Глава 8.20 - 8.21

Два стилиста кружили вокруг Чжоу Юнь Шэна и Иваны, время от времени советуясь друг с другом. Через четверть часа эти двое, наконец, достигли консенсуса и разложили на столе множество инструментов для макияжа.

– Чтобы скрыть фигуру мужчины, ваша одежда для этой фотосессии – платье 17-го века. Огромные юбки и великолепные пышные воланы на рукавах полностью скроют твои мышцы. Женщинам повезло больше, они будут выглядеть очень красиво в узких брюках, – стилист наносил подростку макияж, параллельно объясняя. Он всегда с большим трепетом относился к таким красивым существам.

– Но что насчёт груди? – обеспокоенно спросил Чжоу Юнь Шэн.

Стилист замолчал. Бонни и Джеффри истерически засмеялись.

– Женщины просто наденут корсет, а тебе... нужно будет одеть вот это, – Джеффри достал бюстгальтер и две мягкие силиконовые груди, хихикая, как ишак.

– Боже мой! – обречённый стон подростка заставил всех рассмеяться.

Через полчаса стилисты вытолкнули совершенно изменённых людей из гримёрных. Ивана была одета в роскошное красное бархатное пальто, белые колготки и пару изысканных сапог из телячьей кожи. Контурингом ей заострили черты лица, поэтому сейчас она выглядела даже ещё красивее, а в руке она держала серебряную трость. Девушка пару раз крутанулась на месте, а затем поклонилась, чтобы поцеловать руку Бонни, её низкий хриплый голос был очень похож на мужской:

– О, леди, могу ли я иметь честь пригласить вас на танец?

Бонни прикрыла рот и взвизгнула, после чего последовала за Иваной. Если бы они не знали, что Ивана на самом деле девушка, глядя сейчас на её облик, никто бы не усомнился в её поле. Сейчас девушка была воплощением дворянина, которой вышел из ожившей картины.

В это время дверь открылась, и девушка в роскошном бледно-голубом платье медленно вышла вперёд. Из-за нервозности и смущения её красивые большие голубые глаза, которые были подведены, блестели из-под опущенных ресниц. Она осторожно ступала, словно, распустившийся цветок, в то время как огромная юбка, словно плыла по воздуху. Она делала шаг за шагом, как маленький потерянный ягнёнок.

Изысканные черты лица и лёгкий макияж в совокупности давали потрясающий эффект.

Не говоря уже о стилистах, операторах, звукорежиссёрах, Иване и всех остальных, даже Джеффри и Бонни, которые видели бесчисленное количество красивых людей, растаяли. Ромео выглядел таким нежным, у него была грудь, осиная талия и ангельское лицо. С какого ракурса не посмотри, не было и намека на что-то противоестественное в его облике!

Густав был геем, он не интересовался женщинами, они не могли его возбудить, как бы не пытались. Он подумал, что ему будет не очень приятно видеть Ромео в женском платье, но как же он ошибался. Независимо от того, какого пола был этот ребёнок, или как он выглядел, он продолжал его неистово любить. Он никогда не любил человека настолько глубоко, как будто весь мир померк, и только его любовь была для него одним ярким пятном.

Он поднял камеру и сделал несколько фотографий, после заметив огромное количество реквизита, он взял куклу и дал её в руки мальчика. Затем серьёзно сказал:

– Я сделаю несколько снимков. Не переживай. Помни, что сейчас ты – знатная дама, твои манеры не могут быть грубыми.

Во многих своих жизнях Чжоу Юнь Шэн вертелся в кругу моды и мира развлечений, он знал, что для того, чтобы завоевать благосклонность и любовь публики, артисты должны быть предельно толерантными ко всему. Даже, если самая популярная звезда была холодна, если она в какой-то момент становилась не интересна людям, то приходилось сразу надевать маску счастья и радости. Слава имела собственную цену.

Это была гламурная и причудливая ярмарка тщеславия. Если быть слишком одержимым своим имиджем и вести себя довольно замкнуто, то вы обречены на то, чтобы никогда не засиять. Нужно из кожи вон лезть, чтобы удовлетворять настроение общественности. Вот здесь и нужен настоящий артистизм.

Чжоу Юнь Шэн знал, что зрители будут особенно заинтересованы темой этого испытания, это был ход конём, чтобы поднять рейтинги. Его внешность давала ему преимущество, если он сделает всё правильно, то сможет получить ещё больше признания и зрительской любви. Чтобы исполнить желание настоящего Ромео, он должен приложить максимум усилий для этого. Притвориться женщиной для него не было проблемой, он был профессиональным актером и мог со всей отдачей сыграть эту роль.

Он обнял куклу в своих руках и прижался к её лицу, после слегка наклонил голову и посмотрел на Густава. Его чистые и наивные глаза были похожи на два гладких озера, в которых можно было утонуть.

Он находился в такой позе всего несколько секунд, затем он опустил куклу и левой рукой обхватил куклу за талию, прижимая её к груди, затем кончик пальца немного засунул в рот и широко раскрыл глаза.

«Это просто блестящее исполнение соблазнительной девы! Ох, детка, это просто полный аут!» Кричал Густав в своей душе, он так отчаянно нажимал на затвор, снимая без остановки. Он хотел запечатлеть все позы Котёнка, и, когда они состарятся и уже не смогут много передвигаться, то будут сидеть у камина в гостиной и медленно просматривать их, вспоминая старые моменты.

Пока он фотографировал, Бонни и другие также снимали его на свои телефоны, чтобы запечатлеть момент. У стафа были свои телефоны. Если бы они не подписали договор о не разглашении, то сразу бы поделились этой красотой в социальных сетях.

Мобильный Иваны был изъят на шоу, поэтому она могла только попросить Бонни переслать ей фотографии позднее. Она любила женщин, но, видя сейчас Ромео, она ощущала, что может сделать исключение. Она могла любоваться его телом каждый день, пока он переодевался.

Чтобы получить большее количество голосов, Чжоу Юнь Шэн мог весь день позировать в таком виде. Он отыгрывал милый образ Ромео на 200%, даже вытянуть губы и поцеловал камеру Густава.

Щёки мужчины тут же покраснели, в этот момент он выглядел застенчивым и смущённым, как неопытный мальчишка. К счастью, он мог скрыть своё лицо за объективом камеры, поэтому никто не заметил его промаха. Он не прекращал снимать, сделав больше снимков, чем требовалось, пока с его щек не сошла краснота, затем он смог взять себя в руки и принять непринужденный вид, махнув рукой:

– Извините, Ромео выглядит слишком потрясающе. Как фотограф, я обожаю красивые вещи, поэтому я немного забылся. Можно ли мне сохранить все эти фотографии? Если нет, то я их сразу удалю.

Он говорил спокойно и вежливо, но от внутреннего напряжения, его руки были мокрыми. Ему так нравился образ Котёнка, он бы поцеловал его, если бы не Бонни и остальные присутствующие. Он уже не мог дождаться, чтобы подбежать и поцеловать его.

– Как хотите, можете сохранить. После того, как закончите на сегодня, пришлите мне копии. Я впервые был в образе девушки, так что я хочу сохранить на память фотографии, - Чжоу Юнь Шэн одарил его щедрой улыбкой.

Джеффри и Бонни сразу же вздохнули. Эти фотографии могут растопить сердца людей, они несомненно будут очень популярны в соц. сетях.

В то время как Ивана и Чжоу Юнь Шэн прибывали в раздевалке, остальные участники продолжали позировать и перешучиваться между собой.

– Ах, посмотрите! Кто это?! – воскликнула девушка.

Все обернулись и в удивлении застыли. Участницы были поражены красотой Иваны, а парни находились в восторге от женской версии Ромео. Хотя его тело было накачено, но у него не было слишком широких плеч, его тело было достаточно пропорциональным, поэтому одежда на нём смотрелась элегантно.

Сейчас на нём было великолепное светло-голубое вечернее платье, оно напоминало цветок, где его яркие глаза, цвета морской волны, стали каплями россы на его лепестках. Представшая картина была чрезвычайно яркой, живой и прекрасной.

Парень, который стоял недалеко от Ромео, сразу же покраснел, затем нерешительно спросил:

– Ты, ты Ромео? – на нём так же было пышное белое платье, но в нём он смотрелся не так мило, как Ромео. Скорее он выглядел, как большая бочка, это было смешно и странно.

Пока остальные парни снималась, то смеялись друг с друга, но Ромео был совершенно на ином уровне.

– Злой герой комиксов и красивая героиня из манги в одном кроссовере – получается ржака. Это, вероятно, самое близкое к чему может подойти реальность... Пфф, блин, мы ещё даже не начали, а я уже не могу перестать смеяться, – Джеффри держал свой мобильный телефон и громко хохотал, делая снимок. Он слишком любил это шоу.

Бонни не отставала, щёлкнула девушку, у которой была приклеена борода, и начала давиться от смеха.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что студия оказалась в хаосе. Повсюду была оголенная кожа, грубая, словно точильный камень, талии явно были шире бочек, и «дворянки» с бюстом, больше напоминающим две большие и переполненные силиконом подушки, а ещё костлявые «дворяне» с деликатными голосами и грациозной походкой.

Развернувшаяся перед ним картина была действительно слишком болезненной. Ему нужно было смотреть на Ивану или себя каждые несколько секунд, чтобы прочистить мозг. Он заметил, что несколько «дам» шли к нему, у него дрогнули губы, и он, наконец, ответил:

– Да, это я.

– Боже, это действительно ты! – крикнул парень, застигнутый врасплох, при этом озадачив Чжоу Юнь Шэна. Позже в тот же день, в комнате-дневнике, тот парень признается, что это была любовь с первого взгляда, но он не ожидал, что его богиня на самом деле будет богом, поэтому его сердце тут же разбилось на тысячи осколков.

– Что это с ним? – Чжоу Юнь Шэн приподнял бровь.

– Он был сражён твоей красотой.

Один из парней-участников неожиданно подался вперед и загадочно прошептал: – Ромео, скажи мне, что ты на самом деле женщина, ты ведь просто срывал до этого свой пол, ведь так?

Чжоу Юнь Шэн отодвинул вырез на груди и показал силиконовую грудь, чтобы ответить на его вопрос. Заметив, что он всё ещё сомневается, парень беспомощно сказал:

– Ну мне что нужно задрать юбку и показать тебе свои причиндалы? Вы ведь все и так меня уже видели в плавках.

Остальные парни тут же поникли, они неловко замахали руками, но так и не ушли, они продолжали болтать с ним, иногда застывая, засматриваясь на его лицо. Они никогда не были так дружелюбны с мальчиком. Но, когда он перевоплотился, их отношение к нему поменялось. Да, вот так этот мир и работал.

Кто сказал, что «музыка не имеет границ»? Даже Божественную Пекинскую Оперу любили, но приезжих в ней не было. Её красота не знала границ. Чжоу Юнь Шэн вздохнул. Он увидел, как Джон снова коснулся его лица, и озорно подмигнул ему свои блестящими глазами.

Джон внезапно покраснел, почти уронив дорогую камеру.

Его Идол с каждым днём становится всё более озорным! Как жестоко!

**************************

Чтобы оставить самое лучшее на десерт, Бонни поставила съёмку Иваны и Чжоу Юнь Шена в конец. Это также было нужно, чтобы босс не потерял хладнокровие и не ушёл после окончания съёмок Котёнка. Если его не приманивал Котёнок, ему бы точно не хотелось снимать людей.

Независимо от того, были ли они мужчинами или женщинами, у всех получалось довольно хреново, нужно было показать женственность, нужно было отобразить мужественность. Они должны были использовать язык тела, в конце концов, но большинство фотографий больше напоминали клоунаду. Бонни и Джеффри совершенно забыли о своих обязанностях, они были слишком заняты тем, что держались за свои животы, чтобы они не лопнули от хохота.

Когда настала очередь Эмили, она прекрасно осознавала, что если не будет прилагать максимум усилий, то скоро вылетит. Зрители голосовали за неё меньше, чем за Ромео. Поэтому, когда пришла её очередь для фотосессию, она действительно показала мужественность и героизм. У неё так же был очень интересный образ: на одном глазу была повязка, на лице были наклеены усы, а одета она была, как пират.

Одной ногой она стояла на стуле, в то время как парень, с которым она снималась, стоял на коленях или лежал на боку, а его руки были сложены в молитве, одной рукой она схватила его за челюсть и приподняла за подбородок. Они не всё идеально сделали, но можно было легко увидеть, кто был мужчиной, а кто женщиной, картинка была весьма любопытной. Любой, кто их видел, не мог не рассмеяться.

Густав быстро взглянул на фотографии и никак не прокомментировал, но Бонни и Джеффри рассыпались в похвале. До этого момента, тандем во главе с Эмили был наиболее приближен к тому, что от участников требовалось.

Наконец, те, кого все ждали, появились. Участники, закончив сниматься, стояли вокруг площадки и поддерживали парочку. Теперь участницы признавали в Иване мужчину-бога, а участники-мужчины видели в Ромео богиню. Эта пара, наконец, заняла свои позиции.

Взгляд Эмили на мгновение задержался на нежном лице Ромео. Она всегда знала, что он будет выглядеть весьма впечатляюще. До этого, он постоянно выигрывал соревнования, но он превысил все её ожидания. Каким бы странным ни было его платье, оно всё равно ему шло. Модельная индустрия больше всего нуждалась в таком таланте.

Как зрители отреагируют, когда увидят его? Она совсем не хотела сейчас об этом думать.

– Малыш, вставай посередине, – Густав улыбнулся и пригласил его жестом.

Ивана тут же подтолкнула Ромео к середку. Густав не мог отвести от него взгляд. Она никогда не подумала бы, что этот «ребёнок» так его тронет.

Огоньки освещали фарфоровую кожу мальчика, от чего тот выглядел как драгоценный камень. Густав секунду посмотрел, после чего, прежде чем начать съёмку, заставил Котёнка поправить позицию несколько раз. Насчет же того хватало ли Иване освещения, до тех пор пока оно не влияло на фотографию, это его не волновало. Его взгляд мог удерживать только одного человека.

– Постарайся сесть. Нет, нет Ивана, тебе не нужно обнимать Котёнка, оставайся на своём месте, фотография будет вызывать чувства меланхолического отчуждения. Мне это очень нравится, – он сделал ещё пару снимков.

Бонни скривилась: «Босс, не оправдывайся, ты так скуп. Ты просто не хочешь, чтобы Ивана была слишком близка с Котёнком, верно? Даже если это всего лишь фотосъёмка!».

– Да, вот так. Малыш, посмотри на меня, мягче и глубже, как будто я твой любимый человек, – он говорил с такой нежностью, как будто признавался в любви. Все думали, что это такой стиль работы фотографа, когда он нашёл вдохновение. Но на самом деле, это были его настоящие чувства. Когда подросток посмотрел на него любящими глазами, его душа дрогнула.

– Малыш, улыбнись мне, – его голос становился всё хриплее. Котёнок был сейчас таким соблазнительным, он так хотел его, что даже рот уже переполняли слюни, но он не хотел останавливаться. Это была такая сладкая мука.

Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся на камеру, его чуткий слух уловил тяжёлое дыхание мужчины.

– Да, именно так. Замечательно, детка, ты просто ангел. Отлично! – такая похвала, за которой прятались чувства, поразила Бонни до глубины души. Когда она впервые увидела как фотографировал Ачесон, он был очень тихим, словно холодный наблюдатель, с намёком на отчужденность, как будто он был чужаком в этом мире. Ей казалось, что он был хладнокровен, она совсем не ожидала, что его кровь могла так дико закипать.

Эта сцена должна быть отмечена! Она подняла свой телефон, чтобы записать, и через несколько минут она жестоко напомнила:

– Мистер Ачесон, вы можете сделать ещё лишь один кадр, вы должны остановиться, пускай они сами выберут для себя позу.

– ... лишь один? – Густав нахмурился и посмотрел на экран камеры, чтобы увидеть, что он уже сделал 29 фотографий, время летит очень быстро. Как могло такое произойти? Даже если бы и 2,9 млрд. Этого всё равно не достаточно, ох! Он оттолкнул волосы со лба, внешне он оставался спокоен, но внутри бушевала буря из раздражения.

Было так нелегко получить возможность оказаться рядом с Котёнком, и он тратил её в пустую. Вот дерьмо!

Увидев, как Котёнок и Ивана обсуждают, как им лучше стать, он подошёл и сел на королевский стул, после произнеся:

– Давай. Детка, подойди, положи голову мне на колени.

Не было ничего необычного в том, что фотограф или судья показывали, какую позу лучше принять, но это был первый случай, когда отстраненный г-н Ачесон делал это. Участники были немного удивлены, но вскоре поняли его чувства. Ромео был таким прекрасным созданием сегодня, как там сказал Джеффри, он был красивым персонажем комиксов.

Густав был фотографом, все знали, что фотографы всегда остервенело искали красивые вещи и виды. Чтобы снять идеальную фотографию, они могли ждать несколько часов, чтобы запечатлеть самый трогательный момент. То, с какой страстью он относился сейчас к Ромео, никого не удивило.

Даже обычно недружелюбные участники, после сегодняшнего перевоплощения, больше не могли относиться к нему плохо. Потому что только лишь одно его лицо могло тут же напомнить им, как выглядит богиня.

Чжоу Юнь Шэн засомневался на мгновение, прежде чем подойти и лечь на длинные ноги Густава. Он почувствовал аромат его одеколона, запах был очень приятным.

Каждый раз, когда у мужчины была возможность встретиться с Котёнком, Густав прибывал в своей гардеробной в течение двух часов, проверяя каждую мелочь, каждая деталь должна была выглядеть идеально, даже его носки выглядели элегантно и необыкновенно.

В этот момент Котёнок лежал у него на коленях, жар от его щёк ощущался сквозь ткань его одежды, поэтому он почти застонал от возбуждения. Занервничав, он проверил нижнюю часть своего тела и не обнаружив никаких признаков для волнения, немного успокоился. Затем он перевёл взгляд на профиль подростка.

Он действительно хотел, чтобы его голова покоилась на его коленях, он хотел оставить бесчисленные поцелуи на его маленьких щёчках! Замечтавшись, он, на автомате зарылся пальцами в волосы Котёнка, нежно гладя голову. Эти двое вызывали умиротворение, картина была переполнена нежностью.

– О, Боже, это похоже на настоящую взаимозависимость, здесь слишком много любви! – девушки были поражены этой сценой до глубины души.

Остальные кивнули, соглашаясь.

Ивана поняла то, что он хотел показать, и согласилась, что эта поза была великолепной. По крайней мере, она была более романтична, чем то, что они с Ромео раньше придумали.

– Поняла, спасибо, мистер Ачесон.

– Не благодари меня, это ваш последний кадр, в конце концов, он должен быть совершенным, – Густав неохотно отпустил Котёнка и вернулся к работе фотографа. Он до сих пор ощущал мягкость волос парня. Он даже хотел поднести руку к носу и понюхать, чтобы узнать, каким шампунем пользуется Котёнок.

Чжоу Юнь Шэн не носил парик, потому что стилист презирал неестественный вид. Плюс это повлияло бы на идеальную форму его головы. Поэтому он просто нарастил ему несколько прядей, после фотосессии их можно было убрать.

Когда Ачесон гладил его по голове, он мог отчетливо припомнить каждую секунду. Мужчина, казалось, всё больше и больше стремился следовать за ним повсюду, но он не знал, к чему это всё могло привести.

Беспокойство настигло его всего на миг, после чего он откинул эти мысли. Ивана села на место Густава. Они быстро вошли в роль.

– Малыш, немного отодвинься и посмотри на мою камеру. Да всё верно. Детка, твои большие голубые глаза, не мог бы ты сделать немного заплаканный взгляд, позволь мне увидеть тоску в них... Хорошо, именно так! – Густав настроил фокус и сделал последний снимок, затем он подошёл, чтобы обнять подростка.

– Ребёнок, ты отлично поработал, я люблю тебя! – он сказал эти слова очень хриплым голосом.

Чжоу Юнь Шэну лишь не хватало безумных поклонников, но до конца шоу он не хотел волноваться, поэтому улыбнулся в благодарность, принимая это за комплимент.

Густав был разочарован его реакцией, но, чтобы не испортить настроение, он просто снова обнял его, затем последовал к Бонни и Джеффри, чтобы просмотреть все фотографии, которые были сделаны сегодня.

Участники помчались в гримёрные, чтобы, наконец, снять одежду. Им сегодня хватило пыток.

Ивана направилась к своей лучшей «подруге», мимоходом бросив взгляд на мистера Ачесона. Затем подняла два пальца вверх и сделала сердечко. Джон стоял за ними, и помимо камеры, там был ещё и микрофон, они не могли сейчас дурачиться, оставалось лишь дождаться момента, когда они смогут остаться наедине.

Чжоу Юнь Шэн немедленно замахал руками, всё отрицая.

Ивана отказывалась верить в это. Она четко увидела, что мистер Ачесон постоянно оглядывался, нежность и любовь в его глазах были настолько же очевидны. Если он не любил Ромео, почему его взгляд всегда был сосредоточен только на нём? Никто не заметил, насколько неловкой она смотрелась во время съёмок, мистер Ачесон не обращал внимания на то, что она делала, он не давал комментариев по поводу того, как лучше ей стать. Он просто снимал Ромео с лучших ракурсов.

Он называет его ребёнком, но эти слова были совсем не случайными. Он по-настоящему считал его уникальным сокровищем.

Ивана не чувствовала ревности, она гордилась за свою развитую интуицию. Г-н Ачесон был абсолютно точно влюблён в Ромео. И она готова было поспорить на это, отдав всё что угодно.