Экстра: Любящие склоки для принцессы вампиров

Хадзиме тяжело вздохнул в мастерской с Часовым Кристаллом, находясь в глубине укрытия Оскара на дне Великого Лабиринта Оркуса.

— Этого не хватит… — пробубнил Хадзиме, и алый свет его маны рассеялся.

— Прости, Хадзиме-кун, — произнесла я, чувствуя себя виноватой за то, что оказалась бесполезна. Он неотрывно смотрел на верстак, у которого была большая дыра в середине. На месте этой дыры ещё секунду назад находилась большая куча разнообразной руды.

И это я была той, кто уничтожила эту кучу руды и проделала дыру в верстаке.

— Ты не виновата, Каори. Я с самого начала понимал, что работать с магией разложения будет тяжело, — ответил Хадзиме, вяло улыбаясь и похлопывая меня по плечу. Он пытался вложить мою магию разложения в артефакт, чтобы нейтрализовать магию разложения апостолов и свести к нулю их главное преимущество.

Я изо всех сил старалась атаковать как можно слабее и как можно более медленными снарядами, чтобы Хадзиме мог объединить руду с моей магией, но ни один из испробованных им материалов до сих пор не смог выдержать магию разложения.

Антимагкамень и божественный камень могли немного выдерживать её, но даже если Хадзиме зачаровывал антимагкамень магией разложения, свойства руды делали невозможным какое-либо дальнейшее использование. С другой стороны божественный камень был слишком редким и ценным, чтобы подходить для массового производства артефактов.

— К тому же… хренова туча магической защиты на магии разложения делает её копирование просто чрезмерно трудным.

— С этим так тяжело справиться?

— Ещё как. Это словно сундук обернули таким количеством цепей, что этот сундук уже не видно, после чего на них нацепили с десяток замков. Количество защиты от копирования у этой магии просто безумное.

— Ухты.

Со слов Хадзиме, при попытке как-то взаимодействовать с магией разложения или проанализировать её возникало препятствие в виде серии сложных магических связующих звеньев, впечатанных в саму магию разложения. Единственная причина, по которой я могла так легко её использовать, заключалась в наличии врождённых знаний изначального владельца этого тела, но остальные не могли воссоздать магию разложения таким же образом.

Хадзиме стал достаточно умелым синергистом, чтобы обойти эту защиту, если ему предоставить достаточно времени, однако…

— Эхит словно предвидел, что кто-то может попытаться это проделать… или возможно, кто-то уже преуспел в копировании магии разложения, и потому он так от души разошёлся в её защите? Но в таком случае получается, что современная магия разложения сильнее старой её версии?.. — смолк Хадзиме, погружаясь в мысли. Затем, через несколько секунд, он взглянул на потолок и прошептал, слегка улыбаясь. — Ты попытался проделать то же самое? Ты мне основательно жизнь усложнил, знаешь ли.

Похоже, он до чего-то додумался. Очень досадно в такие моменты быть неспособной следовать за ходом мыслей Хадзиме *.

— Хадзиме-кун, о чём ты?

— Слишком неэффективно пытаться создать артефакты, зачарованные магией разложения. У нас есть другие контрмеры, так что, пожалуй, прекратим пытаться заставить работать магию разложения на нас.

Он тут же отбросил текущую стратегию и начал думать над новым планом.

«Мне нравится, какой ты всегда решительный! И ещё я люблю этот твой вид, когда ты борешься с очень тяжёлой задачей!» – восхищённо уставилась я на него, когда он сел и принялся рисовать и перерисовывать новые линии на магическом круге.

— Каори? Что-то случилось? Утомилась?

— Э?! А, извини, я отвлеклась. Что ты говорил?

«Ух, я была так очарована Хадзиме-куном, что почти обняла его» — подумала я.

Если бы Юэ увидела меня, то так долго дразнила бы меня… хотя прямо сейчас её рядом не было. Но если бы была, я просто уверена, что она сказала бы нечто вроде «Да ты прямо мотылёк, летящий на пламя», или что-то в этом роде. Она никогда не упускала возможности подколоть меня.

— Ты уверена, что в порядке?

— О, да, я в полном порядке! В общем, о чём ты там говорил?

Лицо Хадзиме было совсем рядом с моим, так что я ярко раскраснелась, пятясь назад.

— Я говорил, что если ты можешь извлекать опыт апостола, находившегося в этом теле, вероятно, ты сможешь получить доступ и к её памяти, но… наверное стоит отдохнуть перед тем, как пробовать такое.

Хадзиме немного обеспокоенно посмотрел на меня, и я ободряюще ответила ему:

— Я в порядке, серьёзно.

— Что ж, раз ты так говоришь. В таком случае, как думаешь, сможешь получить доступ к воспоминаниям апостола?

— Давай посмотрим…

План Хадзиме был логичен. Апостолов была целая куча, и у них у всех был общий банк памяти, а значит, их воспоминания были огромным хранилищем исторических событий. Следовательно, если мы покопаемся в их воспоминаниях, то наверняка сможем найти какие-то контрмеры против них.

К сожалению, с этим была проблема. Воспоминания апостолов не хранились в их голове, как у обычных людей. Как минимум, я ни разу не смогла получить доступ к каким-либо воспоминаниям этого апостола. В прошлом я действительно пыталась ради интереса заглянуть в память апостола, но ничего не смогла найти.

Это тело помнило, как использовать двойные клейморы, магию разложения и как летать, так что мне нужно было просто приноровиться к этому, прежде чем я смогла начать сражаться как апостол, но выяснить, что они знают, оказалась задачей потруднее. Это было похоже на то, как люди с амнезией всё ещё знают как есть, одеваться и имеют остальные базовые навыки, но не могут вспомнить своё прошлое. Честно говоря, даже тела этих апостолов были подобны куклам, созданными так, чтобы быть достаточно прочными, но в то же время совершенно типовые и одинаковые.

Тем не менее, имелся смысл ещё разок попытаться получить доступ к воспоминаниям. Теперь у нас был доступ к ещё большему количеству разной древней магии. Чтобы сконцентрироваться, я села на состарившийся кожаный диван в углу комнаты. Хадзиме тоже подошёл и встал на колено передо мной.

«Постойте-ка, он встал на колено? О боже, а теперь он взял меня за руку! Он даже достаёт кольцо?! П-Постойте, он что, собирается сделать мне предложение?! Так нельзя, Хадзиме-кун! Ты не должен изменять ей, пока её нет рядом! Кроме того, мой первый раз не может быть на диване! Это слишком развратно! И самое важное, мы не можем заниматься таким, пока Юэ не вернётся и я не стану официально част…»

— Не представляю, как может выглядеть пространство памяти апостола. Меня может атаковать какая-нибудь защита, когда я попытаюсь получить к ней доступ, так что извини, но придётся сделать это просто на всякий случай.

С этими словами Хадзиме поднял барьер прямо у моих ног.

«О боже, я почти сказала нечто ужасное».

— Не переживай, Каори. Я уже знаю, что ты та ещё извращенка. Тебе не нужно чувствовать себя неловко из-за этого.

— Ты и мысли мои прочитал?!

— Ну же, нам обоим надо одновременно использовать магию вознесения, чтобы проанализировать как можно больше информации. Это кольцо поможет тебе с её применением, поскольку, как я знаю, у тебя невысокая к ней склонность, — сказал Хадзиме, надевая кольцо на мой мизинец.

«Как бы мне хотелось, чтобы ты надел мне его на безымянный… но, наверное, я и так всё равно смогу покрасоваться перед Юэ, когда она вернётся. О нет, я снова это делаю. Может, я и правда немного утомилась. Не физически, а эмоционально».

Из-за того, что время в мастерской с Часовым Кристаллом было так растянуто, я совсем потеряла ощущение времени. Со слов Мью-тян, снаружи прошло только несколько минут, но здесь по ощущениям прошли уже многие часы. Ощущение было такое, словно весь мир оставил нас далеко позади, отчего я лишь ещё больше задумывалась об одном члене нашей группы. Я так долго концентрировалась, что начала временами допускать ошибки, и, разумеется, каждый раз мои мысли возвращались к Юэ.

Тем не менее, я понимала, что Хадзиме было куда тяжелее, чем мне. Всё же он проводил каждое своё пробуждение, и сон, каждый момент — в этой мастерской. Среди нас он больше всех провёл без Юэ, так что у меня не было никакого права жаловаться.

Я хлопнула себя по щекам, чтобы вернуть своё внимание к текущей задаче. В этот самый миг дверь в мастерскую резко распахнулась. Шиа, которая отправилась на сбор материалов и выполнение разнообразных задач для Хадзиме, только что вернулась.

— Я принесла что просил… Стоять, ты делаешь предложение?! Как ты можешь, когда Юэ-сан здесь нет?! Только не говори, что ты намереваешься провести свой первый раз прямо здесь и сейчас на этом ди-!..

— А ну иди сюда, озабоченная крольчиха.

— Кого это ты назвал озабоченной крольчихой?! Постойте-ка, это разве не ещё обиднее, чем «никчёмная крольчиха»?!

«О боже, как же мне стыдно. Я думала то же самое, что и Шиа, девушка, которая ходит полуголой 24/7!»

— Ты сейчас подумала нечто очень оскорбительное о моей одежде, не так ли? — произнесла Шиа, зыркнув на меня.

— Меня что, так легко прочитать?! Как много моих мыслей выходит налицо?!

— Все, — ответили Шиа и Хадзиме одновременно.

«Как так вышло, что я не научилась выглядеть бесчувственно как апостолы, когда смогла скопировать все их способности?..»

Пока я разочарованно повесила голову, Хадзиме объяснил свой план Шие. Оказывается, он хотел попросить Шию скрутить меня на тот случай, если доступ к воспоминаниям апостола превратит меня в берсерка и снова сделает апостолом. Он также хотел проверить, нет ли в этом теле ещё каких-то явных уязвимостей, поскольку я была так легко остановлена Эхитом в замке Владыки демонов. Поэтому он использовал заклинание анализа информации магии вознесения.

Моей задачей было остаться и защищать всех на Тортусе, так что если со мной что-то случится, Хадзиме не будет рядом, чтобы помочь. В связи с этим он хотел заранее сделать всё возможное, чтобы я была в порядке, что бы ни случилось во время битвы здесь, на земле.

Хадзиме был очень хорош в подготовке к каждой случайности. Однако, прежде всего остального, по его щепетильности я ощущала, как сильно он за меня беспокоится.

— Так точно! Ладно, Каори-сан, хватит пускать слюни на Хадзиме-сана и начинай пытаться получить доступ к этим воспоминаниям!

— Я… Я вовсе не пускала слюни!

К сожалению, когда подняла руки к лицу, я осознала, что лыблюсь как дура, и немного пустила слюни. Я ещё раз сконцентрировалась на том, что мне надо сделать, и активировала заклинание для анализа информации, после чего нырнула в глубины тела. Я попыталась сконцентрироваться на ощущении того, как извлекала опыт из воспоминаний этого тела о движениях и сражениях. Надеюсь, это даст нам новые сведения. Поскольку мне придётся остаться здесь, я не смогу напрямую помочь спасти Юэ, и именно поэтому я хотела помочь Хадзиме и остальным как можно больше хотя бы с этим.

— Что это такое? Словно какие-то рассеянные фрагменты… будто пытаешься смотреть телевизор с сильным шумом.

Я едва могла разобрать картинки, пролетающие перед моими закрытыми глазами. Или, вернее, они возникали откуда-то из глубин моего мозга.

— Похоже на то, что они защищены так же, как магия разложения? — спросил Хадзиме.

— Нет, скорее тут остались лишь осколки от чего-то.

— Наверное, большинство из них было удалено, когда апостол умерла.

— Способность использовать магию разложения и боевые навыки были впечатаны скорее в тело, чем в голову, так что, наверное, какие-то остатки воспоминаний остались также и в теле.

— Это могут быть мгновения, которые произвели наибольшее впечатление на апостола. Что ты улавливаешь, Каори?

Я не сразу смогла ответить Хадзиме. Это было похоже на просмотр слайд-шоу из повреждённых картинок. Большинство из того, что я разобрала, представляло собой ужасающе трагические сцены людей, умирающих мучительным образом. Это было похоже на увиденное в Затопленных Руинах Мелджины. Люди, боровшиеся за мир, люди боровшиеся за своих близких, внезапно сходили с ума или оказывались убиты другими, кто сошёл с ума. Тем временем апостол, являвшийся причиной всего этого безумия, просто безучастно наблюдала за всем этим с небес.

Я прикрыла рот руками от рвотного позыва, внезапного нахлынувшего на меня. Но Хадзиме и Шиа ласково гладили меня по спине и подбадривали. Тошнота постепенно отступила. Я могла справиться, благодаря их поддержке.

Хадзиме взял меня за руку и крепко сжал.

— Тебе не надо заставлять себя, — нежно произнёс он, и я кивнула.

С новыми силами я ещё раз нырнула в океан рассеянных воспоминаний. Просеивая их, я начала осознавать, почему именно эти воспоминания пережили смерть апостола.

Некоторые из них были сценами драколюдов, которые храбро сражались, несмотря на то, что их предали все смертные расы, и они потеряли свою родину. На других были вампиры, которые боролись против Эхита, чтобы защитить свой народ. А на ещё одних были рыцари церкви, объединившиеся со своими заклятыми врагами, демонами, чтобы защитить группу еретиков. После этого я увидела, как представитель незнакомой расы сражается до самой смерти, чтобы защитить зверолюдов, находящихся под его опекой. И, наконец, я увидела сцену того, как слабая девушка-кролелюд дерзко и непокорно встала против апостола.

— Девушка-кролелюд… будущее? Неизбежность?

— Каори-сан?

— Я увидела кролелюдку твоего возраста, Шиа, в одиночку выступившую против апостола.

— Ох!..

Она предпочла сражаться насмерть, чтобы защитить свою семью и друзей. Несмотря на то, что находилась на пороге смерти, слова, сказанные девушкой, с непокорной улыбкой на лице, были настолько сильными, что даже я была ошеломлена, несмотря на то, что это были лишь воспоминания, и я смогла увидеть лишь фрагменты этого.

Шиа некоторое время выглядела задумчивой, после чего широко улыбнулась и ответила:

— Хе-хе-хе… Похоже, что в далёком прошлом тоже жила героическая кролелюдка! Что ж, как-никак, нет никого сильнее нас, кролелюдов!

Её уши возбуждённо хлопали туда-сюда, как и её хвост.

Разумеется, именно по этой причине эти воспоминания так ярко отпечатались в теле этого апостола. Каждый в них сражался гордо и решительно, ради того, во что верит, даже понимая, что погибнет. Они боролись до самого конца, ни разу не теряя волю сражаться. Несмотря на всеохватывающее отчаяние от их положения и безжалостности реальности, они ярко горели, пока их пламя не иссякало. Поэтому апостол не могла забыть такие мгновения.

Все говорили, что апостолы были бесчувственны, но я начала сомневаться в этом. Как минимум, они точно ощущали что-то, когда встречались с такими людьми.

— Миледи Райсен… наверное, была первым человеком на Тортусе, одолевшим апостола.

Она создала лабиринт в Провале Райсен и была лидером Освободителей. Более того, она сражалась с апостолами лицом к лицу и основательно их разгромила. Это наверняка было самым сильнейшим шоком за всё время.

— Как она это сделала?

— Н-Ну, мне довольно сложно разобрать детали. Слишком много шума. К тому же, с точки зрения апостола, Миледи протянула к ней свою руку, и затем она внезапно оказалась поглощена тёмной энергией.

— Значит, она одолела их магией гравитации? Тц, это нам не поможет.

— В смысле, она и сейчас достаточно сильна, чтобы выбить весь дух из апостолов. Кто знает, насколько она была сильна в свои лучшие годы? — произнесла Шиа.

Было приятно знать, что некто настолько сильный будет на нашей стороне во время решающей битвы. Я слышала, что она переместила свою душу в голем, чтобы прожить гораздо больше отведённого ей времени.

— О, кстати, оказывается, когда всё ещё была человеком, Миледи была милашкой и…

— Однозначно нет, — произнесли одновременно Хадзиме и Шиа, обрывая меня.

— Что?!

Почему они так упёрлись в этом вопросе?

— Послушай, Каори-сан. Это правда, что она невероятно сильная, но её характер просто абсолютное дерьмо. Типа, невероятно ужасный, — объяснила Шиа.

— Поэтому она ни за что не может быть милашкой. ЧТД, — добавил Хадзиме.

— Но я говорю правду! Когда убила одного из апостолов, она выглядела очень круто и её волосы так…

— Не-е-е-ет, я не хочу этого слышать! Ни за что Миледи не может быть крутой или милашкой!

— Миледи не более чем заноза в заднице с маской-смайликом вместо лица! Хватит пытаться убедить нас в обратном!

— Она настолько ужасна?

Что же такого случилось с ними в Провале Райсен? Я с нетерпением ждала встречи с Миледи, но теперь было как-то страшновато…

— Как бы то ни было, видишь что-нибудь ещё? — спросил Хадзиме, явно пытаясь сменить тему.

— Я попробую поискать глубже.

И я нырнула глубже. Большинство деталей сражений с апостолами прошлого оказались стёрты, но как с небольшими фрагментами с Миледи, было вполне возможно, что я уловлю что-нибудь полезное. Я вложила ещё больше сил в своё заклинание анализа информации и попыталась поискать конкретнее, какие раны перенесло тело апостолов в прошлом. И когда я это сделала, мои ощущения притупились, а теплота рук Хадзиме и Шии начала отдаляться, как и их голоса. Я словно погружалась в этот статический шум, и хотя это было немного страшно, я не колебалась.

Медленно, но уверенно, я начала видеть новые сцены. В основном сцены прошлых битв. За всю долгую историю апостолов лишь небольшая группа людей смогла хотя бы поцарапать их. Я не могла точно сказать, кто именно нанёс апостолам эти раны, но я узнала насчёт самих ранений. Когда их сжигали, раздавливали, разрубали, дробили или расплющивали. Я также узнала как десятки… меня(?) засосало в гравитационный вихрь и разорвало.

О, нет. Я не могу выбраться. И не могу разрушить его. Этот чёрный водоворот отправит меня на тот свет. Я…

— Каори, — услышала я ласковый шёпот… и внезапно моё видение изменилось.

Чёрт, я почти полностью синхронизировалась с воспоминаниями апостолов. Я почти что восприняла их раны как свои!

Холодный пот… не прокатился по моей спине, и моё дыхание… не было рваными вздохами! Но я всё равно ещё не могла пошевелиться.

— Юэ, что ты делаешь здесь в такое время посреди ночи?

Мой рот тоже шевелился сам! Я вообще не представляла, что происходит. Однако моя паника продлилась лишь несколько секунд. Как только я увидела распущенные светлые волосы, то тут же успокоилась. И как только успокоилась, я сразу поняла, что происходит.

Я могла услышать шум волн вдали, а надо мной было звёздное небо, простирающееся до самого горизонта. Светлые волосы знакомой девушки сверкали, словно золотые нити в свете звёзд.

Это… Это же одно из моих воспоминаний.

Когда мы покорили Затопленные Руины Мелджины, Юэ ушла в одну из ночей, когда все уже заснули, и я последовала за ней. Я нашла её на пирсе и окликнула.

Должно быть, я слишком сильно погрузилась в воспоминания апостолов, и инстинктивно сбежала в одно из своих, прежде чем меня поглотило. Но почему именно это воспоминание? Кроме того, было довольно неприятно вернуться в старую версию себя. Однако у меня не было ни малейшего представления о том, как вернуться в реальность, как и не особо хотелось вернуться прямо сейчас. Я хотела прочувствовать это воспоминание ещё немного, чтобы вновь его пережить как можно ярче.

— Ммм? Я пришла сюда, потому что было похоже, что ты хочешь поговорить со мной, Каори, — ответила Юэ, поворачиваясь ко мне с игривой улыбкой на лице. Эта улыбка была такой очаровательной, что у меня сердце замерло на секунду.

Я действительно искала шанс поговорить с Юэ наедине, но не могла поверить, что она просто вот так взяла и тайком сбежала, ничего не говоря, чтобы дать мне шанс пообщаться. Именно такие моменты напоминали мне, что она была гораздо старше меня, хотя и выглядела младше. Я ощутила смесь уважения и расстройства, садясь рядом с ней. Конечно, я никогда не сказала бы, что уважаю её, несмотря ни на что!

— Я просто… хотела побольше узнать о тебе, Юэ.

Вид меня в прошлом, покрасневшей от этих слов, заставил и меня покраснеть.

Боже, почему я сказала это так, словно собралась признаваться ей в любви?!

— Хм-м? Ты хочешь узнать обо мне, не о Хадзиме?

— Я уже знаю о Хадзиме-куне всё, что можно знать!

— Какая дерзкая… — произнесла Юэ слегка улыбаясь, после чего похлопала рядом с собой.

— Ммм… — произнесла я, прямо как Юэ, после чего присела рядом. Я вспомнила, как мне было неловко от того, что я вела себя рядом с ней словно стеснительный ребёнок. Однако Юэ это совсем не беспокоило. Скорее, она находила это довольно милым и рассмеялась.

Смотря сейчас это воспоминание, я уверена, что Юэ наверняка с самого начала видела меня насквозь…включая тот факт, что у меня развился комплекс неполноценности после того, как я увидела насколько сильнее она была по сравнению со мной.

Тем не менее, именно потому, что я смогла преодолеть этот комплекс, Юэ наконец-то признала во мне настоящую соперницу в любви. Именно когда я набралась смелости столкнуться с ней лицом к лицу и попросила рассказать о себе, Юэ впервые восприняла меня всерьёз.

После этого Юэ рассказала мне кучу историй. И про то время, когда она была королевой, и когда она путешествовала с Хадзиме по бездне. Она рассказала мне о том, как ощущала себя, когда Хадзиме впервые открыл дверь к её печати, и когда он дал ей новое имя. Она полностью открылась мне. И взамен Юэ попросила меня рассказать о себе. Она внимательно слушала все мои рассказы, ни разу не посмеявшись над моими чувствами или тем, что я думала насчёт случившихся событий.

Наверное, в этот самый момент я ощутила родство с Юэ. Было невероятно весело обмениваться историями о Хадзиме, словно мы демонстрировали свои сокровища друг другу. Мы так долго болтали, что даже не заметили, как постепенно начало светлеть. Когда наконец-то начался рассвет, он был таким ослепительным, что мы обе смолкли и восхищались им некоторое время. В этот самый момент мы решили, что стоит возвращаться, и я поднялась на ноги. В тот момент я чувствовала себя удивительно освежённой, несмотря на всё случившееся.

— Знаешь, я уверена, что ты и Хадзиме-кун — родные души, Юэ.

— Родные… души?

— Ага. Это словно как когда ветки двух разных деревьев переплетаются так сильно, что выглядят как одно целое. Это значит, что вас двоих никогда не разделить.

Юэ молча смотрела на меня несколько секунд.

— Это значит, ты сдаёшься насчёт него? — спросила она, наконец.

Стоя спиной к солнцу, я произнесла жизнерадостным голосом:

— Неа! Это лишь значит, что я собираюсь потрудиться как никогда раньше, чтобы сблизиться с Хадзиме-куном! Так или иначе, но я пробьюсь к нему в сердце! Я ни за что не позволю тебе монополизировать его!

Юэ прищурилась, выглядя впечатлённой. В то время я подумала, что она прищурилась просто из-за солнца, но теперь я могла разобрать выражение лица Юэ, поняв, каким оно было на самом деле.

Свет поднимающегося солнца заслонил мне обзор, и прежде чем успела понять, я оказалась в другом месте. Снова была ночь, но луна и звёзды были куда ближе. В этом воспоминании я смотрела на себя сверху. Я лежала с закрытыми глазами, а Юэ ласково расчёсывала мои волосы. Тело Нойнт было рядом с моим.

Это же… Священный Собор.

Это было воспоминание о том, как я решила переместить свою душу в тело апостола.

— Ты такая дура, Каори. Тупая, законченная идиотка.

А, точно, тогда она постоянно меня обзывала.

Юэ и Тио по очереди применяли магию духа на меня, чтобы я не умерла, и прямо сейчас была очередь Тио отдыхать. Хадзиме и Шиа передали всю свою ману Юэ и Тио, так что тоже отдыхали. И именно из-за того, что они были вместе, Юэ была в таком плохом настроении.

— Ох, да перестань ты уже!

— Ты такая шумная… хотя так легко померла, дура-Каори.

Тогда я была вполне обоснованно раздражена, но глядя на это сейчас, чувствую себя скорее неловко.

— Я выложилась на полную, понятно?! Я продолжала лечить всех даже после того, как меня проткнули в сердце! Я не сдавалась до самого!..

— Тебе повезло!

Это был первый раз, когда Юэ основательно разозлилась на меня. Эта вспышка была крайне неожиданной в то время. До этого момента я не могла даже представить, чтобы Юэ подняла голос, и уж тем более, чтобы крикнула. Хотя я была всего лишь духом, плавающим в воздухе, я сжалась, услышав это.

— Если бы условия для прохождения лабиринта на Священной Горе хоть немного отличались, если бы мне потребовалось больше времени на его покорение, если бы хоть что-то отличалось хотя бы чуть-чуть, ты бы точно могла погибнуть!

— Н-Но…

— Почему ты не была более осторожна?! Почему не защитила себя лучше?! Почему предпочла лечить других вместо себя?! Если бы Тио не покорила лабиринт… ты бы навсегда исчезла…

Эти последние слова прокатались зловещим эхо по горе. Я не знала что и сказать. Не потому что я была напугана или в замешательстве, а потому что могла понять, как сильно Юэ переживает за меня.

Пока Тио поддерживала меня живой при помощи магии духа, Юэ и Шиа вдвоём бросили вызов лабиринту обычным образом, и Юэ прошла его за рекордное время. Я потом спросила об этом Шию, и оказывается, Юэ сражалась так отчаянно, что обогнала даже Шию с её монстроуозной силой. Юэ в лоб пробивалась через все атаки и полагалась на свои силы восстановления, чтобы продвигаться вперёд как можно быстрее. Хотя это было стилем Юэ с самого начала, ей не было необходимости получать столько ранений, как она это сделала. Хотя в результате этого она пробежала весь лабиринт всего лишь за один час.

Хадзиме потом рассказал мне, что она тяжело дышала и еле стояла на ногах, когда снова вернулась на вершину горы.

В тот момент я ничего этого не знала, и просто была взволнована от того, что получу новое, более сильное тело. Если так подумать, я действительно вела себя как идиотка. Хотелось бы мне сказать это прошлой себе.

Какое-то время мы обе молчали. Моё ощущение времени было довольно сбито, пока я была всего-лишь душой, но теперь понимаю, что прошло довольно много времени. Впрочем, спустя некоторое время, вес слов Юэ дошёл до прошлой меня.

— Ага, ты права… извини.

Оглядываясь назад, не могу поверить, что вела себя так убого. Паршивое извинение было всем, что я ей ответила. И всё же Юэ покачала головой и извинилась в ответ.

— Не извиняйся, дура-Каори. Я просто выпускала пар. Скорее уж это мне надо извиниться. Я пошла на поводу у своих эмоций и оставила тебя сражаться в одиночку. Извини.

— Всё нормально. Ты же думала, что я буду в порядке, потому что со мной Лили и мои одноклассники, верно? Кроме того, уничтожение вражеского лидера было верным тактическим ходом. Хотя, наверное, у вас была и личная ненависть к нему… ну да ладно. Если бы у меня было больше сил, то я бы сделала то же самое.

— Ммм…

Неловкая тишина повисла между нами, пока мы пытались найти способ выразить свои мысли.

Спустя некоторое время я подлетела к Юэ, которая отказывалась встречаться со мной взглядом, и уставилась на её профиль. Я хотела поговорить с ней, но не знала о чём. В итоге я выпалила:

— Эм-м, о, точно, расскажи мне о лабиринте на Священной Горе. Я тоже хочу попробовать его покорить.

О боже, Каори! Ну ты же могла сперва хотя бы поблагодарить её за спасение жизни!

Разумеется, я из этого прошлого была благодарна, но была неспособна сказать спасибо. Наверное, потому что я знала, что не это Юэ хотела услышать в этот момент. Мы стали настоящими соратниками по оружию, так что Юэ не хотела, чтобы я считала себя её должницей. Хотя, очевидно, это могло быть довольно дерзко с моей стороны, но, размышляя над этим сейчас, наверное, я тогда была права.

— Если ты сможешь использовать способности апостола, то наверняка с лёгкостью его пройдёшь.

— Правда?

— Ммм… Даже если не сможешь, мы тебе поможем. Это будет хорошей разминкой и позволит понять, как хорошо твоя душа разместилась в новом теле, и возникнут ли какие-либо проблемы во время сражения.

— Звучит логично. Надеюсь смогу использовать силы апостола. К тому же, если я смогу покорить лабиринт, то сама смогу себя оживить, и тебе не придётся так сильно беспокоиться!

— Звучит так, словно ты точно снова помрёшь! И ещё, я вовсе за тебя не беспокоилась!

— Я больше не проиграю тебе и в бою!

— Ты вообще слушаешь?..

Позже я действительно смогла покорить лабиринт, и всего за три часа. В отличие от большинства лабиринтов этот не был запутанным. Вместо этого надо было пройти несколько этажей и на каждом сражаться с ожившими духами храмовых рыцарей. Они были куда сильнее всяких рыцарей современности. У них не только у каждого была особенная магия, но они были вооружены копиями Священного Меча и Священной Брони. Это было довольно поучительно, увидеть, насколько же сильна была церковь в прошлом.

Однако самой трудной частью не было сражение с ними — надо было постоянно сражаться с промывкой мозгов. За всё прохождение лабиринта я постоянно подвергалась атакам на разум, которые пытались обратить меня в веру в Эхита. Любой с хотя бы каплей веры скорее всего не смог бы пройти его. К счастью, мы ни капли не верили в Эхита. Наоборот, мы знали, что он — наш враг, так что я смогла отмести промывку мозгов силой воли.

Насколько я могла понять, концептом этого лабиринта была проверка решимости. Это был лабиринт скорее для разума, чем для тела. Любой с Тортуса наверняка оказался бы блуждающим по нему, колеблясь между своей верой и истинной природой этого мира.

Как бы то ни было, наверное, стоит прекратить отвлекаться на воспоминания о лабиринте и снова сконцентрироваться на этом воспоминании.

Прошлая я сейчас была поглощена рассказом Юэ, и она совершенно не заметила моих действий.

Хадзиме-кун, Шиа и Тио вместе выглядывали из-за руин собора, наблюдая за нами. Честно говоря, это было ожидаемо, учитывая, как громко кричала Юэ. Не было ни шанса, что они не проснутся. Тем не менее, им не надо было так лыбиться, наблюдая за нами!

Не могу поверить, что не заметила, как они наблюдают за нами!

Мы просто разговаривали, но я всё равно была невероятно смущена. Однако у меня не было времени размышлять над своим смущением, поскольку солнце взошло, и моё видение снова сменилось.

К этому моменту я уже поняла, что переживала заново все мои самые яркие воспоминания с Юэ. Те, которые оказали на меня наибольшее впечатление. Я совершенно отклонилась от своей изначальной цели по поиску уязвимостей апостолов, но ещё одно воспоминание не могло повредить. Я хотела увидеть ещё одно в этом пространстве воспоминаний, где всё было гораздо ярче, чем когда я просто вспоминала эти события.

Похоже, моё желание было услышано, и когда всё вокруг нормализовалось, я увидела пышный лес, залитый лунным светом. Это была ночь после покорения лабиринта Халтины. Я сидела на небольшом пне на одной из площадей Вербергена, глядя на луну, когда Юэ подошла ко мне.

— Чего так стараешься выглядеть задумчивой?

— Ты вообще не умеешь читать атмосферу?!

— Могу, но какая разница какой настрой ты пытаешься создать? Давай поговорим о том лице, которое состроил Хадзиме.

— Серьёзно?! Ты просто с наскока начнёшь другую тему?!

— Хоть ты так и говоришь, но я знаю, что ты тоже хочешь об этом поговорить…

— Мргх… Ну… да. Ладно, ты права.

Ухмыляясь, Юэ села на пенёк рядом со мной. Я знала, что именно Юэ имела ввиду под «то лицо, которое состроил Хадзиме». После того, как мы покорили лабиринт Халтины, узнали про новую концептуальную магию и нашли способ вернуться домой, у Хадзиме было такое выражение лица, которого я давно уже у него не видела. Это было то же самое добродушное выражение, которое у него было в Японии. Однако за этой улыбкой было стальное ядро из силы, которую он приобрёл после того, как мы попали сюда. Это точно было тем, о чём я хотела поговорить с Юэ.

Мы вдвоём весело провели время, болтая, споря, а затем снова болтая. После этого Юэ показала мне истинную причину, по которой пришла проведать меня. Она поднялась, подошла ко мне и похлопала по голове. Пока я озадаченно смотрела на неё, она произнесла:

— Хочешь повспоминать о доме в одиночестве?

И действительно, в ту ночь я очень затосковала по дому. Обнаружив, что действительно есть путь домой, и на несколько секунд увидев старого Хадзиме, на меня напала ностальгия. И в то же время я очень заскучала по маме и папе.

— Ты заметила?

Юэ пожала плечами, словно говоря «конечно же», но не подкалывала меня из-за этого.

— Никто из твоих друзей с Земли, включая Хадзиме, не подходили для разговоров о тоске по дому, поэтому ты решила поразмышлять об этом одна. Но на самом деле ты же не хотела сидеть тут одна?

Юэ попала в самую точку. Хотя я вполне могла бы поговорить об этом с Хадзиме, но я хотела предоставить его Шие на эту ночь. К тому же я не думала, что смогу нормально поговорить об этом с Шизуку-тян и остальными. Сузу-тян всё ещё не оправилась от случившегося с Эри-тян, и Шизуку-тян становилась очень беспокойной всякий раз, когда заходил разговор о Хадзиме. И, разумеется, я ни за что не стала бы разговаривать с Коуки-куном или Рютаро-куном наедине! Как-никак, мне не хотелось, чтобы возникли странные слухи, так что вместо этого я размышляла о доме одна, но от этого я почувствовала себя одинокой.

Как и всегда, это Юэ уловила всё это.

— Какие у тебя родители?

— Хм-м… ну, папа гиперопекающий, тогда как мама учит готовке…

Юэ снова похлопала меня по голове и присела на соседний пень, показывая продолжать. Я понимала, что позволяю ей баловать себя, но в то же время, именно это было мне нужно.

Я рассказала Юэ всё о своём родном городе и своей семье. Она особо не разговаривала и по большей части слушала. Обычно она бы подкалывала меня при любом удобном случае, но по какой-то причине в такие моменты она понимала как вести себя тихо. Я могла понять, почему Хадзиме влюбился в доброту Юэ. Более того, она была первой — и, наверное, единственной — с кем я когда-либо устраивала склоки до капитальной драки. Моя единственная и неповторимая соперница в любви. Было нечестно насколько она поразительна. И всё же, её больше не было рядом, потому что Эхит…

— Ка… ри… ри!

Тот факт, что её похитили, снова меня окатил, и я ощутила, как сдавливает грудь. Я была полностью уверена, что мы сможем её вернуть, но это не останавливало меня от беспокойств каждый раз, когда я хотя бы на секунду расслаблялась.

— Као… сан! Очнись!

Осознание того, что эта улыбающаяся Юэ передо мной исчезнет с восходом солнца ужасающе меня пугал.

«Пожалуйста, дайте мне остаться в этом мире ещё на чуть-чуть…»

— Каори! Открой глаза!

— Каори-сан!

Острая боль пронзила мою щёку, отчего я резко распахнула глаза. Хадзиме и Шиа обеспокоенно смотрели на меня. От залитого лунным светом леса и Юэ не осталось и следа.

— Я… извините… я потерялась в собственных воспоминаниях.

Пока я извинялась, моё зрение затуманилось. Я ощутила, как что-то скатывается по щекам… а когда коснулась их, мои пальцы оказались мокрыми.

— Это нечестно… Это ты твердила мне быть более осторожной… а затем взяла и дала себя похитить… Я хочу на тебя накричать, а тебя здесь нет!

Мои мысли выходили в полном беспорядке. К сожалению, теперь, когда меня прорвало, я больше не могла сдерживать свои эмоции, так что продолжила свой бессвязный монолог.

Внезапно всё вокруг потемнело, и я ощутила вокруг теплоту. Хадзиме и Шиа вдвоём обняли меня.

— Извини. Из-за того что я тогда сорвался с катушек у тебя ни разу не было возможности выплеснуть свои чувства, Каори, — произнёс Хадзиме.

— Ты должно быть ощущала себя такой одинокой… я тоже себя так чувствую.

Хадзиме ласково похлопал меня по голове, как делала Юэ, в то время как Шиа погладила меня ушками по щеке.

— Мы вернём её несмотря ни на что. А затем ты сможешь снова цапаться с ней сколько захочешь.

— Юэ-сан очень одержима тобой, знаешь об этом? Честно говоря, я даже немного ревную.

Они вдвоём улыбнулись мне, заставляя ещё больше слёз покатиться из глаз.

— Да… ага.

Всё, что я могла, это кивать. Но хотя я не могла найти слов, чтобы выразить себя, я вложила все свои чувства в улыбку. Боль, сочившаяся из моего разбитого сердца, начала рассеиваться, и я смогла ощутить, как возвращается моя пылающая решимость.

Юэ…

Она была человеком, который бесит меня больше всего на свете, но она также была единственной, с кем я могу поделиться чем угодно. Она была моей единственной и неповторимой соперницей.

«Поскорее возвращайся. Не могу дождаться, чтобы снова с тобой поговорить и поцапаться. Но сначала главное — как только вернёшься, я из тебя кашу сделаю за то, что заставила так волноваться!»

1. ↑Всем, кто только присоединился, это он про Оркуса и его гидру.