Эпилог. Начинает разворачивается еще одна история

Вступление

(от лица Хорикиты)

Шла последняя декада мая. В субботу примерно в одиннадцать утра я вышла из своей комнаты, чтобы кое с кем встретиться. Этот человек окликнул меня сразу, как я показалась в вестибюле общежития.

— Доброе утро, Хорикита-сан, — улыбнулась Каруизава-сан, пришедшая пораньше.

— Доброе. Прости, что вдруг позвала вчера вечером.

Как я и сказала, в своем вчерашнем сообщении, которое отправила вечером, я попросила Каруизаву-сан о встрече. У нее много друзей, и я бы не удивилась, откажись она из-за планов, но вместо этого она охотно согласилась.

— Не беспокойся. На самом деле мне было так приятно, когда ты позвала, Хорикита-сан. Прямо что-то новенькое. Я с нетерпением ждала сегодня, — добавила Каруизава-сан и улыбнулась. — Только вот… почему ты в форме?

— У меня дела в ученическом совете, мне нужно быть там к двум часам.

Входить на территорию школы в повседневной одежде запрещалось. Я пояснила, что иначе просто потрачу время, если в первой половине дня пойду в повседневной одежде, а потом вернусь, чтобы переодеться в школьную форму. И поскольку на выходных некоторые ученики, хоть их и мало, ходят в школу в клубы, я не буду выделяться.

— Быть президентом ученического совета тяжело, да? Я бы точно такое не выдержала. Ну уж нет, ни за что, — сказала она, уставившись на торговый центр Кёяки. — Итак, что будем делать? Мне, если честно, немножечко интересно, куда же ты меня поведешь.

— Если ты на это рассчитывала, то прости. Я звала тебя не гулять.

Когда я вскользь извинилась, Каруизава-сан догадалась об истинной причине, и ее глаза расширились от удивления.

— Э, а… Неужели ты хочешь узнать что-то об Аянокоджи-куне?

— Быстро сообразила. И это тоже.

— Ну, специальный экзамен прошел нормально, вот и подумала, что дело не в нем. Но я не гарантирую, что смогу помочь.

— Я понимаю. Но если уж ты не знаешь, то просто смирюсь.

Из всех знакомых мне людей пока что именно Каруизава-сан лучше остальных должна знать Аянокоджи-куна.

— Окей. Тогда спрашивай о чем угодно. А я расскажу тебе все, что смогу рассказать, — сказала она, но затем занервничала, смущенно почесала в затылке и, видимо, передумала. — Ой, со «всем» это я как-то погорячилась. Но на большинство вопросов отвечу, угу, — поправила покрасневшая Каруизава-сан.

Меня слегка беспокоила ее реакция, но в целом мне достаточно и этого.

— Спасибо.

Мне стало намного спокойнее от самоотверженности… нет, готовности Каруизавы-сан.

— Я не намерена врать тебе или что-то утаивать. Я скажу, почему хочу знать больше об Аянокоджи-куне, и что думаю о нем сама. Просто выслушай меня.

— Конечно. Может, по мне оно не видно, но я умею держать рот на замке, так что давай, выкладывай.

Доверившись ей, я объяснила свой первый шаг к победе над Аянокоджи-куном — начать узнавать его, в чем также помогут Кушиды-сан и Ибуки-сан. И для этого я хочу выведать его прошлое.

— Поняла. Я… Да, я сама еще до того, как начала встречаться с Киётакой… А-а, ну вот опять. Я еще до начала отношений с Аянокоджи-куном раздумывала, каким он был в средней школе, и все такое прочее, поэтому отлично тебя понимаю! И прости, у меня до сих пор временами вырывается его имя.

— Меня это совершенно не беспокоит. Если тебе неудобно использовать его фамилию, может, будешь говорить, как привыкла?

— Нет, так нужно. Это для… меня самой.

— Ясно…

— Хотя я встречалась с Аянокоджи-куном, но, если честно, мне кажется, что то, что знаю я, мало отличается от того, что знаешь ты, Хорикита-сан. Я не один раз расспрашивала его о прошлом, но он нормально не отвечал.

— Даже из какой он префектуры или в какую среднюю школу ходил?

— Да. Кое-что я вызнала, любимую еду там, какая одежда нравится, но…

Каруизава-сан всем видом показывала, что вспоминала, и постепенно рассказывала обо всем, что видела и слышала.

Часть 1

Мы пришли в торговый центр Кёяки и неспешно ходили по нему за разговором. Я как раз собиралась предложить пообедать, когда…

— На самом деле есть и другая причина, почему я тебя позвала. К счастью, повезло застать ее.

— Кого застать?

Каруизава-сан непонимающе наклонила голову набок, тогда я взглядом указала ей направление, и она посмотрела туда.

— Амасава-сан?.. — пробормотала она, когда заметила спину ученицы с багровыми хвостиками, идущей впереди нас.

— Амасава Ичика-сан как-то связана с прошлым Аянокоджи-куна. Я сейчас ее изучаю.

— А-а-а… Так вот оно как на самом деле.

Каруизава-сан не удивилась, больше было похоже на то, что для нее все встало на свои места.

— Ты знала об их связи?

— Нет. Но я кое-что уяснила, когда Аянокоджи-кун и Амасава-сан разговаривали. И для меня это не выглядело так, мол семпай и кохай случайно встретились в другой школе.

Хотя различий в том, что мы знали о нем, правда было немного, тем не менее вот эта информация обнадеживала. Когда кто-то чувствует то же, что и ты, это мотивирует продолжать кропотливое исследование.

— Мы теперь будем следить за ней? А давай и правда пойдем следом?

— Что-то ты чересчур обрадовалась…

— Мне нравятся шпионские штучки. Разве кому-то они могут не нравится?

Ну, может, это не так уж и плохо, если воспринимать слежку как развлечение… Только Амасава-сан, судя по всему, имеет отношение к Аянокоджи-куну и к тому же очень опытная и умелая. Наслаждаться мне сильно мешает понимание, что высока вероятность обрыва этой ниточки.

— Давай я пока поделюсь, что недавно подметила про себя, пока наблюдала за Амасавой-сан.

И я рассказала, что попалось мне на глаза в последние несколько дней. Амасава-сан, в общем-то, часто одна и почти никогда не проводит время с одноклассниками или друзьями. Естественно, если кто-то, будь то парень или девушка, сам заговорит с ней, она будет отвечать с улыбкой, но после сразу же вернется к своему одинокому времяпрепровождению, не откликаясь на приглашения групп. У меня сложилось впечатление, что она ни с кем особо не сближается. Этой склонностью к одиночеству она напоминает Аянокоджи-куна, хотя и лишь отдаленно. Он не был из тех, кто не хочет заводить друзей, он скорее просто не мог этого сделать.

— Она же не может… притворяться? Нет, невозможно.

— Я не думаю, что она притворялась. И это еще одна схожесть между ними.

Очень жаль, что я не узнала его раньше, но на это сожаление придется закрыть глаза. Ясно одно, его взаимодействие с людьми и правда не назвать хорошим. По крайней мере эта черта сомнений не вызывает.

Не подходя близко, мы продолжали идти за Амасавой-сан. Откровенно говоря, я должна поговорить с ней напрямую. Но мир не так прост, и вряд ли она разоткровенничается.

Амасаву-сан окликнул еще один ученик. Их разговор продлился не более пяти секунд и походил скорее на обмен приветствиями. Тем не менее я запоминала любого, кто имел возможность вот так просто подойти и заговорить с ней. Собирать сведения опосредованно — единственное, что мне прямо сейчас оставалось делать.

Я запомнила лицо подошедшего, и тогда завибрировал телефон в моей правой руке.

— Что там? — спросила Каруизава-сан.

— Подожди немного.

[Жду у кабинета ученического совета.]

Я прочитала сообщение на экране и призадумалась.

— И кто это?..

Короткое сообщение прислал незаписанный контакт.

Дата и время не указаны, то есть он ждет уже сейчас?..

Если бы сдвинулось сегодняшнее собрание, запланированное на два часа, Нанасе-сан бы предупредила через сообщение. Тогда дело в чем-то другом?

Пока я думала, Амасава-сан шла дальше по торговому центру Кёяки. Мне хотелось идти за ней, но вместо этого я выключила экран телефона и закрыла глаза.

— Ничего не поделаешь…

Я — президент ученического совета, и мне нельзя ставить во главе личные интересы. Если кто-то ждет меня у кабинета ученического совета, я должна откликнуться в рамках своих возможностей.

Либо это, возможно, Аянокоджи-кун, хотя с вероятностью девяносто девять процентов не он. Более реально, что это может быть связано со следующим специальным экзаменом.

— Извини. Возникло неотложное дело, мне придется пойти в кабинет ученического совета, — извинилась я за то, что сама позвала и сама так скоро ухожу. А мы ведь даже не пообедали вместе.

— Не страшно! И не волнуйся, я не буду следить за Амасавой-сан одна, — заверила меня Каруизава-сан о том, о чем я как раз хотела предостеречь.

Я еще раз извинилась и направилась в школу.

Часть 2

Спустя примерно десять минут я наконец-то дошла до кабинета ученического совета, однако у двери никого не оказалось. И сообщений на телефон больше никаких не прислали.

На выходных в это время кабинетом ученического совета не пользуются, поэтому, естественно, он заперт.

— Это была просто шутка?..

По-прежнему сомневаясь, я на всякий случай отперла дверь ключом и вошла.

Внутри никого, царила тишина — не слышно ни единого звука. Пока что я вышла в коридор и стала ждать человека, который отправил мне сообщение. Но он не появлялся, а время просто шло.

Наверное, нужно было все-таки следовать за Амасавой-сан. Эта мысль принесла легкое чувство сожаления, тем не менее, поскольку дела ученического совета ждали меня лишь через два часа, я решила вернуться к себе. Спустилась по лестнице на первый этаж. Затем пошла к выходу.

— Президент Хорикита.

Я прошла всего несколько шагов по коридору, когда меня вдруг окликнул один ученик. Но прежде вокруг никого вроде бы не было. Я удивленно обернулась.

— Ты… Ишигами-кун, верно? Тебе что-то нужно от меня?

Это Ишигами Кё-кун из класса 2-A, одетый в школьную форму.

Пока я вспоминала его имя, то задумалась, зачем могла ему понадобиться? Все-таки обычно он ко мне не обращается. И кроме того, сегодня суббота. Не так уж высоки шансы случайно столкнуться с учеником, если он не состоит в клубе.

— Много времени прошло, правда? Я бы хотел кое-что обсудить, можно ненадолго тебя занять?

— Конечно. С нашего последнего разговора и правда прошло много времени.

— В тот раз именно ты обратилась ко мне.

— Точно.

Я вспомнила, как тогда предложила Ишигами-куну стать членом ученического совета. Он отказался в ту же секунду, однако присоединяться или нет — лично дело каждого, так что, само собой, упрекнуть за это я не могла. Кстати, вроде бы тогда еще присутствовал Аянокоджи-кун…

— Не против, если мы пойдем в другое место?

— Другое? У тебя что-то такое, о чем нельзя поговорить здесь?

— Я бы хотел, чтобы нас по возможности никто не видел. Много твоего времени не отниму.

Сказав так, он не стал дожидаться моего ответа, а развернулся и пошел.

Срочных дел у меня нет, поэтому без проблем могу пообщаться с ним…

На этих выходных мне еще не попадались на глаза слоняющиеся по школе люди, то есть поговорить мы можем, как я думаю, где угодно. Видимо, он и правда не хочет, чтобы нас кто-нибудь услышал…

— Ты отправил мне то сообщение?

— Почему ты так решила?

— Ты даже не отрицаешь.

Ишигами-кун не спросил, про какое сообщение я говорю, то есть он знает, о чем речь. Впрочем, судя по настрою, он и не пытается это скрыть.

— Если ты просто хочешь что-нибудь обсудить, на выходных можно сделать это где угодно. Но ты уточнил, что не хочешь, чтобы нас кто-нибудь увидел. Кабинет ученического совета не подойдет, потому что туда могут зайти как члены совета, пришедшие на собрание, так и остальные. И ты обратился, когда я возвращалась из кабинета ученического совета, поскольку убедился, что я одна.

Наверняка он ждал подходящего момента, держась вне поля моего зрения.

— Признаюсь. Извини, что обратился таким способом.

— Я особо не возражаю, но если для твоего вопроса нужно срочное вмешательство ученического совета, боюсь, оставить его между нами не смогу.

Чем серьезнее проблема, тем больше необходимости поделиться информацией с ученическим советом. Возможно, рассказать придется не только ученикам, но и учителям.

— Не стоит волноваться об этом.

— Однако ты же понимаешь, что решать это не тебе, верно?

— Я хотел обсудить… то, что ты, президент, кажется, основательно изучаешь Амасаву, — сказал Ишигами-кун, не снижая темпа и не оборачиваясь.

— Как это понимать?..

Неожиданные слова застали меня врасплох, тем не менее я сделала вид, что ничего не понимаю.

Я ни разу не связывала Ишигами-куна с Амасавой-сан, но, похоже, я обращала слишком мало внимания на него. Амасава-сан, скорее всего, заметила мою слежку ранее и попросила его помочь. Это всего лишь предположение, но весьма вероятно, что так и было.

— Ты даже не отрицаешь, — сказал он, когда остановился, обернулся и без колебаний поймал мой взгляд. Все ради того, чтобы оценить мое смятение, которое я пыталась скрыть.

Если раньше моя настороженность к нему появлялась медленно, то сейчас она резко возросла.

— Я учусь с Амасавой в одном классе. Само собой я узнаю, если вокруг нее то и дело будет происходить что-то сомнительное.

— Понятно…

Анализируя последние несколько дней, я убедила себя, что Амасава-сан — ученица, которой нравится действовать в одиночку. Но, судя по всему, это не так.

Она заметила мою слежку и попросила Ишигами-куна помо… Нет, но…

— Ты недоволен, что одноклассника проверяют? Это предупреждение?

— Нет. Просто мне нужно знать, почему ученический совет проверяет Амасаву. Если она создает проблемы, нашему классу придется принять меры.

Убедительный повод. От класса A ждут полное самообладание, и естественно, они будут чувствительны к проступкам одноклассника. Так что настороженность неудивительна.

— Если дело в этом, то можешь быть спокоен. Проблемы она не создает.

Для начала я уберу неверное понимание ситуации. И тем самым открою себе путь к своей цели.

— Тогда в чем причина слежки?

— Ты знаешь ученика по имени Аянокоджи-кун из класса 3-C?

— Лично с ним не общался, но среди второгодок его обсуждают как ученика, который перевелся из класса A в класс C.

— Все-таки знаешь. Когда я спрашиваю о нем, большинство учеников интересуются, что о нем думаю лично я, но ты, по-видимому, к таким не относишься.

— Не хочу расстраивать, но меня не интересуют другие параллели. Однако я что-то не вижу связи с тем, что Амасаву проверяют.

Похоже, Ишигами-куна интересуют дела лишь собственного класса. Не сказать, что это хорошо для меня, но… я сразу продолжаю:

— Я искала ученика, который мог бы знать о нем до этой школы. И в процессе выяснилось, что Амасава-сан может быть давней знакомой Аянокоджи-куна. Я хотела бы расспросить подробности, но мы с ней не настолько близки. Прямо спрашивать я не решаюсь, поэтому вместо этого пыталась найти отправную точку.

— Почему президент ученического совета изучает того, кто предал класс?

— Переводы в другой класс в этой школе происходят нечасто, но раз уж мы с этим столкнулись, то приходиться действовать. Он в нынешнем классе C, а значит мой соперник. Вполне логично, что я буду пытаться собрать как можно больше информации, чтобы в будущем его одолеть, согласен?

— Чтобы познать врага, нужно пробраться в его стан. Это ты имеешь в виду?

— Что-то вроде того. Скорее всего, я продолжу изучать Амасаву-сан, но не беспокойся, на класс 2-A это не повлияет.

— Я понял. Но не знаю, как это воспримут остальные. Если президент ученического совета уделит Амасаве особое внимание, могут ошибочно посчитать, что внутри класса есть проблемы. Я бы хотел, чтобы ты все разрешила как можно скорее.

Мне самой не хочется медлить, но проще ведь сказать.

— Пока что мне ничего неизвестно насчет конкретно Аянокоджи-семпая, но я знаю, кто может знать о его прошлом.

— Правда? Кто? — с волнением спросила я.

Однако Ишигами-кун не ответил сразу.

— Я не против сказать, но пообещай одно: ты никоим образом не упомянешь, что именно я натолкнул на этого ученика.

На мгновение я подумала, что за информацию он попросит приватные баллы, но, похоже, ему нужны совсем не деньги.

— Если ты этого хочешь, то обещаю сохранить анонимность.

— Этот человек — ученик с особенно острым чутьем. И естественно, он будет допытывать, как именно ты на него вышла. Могу я ожидать, что ты разберешься с этим под стать ученице класса A и президенту ученического совета? — давил он, словно хотел окончательно удостовериться.

Наверное, для Ишигами-куна тот человек мог доставить хлопот. Хотя нет, это было ясно с самого начала. Любой, кто знает о прошлом Аянокоджи-куна, владеет отличительными способностями, это очевидная истина.

— Я сделаю все возможное. Сейчас я могу попросить только довериться мне, — высказалась я и намекнула, что намерена отказаться от пари или контракта, если он будет настаивать.

— Хорошо. Я доверяю тебе, президент Хорикита, и поделюсь информацией.

— Спасибо…

— Я говорил об ученице, Нанасе из класса 2-D. Вы знакомы, она член ученического совета.

Человек, настолько близкий, что я даже не думала на него. Я на мгновение оцепенела, когда услышала про нее.

— Боюсь, этого не может быть. Я уже интересовалась у нее похожим образом, когда представилась возможность попить чай вместе. Она сказала, что не знает про него.

— Значит, она просто не говорит правду.

Ишигами-кун посмотрел на меня, в его тоне слышалась уверенность, как будто он не предполагал.

— Почему ты так думаешь?.. Нельзя же сомневаться в ней без причин.

— Я всего лишь часть класса A, тем не менее постоянно собираю информацию по другим классам. Среди прочего я выяснил, что Нанасе уже давно контактирует с Аянокоджи-семпаем.

— Это…

Я вовремя сдержалась и не сказала, что Нанасе-сан участвовала в экзамене для узкого круга учеников первого года, в котором можно было получить приватные баллы, если подстроишь исключение Аянокоджи-куна. Это не то, о чем знают все нынешние второгодки, да и третьегодки тоже. Я сочла, что от копания в прошлом и легкомысленного выбалтывания пользы не будет.

— В прошлом году первый специальный экзамен включал и наше, второгодок, участие. Наш класс взаимодействовал с классом Нанасе-сан, так что вот тебе и связь между ними.

— Это я понимаю. Но не исключено, что ваше сотрудничество изначально устроила Нанасе, чтобы подобраться ближе к Аянокоджи-семпаю, ты так не считаешь?

— Если они давно дружат, она могла бы просто заговорить с ним. Не нужно же специально…

— Да, наверное, ты права. Если я просто много себе вообразил, то пусть будет так. Забудь, что я сказал, — отступил Ишигами-кун и взял свои слова обратно.

Нанасе-сан знает о прошлом Аянокоджи-куна?

Единственная информация об их связи у меня есть только от Ишигами-куна, и надежной ее не назвать. Но эта возможность, стоило ей появится, засела в уголке сознания и отказывалась оттуда уходить.

Это казалось невозможным, но если допустить… то…

— Могу я попросить тебя посодействовать?..

— Посодействовать? В чем?

— Я бы хотела изучить Нанасе-сан для верности. Вы в разных классах, но на одном году обучения, поэтому точек соприкосновения в ежедневной жизни у вас немало.

— Это правда, но я думаю, мне будет сложно здесь посодействовать. Есть причина, почему я попросил об анонимности. Нанасе, кажется, мне не рада.

— Не рада?.. Из-за соперничества классов?

— Хосен из класса D создает беспорядки даже вне специальных экзаменов, и мне постоянно приходится вмешиваться. По этой ли причине или нет, сказать не берусь, но она точно испытывает ко мне неприязнь.

Оценки в «ОИС» показывают выдающуюся успеваемость Ишигами-куна. Хотя он вроде как не лидер класса, но если предположить, что он вносит вклад скорее как советник, то его враждебность к Нанасе-сан — а точнее к ее классу — вполне естественна.

А вот… она не кажется мне человеком, который открыто проявляет личную неприязнь к кому-то просто потому, что этот кто-то из соперничающего класса. По крайней мере судя по тому, что я знаю о ней.

Если Ишигами-кун не имел возможности узнать ее, то неудивительно, что он воспринимает все так однобоко. Или, быть может, он просто не хочет лишних проблем, а потому ищет отговорки, чтобы не помогать.

Хотя неясно, могу ли я доверять ему, но в любом случае сейчас мне бы пригодились помощники.

— Ну, ладно. Я не могу действовать напрямую, но хотя бы попробую аккуратно разузнать что-нибудь, не выдавая себя. Затем, если окажется, что Нанасе не имеет к нему отношения, я посмотрю, знает ли про Аянокоджи-семпая Амасава или еще кто. Президент Хорикита, ты можешь спокойно продолжать свое расследование, однако помни про обещание.

— Хорошо, спасибо. Даже если меня прижмут, твоя личность останется в тайне.

— Надеюсь, что-нибудь из этого выйдет. До встречи, — сказал Ишигами-кун, после чего отвернулся и пошел в противоположном от входа направлении. Из осторожности, должно быть — он не хотел, чтобы нас вместе увидела Нанасе-сан, если она где-то рядом.

Чем больше я пыталась узнать об Аянокоджи-куне, тем сильнее ощущала, как погружалась в болото.

— Аянокоджи-кун, кто же ты такой…

Тем не менее мне не остается ничего другого, кроме как упорно продираться через трясину и следовать за его спиной.

Пусть я и набралась решимости, но на тот момент еще ничего не знала. Ни о происхождении Аянокоджи-куна. Ни про существование нереального, жестокого заведения и обучения, через которое он прошел, — нечто за гранью воображения нормальных людей. Ни о том, что среди детей, ломавшихся друг за другом, держался лишь он один. Ни о суровой судьбе, что ждет его…

Уверена, это переломный момент. Новая встреча с ним, с Ишигами-куном, была началом чего-то, что кардинально изменит мою жизнь.

Я буду глубоко вовлечена в жизнь человека по имени Аянокоджи Киётака.

Наша встреча отнюдь не случайна.