Глава 20 — Очищающий свет

В самом конце центрального прохода мы наконец-то нашли вход — широко распахнутые двери, так и приглашающие войти внутрь... Очевидное приглашение.

— Идём, Фэйт.

— Но, Аарон...

У меня было плохое предчувствие, сопровождающееся неприятными ощущениями в животе, которые не проходили, даже когда я пообещал «Ненасытности» скорое насыщение. Неужели, единственным решением было идти в эту очевидную западню?

— Ты ведь чувствуешь его, да? Ты знаешь, что Лорд-Лич наблюдает за нами. И неважно, каким путём мы пойдём, или через какую дверь проникнем, факт того, что на той стороне нас ждёт зло, не изменится, — сказал Аарон, положив мне руку на плечо.

— Ах-х... Ладно, пошли.

Он прав. Пути назад уже нет. Хотя мне, как и Аарону, это было видно по его лицу, хотелось верить, что пока мы не доберёмся до Лорда-Лича, сражаться нам больше не придётся. Пот, стекающий по вискам, намекал, что на Аарона нахлынули воспоминания, о его последнем пребывании здесь. Когда мы вошли внутрь, то представший перед нами вид, был не теми руинами, которые мы ожидали увидеть.

— Ч-что... за? — пробормотал я.

Каждую комнату и коридор заливал яркий свет. На другом конце главного зала находилась большая группа живых людей, улыбающихся и приветственно подзывающих нас.

— Невозможно... Быть такого... не может... Они ведь все должны быть... — Аарон, уронивший свой обнажённый меч, едва мог связывать слова в предложения. Все его силы уходили на то, чтобы осмыслить происходящее. Ведь в прошлый раз всё было не так.

В прошлый раз, когда Аарон наведывался в Хаузен, Лорд-Лич поднял тела мёртвых горожан, и, управляя ими, словно зловещими марионетками, заставил Аарона отступить под натиском его собственных подданных.

На сей же раз, Лорд-Лич каким-то образом смог вернуть их всех к жизни. Из центра оживлённой толпы показались двое: одним из которых был очень юный мальчик, а второй — богато одетая женщина. Они оба смотрели на Аарона с улыбками на лицах, вызывающими боль в сердце.

— Отец?! — воскликнул мальчик.

— Дорогой, ты вернулся, — произнесла молодая женщина. — Мы так долго тебя ждали.

Лицо Аарона застыло, хоть он и пытался ответить им, но не мог... или скорее у него не получалось. Старик лишь в недоумённом молчании мог продолжать смотреть на их улыбающиеся лица. На членов его любимой семьи. Мёртвых, но ныне оживших.

«Как такое вообще возможно?» — таким вопросом я задавался, когда Грид заговорил:

Дело плохо, Фэйт. Это — заклинание «Галлюцинация». С помощью него Лорд-Лич придаёт мертвецам вид живых людей.

— Ну, раз так, — начал я, преобразуя чёрный меч у меня в руках в форму косы, — то твоим лезвием мы развеем эту иллюзию.

Фэйт, постой. Как ты собираешься его развеять? Разрезав этих мясных-кукол, ты ничего не добьёшься. Для этого тебе нужно найти заклинателя. Только атаковав самого Лорда-Лича ты сможешь отменить действие заклинания.

Вернув Гриду форму чёрного меча, я сильно стиснул его рукоять. Сила чёрной косы оказалась бесполезна против массовых заклинаний, таких как «Галлюцинация». Уничтожение людей перед нами, никак на него не повлияет, ведь они не созданы магией.

И хотя они всё равно уже давно умерли, я не смогу их вот так, не задумываясь, уничтожить. Они были не монстрами, а людьми Аарона, которых старик пришёл освободить из-под власти Лорда-Лича. Именно поэтому в прошлый раз он и отступил. Убийство его семьи и подданных при попытке добраться до Лича никак не совпадает с желаниями Аарона.

Окинув взглядом находящихся под заклинанием монстра улыбающихся людей, я решил задать Гриду вопрос, который не давал мне покоя с тех пор, как мы вошли в главный зал:

— Грид, если я убью их... рассеку этих людей... что с ними станет?

Внутри этих навевающих печаль трупов всё ещё заключены человеческие души, поэтому «Ненасытность» поглотит их. А что? С этим что-то не так?

— Но что происходит после этого? Если я убью их… если поглощу их души… смогут ли эти люди отправиться на небеса? — Грид точно знал ответ на мой вопрос. Он обладал этим знанием. Знанием, которого я страшился.

Обычно, великий я ответил бы тебе, что о некоторых вещах в этом мире лучше оставаться в неведении, но... ты ведь серьёзно хочешь это знать, не так ли? Ну, полагаю, лучше момента для этого нам не найти.

Юлить таким странным образом было не свойственно Гриду, но, помявшись немного, он всё-таки продолжил:

Любая душа, поглощённая «Ненасытностью», обречена вечно покоиться внутри навыка. Обреченные души будут кружиться и сливаться друг с другом в этом бесконечном аду, из которого нет ни выхода, ни спасения.

Внутренне я уже догадывался об этом, но всё-таки не ожидал настолько леденящей душу правды. Моё сердце пропустило удар. Как бы я себя чувствовал, если бы узнал об этом после того, как находясь в своих странствиях, лишил бы жизни неплохого человека? Не кого-то вроде Хадо, воров или преступников, а людей похожих на Аарона или госпожу Рокси.

Это ли подразумевали Грид с Майн, когда говорили о негативной реакции людей на навыки Смертных Грехов? В любом случае я не могу позволить себе убивать горожан Хаузена. Их подчинил Лорд-Лич, чтобы в качестве оружия использовать против Аарона. Я не могу обречь их на ад внутри «Ненасытности».

Но где прячется этот проклятый Лич? Весь зал пропитан запахом Короля монстров, но его самого нигде не видно. Может навык «Галлюцинация» обманывает и мои ощущения? Что же мне делать? Я только и мог, что недовольно цыкнуть.

Аарон, застывший рядом со мной, так и стоял, зачарованный видом шаг за шагом приближающихся к нему родных. Он, как никто другой, должен был знать, что они были не более, чем иллюзией. Однако Аарон всем сердцем жаждал, чтобы они вот так стояли прямо перед ним, поэтому-то он и не мог никак отринуть эту возможность.

Я понимал его чувства. Определённо. Если бы передо мной предстали мои отец с мамой, то я бы отреагировал точно также. Но мне нужно, чтобы он очнулся от этого наваждения, причём прямо сейчас.

— Аарон!

Необходимо как-то пробудить его от этого заклинания. Я уже хотел было взять его за грудки и хорошенько встряхнуть, но не успел даже схватиться за одежду, как Аарон мотнул головой. Несмотря на свое состояние и чувства от увиденного, он продолжал сопротивляться магии.

— Я в порядке. Просто на мгновение... вспомнил прошлое. — Аарон поскрёб затылок, словно немного смутился. — Когда доживёшь до моих лет, Фэйт, поймёшь, что и сам придаёшь большое значение подобным воспоминаниям.

Подобрав свой меч, он занял боевую стойку и снова повернулся к своей семье.

— Простите, что заставил ждать так долго, — обратился к ним Аарон. — Но теперь я здесь, чтобы освободить вас.

Как только это обещание слетело с его уст, яркий свет зала поглотила тьма. Некогда прекрасные стены замка разрушились, краска облезла, а камни потрескались. Всё вернулось к своему исконному виду.

Живые улыбки окруживших нас обитателей замка обернулись искажёнными и злобными лицами мертвецов. У каждого из них в руках был какой-нибудь предмет: мотыга, тесак, топор... Жена же Аарона держала посох, а сын крепко вцепился в рукоять святого меча.

— Как ты мог, отец? — закричал мальчик. — Ты бросил нас! Ты всегда был занят своими делами и обязанностями, и, когда на нас напали монстры, не протянул нам руку помощи. А теперь пришёл, чтобы убить нас?!

— Дорогой, прошу! — молила жена Аарона. — Пожалуйста, одумайся. Взгляни на нас. Любимый, мы всё ещё живы. Опусти свой меч и присоединяйся к нам. Под стражей Святого Рыцаря, который может нас защитить, будет намного спокойней. Прошу, иди ко мне.

За спинами сына и жены Аарона иссохшие мертвецы, некогда бывшие подданными, принялись бранить, проклинать и отчитывать Аарона. Ведь они просили его помочь и спасти их. Но даже под таким давлением тот не опустил меч.

— Прости, Фэйт, но мне нужно самому разобраться со своей семьёй и подданными. — Для меня это было облегчением, ведь я не смог бы с ними сражаться, иначе обрек бы их души на вечное заточение.

— Хорошо. Тогда я найду Лорда-Лича. Он определённо должен быть где-то здесь.

— Тогда вперёд.

Аарон сделал глубокий вдох и рванул прямо к шаркающим трупам его жены и сына. Я же, преобразовав чёрный меч в лук и вычислив лучший путь, огибающий зловещих мертвецов, направился к дальней части главного зала. Мне нужно успеть найти Лорда-Лича за то время, пока Аарон отвлекает нежить.

— Я впечатлён! — Раздался голос старика после того, как зал огласил звук столкновения святых мечей. — За время моего отсутствия ты стал куда сильнее, сын! Я рад, что ты послушался меня и продолжал тренироваться.

Попытка диалога оказалась безуспешна, так как никакого ответа не последовало, и в зале лишь раздавался лязг скрещивающихся мечей. Я должен покончить с этим. Расталкивая трупы, встречающиеся на моем пути, я всё продолжал углубляться в темноту зала.

Внезапно я ощутил пульсацию «Ненасытности» в своём покрасневшем глазу. Я заметил, что пространство впереди слегка колебалось, будто воздух втягивался куда-то.

— Грид, — обратился к нему я, — это ведь то, о чём я думаю?

Очень похоже на то. И раз навык ведёт тебя к твоей цели, то ты обязан отплатить ему. Устрой пиршество! Но и не дай ему себя поглотить!

Я всего лишь хотел убедиться в своей догадке, а не слушать нравоучения о том, что уже и сам знаю. Правда времени высказать все это ему у меня не было. Подпрыгнув в воздух, я уклонился от надвигающейся на меня волны нежити. А пока они не могли до меня достать, я натянул тетиву лука с волшебной стрелой и зарядил её заклинанием «Песчаная буря».

— Выкуси! — воскликнул я и выпустил стрелу прямо в свою цель.

Она тут же исчезла в странном и едва заметно подрагивающем воздухе. И только стрела коснулась Лича, в замке раздался пронзительный вопль. Не успел тот утихнуть, как на пол свалилась огромная рука скелета, целиком обращённая в камень. В следующее мгновение показался и сам Лорд-Лич — костяной гигант, окружённый чёрной дымкой и поднявший над собой косу, словно он был самим воплощением Смерти.

Я тут же применил на него навык «Оценка».

· [Порождение Смерти]

· Лорд-Лич — Уровень 100

· Жизнь: 3640000

· Сила: 2560000

· Мана: 4565000

· Дух: 4346000

· Ловкость: 2347000

· Навыки: «Галлюцинация (Заклинание)», «Повышение Маны (Большое)», «Повышение Духа (Большое)»

Значения маны и духа у Лорда-Лича превышали четыре миллиона... Что произойдёт, когда я поглощу его? Я никогда не использовал навык на монстрах, у которых хотя бы один параметр был более одного миллиона. Я, конечно, долгое время тренировался контролировать «Ненасытность», но хватит ли этого? У меня ещё свежи воспоминания о том, как я в поместье семьи Харт поглотил своего первого Короля монстров. Вкус души того Кобольда Налётчика был настолько восхитителен, что из-за навыка у меня случился припадок переполняющего блаженства. Однако времени на сомнения всё равно не было.

Некогда тебе предаваться этим жалким сомнениям, Фэйт! Я — великий Грид — здесь и сейчас гарантирую, что всё будет отлично. Удовлетвори свою жажду, и ничего не произойдёт. Обещаю. Ну, а теперь перестань наконец колебаться! Время продемонстрировать великому мне красоту новых навыков, которым ты обучился!

— Тогда готовься удивляться. — На это Грид лишь рассмеялся.

Узнаю своего мальца! Такой и должна быть решимость! Будь ты хоть чуточку неуверенней, великий я помер бы от скуки.

Мне не хотелось, чтобы Лорд-Лич снова активировал «Галлюцинацию», поэтому, воспользовавшись своей Ловкостью по максимуму, я бросился на противника, опирающегося на стену.

Чтобы проверить свою силу на практике, я вернул Гриду форму чёрного меча. Лорд-Лич же шагнул вперёд и приготовился к атаке своей косой. Судя по его замаху и стойке, складывалось впечатление, что он пытается заманить меня поближе для контратаки. Однако я понял — это блеф.

Маневрируя, я быстро сокращал разделявшее нас расстояние. Лорд-Лич, очевидно, был в два с половиной раза выше меня, поэтому, если я подойду ближе, чем зона поражения его косы, то он станет беззащитен против моих атак. Лич тоже осознавал свои слабые места, а значит будет стараться держать меня на расстоянии, ведь подберись я прямо к нему, то шансов у него не останется. Грид же подметил:

А ты действительно стал опытнее.

— Не оставаться же мне новичком всю мою чёртову жизнь.

Справедливо! Продолжай.

Парировав несколько слабых замахов Лорда-Лича, я сильным ударом отправил его косу в полёт, а затем, неожиданно для монстра, схватил того за оставшуюся руку и оторвал её, выводя его из равновесия и подходя вплотную к нему. Теперь правая рука Лича была у меня.

Главный зал снова огласил громогласный вопль Лорда-Лича, следом за которым последовал стук упавшей на пол косы. Но даже будучи обезоруженным монстр и не намеревался сдаваться. Отшатнувшись назад, он взял под свой контроль находящиеся позади меня трупы и с их помощью напал на меня. Их движения кардинально изменились, а конечности присоединённые к сгнившим телам так резко двигались, что, казалось, будто теми управляют с помощью невидимых нитей. Трупы превратились в лишённых разума и сознания марионеток Лорда-Лича.

И хотя я понимал, что они влачили лишь жалкое подобие существования, но был не в силах сделать что-либо. Я не мог атаковать шедших в мою сторону мертвецов. Если «Ненасытность» поглотит их души, то они будут обречены на вечные страдания, которые, как мне казалось, были ещё хуже их нынешнего состояния.

Когда Лич увидел, что я не нападаю на трупы, на его искажённом и иссохшем лице появилось некое подобие ухмылки, за которой проглядывали гнилые зубы. А затем, встав в полный рост, Король монстров из оживших мертвецов создал между нами жуткую стену.

— Он понял, что я не могу навредить горожанам, — заметил я.

Дело плохо. Ну, и что теперь, Фэйт? Пробьёшься сквозь их тела, чтобы уничтожить Лорда-Лича?

— Я не могу. Разве тогда души этих людей не окажутся в бесконечном аду?

Окажутся, но с одними лишь благими намерениями тебе эту битву не выиграть.

Может Грид был и прав, но он кое о чём забыл — я был не один в конце-то концов. И, когда сзади раздался звук приближающихся шагов, у меня на душе сразу полегчало.

— Фэйт, прости за задержку! — Этот стойкий и храбрый голос принадлежал Аарону, державшему в каждой руке по сияющему священному мечу.

— Аарон, — обратился к нему я, — ваша семья, ваши люди... Что с ними стало?

— Они к нам не скоро присоединятся. Я перерезал им сухожилия на руках и ногах, и теперь двигаться они не смогут.

Быть способным проделать настолько ловкую и точную работу при таких тяжёлых и душераздирающих обстоятельствах... Аарон точно неподражаем. Но даже он скривился, лицезрев перед собою подобную сцену — стена из извивающихся трупов, которые раньше были его подданными, теперь защищала Лорда-Лича.

— И вот снова всё сводится к этому, — пробормотал старик. — Как всегда, отчаявшись, монстр прибегает к подобному...

С этими словами Аарон воткнул один из святых мечей в каменный пол замка. Другой же он принялся заряжать святой силой, готовясь к использованию «Великого креста».

— Аарон?! — воскликнул я.

— Не бойся, Фэйт, — ответил он. — Мне стоило сделать это давным-давно. Если бы я смог это тогда, то сейчас бы нам не пришлось проходить через подобное адское побоище.

Увидев, как от меча Аарона начал исходить обжигающий свет, Лорд-Лич сразу же попытался напасть. Применив заклинание «Галлюцинация», он заставил их взывать к старику. Люди просили о помощи, умоляли Аарона сохранить им жизнь, но, несмотря на это, тот продолжал заряжать клинок своим умением.

Когда меч в его руках был полностью готов, старик применил «Великий крест» прямиком на Лича. Святой свет разлился по замку, освятив все стены. Горожане Хаузена растворились в этой ослепительной энергии, а их души были им очищены. Единственным, кто остался, был Лорд-Лич, чьи невероятные параметры маны и духа позволили тому пережить атаку Аарона.

Стиснув зубы, старик снова принялся заряжать свой меч, но его лицо стало бледнеть. Сквозь броню на боку Аарона проступила кровь. Чтобы не убить, а остановить свою семью, тому пришлось заплатить серьёзную цену. Я окинул взглядом святой меч, вонзённый в пол рядом с Аароном.

Один раз. Всего лишь один раз. Ты воспользуешься тем мечом, чтобы помочь Аарону, и этот случай будет первым и последним, когда ты сражаешься другим оружием. Понял? — в моей голове прозвучал голос Грида. Этот чёрный меч, который чётко заявлял своё неприятие факта того, чтобы я использовал какое-либо оружие кроме него, дал мне этот единственный шанс.

Убрав Грида, я вытащил из пола второй святой меч и направил его остриё поверх сияющего меча Аарона так, чтобы они пересеклись. Старик же, недоумевая, окинул меня взглядом:

— Фэйт, что ты делаешь?!

— Позволь мне помочь.

Впервые в жизни я использовал умение «Великий крест». Вливая свою ману и волю в меч, я смотрел, как его лезвие начинается светиться белым.

— Фэйт, неужели ты...

— Именно. А теперь покончим с ним.

— Да, — согласился Аарон. — Раз и навсегда.

Мы влили всю нашу силу в сверкающие клинки и в унисон сказали:

— «Великий крест»!

Замок погрузился в объединённое сияние света, а все что попадало в наше поле зрения целиком поглотила очищающая святая белизна.