Глава 7.13

Внешне Ли Сюй Янь оставался спокоен, но его дыхание сбилось, руки, спрятанные в его рукавах, сжались в кулаки, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

На мгновение Гао Мин перестал дышать, после воскликнув:

– Императору не нужно преклоняться перед Дзюном, просто убейте этих предателей!

Пальцы Чжоу Юнь Шэна сжались, в результате чего щека Гао Мина покраснела, вены выступили, а речь оборвалась.

Ли Сюй Янь посмотрел на него, затем закрыл глаза, похоже, он не мог смотреть на это. Его рука слегка поднялась, отдав приказ стражникам игнорировать и убивать. В этой непростой ситуации, которая определяла всё его будущее, он должен был принять правильный выбор. После своего восхождения на трон, он, несомненно, линчует Ци Сю Цзе и шестого принца, сделает тысячу порезов до их костей, в отместку за отца.

У остальных душа ушла в пятки, от страха, кроме Чжоу Юнь Шэна, который лишь продолжал заливаться смехом. Он поднял руку и махнул рукавом в сторону близь стоящих солдат, их мечи выскользнули из рук и упали на пол.

Что за боевые искусства? Он может использовать воздушный поток, как невидимое оружие. Это уже наводит ужас, если даже стальные мечи вылетают, как бумага, то что будет с плотью и кровью? Солдаты почувствовали, что их грудную клетку сковало, они были напуганы до такой степени, что боялись пошевелиться.

Все стоящие были в глубоком шоке.

Чжоу Юнь Шэн всё ещё продолжал смеяться, он вытащил из волос Гао Мина жёлтую китайскую шпильку и небрежно выкинул её:

– Ты хочешь убить меня при помощи такого малого количества людей, Ли Сюй Янь, ты слишком наивен. Поверь, даже если бы передо мной стояла армия, я всё равно с лёгкостью одолел бы вас всех.

Его движения были лёгкими и ловкими, но они скрывали мощную силу. Когда солдат увидел, с какой скоростью вылетело из его рук украшение, быстро стал размахивать мечом, чтобы отразить удар от Ли Сюй Яна, но всё, что ему удалось услышать, так это трескающийся звук, а после маленькая дырочка появилась в клинке. Но скорость шпильки не замедлилась, оцарапав лицо Ли Сюй Яна, она вонзилась глубоко в стол. Всё, что было видно, так это красный рубин на кончике украшения.

Сколько же силы нужно приложить, чтобы превратить такую хрупкую шпильку из нефрита в оружие посильнее, чем сталь? Если бы он действительно хотел лишить жизни пятого принца, то тот бы уже умер раз сто.

Забыв о солдатах Ли Сюй Яна, люди, прячущиеся за спиной Чжоу Юнь Шэна, почувствовали, как у них подкашиваются ноги.

Никто не ожидал, что такой слабый на вид Ци Гуй Дзюн будет обладать мистическими способностями и тайными боевыми искусствами. Если бы он хотел кого-то убить, даже Да Луо Цзинь Сиань не помог бы им. Но он вёл затворническую жизнь в своём дворце и не просил помилования, никто не ведал о том, действительно ли ему не нужны были слава и богатства или же он тайно плёл интриги. Он слишком глубоко спрятался! Это просто непостижимо!

Всех настиг ужас от осознания происходящего.

«Всё до сегодняшнего момента, сколько же сил приложил Ци Сю Цзе? Или... всё изначально шло по его собственному плану? Верно, с того дня, когда Ли Цзинь Тянь помиловал его, всё вышло из-под контроля. Все считали, что он жил под наблюдением в целях самосохранения, но он просто глубоко спрятался. Пока все остальные игрались, он потешаясь за ними наблюдал. Ужасно, действительно ужасно!»

Размышляя об этих событиях, сердце Гао Мина болезненно сжалось.

Пока толпа всё ещё находилась в полном недоумении, Чжоу Юнь Шэн продолжил свою речь:

– Пятый принц действительно мужественный человек, его хорошо воспитали. Твой отец должен гордиться тобой. Но если бы я приложил столько усилий для воспитания своего сына, а он бы пожертвовал мной то, разумеется, я переломал бы ему обе ноги. Бессердечная, неблагодарная тварь, животное!

Лицо Ли Сюй Яна от таких издевательских слов побагровело, а Гао Мин был задет до глубины души. До этого момента он чувствовал гордость за своего сына, но теперь, осознав, как быстро тот от него отказался, разве он мог быть счастлив?

Двое запутались и утопали в панике, ощущая отчаяние. Они знали, что во дворце Тянь Чен было всего около дюжины солдат. Они боялись, что если они не смогут сегодня убить Ци Сю Цзе и если он спасёт одного или двух придворных, их тут же приговорят к смерти за предательство. Тогда шестой принц поднимет свои знамена и отдаст приказ армии захватить имперскую столицу. Хотя Гао Лан и пытался урегулировать вопрос с войсками, но это всё произойдёт только в том случае, если сегодня удастся взять в плен всех придворных во дворце.

Шантажируя чиновников заложниками, они заставят их подделать указ, после чего пятый принц спокойно сможет взойти на престол. Затем они объявили бы шестого принца предателем и казнили.

Откуда могли возникнуть трудности в храме Янь Си, если там находились лишь слабые и беззащитные придворные? Сначала Гао Мин посчитал, что это будет самая лёгкая битва в его жизни, но в действительности он столкнулся с самым сильным противником в своей жизни.

Неужели в прошлой жизни Ци Сю Цзе был таким же непостижимым? Неудивительно, что он смеялся последним. Бедный Ли Цзинь Тянь, все они думали, что этот человек является просто красивой хрустальной вазой.

Гао Мин побледнел, он больше не мог его недооценивать. Ему оставалось лишь надеяться, что его брат сумеет привести как можно скорее их частную армию.

В этот момент в дверном проёме появился высокий силуэт и медленно произнёс:

– Как ты смеешь отказываться от своего отца? Даже если бы весь мир стоял на кону, я бы не отказался от своего отца-Дзюна.

Он вышел на свет и все воочию увидели владельца голоса. Царственное, необыкновенное лицо, горящие глаза и стальной характер. Этот человек являлся шестым принцем, Ли Сюйдун. Он вернулся с южных границ после трёх лет отсутствия. Когда покидал родные стены, он всё ещё оставался нежным юношей, но сейчас у него был орлиный нос и широкие брови, узкие фениксовые глаза[1] и тонкие губы. Он выглядел зрелым и крепко сложенным, 6 футов 3 дюйма роста, не говоря уже о том, что с его тяжёлой брони всё ещё продолжала стекать кровь. Он вихрем ворвался во дворец.

Он был излишне импульсивен, пятый принц на его фоне просто померк. Некоторые из придворных считали, что если они выживут, то преклонят колени перед ним. Не потому что, пятый принц им угрожал, а оттого, что он действительно был лучшим среди всех, а его происхождение было такое же благородное, как и у других наследников. Они не знали, что Император курил, когда так пренебрежительно к нему отнёсся.

Сравнивая сейчас пятого и шестого принца: то первый весь сжался от страха и напряжения, когда последний полностью игнорировал происходящее. Неудивительно, что Император спрятал шестого принца на Юг страны. Неудивительно, что он предал пятого, дабы взрастить из другого нового правителя. Теперь всё встало на свои места.

Любой, у кого были глаза, мог понять, кто действительно имел авторитет и царский статус.

За его спиной находилось бесчисленное количество солдат, все как один перепачканные кровью. Они отличались от дворцовой стражи Тянь Чен. У этих людей на лице было написано безразличие, а в глазах пылало холодом, они больше походили на мёртвых, чем на живых. Это были воины, которые бесчисленное количество раз убивали в своей жизни, в них тренировали закалку к беспристрастию и постоянной готовности идти сражаться.

Личная армия Гао Цзя уже три года простаивала, они потеряли рвение, поэтому они не были для них противниками. О дворцовой страже в таком спокойном дворце, вообще можно было не вспоминать.

Ли Сюйдун никак не отреагировал на всех остальных, он лишь жадно смотрел на своего отца, особенно, на его такое прекрасное лицо. Мужчина никак не поменялся с того момента, как он его оставил. Независимо от того, сколько времени прошло, его брови оставались надменно приподнятыми. Он был таким уникальным и важным для его существования. Как он и говорил: «Даже если бы весь мир стоял на кону, он бы променял его на своего отца».

Трон, власть или держава, ничто из этого не стоило и волоска с головы Дзюна. Даже если бы весь мир рухнул, до тех пор, пока был жив его отец, что ещё имело для него значение? Он бы никогда не оставил его одного, если бы ему не нужно было после вернуться и взойти на престол.

– Дзюн, отец, я вернулся! – он в нетерпении подбежал, чтобы обнять его.

Чжоу Юнь Шэн отбросил наполовину мёртвого Гао Мина и раскрыл объятия для молодого волка, но мгновенно его одолело другое потрясение. Этот мужчина был слишком высок и через чур широк, его руки больше были не в состоянии обвить его.

Ли Сюйдун усмехнулся, в его тёмных зрачках промелькнуло озорство. Он высвободился из рук Дзюна и стиснул в своих объятиях, прижав к груди, сила его хватки была умопомрачительной.

Во время воссоединения отца и сына, Гао Мин и пятый принц были взяты под стражу и брошены в тюрьму. Остальные придворные, которые до сих пор прибывали в страхе, преклонили колени и провозгласили:

– Долгой жизни Его Величеству!

**************************

Всё семейство Гао было брошено в тюрьму. Гао Лан и десятки, вовлеченных в бунт, были приговорены к смертной казни. Пожилых людей, женщин и детей лишили статуса и выслали за тысячу миль. Ли Сюйдун явно не хотел отпускать Гао Цзя так легко. Но Ли Тянь действительно слишком сильно любил Гао Мина. На самом деле, он оставил тайное послание, в котором шестому принцу было сказано: во что бы то ни стало (вне зависимости от последствий) оставить для Гао Цзя путь отступления.

«У него хоть когда-нибудь возникала мысль помиловать семью отца Дзюна и оставить её в живых?» Ли Сюйдун до такой степени был зол, что хотел пренебречь последней волей Императора.

Но Чжоу Юнь Шэн посчитал, что, поскольку Ли Цзинь Тянь хотел хорошего исхода для всех, то не было необходимости менять его решение. По существу он здесь был посторонним, поэтому не мог самопроизвольно убить главных героев, это могло привести к уничтожению этого мира. Но можно было использовать обходные пути, стравив их между собой, чтобы в конце они сами поубивали друг друга. Это было забавной игрой.

Гао Мин ждал три дня, чтобы посмотреть: будет ли его сын так же брошен в тюрьму. Всё это время его сердце не находило себе места. Он, обременённый размышлениями, вышагивал перед дверью камеры. В конце концов, человек, которого он так ждал, появился.

– Ци Сю Цзе, что Сюй Янь? Что ты сделал с моим сыном? Прошу, не убивай его! Разве уже не достаточно того, что ты убил его в прошлой жизни? Всё было сделано моими руками, если хочешь вернуть должок, так приходи, сожри меня живьём или сдери с меня кожу! Лишь я заслужил кары! – крикнул он молодому человеку, который медленно зашёл у нему.

Семья Гао не была в курсе о его перерождении, они считали, что он просто сошёл с ума.

Чжоу Юнь Шэн подошёл к его камере и долго смотрел на него, после низким, еле слышным голосом сказал:

– В последней жизни не только Ци Сю Цзе приложил руку к убийству твоего сына. Ещё были: наложница Императора Цзынь, Яо Ши Цзюн и твой личный помощник. Он давно был подкуплен Ци Сю Цзе. Ты считал, что после твоей смерти его убили мятежники? Нет, он спрятался во дворце Цзи Чжен, чтобы избежать преследования, а после всего также стал доверенным лицом Ци Сю Цзе.

Гао Мина парализовало, он никак не ожидал, что его собственный помощник предаст его, тем более, что они выросли вместе.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся:

– Даже после перерождения ты по-прежнему не разбираешься в людях. Гао Мин, честно, ты проиграл. Но Ци Сю Цзе действительно обязан Ли Сюй Яну жизнью, поэтому я не убил его. Сейчас он находится в королевском дворце с Ли Ваном. И, судя по тому, как он к тебе относится, Ли Ван будет любить его как своего собственного сына.

Ноги Гао Мина больше не держали его, с облегчением он повалился на землю. Он действительно не понимал человека, стоящего перед ним. Он казался жестоким, но действовал по каким-то своим правилам. Неудивительно, что он сам, как и Ли Цзинь Тянь проиграли ему.

Нет, не так, их постигла неудача из-за своих собственных ошибок. Если бы не их ненасытность, подозрительность и вечные сомнения друг в друге, они бы никогда не докатились до такой ситуации.

Их разговор был очень мягким. Все остальные из этой семьи интересовались своей казнью, но не смели подходить слишком близко. Чжоу Юнь Шен расправил плечи и согнул палец:

– Казнь состоится завтра, поэтому тебе подадут второсортный рис, съешь его.

Когда он умолк, охранник появился в дверном проеме камеры, держа поднос с едой, после поставил его на пол. Чжоу Юнь Шэн пнул его ногой и потоптался ногой по еде.

Цепи Гао Лана почти сломались, он отчаянно пытался дотянуться и разорвать его на куски.

Чжоу Юнь Шэн продолжил:

– Если съешь это, то я изменю своё решение насчет твоей казни. Тебя обезглавят, тем самым облегчив смерть.

Гао Лан не шевельнулся, поэтому Чжоу Юнь Шэн лишь ухмыльнулся:

– В противном случае ты умрешь от тысячи порезов[2].

Остальные приговорённые из семьи Гао стояли на коленях, обещая всё съесть.

100500 ножевых ударов, каждый порез впивался в спинной мозг, заставляя человека страдать часами, прежде чем принять свою смерть. Кто бы хотел пережить такую грешную кончину?

Чжоу Юнь Шэн явно забавлялся с Гао Ланом. Увидев, что тот даже не шевелиться в сторону еды, он весело улыбнулся ему и медленно пошёл к выходу:

– Мужественные люди. Честно говоря, даже если вы всё съедите, я всё ещё не стану упускать вас из виду и заставлю всех заплатить.

У Гао Дзя были сотни людей, как можно было их возместить горстью риса? Более чем просто.

Гао Лан стиснул зубы, он почти не злился, просто до глубины души осознал, насколько ужасен был Ци Сю Цзе. Казалось, что мир для него был всего лишь игрой, он бесцельно забавлялся с окружающими.

Если бы он только знал, какой этот человек на самом деле, то никогда бы не стал с ним враждовать.

---

[1] Фениксовые глаза – китайский макияж, раскраска.

[2] Линчии («затяжная бесчеловечная смерть, медленная экзекуция», буквально: «смерть от тысячи порезов») — особо мучительный способ смертной казни путём отрезания от тела жертвы небольших кусочков в течение длительного периода времени.