Эпилог

Одинокий луч платинового цвета пронзил темноту этого пространства, напоминающего дно бездны. Казалось, словно он возник из ниоткуда и образовал линию прямо к земле, туда, где находился огромный белый столб. Когда луч достиг вершины этого столба, свет словно рассеялся туманом…и преклонённая фигура возникла в центре столба — Хадзиме.

Он тут же выхватил Доннер и Шляг, настороженно осмотревшись. Даже без использования своего навыка ночного зрения он мог видеть всё вокруг удивительно ясно.

Лишь один путь вперёд простирался от столба, превращаясь в длинную лестницу. Хадзиме никого не ощущал поблизости, как и не ощущал каких-либо источников тепла или следов применения маны. Насколько он мог понять, на лестнице и по дороге к ней ловушек не имелось. И потому он поднялся на ноги и начал идти вперёд.

Кромешная тьма вокруг вызывала у него чувство ностальгии. Как-никак, Хадзиме впервые встретил Юэ в тёмных глубинах бездны. Когда он открыл дверь к её печати, луч света, проникший внутрь, осветил золотую принцессу вампиров. Одинокая белая тропа, прорезающая окружающую тьму, напоминала Хадзиме об этой встрече… и от этого напоминания все остальные воспоминания нахлынули на него.

Её алые глаза, которые без колебаний смотрели на него. Её приглушённый голос, который поначалу показался безучастным, но, как быстро узнал Хадзиме, был полон эмоций. Её соблазнительный взгляд и манящие губы, и то, как она краснела слегка каждый раз, когда он называл её по имени. Её холодный образ, который быстро рушился из-за того, насколько ей нравится дразнить людей. Её дивный профиль во время сражений, объятый золотым светом. То, как она гордо выпячивает грудь, когда чего-то достигает. Страсть, которую она вкладывает в голос каждый раз, когда произносит его имя.

Глаза Хадзиме сверкали эмоциями, пока он с осторожностью двигался по безмолвной тропе. Он был одновременно наполнен тоской по своей возлюбленной и жгучим желанием убить своего врага самым жестоким образом.

Вскоре, Хадзиме достиг лестницы и начал долгий подъём. С каждой ступенькой два его пылающих желания становились всё ярче и ярче.

Площадка на вершине лестницы была охвачена слабым светом. Хадзиме ступил в этот свет без колебаний.

Ослепительно яркий мир предстал его глазам, когда он вошёл в новое измерение. Всё вокруг него, насколько хватало глаз, было ослепительно чистого белого цвета. Это затрудняло восприятие расстояния, и хотя земля внизу была твёрдым полом, было сложно понять, действительно ли он смотрит вниз, поскольку всё внизу ничем не отличалось от окружающего пространства. Он не мог избавиться от ощущения, что в любой момент может начать падать.

Во всём этом абсолютно белом измерении была лишь одна чёрная пылинка.

— Добро пожаловать в сердце моего Святилища, — произнёс голос, одинаково наполненный радостью и гневом. Этот голос принадлежал тому, ради поиска кого Хадзиме через столько прошёл. Но в то же время он словно совершенно не был похож. Словно какой-то ненужный шум нарушал идеальную симфонию.

В нескольких десятках метров перед ним расположился многоуровневый алтарь. На вершине него был трон, и владелица этого голоса восседала на троне. Она слегка улыбалась, её голова опиралась на руки, а ноги были скрещены. Что-то очаровательное было в этой улыбке, но оно не было очаровательным в том же ключе, как это помнил Хадзиме.

— Ты хорошо постарался, добираясь сюда.

Она была одета в чёрное платье, обнажающее её фарфорово-белые плечи, с очень глубоким декольте, демонстрирующим удивительно большую грудь. Внизу платье тоже расходилось, оголяя заодно и её стройные ноги. И хотя она была относительно худощавой, она обладала всеми необходимыми изгибами в нужных местах.

Хадзиме смотрел на повзрослевшую версию Юэ.