Короткие истории

Короткая история Кушиды Кикё. Несмотря на подозрения

Я тут же принялась закреплять за собой надежное положение в третьей группе. Собиралась делать то же, что и всегда, — поладить с девушками из других классов и выстроить теплые, дружеские отношения.

Обед в первый день специального экзамена подходил для этого как нельзя лучше. Однако мои планы рухнули в тот же миг, как подошел этот парень.

— Не против поужинать вместе?

Обратился ко мне, как бы драматично это ни звучало, не кто иной, как Аянокоджи-кун.

Одинокий парень решил залететь в стайку девушек.

Даже если он ничего не замыслил, мне это все равно серьезно мешало.

Ситуацию усугубляло еще то, что рядом находились ученики из класса D.

До меня тоже дошла информация, причем достоверная — о том, что Ичиносе Хонами, лидер их класса, питает к Аянокоджи-куну чувства. Последнее чего мне хотелось, так это чтобы ее близкая подруга Амикура начала распускать ненужные сплетни.

Но раз уж он подошел ко мне, я, придерживаясь своего амплуа хорошей девочки, решила не рисковать. С готовностью согласилась, и вскоре мы отдалились от остальных.

— Что ты затеял, Аянокоджи-кун? — спросила я, желая узнать, почему он вдруг ко мне подошел.

— Разве я не говорил, что хочу посоветоваться насчет предстоящей пары дней?

В его словах правда всегда переплетена с ложью, и верить им невозможно. И я совсем не удивлюсь, если он поступил так только затем, чтобы свести на нет мои старания.

— Ничего ты не говорил… Можно подумать, тебе нужна моя помощь. От тебя одна только головная боль.

— Правда? Я думал, ты будешь только рада возможности удовлетворить свою потребность и продемонстрировать, как ты полезна для группы, — произнес он со своим обычным, неизменно невыразительным лицом.

Как же он меня все-таки бесит.

Бесит — но по непонятной причине мне сложно возненавидеть его до глубины души. И это несмотря на то, что на экзамене «Единогласное решение» я разъярилась до той отметки, что готова была убить его.

— Не смеши! Ладно еще перед тобой, но когда меня нахваливают перед Шинохарой-сан с остальными, которые знают о моей истинной натуре, это настоящая пытка. Они же просто издеваются надо мной и получают от этого удовольствие

Наблюдая за его поведением, я пришла к определенному ответу.

— Хотя я понимаю: на Шинохару-сан и Ике-куна точно не положиться… — проронила я, осознавая, что меня выбрали методом исключения.

— Похоже, в новом классе у тебя все складывается весьма неплохо, Аянокоджи-кун.

— С потерей Сакаянаги класс лишился будущего. Пожалуй, у кого угодно на моем месте все складывалось бы неплохо.

— Ну-ну.

— Если хочешь о чем-то спросить — спрашивай.

— Не о чем спрашивать.

По крайней мере я так думала, но тут мне на ум пришла одна вещь, которая не давала покоя.

— Просто о тебе сейчас постоянно ходят разные слухи. Не знаю, насколько они правдивы, но я много чего услышала от класса D.

О том, что Ичиносе Хонами испытывает чувства к Аянокоджи-куну.

О том, что между ними могло произойти нечто, что их сблизило.

Банальности. Так я воспринимала этих слухи, но они раздражали меня с тех самых пор, как я обо всем услышала.

Озвучив это вслух, я ничего не добилась. Мало того, на душе, казалось, стало еще тяжелее.

— Хотя знаешь…

Размышлять об этом дальше было неприятно, поэтому я решила сменить тему.

— От того, что знают меня настоящую, обычно одни проблемы, но возможность поговорить без фальши — пусть и единственное, но утешение.

Затем я воспользовалась предлогом и зашагала прочь.

— Извини, но я пойду обратно. Не хочу лишний раз привлекать к себе внимание Шинохары-сан и остальных.

— Тяжело жить двойной жизнью.

Ну и что, что это не его проблема? Пусть не говорит так, будто это пустяк.

— Мне не привыкать.

Я продолжала носить маску ради самой себя. Но в последнее время стала задумываться: как долго еще это будет продолжаться? До конца учебы? На работе тоже? И после того, как выйду замуж? И даже когда состарюсь?

Сколько еще мне… придется носить маску?..

Короткая история Ичиносе Хонами. В унисон

После распределения по группам я направилась к своей восьмой, в сердце таилась слабая надежда. Окажись я в одной с Аянокоджи-куном группе… мы могли мы провести вместе эти несколько дней экзамена на необитаемом острове.

Увы, надежда не оправдалась. Я сразу заметила, что Аянокоджи-кун идет к другой группе.

— Что ж, ничего не поделаешь…

Такое бывает — некоторые вещи от тебя просто не зависят. Пришлось тут же переключаться.

Немногим позже я увидела одного члена своей группы.

Я, стараясь не напугать, аккуратно подошла к ней и сказала:

— Полагаюсь на тебя, Хорикита-сан.

Она обернулась. Прежде чем встретиться со мной взглядом, ее губы на мгновение сжались.

— Я, конечно, понимала, что вероятность оказаться в одной группе с лидером другого класса есть, но не думала, что я буду вместе с тобой, Ичиносе-сан.

Интересно, видит ли она во мне кого-то, с кем легко иметь дело, а не опасного противника? Первое, впрочем, было лучше.

— С прямым противостоянием между классами возникли бы проблемы, но, судя по нынешним правилам, сотрудничество внутри группы принесет пользу всем. Если мы объединим усилия, Хорикита-сан, то вполне сможем благополучно привести группу к победе.

После этого мы обсудили, как важно объединить усилия и действовать как союзники, а не враждовать, и постепенно обрисовались точки соприкосновения. В ходе разговора мы подошли к вопросу, обойти который просто невозможно…

— Мне кажется, убедить их действовать сообща ради первого места будет, как ни странно, легко, но у нас также есть проблема, на которую нам следует обратить особое внимание, Ичиносе-сан.

— И это… исключение из школы, верно?

Хорикита-сан кивнула, и тогда я четко дала понять, что не допущу ни единого исключения из своего класса. Она, естественно, поделилась, что разделяет ту же позицию. И именно поэтому в мыслях я уже ушла вперед.

Предположим, класс A и класс D объединится для укрепления обороны, как будет действовать Аянокоджи-кун? Разобрав правила специального экзамена, какой план он реализует? Я прекрасно понимала: ответы на эти вопросы станут важнейшим ключом к защите моих одноклассников.

Самым важным было то, с кем Аянокоджи-кун окажется в одной группе. Исключить того, кто находится на расстоянии вытянутой руки, — самый надежный и контролируемый метод.

В таком случае мне остается только настроиться на его мысли и биться в унисон.

Аянокоджи-кун понимает меня. А я понимаю Аянокоджи-куна. Вот и все.

Короткая история Нанасе Цубасы и Амасавы Ичики. юбовные дела Нанасе

Хотя их разговор подошел к концу, частным бассейном можно было пользоваться еще полчаса. Однако когда Нанасе попыталась закончить со всем пораньше, Амасава остановила ее.

— Нам редко выпадает случай поболтать один на один. Не против, если я кое о чем спрошу по-быстрому?

— О чем?

Нанасе не считала, что Амасава так просто станет ее союзницей, и на миг насторожилась.

— Тебе из мальчишек кто-нибудь признавался уже? А может, ты уже встречалась с кем-нибудь?

Амасава дьявольски улыбнулась и во все глаза вытаращилась на Нанасе.

— Что?..

Аянокоджи, Ишигами, Белая комната. Тем для вопросов накопилось предостаточно, и все же Амасава спросила о чем-то совсем из другой оперы. Нанасе такого явно не ожидала.

— Так что? Ну?

— Я никогда не была в таких отношениях.

— Вау. Да ты невинный цветочек.

— Мы всего лишь на втором году старшей школы. Ты не думаешь, что опыт в романтических делах будет у меньшинства?

— Ничего подобного. Сама-то я не эксперт, но по некоторым источникам статистика говорит о плюс-минус пятидесяти процентах. Короче, каждый второй — опытен. А для миленьких и красивеньких шансы должны быть еще выше.

— «Плюс-минус пятьдесят процентов»… Серьезно?

Нанасе никогда об этом не задумывалась, а потому засомневалась.

— Я всю жизнь провела в Белой комнате, а с самого поступления сюда глаз не свожу с Аянокоджи-семпая. Со мной все понятно, но у тебя-то, Нанасе-чан, наверняка были амурные приключения, а?

Обычная беседа обычных старшеклассниц. Тем не менее Нанасе уловила несуразность.

— Вот оно что. Хороший вопрос, чтобы прощупать мое прошлое.

Если романтического опыта у нее совсем нет, то не исключено, что выросла она в нетипичном семейном окружении.

— Ой, ты слишком глубоко копаешь! Я спрашиваю только из любопытства.

— Ну… в любом случае ответ остается прежним.

— Может, тебе тогда кто-нибудь нравится? Не Аянокоджи-семпай, случайно?

На какое-то мгновение ей подумалось об одном человеке. Но теперь она не могла вспомнить даже его улыбку.

— У меня ни к кому нет чувств. Я пошла.

Нанасе ушла из частного бассейна, точно сбегала.

— Надо же, а ведь в ней есть что-то милое.

Вид слегка растерявшейся Нанасе доставил Амасаве удовольствие, пусть и немного.

Короткая история Коенджи Рокуске. Невидимая нить

Прежде чем отделиться от группы, Коенджи проверил местоположение Ван Мэй Ю по GPS и заранее двинулся к цели. Там он прислонился к широкому стволу дерева и отдыхал, пока не услышал голоса учеников из третьей группы.

С самого начала специального экзамена Коенджи держал в голове один факт: Аянокоджи Киётака и Ван Мэй Ю оказались в одной группе. Поскольку по правилам экзамена один ученик непременно будет исключен, Аянокоджи наверняка выберет жертву в пределах своей досягаемости — иначе говоря, из третьей группы.

И тогда есть вероятность, что это будет ученик из класса A. Вернее, Коенджи был уверен в этом. Вопрос лишь в том, кто именно из четверки станет жертвой.

Слушая перепалку между Ибуки, Кушидой, Шинохарой и остальными, Коенджи лучше понял картину происходящего. Он рассудил, что шансы Ван стать целью низки, поэтому самый безопасный вариант для него — просто уйти со сцены.

Но Коенджи не был бы собой, поступи он так.

Чутье подсказывало ему, что сейчас самое время раскрыть свое присутствие.

Это было своего рода негласное предупреждение. Если кто-то начнет плести интриги после этого случая, он заставит его заплатить соответствующую цену. Сама же Ван изначально не могла стать для Коенджи уязвимым местом. В конце концов он делал все ради самого себя.

— Что ж, вся эта возня подошла к концу, да?

Дождавшись, пока шум уляжется, Коенджи раскрыл себя и показался третьей группе.

— Ты появился в очень неожиданный момент. Подглядывал? — с подозрением спросил Кацураги.

— Просто ждал, потому что думал, нехорошо будет прерывать.

В отличие от насторожившегося Кацураги, лицо Аянокоджи даже не дрогнуло. Он смотрел на Коенджи холодным, отстраненным взглядом.

— Ты, кажется, один. Где другие члены твоей группы?

— Понимаешь, мне нравится действовать в одиночку. Группа дойдет немногим позже, наверное.

Решив, что разводить долгие беседы ни к чему, Коенджи направился к той, из-за кого он и пришел.

— Извини за внезапность, но я бы хотел немного поговорить с тобой. Ты не против?

Затем, без малейших колебаний, он увел Ван Мэй Ю за руку.

— Ч-что-то случилось?

— Здесь не самое подходящее место. Пройдемся?

Его не заботило, услышат ли их остальные.

— Покажешь свои часы?

— Э-э-э? Зачем?

— Я хочу знать точное количество токенов. Если, конечно, у тебя нет веской причины не показывать их.

— Нет, э-э, то есть… Я могу показать…

Потрясенная, она, тем не менее, показала количество своих токенов.

— Хм. Вижу, ты усердно собирала токены. Но лучше перестраховаться, думаю. С учетом множителя это опасная зона.

Коенджи нажал на кнопку на своих часах и перевел ей тридцать заработанных токенов. Он быстро сделал то, что должен был сделать.

— Э-э-э?! Т-так много?! А?!

— Не стоит волноваться. Просто воспринимай это как страховку от меня. Только тебе нельзя передавать их, иначе поставишь меня в неудобное положение.

Сказав так, Коенджи вместе с ней направился к цели.

— М-м… п-почему ты дал мне токены? И так много…

— Пусть я и не произвожу такого впечатления, но я человек, который чтит обязательства. Нас все еще связывает нить.

— О-обязательства?.. Нить? — Ван непонимающе склонила голову набок.

Ответом ей послужила лишь хитрая ухмылка Коенджи.

Короткая история Чабаширы Сае и Хошиномии Чиэ

Сверкающий зал раскинулся перед ними во всем своем великолепии.

Стоящая рядом Хошиномия тихо ахнула, ее глаза засияли.

— Иного от тусовки финансовой элиты и не ждешь. Денег-то не пожалели, скажи, Сае-чан?

— Похоже на то.

— Ты глянь туда, это же знаменитость! И там тоже! А те, сбоку, — политики, что ли?

— Нас это не касается.

— Наоборот, еще как касается! Годовщина основания школы — школьный праздник, а мы, учителя, — ее неотъемлемая часть. То есть мы здесь главные звезды! Ну ладно, может, не звезды, но на роль второго плана вполне годимся, согласна?

Хошиномия вертела головой, а глаза засияли еще ярче.

— Все еще далеко от правды. Мы здесь не более чем массовка. Ты вообще слушаешь меня?

— Слушаю, очень внимательно слушаю. Но знаешь какой вопрос должен быть на повестке? Не пора ли нам подыскать себе солидных мужчин? Вот бы сегодня найти свою судьбу и выйти замуж за богатенького, эх-х…

— Абсурд.

— Чуть-чуть абсурда не повредит. Нужно же хоть на что-нибудь надеяться. Ох, глянь-ка на того великолепного пожилого джентльмена с повязкой на глазу — красавчик, а? И так по-дружески общается с премьер-министром. По возрасту он вполне вписывается в мои рамки.

Нехотя поддерживая разговор, Чабашира проследила за взглядом Хошиномии и увидела того, о ком та говорила.

Оценка подруги была верной: он явно был старше их, но даже на расстоянии от него исходило нечто похожее на благородство. Его властная осанка и внушительная аура ничуть не уступали премьер-министру.

— Сразу видно, запоминающаяся личность. Выдающийся человек. Два плюсика заслужил.

— Выдающийся? Фигура он, может, и запоминающаяся, но для тебя что, возраст и статус отходит на второй план, лишь бы человек был «выдающимся»? — указала ей Чабашира на слегка сбитые приоритеты.

— На второй, само собой. Ответь честно, Сае-чан, ты откажешься от романа только потому, что тебя волнует возраст и статус мужчины? Это ведь норма, да?

— Ну… допустим, но…

— Если тебе нужна эта норма, то как насчет завести служебный роман? Сама знаешь, с Машимой-куном.

— Исключено.

— Быстро же отказала… Мне даже неловко стало от того, что упомянула его.

— Нет, Машима… сенсей — прекрасный человек. Но для меня он, к добру или худу, — такой же друг, как и для тебя. Ни больше, ни меньше.

— Значит, любовного интереса у тебя нет? А ведь годы идут, Сае-чан.

— Нет у меня любовного интереса.

— Правда? Выходит, ты больше не вспоминаешь о нем?

В этих словах Хошиномии сквозил легкий вызов. Дьявольский шепоток, продиктованный желанием увидеть подругу выбитой из колеи, а вовсе не заботой об ее личной жизни.

Но, в отличие от прошлых лет, упоминание этого человека не заставило сердце Чабаширы дрогнуть.

— Хм-м-м, хорошо. Представь, что все люди в мире исчезли, кроме тебя, Сае-чан. И вдруг выясняется, что остался только один-единственный мужчина. Кто это?

— Что за нелепый вопрос?

— А неважно, какой он. Просто представь. Человечества нет, остались лишь Адам и Ева. Кто стал бы твоим Адамом, Сае-чан?

Какая чушь, — подумала Чабашира, вздохнула и отказалась отвечать.

— Ты как была зажатой, Сае-чан, так и осталась такой.

— Отстань.

Хотя Чабашира говорила серьезно, повисшая тишина оставила в ее мыслях мимолетную брешь. И она задумалась.

Сценарий в духе «что, если». Что, если прямо сейчас ей пришлось выбрать единственного партнера во всем мире. Фантазия, родившаяся именно потому, что подобное развитие было полным абсурдом.

Она полагала, что на ум не придет никто, как вдруг в ее мыслях всплыл один человек.

— Нет, быть того не может…

Дело было вовсе не в том, что он интересовал ее как мужчина — это исключено. Просто почему-то в памяти промелькнуло лицо ученика — странно зрелого для своих лет, окутанного загадочной аурой парня, который был младше нее на целых двенадцать лет.

— Для учителя это неприемлемо…

Она ахнула, когда поняла, что невольно произнесла мысли вслух. Если Хошиномия услышала, то она сразу сделает неправильные выводы. Поэтому Чабашира ждала со страхом. Но реакции не последовало.

— Чие?..

Чабашира отвернулась всего на мгновение, но за это время Хошиномия, которая стояла рядом, куда-то подевалась.

Подумав об очевидном, она обвела взглядом зал и нашла подругу вдалеке, возле гостевых мест. Та с энтузиазмом разговаривала с мужчиной с повязкой на глазу.

— И когда успела?.. Пожалуй, ее инициативности стоит поучиться… Хотя нет, не стоит.

Чабашира не могла увязаться за Хошиномией, и поэтому ждала на месте. Подруга вернулась спустя несколько минут.

Ее шаг был на удивление легким, на лице сияла яркая улыбка. Вид у нее такой, будто она собрала щедрый урожай.

— Не убегай, когда вздумается, Чие. Мы все-таки учители.

— Сегодня суббота, а значит, я не учитель, а простая женщина!

— Мы остаемся учителями даже в выходные… И невежливо влезать в чужой разговор.

— Да мы случайно разговорились, случайно! Не злись.

— Верится с трудом… Ладно, пойдем на свои места. Время почти пришло.

— Да-да, конечно.

Они направились к гостевым местам и сели.

— Кстати-кстати! Я тут столько всего разузнала у пожилого джентльмена. Как я и думала, он — поистине невероятный человек. Его зовут Широгане…

Как раз в тот момент, когда она с восторгом попыталась описать находку, в микрофон заговорил ведущий:

— Мы начинаем вечер, посвященный годовщине основания старшей школы Кодо Икусей.

— Все, помалкивай, Чие.

— Тогда послушаешь потом, ладненько? Он вполне может оказаться моим будущим мужем.

— Не стану я ничего слушать.

Совсем скоро ученики столкнутся с экзаменом на необитаемом острове. Учителя не сидели на месте и тоже проявляли инициативу, вступая в свои взрослые игры и беря на себя подобающие взрослым обязательства.