что решилась рассказать о таких болезненных вещах. Хотя в это трудно поверить… нет. Предательство доверия — это непростительно. Я всё выскажу Рудеусу и остальным причастным.

Элинализ решила пока оставить попытки докопаться до истины и вместо этого утешить убитую горем Нанахоси.

— Господин Рудеус совершил что-то предосудительное?

— Да, нечто очень дурное.

— В чём именно заключалась его вина?

— Он причинил тебе боль. И, возможно, не только тебе. В зависимости от обстоятельств, его жёны… Сильфи, Рокси и Эрис тоже могут пострадать.

— Но я не пострадала.

— Нет, твоя душа пострадала.

— Душа…

Элинализ продолжала обнимать Нанахоси, но вдруг ощутила что-то странное. Объятия казались необычными. Элинализ, обнимавшая многих людей, сразу поняла: такого ощущения у неё ещё не было. Она не могла объяснить, в чём именно дело, но девушка в её объятиях словно была не совсем человеком…

— Нашёл!

В тихом кафе раздался громкий голос. У входа стоял мужчина в серой мантии, указывая пальцем на Элинализ и её спутницу. Это был Рудеус. Сразу за ним виднелся Заноба, а вместе с ними и члены Банды наёмников Рудо.

— Хватайте её!

На крик Рудеуса Элинализ крепче прижала к себе Нанахоси и хотела крикнуть: «Стойте!», но ей не дала этого сделать сама Нанахоси. С невероятной силой она вырвалась из объятий, с поразительной скоростью опрокинула стол и бросилась к ближайшему окну. В помещении раздался звон разбитого стекла — Нанахоси исчезла. Её скорость была ошеломляющей, достойной мечника святого уровня. Никто из присутствующих не смог её схватить. Даже члены банды наёмников замерли от удивления.

— Босс, господин Заноба… она слишком быстра. Нам её не догнать.

— Да… Это тело автоматона, созданного Мастером. По силе и скорости обычному воину до него очень далеко.

— Это ещё мягко сказано… В общем, пока она не умеет скрываться, так что ищите её. Если узнаем, где она, мы с Занобой как-нибудь её поймаем.

Рудеус устало дал эти распоряжения и подошёл к Элинализ. Он погладил по голове Клайва, который сидел с широко раскрытыми глазами, держа в руке только вилку, и убедился, что с ним всё в порядке. Затем он протянул руку Элинализ.

— Простите, Элинализ. С вами всё в порядке? Она вам ничего не сделала?

— Да… всё в порядке, — ответила Элинализ, взяв его руку и поднявшись.

— Так что же произошло?

— Если вкратце…

Узнав, что случилось, Элинализ немного успокоилась. Значит, она действительно что-то не так поняла.

★★★

Работа Эрис в доме заключалась в том, чтобы водить Лео и детей на прогулки. Конечно, она ещё обучала детей фехтованию и занималась с некоторыми студентами в университете. Но если говорить именно о «домашних обязанностях», то у Эрис была только прогулка.

Если не было других дел, они выходили на улицу после обеда. Всех детей вместе брать было небезопасно, поэтому обычно гуляли с двумя-тремя. Когда Лео отправлялся на прогулку, Лара, как обычно, устраивалась у него на спине, и Эрис фактически присматривала только за одним-двумя ребёнком. В этот день Лара и Зиг сидели на спине Лео, а маленькая Лили устроилась на плечах у Эрис.

Прогуливаться по городу и наблюдать, как дети играют в безопасных местах, — так проходили её будни. Ещё недавно это были Люси, Лара и Арс, иногда к ним присоединялся Клайв. В то время соседские мальчишки часто дёргали Лару за волосы, а Люси заступалась за неё. Однако в последнее время Лара, видимо, благодаря тренировкам с Эрис, стала давать отпор. Стоило Эрис отвернуться, как Лара уже стояла с царапинами на лице и носом, из которого шла кровь. Рядом на корточках плакал мальчик, с которым она подралась. Встретившись взглядом с Эрис, Лара с вызывающе спокойным лицом поднимала два пальца, показывая знак победы. Видя это, Эрис иногда не знала, как реагировать.

В детстве, когда она дралась и доводила противника до слёз, её часто упрекали: «Дочери дворянина не подобает драться. Если тебе что-то говорят, отвечай словами», — именно это ей постоянно напоминали.

Иногда у неё возникало сомнение — стоит ли ругать Лару? Но в итоге она всё равно хвалила дочь. Лара была довольно молчаливым ребёнком. И вот эта тихая девочка смогла одержать победу, защищая себя, и сейчас гордилась этим. Как тут не похвалить? Как не сказать: «Молодец, вот это моя дочь»? Конечно, если бы Лара обидела заведомо более слабого, например, того же Зига, Эрис бы рассердилась. Отшлёпала бы до красноты.

Но мальчик был крупнее Лары и старше неё. Значит, хвалить было правильно — так считала Эрис.

Учитывая, что в следующем году Лара собиралась поступать в университет, стоило бы задуматься, что одних похвал уже недостаточно. Но Эрис не стала так далеко заходить в размышлениях.

В этот раз она решила отправиться не в привычный парк, а в новое место. Там уж точно не будет никаких драк. Смена обстановки не несла особого смысла — просто захотелось перемен.

— Только далеко не уходите!

Сегодня они пришли играть к речке за городом. Лара и Зиг разделись и начали плескаться в воде; к ним присоединился Лео. Эрис наблюдала за Лили. Лили только недавно начала делать свои первые неуверенные шаги. Видимо, речка была для неё в новинку — она с опаской касалась воды, от холода визжала и тут же бросалась к Эрис на руки. И так повторялось снова и снова.

— Кья! Мама! Мама!

— Что такое, водички боишься?

— Холодная!

Этот неожиданный ответ рассмешил Эрис, и она ласково погладила Лили по голове. Лили была очень похожа на Лару, но немного спокойнее. Однако любопытства в ней было даже больше — всё новое и неизведанное вызывало у неё живой интерес.

Вдруг Лили что-то заметила.

— Мама! Блестяшка!

— Блестяшка?

— Там блестит!

Эрис посмотрела в ту сторону, куда указывала дочка. Среди солнечных бликов на воде что-то сверкнуло. Небольшая рыбка, размером с палец, лениво плавала в воде.

— Это рыбка.

— Лыбка!

— Не «лыбка», а рыбка. Ры-ба. Повтори: ры-ба.

— Рыба! Мама, поймай! Поймай рыбку!

— Ладно-ладно… Смотри, как это делается.

Эрис засучила рукава и внимательно вгляделась в воду. Через несколько секунд раздался свист, и по поверхности воды разошлись круги. Лили едва успела опомниться, как увидела, что рыбка уже в руках у Эрис. Ошарашенная рыбёшка хлопала ртом и таращила глаза, не понимая, что произошло.

— Держи.

— Ой! Ой!

Эрис положила рыбку на ладошку Лили. Тут рыбёшка наконец осознала чрезвычайность ситуации и забилась. Она выскользнула из рук Лили и плюхнулась обратно в речку.

— Уплыла...

— Ха-ха-ха, уплыла... М?!

Во время этой сценки Эрис внезапно ощутила чьё-то приближение и обернулась.

— Кто-то приближается…

Что-то быстро приближалось со стороны города. Возможно, это был Рудеус в модифицированной МК2, а может, кто-то, способный двигаться с такой же скоростью, как и она сама.

— Лео! Вытащи их из воды! И помоги одеться!

На оклик Эрис Лео тоже насторожился, гавкнул и подтолкнул Лару. Лара сразу всё поняла, ведь могла общаться с Лео с помощью телепатии. Зиг немного поворчал — ему хотелось ещё поиграть, но, когда Лара потянула его за руку, нехотя вылез из воды и начал вытираться принесённой тканью.

— Лара, помоги Зигу одеться!

Зиг только-только научился одеваться сам. Даже одну пуговицу застёгивал с трудом, без помощи это займёт слишком много времени.

Эрис слегка занервничала. От приближающегося она не чувствовала враждебности, но он двигался слишком быстро — у неё не было возможности быстро убежать с детьми. Даже если это враг, она сможет его победить, но детей лучше увести в безопасное место.

Посадить всех троих на Лео, а самой задержать незнакомца. Поблизости находился офис Орстеда, где остановились Бог Севера Каруман Третий и Бог Драконов Орстед. Если добраться туда, можно быть уверенной в безопасности, но…

— Да кто же это…

Однако, когда фигура приблизилась, Эрис с облегчением узнала знакомое лицо. Это была черноволосая девушка.

— Нанахоси, это ты?

Нанахоси собиралась пробежать мимо, но, услышав своё имя, резко остановилась и посмотрела на Эрис.

— Здравствуйте. Простите, но могу я узнать Ваше имя?

— Я Эрис. Что ты тут забыла?

— Госпожа Эрис. Запомнила.

Эрис ощутила что-то необычное: коротко остриженные волосы, стремительный бег, своеобразная манера говорить. Однако Эрис не была особенно близка с Нанахоси, поэтому подобное отношение казалось ей вполне естественным. К тому же она не привыкла заострять внимание на подобных деталях.

— Что случилось? Ты так быстро бежала, тебя кто-то преследовал? — спросила Эрис.

— Да… То есть, нет. Кажется, я оторвалась, — ответила Нанахоси, оглядываясь через плечо. Позади раскинулась широкая равнина.

— Мама! Мама! Потрясающе! — воскликнула Лили, вертясь у ног Нанахоси. Девочка хлопала ладошками по её икрам, глаза её светились от радости.

— Ой!

Когда Нанахоси подняла Лили на руки, та радостно засмеялась.

— Здравствуйте.

— Хи-хи-хи! — Лили смеялась, хватала Нанахоси за волосы, трогала её щёки и гладила нос.

Эрис не понимала, почему Лили так тянется к Нанахоси. Посчитав такое поведение невежливым, она аккуратно взяла Лили и посадила себе на плечо.

— А-а-а! Мама, дай мне её! — запротестовала Лили.

— Нельзя. Это невежливо, — спокойно ответила Эрис. Лили недовольно заскулила, но Эрис не собиралась уступать.

Видя это, Нанахоси подняла прядь своих волос.

— Вам нужно это?

— Да… — несмело ответила Лили. Нанахоси выдернула несколько волосков и протянула их девочке.

— Пожалуйста.

— Ух ты! — Лили с восторгом приняла волосы, её лицо снова озарилось улыбкой.

Эрис не понимала, что так радует её дочь, но решила, что, возможно, дело в том, что чёрные волосы встречаются редко.

— Госпожа Эрис, можно задать Вам вопрос? — обратилась к ней Нанахоси.

— Какой?

— Вы та самая госпожа Эрис, жена господина Рудеуса?

— Да!

Услышав слово «жена», Эрис гордо выпрямилась. Каждый раз, когда ей напоминали об этом, она ощущала гордость: она родила старшего сына и теперь заботилась о детях, считая себя хозяйкой дома по праву.

— Госпожа Эрис, Вы разгневаетесь на господина Рудеуса из-за моего существования?

— Существования?.. Если ты просто есть, то какой смысл сердиться?

Эрис не до конца поняла вопрос, но всё же ответила так, как показалось правильным. Нанахоси была подругой Рудеуса; Эрис не станет злиться только из-за того, что Рудеус с ней общается. Если бы Рудеус вдруг начал проявлять к Нанахоси неподобающий интерес или решил бы сделать её своей четвёртой женой, Эрис, возможно, немного бы рассердилась, но не сильно.

— А как насчёт госпожи Сильфи и госпожи Рокси?

— Они тоже не будут сердиться… а, хотя…

Тут Эрис вспомнила одну старую историю, которую рассказывала Сильфи.

— Сильфи как-то упоминала… что ей будет сложно принять тебя.

— Сложно принять? Можно подробнее?

— Не знаю. Мне известно только то, что она очень любит Рудеуса, так что у неё наверняка есть свои мысли по поводу тебя.

Эрис всегда открыто говорила о своих чувствах к Рудеусу, а также уважала и преданность Сильфи. Ради Рудеуса Сильфи была готова терпеть даже то, что могло ей навредить. Конечно, и сама Эрис была бы готова погибнуть в бою, защищая Рудеуса, но это было её собственным выбором. Эрис вряд ли смогла бы долго мириться с тем, что ей категорически не по душе, даже ради Рудеуса. А Сильфи могла. Она выдерживала многое ради него, и Эрис ценила это в ней.

— Понятно. Я бы хотела поговорить с госпожой Сильфи. Где она сейчас?

— Сегодня она должна быть дома.

— Понятно. Спасибо, что ответили на мои вопросы.

Нанахоси слегка поклонилась, натянуто улыбнулась, развернулась и направилась в сторону города.

— Интересно, что это вообще было? — пробормотала Эрис, скрестив руки и поставив ноги на ширину плеч. Она фыркнула. Кстати, в последнее время Арс часто повторял за ней эту позу.

— Мама…

Когда Эрис обернулась, из-за спины Лео выглядывали синие и зелёные волосы — Лара и Зиг. И тут она осознала, что пришёл знакомый человек, а она не представила детям гостя. Это было не очень вежливо. Обычно Лео первым выходил вперёд, и Эрис заодно знакомила с остальными, но в этот раз он почему-то держал двоих малышей позади себя.

Пока Эрис размышляла об этом, Лара тихо произнесла:

— Этот человек не тётя Нанахоси.

Слова Лары вызвали у Эрис необъяснимую тревогу, и она крепко сжала губы. На её плече Лили перебирала пряди волос, которые достались ей от Нанахоси.

— …

Эрис не могла понять, что именно её так беспокоило, но ощущение тревоги не отпускало. Она подумала, что им следует немедленно вернуться домой. Однако, взглянув на детей, изменила своё решение.

— Сейчас мы идём в офис. Вы оба садитесь на Лео.

Сначала доставить детей в безопасное место, а потом вернуться домой. Приняв такое решение, Эрис усадила детей на спину Лео и направилась к офису Орстеда.

★★★

Когда Эрис добралась до офиса, она сразу почувствовала напряжённую атмосферу. Перед зданием собрались знакомые ей наёмники. Кроме них, там были Заноба, Джули, Элинализ, Клайв и даже Каруман Третий. Однако обычного чувства неловкости Эрис не испытала — видимо, Орстеда сейчас не было на месте.

— Эрис! Что ты здесь делаешь?!

Из толпы выбежал Рудеус. При виде его Эрис ощутила облегчение, и в ту же минуту поняла, что разгадка её тревоги скрывается где-то здесь.

— Во время прогулки встретила странную девушку.

Она не стала отвечать на вопрос, а просто сказала это. В глазах Рудеуса мелькнула настороженность.

— Как она выглядела?

— Она очень похожа на Нанахоси.

Выражение лица Рудеуса изменилось так, словно он хотел закричать: «Это что был Люпен*?!».

[П.П.: «Lupin III» (ルパン三世, Rupan Sansei) — японская аниме-франшиза, созданная на основе манги Monkey Punch, рассказывающая о приключениях Арсена Люпена III, внука легендарного джентльмена-воришки Арсена Люпена. Не смотрел это аниме, а потому без понятия как адаптировать эту отсылку и к чему она тут.]

Он, вероятно, хотел сразу же узнать, куда исчезла незнакомка и что с ней произошло, но больше всего его волновало состояние самой Эрис.

— Ясно... Она что-нибудь сделала? Дети не пострадали?

— Дети в порядке.

Рудеус с тревогой посмотрел на Лару, Зига и Лили, у которой в руке были знакомые волосы.

— А ты, Эрис? Не ранена?

Убедившись, что с детьми всё в порядке, Рудеус начал внимательно осматривать Эрис, чтобы убедиться, что она не пострадала. Он оглядел её с головы до ног, осторожно коснулся лица, взял за плечи и развернул. Когда же он мягко сжал её грудь, Эрис тут же ударила его кулаком по челюсти.

— Я в порядке! Неужели не видно!

— Ай-яй…

— Она ничего мне не сделала, — продолжила Эрис, — но Лео понял, что это была подделка, и мы решили спрятаться здесь.

С этими словами Эрис посмотрела на Лео. Лара почему-то выглядела очень довольной собой и даже раздувала ноздри. Эрис ласково погладила Лару по голове и повернулась к Рудеусу.

— Так что это вообще было?

— Ну… — начал объяснять Рудеус.

Он рассказал, что автоматон, которого они создавали вместе с Занобой, сбежал. По следам телепортационного круга удалось определить, что он переместился в Шарию. Переместившись туда, они разбудили Джули, дремавшую в мастерской, и вместе с группой наёмников начали прочёсывать город. В ходе поисков, связанных с переполохом из-за Элинализ, им удалось обнаружить автоматон, но вскоре они его потеряли из виду. Позже поступила информация, что он направился за городские стены. С крепостной стены, используя магический глаз, они увидели, что автоматон движется в сторону офиса. Решив, что именно офис может быть его целью, они поспешили сюда и оказались первыми.

Наблюдая с помощью магического глаза за направлением, откуда должен был появиться автоматон, они заметили приближающуюся Эрис.

— Она не показалась мне особенно опасной, — заметила Эрис.

— Пока что нет, — ответил Рудеус. — Но если мы не найдём её как можно скорее, неизвестно, к чему это может привести...

Голос его звучал решительно. Рудеус был уверен, что в автоматоне есть дефект. В ядре были заложены определённые принципы: не причинять вреда окружающим, подчиняться приказам и защищать себя — те самые три закона робототехники. Однако автоматон проигнорировал приказы и сбежал, что явно указывало на нарушение принципа подчинения. Пока что он лишь разговаривал с Элинализ и Эрис, вреда никому не причинив. Но полагать, что это заслуга принципа «безопасности для окружающих», было бы слишком наивно.

Если принцип «безопасности для окружающих» не срабатывает, трудно предугадать, что может спровоцировать начало резни.

— Эрис, не могла бы ты подробнее рассказать, о чём вы говорили?

— О чём говорили?.. Да так, обычная болтовня… Кажется… — отвечала Эрис, пытаясь восстановить в памяти свой разговор с автоматоном. Однако, по мере её рассказа, выражение лица Рудеуса становилось всё более мрачным. Он мысленно сопоставил свой разговор с Элинализ и эту беседу с Эрис и пришёл к определённой гипотезе относительно поведения автоматона.

Во время беседы с Элинализ автоматон настойчиво расспрашивал о жёнах Рудеуса. А накануне вечером Рудеус пригрозил уничтожить автоматон, если тот вызовет недовольство жён. Автоматон это услышал. Похоже, что принцип безусловного подчинения приказам не действовал. Но если предположить, что был активирован «принцип самозащиты», то дальнейшие действия куклы становятся понятными.

Что представляли собой эти защитные меры? Вероятно, устранение того, кто угрожал самому существованию автоматона. Кто же пытался это сделать? Жёны Рудеуса. Хотя непосредственной угрозой могли быть спящие Заноба и Рудеус, кукла не стала нападать на них — возможно, потому что они были заранее зарегистрированы как хозяева. На первый взгляд это выглядело противоречиво, но если произошёл сбой, подобные действия можно было объяснить.

Таким образом, кукла определила, кто является жёнами Рудеуса, выяснила их местонахождение и задумала устранить. Однако с Эрис, которая также должна была стать целью, автоматон лишь поговорил. Неужели эта гипотеза ошибочна? Вовсе нет. Судя по вопросам, которые автоматон задавал Эрис, складывалось впечатление, что он пытался выяснить, кого из жён следует устранить в первую очередь, то есть, кто представляет наибольшую угрозу для его существования. Вероятно, автоматон решил сначала избавиться от самой серьёзной помехи.

После разговора с Эрис стало ясно, кто именно воспринимается как главная угроза.

— В конце она сказала, что собирается поговорить с Сильфи и отправилась в город, — добавила Эрис.

Услышав это, лицо Рудеуса побледнело.

— Сильфи в опасности!

Рудеус бросился к дому, но внезапно остановился и вернулся к офисному зданию. Сделав глубокий вдох, он попытался успокоиться и оглядел собравшихся вокруг. Здесь были наёмники банды Рудо, Заноба, Джули, Алек, Элинализ с Клайвом, а также его собственные дети.

Сначала Рудеус поклонился Алеку, который выглядел свободным от дел.

— Алек, я оставлю здесь детей и Джули. Можешь присмотреть за ними?

— Конечно, без проблем.

Для Рудеуса сейчас важнее всего была безопасность детей. Если бы здесь находился Орстед, он поручил бы ему охрану, а Алека отправил бы на другое задание, но Орстеда не было, поэтому выбора не оставалось. С Алеком дети будут в надёжных руках. Хотя кукла и прошла мимо спящих в мастерской, не причинив им вреда, в разговоре в офисе упоминалось, что Джули тоже может стать целью, поэтому лучше оставить её здесь под присмотром.

— Эрис и Элинализ, отправляйтесь в университет. Возможно, кукла пошла к Рокси. Часть наёмников уже направилась туда, присоединяйтесь к ним.

— Поняла!

— Хорошо!

В университет уже отправились наёмники под руководством Ринии. Эрис считала, что кукла направляется к Сильфи, но истинные её намерения оставались неизвестны, поэтому Рудеус решил отправить подкрепление.

— Половина наёмников, возвращайтесь к Айше и доложите ей о ситуации. Сообщите, что в крайнем случае нам может понадобится помощь господина Пергиуса.

— Есть!

Если удастся получить поддержку Пергиуса, то Аруманфи или кто-то ещё сможет быстро поймать куклу. Рудеус не ожидал, что всё примет такой оборот, поэтому с опозданием сообщил о происшествии семье и другим заинтересованным, что его сильно огорчало. Впрочем, неизвестно, согласится ли Пергиус помочь.

— Остальные наёмники, возвращайтесь в мастерскую Занобы.

— Есть!

Кукла перемещалась в разных направлениях, возможно, чтобы запутать их, а на самом деле просто хотела скрыться от Рудеуса. Если она действительно опасна, пусть лучше сбежит, но всё же — это его творение.

Он обязан взять на себя ответственность и довести начатое до конца.

— Заноба, ты пойдёшь со мной домой обеспечивать безопасность Сильфи и остальных.

— Да, Мастер!

— Хорошо, все в путь! — скомандовал Рудеус.

После его слов все отправились на выполнение поручений. В офисе остались только дети, Лео, Джули и Алек.

— Ну что ж, пока ваш папа не вернётся, дядя поиграет с вами, — сказал Алек, заметив тревогу на лицах детей, которые вдруг остались без родителей.

Он постарался обратиться к ним как можно дружелюбнее.

Часть 3: День, когда кукла вышла на прогулку

В это время Сильфи присматривала за четвертой дочерью, Кристиной.

— Умница, Крис, вот так, отпусти ручки и иди к маме, — мягко подбадривала она.

— М-м-м! Ма-а-ама, иди сю-юда…

В отличие от Лили, которая рано научилась ходить, Крис пока что едва могла делать собственные шаги, держась за опору. Поэтому в последнее время мамы устраивали ей такие тренировки. Правда, самой Крис это не нравилось — она покачала головой и уже вот-вот была готова расплакаться.

— Крис, попробуй сама, давай, топ-топ, — продолжала уговаривать Сильфи.

— М-м-м! М-м… м-мама-а… иди сю-юда…

— Нет-нет, ты почти дошла, совсем чуть-чуть осталось, — настаивала Сильфи.

Крис захныкала и расплакалась. Тем не менее, она была способной девочкой, просто сейчас ей хотелось больше внимания и ласки.

— М-м-м-м… м-м!

В конце концов она зажмурилась и, неуклюже перебирая ножками, побежала и бросилась в объятия Сильфи.

— Умница, у тебя получилось. Молодец, Крис.

— М-м…

Сильфи, как обычно, взяла дочку на руки и ласково погладила по голове. Крис, всхлипывая, крепко прижалась к ней.

В отличие от любознательной и энергичной Лили, Крис была робкой и часто капризничала. К тому же она предпочитала сидеть дома и не любила выходить на улицу. Иногда Эрис вытаскивала её наружу, но там Крис липла к ней и не отходила ни на шаг, а при малейшей неприятности начинала громко плакать, так что часто приходилось быстро возвращаться домой. Поэтому чаще всего Крис оставалась дома.

— Ну и капризуля же ты, Крис. И в кого только пошла…

Сильфи сказала это с улыбкой, хотя прекрасно понимала, что Крис унаследовала характер Рудеуса.

— Ма-а-ама… па-а-апа ищё не плишёл?

— Нет, он пока не вернулся, — ответила Сильфи.

Крис была настоящей папиной дочкой. С самого рождения она часто плакала, но стоило Рудеусу взять её на руки, как она тут же успокаивалась. Полная противоположность Арсу. В последнее время колени Рудеуса стали для Крис самым любимым местом.

— А!

— М?..

У входа послышался шум. Кто-то вернулся домой?

— Па-апа? — с надеждой спросила Крис.

— Не знаю… Вряд ли.

Рудеус уехал только вчера. Он не говорил, когда точно вернётся, лишь упоминал, что это займёт два-три дня. Значит, пока рано его ждать.

— Се-естрё-ёнка?

— Для сестрёнки тоже как-то рановато.

Рокси и Люси сейчас в университете, а Айша — в офисе банды наёмников. Ещё не время для их возвращения.

«Может быть, Эрис с остальными уже пришли с прогулки? Нет, с ними сегодня был озорной Зиг, так что они, скорее всего, задержатся. Тогда, возможно, Лилия вернулась с покупками, тогда Арс, который пошёл ей помочь, тоже пришёл? Нет, они только что ушли — слишком рано для их возвращения. Хотя… вдруг они забыли что-то и вернулись? А может, это Зенит? Она должна была отдыхать в своей комнате, но вполне могла тихо выйти в сад».

Погружённая в эти мысли, Сильфи усадила Крис на подушку.

— Крис, побудь здесь.

Слегка озадаченная, Сильфи направилась ко входу. Пройдя через гостиную и выйдя в коридор, она услышала скрип. Входная дверь оказалась приоткрыта. Но внимание Сильфи привлекло не это.

— …

Кто-то стоял за дверью. Вечерний свет проникал сквозь дверной проём, очерчивая силуэт. Это была черноволосая девушка. Любой, кто знал Нанахоси, без колебаний бы тут же позвал её или приветливо окликнул. Но Сильфи, увидев девушку, нахмурилась.

— Ты ведь… не Нанахоси, правда?

Услышав эти слова, девушка улыбнулась, губы искривились в странной ухмылке. Свет с улицы затенял её лицо, отчего рот казался жутко широким.

— Верно. Вы угадали. Как Вы поняли?

— Нанахоси бывала здесь множество раз. У неё есть привычка: она всегда дважды стучит, если никто не отвечает — немного колеблется, затем осторожно приоткрывает дверь и тихо говорит: «Извините за беспокойство».

Пока Сильфи говорила, она собирала ману в правой руке. Незнакомка, выдавая себя за Нанахоси, каким-то образом проникла в дом. Для Сильфи, решившей защищать свою семью, это было естественно. Пока от девушки не исходило угрозы. В её голосе не было эмоций, но она говорила вежливо.

Однако Сильфи не собиралась считать её союзницей лишь по этому признаку.

— Кто ты? Если ты апостол Хитогами, то будешь иметь дело со мной.

Пока она это произносила, мозг Сильфи вёл напряжённую деятельность.

«Как обмануть девушку, стоящую передо мной, и сбежать отсюда вместе с Крис из гостиной и Зенит со второго этажа?».

Сильфи не раз прокручивала в голове подобные сценарии, представляя возможное вторжение врагов в дом, но справится ли она на самом деле?

«Звуков боя слышно не было, но неужели Бит, обвитый вокруг столба у ворот, уже обезврежен? Лучше подать сигнал Эрис и Рокси через кольцо, но заметят ли они его? Поймут ли господин Орстед и Алек в офисе, что происходит? Что делать? Бежать или попытаться выиграть время?».

Скрывая за спокойным выражением лица бурю мыслей, Сильфи внимательно наблюдала за противницей.

— У меня пока нет имени.

— ?..

— Могу я узнать Ваше имя?

— Сильфиетта Грейрат.

Внезапный вопрос застал Сильфи врасплох, и она ответила машинально.

— Значит, Вы жена господина Рудеуса, госпожа Сильфи?

— Да… это так.

«Я подтвердила своё имя, хотя, возможно, стоило промолчать», — подумала Сильфи, не сводя настороженного взгляда с девушки. Судя по всему, у противницы не было оружия. Она выглядела совершенно беззащитной. Но терять бдительность было нельзя — те, кто мог одолеть её голыми руками, встречались нередко.

— Госпожа Сильфи, Вы разгневаетесь на господина Рудеуса из-за моего существования?

— ?..

— Почему Вы не можете принять меня, госпожа Сильфи?

— Не понимаю, о чём ты говоришь… И что ты имеешь в виду?..

«Она что, пытается сбить меня с толку? Нельзя её слушать! А вдруг это какая-то магическая уловка?», — подумав об этом на мгновение, Сильфи осторожно сделала шаг назад.

— Осторожно!

В тот же миг девушка вскрикнула и протянула руку. Она двигалась быстрее Сильфи. Противница явно превосходила её в скорости. Но Сильфи была готова…

…Не настолько быстра, чтобы заметить или среагировать, но достаточно, чтобы попытаться защититься.

«Упрусь в пол, развернусь полубоком, парирую атаку и нанесу контрудар магией!».

Сильфи мгновенно приняла такое решение и…

— Ах!

Но тут она заметила, что у её ног оказалась Крис.

«Когда она успела туда переместиться? Каким образом она успела доползти на четвереньках до прихожей?».

Не послушавшись слов Сильфи «побудь здесь». По какой-то злой иронии судьбы, именно туда, куда Сильфи собиралась опереться. Когда она это осознала, было уже поздно. Сильфи попыталась вывернуться изо всех сил так, чтобы не задеть Крис, но равновесие было потеряно.

Её тело пошатнулось, и падения уже было не избежать. В глазах Сильфи отразилась рука девушки, молниеносно протянувшаяся вперёд.

★★★

Когда Рудеус пришёл домой, его встретила зловещая тишина. Ворота, вокруг которых обвился Бит. Огород Айши. Будка Джиро, конура Лео — ни души.

Открыв незапертую входную дверь, он увидел аккуратно убранный коридор и приоткрытую дверь в гостиную. Тишина.

Нет, кое-какие звуки всё же были — по дому разносился плач. Знакомый голос. Плакала Крис. Это был плач, наполненный отчаянием, словно она потеряла что-то невероятно ей дорогое. Горе звучало в каждом её всхлипывании. Для Рудеуса этот плач был привычен, обычно он стихал, стоило ему подойти. Но сейчас, несмотря на слышимый голос, дом казался особенно тихим.

— Банда наёмников, ждите снаружи, — бросил он у входа, после чего осторожно вошёл внутрь.

И здесь царила тишина. Коридор был чист и опрятен. Мельком взглянув в зеркало у входа, он заметил своё бледное лицо. Но тут его насторожил резкий запах, наполнивший воздух. Запах был настолько неприятен, что от него перехватывало дыхание, и если бы его не устранили, он мог бы привлечь насекомых. Рудеус, словно ведомый этим запахом, направился в сторону гостиной.

Плач доносился именно оттуда, и он был уверен, что источник запаха тоже там. Неплотно закрытая дверь в гостиную. Рудеус решительно открыл её. Перед ним развернулась поразительная картина.

Первое, что бросилось в глаза, — столешница. На ней Крис лежала на спине и безутешно рыдала. Над ней в полусогнутой позе стояла черноволосая кукла. Её руки были испачканы чем-то тёмным, похожим на засохшую кровь.

Эта бурая масса всё ещё оставалась влажной и источала резкий, удушающий запах. Неужели…

— Ай-яй, у тебя же руки в какашках!

— Проблем не обнаружено. Такой уровень загрязнения не препятствует выполнению задачи.

— Нет, нужно хорошенько вытереть, вот так. А потом грязный подгузник аккуратно свернуть и положить в эту корзину, я потом его постираю.

— Поняла, загрязнения нужно устранять немедленно. Принято.

Сильфи вытирала то, что попало на руки куклы. Всё, что было на руках куклы так сильно пахло, что запах распространился даже по коридору. Это были какашки Крис.

Она лежала на столе, с неё уже сняли грязный подгузник, и она громко плакала.

— Па-апа! Па-апа!

Но как только она увидела Рудеуса, тут же перестала плакать и одарила его лучезарной улыбкой.

— Э?..

Рудеус ожидал увидеть совсем другую картину: возможно, сражающуюся Сильфи, раненых членов семьи… или даже кого-то, лежащего без движения. Но увидеть куклу, неуклюже меняющую подгузник, он никак не мог представить.

— А, с возвращением, Руди.

— Сильфи… ты не ранена?..

— Да, всё в порядке. С чего бы мне быть раненой?

Позади кивнувшей Сильфи стояла кукла. Её лицо оставалось безучастным. Застывшая фигура с безжизненным выражением, выглядела настолько зловеще, что казалось, будто из груди Сильфи вот-вот выскочит кинжал. Однако, встретившись взглядом с Рудеусом, кукла слегка спряталась за Сильфи, словно пытаясь использовать её как укрытие.

Рудеусу это показалось странным. Казалось, будто кукла его боится.

— Сильфи, отойди от этой… штуки.

— Зачем?..

Сильфи, напротив, встала так, словно собиралась защитить куклу.

— Мы с Занобой сделали эту куклу, но она вышла из-под контроля. Похоже, она подслушала наш разговор и решила избавиться от тебя или занять твоё место.

Озвучивая свои подозрения, Рудеус сам почувствовал, что в его словах что-то не сходится.

— Хотя, возможно, я ошибся…

Но намерения куклы по-прежнему остаются неясными. Рудеус не спускал с куклы глаз, не теряя бдительности.

— Хм, то, что я слышала, немного отличается от твоей версии.

— Слышала?

На его удивлённый взгляд Сильфи ответила улыбкой.

— Угу. Мне нужно с тобой поговорить, так что присядь, любимый, — сказала Сильфи.

— А-ага…

Рудеус послушно сел, скрестив ноги. Сильфи удивлённо наклонила голову.

— Руди, разве так нужно сидеть?

— Э?! Ах, да!

Уловив нотки недовольства в голосе Сильфи, Рудеус поспешил изменить позу. Он понял, что в её тоне звучал гнев, и решил, что ему лучше сесть в позу сэйдза*.

[П.П.: 正座 (せいざ, seiza) — традиционная японская поза сидя: человек опускается на колени и садится на пятки, держа спину прямо, а руки — на бёдрах. Считается формальной и подчёркнуто вежливой позой; также используется как форма дисциплины или вынужденного наказания, так как долгое пребывание в ней причиняет сильный дискомфорт и боль в ногах.]

— Вот, пожалуйста.

Убедившись, что Рудеус принял нужную позу, Сильфи поменялась местами с куклой и придвинула её вперёд. Кукла оказалась прямо перед Рудеусом и смотрела на него сверху вниз своим безжизненным взглядом.

— Господин Рудеус, Вы намерены утилизировать меня?

— Да, намерен, — ответил он без колебаний.

Кукла никак не отреагировала, но Рудеус знал: её скелет был сделан из того же материала, что и магическая броня, а тело — из особой искусственной плоти, что придавало ей силу, сравнимую с уровнем святого мечника. Если такая опасная вещь перестанет подчиняться, останется только уничтожить её. Сейчас, находясь в магической броне и обладая магическим глазом, он был уверен, что даст ей отпор. Но расслабляться всё равно не стоило.

— Я… не хочу, чтобы меня утилизировали.

И Рудеус понял.

— …

Кукла испытывала страх. Внешне она не колебалась, её лицо оставалось бесстрастным, а голос — ровным и безэмоциональным, но Рудеус почувствовал её тревогу.

Взгляд куклы обратился к Сильфи. Хотя глаза её были лишены жизни, Сильфи показалось, что в них отражается мольба о помощи.

— Похоже, Руди ещё не всё понял. Расскажи ему всё подробно, с самого начала, — попросила Сильфи.

После этих слов кукла перевела взгляд на Рудеуса, затем на Занобу, который как раз вошёл в дом. Она спокойно начала свой рассказ:

— Господин Рудеус и господин Заноба сказали мне, что если я продолжу существование, то жёны господина Рудеуса могут рассердиться. Госпожа Элинализ рассказала, что жёнами господина Рудеуса являются госпожа Сильфи, госпожа Эрис и госпожа Рокси. Госпожа Эрис упомянула, что госпожа Сильфи раньше говорила о невозможности принять Нанахоси… Госпожа Элинализ обратилась ко мне, назвав Нанахоси. Я задумалась: возможно, я действительно очень похожа на госпожу Нанахоси, и именно поэтому меня хотят выбросить. Но я ведь не госпожа Нанахоси. Значит, должен существовать способ разрешить эту ситуацию.

Голос куклы оставался ровным и безэмоциональным, но в нём явственно слышалось отчаяние. Она отчаянно искала выход.

— Я не хочу, чтобы меня выбрасывали. Господин Рудеус и господин Заноба радовались моему рождению. Я хочу быть ещё более полезной для вас обоих. Если меня выбросят, я не смогу этого сделать.

Случалось, что магия призыва, если она была слишком сильна, могла навредить самому заклинателю. Однако призванные магические существа обычно не выступали против своего хозяина, а напротив, оставались ему преданны. Беды происходили лишь из-за поступков, совершённых ради заклинателя.

В эту куклу тоже были вложены подобные заклинания: она была создана с помощью призывной магии Пергиуса. Иначе и быть не могло. Она мыслила и вела себя так же, как двенадцать фамильяров, служивших Пергиусу. Да, фамильяры Пергиуса обладали собственной волей и с самого момента призыва осознавали себя, стремясь служить своему господину, чтобы как можно дольше оставаться ему полезными.

— Поэтому, исходя из всего этого, я решила обратиться за советом к госпоже Сильфи, которую считала наиболее настроенной против моего существования.

Её три закона робототехники вовсе не были сломаны. Просто природа призванного духа пересилила эти принципы.

— Что нужно сделать, чтобы вы смогли принять моё существование?

Кукла появилась неожиданно и без разрешения вошла в дом. Сильфи встретила её с явной настороженностью, однако кукла с самого начала не испытывала враждебности. В ответ на холодную реакцию Сильфи она попыталась улыбнуться, пусть и неумело, надеясь начать разговор.

Когда Сильфи чуть не наступила на дочку, и едва не упала, кукла поддержала её и осторожно спросила, не пострадала ли та. В ту секунду, когда Крис, испугавшись, что её могут раздавить, не выдержала и обкакалась в подгузник, кукла проявила заботу, предложив его сменить. Именно эта кукла вскоре обратилась к Сильфи с просьбой:

«Я не хочу умирать. Я готова работать над своими недостатками и стать полезной. Пожалуйста, не уничтожайте меня, прошу Вас».

Эти слова глубоко тронули Сильфи.

— Руди, я не собираюсь злиться. Я ведь знала, что ты создаёшь подобных кукол. Она оказалась куда более человечной, чем я думала… Она хорошая, и даже с некоторыми недостатками я хотела бы, чтобы ты дал ей шанс.

После слов Сильфи кукла больше ничего не сказала. Все ждали решения Рудеуса. Он сжал губы, скрестил руки на груди и опустил голову. Его плечи слегка подрагивали.

— У-у-у…

Сильфи заметила, что и стоявший позади Заноба тоже дрожал. В ту минуту, когда она задумалась, что происходит, Заноба вдруг с криком бросился к автоматону:

— УО-О-О-О-О-О-О-О! Я и не знал, что ты настолько всё понимаешь! Что всё это было ради нас! Прости! Я был неправ, называя это сбоем! Прости! ПРОСТИ МЕНЯ!!!

Заноба, не сдерживая слёз, обнял куклу. Видя это, Рудеус тоже всхлипнул; его глаза увлажнились. Он достал платок, громко высморкался, поднялся и взял куклу за руку.

— Заноба прав. Если тебе прямо говорят, что собираются избавиться от тебя, конечно, ты захочешь сбежать и что-то предпринять… Я понимаю. Пусть Сильфи сердится, но мы с Занобой доведём тебя до конца и будем обращаться с тобой как положено.

— И я готов принять на себя гнев Джули!

Двое мужчин обняли куклу и расплакались. Сильфи показалось, что кукла выглядит растерянной — у неё было выражение человека, которого простили, хотя вина ещё не заглажена. В любом случае, вопрос был улажен. Сильфи с облегчением вздохнула и погладила Крис, которая начала капризничать из-за того, что Рудеус не обращал на неё внимания.

И тут её пронзила мысль.

— Руди, последний вопрос. Судя по всему, что произошло, почему ты решил, что я рассержусь?

Услышав это, Рудеус вздрогнул, повернулся к ней и сел в позу сэйдза (снова). Откашлявшись, он начал объяснять:

— На самом деле, у куклы… как бы это сказать… область между ног тоже детально проработана…

Сильфи рассердилась.

★★★

В результате этого инцидента было решено отказаться от уничтожения куклы и, по возможности, сохранять всех созданных автоматонов. Автоматон, оказавшийся в центре этой истории, получил официальный номер — Автоматон №1.

В дальнейшем ей предстояло участвовать в экспериментах в Исследовательском институте и в Шарии, а также принимать участие в различных проектах Рудеуса.

Позже тайна куклы стала известна и Нанахоси. Узнав, что кукла с её лицом способна заниматься сексом, та скривилась от отвращения. Тем не менее поклоны Рудеуса и его обещание Сильфи не использовать куклу подобным образом несколько её успокоили.

— Хорошо, допустим, — сказала Нанахоси. — Как зовут эту девочку?

— Имя… мы пока не придумали, — ответил Рудеус.

— Хм… Тогда можно я дам ей имя?

По решению Нанахоси автоматон номер один получил имя «Ан*».

[П.П.: Дословно переводится как —«Первая/ый». Рифудзин использовал здесь и дальше французские числительные, обыгрывающие нумерацию моделей.]

Кроме того, на случай, если в будущем появятся знакомые Нанахоси, ей дали ещё одно имя — «Хадзимэ Нанахоси*», звучащее по-японски, чтобы они могли узнать о существовании Нанахоси. Если автоматон встретит кого-то из знакомых Нанахоси и услышит это имя, то представится именно так и объяснит свою связь с Нанахоси.

[П.П.: Хадзимэ Нанахоси — дословно означает: «Начало Семи Звёзд». Таким образом, имя одновременно отсылает к Нанахоси, подчёркивает статус первого автоматона и символизирует «начало» всей серии кукол Рудеуса, что делает его понятным и узнаваемым для японцев (если такие ещё появятся). Ждём продолжение истории от Рифу.]

Официальное же её название: «Автоматон SS-01 Ан».

Неизвестно, дадут ли второму номеру имя Дё, а третьему — Труа, но это уже другая история. Кстати, SS — это сокращение от «Севен Старс» (Семь Звёзд).Так был создан памятный первый экземпляр серии «Севен Старс» — Ан. Её братья и сёстры должны были появляться медленно, на протяжении долгих лет. Но стоит отметить, что соски были только у неё одной.

Часть 4: Один день в офисе

Я проснулся. Было прекрасное утро.

Раньше пробуждение внушало мне страх — ведь если бы меня убили во сне, я очутился бы не в собственной постели, а в мрачном лесу. До тех пор, пока я не нашёл безопасное место для ночлега, засыпать было по-настоящему тревожно. Иногда, напротив, я погибал из-за усталости и потери концентрации, вызванных бессонницей. Со временем я научился оставаться настороже даже во сне, и это немного облегчило ситуацию. И всё же я не мог тогда представить, что однажды буду просыпаться в таком месте.

— …

Оправившись ото сна, я отправился в кабинет. На столе громоздились кипы документов с записями о различиях между обычным ходом событий и текущим циклом. В этих бумагах я фиксировал «Изначальную» историю и «Отклонения».

«Изначальной» — я называл ту последовательность событий, которая произошла бы, если бы я не вмешивался.

«Отклонениями» — были изменённые исходы, всё, что случалось в результате моих действий.

Вся эта работа велась ради одной цели — победить Хитогами.

Чтобы одолеть его, нужно было добраться до него с минимальными потерями. Ключевым событием должна стать Вторая война с Лапласом, которая произойдёт через восемьдесят лет. Если нам удастся свести потери в той битве к минимуму, мы приблизим победу над Хитогами. Именно поэтому я и переписываю историю, отмечая «Изначальные» события и «Отклонения», чтобы пройти этот путь с наименьшими затратами.

Разумеется, эти документы невозможно было перенести в следующий цикл, поэтому перед его началом мне приходилось обобщать все действия, перечитывать записи множество раз и запоминать их наизусть.

Однако в этот раз всё изменилось. Появился Рудеус Грейрат. С каждым его поступком, с каждым его выбором мир меняется самовольно. Я и сам хотел лишь фиксировать отклонения, но незаметно для себя превратил эти бумаги в дневник наблюдений за ним. Имя Рудеуса встречается почти на каждой странице. Его действий так много, что я едва успеваю всё записывать.

Я продолжу вести эти заметки до конца цикла, но многое, несомненно, останется вне моего внимания. Честно говоря, всё это начинает казаться бессмысленным. В этом цикле что-то изменилось. Я чувствую, что происходит нечто особенное. Вероятность того, что Рудеус появится в следующем цикле, невелика, и все эти записи могут оказаться напрасными.

Видимо, сразиться с Хитогами необходимо именно сейчас — такова судьба. План следующий: накопить силы, сберечь ману до решающего момента, одолеть Лапласа с минимальными потерями, а в финальной битве с Хитогами воспользоваться всей своей силой на максимум.

Однако это не повод прекращать вести записи. Если мне не удастся победить сейчас, а Рудеус все же окажется в следующем цикле, эта информация может стать для него надёжной поддержкой на пути к победе.

Хотя, пожалуй, ему не стоит показывать эти заметки. Зная Рудеуса, он, скорее всего, сделает странные выводы.

— …

Размышляя об этом, я начал записывать сегодняшние сведения. Для начала — информация, полученная ночью через коммуникационные скрижали. Благодаря им сбор данных стал гораздо проще. В прошлых циклах, чтобы узнать последствия какого-либо изменения, мне приходилось самому отправляться на место и собирать сведения лично. Я, конечно, привык к этому, но для существа с проклятием это было нелегко. Теперь же мне достаточно оставаться здесь, чтобы получать всю необходимую информацию. Это огромная разница по сравнению с теми временами, когда на проверку одного изменения уходил целый цикл.

Хотя столь разветвленная сеть была бы излишней, если бы здесь не было Рудеуса. В одиночку я не смог бы изменить так много. Слишком многое стало другим — я даже не всегда понимаю, каким должен быть следующий шаг.

Даже его творения, например, автоматоны, создают новые трудности. Я видел одного, его назвали Ан. Не думал, что человеческие руки способны создать нечто подобное. Даже Пергиус был удивлён и отметил, что этот автоматон ближе к человеку, чем его собственные духи. Похоже, именно о таком существе мечтал Безумный Король Драконов Хаос. Сам Хаос уже покинул этот мир, но, если бы был жив, наверняка создавал бы подобных кукол вместе с ними.

Если всё же наступит следующий цикл, возможно, стоит отложить изъятие реликвии у Хаоса.

— Хм…

Пока я размышлял и просматривал скрижали, мне попалась любопытная новость от Ариэль: оказывается, Изольда и Дога поженились.

Насколько мне известно, в предыдущих циклах они никогда не становились супругами. У Изольды практически не было шансов выйти замуж, не говоря уже о детях. Вероятно, и это связано с действиями Рудеуса.

Что именно нужно предпринять, чтобы повторить подобное?

Пока у меня нет ни малейшего представления… Впрочем, стоит задумываться о повторении этого только после того, как я увижу, какими вырастут их дети и какую роль сыграют. В зависимости от обстоятельств, возможно, в следующем цикле я не позволю им родиться…

Хотя, в таком случае Рудеус наверняка будет против.

— …

Что касается Рудеуса… Я больше не хочу ни лгать ему, ни что-либо скрывать, даже если в следующем цикле он всё забудет.

★★★

— Доброе утро!

Я немного поработал с бумагами, когда появился Рудеус.

— Угу.

— Снова заняты делами! Вот это да, господин Орстед такой ответственный!

— Это обычная рутина.

— Именно постоянство — вот что важно! Жизнь длинная, и важно всегда делать хоть что-то! Поистине достойно господина Орстеда! Вы всё верно понимаете!

Иногда Рудеус впадал в такое странное состояние. Обычно он был куда спокойнее, но я уже заметил определённую закономерность в его поведении. Если он так оживлён — значит, произошло что-то хорошее. А если выглядит подавленным — значит, хочет что-то сказать, но не решается. Всё просто.

— Что случилось сегодня?

— Вот это да, Босс! Сразу заметили! Дело в том, что… хи-хи… Лара утром сказала мне: «Хочу провести с папой весь день!» представляете? Хи-хи, я думал что только Крис ко мне привязана, но не ожидал, что и Лара скажет такое, поэтому немного растерялся. Как-то так, хех.

— Ты их привёл с собой?

— Да. Посадил Лару и Зига на Лео.

Зига тоже? Довольно неожиданно. Видимо, я не смог скрыть удивления, потому что у Рудеуса сразу изменилось выражение лица.

— Ах да, насчёт Зига! Он, оказывается, большой фанат Алека. История в королевстве Бихейрил, которую тот рассказал после того случая, ему очень понравилась. Говорит, если будет шанс увидеть Бога Севера, то пойдёт, хочет ещё раз послушать. Кстати, сейчас его развлекает Алек.

— Понятно.

— Эм… может, мне всё же не стоило приводить детей на работу?..

— Нет, всё в порядке.

Слабое место Рудеуса — его семья. Он дорожит близкими и живёт ради них. Ради семьи он готов на всё, а если им угрожает опасность — становится непримиримым врагом. В таких случаях он бросается в бой, не задумываясь о последствиях, а если начинает терпеть поражение — может даже предать Хитогами, отбросив гордость и смирившись с поражением.

За свою жизнь я встречал немало подобных людей. Чтобы сохранить Рудеуса в качестве союзника, было необходимо уделять внимание его семье. Как минимум, любое дурное обращение с ними было строго запрещено. Я должен был заботиться о его семье и обеспечивать их безопасность насколько это возможно. Пока я защищаю самое дорогое для Рудеуса, он не предаст меня. Хитогами на такое явно неспособен.

Если же отбросить эту расчётливость, дети Рудеуса были невосприимчивы к проклятию, да и в целом они мне не мешали. Весёлая компания тоже была приятна — словно я и впрямь стал обычным человеком.

— У тебя милые дети.

Я попытался улыбнуться, желая сделать ему комплимент.

Но Рудеус вдруг стал серьёзен. Это тревожный знак: обычно так он выглядит, когда насторожен. Нужно быть внимательнее. Этот парень с невозмутимым видом способен вдруг выкинуть нечто совершенно невообразимое. Думаю, всё обойдётся, но есть шанс внезапно оказаться заживо погребённым во сне.

Сейчас, в эту секунду, одолеть его проще простого, но если он нападёт исподтишка…

— Даже Вам, господин Орстед, я не отдам свою дочь.

— Я вовсе не это имел в виду…

Услышав это, Рудеус снова принял обычное выражение лица.

— Позже я познакомлю вас с ними обоими.

— Не стоит, не нужно формальностей.

— Понятно… Ну, Лара может быть немного невежливой, так что, возможно, так даже лучше.

С этими словами Рудеус уселся на диван.

— Ну что ж, давайте сегодня тоже поработаем! Чем займёмся? Учебный бой в МК1? Или займёмся настройкой шлема от проклятий? Можно обсудить отчёт о прогрессе по МК3 или заняться калибровкой МК0. Или же мы могли бы ещё раз обсудить наши дальнейшие шаги…

Все эти вопросы были как раз теми, в которых Рудеус мог бы проявить инициативу. Похоже, он хотел показать себя с лучшей стороны перед дочерью и сыном. Однако, разбирая только что принесённые бумаги, я вспомнил об одной детали. Это была мелочь, но если дело дойдёт до войны с Лапласом, лучше не упускать её из виду.

— Ах да, вспомнил…

В этом году в одной из южных стран Центрального континента начнётся засуха, которая приведёт к голоду. Многие семьи погибнут от истощения. В некотором смысле, это часть естественного порядка вещей. Но среди этих семей окажется одна, не выделяющаяся ничем особенным, кроме младшего сына. Когда он вырастет, то станет выдающимся командиром и во время Второй войны с Лапласом возглавит оборону Восточного Порта. Благодаря его таланту полководца, армия КДК будет задержана на продолжительное время.

Обычно я бы не допустил войны с Лапласом, так что, учитывая немалые затраты маны, можно было не вмешиваться в их судьбу. Однако в этот раз, помимо предстоящей войны, рядом был и Рудеус. Поэтому было бы разумно отправиться сейчас и помочь этой семье.

— Как-то так, — закончил я объяснения.

Я заметил, как лицо Рудеуса сменилось разочарованием.

— Значит, из-за этой командировки я не смогу показать Ларе, как работаю…

— Если что, можно отправиться и завтра, — предложил я, видя его огорчение.

Но Рудеус покачал головой.

— Нет, лучше не откладывать. Вы не помните точную дату, когда эта семья погибнет от голода, поэтому нам стоит поторопиться. Не думаю, что мы опоздаем, но люди уязвимы и могут погибнуть в любую минуту. Я всегда держу вещи для путешествий наготове именно для таких случаев. Мне нужно выдвигаться немедленно.

Он переубедил меня.

— Если ты так решил, пусть будет по-твоему.

— Хорошо. Тогда я сразу начну подготовку.

Рудеус тут же вышел из кабинета за снаряжением, которое всегда хранилось на складе офиса. Вернулся он минут через пятнадцать — уже в дорожной одежде, с рюкзаком, провизией, свитками и всем необходимым. Он повернулся ко мне и чётко приложил пальцы к виску.

— Прошу Вас, проводите детей домой, когда сочтёте удобным. Думаю, вместе с Лео всё будет в порядке, но лучше перестраховаться.

Это само собой разумеется. Я не собирался игнорировать причину, по которой Рудеус находился рядом со мной.

— Разумеется, — ответил я.

— В таком случае, я выдвигаюсь.

С этими словами Рудеус быстро направился в подвал к магическому кругу телепортации. За прошедшие годы он стал принимать решения и действовать в подобных ситуациях гораздо быстрее, почти всегда успешно выполняя поставленные задачи.

В предыдущих циклах мне не раз приходилось использовать людей как пешек, иногда у меня были и подчинённые. Но ещё никогда столь способный и надёжный человек не слушался меня так безоговорочно. Я начал понимать чувства Хитогами, управляющего своими апостолами.

Я заметил, что нахмурился. Рудеус был действительно надёжен, однако полагаться на него чрезмерно не стоило. По крайней мере, относиться к нему так же, как Хитогами относится к своим апостолам, было бы неправильно. Впрочем, сейчас я мало что мог изменить. В этом цикле я уже потратил слишком много маны. Я решил сражаться вместе с Рудеусом, но это не оправдывало бессмысленного расхода маны.

Я надел шлем, защищающий от проклятий, и покинул кабинет. Проходя через приёмную, заметил, как Фариастия вздрогнула.

— Ах! Это Вы, Президент!

Похоже, я её напугал. Но благодаря шлему всё ограничилось лишь испугом. Разница с ним и без него, конечно, существенная. Я уже описал способ его создания в документах. Улучшить его сложно, но воспроизвести вполне возможно. В следующем цикле тоже сделаю такой.

— Господин Рудеус только что ушёл. Вы тоже уходите, господин Орстед? Может быть, Вам нужны сопровождающие?

— Нет, не нужно. Я просто ненадолго выйду и скоро вернусь.

— Поняла!

Едва я вышел на улицу, сбоку раздался голос:

— И вот тогда! Ших! Воспользовавшись мигом невнимательности, меч Бешеной Королевы Меча Эрис отсёк руку Третьему!

Этот театральный голос доносился из тени за зданием офиса.

— Перед лишившимся руки Третьим стояли Бог Севера Каруман Второй и Повелительница Демонов Атофератофе! А позади — Бешеная Королева Меча Эрис и Король Магии Рудеус! И спереди, и сзади — одни непреклонные воины! Никаких переговоров! Исход битвы был предрешён! «Третьему конец!», — подумали все в тот миг. И тут — Бах! Третий сбросился в Долину Земляных Драконов!

В тени на камне сидел мужчина, а рядом на земле — маленький мальчик. На камне расположился Бог Севера, Каруман Третий Александр Райбак. Его слушателем был юный Зигхарт Саладин Грейрат, который заметно вырос с тех пор, как я видел его в последний раз.

Да уж… Время летит незаметно.

— Итак, Третий бежал. Он рассудил, что, если сумеет укрыться в долине, у него появится шанс на победу, пусть и призрачную. Он стремительно падал в Долину Земляных Драконов. Честно говоря, в той ситуации едва ли кто-то рискнул бы броситься за ним следом. Разве что измученный отец Алекс… и Повелительница Демонов Атофе!

— А разве они не люди?

— Верно, они не люди! Это воины, в чьих жилах течёт кровь бессмертных демонов! Третий надеялся, что даже против них у него появится шанс вырваться. Но тут — Дзынь! С оглушительным грохотом на него упала массивная фигура! Кто же бросился вперёд? Второй? Повелительница Демонов? Бешеная Королева Меча? Нет! Это был Рудеус Грейрат!

— Папа! — воскликнул Зиг.

Зиг был полностью поглощён рассказом Алека, но где же в это время находилась Лара? Попытавшись уловить присутствие вокруг, я обнаружил её над стогом сена во дворе офиса. На самом верху стога, под лучами послеобеденного солнца, сладко спала голубоволосая девочка. У подножия кучи прогуливался огромный белый зверь, не сводя с неё глаз. Это были Лара Грейрат и священный зверь Лео. Лара — спасительница, признанная священным зверем, но при этом совершенно непредсказуемый ребёнок.

Однако её поведение удивляло, ведь она говорила, что хочет быть рядом с Рудеусом. С момента, как они расстались у входа в офис, прошёл уже час…

Кстати, я слышал, что Лара любит пошалить. Возможно, она снова что-то натворила и теперь прячется, надеясь, что отец поможет ей избежать наказания.

Если так, то Рудеусу действительно не повезло — он так радовался…

— Он управлял уже потрёпанной магической бронёй и в одиночку преследовал его! Совершенно один! И в падении, когда Третий не мог увернуться, — Бам! Бах! Исполинским корпусом магической брони он наносил удар за ударом! Бах! Бах! Бах! Бабах! Третий и Рудеус рухнули в Долину Земляных Драконов! Из облака пыли поднялся Третий, лишившийся руки и ноги! А рядом с ним — Рудеус в покрытой трещинами магической броне! Никто больше не преследовал их. Это была битва один на один!

— Битва один на один! — повторил Зиг.

Прямо сейчас Алек рассказывал Зигу о сражении в королевстве Бихейрил. Лара привела мальчика сюда и вскоре уснула, поэтому Алек развлекал Зига рассказом.

— Однако у Рудеуса уже не оставалось сил, чтобы победить Третьего. Внезапная атака была впечатляющей, но то, что он не смог решить исход боя своими ударами, стало его роковой ошибкой — так подумал Третий и стал внимательно наблюдать за Рудеусом. Он был слишком самоуверен: Рудеус — маг, который предпочитает держаться на расстоянии и использовать свои знаменитые каменные пули. Против такого противника, как он считал, проиграть невозможно. Но Рудеус воспользовался этим заблуждением! Он начал атаковать каменными пулями и бежать на Третьего. Несмотря на презрение к сопернику, Третий был опытным воином. Чтобы уклониться от каменных пуль, он на мгновение отступил назад, но одна из пуль исчезла прямо перед его глазами — это оказался обманный манёвр.

— Финт! — закричал Зиг.

— Вжик! — продолжал Алек. — Когда Третий это понял, его уже задел удар. Рана была неглубокой — из-за финта и потому, что он отступил на шаг, удар не оказался смертельным. И Третий всё ещё мог сражаться. Он уже собирался отпрыгнуть, но вдруг ощутил, что ноги сами по себе оторвались от земли. Это был Рудеус — он приберёг свой главный козырь на самый конец: контроль гравитации. Используя магию, по силе сравнимую с Клинком Короля Драконов Каджакт, он слегка приподнял Третьего в воздух. Бам! Пока тот пытался осознать происходящее, удары уже сыпались один за другим — бах-бах-бах-бах-бах! Град ударов, без остановки! Могущественный магический артефакт Рудеуса разорвал Третьего на части. Раздался резкий звук, и Третий потерял сознание, больше не в силах подняться. Его рука бессильно разжалась, и Клинок Короля Драконов со звоном упал на землю. Победа осталась за Рудеусом!

— Ура! — радостно выкрикнул Зиг. Александр с лёгкой улыбкой рассказывал о своём поражении. Я, испытывая умиление от происходящего, подошёл к Алеку.

— Александр Райбак.

— О, господин Орстед! Вы куда-то собираетесь?

— Нет, Рудеус только что ушёл.

— Я знаю. Он попросил меня присмотреть за детьми, а когда придёт время, отвести их домой и всё объяснить его жёнам.

Значит, Рудеус доверил это дело и Алеку. Тогда мне не стоит вмешиваться.

— Раз ты в курсе, хорошо. Поручаю это дело тебе.

— Есть!

Кивнув на его ответ, я вернулся в кабинет.

★★★

Когда вечером я закончил очередную часть своих записей, вновь вышел из кабинета. Алек, похоже, ещё не отвёл детей домой. Солнце уже клонилось к закату — стоило бы отправить их пораньше. Фариастия уже закончила рабочий день, и за стойкой регистрации её не было.

— Обычно твой отец кажется нерешительным и застенчивым, — говорил Алек. — На самом деле, это часть его характера. Но если его по-настоящему разозлить, он становится очень грозным.

Когда я вернулся, Алек всё ещё продолжал рассказывать. Теперь это была скорее наставительная беседа. Зиг слушал его с серьёзным видом.

— Я был сломлен его напором и потерпел поражение. У господина Орстеда, кажется, был похожий опыт. Конечно, он не дался так легко, как я, но признал этот напор и взял твоего папу к себе в подчинение. Но знаешь ли ты, почему мы с господином Орстедом так высоко его ценим?

— Почему?

— Потому что он действительно силён.

— Папа сильный? Но ведь он часто проигрывает Красноволосой маме!

— Да, но его сила немного иная.

Мне самому стало интересно, как Алек воспринимает Рудеуса.

— У твоего отца есть только магическая сила. Он с рождения не может использовать боевой дух. Способность к анализу ситуации у него тоже не самая высокая, при столкновении с неожиданным он сразу впадает в панику. Зрение тоже не очень хорошее. Даже с магическим глазом он едва может достичь уровня на ступень ниже нас с господином Орстедом. Реакция тела медленная. Сколько не заглядывает в будущее магическим глазом, его тело не поспевает за этим. Он колеблется, когда нужно убивать, и, похоже, ему трудно нанести смертельный удар живому противнику. Способность использовать безмолвную магию была его достоинством, и скорость создания заклинаний у него редкостно высокая даже среди магов, но она никак не может сравниться со скоростью нас, мечников. За то время, пока он создаст одну «каменную пулю», способную меня убить, я успею убить его трижды. Это означает, что мы можем полностью его «заглушить», если захотим. Сколько бы разнообразных тактик у него ни было — всё бесполезно. И я ведь не самый быстрый в мире. По одной только скорости я на ступень-две ниже высшего класса. Конечно, если держать дистанцию, он мог бы методично обрушивать на противника магию, но такие ситуации редки. В общем, если смотреть в целом, он попросту не создан для битв.

— Папа… слабый?.. — Зиг опустил взгляд, его лицо стало печальным.

Мало найдётся детей, которым приятно слышать нелестные слова об отце, особенно если этот отец так щедро одаривает их своей любовью.

— Эй, не грусти. Я ещё не всё сказал, послушай. Сила твоего папы в том, что он отлично осознаёт свои слабости. Именно поэтому он нашёл способ избавиться от недостатков и использовать свои сильные стороны.

— Правда?

— Да. Он создал магическую броню, которая многократно увеличивает скорость его движений. Благодаря ей твой отец теперь может выжить даже в том случае, если мы нападём первыми. Он не позволяет нам полностью лишить его возможности действовать. Конечно, он всё ещё уступает нам, его положение остаётся невыгодным, но теперь он вышел на наш уровень. Маг, который прежде не мог полагаться на боевые навыки и чьё главное достоинство — огромный запас маны, теперь не убегает, а принимает вызов. Иногда он сражается открыто, иногда действует хитро, иногда полагается на помощь товарищей, а иногда выходит против нас в одиночку. Знаешь, почему он способен сражаться, даже когда положение кажется безнадёжным?

Зиг покачал головой.

— Потому что хочет защитить вас. Ради своей любимой семьи он готов пожертвовать собой.

Когда Алекс произнёс эти слова, глаза Зига вспыхнули восторгом. Он сжал кулаки от волнения, посмотрел на Алекса и одарил его радостной, сияющей улыбкой.

— Значит, папа действительно Чеддер-Мэн*!

— Да, он Чеддер-Мэн, истинный герой!

[П.П.: «Чеддер-Мэн» (チェダーマン) — шуточное, детское прозвище в стиле японских «героев-мэн» (по типу Anpanman, Ultraman, может слышали). Образовано от слова cheddar («сыр») и используется здесь не как имя или термин, а как комичное и ласковое прозвище отца. Если что, к археологическому термину Cheddar Man («Чеддарский человек») данная реплика отношения не имеет, ибо они пишутся по разному, да и там речь про пещеру явно, а тут про сыр. В конце главы поймёте почему.]

Вдруг прозвучало незнакомое слово. Чеддер-Мэн? Что бы это значило? Или это имя какого-то героя?

За последние несколько тысяч лет я ни разу не встречал такого выражения. Похоже, это очередное слово, придуманное Рудеусом. Он часто придумывает новые названия и прозвища. В следующий раз спрошу у него самого. Я мысленно отметил себе: «Чеддер-Мэн — уточнить у Рудеуса».

— Господин Бог Севера! Я тоже хочу стать Чеддер-Мэном!

— Ты сможешь. Настоящим героем становится тот, кто старается изо всех сил. Так говорил мой отец, настоящий герой. Твой папа разве не говорил тебе чего-то похожего?

— Папа никогда такого не говорил.

— Понятно. Ну, когда подрастёшь немного, он обязательно скажет.

— А что значит «стараться изо всех сил»?

— Это значит становиться сильнее.

— А как?

— Тренировать тело, учиться владеть мечом и магией.

Алекс терпеливо и спокойно наставлял Зига. Но тут Зиг, собравшись с духом, посмотрел на него снизу вверх и спросил:

— Понял! Тогда, господин Бог Севера, научите меня обращаться с мечом!

— Э-э? Я?

— Нельзя?..

— А разве тебе мама не преподаёт стиль Бога Меча?

— Но я хочу учиться у вас, господин Бог Севера! Я хочу удивить папу и маму!

— Я считаю себя достаточно умелым, но, судя по тому, что почти все мои ученики в конце концов предпочли учиться у моего отца, мои педагогические способности оставляют желать лучшего. Видимо, преподавание — это не моё.

Воспоминания Александра Райбака, Бога Севера Карумана Третьего, о молодости были полны горечи. Когда он только стал Богом Севера, у него было больше двадцати учеников. Однако всего через несколько лет все они ушли от него и избрали другой путь. С тех пор Алек больше не брал учеников.

— Но господин Бог Севера так круто сражается! Если уж учиться, то только у него, чтобы постичь настоящий стиль Бога Севера.

— Всё же мне не стоит брать учеников, пока я сам ещё не достиг зрелости…

Глядя на сомневающегося Алека, я вдруг вспомнил Рудеуса — человека, который, несмотря на собственные сомнения в зрелости, учил самых разных личностей самым разным вещам. И все его ученики были ему благодарны.

Я тоже был среди них.

— Александр Райбак, обучи его, — сказал я.

Алек удивлённо поднял голову, словно только сейчас заметил моё присутствие, хотя это было вряд ли возможно.

— Господин Орстед… но я ещё неопытен как Бог Севера…

— Именно поэтому тебе стоит попробовать. Если ты сосредоточишься на одном ученике и посвятишь себя его обучению, возможно, ты сам лучше поймёшь, что такое стиль Бога Севера, и увидишь, чего тебе не хватает.

В изначальной истории Бог Севера Каруман Третий Александр Райбак после поражения от Бога Меча Джино Бритса переосмыслил свой путь. И в отчаянии взял в ученики одного ребёнка. Ребёнок не обладал особыми талантами, но Алек, наблюдая за ним, пересмотрел и себя самого, тем самым став истинным Богом Севера. Бог Севера Каруман Третий во время Второй войны Лапласа был сильнейшим Богом Севера за всю историю этого мира. Я не знаю, что ждёт того ребёнка в этом цикле, но Алек уже испытал поражение и раскаялся. Значит, можно попробовать заранее начать кого-то обучать.

К тому же у Зига, похоже, действительно есть способность к мечу. Вероятно, благодаря фактору Лапласа он физически превосходит обычных детей.

Хотя он и не настолько силён, как мико Заноба, в будущем, вероятно, сможет свободно размахивать двуручным мечом одной рукой. Если его природа действительно отличается от обычных людей, его путь — стиль Бога Севера, и лучше начать обучение уже сейчас. К тому же, у меня сложилось впечатление, что Алек чего-то не понимал.

Сила Рудеуса заключалась не только в его магических способностях. У него были друзья, готовые прийти на помощь в самый трудный час. Эти товарищи появлялись не только в бою, но и в других жизненных ситуациях. Для Алека, который привык решать всё поединками, это может быть не так просто понять. Однако, общаясь с ребёнком Рудеуса, возможно, он сможет осознать это, а поняв, станет более благородным и сильным Богом Севера, чем в изначальной истории.

— С Рудеусом я как-нибудь договорюсь.

— Раз уж сам господин Орстед так считает, то хорошо… Я согласен.

Алек улыбнулся и повернулся к Зигу.

— Ладно, Зиг, с завтрашнего дня буду тебя тренировать. Но если хочешь удивить папу и маму, никому ни слова, договорились?

— Угу!

Зиг смотрел на Алека с сияющими глазами. Алек был больше рад возможности впервые за долгое время по-настоящему обучать кого-то искусству меча, чем испытывал смущение из-за появления маленького ученика. Похоже, они действительно смогут стать хорошими учителем и учеником.

Однако…

— Александр Райбак, можно задать вопрос?..

— Да!

— Что это у тебя на спине?

За спиной Алека висела целая связка плодов репейника — тех самых, которыми дети любят бросаться, чтобы они прилипали к одежде. Среди детей их называют «липучками».

— А, это проделки почтенной Лары. Видимо, от скуки подкрадывалась сзади и прикрепляла их.

— …

— Обычные детские шалости. Потом отлеплю.

Значит, Лара любит пошалить. Что ж, теперь всё ясно.

— А где сама Лара?

— Зашла в офис, но…

Не прыгнула ли она случайно на телепортационный круг в подвале? Я задумался об этом на мгновение, поискал её присутствие и обнаружил, что Лара как раз выходила из офиса — с невозмутимым лицом вместе с Лео. Я также почувствовал присутствие Фариастии в офисе. Видимо, на втором этаже она играла с Ларой.

— Почтенная Лара! Почтенный Лео! Пора домой!

— Да…

Сказав это, Лара взяла Зига за руку и помогла ему забраться на Лео. Затем она сама устроилась позади, обняв Зига за талию.

— Тогда я их провожу.

Под предводительством Алекса Лео зашагал вперёд. И вдруг…

Когда они проходили мимо меня, Лара взглянула на меня и усмехнулась с видом победительницы. Что же значила эта улыбка? Я не понял, но проводил их взглядом, а потом вернулся в офис. Похоже, Фариастия, находившаяся на втором этаже, спустилась вместе с Ларой. Я сообщил ей, что она может идти домой, и отправился в кабинет.

— М-да…

И тут до меня дошло, что означала улыбка Лары.

Всё дело оказалось в стуле. На моём обычном месте было рассыпано множество плодов репейника. Если бы я сел, как обычно, они тут же прилипли бы к штанам.

Вот уж проказница. Я невольно улыбнулся, собрал репейники и сложил их в мешочек. Когда попытался убрать мешочек в ящик стола, почувствовал лёгкое, едва уловимое беспокойство.

— Хм?..

Это было похоже на то ощущение, которое возникало у меня раньше, когда наёмные убийцы пытались меня отравить. Сейчас моё тело, защищённое магическими артефактами и Святой Драконьей Аурой, уже неуязвимо для ядов, но тревога ещё оставалась.

— …

Тем не менее, я без опаски открыл ящик стола. Оттуда внезапно выпрыгнули пять живых кузнечиков. Вот он, розыгрыш в два этапа: сначала отвлечь меня репейником, а затем попытаться напугать.

Скорее всего, Лара затаилась у входа, дождалась, пока я выйду, пробралась внутрь и устроила эту «шалость».

Теперь она явно довольна собой.

— …

Однако, когда речь заходит о Ларе, я действительно не могу представить, какой она вырастет. Интересно, чего же опасался Хитогами в этом ребёнке…

★★★

Через несколько дней вернулся Рудеус. Он не только спас всю семью, которую собирался спасти, но и вызвал дождь в округе, избавив всех от голода. Действительно, способный парень. После того как он обо всём рассказал, я сообщил ему о Зиге.

— Я хочу, чтобы Зигхарт приходил к нам в офис.

— Это… зачем?

Естественно, он посмотрел на меня с недоумением. И как бы это объяснить…

— Произошло нечто любопытное, и мне хотелось бы понаблюдать за этим поближе.

— Надеюсь ничего опасного?..

— Нет.

— Можно установить время возвращения домой?

— Конечно.

— Хорошо. На всякий случай сообщу жёнам.

Он согласился без лишних вопросов — потому что доверял мне? Или потому, что смирился с тем, что я плохо объясняю?

— Больше ничего не спросишь?

— Нет, я примерно понимаю, что тут происходит… Не понимаю, почему это скрывают от меня, но…

— А.

— Я тоже думаю, что так будет лучше. Передайте Алеку, что я прошу позаботиться о Зиге.

Всё насквозь видел, значит? Впрочем, это даже хорошо. Отношения с Рудеусом будут продолжаться и дальше. Удобно, когда можно легко понять мысли собеседника. Чем меньше секретов, тем лучше.

— Тогда я тоже пойду домой.

— Да, спасибо за работу.

Когда Рудеус уже собирался уходить, я вдруг вспомнил кое-что и окликнул его:

— Рудеус.

— Да?

— Кто такой Чеддер-Мэн?

Рудеус на мгновение растерялся, а затем ответил:

— Это герой с лицом из сыра. Он приходит к голодным детям, отрывает кусочки от своего лица и кормит их, а злодеев, которые пугают людей, побеждает одним ударом.

— В твоём мире действительно был такой человек?..

— В моём мире это был хлеб с начинкой из сладкой бобовой пасты. Но поскольку здесь никто не знает такую пасту, я заменил её на сыр. Я рассказываю эти истории детям перед сном.

Вот как. Чеддер-Мэн. Оторвать кусочек от собственного лица, чтобы накормить других… Для чего? Не понимаю.

— А что?

— Да так, просто стало любопытно.

— Понятно. Тогда разрешите откланяться.

Я проводил Рудеуса взглядом, а когда он скрылся из виду, вернулся в кабинет. На столе лежал мешочек, который оставила Лара. Кузнечики уже успели сбежать на улицу. Их больше нет.

Интересно, отругали ли Лару дома за её шалости, когда она вернулась? Получила ли она нагоняй?

— Хех…

Я тихо усмехнулся. Лара и Фариастия, Александр и Зиг, а ещё Рудеус с Чеддер-Мэном…

Этот цикл действительно полон новых впечатлений.