Глава 4: Ссора и старшеклассницы

— Я дома.

— С возвращением, Канон-тян.

Канон вернулась со школы, и Химари с улыбкой встретила её.

Химари сегодня работала, но вернулась раньше.

— Слушай, Канон-тян. Я поговорить хотела...

— М?

Химари говорила неуверенно. И подруга вопросительно склонила голову.

Судя по атмосфере разговор серьёзный.

Канон оставила сумку в гостиной и села вместе с Химари на диван.

— О чём?

— Ага, ну... Что будем делать на день рождения Комамуры-сана?

— А... — случайно вырвалось у девушки.

Когда приходила Юри, они спросили, когда день рождения у Кадзуки.

Оказалось, что седьмого июня.

Уже скоро.

Скорее всего торт достанет Юри.

Канон чувствовала, что Юри тоже питает чувства к Кадзуки.

Иначе бы осудила его, когда узнала про Химари.

К тому же когда она разговаривает с Кадзуки, её чувства прекрасно видно.

Слегка смущённая, но с такой счастливой улыбкой, что похоже сердце готово наружу выпрыгнуть...

Так выглядит влюблённый человек.

Химари выглядит так же, так что тут Канон уверена.

И возможно она и сама не заметила, как успела...

— Канон-тян? — позвала Химари, и девушка пришла в себя.

Достаточно было просто подумать, чтобы смутиться.

— А, прости, прости. День рождения братика Кадзу. Хм, и правда, что бы придумать? — постаралась жизнерадостно ответить она, но скорее всего переиграла.

Но Химари не стала акцентировать на этом внимание и тоже озадаченно замычала.

Канон испытала облегчение и стала думать о дне рождения Кадзуки.

— Вряд ли мы сможем купить ему подарок...

— Ага... У меня зарплата пятнадцатого, так что я дочно деньги достать не успею...

— К тому же мы не знаем, что порадует братика Кадзу...

Они жили всесте уже почти месяц, и девушки поняли, что Кадзуки ничего такого не хотел.

Возможно его порадуют часы или что-то из электроники, но у девушек не было возможности купить ничего из этого.

Но раз знают о дне рождения, проигнорировать не могут.

Хотелось поздравить.

Причём поздравить лично.

— Раз торт купит Юри-сан... Нам больше ничего не остаётся...

— В таком случае... Мы должны украсить комнату.

— Украсит чем-то вроде оригами? Которые в начальной школе делали?

— Точно! Сделаем что-то вроде гирлянды.

Ну, возможно и правда атмосферно получится.

Бумагу для оригами можно купить, когда они пойдут в магазин, к тому же она дешёвая.

Возможно немного по-детски, но вполне может понравиться.

— И ещё надо приготовить то, что братик Кадзу любит.

— А... Могу я тебе помочь?

— Да, конечно. Приготовим вместе.

Канон согласилась, но при этом испытывала противоречивые чувства.

Это была возможность показать, насколько она хороша.

Но в то же время понимала, как Химари хочет порадовать Кадзуки, и не могла отказать.

В любом случае с планами на день рождения они определились.

— Готовиться начнём уже завтра. Надо быть осторожными, чтобы Кадзуки ни о чём не узнал.

Вряд ли будет трудно спрятать украшения.

Уберут на верхнюю полку в ванной, Кадзуки и не заметит.

Там хранились пена для бритья* и неиспользованные пластиковые стаканчики, потому Кадзуки редко заглядывал туда.

— Над меню подумаю завтра во время похода в магазин.

— Полагаюсь на тебя!

Кадзуки больше всего нравилось мясо.

«И всё же день рождения... Интересно, когда день рождения у Химари? И сколько ещё она будет здесь оставаться? Я ведь даже её настоящего имени не знаю...» — задумалась Канон.

Эти вопросы быстро поглотили её разум.

— Слушай...

— М?

— Химари... А что ты дальше планируешь делать?

— А?

— Ты отправила заявку на конкурс? Когда результаты будут?

— Это... Через пять месяцев... — с трудом выдавила Химари.

Канон ничего не знала о конкурсах. Но была удивлена тем, сколько на это требуется времени.

— Пять месяцев... Это уже осень настанет. А до этого что будешь делать? Здесь останешься?

— Ну... — Химари замолчала.

Канон поняла, что девушка и сама пока ещё не думала.

И такая беспечность слегка бесила.

— Уже ведь скоро летние каникулы. Стоит до их наступления определиться.

— Знаю. Я знаю, но я ещё...

В ответе Химари не было уверенности.

Девушки замолчали.

Химари волновалась и хотела уйти от ответа.

— ... Ты довольно многого хочешь, Химари, — низким голосом произнесла Канон, и подруга удивлённо подняла голову.

Плохо.

Она начала злиться.

Сбежала из дома, устроилась на работу, рисует... У Химари были силы на всё это, и Канон завидовала тому, чего не было у неё.

И это до ужаса бесило её.

Канон не могла сдержать рвущиеся из горла слова.

— Химари, у тебя есть и дом, куда ты можешь вернуться, и родители. Я думаю, что они жестоко обошлись с тобой, и это больно, когда родители не поддерживают твою мечту. Но, но!.. — тон становился резче.

«А, плохо. Если продолжу...» — более спокойная Канон у неё в голове предупреждала девушку.

Не говори. Ты должна сдержаться.

Но она не могла остановиться. Мутные чувства срывались с губ.

— У меня не было обоих родителей, когда я родилась! Я только маму знаю, а она взяла и сбежала куда-то! У меня нет родителей, которые переживали бы за моё будущее! — сказала она.

Выплюнула всё это.

Из глаз Канон потекли слёзы.

Она завидовала Химари, у которой было то, чего у неё нет.

С такими проблемами Химари казалась Канон слишком уж требовательной.

Это были обида, зависть и неприязнь за то, что испытывает это...

В Канон перемешалось много чувств.

Химари опустила голову, но вот...

— Я-я родилась в этой семье не потому, что хотела этого! — решительно ответила Химари.

В её глазах тоже были слёзы.

Девушка понимала, что ведёт себя эгоистично.

Потому она всегда держалась в тени.

И Канон тоже это понимала.

— ... М.

Вытирая слёзы рукой, Химари убежала в комнату Кадзуки.

Канон опустилась на пол.

В итоге она наговорила гадостей.

И слова Химари застали её врасплох.

Никто не выбирает семью и родителей при рождении.

Нет смысла жалеть об этом и обрушаться на людей.

И теперь девушку поглотили чувства вины и сожаление.

Какое-то время Канон просто сидела и плакала.

***

— ... Спасибо за еду.

— ...

После еды Химари положила палочки и едва слышно проговорила эти слова.

Канон никак не отреагировала и лишь молча стала пить мисо-суп.

Тяжёлая атмосфера...

С тех пор, как вернулся домой, они всё время так себя ведут.

Ясно, что поссорились, но причины я не знаю.

Если влезу, могу сделать только хуже, потому и не вмешивался.

Но как же неуютно...

— А, это... С-сегодня мисо-суп не такой ярко выраженный.

— ...

Я начал говорить, не выдержав неловкости, но получилась какая-то чушь.

Нет. Я не к этому стремился.

Просто не знал, что сказать, вот и вырвалось.

Канон холодно посмотрела на меня.

— Обычный, — ответила она и стала есть рис.

... Тяжко.

Понимаю боль комиков, когда шутка не удаётся.

Когда в следующий раз увижу неудачу комика по телевизору, уже буду сочувствовать.

И всё же девочки поссорились. Необычно при том, как дружны они были.

Я даже начал волноваться.

Долго это продолжаться будет?..

— Братик Кадзу, ты есть перестал.

— О? А-ага.

Канон тихо проговорила «спасибо за еду» и встала.

И я в спешке продолжил есть.

До конца дня ничего так и не изменилось.

Как вернусь завтра с работы, расспрошу обо всём...

***

Девушки легли на полу в гостиной как и всегда.

Только в этот раз постелили футоны подальше.

Канон дождалась момента, когда можно извиниться, но Химари не смотрела на неё и говорить не собиралась.

«Конечно я была неправа... Но...»

Она не считала, что поступила неправильно, когда спросила, сколько подруга ещё будет оставаться здесь.

Девушка сама попросила разрешить Химари пожить, но когда-нибудь им всем придётся задуматься об этом.

Но теперь Канон жалела, ведь об этом не стоило говорить сейчас.

Ведь прямо перед этим они весело обсуждали день рождения Кадзуки...

«Точно. День рождения братика Кадзу...»

Нужно что-то придумать.

Однако сейчас на это не было никакого настроения.

Сейчас спать...

Канон с головой залезла под одеяло.

Для того, чтобы не слышать, как спит Химари.

На следующее утро они поели, даже не поговорив.

Канон ушла в школу, Кадзуки на работу, а Химари даже не вышла из комнаты.

Вечером...

С ключом в руках Канон остановилась у двери.

Мысль о встрече с Химари легла на неё тяжким грузом.

Всё время, пока была в школе, девушка думала о подруге.

И одноклассницы говорили, что она весь день в облаках витает.

Но домой зайти было надо.

Канон глубоко вдохнула и провернула ключ.

— Я дома...

Ответа не последовало.

Обуви Химари не было.

«Точно, у неё сегодня работа...»

Подумав об этом, Канон испытала беспокойство.

Вдруг девушка не вернётся...

Нельзя сказать, что это невозможно.

Всё же Химари и так сбежала из дома. К тому же даже в такой ситуации устроилась на работу.

И дискомфорт от пребывания здесь у Химари только усилился со вчерашнего дня.

Возможно она даже возненавидела Канон.

Канон тут же заглянула в комнату Кадзуки.

Но лишь от того, что вещи девушки лежали там, спокойнее не стало.

Она ушла, не забрал свою сменную одежду.

Химари могла уйти прямо так.

Тут Канон вспомнила пустой дом, в который не вернулась её мать...

— Ах, что же делать...

Она слонялась по гостиной без всякого смысла.

И тут дверь открылась.

— !..

Но вернулась не Химари, а Кадзуки.

— Я дома... Что такое, Канон? Ты такая грустная.

— Братик Кадзу... Что делать?.. — она была готова расплакаться, когда заговорила с ним.

***

— Понятно... — Я выслушал, что случилось вчера, и вздохнул, откинувшись на диване.

— Я подумала, что она слишком драматизирует. Всё же меня даже мама бросила... Но у каждого свои сложности...

— Канон...

Девушка сидела на диване, опустив голову.

И похоже она сожалела о том, что сказала.

— Я думала, что Химари не думает о том, что дальше будет... Но это я не думала... И это ведь я попросила разрешить ей остаться здесь. А теперь ещё и бешусь...

— Нет, за Химари я несу ответственность. И это я не думал о том, что делать дальше. Прости...

— Братик Кадзу...

Я понимал, что это проблема, что мы живём вместе, но старался не думать об этом.

Откладывал на потом.

Избегал.

Но уже пора задуматься.

Ведь Химари уже подала работу на конкурс.

Но результат будет лишь через пять месяцев...

Не могу же я позволить ей оставаться у меня столько времени.

Надо всерьёз подумать...

— Что если Химари не вернётся... — бессильно проговорила Канон.

— Думаю, можно об этом не переживать.

— Но верь ей некуда идти... И домой она возвращаться не собирается... — опустила голову девушка.

Я ничего не мог ответить.

Часть меня считала, что у меня нет права останавливать её, а часть — что безответственно было вообще оставлять её у себя.

Но ещё маловероятно, что Химари найдёт кого-то ещё, кто ей поможет.

— Больше не буду отмалчиваться... — проговорила Канон, и я пришёл в себя.

И правда...

Это её истинные чувства.

С виду Канон была спокойна, но ей было куда больнее от исчезновения тёти, чем я мог себе представить...

— ... Я никуда не уйду.

Она подняла голову.

— Братик Кадзу...

— Я никуда не уйду. Обещаю... Ну, мне и уходить-то некуда.

Она кивнула и усмехнулась.

Напряжение вокруг неё слегка поубавилось.

Уже неплохо, я испытал облегчение, и тут...

Дверь открылась.

— !..

Канон тут же поднялась и пошла в коридор.

А я за ней.

— Химари!

Канон подбежала и обняла разувшуюся Химари.

— К-Канон-тян?

— Химари, прости, прости... Прости за то, что наговорила тебе... — уткнувшись лицом в шею Химари, Канон со слезами извинялась.

— Канон-тян...

Вначале Химари не знала, что делать, но вот нежно похлопала Канон по плечу.

— Всё хорошо. Ты тоже меня прости... Всё же ты права. Я настоящая эгоистка.

— Это...

— И потому на работе я всё думала о том, что делать дальше, — девушка посмотрела на меня. — Комамура-сан. Я не собираюсь оставаться здесь навсегда. Но пока позвольте мне накопить денег. Когда скоплю достаточно, я уйду.

— Химари...

— Я думала вернуться домой. Но хочу купить инструменты, которые выбросили родители. Вы купили мне графический планшет... Но мне надо ещё много всего. И я хочу купить всё это на самостоятельно заработанные деньги. И может тогда родители смогут меня понять...

— ... Понятно.

— Я хочу снова встретиться с родителями. Но предоставьте мне для этого ещё немного времени... Когда накоплю денег, у меня появится и храбрость вернуться домой...

— Если ты так решила, я тебя поддержу.

— Спасибо большое... — Химари низко поклонилась. — Когда я накоплю... Да. Я думаю, что где-то до середины каникул... Это не слишком долго?..

Канон замотала головой.

Осталось чуть больше двух месяцев.

Когда срок определён, время летит быстро.

— Так что, Комамура-сан, Канон-тян. Присмотрите за мной ещё немного.

— Да, хорошо.

— Ага.

С этим делом всё решили. Девушки помирились.

Но надо быть осторожным, чтобы никто не узнал о Химари в течение этих двух месяцев.

Из-за того, что уже привык, начал расслабляться, но надо вновь собраться.

— Ладно, скоро уже ужинать пора. Вы ведь проголодались.

— Но я ещё ничего не приготовила...

— Не переживай, я закажу еду.

Как-то неправильно всё время заставлять Канон готовить.

Я достал телефон и стал искать заведение с доставкой поблизости.

Раньше я полагался на листовки, но не так давно выяснил, что могу делать заказы с телефона.

— Хочется чего-то помимо пиццы. Бенто или донбури.

— А, я жаренный рис хочу.

— А я гамбургер.

— Не умеете вы к общему знаменателю прийти.

Я вспомнил, что было на футкорте, и усмехнулся.

И вот вечером через несколько дней...

Ковыряясь в телефоне на кровати, я задумался.

А последнее время они вели себя странно.

И я не про ссору на днях.

Как бы сказать... Они начали перешёптываться.

И кажется, что начали глаза отводить.

Я сделал что-то и не заметил?

Вариантов в таком случае не счесть.

Например из-за жары от меня попахивать начало. Или может я ещё и пыхчу из-за жары.

А может я что-то бесчувственное ляпнул.

Ну и может им не нравится жить со стариканом вроде меня.

Кстати, я уже начал привыкать к такой жизни, и теперь жду, пока в раковине скопится немного посуды, прежде чем мыть.

В вопросе косметики и того, что им ещё надо, я полностью полагался на Юри и сам ничего не покупал.

Ну, мне экономить надо, так что выбор и правда невелик.

Хотя неправильно и дальше так продолжать. Что-то всё же надо менять.

Натура человека проявляется, когда всё совсем тяжко. И я уже начал поражаться собственной жизни.

Испытывая тревогу, я поклялся себе, что завтра начну пересматривать свою жизнь.

В такое время важно вернуться к началу.

На следующий день я встал раньше всех.

Я пожарил яйца, бекон и тосты на троих, а ещё приготовил консоме.

Довольно солидный завтрак получился.

Когда один жил, я себе столько не готовил.

— А, братик Кадзу? Ты уже встал? — потирая сонные глаза, пришла Канон.

Обычно она готовит завтрак, потому и встаёт раньше остальных.

— Ува! Ты завтрак готовишь? Чего вдруг?

— Подумал, что иногда и я могу этим заниматься. Иди умываться.

— А-ага...

Совершенно озадаченная она пошла в ванную.

А вслед за ней встала и Химари.

— Доброе утро... Комамура-сан?! А, что происходит?

— Канон так же отреагировала. Ну, иногда и я могу еду приготовить. Всё же раньше я один жил.

— И-и правда...

— К еде приступишь, когда разберёшься с ужасом на голове.

Смущённо поправляя растрёпанные волосы, Химари тоже отправилась в ванную.

Похоже я и правда удивил их, хотя добивался не этого.

Я должен был улучшить отношение ко мне как к взрослому... Когда подумал об этом, то понял.

Почему я пытаюсь примириться с ними? Будто боюсь того, что ни меня ненавидеть начнут...

И при этом будучи взрослым, я решил не замечать их чувств.

Я должен был действовать соответствующе... Но вышло противоречиво.

Это ведь заставит их ещё сильнее привязаться ко мне.

... Нет.

Я уже говорил Химари, что это мой дом.

И я взрослый.

То есть для меня обычное дело что-то делать для них.

Я всё ещё сомневался в ответе, который дал себе, но ждал, когда они сядут за стол.

— Я дома.

Я вернулся с работы и сказал уже ставшие привычными слова.

Обычно Канон и Химари отвечали «с возвращением», но сегодня ответа не было.

А? Их обеих дома нет?

Но обувь на месте.

Я пошёл в гостиную и услышал их разговор из моей комнаты.

В моей комнате... Может что-то за компьютером делают?

Вроде после того дня, как Химари коснулась компьютера, я удалил все ссылки на непристойные сайты... Но вдруг что-то осталось?

Я заглянул и увидел, что они сидят перед компьютером.

Я вздрогнул, но атмосфера была вполне гармоничной, так что вряд ли случилось то, что я представлял. И то слава богу.

— Как тебе это?

— Хм. Вроде нормально. А, то...

— Я дома.

«Ухя?!»

Я заговорил, а они забавно вскрикнули и вздрогнули.

— А... Комамура-сан, с возвращением.

— С возвращением, братик Кадзу. Прости, не заметили.

— А вам похоже весело. Что смотрите?

— Э-это...

— Секрет. Между нами, девочками.

Было интересно, но после этих слов я уже лезть не мог.

— Вот как... Ну, тогда я пойду в ванную.

— Да.

Я ослабил галстук и направился в ванную.

И всё же что они там смотрели?

Им было так весело, и теперь я чувствую себя обделённым... Но так нельзя.

Странно будет, если старикан вроде меня станет копаться в секретах старшеклассниц.

Однако они были даже слишком близки, и мне было интересно.

Хм...

Нет смысла думать об этом. Лучше смою в ванной всё недовольство вместе с потом.

Да. А завтра куплю сладостей.

Зайду в магазин, где Юри профитроли брала.

И вот с коробкой с тортом я вернулся домой.

Думал, что вечером будет не слишком людно, но там были женщины, которые тоже решили зайти после работы, потому мне было немного неуютно в тесноте.

Ну, за свои страдания я взял аппетитный торт и теперь ждал, когда смогу его попробовать.

— Я дома...

Открыв дверь, я испугался.

В квартире было темно.

И в прихожей, и на кухне и даже в гостиной кромешная тьма.

Что происходит?..

Электричество отключили?

Надо пакетник проверить... Я разулся и прошёл в квартиру и тут.

Свет включился.

— О?!

— Братик Кадзу, с днём рождения!

— Поздравляю! Комамура-сан!

— Поздравляю, Кадзуки-кун!

Па-па-па-пан! Меня засыпало конфетти.

Засыпанный мелкими листочками, я стоял в прострации посреди прихожей.

— День рождения...

А...

А ведь точно...

Я всё о девочках думал, и это вылетело из моей головы.

Да и не отмечал я в последние несколько лет свой день рождения.

— Да. Нам Юри-сан рассказала. Мы несколько дней готовились.

— Э-хе-хе. Верно. А теперь давайте праздновать, Комамура-сан!

Улыбающаяся Химари взяла меня за руку и привела к столу на кухне.

На нём стоял праздничный торт с кремом.

Шоколадом было написано: «Кадзуки-кун, поздравляем с днём рождения»... Как-то неловко даже...

Моё имя на торте с начальной школы не писали...

Я снова осмотрел кухню: стены и потолок были украшены оригами, а ещё воздушными шариками.

— А, украшения? Мы в сети искали. Празднично ведь получилось?

Понятно...

Вот что они в компьютере смотрели.

— Кстати, Кадзуки-кун. Это ведь из магазина, где я профитроли покупала?

Юри заметила коробку у меня в руке.

— Я и правда решил купить торт... Правда про свой день рождения забыл...

Надо же, два торта получилось.

Нечасто такое бывает...

— Тогда я буду есть сколько душе угодно! Хи-хи, я уже в нетерпении!

— А ещё я и Химари карааге приготовили. Получилось очень вкусно! Обязательно попробуй.

— Вот как. Канон, Химари, спасибо вам.

— Э-хе-хе. Я делала всё, как меня Канон-тян учила, — сжав кулаки, с улыбкой ответила Химари.

Нет мужчины, который не порадуется, когда старшеклассница говорит: «Я старалась ради тебя».

... Я пытался сохранить самообладание, и всё же был рад.

Но торт и карааге...

Хотя неправильно думать сейчас о том, сочетаются ли блюда.

Всё ведь вкусно. И это хорошо. Стоит думать, что это как рождество.

— Ладно. Давайте зажжём свечи. А, давай одной ограничимся, а то как-то слишком хлопотно.

Я кивнул в ответ Канон.

Никогда не любил свечи, ведь они дырки в тортах оставляют.

Канон зажгла свечу прямо от плитки и вставила в торт.

Дома не было ни спичек, ни зажигалок, потому способ пришлось использовать диковатый...

— Вот, Кадзуки-кун. Задуешь? — с улыбкой предложила Юри. Я кто, детсадовец?

Мне неловко было уже от того, что я перед тортом со свечкой оказался...

И ещё стыдливее, когда три человека на меня смотрят.

Но не сидеть же просто так.

Собравшись, я вдохнул и задул свечу. И девушки зааплодировали.

— Ещё раз: Кадзуки-кун, поздравляю с двадцати семилетием!

— Поздравляем!

— Поздравляем!

Меня впервые поздравили с тех пор, как я стал взрослым.

Было неловко, но в то же время и весело.

Я никогда этот день рождения не забуду.

Думая так, я поблагодарил девушек.

1. ↑Вообще скорее воск для депиляции, но хоть убейте, я не знаю, что мужик с ним делает и для чего купил.