Глава 6. Я сделаю что угодно

Вступление

Наступило утро третьего дня. Наблюдатель сообщил то, что большинство и предполагало: сегодняшние задания будут в основном из «групповых». Нам предстояло состязаться с другими группами по заранее составленному школой плану. Токены можно будет распределить двумя способами, первый из которых — в случае победы над соперником токены раздадут всем членам группы поровну. При этом способе внутри нашей третьей группы никто не получит преимущества над остальными. Во втором было неважно, победила группа или проиграла: три лучших, показавших себя ученика группы получают определенное количество токенов. И при любом из вариантов неизменным оставалось лишь одно — перед раздачей все заработанные токены сначала передаются представителю.

Кроме того, будь то в перерывах на отдых или обед, по-видимому, будут проводиться состязания из индивидуальных и командных категорий. Сомнений уже не оставалось, третий день окажется таким же напряженным, как второй, если не хуже. Неприятные предчувствия учеников оправдались.

Мы начали движение в восемь утра и почти сразу же столкнулись с десятой группой, в которой состоял Хашимото. На пустые разговоры времени не было, нам пришлось тут же проходить своеобразные задания, подготовленные специально под необитаемый остров. Исход был определен спустя почти час, но мы не имели возможности похвалить друг друга и уже спешили к следующему квадрату. Этот цикл из стычки с другой группой и перемещения повторился три раза, и наконец настал черед для обеда.

Нам отводилось тридцать минут свободного времени, однако даже тогда большинство предпочитало обедать в кругу своих команд. Говорили на разные темы: от подсчета заработанных за утро токенов до выработки стратегии на вторую половину дня. Даже Ибуки сейчас держалась рядом с классом B.

Было только одно заметное исключение — Кушида. Хотя она находилась как можно ближе к классу A, но обедала в одиночестве на некотором отдалении от остальных.

Было очевидно, что в ее отношениях с Шинохарой произошел раскол, и последствия этого она определенно ощущала на себе. Немало учеников, вроде Йошиды, Кацураги и других, с беспокойством наблюдали за этим пренебрежением к Кушиде, но никто не решался необдуманно помогать ей, потому как командные состязания все еще проходили.

— Тошно смотреть. Они оправдывают такое отношение якобы стратегией, выбранной политикой, но это явно перебор, нет? Шинохара что, враждует с Кушидой? — спросил Йошида.

— По ее парню можно догадаться, в чем причина. Его взгляд постоянно следует за Кушидой Кикё.

— Взгляд Ике?.. Хочешь сказать, он сравнивает ее с Шинохарой или типа того?

«Ты не слишком все усложняешь?» — именно такой посыл читался в глазах Йошиды, когда он с сомнением посмотрел на Моришиту.

— Йошида Как-там-тебя, уверена, тебе самому было бы неприятно, если твоя девушка будет заглядывать на других парней. А, у тебя же нет девушки и вряд ли будет, так что, наверное, тебе просто не понять.

— Прикуси язык. Перестань плеваться ядом с невинным видом!.. Но если это правда, то да, я бы тоже разозлился.

И без возлюбленной можно было представить, каково тебе будет.

— Но тут уж ничего не поделаешь. Кушида и Шинохара на совершенно разных уровнях.

— Говорить так — низко, Йошида Как-там-тебя.

— Заканчивай со своим «как-там-тебя»! Раз уж решила обращаться по фамилии и имени, то добавляй «Кента»!

Вероятно, они считали, что это Шинохара вытиснула Кушиду, тогда как на самом деле, скорее всего, все было наоборот. Кушида могла намерено держаться подальше от нее. Она неотступно играла роль трагической героини, привлекая к себе сочувствующие взгляды окружающих. А ее цель заключалась в том, чтобы Шинохара казалась злодеем до тех пор, пока не передаст токены.

Циничный поступок, но сработает ли он против Шинохары — пока непонятно.

— Аянокоджи-кун, Нишикава-сан хочет связаться с тобой по рации, — обратился ко мне наблюдатель.

Мне было интересно, к чему придет Нишикава после дня раздумий. В итоге она решила связаться снова.

Я взял рацию у наблюдателя.

— Опять проверяет, жива ли Шираиши Аска? — спросила Моришита

— А? Что там с Шираиши? — оживился Йошида.

— Не лезь без разрешения, пожалуйста. Если вмешаешься ты, Кента Йошида, это все только усложнит.

— А почему теперь-то ты называешь сперва имя, а потом фамилию?!

Оставив Йошиду на Моришиту — вернее, Моришиту на Йошиду, — я немного отошел и ответил по рации. В конце концов Нишикава заговорила о том же, о чем и вчера: она желает проверить количество токенов у Шираиши и убедиться, что с ней все в порядке.

Мой ответ остался прежним, только вот обстоятельства с прошлого раза немного изменились. Я попросил подождать еще немного и заверил, что за следующие несколько часов создам условия, которые она сможет принять.

Часть 1

Я вернул рацию наблюдателю после обеда.

Затем вернулся к классу C, который уже готовился уходить.

— Долго же вы говорили. Нишикава Рёко не хотела отставать?

— Нет, нужно было уладить другие дела.

— Другие? Понятно, значит, Аянокоджи Киётака решил-таки взять быка за рога?

Я думал, Моришита снова острит, но оказалось, что нет: ее взгляд слегка заострился.

— Можешь не секретничать. На этом специальном экзамене ты ведешь себя слишком… обыденно, скажем так, и ничего особенного не делаешь. Я подозревала, ты просто ждешь подходящего момента.

Моришита часто и много дурачится, но внутри у нее скрыта проницательная сторона.

— Да, я выпустил стрелу.

— Хо-хо-хо, стрелу, значит. И что нам делать?

— То же, что и прежде, ничего не изменилось. Поскольку группы действуют отдельно друг от друга, нам, по сути, не остается ничего другого, кроме как добросовестно собирать токены. Передавать токены можно без ограничений, но при передаче все они становятся «решками», поэтому нужно сосредоточиться на заданиях и получить как можно больше «орлов». Это наилучший способ приблизить победу.

— Что ты и делаешь, Аянокоджи Киётака — на целую голову обошел всех в третьей группе. Даже если в других группах найдется ученик, кто собрал почти столько же «орлов», нужно заполучить множитель сто процентов в последний день, и тогда у нас будут все шансы на победу. Ну, не только у нас — соперники думают о том же.

— Здесь вовсе не требуется от одного человека выдавать исключительно запредельные результаты. Я бы сказал, любой ученик с высокими разносторонними способностями при удачном стечении обстоятельств вполне способен собрать много «орлов».

Несмотря на наличие элементов, вроде команд и групп, в конце концов все сводилось к личным талантам и приложенным усилиям вместе взятым. Чрезмерные размышления лишь затащат тебя в болото.

— Но это только если думать об одной «победе». У специального экзамена есть еще одна сторона — суровость штрафа. И вот здесь уже имеет значение стратегия, которая отвечает на вопрос: «Как избежать наказания?», — продолжил я.

— Значит, вот какой смысл ты вложил в свою выпущенную стрелу? И как именно ты намерен избежать наказания?

— Это пока секрет.

— Какая жалость. Неужели важные шишки не понимают, что излишняя секретность приведет к лишним жертвам?

Моришита пожала плечами и просто ушла, будто потеряв весь интерес.

— Неожиданно легко сдалась…

А может, ей хватило уже понимания того, что я начал что-то делать.

Одно я мог сказать наверняка: она из тех людей, по которым не поймешь, доверяют они тебе или нет.

Часть 2

Испытания продолжались. Но делать нужно было одно и то же: выполнять задания, которые во многом напоминали прошлые специальные экзамены, из трех категорий и собирать токены.

Само собой, многие ученики изо всех сил старались заработать как можно больше токенов, но я этот этап уже преодолел. Общее количество токенов было изначально фиксированным, вопрос лишь в том, какой группе, какому классу и какому участнику они достанутся. Если сильно упростить, то победа или поражение в заданиях сами по себе были лишь побочным итогом.

Выпущенная мною стрела прямо сейчас летела прямо в цель. И попадет уже завтра. Большинство неосознанно смотрят на эту стрелу и предполагают результат. В неведении остается лишь горстка учеников. Если все пройдет гладко, стрела попадет в цель, и большинство выйдут сухими из воды. Но всегда есть место для аномалий. Возможно, среди наблюдающих за стрелой найдется тот, кто попытается схватить ее.

К шести часам вечера мы закончили сегодняшние перемещения, и наступил перерыв.

Йошида глубоко вздохнул и выдохнул всю накопившуюся за день усталость.

— Ну что, мы в последний раз устанавливаем палатки, — сказал Санада.

— Все больше и больше чувствуется приближение конца, только откуда нам знать, как будет на самом деле? Даже если завтра этот специальный экзамен закончится, после него может быть очередное продолжение экзамена на необитаемом острове, — пожаловался Йошида.

— Не хотелось бы… чтобы все закончилось именно так, — отозвался Санада.

Слушая их разговор, я заметил, как Шинохара, а за ней Кушида и немного отставшие Ике и Мии-чан отделились от остальных. Отошли на достаточное расстояние и только тогда начали ставить палатки. Из четырех классов только они решили расположиться так далеко от остальных.

— Не понял. А что они делают? — отреагировал первым Йошида.

— Может, они так выражают недовольство тем, что другие лезут в дела класса A? На таком расстоянии мы не услышим, о чем они говорят.

И правда, как ни прислушивайся, разобрать слов не сможешь. А если подобраться ближе, то класс A сразу поймет, что мы пытаемся выйти к ним.

— Наверняка по указанию Шинохары. Пусть, оставим их в покое, — сказал напоследок Йошида.

После этого мы не спеша завершили приготовления и закончили ужинать к сумеркам.

Из ближайшей палатки класса A вышла Мии-чан — она осмотрелась и заметила меня. В ее взгляде явно читалась просьба помочь.

— Извини, можешь пока подменить меня?

Когда Санада охотно согласился, я быстрым шагом направился к Мии-чан. Она тоже бросилась ко мне навстречу.

— Проблема с Шинохарой и Кушидой?

— Да… Кушида-сан попросила передать ей токены, но Шинохара-сан и слушать не хотела… Уже дошло до ссоры.

— Понял. Пойду взгляну, что там происходит.

— Э-э, но это… может стать проблемой… — виноватым тоном остановила меня Мии-чан. Затем тихо объяснила: — Мне сказали смотреть, чтобы никто из посторонних не подходил. А если кто попытается, то я должна непременно остановить его… Особенно тебя, Аянокоджи-кун… Таковы указания Шинохары-сан…

Как я и рассчитывал, Шинохара с особой настороженностью воспринимала любое общение между мной и Кушидой.

Столь сильную настороженность породило то, что я с самого начала специального экзамена демонстративно показывал, как высоко оцениваю Кушиду, и свое равнодушие к Ике и Шинохаре. Она не знала, что может произойти, а потому решила по возможности не подпускать меня. Лучшее решение из тех, до которых она могла додуматься. Если я продолжу несмотря ни на что, то не исключено, что следующей, на кого ополчатся, станет Мии-чан. А это нежелательное развитие.

— Хотя… может, мне все-таки нужно дать тебе пройти… Я… не знаю, как поступить.

Пускай мы состоим в одной группе, однако большую часть времени проводим каждый со своим классом. Кажется, обстановка в классе A хуже, чем было видно постороннему.

Вход в их палатку находился с противоположной от нас стороны, поэтому отсюда не увидеть, что делают остальные три ученика.

— Пока я просто сделаю небольшой круг и осмотрюсь. Мии-чан, продолжай следить за окружением, — поручил я ей вернуться на пост, а после углубился в лес.

Быстрым шагом я обогнул палатки.

Две палатки класса A стояли рядом. Перед той, что была справа, я увидел Шинохару и Ике. А Кушида… внутри, значит? Однако сходу заметить ее не удалось. Медленно передвигаясь, я сместился туда, откуда мне было лучше видно, что происходит внутри. И почти сразу же понял, почему я не мог ее увидеть.

Кушида сидела в позе догедза перед Шинохарой и Ике прямо у входа.

Шинохара смотрела на нее сверху вниз с заметным восторгом.

Внутри Кушида наверняка кипела от злости, но, даже если они удалились от остальных трех классов, все-таки это был лагерь. Если она необдуманно повысит голос или начнет злословить, дав волю своему истинному характеру, и кто-то это увидит, все ее усилия на поддержание образа хорошей девочки станут напрасны.

Похоже, она намерена избежать неприятностей, от начала и до конца изображая покорность.

Я не мог просто взять и окликнуть их, поэтому задумался, что делать дальше. И тогда до меня донесся полный злобы голос Шинохары. Она говорила в сторону палатки, так что разобрать слова было сложно, но в ее ярости сомневаться не приходилось.

Немного понаблюдав за ними, я уловил приближение еще одного человека. Общее положение дел было мне понятным, так что лучше вернуться к палатке класса C, пока меня не обнаружили.

Часть 3

Незадолго до того, как Аянокоджи обошел палатку.

Подозрения Шинохары достигли предела, и она сорвалась. Не смогла стерпеть, особенно после того, как вечером второго дня другие классы каким-то образом узнали о ее решении не делиться токенами с Кушидой. Она устроила допрос.

— Это от тебя они узнали, что я не даю токены, да, Кушида-сан? Хватит ломать комедию и признайся наконец!

— Ничего подобного… Но сколько бы я ни отрицала, ты все равно не веришь…

— А кто тогда? Вот кто, если не ты?! Хочешь сказать, это Мии-чан рассказала?

— Не знаю… Но точно не я. Это мог быть Ике-кун или Мии-чан.

Сколько бы раз Кушида все ни отрицала, для Шинохары она неизменно оставалась главным подозреваемым.

— Сацуки, мне кажется, Кикё-чан не врет…

— А? Тогда ответь, Канджи, кто рассказал? Ты?

— Ну нет, я-то тем более не мог. А, может, Аянокоджи всем растрепал… Он ведь способен на что угодно.

— Хорошо, даже если так, решение принимал класс A, понимаешь? Допустим, здесь замешан Аянокоджи-кун, но кто-то же из одноклассников должен был сперва слить ему информацию. Канджи, ну в самом деле, не тупи.

— Э, п-прости…

— Мии-чан недолюбливает Кушиду-сан, так что она бы просто оставила все как есть. И получается, что Кушида-сан — единственная, кому было выгодно рассказать обо всем. Виновник очевиден с самого начала.

— Но как же… Кикё-чан наверняка понимала, что, если проболтается, ты разозлишься.

— На этом она и хочет сыграть, чтобы обхитрить нас! Кушида-сан же у нас такая умница.

Не в силах смотреть в лицо Кушиды, которая с виноватым видом сидела в позе сейдза, Ике отвел взгляд и выдавил из себя:

— У тебя нет доказательств, что это Кикё-чан, верно? Тогда…

— Вечно ты со своим Кикё, Кикё. Почему, когда речь заходит про Кушиду-сан, ты называешь ее по имени, будто вы друзья не разлей вода?!

— Н-не…

Внезапный всплеск эмоций застал его врасплох. Ике в панике попытался было оправдаться, но на мгновение потерял дар речи. Однако прежде чем Шинохара успела что-либо сказать, он все-таки смог вставить слово:

— Так ведь… я обращался к ней по имени еще до того, как мы с тобой начали встречаться…

— Значит, с этих пор будешь использовать фамилию. И кстати, вообще-то Кушида-сан, эта стерва, прямо в классе назвала меня уродиной! Она оскорбила твою девушку, но тебе будто все равно, ты продолжаешь по-дурацки лыбиться при ней! Тебе самому не противно от своей бесхребетности? Мне за тебя очень стыдно!

Шинохара перевела горящий взгляд с Ике обратно на Кушиду.

— Не хочешь говорить правду, ну и не говори. Может, доказательств твоей вины у меня нет, но отношениям взаимного доверия конец, а значит, я не смогу передать тебе токены, — сказала она. Затем, фальшиво улыбнувшись, продолжила: — Или ты уже придумала, как избежать исключения? Сообразительная ты наша. Не удивлюсь, если ты повиляла своим хвостиком не только перед Канджи и договорилась, чтобы другие парни дали тебе токены.

— Я ничего такого не делала, и даже в мыслях не было…

— Сацуки, это на тебя не похоже… Давай остановимся!

— Вот опять! Почему?! Почему ты постоянно встаешь на сторону Кушиды?!

Ике уже не мог скрыть своего замешательства при виде истеричной Шинохары, которая перестала даже добавлять суффиксы.

— Мы же товарищи, разве нет? Ты ведешь себя немного странно с самого начала экзамена… И не нужно кричать, другие классы могут нас услышать и на таком расстоянии, — сказал он.

— А я ничего не могу с собой поделать! И ты, и Йошида, и Аянокоджи — все парни как один встают на сторону Кушиды!

Замечание Ике только еще сильнее раззадорили Шинохару, из-за чего она вспылила с новой силой.

— Тише, не ори!

Шинохара вновь тяжело задышала. Она выдохнула, рукой откинула растрепанную челку.

— Тут нас никто не услышит, так что давай, Кушида-сан, покажи свое истинное лицо. Тебе самой станет лучше.

— Причем здесь мое истинное лицо?.. Я не собираюсь ссориться с тобой, Шинохара-сан…

— Да ну? Тогда зачем ты строишь из себя трагическую героиню? Делаешь из меня злодея? Привлекаешь внимание своим: «Я не получаю токены»?

— Просто… Я просто хочу получить обещанное, Шинохара-сан… Точнее, все заработанные мной токены до сегодняшнего дня. Конечно же, я буду волноваться при мысли о том, что меня могут исключить…

— А ты волнуешься? Даже после того, как я сказала, что отдам их позже? То есть ты все-таки не доверяешь мне.

— Дело не в доверии… Просто…

— Я уже говорила, не раз, не два и не три! Я обязательно отдам токены перед тем, как мы достигнем цели. До тех пор я держу их у себя для корректировки в случае чего. Как до тебя не доходит-то!

«Для корректировки» — какое удобное оправдание. И никаких объяснений: ни деталей стратегии, ни реальной пользы.

Естественно, Кушида все понимала. Ее токены присвоили, чтобы поиздеваться, а также чтобы у Шинохары и Ике была страховка от исключения. Кушиду бесила эта односторонняя травля. Но, в отличие от Шинохары, она не собиралась вот так бездумно выплескивать злость наружу. Да, они отдалились от остальных, но все еще были близко. Не предугадать, кто и когда может подойти и все увидеть.

— И все это началось с того, что ты оскорбила меня перед всеми! Понимаешь?

— Да… Я жалею о содеянном…

— Хмпф. Если правда жалеешь, то прояви искренность к той, перед кем провинилась.

— Искренность?.. То есть спокойно дать тебе попридержать мои токены до достижения цели?

На это предложение Кушиды Шинохара презрительно усмехнулась, помотала головой и выпалила:

— Можешь считать меня идиоткой, можешь считать, что это нелепо, но у всех нас есть черта, которую нельзя переступать. Мою черту ты переступила, Кушида-сан. Ответ должен быть соответствующим, — сказала Шинохара и указала на пол палатки, где находилась Кушида. — Сядь передо мной в догедза, прямо здесь! Тем самым ты покажешь, что доверяешь мне. Именно мне!

Это требование было именно из таких, какие переступают черту. На мгновение лицо и сердце Кушиды застыли.

Слова Шинохары оказались настолько абсурдными, что Ике попытался образумить ее, дотронувшись до ее плеча, но та грубо стряхнула руку.

— Ты способна на такое? Или нет?

По сути, Кушиду вынуждали сделать выбор из двух вариантов: получить токены или нет. Это и выбором-то не назвать.

— Пожалуйста, я очень прошу… поверь мне…

Она положила руки на пол и глубоко поклонилась Шинохаре, исполнив безупречную догедзу.

Унизительная поза. И тем не менее Шинохара чувствовала вовсе не удовлетворение, а какое-то неописуемое раздражение, которое лишь набирало обороты.

Невыносимая правда заключалась в том, что, даже сидя в, казалось бы, неприглядной позе, Кушида выглядела куда совершеннее ее самой.

— Почему-то мне кажется, что ты это не искренне… Еще бы, ты же, Кушида-сан, отлично умеешь надевать на себя маски. Признай, тебя прям распирает от злости, а?

Само присутствие Кушиды прямо не вредило Шинохаре.

Ике по-настоящему любил Шинохару, и между ним и Кушидой не происходило ничего такого, что наводило бы на определенные мысли. Но ее грызло чувство неполноценности, ведь она уступала во всем: во внешности, уме, фигуре. Перед глазами разворачивалась безжалостная реальность — даже зная о том, какой Кушида была на самом деле, Ике продолжал заглядываться на нее, и не без причины.

Я понимаю. Мне не победить в честной конкуренции. Такова разница во врожденных данных.

Раз так, то вывод напрашивался один: она прижмет ее своим положением и властью.

— Ничего подобного!.. Пожалуйста, поверь мне… — вновь повторила Кушида.

Шинохара знала: ее слова пусты. Истинный характер Кушиды, раскрывшийся на специальном экзамене «Единогласное решение», оставил после себя неизгладимое впечатление.

Однако нельзя было заставлять ее вечно сидеть в этой позе. Нужно знать, когда следует остановиться.

— Молодец, поклонилась как следует… Ну хорошо, так и быть, как мы и договаривались, я передам тебе токены. Но только в последний день и прямо перед тем, как мы достигнем цели. В самый последний момент, после которого передача будет уже невозможна.

В третьей группе были кандидаты на последнее место: Ибуки и Кушида.

Шинохара считала, что, чтобы со стопроцентной гарантией благополучно пройти специальный экзамен, достаточно достичь цели, имея хотя бы на один токен больше, чем у них. Что касается Ибуки, то Кацураги наседал на нее за плохие результаты, однако оставалось неясным, решит ли он в какой-нибудь момент помочь ей. Шинохаре нужно заполучить дополнительную страховку.

— Можно… мне подняться? Кто-нибудь может оказаться рядом…

— Нельзя. Сиди так еще минуту. Но все-таки жаль, что у нас нет телефонов, да, Канджи?

— Н-не знаю… Как бы сказать, тебе не кажется, что это немного перебор? Похоже на травлю…

— А? Но она оскорбила меня, а это тоже травля! Почему ты по-прежнему защищаешь ее?! — Эмоции, которые Шинохара еле-еле подавила, вновь вспыхнули в ней, и она гневно уставилась на Ике. — Это все потому, что ты предпочитаешь Кушиду мне, да?! Отвечай!

— Н-нет!

У Ике перекосило лицо, когда он понял, что Шинохара заводится все сильнее и не думает останавливаться. Он попытался успокоить ее, снова положив руку на плечо.

— Так… И что за пакости вы тут устраиваете?

Из темноты позади них раздался пугающе низкий и хладнокровный голос.

Ике тут же попытался поднять за руку Кушиду, все еще сидевшую в догедза в палатке, но было уже поздно.

Ибуки делала круг, чтобы рассмотреть получше, и четко увидела внутри палатки Кушиду с опущенной головой.

— Э?.. Т-ты о чем, Ибуки-сан? — испуганно произнесла Шинохара.

— Я про догедзу! Вы же товарищи, вроде как.

— Ах, Кушида-сан сама решила так сесть. Скажи, Канджи…

— Н-ну… Что-то вроде того… А ты вообще что здесь делаешь, Ибуки?!

— Что делаю? Я просто гуляла, но вдруг слышу чьи-то вопли и крики, вот и решила подойти и посмотреть, что случилось, — ответила Ибуки. И вдруг добавила, словно вспомнила что-то: — Кстати, я знаю про истинное нутро Кушиды, можете так не трястись. Характер у нее — мерзость, могу понять желание заставить ее сесть в догедзу.

Ике и Шинохара переглянулись: именно из-за этого они больше всего волновались.

— Т-так ты знаешь?.. Значит, и остальные в классе B тоже в курсе? — спросил Ике.

— Сомневаюсь. Поэтому ваша тайна, которую вы так хотите сохранить, в силе. Однако…

Ибуки шла, отвернувшись от не поднимающей голову Кушиды, и остановилась напротив Шинохары.

— Что? Хочешь сделать мне выговор? По-моему, ты говорила, что все понимаешь, — сказала Шинохара.

— Понимаю, ага. Мне бы самой, наверное, было бы приятно, если бы я сама заставила Кушиду сесть в догедзу. Но меня вдруг осенило — когда то же самое заставляет делать кто-то другой, это мерзко. Эй, Кушида, ты вставать не собираешься?

— Оставь все как есть, Ибуки-сан… Это дело класса A и тебя не касается. Прости, Шинохара-сан, Ибуки-сан правда знает обо мне, так что можешь не беспокоиться о ней.

Шинохара слегка выдохнула от облегчения, и к ней постепенно возвращалось самообладание.

Раз Ибуки заметила их и пришла, скоро могут подойти и другие. Если про эту догедзу пойдут слухи, у Шинохары и Ике возникнут неприятности.

— Очень рада, Кушида-сан, что ты на моей стороне. Ну все, пойдем к остальным, Канджи.

— Х-хорошо…

Ике снедало чувство вины, но он позволил Шинохаре утащить себя за руку, и оба спешно удалились.

— Я вообще-то пришла помогать тебе, а ты мне: «Оставь все как есть». Кем ты себя возомнила?

— Я как могу отчаянно борюсь, чтобы выжить. Пока у Шинохары вся власть, мне придется делать что угодно!

— Это ты про свою догедзу? В тебе гордость-то есть?

— Есть, и именно из-за нее я и борюсь. Тебе не понять, Ибуки-сан. Прости за такую просьбу, но можешь больше не вмешиваться, что бы ни происходило? Какой бы жалкой я сейчас ни казалась, это лучше, чем быть исключенной из школы. Если буду слушаться их, то обойду тебя по количеству токенов. Ради этого можно и потерпеть!

— Ну конечно. Совсем забыла, какая ты на самом деле наглая…

Кушида встала и, слегка потирая колено, чтобы унять боль, вышла из палатки, повернувшись к Ибуки спиной.

— Ибуки-сан, тебе тоже надо бороться. Иначе тебя исключат.

— Заткнись. И без тебя знаю!

— Может ли быть такое… что ты уже почти сдалась?

Ибуки уже было собиралась вернуться к своей палатке, но ее остановили слова Кушиды.

— Ничего я не сда…

— И хорошо. Так даже лучше: если ты падешь, у меня будет больше шансов спастись, — не оборачиваясь, хмыкнула Кушида и ушла.

— Как же она бесит, не стоило вообще с ней разговаривать, — пробормотала Ибуки, оставшись наедине. Даже выплюнув эти слова, она какое-то время не могла сойти с места. Отчасти от раздражения, само собой. Но не только из-за этого.

Извращенная зацикленность Шинохары. Бесхребетный Ике, который неспособен остановить ее. Да еще и поведение Кушиды. Всем этим она была сыта по горло и откровенно злилась. Но больше всего ее бесила она сама.

Насколько было бы проще, если бы все решалось кулаками. Но с этим специальным экзаменом… с очередным специальным экзаменом не разобраться кулаками. Здесь нельзя скрутить человека по рукам и ногам, нельзя дать волю эмоциям. Такая вот школьная жизнь, полная нетерпеливого ожидания.

Чтобы выжить, хочешь не хочешь, а нужно думать. А она и понятия не имела, что «думать» — это так неприятно и раздражающе.

Ибуки щелкнула языком и уткнула взгляд в землю.

Она сама прекрасно понимает, что по количеству токенов плетется в хвосте. Понимает, но не имеет четкого представления, как ей действовать.

Просто положиться на Кацураги? Ведь под конец он наверняка решит, что выбора нет, и поможет, правильно? Нет, я того не стою. Значит, мне нужно самой ухватиться за что-нибудь?

На этом экзамене кто-то непременно будет исключен. Поэтому даже Кушида борется, готовая сесть в догедзу.

Ответ на вопросы так и не появился. Или… возможно, ответ уже есть?

— К чему мне оставаться в этой школе, пытаясь удержаться любой ценой?.. Мы безнадежно не подходим друг другу, — тихо выплюнула Ибуки, после чего наконец двинулась с места.

Часть 4

Вернувшись к остальным, Шинохара принялась болтать с невинным видом. Она осмотрелась: Аянокоджи и Йошида вели непринужденный разговор. Через несколько секунд подошел и Ике — по его походке было видно, что он до сих пор не взял себя в руки.

— Спасибо, Мии-чан. Смотрю, Аянокоджи-кун не подходил.

— Д-да.

Вскоре вернулась Кушида, она привела одежду в порядок, и на ее лице было привычное выражение.

«Все в порядке?», — хотела тихо спросить Мии-чан, но не смогла, потому как Шинохара, дерзко улыбаясь, стояла рядом и пристально наблюдала.

— Шинохара-сан, Хорикита-сан хочет связаться с тобой по рации, — сказал подошедший к ним наблюдатель.

— Хорикита-сан? — переспросила она.

— Похоже на то…

Шинохара была недовольна, когда в первый раз связались по рации с Кушидой. Из-за этого она велела Кушиде передать Хориките, чтобы та связывалась с Шинохарой, как с представителем. И теперь, получив желаемое, она испытала легкую радость.

Взяв рацию, Шинохара крепко схватила за запястье Кушиду, которая собиралась отвернуться.

— Не делай ничего, что я могу расценить как предательство, поняла? Иначе о твоем истинном характере узнают все.

— Я понимаю. Я не стану ничего делать.

Шинохара действовала наперед, ограничивая слова и поступки Кушиды.

Даже если она тайно договорится о помощи в виде токенов, передать их незаметно — задача невероятно сложная, ведь делать это нужно через соприкосновение.

Вечером третьего дня Шинохара приняла решение — она будет пристально следить за Кушидой до самого последнего момента, пока они не достигнут цели. И если кто-нибудь из класса A, Аянокоджи или еще какой ученик со скрытыми мотивами попытается помочь Кушиде… Если кто угодно хотя бы попытается передать токены, она это пресечет.

Если же в самом конце Кушида скажет, что токены ей не нужны, или откажется показывать, сколько у нее, то Шинохара сочтет это за состоявшуюся передачу, и тогда она просто разделит хранящиеся у себя токены с Ике, ни одного не передав Кушиде. Это исключит для них вероятность занять последнее место среди всей параллели.

Шинохара бессознательно все сильнее зацикливалась на Кушиде, она уже даже не думала о том, что у Ибуки больше шансов оказаться на самом дне группы.

— Извини, Канджи, можешь присмотреть за Кушидой-сан?

— Х-хорошо.

— Да, Хорикита-сан? Что-то случилось? — торжествующе ответила Шинохара по рации. Вызывающе улыбаясь, она отошла от остальных. Всем видом показывая: «Именно я ответственна за наш класс в группе, и любой разговор касается лишь меня».

— Ике-кун… можно тебя на минутку? — аккуратно позвала Кушида настолько тихо, чтобы Шинохара ничего не заподозрила.

— М-м? Ч-чего тебе?!

— Шинохара-сан ведь правда поделится токенами до того, как мы достигнем цели?..

— Ну конечно… Тебе не о чем волноваться!

— Да, я верю ей. Но… мне все равно тревожно. Знаю, я оскорбила ее, но… я тогда была в отчаянии. Многое, что я тогда наговорила, было сказано не от чистого сердца.

Сказав так, Кушида легонько стиснула кончиками пальцев нижний край куртки Ике.

— К-Кикё-чан?! Если Сацуки это увидит, нам конец!..

— Не дергайся. Отсюда Шинохара-сан ничего не заметит.

Это своего рода угроза. Кушида могла навлечь на себя еще больше ненависти Шинохары, но Ике также получит порцию упреков.

— Мне… больше не на кого положиться, кроме тебя, Ике-кун…

— Г-говорю тебе, все обойдется. Сацуки точно этого не сделает, она не бросит тебя.

— Правда?..

— А если все-таки она скажет, что не передаст токены, я лично приструню ее, так что будь спокойна. А еще извини за догедзу, это было чересчур, как ни крути…

— Что ты, я сама виновата… Знаешь, мне очень приятно… от одних твоих слов. Но… — ненадолго умолкнув, Кушида, чьи глаза заблестели от влаги, спокойно посмотрела на Ике. — Если в нужный момент ты поможешь мне, Ике-кун, тогда… я сделаю что угодно.

— Э?..

Стоило Ике уловить сладкое дыхание Кушиды, она осторожно опустила края его куртки.

Вскоре к ним вернулась Шинохара, рация еще была при ней. Затем она взяла слегка нервного Ике за руку и быстро увела его к палатке.

— Слушай внимательно, Канджи. Аянокоджи-кун задумал что-то безумное.

Произнося имя Аянокоджи, Шинохара дерзко ухмыльнулась. Ике смотрел на нее с широко раскрытыми глазами.

Часть 5

(от лица Аянокоджи)

Четверо из класса A, которые прежде держались вместе, разошлись сразу после того, как Шинохара закончила связь по рации. Она и Ике удалились.

Они вернулись к палатке и начали что-то долго обсуждать, время от времени поглядывая в нашу сторону. Кто-то связался с Шинохарой… Нет, не «кто-то», а Хорикита. Значит, та сторона начала действовать.

Судя по выбранному времени и моменту, все устроено с расчетом на то, что я замечу.

— Все-таки ты и правда понемногу растешь над собой. Потянулась за стрелой, выходит?

Я удивился, ведь считал, с вероятностью более чем пятьдесят процентов она не остановит уже выпущенную стрелу.

Хотя… пока еще не стоит делать выводы.

В самом ли деле Хорикита собиралась остановить стрелу или только делает вид, что хочет? При любом раскладе, давая мне об этом знать, она проверяет мою реакцию.

Сейчас, пока Шинохара отвлечена информацией, полученной через рацию, будет легко подобраться к Кушиде.

— Йошида, подойди на секунду, — позвал я.

— М-м? А-а, сейчас.

Ни о чем даже не спрашивая, Йошида вышел из палатки. Мы вместе подошли к Кушиде.

— Можно тебя на пять минут? Я хочу кое о чем спросить.

Кушида обернулась к нам, демонстративно улыбнулась и без колебаний ответила:

— Конечно!

— Прости, Йошида, но ты можешь вернуться в палатку. Я хочу поговорить с Кушидой наедине.

— А? Зачем тогда я был нужен?.. Ай, проехали!

Йошида в недоумении наклонил голову, но расспрашивать дальше не стал и пошел обратно.

— Хитро — использовал Йошиду-куна.

— Подумал, что без него ты бы вряд ли стала меня слушать.

Кушида всегда волнуется о том, как выглядит со стороны, и потому ей оставалось только продолжать разговор.

— Чего тебе надо?

— Кажется, Шинохара до сих пор не передала тебе токены.

— Естественно. Видимо, она все еще обижается на меня за то, что назвала ее уродиной. И что плохого в том, чтобы говорить правду?.. Шучу, конечно.

Хмыкнув, Кушида перевела взгляд на Шинохару.

Вероятно, первопричина нежелания делиться токенами с Кушидой крылась в обиде, которая тянулась со специального экзамена «Единогласное решение».

Шинохара и Ике также пристально следили за нами, а потому увидели, как мы завели разговор. Ике хотел было пойти, но Шинохара лишь усмехнулась и остановила его, схватив за руку.

— Мне тошно от этого его взгляда, он даже не пытается скрыть потаенное желание. В этом плане он идеально подходит Шинохаре, правда?

Мы находились прямо посреди лагеря, но, видимо, из-за того, что сейчас ее могу слышать только я, Кушида без стеснения плевалась ядом.

— Ты не думаешь, что, если будешь держать Ике на расстоянии, то Шинохара немного успокоится?

— Я так поступаю, потому что это только бесит Шинохару. Но разве что-нибудь изменилось бы в ее отношении, если бы я не пыталась флиртовать с Ике?

Может быть, и не изменилось бы. Снисходительность Ике к Кушиде, мое явное предпочтение Кушиде с одновременным пренебрежением Шинохарой — все это могло стать одним из поводов раздуть давно тлеющую злость.

— Как бы я себя ни вела, в худшем случае меня бросят. Чтобы не дать этому случится, я должна думать о том, как вытянуть токены не только у Шинохары, но и у Ике. Понадеяться на Мии-чан… Ну, сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, все-таки она меня недолюбливает.

На специальном экзамене «Единогласное решение» из-за буйства Кушиды влюбленность Мии-чан стала известна всем в классе.

Сейчас они общались нормально, но для Мии-чан это незабываемое унизительное прошлое. И хотя она подавляет в себе эти чувства и беспокоится за Кушиду, собственное положение не позволит ей поделиться токенами. На нее и правда нельзя полагаться.

— Прозвучит язвительно, но мне приходится так мучиться в том числе и по твоей милости, Аянокоджи-кун. Когда группа только собралась, ты нарочно превознес меня. Видимо, это из разожгло огонь. Это ты так мстишь мне за то, что я не раскрыла VIP в «Игре на выживание»?

Когда я вторгся в лагерь класса A под самый конец экзаменационного периода, я попытался выйти на контакт с Кушидой, чтобы узнать личности их VIP, но та дала понять, что не станет ни о чем рассказывать. Зрительный контакт продлился не более нескольких секунд. Вряд ли кто-то успел заметить.

— Я догадывался, что ты все еще не определилась со стороной. Скажи, ты не боялась, что я разоблачу твой истинный характер? Если об этом узнает вся школа, тебе здесь места не будет.

— Сейчас-то какой смысл об этом переживать? В любом случае одноклассники знают мой секрет.

Верно, Кушида подчиняется даже Шинохаре, не имея возможности сопротивляться ей. Но дело не только в этом. Очевидно, ее мнение о Хориките начало меняться, впрочем, понемногу менялся и ее собственный образ мыслей. Только сомневаюсь, что она признает это, даже если сказать ей прямо.

— Я не собирался тебе мстить. Произошедшее было непреднамеренным.

— Что ж, спорить не буду, я сама пожинаю то, что посеяла. Как бы то ни было, сейчас ясно одно: ни Шинохара, ни Мии-чан мне не союзники. А значит, остается только вовлечь Ике и подговорить его передать токены.

На ее лице была видна непреклонная решимость.

— У тебя такой вид, будто ты готова сделать что угодно.

— Так и есть! Если потребуется, даже грудь дам полапать. Этого должно быть достаточно, чтобы он передал мне хотя бы немного токенов.

— Думаю, эффект будет намного сильнее.

Не один-два — этим способом вполне можно вытянуть из него десять, а то и двадцать токенов.

— Правда, против кое-кого мое секретное оружие не сработало, — произнесла Кушида и бросила на меня холодный взгляд.

Случай произошел давно, но я, конечно, помнил о нем.

Она говорит, что это «не сработало», но такой вывод можно сделать, если смотреть только на результат шантажа отпечатками пальцев. Если же взять только эмоции в тот момент, то против здорового старшеклассника этот прием сработал бы безупречно…

— Если Ике отдаст мне собственные токены, Шинохаре, как бы ее это ни злило, придется спасать его. Пусть я стану ее врагом, главное для меня — пережить этот специальный экзамен. Если одного Ике будет недостаточно, можно подключить Йошиду или Соноду — в крайнем случае переключусь на них.

Иначе говоря, когда дойдет до решающего момента, она готова использовать свое секретное оружие не только на Ике, но и на парней из других классов. Конечно, неправильная оценка характера человека, на котором будет применяться прием, может обернуться серьезным скандалом, так что риски возрастали.

— Просто чтобы знать… Аянокоджи-кун, ты же не собираешься спасать меня?

— А отплатишь ты мне снова своим секретным оружием? Телом? — серьезно ответил я вопросом на вопрос.

Кушида на мгновение оцепенела с широко раскрытым ртом.

— А-а-а?! Что за глупости?! Да ни за что!

— Ты вроде была готова на все, лишь бы вскружить голову Ике и другим парням.

— Ну… они мусор и… с ними все просто, понимаешь? Ты издеваешься надо мной, а? Аянокоджи-кун, ты не станешь спасать меня. Ведь так?

— К твоему сожалению, не стану. Мой главный приоритет — успех моего нынешнего класса.

— Тогда все, мы закончили? Если ты не придешь мне на выручку, разговаривать теперь с тобой — лишь навлекать на себя еще больше ненависти, а мне такого не надо. Оставь меня.

С этими словами Кушида для вида улыбнулась и помахала мне, явно играя на публику, после чего развернулась и ушла.

Интересно, пройдет ли все по ее плану? В конце концов сейф, который ей предстояло вскрыть, заперт очень надежно.