Глава 5. Кандидаты

Вступление

Почти два часа продолжались задания, где проверялись как академические способности, так и физические. Испытания для четырех команд из третьей группы наконец-то подошло к концу, и наблюдатель объявил тридцатиминутный перерыв.

Кто-то просто сел там, где стоял, а кто-то рванул к рюкзакам за минеральной водой, чтобы поскорее утолить жажду. Ничего удивительного — по сути, ученики проходили комплексный экзамен под палящим солнцем.

— Все силы из меня вытянули… Я, наверное, не смогу даже нормально ходить в ближайшее время, — тяжело выдохнул Санада. Сняв очки, он сидел на земле. Его куртка также изрядно испачкалась, и с первого взгляда становилось ясно, что он выложился на полную. Обычно Санада сохранял невозмутимость, но в этот раз даже он не мог скрыть усталость.

— А ты реально страшный тип! Это же надо, выиграть всухую во всех состязаниях: и на знания, и на силу, — подойдя, сказал Йошида. В его тоне смешались как недоумение, так и восхищение. И хотя говорил он в непринужденной манере, во взгляде читалось неподдельное изумление.

Санада, открывающий бутылку, только несколько раз согласно покивал.

Одну победу еще можно списать на удачу или благоприятные условия, но, когда первенство удерживается одно за другим в совершенно разных заданиях, даже те ученики, кто немного знает про меня, начинают осознавать размах истинных способностей.

Вытирая пот с лица, Санада выглядел так, будто убедился в чем-то.

— Честно говоря, я догадывался, что ты на многое способен… но не до такой степени, конечно, — произнес он, затем сделал глоток воды и вновь посмотрел на меня.

Санада, как и Йошида, высказывал впечатление без всяких преувеличений.

— Не, ну правда! Мы, значит, расшибаемся в лепешку, лишь бы хоть как-нибудь выполнить задания, а он все проходит невозмутимо… Хорошо, что ты не показывал себя, когда был в классе Хорикиты.

Когда люди признают чьи-то заслуги и осознают, что находятся в одной команде с этим человеком, то начинают откровенничать так, как от них не ждешь. Повисшая в воздухе напряженность слегка спала, и в этот короткий перерыв очертания класса C стали еще яснее.

— Кстати, меня все время не покидало странное ощущение, будто стало слишком тихо. Не из-за того ли, что с нами нет Моришиты-сан? — спросил Санада.

Йошида заметил ее, прислонившуюся спиной к дереву вдалеке, и подхватил его мысль.

— Она же совсем не дружит со спортом. Видимо, у нее не осталось сил даже на то, чтобы надоедать своей болтовней, — сказал он.

Когда оба немного перевели дух и восстановили силы, я по очереди передал им токены — каждый раз мои часы, а затем и часы Йошиды и Санады, одинаково пищали.

Теперь надо перечислить Моришите, — с этой мыслью я направился к ней, но тут услышал за спиной чьи-то торопливые шаги.

— А-Аянокоджи-кун… можно тебя ненадолго?.. Пожалуйста, — тихо заговорила со мной Мии-чан с явным волнением. — Давай… отойдем сюда.

Словно сбегая от чужих взглядов, она отвела меня туда, где другие ученики не смогли бы нас подслушать.

— Я бы хотела с тобой посоветоваться, если ты не против… Знаю, мы теперь в разных классах, но… как мне кажется, об этом я могу поговорить только с тобой, Аянокоджи-кун…

Она постоянно озиралась по сторонам, и легко можно было догадаться, кого именно она опасалась: учеников из класса A, ее одноклассников. Ике с остальными сейчас поблизости нигде не видно, а значит, Мии-чан специально подгадала этот момент. Я молчал, побуждая ее продолжить.

— Дело в… Кушиде-сан. С самого начала сегодняшних испытаний и до перерыва Шинохара-сан еще ни разу не передала ей токены… И я просто…

— Я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы нас подслушали, но это важная информация о том, что происходит внутри класса. Мне точно стоит об этом знать?

— Да, мы противостоим друг другу, как классы, но… прямо сейчас мы одногруппники и союзники. К тому же ты, кажется, признаешь способности Кушиды-сан, вот и я подумала…

Вообще-то информация о том, сколько и кому токенов было передано, ни в коем случае не должна раскрываться.

Но то, что Мии-чан пришла советоваться по этому поводу, уже говорило само за себя.

— Допустим. Но ты и Ике продолжаете получать токены, верно?

В ответ она коротко кивнула.

— Да, получаем… без всяких проблем.

— Выходит, Шинохара решила придержать только токены Кушиды. Это и правда проблема.

Мне даже не нужно видеть их, я легко представил, какая между ними повисла атмосфера.

— Вчера вечером Шинохара-сан возмущалась. Мол, Ике-кун постоянно смотрит на Кушиду-сан. А сегодня утром они стали парой в испытании со стойкой на одной ноге — это была чистая случайность, но после этого Шинохара-сан разозлилась еще сильнее.

— Такой Ике человек, у него слабость к милым девушкам. Тем более, если это Кушида.

— Н-но Ике-кун ведь встречается с Шинохарой-сан… Уверена на сто процентов, он виноват…

Тоже верно. Но реальность такова, что невозможно вечно заглядываться только на дорогую сердцу любимую. Чем дольше длятся отношения, тем сильнее пара сближается, однако со временем, как поговаривают, искра тускнеет. Кроме того, Ике уже давно очень нравилась Кушида, и то, что его взгляд иногда переходит к ней, было неизбежным.

— Я думал, раз Ике узнал правду о Кушиде, то он немного отстранится от нее. Видимо, ошибся.

— Да. В последнее время Кушида-сан часто остается без внимания в классе, и Ике-кун активно пытается общаться с ней. Наверное, недовольство Шинохары-сан тянется еще с тех пор.

— Но если копнуть еще глубже, то окажется, что корень проблемы лежит… в специальном экзамене «Единогласное решение».

Мии-чан зажмурилась и кивнула. Я продолжил:

— Неудивительно. То, что Кушида тогда сказала о Шинохаре, забыть очень сложно.

Я помню, как она перед всем классом заявила, что Шинохара «смахивает скорее на уродину». И несложно понять чувства той, чей парень продолжает по-доброму относиться к столь ненавистному человеку.

Однако решение не передавать токены одной лишь Кушиде вряд ли можно скрывать вечно. До сих пор Шинохара терпела и ради блага класса не выдавала истинный характер Кушиды, никому не создавая проблем, но, видимо, став представителем, она утратила самоконтроль.

— И все же неожиданно. Я думал, ты тоже будешь ненавидеть Кушиду, Мии-чан.

Это не сравнится с нападками на внешность Шинохары, но на экзамене «Единогласное решение» были раскрыты ее робкие чувства к Хирате. Пускай окружающие уже догадывались обо всем и раньше, прилюдное разоблачение сильно задело ее — настолько, что она замкнулась в себе и на время даже перестала ходить в школу.

— Согласна, Кушида-сан… сделала мне больно. Но я считаю, это не повод уподобляться ей и становиться таким же гадким человеком.

Раз она пришла за советом ко мне — тому, кто, хоть и знал внутреннюю кухню, но все-таки предал класс, — можно с уверенностью сказать, что эти слова не были сказаны просто для вида.

— Итак, ты говоришь, что Шинохара пользуется своим положением представителя, чтобы вымещать недовольство на Кушиду. Но больше всего тебя беспокоит, не окажется ли Кушида на последнем месте из-за этого. Так, Мии-чан?

— Да…

Шинохара, имея полный контроль над токенами, может ни разу не перечислить их Кушиде, и тогда, сколько бы та ни старалась в индивидуальных состязаниях, ей придется очень тяжело. Задания специального экзамена поделены на три категории — индивидуальные, командные и групповые, — но сплоченный класс имеет подавляющее преимущество. Если рассчитывать лишь на бонус в виде незначительной суммы приватных баллов и просто распределять токены между собой поровну, одно это поможет избежать последнего места.

И есть лишь один способ противостоять этой стратегии — остальные классы должны объединиться. В таком случае может произойти следующее: в конце исключат кого-то из класса, чье общее количество токенов окажется хотя бы немного меньше, чем у остальных. Но для надежной реализации плана придется преодолеть множество препятствий. Доверять незримым товарищам, встречаться с ними, передавать токены, контролировать — все это возможно лишь при условии, что никто не предаст.

— Шинохара правда начала изливать недовольство. Но даже так, трудно представить, чтобы она не перечисляла токены Кушиде до самого конца экзамена. Если поступок Шинохары дойдет до Хорикиты, ее положение в классе пошатнется.

— Значит… волноваться не о чем?..

— Все обойдется. Ты серьезно думаешь, что она подведет Кушиду к исключению только из-за личной неприязни? Смотри на это просто как на небольшую расплату, — сказал я. И сразу добавил: — Не каждый способен подвести одноклассника под исключение лишь из мелочных чувств.

И только теперь Мии-чан, казалось, немного успокоилась и тихо выдохнула.

— Но если беспокойство не отпускает, продолжай внимательно следить за ситуацией. Если до конца третьего и даже последнего дня Кушида так и не получит свои токены, в крайнем случае я сам свяжусь с Хорикитой. Если Шинохара узнает, что доложила ты, она может переключиться на тебя.

— Ты… поможешь?

— Чтобы третья группа заняла первое место, нужно сотрудничество всех классов. Особенно важна очередность достижения цели в последний день, ведь это сильно влияет на множитель. Мы не знаем всех деталей правил, поэтому с тлеющим конфликтом внутри группы гарантий на победу нет.

После моего ответа Мии-чан глубоко поклонилась.

— Спасибо тебе огромное!..

— А теперь тебе лучше уйти от меня. Если Шинохара и Ике заметят нас, могут возникнуть проблемы.

Коротко кивнув, Мии-чан побежала мелкими шажками. Она едва не спотыкалась, но все-таки смогла удалиться, оставаясь незамеченной для одноклассников.

— О чем вы говорили, Аянокоджи Киётака? — поинтересовалась Моришита, которая возникла будто из ниоткуда.

— Вижу, ты восстановила силы.

— Не поняла. О чем ты? Меня всегда переполняет безгранично много сил, ты не знал?

Видимо, то, как она тяжело дышала совсем недавно, мне просто привиделось. Выяснять правду я не стал.

Внутри класса A появился разлад. Ростки начали постепенно прорастать.

Часть 1

Выполнив еще несколько заданий, как индивидуальных, так и командных, мы устроили длинный перерыв на обед, после чего, следуя указаниям наблюдателя, углубились в лес и шли в сторону B7.

Многочисленные деревья мешали проникать солнечному свету, из-за чего вокруг царил полумрак, а влажность, казалось, липла к коже. Земля под ногами была мягкой, тут и там попадались размокшие участки, в которых ноги неприятно вязли. После непрерывной череды заданий ученики стали ступать тяжело. Каждый неосознанно уменьшил ширину шага, стараясь не расходовать энергию больше необходимого. Сильнее всего это заметно у Моришиты — понурив плечи, она изо всех сил пыталась поддерживать заданный темп, но ее дыхание уже слегка сбилось.

— Сколько можно… Все еще не дошли… — вырвалось у нее.

— Реально черти, самые настоящие! Они хоть понимают, сколько мы прошли за эти несколько дней? — проворчал Ике, даже не пытаясь скрыть усталость.

Шинохара искоса поглядела на него, сбавила темп и попыталась утешить. Она говорила мало, но на ее лице отчетливо виднелось измождение. Но при этом она не останавливалась. Скорее всего, не хотела отставать от остальных. А вот Кацураги, напротив, ничуть не изменял себе. Тот же ровный шаг и прямая осанка. Само собой, силы оставляли и его, но он ничем это не выдавал, а просто продолжал идти с устремленным вперед взглядом. Не делая лишних движений, он, по сути, экономил энергию.

Ибуки шла немного позади со скучающим выражением лица. Ее взгляд не был прикован к ногам или на пути впереди — расфокусированный, он блуждал и не останавливался ни на чем конкретном. Время от времени она пинала попадавшиеся на пути камешки, будто чтобы хотя бы немного выместить раздражение.

Заданий сегодня было прилично, и если говорить прямо, то Ибуки справлялась на редкость плохо. Если в начале токенов у нее, предположительно, было, примерно столько же, сколько у меня, то сейчас даже спрашивать не нужно, и так все понятно: в рамках третьей группы она борется за последнее место с Кушидой.

Пока что Кацураги не показывал, что собирался давать ей поблажки. Отчасти он, скорее всего, намеренно подстегивал получать результаты получше, но реальность такова, что у него просто нет лишних токенов, чтобы передать их Ибуки. В испытаниях на знания другие классы неизменно одерживают верх, и чем больше мы их выполняем, тем сильнее увеличивается разрыв между нами. А в испытаниях на силу — единственном, в чем она преуспевала — ей постоянно не везло: то ее тянули вниз товарищи по команде, то ее раз за разом ставили против меня, и так далее. Ее текущая ситуация ничуть не прибавляла ей радости.

Редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, слабо освещали путь впереди. Места назначения все еще не видно. Разговоры сошли на нет, слышались лишь мерные шаги. Каждый шел молча, по-своему борясь с усталостью. Что ждет нас там? Никто не задавался этим вопросом, ведь сил хватало лишь на то, чтобы механически переставлять ноги.

Внезапно идущий во главе наблюдатель замедлился. Он не стал останавливаться и лишь поглядел на нас вполоборота.

Пройдя так еще несколько шагов, он коротко сообщил:

— Кушида-сан, тебя вызывают по рации. Ответишь?

Услышав свое имя, Кушида отреагировала вяло.

— Меня? — спросила она и слегка наклонила голову. Жест выглядел естественным, а вот в голосе слышалась слабая настороженность. Хотя оно и неудивительно: это был первый вызов извне с начала экзамена.

Наблюдатель ничего не пояснил, ограничившись лишь тем, что просто показал на устройство в своей руке.

Кушида разок огляделась вокруг, затем, не сбавляя темпа, согласилась на вызов. Она протянула руку, чтобы взять рацию у наблюдателя, и вставила в ухо маленький наушник. Шинохара с остальными смотрели на нее, также пытаясь понять, в чем может быть дело.

Немногим позже, после нескольких утвердительных ответов, Кушида тихо выдохнула и произнесла:

— Это Хорикита-сан.

Она говорила негромко, но так, чтобы слышали те, кто находился рядом.

От ее слов атмосфера сразу же изменилась. Вызов извне, так еще и от Хорикиты — очень вряд ли причина в каком-нибудь пустяке.

Пытаться расслышать голос из наушника — занятие абсолютно бессмысленное, тем не менее при желании можно было слушать ответы Кушиды. Поэтому, само собой, взгляды окружающих устремились на нее. Остальные три ученика из класса A отреагировали немедленно. Они окружили Кушиду, немного отставшую от наблюдателя, и следили, чтобы никто не попытался подойти слишком близко.

Правилами подслушивания не запрещались, конечно, но это было своего рода негласная договоренность. Если сейчас мы сохраним дистанцию, то потом, когда нам самим понадобится, они поступят точно также. Мы с Кацураги почти одновременно отдали короткие указания и переместились вперед, и чуть позже ученики класса C также отошли от Кушиды и других из ее класса.

Шагая впереди, я слегка обернулся. Шинохара шла рядом с Кушидой, и на ее лице появилась уже другая эмоция — легкое негодование тем, что вызвали именно Кушиду, а не ее.

После специального экзамена «Единогласное решение», на котором классу раскрылся истинный характер Кушиды, доверие к ней и ее положение заметно упали. Но несмотря на это, Хорикита связывалась первым делом именно с ней.

Эти два фактора стали для Шинохары невидимым грузом, снедающим душу изнутри. А еще была легкая тревога. Если Хорикита узнает, как она пользуется полномочиями представителя, выговор будет неизбежен.

Впрочем, пусть и нельзя утверждать наверняка, но вряд ли до этого дойдет — уж точно не под надзором Шинохары. Ведь в глазах окружающих Кушида должна поддерживать свой образ хорошей девушки и не ругаться в открытую.

Тем не менее на наши ряды опустилась тишина, отличная от той, что была всего несколько мгновений назад.

Часть 2

Когда мы вошли в C9, и до пункта назначения оставалось совсем немного, наблюдатель остановился и обернулся к нам.

— Если продолжим в том же темпе, думаю, минут через пятнадцать-двадцать доберемся до B7. Продержитесь еще немного.

В ответ на ободряющие слова отреагировали лишь несколько учеников, да и то без энтузиазма. Группа пошла дальше.

Вскоре неподалеку послышался шум голосов, и первым, кого мы увидели, был идущий во главе наблюдатель, весь взмокший от пота, а за ним следовала шестая группа. Их наблюдатель и наш, Урушихара, тут же подошли друг к другу и о чем-то переговорили.

Из класса C в шестой группе значились четыре человека: Кито, Ямамура, Сатонака и Мачида.

Видимо, их группа, как и наша, прошла изрядное расстояние: на лицах многих читались следы усталости.

Во второй половине второго дня экзамена мы впервые пересеклись с другой группой. Большинство испытали легкую радость, но вместе с тем в них зародилось маленькое зерно сомнений.

— Можете не волноваться. В этот раз встреча случайна, сегодня заданий с другими группами не будет, — сообщил наблюдатель.

Похоже, подозрения учеников не оправдались. Раз встреча случайна, то настороженность ни к чему, и потому на лицах ребят постепенно появились улыбки.

— Шестая группа направляется в B8, так что можете идти вместе с друзьями. Разумеется, вам разрешено переговариваться, и, если нужно, обмениваться токенами. Сами решайте.

Услышав разрешение от Урушихары, ученики разбрелись по своим классам. Всех интересовало, как у кого дела, и удалось ли набрать токенов.

С небольшой задержкой к нам подошли ребята из класса C: Сатонака, Мачида и Ямамура.

— Как у вас с заданиями, все нормально? — спросил Йошида, непринужденно начав разговор.

Мачида сдержанно кивнул:

— Как-то справляемся. Но точнее сложно сказать, ведь мы понятия не имеем, кто и сколько заработал. Не проще ли показать друг другу наши токены?

Взгляды собравшихся устремились на меня, поэтому я сразу отказал.

— Нет, не нужно. Прямо сейчас нам лучше не забивать голову рейтингом, а сосредоточиться на том, чтобы собрать как можно больше токенов.

— Может, ты и прав… Но лгать не буду, я немного беспокоюсь.

— Расслабьтесь. Стратегия на этот специальный экзамен уже составлена. Пока все просто: ждем подходящего момента, чтобы реализовать план. По нему никто из класса C не должен быть исключен. Когда придет время для указаний, я обязательно свяжусь по рации, — ответил я, затем позволил разбираться со всеми делами Йошиде и Санаде, а сам тем временем принялся осматриваться.

Сейчас мне нужно уделить особое внимание классу B. Кацураги собрал вокруг себя людей и уже начал обсуждение — и сомнений нет, они в подробностях делились информацией по происходящему в третьей группе. Скорее всего, передадут все, что успели выяснить — сколько я собрал токенов и так далее, — и столько, чтобы можно было обойтись без рации.

Понятное дело, это лишь вопрос времени, когда информация дойдет до Рьюена, и он начнет разрабатывать контрмеры. Но торопиться ни к чему, можно просто следовать…

— Эй, Аянокоджи-кун… У тебя найдется минутка? — окликнула меня Хасебе из класса A.

Оглянувшись на ее класс, я увидел, что ребята собрались вокруг Кушиды и с улыбками болтали, и на подошедшую ко мне Хасебе никто не обращал внимания.

— Давай немного отойдем? — спросил я.

— Ага, спасибо.

Мы пропустили учеников из двух групп вперед, затем вышли на пляж, но так, чтобы не потерять дорогу. Затем Хасебе села на большой валун, чтобы не тратить силы понапрасну.

— Как ты, держишься? После всей этой ходьбы и заданий.

— Да, более-менее справляюсь. А ты как, Аянокоджи-кун?.. Хотя уж о тебе волноваться точно не стоит.

— У меня дела идут неплохо. Что насчет вашей группы?

— Не уверена. Трудно оценить, когда не знаем ситуацию в других группах, но мы по крайней мере стараемся.

Судя по всему, пока что ученики класса A, включая Хасебе, не нервничали.

С моря дул сильный ветер. Хасебе, прищурившись, смотрела на блестящую поверхность воды.

— Ты не чувствуешь вины? — спросил я.

Хасебе повернулась ко мне и, казалось, ненадолго задумалась.

— Я солгу, если скажу, что совсем ее не чувствую… — Она умолкла и тут же продолжила: — Но лучше так, чем если бы тебя исключили, Аянокоджи-кун. Так я решила для себя… и потому могу сказать следующее: я не жалею. Мои сведения хоть чем-то помогли?

— Да, и весьма сильно. Благодаря тебе мне не пришлось брать на себя ответственность и уходить из школы.

— Понятно. Я рада, — искренне улыбнулась Хасебе. — А можно… н-ну… можно звать тебя… Киёпон?

— Ты зацикливаешься на странных вещах. Если тебе так удобнее, то я не против.

— Хорошо… Просто понимаешь, для меня прозвища — они как мерило. С ними ощущения… во многом другие. М-м, сама не понимаю, что я такое несу! — натянуто улыбнулась она, когда сама осознала несуразность сказанного. — Давай, когда экзамен на необитаемом острове закончится, и мы вернемся в школу, сходим куда-нибудь вместе на летних каникулах?

— Не думаю, что Мияки и Юкимура с радостью согласятся на это.

— А… точно. Тогда можем пойти только вдвоем… А, в смысле, для начала — а там посмотрим!

— Я понял. Зови в любое время, — охотно согласился я.

Хасебе радостно улыбнулась.

Часть 3

Половина седьмого вечера. Местом для лагеря во второй день стал квадрат B7, и ученики умело приступили к его обустройству.

На первом году обучения разбивка лагеря давалась им с большим трудом, зато теперь парни и девушки справлялись с этим также естественно, как с чем-то вошедшим в привычку.

— Наконец-то они выглядят так, будто понимают, что делают. Хотя, если говорить откровенно, им еще есть куда расти, но для старшеклассников такой уровень, пожалуй, заслуживает похвалы, — высокомерно высказалась Моришита, скрестив руки и прищурившись. А ведь сама она с первого дня ничего не делала, а лишь смотрела.

— Аянокоджи-кун, с тобой хотят связаться по рации. Нишикава-сан из твоего класса. Ответишь? — сказал подошедший наблюдатель и протянул мне рацию.

Я сразу взял ее и вставил наушник в ухо.

— Возникли какие-то проблемы? Сколько же хлопот, — пролепетала Моришита.

— Извини, можешь развести костер вместо меня? — попросил я.

— Ого-о-о-о-онь, — бесстрастно протянула Моришита. Видимо, это была такая шутка.

Я протянул ей зажигалку, предварительно заблокировав.

— Что ж, положись на меня. Я сделаю из твоей постели тлеющий уголек.

— Тебя, скорее всего, исключат за это, так что попробуй обойтись без поджога.

Мне все еще было немного неспокойно, но я не мог заставлять Нишикаву слишком долго ждать, а потому пришлось довериться Моришите.

— Извини за задержку.

— Приветик, Аянокоджи-кун. Я хотела кое-что обсудить с тобой, ты не против? — заговорила Нишикава с привычным энтузиазмом.

«Обсудить». Что-то произошло?

— В чем дело?

— Я слегка переживаю: а все ли в порядке у других групп с токенами? А ты не переживаешь?

— Конечно же, меня заботит, как дела у остальных. Особенно меня волнует Шираиши с остальными, кто попал в одну группу с Рьюеном. Не думаю, что они допустят ошибку, и кто-нибудь потеряет все токены, но гарантий нет.

Не исключено, что они могут попасть на какую-нибудь уловку, из-за которой чей-то счет, пусть и на одно мгновение, опустится до нуля.

— Я не говорю про потерю всех токенов, но, может, кто-нибудь прямо сейчас уже находится на грани.

— Тебя интересует кто-то конкретный? — спросил я, хотя по ее тону уже догадывался, кого она имеет в виду.

— Я бы хотела узнать, как там Аска.

Либо Нишикава сама поняла, что я догадывался, либо решила, что нет смысла ходить вокруг да около, а потому сказала как есть. Наверное, у нее с самого начала были те же опасения, что у меня.

Чтобы узнать количество токенов у конкретного участника, есть только один надежный способ: спросить либо лично, либо через рацию. Но первое, в основном, зависит от удачи, а второе требовало потратить токены. Любой из вариантов не был простым.

— Ты разве не можешь сама связаться с Шираиши по рации и все узнать?

— Понимаешь, она очень добрая. Уверена, даже если у нее будут неприятности, она ни за что не признается мне. Но ты, Аянокоджи-кун, — лидер класса, и тебе, думаю, она ответит честно.

— Ясно. Согласен, лишь при личной встрече ты сможешь узнать количество ее токенов наверняка. И все же прости, я не хочу использовать токены только ради этого. А еще я не одобряю твою трату токенов на связь со мной по такому поводу.

— Но вдруг у нее неприятности?..

Я призывал быть осмотрительнее, но Нишикава стояла на своем.

— Может быть, она прямо сейчас думает: «Кто-нибудь, помогите!», — продолжила она.

— Кажется, ты очень не хочешь исключения Шираиши.

— Конечно. Она — моя дорогая подруга.

— Само собой. Но дорогие друзья есть и у других учеников, и много кто разделяет похожее желание. Нишикава, ты не одна думаешь: «Я не хочу, чтобы ее или его исключили» и «Я хочу защитить ее или его».

— Вот поэтому я и хочу обсудить это с тобой. Откровенно говоря, часть меня готова даже пожертвовать токеном, чтобы связаться с ней. Но я также понимаю, что трата может быть напрасной, а самое главное — я не хочу создавать проблемы для класса. Затем и интересуюсь твоим мнением.

— Если я скажу «нет», ты просто смиришься?

— Ну-у, не знаю…

Судя по всему, Нишикава сама понимала, что я скажу, и все же в ее уклончивом ответе прозвучало некоторое раздражение.

— Как использовать свои токены — решает каждый сам. Если тебе во что бы то ни стало нужно узнать ситуацию Шираиши, я не вправе тебя останавливать. Но даже выяснив, сколько у нее токенов прямо сейчас, ты сможешь получить лишь душевное спокойствие. Или хуже — когда узнаешь, что она все-таки в беде, то тревога только усилится.

А потом, через несколько часов, Нишикава снова использует токен, чтобы связаться с Шираиши. Беспокойство начнет отвлекать ее от экзамена, а из-за рассеянности упадет и результативность. Предположив, что именно этим все и закончится, Шираиши, скорее всего, не станет преуменьшать количество своих токенов, а преувеличит их.

— У Шираиши выдающиеся способности. На данный момент вероятность того, что она окажется на последнем месте, мала, ты так не думаешь?

— Я не отрицаю! Но гарантий нет.

— Пожалуй. Все зависит от оппонента.

— И если у нее уже осталось мало токенов, нужно хоть что-нибудь предпринять.

— Ты готова пожертвовать собой, чтобы защитить Шираиши?

— Нет же, это было бы глупо! Какой тогда смысл, если Аска останется, а я буду исключена? Но… если ее можно защитить, пожертвовав кем-то другим, то я согласна.

— То есть в крайнем случае ты предлагаешь жертвовать кем угодно, только не тобой и Шираиши?

— Да. Ведь именно затем тебе и доверили роль лидера, Аянокоджи-кун. Мы верим, что ты обязательно примешь решение, пусть даже оно будет жестоким.

Похоже, «обсуждение» Нишикавы касалось намного более серьезных тем, чем можно было предположить в начале.

— Прости, но у меня свои мысли на этот счет, — ответил я.

— Другими словами… ты не поможешь?

— Моя роль заключается не в том, чтобы решать, помогать Шираиши или нет. А чтобы ситуация не дошла до выбора между этими двумя вариантами.

— Обнадеживающие слова. Но это также значит, что заранее не понять, какое решение ты примешь, если все пойдет наперекосяк, верно?

— Если я не заслуживаю доверия, то тебе не остается ничего другого, кроме как разбираться самой. В таком случае собери как можно больше токенов, чтобы повысить шансы спасти Шираиши в одиночку.

— Аянокоджи-кун, мне же не стоит думать, что на наш класс тебе наплевать? А то версия про шпиона класса A уже не кажется смешной, — ударила она холодными, безжалостными словами.

— Я не стану говорить, что для таких подозрений уже слишком поздно. Сам понимаю, для этого нужно время.

— Верно. И пока что тебе нельзя полностью доверять. Поэтому подсоби мне. Давай свяжемся с Аской.

— Я не буду повторять одно и то же дважды.

— Вот как… Увы, время подходит к концу. Сегодня я потерплю, а насчет завтра не уверена! — сказала Нишикава и закончила вызов.

— Спасибо, — поблагодарил я наблюдателя, возвращая рацию.

Затем посмотрел на Моришиту, которая должна готовить костер.

— Что ты делаешь?

— Ого-о-о-о-онь!

— Нет, правда, прекращай.

Моришита уже куда-то дела зажигалку, которую я дал, и теперь рисовала что-то на земле.

— Я оставляю предсмертное сообщение — портрет преступника.

— Не знаю, кого именно ты рисуешь, и это неважно. Я ведь просил тебя заняться костром.

— Ну, какая теперь разница? Займись костром сам, Аянокоджи Киётака, все равно результат один. Вот, зажигай, не стесняйся.

Сказав так, Моришита подобрала зажигалку, которую, как оказалось, она придавила ногой, и протянула соплом ко мне. Здравый смысл велит такие предметы, как и ножницы, передавать безопасной стороной к принимающему… Но будто бы этого было мало, она еще и держала палец на рычажке.

Выбора нет, поэтому я попытался взять зажигалку, и тогда Моришита нажала на кнопку. Но огня не последовало.

— Осечка?!

Огонь и не мог появиться, ведь я, когда передавал зажигалку, заблокировал ее.

— Ты очень опасный человек.

— Я пошутила, очевидно! Я устрашала, потому как знала, что она заблокирована.

— Даже так, ты не должна пытаться поджигать людей.

— Забудем об этом! О чем ты и Нишикава Рёко говорили?

— Она хотела проверить ситуацию Шираиши, так как волнуется за нее. Когда я отказал, она заподозрила меня в шпионстве на класс A.

— О-о-о. Весьма проницательно для такой, как она. У меня тоже вновь возникли подозрения. О том, что ты, Аянокоджи Киётака, — шпион класса A.

— Серьезно?

— Понаблюдав за тобой два дня, я никак не могу отделаться от мысли, что тебя особенно заботит Кушида Кикё. И, как мне кажется… это уже не просто забота о бывшем однокласснике.

— Понятно. Значит, даже со стороны это заметно.

— Заметно. И своим «даже» ты сейчас буквально признался. Ловлю на слове, — сказала она с выражением лица детектива, загоняющего в угол преступника. — Кушида Кикё, конечно, весьма способная, но даже с учетом ее полезности вы держитесь друг к другу слишком уж близко — настолько, что мне в голову закралась мыслишка: «А пацанчик-то типа реально запал?».

И зачем строить из себя чуть ли не хулиганку с этими сленгом и манерой речи?

— Позволь спросить: даже если бы это было так, разве есть какие-то проблемы?

— Отвечу вопросом на вопрос: а ты считаешь, что проблем нет?

— Кушида — выдающаяся ученица, и это очевидно для любого. Уверен, ты сама не можешь отрицать это. Так что она, безусловно, как никто другой подходит для того, чтобы поддерживать слаженность группы. И наличие или отсутствие чувств к ней значения не имеет.

— Если тебе нужны выдающиеся ученики, почему бы не обратиться к однокласснику Санаде Как-там-его или Кацураги Как-там-его? Незачем ограничиваться одной лишь Кушидой Кикё.

— Мы два года проучились в одном классе. Я лучше представляю, на что способна Кушида.

— Бывшая одноклассница, вот в чем дело… Да уж, и правда подозрительно. Стало пованивать еще сильнее. Ты наверняка защитишь Шинохару Как-там-ее и остальных Как-там-их, если произойдет нечто непредвиденное. Только предупреждаю сразу: ни один токен я не отдам, воришка.

Сегодня я честно распределил токены, но завтра, похоже, она начнет придираться к мелочам.

— Понимай, как знаешь, — сказал я.

— О, и можешь не переживать. Я не стану злиться на то, что ты, скажем так, смотришь на Кушиду Кикё через розовые очки и покрываешь ее. Если я выйду сухой из воды, то готова закрыть на это глаза. Уяснил? Главное, отдай предпочтение мне, а не Санаде Как-там-его или Йошиде Как-там-его.

В конце концов для Моришиты имело значение лишь то, как я отнесусь к ней.

— Ты слишком много повторяешь «как-там-его». Я давно хотел спросить, неужели тебе так необходимо называть фамилию и имя? Особенно когда ты не помнишь имени.

— Ну давай, скажи, что ты будешь делать, если в классе будет тридцать человек с фамилией Ямада? Если обратишься к ним: «Эй, Ямада!», — все тридцать и обернутся, что парни, что девушки. Самый настоящий хаос. А вот Ямада Джиро или Ямада Ханако — совсем другое дело, согласен?

Ямада — распространенная фамилия, но вряд ли одна из самых распространенных. Случай, когда в классе тридцать человек окажутся с такой фамилией, почти невозможен.

Я знаком с Моришитой уже какое-то время и до сих пор не могу полностью понять ее.

— Аянокоджи, подойди на секунду, — позвал меня Йошида, поманив рукой. На его лице пролегла тень, и я, помня о недавнем разговоре с Нишикавой, уже предполагал своего рода проблему.

— Идем, Моришита.

— Откажусь. Там наверняка что-то случилось. Я останусь здесь и разожгу костер. Дай сюда, — сказала она, вырывая у меня зажигалку.

Тревожно было доверять ей столь опасный предмет, но я решил дать еще один шанс.

Я быстрым шагом дошел до Йошиды и выслушал его.

— Не хочется совать нос в чужие дела, но Шинохара явно немного перебарщивает. — Йошида едва заметно указал подбородком в сторону сгрудившихся учеников класса A и продолжил: — Кажется, она раздала токены Ван и Ике, и лишь одной Кушиде ничего не досталось.

— Кушиде? Почему?

Похоже, конфликт класса A, который должен оставаться внутри, уже просочился наружу.

Неясно, то ли это Шинохара дала понять намеками, то ли Кушида специально подстроила все так, чтобы пошли слухи — а может, дело вообще было в ком-то другом. Впрочем, выяснять источник смысла нет, ведь это все равно ничего не даст.

Судя по всему, ученики класса D и Кацураги тоже обо всем знали: они подошли к классу A и о чем-то разговаривали. Сразу же в глаза бросалось сердитое выражение лица Шинохары.

— Надо бы поскорее вмешаться.

Йошида побежал, мы с Санадой последовали за ним.

— И вы туда же? Что вам всем неймется?! — возмутилась Шинохара в сторону Йошиды, а после гневно посмотрела на меня.

— Ты не даешь токены Кушиде? Пусть ты и представитель, это не значит, что можешь делать все, что вздумается! — воскликнул Йошида.

— Тебе-то какое дело, Йошида-кун?.. У нас в классе A хватает своих проблем, над которыми мы ломаем голову, чтобы победить. Понятия не имею, что ты там успел услышать, но другие классы пусть не мешают!

Разумное возражение: этот вопрос, по сути, не должен касаться Йошиды и остальных.

— Но мы же одна группа. Хватит вносить разлад!

— И кто из нас еще вносит разлад? Если мы поменяем планы и проиграем, готов взять всю вину на себя?

— Но…

Йошида под напором ее слов отступил. Я же, напротив, слегка вышел вперед.

— А тебе что надо? Аянокоджи-кун, тоже хочешь высказаться? — Шинохара бесцеремонно пригвоздила меня взглядом — куда более настороженным, чем тот, которым смотрела на Йошиду.

— Если Хорикита узнает об этом, твое положение пострадает, ты так не считаешь?

— А? Это угроза? И вообще, тебя это не должно касаться, Аянокоджи-кун…

— Если бы речь шла о стратегии на победу, тогда тут все было бы понятно. Но ты лишь идешь на поводу у эмоций — в тебе говорят желание спасти себя и личная неприязнь.

— Сацуки не такая! Тебе не понять! — Стремясь защитить ее, Ике встал передо мной. Судя по его виду, он в любой момент был готов сорваться и схватить меня за грудки.

Переполох услышали наблюдавшие издали Сонода и Морофуджи, оба решили подойти ближе.

— Я допускаю, что это все-таки часть стратегии. Но по крайней мере для окружающих все выглядит иначе: представитель пользуется своим правом, чтобы держать в узде человека, который способнее ее, и чтобы, в случае чего, вылетела именно Кушида, а она сама осталась.

— Хватить нести чушь! Что за беспочвенные обвинения?! Я стала представителем ради класса A и делаю все ради того, чтобы мы победили. Не смей строить выводы, основываясь на своих догадках!

С самого формирования группы между нами уже пролегала неприязнь. Естественно, мои упреки встретят сопротивление.

Я мельком бросил взгляд на подоспевших двоих учеников класса B и безучастно наблюдающего за нами Кацураги.

— И раз зашла речь о стратегиях, то у меня также есть вопросы к классу B. Я не стану утверждать, что метод распределения в зависимости от успехов — обязательно плохой, но и применять его столь открыто — тоже не хорошо, — продолжил я.

Сонода нахмурился, явно не ожидавший, что огонь перекинется и на его класс.

— Это еще что за дела? У других классов нет оснований указывать, что нам делать. Без обид, но уж кого точно не стоит слушать, так это тебя…

Меня — предателя класса.

Похоже, он не собирался прислушиваться к словам того, кто уже поссорился с классом A.

— Вот-вот! Нечего вмешиваться посторонним, Аянокоджи. Да, Кацураги? — Под влиянием момента Ике, заняв сторону Соноды, попытался втянуть в разговор еще одного представителя.

— Про «нет оснований» я согласен. Но, Ике, к вашему классу A это также относится. Я сужу всех пусть и по-своему, но одинаково и перевожу токены трем одноклассникам. Однако, как и сказал Аянокоджи, Шинохара подмяла класс под себя и теперь делает все, что хочет. Здесь нет равенства, — высказал недовольство Кацураги, явно давая понять, что его не устраивает сравнение с ситуацией класса A.

— Не-не, все совсем не так! Мы решаем по-своему, суть такая: Сацуки контролирует все, чтобы точно не проиграть, а в подходящий момент отплатит. Чем же ты слушал? — пожаловался Ике. Он сетовал, что привлек к разговору Кацураги, а в итоге сам получил выговор.

— Тогда хотя бы ведите себя так, чтобы Кушида могла это принять.

В ответ на эти слова Кацураги Шинохара прыснула.

— Так ведь это и к тебе относится, Кацураги-кун. Или хочешь сказать, что Ибуки-сан все устраивает в твоем подходе?

По тому, что Ибуки не было рядом, уже можно было предположить: она не согласна с методом Кацураги.

— Тоже верно…

Получив неожиданный отпор от Шинохары, Кацураги отвел взгляд, похлопал по плечу Соноды и отступил.

— Вот так, валите все! И нам не мешайте! — крикнул Ике.

Затем отступил класс D, за ним — класс C.

В третьей группе постепенно появлялись непоправимые трещины из-за различий в подходах представителей. Кушида, несмотря на свои явные заслуги, не получала токенов из-за полного контроля Шинохары. Ибуки не могла проявить себя в полной мере, а потому ей доставалось совсем мало токенов. Конечно, положение Кушиды было не таким же безнадежным, как Ибуки — ее токены пока просто удерживали. Однако передадут эти токены или нет — зависело исключительно от Шинохары, и в этом плане обе ситуации были похожими.

Среди участников третьей группы кандидатами на последнее место были именно они.

— Какая дружная и замечательная группа, — высказалась Моришита, наблюдавшая за всем на расстоянии. Костер она так и не разожгла.

Часть 4

После полного событий перерыва и ужина, как и вчера, нам дали два дополнительных задания. Оба были командными. Класс A дважды показал неплохие результаты, заняв второе место, но, разумеется, Шинохара не стала изменять себе и по-прежнему не перечисляла токены Кушиде. На лице самой Кушиды были едва заметно видны следы беспокойства, тем не менее на людях она по-прежнему показывала, что доверяет представителю.

Ученица Кушида Кикё добра ко всем, жизнерадостна и из тех людей, что доверяет людям. Для других классов она производила почти такое же впечатление, как Ичиносе, и именно это не давало ей открыто заявить о недоверии к Шинохаре и затребовать токены. Шинохара как раз на это и рассчитывает, и, судя по всему, у нее получается.

Я подошел к ученикам класса A и обратился к Кушиде:

— Давай поговорим.

— Эй, Аянокоджи! Ты что задумал?! — первым отреагировал Ике, после чего встал между мной и Кушидой, словно защищая.

Вернее будет сказать, что он стремился пресечь любые попытки вставлять выбранной представителем политике палки в колеса. Однако его вмешательство мало того, что не обрадовало Шинохару, так она еще явно не одобряла этого.

— Я пришел просто чтобы поговорить, как член третьей группы.

— Думаешь, мы поверим?! Нет уж, извини, но доверия к тебе нет.

— Я к тебе не обращался, Ике. Кушида, здесь слишком много кто может помешать нам, давай поговорим в другом месте, — предложил я.

Кушида медленно встала.

— Так не пойдет. Ты не можешь уйти, иначе это будет выглядеть как предательство, понимаешь? — вставила слово Шинохара.

— Не волнуйся, Сацуки, я разберусь. Кикё-чан, поверь, я не желаю тебе зла, поэтому послушай: не надо связываться с Аянокоджи. Он может что-то замышлять!

— Все в порядке, — улыбнулась Кушида, повернувшись к нему. — Я в курсе, какие ходят слухи. Но я верю классу A и тебе, Ике-кун. — Она поочередно глянула на Ике, Шинохару и Мии-чан, затем снова перевела взгляд на Ике. — Особенно тебе. Ты всегда так заботлив ко мне. Я благодарна за это.

— П-правда? Нет, ну, мы же товарищи, как иначе-то. Хе-хе.

Ике смущенно потер щеку пальцем. Но, заметив взгляд Шинохары, тут же сделался серьезным.

— Поэтому прости, Аянокоджи-кун, но я не могу пойти с тобой.

Поделом, — читалось по лицу Ике, который отвернулся от Шинохары и мысленно велел убираться прочь.

— Что, жестко отшили? — хохотнул Йошида, который наблюдал за происходящим возле палатки.

— Можно понять, почему класс A остается настороже с Аянокоджи-куном. Будь я на их месте, наверное, вел бы себя похожим образом. Хотя, конечно, кое в чем поступил бы иначе, — сказал Санада.

— И все же, почему тебя так волнует Кушида? Мне самому жаль ее, но они правильно заметили — это не проблема других классов, — продолжил Йошида.

— Я просто не могу оставить все как есть, — ответил я.

— Быть не может… Неужели ты и Кушида…

— Только заметил? Аянокоджи Киётака испытывает к ней на редкость глубокие чувства! — заговорила Моришита.

Йошида приложил ладонь ко лбу, всем своим видом выражая: «Ох, приехали». У них двоих разыгралось воображение, но я оставил их без ответа и вошел в палатку.

На странность в моих действиях обратили внимание не только Шинохара и Ике, а еще и Йошида с остальными. И это очень хорошо.

Ибуки и Кушида. Кандидаты на исключение.

Их судьба решится уже послезавтра.