Дополнительные короткие истории

Кролик, возвещающий о конце приключения.

— Э-э-э-э-эй! Миледи-и-и-и! А ну вылезай! — эхом пронёсся голос Шии по Провалу Райсен, за которым последовал громоподобный грохот, сопровождающий её хук правой по вращающейся двери, которая служила входом в лабиринт.

— Зашибись! — выкрикнула она, когда дверь разлетелась на осколки.

— Не «зашибиськай» мне-е-е-е! — всплыли слова на плите у входа в лабиринт, но, разумеется, Шие было без разницы. Она была просто счастлива, что наконец-то смогла отомстить вращающейся двери за то, что та однажды заставила её обмочиться.

— Давно не виделись, Милядь Райсен!

— Какого чёрта ты вломилась так, словно это ты здесь хозяйка?! И кого ты тут назвала Милядь?!

— Да какая разница? В общем, пусти меня к себе. Надо обсудить с тобой кое-что важное.

— «Какая разница»?! В прошлый раз ты была гораздо покладистей! А теперь ты такая же наглая, как тот парень!

— Стоять, хочешь сказать, что я стала так сильно походить на Хадзиме-сана? Ох-х, как-то смущает, когда ты так указала на это.

— Сначала вынесла парадные ворота, а теперь хвастаешься тем, как ты близка со своим парнем? Проваливай! Ненавижу таких нормалов!

Шиа была уверена, что Миледи сейчас кипела от злости под своей маской-смайликом. Однако она пришла сюда по куда более важным делам, чем позлить Миледи, так что сделала лицо посерьёзнее и произнесла:

— Мы собираемся прикончить Эхита! Идём, поможешь нам!

Миледи охнула бы… если бы у неё был рот способный на такое. Она могла ощутить, как растёт пульс, хотя у неё уже много тысяч лет не было сердца. Невероятная волна эмоций окатила её.

Манипулируя лабиринтом, она открыла дверь рядом с Шией. Эта дверь вела в помещение, которое Миледи использовала, чтобы отправить Хадзиме с остальными обратно в начало лабиринта, когда они впервые прошли его. Не видя никакой другой реакции от Миледи, Шиа осторожно вошла в эту комнату. В этот раз она не стала дико вращаться, а вместо этого плавно доставила Шию в точку назначения.

Дверь открылась, представляя взору гигантский зал, где Шиа с остальными сражались с гигантским големом в качестве финального испытания лабиринта. Одна из летающих глыб приблизилась к ней, так что она на неё запрыгнула… и когда он прокатил её по всей пещере, глаза Шии расширись от удивления.

— Чего… это апостол?

У ног гигантского голема находился человекоподобный труп. Он был изувечен до такой степени, что его едва можно было распознать, но куски клеймор и разорванные крылья давали ясно понять, что однажды это было апостолом. Оглядевшись, Шиа увидела ещё несколько. Однако гигантский голем и комната испытаний были совершенно невредимы. Шиа сглотнула, осознавая, что испытание было всего-лишь испытанием, и что когда Миледи Райсен Освободитель становилась серьёзной, она была куда более ужасающей.

Глыба продолжила нести Шию без остановки, пока не встала перед дверью, ведущей в покои Миледи. Тот же самый голем со смайликом вместо лица ожидал её внутри, но в этот раз за этой маской не ощущалось веселья. Миледи была смертельно серьёзна, и невероятное давление, исходящее из этого маленького тела, было достаточно, чтобы Шиа замерла.

— Эти апостолы пришли, чтобы избавиться от меня, так что я догадалась, что вы скоро можете вернуться. Или вернее, я надеялась на это.

— Миледи…

— Ах-х-х… только подумать, что время наконец пришло… Чёрт, я столько времени провела, ожидая этого момента, но теперь, когда он пришёл, даже не знаю что и сказать.

Миледи уставилась на потолок, потерявшись в мыслях. Шиа молча за ней наблюдала, ожидая, когда она нарушит молчание. Было немного приятно осознавать, что её действия приблизили то мгновение, которое так долго ждала Миледи.

Спустя долгое время Миледи наконец-то опустила взгляд обратно на Шию и спросила торжественным, почти что божественным голосом:

— Не расскажешь мне что случилось? И что именно вы хотите от меня?

Несмотря на то, что чувствовала себя немного ошеломлённой, Шиа рассказала Миледи всю историю целиком. Она рассказала, как они смогли получить все семь древних магий, и как Эхит овладел телом Юэ и заявил, что уничтожит этот мир через три дня. Миледи молча слушала, сидя абсолютно неподвижно, никак не комментируя и не задавая вопросов.

Наконец, после того, как Шиа закончила рассказывать, Миледи коротко ответила:

— Ясно.

Это было просто повсеместно используемая связка для заполнения речи, но по какой-то причине это «Ясно» заставило мурашки пробежать у Шии. Она и представить себе не могла, что кто-то сможет вложить столько эмоций в это слово. Оно выражало куда больше, чем смогла бы выразить любая длинная речь.

— Итак, в общем, Миледи-сан, я пришла, чтобы…

Шиа, разумеется, пришла попросить Миледи о помощи. Даже если сейчас Миледи была немного пугающей, она ни за что так легко не откажется от своей просьбы.

— Всё тип-топ. Нет нужды что-либо мне говорить! — в мгновение исчезла пугающая аура Миледи, на удивление Шии. Вернее, голос Миледи снова приобрёл свой обычный доставучий радостный тон. — Вам же нужна помощь гениальной волшебницы, верно? Вот же ж, вы ничего не можете сделать без меня. Ну, наверное, если ты скажешь, что «лю-ю-ю-ю-юбишь меня», то возможно я подсоблю вам!

Она тыкала в грудь Шии и самодовольно ухмылялась (хотя её маска и выглядела так, словно она всегда улыбается). В итоге Миледи всё ещё была Миледи. Так что, естественно, Шиа ответила на это ударом ногой-топором по голове Миледи.

— Гхааа! — завопила Миледи, корчась на полу от боли.

После этого она вручила артефакты, которые приберегала как раз для такого момента, всё время ведя себя так раздражающе, что Шиа ещё несколько раз её отделала. Миледи также пообещала помочь во время финального сражения, но, разумеется, она была такой бесящей, что Шиа в приступе ярости разнесла всё помещение с кругом наделяющим магией гравитации.

В конце концов, когда Шиа повернулась уходить, она произнесла с усталым раздражением:

— В общем, я возвращаюсь. Пригляди за жителями Тортуса, пока мы сражаемся с Эхитом, ладно?

— Можешь на меня положиться! Ты тоже будь осторожна, Шиа-тян. Не недооценивай, насколько жесток может быть Эхит.

— Хмф! Что бы он ни попытался выкинуть, мы размажем его лоб в лоб!

— Т-Ты собираешься разнести его за счёт одной грубой силы? Ну, наверно всё получится, всё же ты кролелюдка.

На это Шиа озадаченно наклонила голову. Кролелюды были повсеместно известны как слабейшая раса. Шиа просто оказалась исключением из исключений. Она бы поняла, если бы Миледи сказала: «Ты справишься, поскольку ты — Шиа», но она не могла понять, почему вместо этого Миледи сказала о её расе. Показалось, словно Миледи считает всю расу кролелюдов очень сильной.

Заметив её смятение, Миледи с ностальгией посмотрела на Шию и произнесла:

— Кролелюды — сильны.

— Э?

— Это — то, что давным-давно произнёс сильнейший генерал зверолюдов, когда лес ещё являлся республикой.

— Этот генерал?.. — смолкла Шиа и Миледи кивнула.

Нежным голосом она добавила:

— Кролелюды ни в коем случае не слабы. Они так трусливы, потому что умеют сопереживать лучше любой другой расы, и они так хорошо сбегают и прячутся из-за того, что добрее всех. Но если эту добродушную расу по настоящему разозлить… тогда добро будет пожаловать в мир боли. Стоит им настроиться, и никто не сможет их остановить.

Миледи жила невероятно долго, так что её слова были очень весомы. Шиа уставилась на неё с удивлением, и Миледи гордо произнесла:

— Давным-давно была одна кролелюдка, у которой характер был полной противоположностью твоему. Скорее уж у тебя характер того, ради кого она пожертвовала своей жизнью. В каком-то смысле, ты словно унаследовала лучшие черты от обеих. Поэтому я за тебя не беспокоюсь. Кролелюды сильны, и ты — сильнейшая среди них. У тебя есть сила, чтобы защитить всех, и весёлый нрав, заражающий всех улыбками. И раз у тебя есть эти две вещи, ты — неуязвима. Кто знает, может, ты дальний потомок одной из этих девушек, — игриво подмигнула она, добавив это напоследок. Шиа ощутила, как тепло растекается у неё в груди.

— Спасибо, Миледи-сан, — сказала она искренне.

— Хм?

— За то, что так долго прожила, и за то, что оставила для нас свою силу. Ты права, я — неуязвима. Как-никак, я унаследовала твою силу и силы всех, кто сражался вместе с тобой!

Широко улыбаясь Шиа подмигнула ей знаком V.

Миледи отвернулась, смущённая, и произнесла с благодарностью:

— Нет, это вам спасибо. Я рада… что это вы покорили наши лабиринты.

Новый друг Освобителя Мью?

*Эта короткая история содержит спойлеры, так что рекомендуется читать после прочтения тома.

— Груааа! — оглушительный рёв прокатился по подземной полости на самом глубоком этаже Великого Лабиринта Оркуса. Это помещение находилось прямо перед жилищем Оскара Оркуса, а это значит, что рёв могло издавать только одно создание.

— Значит, это и есть гидра? Она действительно устрашающа!

— Рановато трястись от страха, Каори. Многоголовая форма не так уж и опасна. Это последняя серебряная голова — настоящая проблема.

Тот же самый монстр, который почти прикончил Хадзиме и Юэ, вновь смотрел на Хадзиме. Единственной разницей было то, что в этот раз рядом с ним была Каори вместо Юэ. Хадзиме вернулся сюда, чтобы приготовиться к заключительной битве, и теперь он знал, что Гидра возрождалась прямо как любой другой монстр этого лабиринта.

Разумеется, Хадзиме уже покорил этот лабиринт, так что Гидра не появилась бы перед ним, но это не касалось Каори. Пока рядом с ним был кто-то ещё, кто не прошёл лабиринт, он всё равно мог сделать так, чтобы Гидра не появилась, но если этот другой заходил в помещение один, то Гидра снова показывала своё многоголовье.

Вероятнее всего, даже если бы Каори одолела её в одиночку, то магический круг всё равно не признал бы её покорившей лабиринт, поскольку она не прошла его целиком, но это не было проблемой. Хадзиме хотел вызвать гидру повторно для того, чтобы проанализировать тщательней эту серебряную голову и её дыхание-аврору. Таким образом, он сможет разработать контрмеры против сильнейшего фамильяра Фрида, Ураноса.

— Он приближается! Остерегайся чёрной головы… она заставит тебя увидеть свои самые худшие кошмары!

— Что это за злобная способность?!

Красная, синяя и зелёная головы каждая выплюнули огонь, лёд и ветер, но Каори легко уклонилась от всего этого, пролетев в воздухе. Хадзиме тоже уклонился при помощи Аэродинамики.

— Юэ приняла магию чёрной головы на себя и оказалась прикована на месте.

— Серьёзно?! Хотя у неё такая высокая сопротивляемость магии?!

— Ага. Оказалось, что чёрная голова показала ей видения того, как я её бросил в одиночестве. Было довольно мило, как сильно она расплакалась потом из-за этого.

— Хватит бахвалиться, как сильно она тебя любит! Ты такой бесчувственный, Хадзиме-кун!

Пылая от ревности, Каори выстрелила разлагающим лучом в белую голову гидры, чтобы выпустить пар. Белая голова была ответственна за лечение, так что жёлтая голова попыталась защитить её, но, к сожалению, разлагающая магия была слишком сильна для Гидры. Жёлтая голова смогла удерживать луч всего несколько секунд, прежде чем полностью рассеялась. Белая голова просто не успевала её лечить, и как только жёлтая голова исчезла, луч уничтожил и белую.

Тем временем Хадзиме использовал разрывные патроны, чтобы разобраться с остальными головами. Благодаря опыту, набранному за время приключений, полученным древним магиям, и продвинутым артефактам, которые он создал с этой древней магией, даже смертельная Гидра не представляла для него угрозы. Серебряная голова выскочила из останков остальных голов, и в этот раз Хадзиме смог целиком оценить её величие, поскольку не сражался с ней насмерть. Она была поистине внушающим трепет зверем, достойным упоминания в легендах. Серебряная голова угрожающе уставилась на него.

— Отлично, время поохотиться! Я соберу всё от головы этой твари до последнего кусочка!

— Эм-м, в общем, мне надо срезать её у самого основания шеи, верно?

— Ага! Я собираюсь разделать её, проанализировать, изолировать отдельные компоненты, и поэкспериментировать всеми возможными способами! Мы в другой раз посмотрим, как она реагирует на стимулы при жизни, так что пока что заберём только голову!

Серебряная голова сжалась от ужаса.

«Это только моё воображение, или покорители в этот раз немного странные? Постойте, разве этот не тот парень, кто одолел меня в прошлом? Чего это он вернулся? И почему он смотрит на меня, как волк на добычу? Что у него с улыбкой?!

Гидра сделала несколько шагов назад, напуганная Хадзиме.

— Хех, довольно классно иметь подопытного, который бесконечно воскресает.

— Хадзиме-кун, если так продолжишь, то эта новелла станет «18+».

Гидра тут же поняла, что если даст себя поймать этому безумному синергисту, то будет страдать очень, о-очень долго.

— Граааааааа! — проревела она и выпустила аврору в попытке отогнать Хадзиме. К сожалению, Хадзиме стал слишком сильным, чтобы такая пустяковая атака продолжала быть эффективной. Хадзиме убивал и возрождал Гидру снова и снова, собирая её головы и со смаком разделывая их… и это было далеко не самым худшим унижением, которое она испытала.

— Папочка, мясо Гидры готово!

Хадзиме убил её столько раз, что в итоге развёл костёр за пределами дома Оскара — хотя внутри была полноценная кухня — и начал употреблять зажаренные головы Гидры в каждый приём пищи. Разумеется, он был единственным, кто мог это делать. В прошлом это мясо значительно усилило его параметры и даровало ему способность Слом Предела, но, разумеется, теперь он не получал никакого прироста параметров. Тем не менее, он надеялся, что если съест достаточно мяса Гидры, то сможет получить её способность выдыхать авророй.

В итоге число убийств Гидры достигло двухзначного числа и Мью — которая стала местным смотрителем — так хорошо приноворилась жарить мясо Гидры, что теперь могла именоваться мастер-шефом.

— …меня…ей меня…

Когда жарила ещё одну голову Гидры, Мью внезапно услышала голос.

— Э? Ч-Что это было? — спросила она, напрягшись от удивления. Голос прозвучал удивительно близко, так что она с интересом огляделась вокруг, но никого рядом не было. «Мне просто показалось?» — наклонила она голову набок, после чего снова принялась поворачивать жаркое на вертеле, чтобы Гидра получилась идеально прожарена.

— Убей… меня…

— Снова оно! — произнесла Мью с испугом. Она смогла различить голос удивительно ясно, учитывая, что Хадзиме и Каори знатно шумели, охотясь на очередную Гидру в соседнем помещении. Почти что словно…

— Я говорю прямо у тебя в голове?

— Кто это?! Где ты?!

— Я прямо рядом с… Гьяяя!

— Что не так?!

С болезненным криком голос стих. В то же самое время серебряная голова поникла.

«Неужели?» — неуверенно подумала Мью.

— Это ты, Гидра-сан? — спросила Мью. В ответ она ощутила кивок внутри своей головы. Мью не имела ни малейшего представления, почему может услышать голос Гидры, когда Хадзиме и Каори явно не могут, но у неё была некоторая догадка, почему он заговорил с ней. Наверное, он хотел попросить её прекратить этот бесконечный цикл смерти и страданий. Мью и в голову прийти не могло, что Гидра может оказаться разумной с собственной волей, так что теперь внезапно ощутила вину за то, что приготовила её столько раз.

— Но Гидра-сан, тебя уже убили столько раз!

Мью даже представить себе не могла, чем её убийство может помочь.

— Извини, я говорил фигурально. На самом деле я не хочу умирать. Ну, ты чё, не умеешь читать между строк?

— О, извините, — пробубнила Мью, и ощущение вины немного исчезло, заместившись раздражением. После этого она надула губы и спросила. — Ладно, тогда, что ты от меня хочешь?

— Просто останови этого сумасшедшего, умоляю.

— Ты только что назвал моего папу сумасшедшим? Внезапно мне расхотелось помогать, — ответила Мью с фирменной улыбкой своей мамы.

— Виноват, пожалуйста, прости меня, — тут же капитулировала Гидра, что было почти таким же сильным шоком для Мью как то, что она вообще оказалась разумной. Гидра издала ещё один вопль, когда Хадзиме снова её убил, после чего произнесла:

— Угх, я должен быть испытанием и стражем последнего этажа! Я не заслуживаю быть лабораторной крысой! Это нечестно-о-о-о-о-о!

Гидра начала рыдать, и Мью ощутила приступ жалости к нему. Она высунула голову из двери в зал с Гидрой и позвала Хадзиме:

— Папочка! Я думаю этого хватит! Гидра-сан плачет из-за того, как много раз ты её убил!

— Ха-ха, ты слишком добра, Мью! Но не беспокойся, у монстров нет чувств! Тебе просто почудилось это, Мью!

— Н-Нет, ты ошибаешься! Я действительно услышала голос Гидры-сана в голове и…

— Позволь я скажу тебе кое-что важное, Мью! — сказал Хадзиме с улыбкой, превращая шестую голову в швейцарский сыр. — Некоторые жертвы необходимы для великого блага! И этот монстр — жертва, которая необходима, чтобы тебя защитить! Понимаешь?

— Угу. Тогда продолжай.

— Умница!

Хадзиме выглядел удивительно серьёзно, когда произносил эту речь, что сделало Мью очень счастливой. Она вернулась в пещеру с домом и уставилась наверх.

— Я не смогла остановить его, — произнесла она.

— Значит вот что такое, истинное отчаяние… — удручённый голос эхом прозвучал в голове Мью.

— Есть ли ещё что, с чем я могла бы помочь? — спросила Мью, осматриваясь в поисках того, что ещё могла бы сделать.

Подумав несколько минут, Гидра ответил:

— Если хочешь помочь, юный дагон, подойди ближе.

Мью вопросительно наклонила голову, но у неё было ощущение, что она знает, что имела в виду Гидра. Она хотела, что Мью отправилась в том направлении, откуда идёт голос. Она подумала о том, чтобы рассказать Хадзиме, чем занимается, но в этот момент Гидра добавил:

— Не рассказывай ему… умоляю… иначе он ещё больше начнёт надо мной экспериментировать…

Голос Гидры был настолько полон страха, что Мью невольно стало его жалко.

— Прошу, помоги мне. Как минимум вытащи меня оттуда. Умоляю тебя…

— Л-Ладно, ладно, я помогу, так что хватит плакать!

Травмирующий опыт Мью сделал её очень чувствительный к понимаю того, хотят ей навредить или задумали ли нечто недоброе, и насколько она понимала, мольбы Гидры были искренними. Следуя его инструкциям она двинулась к реке за домом Оскара. После этого она нырнула в воду и опустилась на дно… где обнаружила небольшую подводную пещеру и дыру, уходящую глубоко вниз, в её центре. Она проплыла через дыру и последовала по проходу, пока он не открылся большой областью с десятью соединёнными пещерами. Гидра направила её по одной из них, помогая с направлением в этих туннелях, похожих на лабиринт. Она прошла через несколько штук, которые ощущались прямо как порталы, созданные Хадзиме, пока, наконец, не достигла точки назначения.

— Ухты, как красиво.

Мью оказалась в огромной комнате, которая была почти такой же величественной и роскошной, как та, в которой появлялась Гидра. Сотни цилиндрических кристаллов были размещены ровными рядами словно столбы, и ощущалось, словно голос Гидры исходил из них. Мью с плеском выскочила из воды и подбежала к одному из этих столбов, чтобы посмотреть, что там внутри.

— Это ты, Гидра-сан?

— Так и есть. Эта боль просто невыносима, так что я… Гхааааа!

В этом кристалле находилась Гидра, но она была такой же маленькой, как Мью. Все семь её голов были на месте, она свернулась калачиком и закрыла глаза, словно спала.

— Это ядро лабиринта, место, где хранятся чертежи всех его монстров.

Монстры лабиринта могли бесконечно воскресать, но только в его пределах, и это только благодаря этим чертежам стало возможным такое достижение. Эта сложная система была создана путём объединения всех семи древних магий. Изначально гидры были всего-лишь небольшими, четырёхметровыми созданиями, имеющим лишь три головы, которых Освободители встретили во время создания своих лабиринтов. Однако одна из этих гидр стала фамильяром Вандре и стала обладать собственной волей. Этот фамильяр служил основой Гидры, которая стерегла дом Оскара Оркуса.

К сожалению, использование фамильяра в качестве основы для клонированных Гидр, значительно ослабило оригинал. Освободители, разумеется, не собирались лишать разумное создание его свободы, и позволили фамильяру уйти, если он захочет, но они также даровали ему этот кристалл на тот случай, если он пожелает остаться в лабиринте. Этот кристалл отличался от других, которые просто служили шаблонами для возрождающихся монстров, этот кристалл предотвращал старение Гидры, пока она находилась внутри, и заодно позволял передавать ощущения клонов, и даже предоставлять им ману или удалённо контролировать, если захочется.

Большую часть времени Гидра спала, пробуждаясь только сознанием, когда новые покорители достигали последнего этажа, и удалённо контролировала своих клонов, чтобы служить полноценным испытанием. Гидра изначально была создана в древние времена, чтобы охранять одно сокровище, но потеряла его и оказалась лишена смысла существования, пока Освободители не нашли её, и не дали новую цель.

Рассказав свою историю Мью, Гидра наконец произнесла:

— В общем, можешь вытащить меня отсюда? Я не могу прекратить ощущать, что чувствуют мои клоны, пока не покину кристалл. Я устал ощущать, как меня заживо разделывают…

— Постой, а почему ты не можешь сам его покинуть?

Если Освободители хотели, чтобы он был свободным, было логично, чтобы они сделали кристалл таким образом, чтобы Гидра могла покинуть его в любой момент.

— Я так много времени провёл здесь, что забыл как просыпаться.

Это не столько кристалл держал его взаперти, сколько его собственное тело.

«Нормально было делать последним стражем такого ленивца?»

— Пожалуйста, сотри часть магического круга.

— Это тебя разбудит?

— Нет, это откроет кристалл снаружи. Тебе всё ещё понадобиться помочь мне с пробуждением.

— О… — пробубнила Мью, выглядя слегка разочарованной. Гидра должен был быть легендарным монстром, но сейчас он выглядел просто жалко. Тем не менее, она сделала так, как попросила Гидра, и стёрла часть магического круга, на который та указала.

Дыра открылась в кристалле, открывая тело Гидры окружающему миру. Мью потыкала в её голову, но она всё ещё не двигалась.

— Мне нужна более мощная стимуляция, чтобы проснуться. Ты даже можешь наступить на меня, если захочешь. Точнее, я бы предпочёл, чтобы ты так и сделала.

Будь Гидра человеком, его точно заклеймили бы лоликонщиком. Мью однозначно не хотелось наступать на Гидру, так что вместо этого она взяла неподалёку острый камешек, открыла глаз Гидры и ткнула.

— Грааааааааааааааааааааааааааа!

Хадзиме и Каори уставились в замешательстве, когда Гидра в комнате испытаний завопил от боли, несмотря на то, что они ещё ничего не сделали. Тем не менее, оказалось, что убойная стимуляция от Мью сработала, так что Гидра проснулась достаточно, чтобы начать двигаться.

— Н-Наверное, стоило ожидать такого, учитывая, какой дикий у тебя папа. Можешь остановиться, спасибо.

— Всегда пожалуйста! — произнесла Мью с невинной улыбкой. Она совершенно не замечала скрытых садистских наклонностей, спящих в ней, отчего мурашки пробежали по спине у Гидры.

— Можешь возвращаться. Похоже, что твой папочка, наконец, закончил охотиться на меня снова и снова, раз я теперь начал вести себя странно.

— Хорошо! — ответила Мью и повернулась уходить. Но затем вспомнила кое-что и повернулась назад. — Гидра-сан, ты поможешь нам одолеть злого бога?

— Ммм, боюсь, что я не смогу, юный дагон. Моё настоящее тело значительно ослабло… а мои клоны неспособны покинуть комнату испытаний.

— Ясно. Извини, что попросила невозможное, — поклонилась Мью Гидре, помахала, подбежала к воде и нырнула обратно.

— Как минимум, я защищу тебя, пока ты находишься здесь. Это меньшее, что я могу сделать для девочки, освободившей меня, — сказала Гидра, когда Мью начала уплывать.

Она повернулась назад, прежде чем скрылась из виду, ярко улыбнулась Гидре и ответила:

— Спасибо! Эй, Гидра-сан, после того, как мы одолеем злого бога, и снова наступит мир, давай погуляем снаружи! Я отведу тебя к западному океану! Мы сможем поиграть с Ак-куном и Рыб-саном!

— Поиграть?

— Ага! Разве не хочешь пожить в свободном мире, который хотели создать Освободители? Мы — друзья, так что я хочу пригласить тебя к себе домой!

Гидра раздумывала над этим несколько минут. Как зверь-страж, он хотел оставаться как можно ближе к тому, что должен был охранять, но оставить это место тоже звучало неплохо.

— Я подумаю над этим, юный друг.

— Ура!

С этими словами Мью уплыла и скрылась из виду. Пока, ожидаемо, сопровождала и указывала обратную дорогу, Гидра лениво размышляла:

— Интересно, как она вообще смогла понять мою речь? Она поистине странная девочка.

Глаза Гидры сверкали от радости.

Как только вернулась обратно к дому, Мью рассказала Хадзиме всё о своём приключении, произнеся:

— Папа, я подружилась с Гидрой-саном! Он очень слабенький, но я хочу сделать его снова сильным. Что мне для этого сделать?

Растерянный, Хадзиме ответил:

— Э-э-э-э… разве Гидра-сан не запекается сейчас прямо перед тобой?

Хадзиме внезапно ощутил себя плохо из-за того, что сделал отбивную, а затем сожрал, нового друга своей дочери.

Надежда Белого Дракона

*Эта короткая история тоже содержит спойлеры, так что рекомендуется к чтению по окончанию прочтения тома.

Когда впервые его увидел, я ощутил лишь страх. У него были кроваво-красные волосы, тёмная кожа и глаза мутно-жёлтого цвета. Однако, несмотря на юность, демон выглядел обессиленным и словно уставшим от жизни. И всё же мои инстинкты кричали мне, что он слишком силён.

— Ты тут один? — спросил он. Разумеется, в то время я никак не мог понять его речь, так что просто прорычал ему в ответ, чтобы попытаться отогнать. Однако это было лишь блефом. Я бы не смог одолеть его даже на пике своих сил, а в тот момент я был серьёзно ранен.

Я родился виверной в заледеневшем, холмистом лесу на юге. Среди монстров я был одним из сильнейших. Мои родители, сородичи и все остальные члены стаи обладали чешуёй коричневого цвета, и лишь моя была белой. Наверно из-за этого я обладал способностями, которыми не обладали остальные, и моё тело было куда крепче, чем у остальных. Впрочем, мир был огромен, и я познал это впервые в тот день.

Тогда мне было всего несколько месяцев, и наша стая столкнулась с группой монстров настолько сильных, что нам пришлось бежать. Мои родители остались, чтобы выиграть нам время, но долго не продержались, так что остался и я, чтобы попытаться задержать их достаточно надолго, чтобы сбежали мои сородичи.

В итоге я тоже ничего не смог добиться, что было неудивительно, поскольку моё жалкое тело было размером не больше человеческого. Из-за врождённого яда, курсирующего по моим венам, монстры, напавшие на нас, не сожрали меня, но из-за этого же они смогли нагнать нашу стаю и, скорее всего, в этот самый миг убивали их.

Я осознал, что слишком слаб и не способен защитить ни свои земли, ни свою стаю. Однако это не было причиной, чтобы сдаваться. Даже понимая, что у меня нет ни шанса против этого демона, я не собирался сдаваться без боя. Он поднял руку в мою сторону. Ожидая магической атаки, я рванул к нему изо всех оставшихся сил.

— Собираешься сражаться со мной, несмотря на такие раны? — спросил он, пригвоздив меня к земле цепями из света ещё до того, как я успел дотянуться до него когтями.

— Я такой чешуи ещё не видел. Довольно интересно, — тихо произнёс он что-то, и снова протянул свою руку ко мне. Но затем он опустил её и поверженно опустил плечи. — Какой вообще смысл? Что хорошего теперь будет от превращения тебя в своего фамильяра, когда уже так поздно?

Демон выглядел сражённым, словно всё бросил и испытывает отвращение к себе. Точнее, показалось даже, что он в слезах. Из-за этого я почувствовал себя глупцом, приготовившись сражаться не на жизнь, а насмерть. Увидев, что я тоже растерял волю сражаться, демон устало взглянул на меня. Немного поколебавшись, он развернулся спиной и развеял цепи, удерживающие меня. Он напомнил мне старых виверн в стае.

Мгновением позже я услышал вопль, исходящий глубже из леса. Это был один из моих братьев!

— Уоооо!

Игнорируя свежую кровь, потёкшую из моих ран, я поднялся на лапы и завыл. Я должен был дать ему понять, что я всё ещё жив и иду ему на помощь. Я побежал вперёд, несмотря на то, что с каждый шагом ощущал всё больший холод. На одной силе воли я добрался туда, откуда услышал крик своего брата. Я нашёл несколько других членов стаи, замершими либо от страха, либо из-за настолько серьёзных ран, что они не могли и пошевелиться. Мой брат был мёртв, и из того, насколько искалечено было его тело, было понятно, что он сражался до самого конца.

— Грааааааа!

Не заботясь о том, что это может стоить мне жизни, я выдохнул сильнейший залп в монстров, потрошивших мою стаю — стаю гигантских восьмиглазых пауков. Моё дыхание врезалось в лидера пауков, пропахав кусок на его брюшке. Однако большего я не достиг, и это было далеко от смертельной раны. Все силы покинули моё тело, и я рухнул на землю. Я больше не мог пошевелить даже кончиком хвоста. Паук издал леденящий душу визг и повернулся ко мне. Другие пауки окружили остатки стаи, чтобы не дать им сбежать, тогда как паук-лидер медленно побрёл ко мне.

Я издал рёв, чтобы обозначить, что это я тут самый злой. Даже если не было ни шанса, что мои сородичи выживут, но пока они были живы, я был обязан продолжать сражаться. Кроме того, я был следующим вожаком стаи!

— Какой сюрприз. Значит вот, что заставляет тебя сражаться?

Я перевёл взгляд и увидел демона, который до этого стоял рядом со мной.

— Ты же понимаешь, что не победишь. Почему не бежишь? — озадаченно спросил он. Паук, похоже, мог понять, что демон намного сильнее и их тоже, так что опасливо держался подальше от него. — Вот как выглядит настоящий монстр. Хоть ты и обладаешь особой магией, но у тебя всё равно нет ни шанса против этой штуки.

Демон положил руку мне на лоб. Я не мог пошевелиться, так что не мог уклониться, но даже если бы мог, то наверняка не стал бы от него защищаться. Я не ощущал от него никакой злобы. Наоборот, я ощутил, как по мне прокатилась странная волна силы, тогда как странные картины потекли из разума демона в мой.

Я увидел, как он сокрушается из-за бесконечной войны с человечеством, и от того, что быстрорастущая популяция людей предвещает неминуемое поражение расы демонов. Он был рождён в семье воинов и видел, как его родители и братья с сёстрами сражались и умирали на передовой. Затем, когда он осиротел, великий генерал империи демонов взял его себе и заботился о нём, как о родном сыне. Он вырос, вступил в армию, и отточил навыки, чтобы отплатить приёмному отцу за всё, что тот для него сделал, и чтобы исполнить девиз своей семьи, «Защитить жизни своих сограждан».

Я увидел, как его приёмный отец свалился от болезни, и какое горе он ощутил от этого. Затем я увидел, как Владыка Демонов рассказывает ему о семи лабиринтах, которые могут даровать чудесные силы тем, кто их покорит, и что Морозные Пещеры были одним из них. Было похоже, что демон поверил в то, что сможет спасти своего приёмного отца при помощи этой чудотворной силы. Я увидел, как он бросил вызов лабиринту, десятки раз едва не умерев, и столкнулся с самыми отвратительными своими сторонами. Он множество раз едва не сошёл с ума, но его горящее желание спасти приёмного отца заставляло его двигаться вперёд.

К сожалению, в итоге покорение лабиринта даровало ему лишь силу создавать фамильяров и знание о том, что Бог был злом. Я увидел, что демон не успел вернуться домой до того, как умер его приёмный отец, и по возвращении ему просто вручили завещание. Сломленный жестокостью реальности, демон пришёл сюда на юг, чтобы побыть в одиночестве.

Я услышал ещё один леденящий душу визг от паука, что привело меня в чувства. Я только что увидел видения воспоминаний демона. Было похоже, что у паука кончилось терпение, так что он выпустил в меня и демона прядь паутины. Она полностью нас оплела, но демон не стал ни шевелиться, ни даже беспокоиться. Он плакал, словно наконец-то ощутил, что близкий для него человек действительно ушёл.

— Понятно… ты такой же, как и я… но ты не сдался.

Я всё ещё не мог понять слов демона, но внезапно ощутил, словно понимаю суть сказанного им. Было похоже, что и он увидел мои воспоминания.

— Ты будешь продолжать сражаться, пока тебе есть кого защищать, да? Даже если это будет стоить тебе жизни.

Я тихо прорычал в согласие. Паутина окутала нас, лишая возможности двигаться. Паук после этого двинулся к нам, угрожающе клацая жалами. Демон и я проигнорировали его, глядя лишь друг на друга.

— Я собираюсь сделать тебя своим первым фамильяром… нет, моим сильнейшим соратником!

Свет вернулся в глаза этого мужчины, и ощутил, как сила растёт во мне. Он вопросительно посмотрел на меня, словно задумавшись над тем, согласен ли я, и я тут же согласно прорычал. Бесстрашная улыбка возникла на лице демона, и я не сомневался, что у меня было такое же выражение.

Внезапно столб света охватил меня, и я был перерождён. Естественно, у пауков не было ни шанса против нас двоих.

— Я хочу стать защитником своего народа, чтобы создать страну, где они смогут жить в мире.

Демон заодно превратил выживших членов стаи в своих фамильяров, после чего похоронил моего умершего брата.

— Спасибо, что напомнил мне об обещании, которое я дал своей семье и приёмному отцу. Меня зовут Фрид Багва… и я именую тебя Уранос. В старинном языке это означает «небесный хранитель». Давай сделаем всё возможное, чтобы защитить своих близких, вдвоём.

…

— Уранос, похоже, что Нестандарт проник в Святилище. Время мести наконец-то пришло.

Слова Фрида вырвали меня из воспоминаний. С того самого момента, как вместе со мной вернулся в замок Владыки Демонов, он становился всё безумнее и безумнее. Я заметил эти перемены слишком поздно, так что теперь его полностью подчинил себе новый хозяин. Он не мог даже нормально услышать мои мысли.

«Прости, соратник. Я не смог защитить твою душу, как и твои идеалы. Тем не менее, хоть ты и забыл обо всём, что тебе дорого, я буду защищать тебя до самого конца. Если… если каким-то образом эти люди действительно смогут убить Бога, а мы всё ещё будем живы, тогда… Или если перерождение действительно существует, тогда надеюсь, что мы сможем полететь вместе под небесами, свободными от тирании Бога. Когда придёт этот день, клянусь, что донесу тебя этими крыльями, куда душа пожелает».

Дополнительные иллюстрации