Глава 4.8

Место их встречи было перенесено из частного клуба в дом Цао.

Пока Линь Чэн Цзе молча одевался, Цао Мо Кун курил, наблюдая за ним. В его голове были сомнения насчёт его игрушки. Он не чувствовал того, что подросток стоит того внимания, что он ему уделяет. Из-за таких мрачных мыслей, он сидел с лицом мрачнее тучи.

Чжоу Юнь Шэн, как всегда, ушёл сразу же после их близости.

Цао Мо Кун быстро потушил сигарету и позвонил племяннику.

Сейчас он являлся крупнейшим партнёром и поддержкой для Хань Юя. Юноша всегда оказывал ему должное уважение, ведь без его поддержки, его бизнес не развивался бы так стремительно. Час ночи или два, неважно какое было время суток, он был готов встретиться с ним.

В этот раз они нашли уединенный барбекю-ресторан и, после заказа парочки порций гриль и пива, возобновили разговор.

― Ты ещё живешь у своего одноклассника? ― Цао Мо Кун так и не притронулся ни к еде ни к алкоголю, лишь не переставая курил сигарету за сигаретой.

― Угу, ― Цзи Хань Юй взял шампур и откусил кусочек мяса.

― Какие у тебя отношения с ним? Вы пара? ― Цао Мо Кун прищурился.

― Пара? Серьёзно? Я с ним? ― Цзи Хань Юй усмехнулся. ― Да ему нужны были от меня лишь мои деньги. Пока я не притворился «банкротом», он кричал направо и налево, как меня любит и не отходил ни на шаг. Но стоило мне затеять эту игру, как он сразу переключился на моих друзей.

― Что? Он спал с твоими друзьями? ― У Цао Мо Куна была улыбка на губах, но глаза оставались ледяными.

― Это не так, ― Цзи Хань Юй покачал головой.

― Тогда почему ты сказал, что он переключился на них?

― Это лишь игра. Всё, что он раньше делал, чтобы угодить мне, теперь он делает для них.

Цао Мо Кун открыл бутылку пива, сделал глоток и задал следующий вопрос:

― А ты с ним спал?

― Нет, ― Цзи Хань Юй покраснел, сразу же начав оправдываться: ― Хотя я и живу у него, мы этим не занимались, я сплю на диване.

Лёд в глазах Цао Мо Куна слегка начал таять, и, уже собираясь задать новый вопрос, его племянник огорошил его новой порцией информации:

― Дядя, на самом деле я влюблён в Фань Тэ Хана. Этот парень - сирота, и он тоже живёт в его доме. По сравнению с ним, он просто святой.

Чтобы получить одобрение дяди, парень начал приводить множество примеров:

― Фань Тэ Хан хоть внешне и уступает Линь Чэн Цзе, но сам он очень сильный и никогда не унывает. А ещё он прекрасно готовит. В отличие от Линь Чэн Цзе, который вообще ничего не делает по дому и постоянно полагается лишь на Тэ Хана во всём: в готовке, в стирке, в уборке. У него есть четыре подработки, но при этом его успеваемость никогда не ухудшалась. Даже будь я на его месте, я бы и на половину не был бы таким, как он. Дядя, знаешь, я солгал ему и сказал, что мне нужно триста тысяч, чтобы оживить мой бизнес, и он отдал мне все свои сбережения. Лишь задумайся, он лишь старшеклассник, и даже имея четыре подработки, сколько он мог скопить? Линь Чэн Цзе и в подмётки ему не годиться. Он либо притворяется, что не слышит, либо говорит, что найдёт способ, чтобы помочь мне, но это всё лишь слова. Ума не приложу, как настолько лицемерный человек и настолько святой, смогли стать друзьями? Я, правда, хочу расстаться с Линь Чэн Цзе, но мне нужна существенная причина для этого.

Цзи Хань Юй раздражённо растрепал себе волосы.

У Цао Мо Кун на мгновение потемнело в глазах, после чего он медленно спросил:

― Ты и Линь Чэн Цзе сказал, что тебе нужно триста тысяч для бизнеса? Когда это было?

― Кажется в прошлом месяце. Дядя, не волнуйся, на самом деле мне не нужны деньги, ― Цзи Хань Юй улыбнулся и помахал рукой.

Цао Мо Кун тяжёлым взглядом посмотрел на него, после поставил бутылку и сразу ушёл.

Он гнал домой на максимальной скорости, а потом долго стоял перед окном, перед тем, как набрать молодого человека.

― Мм? ― что-то пробормотал Чжоу Юнь Шэн.

― Спишь? ― Цао Мо Кун неосознанно смягчил свой голос.

― Ты о чём? Который вообще час? Завтра у меня экзамен, и если я не проснусь вовремя, то ты будешь в этом виноват!

― Ладно-ладно, обвинишь тогда меня, ― Цао Мо Кун слегка улыбнулся, но вскоре его лицо потемнело. Он хотел спросить его: «он согласился с ним спать, лишь чтобы помочь Цзи Хань Юю?», но он вдруг вспомнил, что в тот день парень сказал ему: «…именно потому, что я его люблю, я и сплю с тобой».

Ответ на этот вопрос и так был очевиден, так что не было никакой необходимости его спрашивать. Он думал, что мальчишка был просто его новой игрушкой. Даже не так. Он рассчитывал, что он и вовсе ему очень быстро наскучит, но он никак не ожидал, что тот войдёт в его сердце, а затем полностью займет его. Но для того человека, его племянника, этот парень был готов сделать всё, даже продать себя.

Поняв это, Цао Мо Кун не почувствовал себя лучше, он был на грани. Но также ему было прекрасно известно, что винить парня было не в чем. Малыш не заслуживает того, чтобы услышать и каплю гневных слов, поэтому он сдержался и прошептал несколько умиротворяющих фраз. Назначив на завтра очередное свидание, он повесил трубку и ухмыльнулся: «Малыш, как ты вообще можешь Это любить?».

Он забыл, что так называемое «Это» был его племянник.

Медленно вынув сигару, он уже представлял, как устроить так, чтобы Линь увидел истинное лицо Цзи Хань Юя. В мире так много хороших людей, но он погряз в любви к Хань Юю, так почему бы не исправить это? Такая искренняя, безоговорочная любовь, он тоже хочет её получить.

***

После экзамена Чжоу Юнь Шэна привезли домой к Цао Мо Куну.

― Вот, ― мужчина достал совершенно новый костюм.

Чжоу Юнь Шэн странно посмотрел на него, не сдвинувшись с места.

― В будущем этот гардероб будет твоим, я купил несколько наборов одежды, нравится?

Он открыл деревянные двери, в пространстве было развешено несколько костюмов, а на полочках лежали аккуратно сложенные вещи, на которых даже ценники не были сорваны и не отрезаны бирки.

Чжоу Юнь Шэну было всё равно на моду. По душе ему больше приходилась электроника, но настоящий Линь Чэн Цзе любил фирменные шмотки. Поэтому ему нужно было показать те эмоции, он подходил от полки к полке и распаковывал вещи.

Цао Мо Кун увидел, что он больше не сопротивляется, и удовлетворенно рассмеялся. Подойдя к парню, он провел ему по шее кончиками пальцев и прошептал:

― Ты должен жить со мной, это небезопасно возвращаться домой посреди ночи.

― Нет! Хань Юй что-то заподозрит, ― Чжоу Юнь Шэн тут же выпустил из рук одежду и приготовился уйти.

Цао Мо Кун не рассердился, он быстро обнял его и поцеловал в шею, чтобы успокоить:

― Малыш, не уходи, я ведь лишь предложил. Конечно, я всё равно сохраню всё это для тебя. Поверь, рано или поздно ты воспользуешься ими.

Чжоу Юнь Шэн задумчиво смотрел на него некоторое время, после чего перестал сопротивляться. Сегодня Цао Мо Кун был исключительно нежным. После ужина он спросил его о тесте и вступительных экзаменах в колледж, а также о работе и обо всё остальном. И он дал ему много добротных советов. Но потом в постели, он был просто безжалостным. Когда он входил в него, мужчина не прекращал задавать вопросы, чуть ли не рыча:

― Малыш, если бы я не появился, ты бы продал себя кому-нибудь другому? Любому, кто мог бы дать тебе триста тысяч? Так ведь?

Он схватил молодого человека за подбородок и заставил его взглянуть на себя, в этот момент войдя ещё глубже.

У Чжоу Юнь Шэна выступили слёзы, и всхлипывая он пробормотал:

― Если бы я мог жить чистой и достойной жизнью, ты думаешь, я был бы готов продать себя? Не забывай, что если бы ты заплатил мне, я бы не встрял во всё это. Это ты, ты забрал у меня шанс стать хорошим человеком, ублюдок! ― он впился в него обвиняющим взглядом.

Ожесточенное и заплаканное лицо парня ещё больше разгорячили Цао Мо Куна. Он улыбнулся, отпустил подбородок парня и сильнее сжал его за тонкую талию. С его лба капал пот, а в голосе звучали нотки радости:

― Малыш... не выплатить тебе те деньги... определенно было лучшим решением, которое я когда-либо принимал в своей жизни.

Чжоу Юнь Шэн не смог ответить ничего вразумительного, лишь остервенело укусил мужчину за плечо, но это лишь заставило Цао Мо Куна двигаться в ещё более сумасшедшем темпе.

***

В то время как отношения этих двоих день ото дня улучшались, чувства Цзи Хань Юя и Фань Тэ Хана становились всё глубже. Однажды ночью, когда Чжоу Юнь Шэн ушёл, Хань Юй наконец-то сумел уговорить Фань Тэ Хана начать отношения. Поэтому с каждой минутой он всё скорее хотел покончить с Чэн Цзе.

После зимних каникул он взял Линя на вечеринку, организатором которой был Ван Цзе. Спонсором вечеринки был Ван Цзе. Туда пришли лишь сливки золотой молодежи. Само мероприятие проходило в элитном закрытом клубе.

Тема вечеринки была одна: секс, наркотики, алкоголь, презервативы. Цзи Хань Юй несколько раз принимал участие в подобного рода тусовках, но теперь ему нужно было поддерживать тот образ, в котором он прибывал ради Фань Тэ Хана. Поэтому он готовился уйти уже через несколько минут.

― Я ухожу, ты идешь? ― хотя он и задал этот вопрос, но наперёд знал, что Линь Чэн Цзе не пойдёт с ним. Здесь была сейчас вся богема, а они гарантировали бы ему беззаботную жизнь, так как он мог бы уйти так рано?

Чжоу Юнь Шэн действительно отказался:

― Иди первым, я пока повеселюсь ещё, ― сейчас здесь присутствовали все те, кто в прошлой жизни здорово наигрались с Линь Чэн Цзе, и пришло время вернуть им всё той же монетой.

Цзи Хань Юй кивнул, и в его глазах промелькнула презрительная и зловещая ухмылка. После того, как он ушёл, Ван Цзе сразу подсел к Чжоу Юнь Шэну и приобнял за плечи:

― Линь Цзе, пойдем к бару, выпьем, я представлю тебе своих друзей.

Многие постоянно кидали в их сторону неоднозначные взгляды. Хотя здесь было очень много красивых людей, этот молодой человек, несомненно, выделялся среди всех. Что за прекрасное явление, но Цзи Хань Юй готов был пустить его по кругу, им и правда было не понять его мыслей.

Чжоу Юнь Шэн, не колеблясь, подошёл и сам открыл несколько бутылок вина, наполнив бокалы один за другим. Никто не видел, как он тайком бросил что-то в бутылку. Загорелись огни, раздалась громкая музыка, некоторые модели взобрались на стойки и начали танцевать стриптиз. Они извивались вокруг шеста, запрыгивали на него и терлись интимными местами. Некоторые встали и начали хлопать и свистеть.

Ещё несколько человек присоединились к тем, кто был на стойках уже полностью обнаженными. Кокаиновые дорожки на столах, трахающиеся люди на стойках и на тех же столах. Всё было грязно и мерзко.

На самом деле, им не нужно было даже что-то подсыпать, чтобы вся эта оргия началась. Но наркотики в алкоголе добавили настроения и ускорили процесс. Всего через десять минут, за исключением Чжоу Юнь Шэна, ни один человек не был трезв.

Это было волнение, безумие, разрывание одежды, групповуха: на столах, на полу, на диванах. Везде были груды переплетенных белых тел. Чжоу Юнь Шэн нашел знакомые лица и вытащил камеру, чтобы оставить памятные воспоминания. Было несколько человек, которые лежали или не находились в удобных для снимка позициях, поэтому он их немного подправил, а те, находясь в полном неадеквате, даже ничего и не поняли.

Спрятав камеру в сумку, он уже готов был уйти, когда почувствовал, что выпитое вино дает о себе знать, поэтому зашёл в уборную. Он вымыл руки и ополоснул лицо, чтобы привести себя в чувства, и уже прикоснулся к дверной ручке, как зазвонил телефон, а на дисплее светилось имя звонящего «Бессмертный любовник».