Глава 11: Оплата и старшеклассницы
Квартира без Комамуры и Канон была той же, но казалась больше.
— Когда они вернутся?.. — проговорила Химари, посмотрев на часы.
Но от того, что девушка это сказала, они быстрее не вернутся...
Она снова посмотрела на экран компьютера.
Даже после того, как подала рисунок на конкурс, Химари продолжила рисовать.
— Есть... Готово.
В этот раз она закончила не иллюстрацию, а четырёхстраничную мангу.
Любимый автор додзинси рисовала много оригинальных работ, и она оказала влияние на девушку.
На самом деле «Химари» — имя персонажа из додзинси.
И всё же девушка на собственной шкуре поняла, как непросто рисовать мангу.
Тут техники отличались от тех, что применяются для рисования иллюстраций.
Но чтобы нарисовать короткую историю, достаточно было просто понаблюдать за другими.
— Давно я не публиковалась.
Через поисковую систему Химари ввела название сайта обмена изображениями.
До побега из дома она выкладывала там иллюстрации, но с тех пор ничего не публиковала.
Вроде прошло не так уж и много времени, но один логотип сайта вызывал ностальгию.
Она ввела собственные данные и перешла на свою страницу, после чего загрузила мангу. Когда всё было загружено, девушка ещё раз всё перечитала.
Это была фентезийная история, вдохновлённая Русалочкой.
Девочка, которую с рождения прокляли, запрещая ей любить, однажды гуляла по лесу, повредила ногу и не могла двигаться.
И спас её молодой охотник.
Испытав на себе его доброту, девочка полюбила его, но из-за проклятия не смогла выразить чувства.
Но они и дальше продолжали видеться, и девушка не смогла сдержать чувства.
И вот она сказала: «Я люблю тебя».
А из-за проклятия парень превратился в осколок звезды и исчез.
Девушке стало обидно, ведь она была всему виной, и она заплакала.
... Вот такая печальная история любви.
Химари подумала о том, чтобы сделать фон цветным на сцене исчезновения парня, чтобы показать, как печальна и прекрасна действительность.
Русалочка не добилась любви, а превратилась в пену, но тут исчез тот, кому признались.
— ...
Хоть и сама нарисовала, девушка почувствовала, как нос заполняет жидкость.
Она понимала почему. Химари ставила себя на место этой девочки.
В тот момент... Когда она сказала Комамуре о своих чувствах, она проглотила слова «я вас люблю».
Сейчас Химари думала, что так лучше.
Он наверняка уже знает о её чувствах...
Но она понимала, что всё будет в порядке, пока девушка не скажет о них словами.
А если скажет, Комамура отдалится от неё.
— ... Хотела бы я поскорее стать взрослой, — шмыгая, она обхватила колени.
Была бы я в том же положении и рассказала про свои чувства, то исчезла бы я... Грустно, но не так уж и плохо.
Но Химари всё ещё была несовершеннолетней.
А у взрослых есть ответственность.
Когда девушка чуть не призналась, наконец поняла, что это значит.
Она не могла забыть глаза Комамуры, в которых была полная озадаченность.
В груди Химари расходилось чувство вины.
Ей стало стыдно от мысли, каким же ребёнком она является, когда желала лишь одного: «Смотри на меня, люби меня».
Потому Химари решила.
Пока не уйдёт, будет сдерживать эти чувства.
Хотя бы это допустимо.
И она ещё кое-что поняла с тех пор, как начала здесь жить.
Комамура и Канон всецело поддерживали её желание рисовать...
Именно этого она желала от своих родителей.
— ...
Девушка представила родителей.
Они были беспощадны: «Хватит этой чушью заниматься».
Именно такими девушка их поминала, когда сбежала из дома.
«Ты наша дочь».
«Мы возлагаем на тебя надежды».
— ...
Слова, которые она столько раз слышала, звучали для неё как какое-то проклятие.
Не то, чтобы она их* ненавидела.
Девушка знала, чем родители так дорожат.
Но ещё сильнее Химари нравилось рисовать.
Как-то в интернете девушка наткнулась на любительскую историю, и она запала ей в душу.
И девушка подумала: «Я тоже хочу рисовать».
Однако...
Химари посмотрела на свои ладони.
Когда напросилась домой к Комамуре, когда тело двигалось, чтобы защитить Канон... Только тогда она была благодарна за это.
— ... Их... Всё нет, — Химари снова посмотрела на часы. Она не могла дождаться их возвращения.
Думая об этом, девушка ещё раз пробежалась по изображениям на случай, если что-то упустила, и опубликовала свою мангу в социальной сети.
Увидев сообщение о том, что всё готово, Химари закрыла сайт.
— Эх, устала... Мангаки молодцы, раз могут много таких страниц рисовать...
Она вытянула руки вверх...
И тут услышала, как замок открылся, после чего девушка сразу же подскочила.
— Химари, мы вернулись!
— И ужин принесли.
Увидев их с пакетами в руках, Химари испытала облегчение.
— Комамура-сан, Канон-тян, с возвращением!
Она радовалась отношениям, в которых можно с улыбкой говорить «я дома» и «с возвращением»...
Но не надеялась, что так же будет с родителями.
Девушка решила противостоять им, но страх был слишком силён.
Она ощутила запахи, залетевшие с улицы, и испытала тупую боль.
В «Антропоморфном кошачьем кафе пушистики» и сегодня звучали весёлые голоса.
— Счастливого пути-нян!
Химари с улыбкой попрощалась с посетителем.
Так как был будний день до обеда, посетителей не было.
Она посмотрела в окно, видать из-за плохой погоды людей ходило мало.
Химари стала прибирать на столе. Она уже привыкла к этому.
После признания Такато, работавшая не полный день девушка выходила днём.
Он студент, потому и смены брал вечерние.
Так что они почти не пересекались.
Однако она переживала, вдруг кто-то узнает о признании. Особенно ей не хотелось, чтобы узнала Эзогути...
Вытерев стол и застирав скатерть в раковине, она думала.
Вместо того, чтобы наблюдать за Комамурой, с которым из-за его положения было куда сложнее, ей стоило бы встречаться с Такато, который ей ближе по возрасту.
«Но я пришла сюда, чтобы заработать, а не чтобы любовь искать...» — подумала девушка, но то же и к Комамуре относилось.
Она не ради любви из дома сбежала...
«Причина, почему я здесь...»
Она ясна как день.
Не так давно девушка сказала о ней Комамуре и Канон.
Она установила крайний срок, чтобы заработать, а потом поговорить с родителями.
Но и чувствам в груди Химари врать не могла.
Пытаясь что-то сделать с чувствами, она изо всех сил сжала скатерть и осмотрела помещение.
Девушка привыкла к работе, и ей не нравилась мысль, что придётся уволиться.
— Химари-тян.
Смена закончилась, девушка собиралась в раздевалку, когда её окликнули низким голосом.
— Да... А, менеджер.
Она обернулась и увидела, как менеджер Накаоми с улыбкой манит её рукой.
Вначале она удивилась противоречию между внешностью и голосом, но и сейчас не сказать, что привыкла.
Кстати, от коллег девушка слышала, что Накаоми большой фанат косплея.
И кафе входило в часть её* (?) увлечения.
Вспоминая, что говорили коллеги, Химари встала перед Накаоми.
— Химари-тян. Спасибо за работу.
Из файла он достал коричневый конверт и передал девушке.
Химари сразу поняла, что это, и круглыми глазами посмотрела на Накаоми...
— А... Точно, сегодня ведь... С-спасибо большое!
Она осторожно прижала конверт и поклонилась.
— Когда узнала, что ты хочешь получить деньги не на счёт, а лично, я уже стала предвкушать, как буду складывать их. И всё же, хи-хи. Ты так мило и искренне реагируешь, — коснувшись щеки, весело улыбнулся Накаоми.
У девушки не было опыта, и она догадывалась, что Накаоми взял её, потому что она его заинтересовала.
— С-спасибо.
— Используй с умом. Ведь это твоя первая зар-пла-та ☆.
— Д... Да...
Накаоми иногда говорил вот так возбуждённо, но Химари так и не поняла, как на это стоит реагировать.
— Ах? Что такое? А ведь клиентов так бодро обслуживала.
— П-простите! Буду тратить их с умом!
— Угу. Давай. Дети должны быть полны энергии.
Удовлетворившись её ответом, Накаоми загадочно подмигнул и удалился.
Он был достаточно напористым, но точно не плохим человеком.
Снова посмотрев на конверт, девушка пошла в раздевалку.
Это не выдаваемые карманные деньги и не деньги на новый год.
Она впервые сама их заработала.
Химари думала, что она поступила верно, когда решила узнать, как же трудно зарабатывать.
Комамура этого не показывал, но девушка догадывалась, как ему непросто было купить столько всего дня неё.
А её она вспомнила лица родителей...
— ...
Она крепко сжала конверт с деньгами, а между бровей появились морщинки.
***
Вечером.
Я отказал Исобе, который в приподнятом настроении предлагал выпить, и покинул офис.
И тут же остановился.
— Юри...
Возле кустов ждала Юри, которую я не видел с того дня.
Я был озадачен. Не знал, как мне ей ответить.
И всё же...
— Кадзуки-кун, прости.
— ... А?
Ещё до того, как я что-то сказал, Юри низко поклонилась.
Этого я совершенно не ожидал, потому и сообразить ничего не мог.
— Это, на счёт того, что было...
Что было... Это она про признание.
Но почему она извинилась?
Неужели решила сдаться? Или после признания она меня бросает?
В голове вертелись вопросы, а Юри, опустив взгляд, говорила:
— Я сказала это, не подумав, в каком ты сейчас положении... У тебя Канон-тян и Химари-тян, так что тебе сейчас совершенно не до меня. Когда вернулась домой, я поняла это... Так что прости.
— А-ага...
Тут Юри права. Я и так все силы девушкам отдавал.
Ещё до её признания... Пока работал, я всё думал, как они там.
И это факт, что мне сейчас не до чувств.
— Потому... Считай, что я ничего не говорила...
— Не могу.
— ... А?
После моего ответа её глаза округлились.
Я был удивлён и ошарашен, когда она призналась, и не знал, что ответить.
Но.
— Я не могу притвориться, что ничего не было. Нет, не поступлю так. Всё же ты набралась храбрости и сказала это... Я понимаю это. Мы же друзья детства...
Мы знаем друг друга уже двадцать лет.
Я знаю, какой у неё характер и как она себя ведёт, и понимаю, что признаться Юри было непросто.
Ей было страшно, ведь всего три слова «я тебя люблю» сильно изменят наши отношения, но Юри их произнесла.
— Потому могла бы ты подождать ответа? Просто не уверен, что смогу скоро его дать.
— Кадзуки-кун... — она улыбнулась, когда в её глазах стали собираться слёзы. — Нечестно... Нечестно так. Когда ты говоришь такое, я начинаю любить тебя ещё сильнее.
— У... Это...
— Хи-хи, шучу. Но, да. Я поняла. Я подожду, пока ты не разберёшься с ними. Каким бы ни был ответ... Я подожду, — сказала Юри, помахала и повернулась ко мне спиной.
Какое-то время я просто стоял, смотря ей в спину.
— Комамура-сан.
Я нажал на кнопку лифта и дожидался его, когда меня окликнул знакомый голос.
Обернувшись, я увидел, как ко мне семенила Химари. Похоже с работы вернулась.
И улыбалась она больше, чем обычно.
— Что такое? Что-то хорошее случилось?
— Э-хе-хе. Потом расскажу, — сообщила девушка и направилась к лестнице.
Чтобы не натыкаться на других жильцов, Химари поднимается по лестницу.
И в этот раз она заговорила, потому что вокруг никого не было.
Обычно меня раздражало, когда лифт спускался медленно, но сегодня я не возражал, ведь так я и Химари не вернёмся одновременно.
— Я дома.
— С возвращением.
— С возвращением.
Я открыл дверь, и девушки поприветствовали меня.
Канон стояла на кухне и резала лук. А Химари копалась в сумке.
И вот...
— Комамура-сан, продолжая наш разговор. Вот! — сказала Химари и протянула коричневый конверт.
Я взял его и заглянул внутрь.
Там было три десятитысячных купюры.
— Это...
— Сегодня день зарплаты. Вы меня обеспечили едой и одеждой... И я наконец смогу заплатить за всё, — с улыбкой ответила Химари.
Ясно, значит сегодня у неё зарплата...
Я вспомнил день, когда Химари сказала, что хочет найти работу.
Вначале я переживал, что же будет, но вот она получила первую зарплату, и мне стало легче.
К тому же этот опыт поможет ей в дальнейшей жизни.
— Хорошо. И я возьму их. Но не все.
— А?
Я вытащил десять тысяч из конверта, а остальное вернул Химари.
— А, это.
— Этого достаточно. Будет плата за еду.
— Но еда дороже стоит, а ещё одежда.
— Ну, считай, что это подарок.
На лице девушки была неловкость.
Конечно деньги лишними не бывают.
Однако от пятидесяти до семидесяти процентов премии я хранил на счёте, так что сбережения у меня имеются...
Хотя возможно скоро уже придётся снимать деньги с моего сберегательного счёта.
Мои расходы увеличились не только по сравнению с тем временем, когда я жил один, но и когда с братом...
Для бюджета проживание трёх относительно взрослых людей — солидное бремя.
Но вечно это продолжаться не будет... Хоть тут можно было смотреть в будущее с оптимизмом и не думать о рисках.
Потому я и решил, что буду брать только деньги на еду.
Можно сказать, что это инвестиции в будущее Химари. Хотя всё равно довольно эгоистично.
— Но так ведь нельзя. Я ведь...
— Ладно тебе. Так братик Кадзу решил, так что пользуйся.
Я думал, что девушки будут одного мнения, но внезапно получил поддержку.
— Канон-тян...
— Когда ты накопишь деньги, снова встретишься с родителями, верно? Так что лучше, чтобы их было побольше.
— Канон верно говорит. Ты сама заработала их, так что пользуйся на здоровье.
— ...
Какое-то время Химари смотрела на нас озадаченно, но вот.
— Хорошо... Спасибо большое, — она вежливо поклонилась. — А, точно. Это тебе, Канон-тян.
— А?
Из сумки девушка достала небольшой пакет и протянула подруге.
Канон открыла его и увидела внутри мягкий брелок в форме шерстяного шарика.
— Ва, какой милый. Спасибо. Но зачем?
— Раз получила зарплату, я решила и тебя отблагодарить. Но делать это деньгами как-то неправильно... Так что вот.
— Вот как. Могла бы не заморачиваться.
— Так нельзя. Ты же каждый день кормишь меня вкусной едой, Канон-тян, потому спасибо тебе.
— Нет, это, ну да... Тебе спасибо.
Смущённая похвалой, Канон отвела взгляд, когда отвечала.
— Но что это?
— Э-хе-хе. Это подарок, который можно обменять на очки в ресторане, «мячик кошачьей шерсти». Я попросила у менеджера разрешение купить его.
— А...
— Он не только мягкий, но и эластичный. Так и хочется его потрогать.
— И правда можно вечно сжимать...
Она принялась сжимать его.
— И у меня такой же, — Химари показала свою сумку.
На ней висел шарик другого цвета. Канон увидела его и радостно засмеялась.
— М... А мне потрогать можно?
Видя, как его весело сжимают, я и сам заинтересовался.
— Да, конечно.
Получив разрешение, я потянулся к шарику, висевшему на сумке Химари.
Он... И правда эластичный.
И шерсть довольно мягкая на ощупь...
Понимаю, почему Канон сказала, что его можно вечно сжимать. Мне тоже такой хочется.
Ну, если прицеплю на рабочую сумку, Исобе прикалываться начнёт... Так что не стоит.
Войдите, чтобы отвечать, голосовать и сохранять комментарии.