Пролог

Человек валялся в центре абсолютно белой комнаты.

Любой мог с первого взгляда сказать, что что-то в нём странное. С одной стороны, на нём была странная маска, на которой было нарисовано улыбающееся лицо. С другой, руки и ноги, торчащие из-под молочно белой мантии, хоть и были искусно сделанными, но было заметно, что они сделаны из металла.

Это голем лежал в центре комнаты.

— Угх, я наконец-то закончила с ремонтом. Чёрт бы побрал этого мальца. Как ты посмел под конец оставить взрывчатку?! — Зазвучавший голос был молодым и женственным. Его владелицей, големом, лежащим посреди комнаты, была Миледи Райсен. Она была создателем Провала Райсен, одного из семи Великих Лабиринтов, и Освободителем.

Она уставилась вверх и прокричала:

— В следующий раз как увижу этого сопляка, преподам ему урок! — Она выглядела словно ребёнок, закативший истерику, замолотив руками и ногами по полу.

Её мантия дико развевалась на ней, а выражение на её маске изменилось. Если присмотреться, можно было увидеть, что мантия подгорела по краям и была покрыта копотью. На её маске также была маленькая трещинка.

Хадзиме вызывал её текущие страдания, и был причиной, по которой она находилась в таком жалком состоянии. Он был первым, кто смог покорить созданный ею лабиринт. И первым же что он сделал, как одолел её, это потребовал отдать ему всё, что у неё есть.

Она и так намеревалась отдать ему всё, кроме тех предметов, которые были абсолютно необходимы для поддержания работы лабиринта, но он настаивал, чтобы она отдала даже это.

Он был не покорителем, а простым ворюгой. Хороший человек никогда бы не стал требовать от хозяина лабиринта отдать все пожитки. Это было действием обычного разбойника.

Естественно, Миледи отказалась. Наполовину в шутку она протестировала свой туалетный кратчайший путь и смыла их из лабиринта. Однако прямо перед тем, как их унесло, парень бросил несколько гранат в её сторону, в качестве прощального подарка.

Его гранаты разнесли не только глубочайшие помещения лабиринта, но и немалую часть её личных покоев. В слезах Миледи принялась за ремонт своего драгоценного лабиринта. Она только-только закончила.

Вот так она проклинала Хадзиме ещё некоторое время, жалуясь на бесчестное возмездие за безвредную шалость, которую она провернула в отношении него. Объективно говоря, было довольно тяжело сочувствовать тому, кто выпроводил людей из своего дома, смыв их в унитаз.

Как только она закончила, оглушительная тишина вернулась в комнату.

Миледи была единственным постояльцем этого лабиринта. Он был глубоко под землёй, на дне каньона, который все избегали. Тёмным местом, куда никогда не достигал солнечный свет.

Без ругательств Миледи здесь больше не было ни единого звука. Поскольку она была големом, не было даже звуков биения сердца, как и дыхания.

После нескольких мгновений тишины, Миледи протянула руку к потолку.

Будь здесь какой-нибудь свет, её металлическая рука ярко бы заблестела. Этот голем был тем, что создал для неё очень важный ей человек. Вершиной всех его тяжёлых трудов. Эта её неживая рука была очень непохожа на её настоящую руку, когда она ещё была жива.

— Только подумать… тот, кто пройдёт наши испытания, действительно появился… — свернула она вытянутую ладонь в кулак. Осознание этого наконец-то настигло её. Затем она глянула в угол.

Сейчас комната, в которой она находилась, была её спальней. А значит, все её личные вещи находились здесь.

В том углу, куда она смотрела, был книжный шкаф, несколько картинных рамок выстроились на полках. Давным-давно особенно выдающийся Синергист разработал устройство, которое могло идеально записывать все детали увиденного, а затем копировать это. Изображения, которые он сделал при помощи него, были его подарком для Миледи, и её величайшим сокровищем.

Миледи подошла к картинам и взглянула на каждое из них, начав с конца. Она проделывала это сотни, даже тысячи раз, но в этот раз в ней поднималась другая эмоция.

— Сколько времени прошло с того дня… дня, когда нас одолели. Дня, когда мы поклялись продолжить борьбу, создать свет надежды тем, кто придёт после нас. Это… точно было больше, чем несколько столетий назад. Может тысяча лет? Две тысячи? Ахаха, я уже и не помню даже…

На большинстве изображений была молодая девушка. На одной она стояла посреди города, на другой она была окружена прекрасной природой, а на ещё одной посреди суровой, дикой местности. На всех она улыбалась, люди на фоне улыбались вместе с ней.

Человек, который запечатлел эти изображения, лучше всех знал, как поймать её ослепительное сияние.

Взгляд Миледи остановился на одной из картин. Это было изображение семи человек, стоящих на холме, с восходящим солнцем за их спинами.

Одна из них была блондинкой. Она подтягивала одетого в очки, взволнованного парня ближе к себе. Рядом с ней был стоический, но выглядящий ласково мужчина, соблазнительно улыбающаяся эльфийка, лысый мужчина, женщина-морелюд, которая победоносно ухмылялась, и, наконец, мужчина-демон, который уставился на блондинку в мягком негодовании.

— Ребята… это наконец-то происходит. Время вновь пошло вперёд. Это не сон. Путь, который мы выбрали… он действительно проложил дорогу тем, кто пришёл после нас.

Если бы Миледи вернулась в свою человеческую форму, она бы плакала. Её голос дрожал и срывался.

Её пальцы ласково скользнули по изображения парня в очках.

— О-кун, ты представляешь? Эти детишки покорили твой лабиринт первым. Он же должен был быть самым сложным, тем, который все должны покорить последним. А знаешь что ещё? Их лидер — Синергист, прямо как ты. Какое поразительное совпадение, — рассмеялась Миледи. — Однако его характер — полная противоположность твоему. Тем не менее, он поразителен. Эти артефакты просто безумие. Он, должно быть, создал их, применив оставленные тобой техники, — продолжила она говорить, пока не закончились слова. Обуреваемая эмоциями, она поднесла руку к груди.

Наконец, она взглянула на последнее изображение. Оно было особенным. Его создали объединением поразительного изобретения Оскара вместе с силой восстановления, которой обладала другая её соратница. Вместе они создали картину прошлого. На ней была улыбающаяся юная девушка с красными волосами. Она была одета в форму служанки, а рядом с ней стояла та же блондинка, что и на остальных картинах, только она была куда моложе. На её лице была растерянность.

— Это всё началось с тебя. Путешествие, которое я унаследовала от тебя, наконец-то приближается к концу.

У Миледи больше не оставалось много сил. Было вероятно, что накопленных сил хватит ей только на одно последнее сражение в полную мощь, но этого было более чем достаточно. Она готовилась к этому тысячелетиями.

Миледи взглянула на потолок. «Наконец», — думала она о молодом парне, покорившем её лабиринт.'

Окружённая тишиной, она помолилась.

— Пусть люди наконец-то станут свободны… — прошептала она.