2

— Ваше величество... Почему двое... Ваше величество, ваше величество... А-а-а...

Мечник в броне из Органа схватился за голову.

— Что случилось, мой рыцарь? Эй, соберись.

Мечник посмотрел на женщину, а потом вновь взглянул на Фиону.

— Ваше величество... Ваше величество?..

Держась за голову, он всё повторял это, но вот опустил голову и стал смотреть на землю.

И тут он напрягся и поднял голову.

Теперь он был не похож на себя без всяких амбиций.

От него исходил свет страсти.

— Ваше величество, о, о, ваше величество! Почему вы здесь?! — кричал мечник, нет, Гриф.

Вытащив меч, он направил его на Ламбера.

— Т-ты ошибся! Г-господин рыцарь, он явно с кем-то меня спутал.

Понимая, что Гриф направляет на неё свои эмоции, девушка испугалась и сжалась.

Ламбер вышел вперёд, чтобы защитить её.

— Фиона, отойди. Он потерял способность здраво мыслить.

— Ламбер! Почему ты стоишь рядом с её величеством?! Ты снова решил мне помешать?! — заревел на него Гриф.

— Не знаю, чем я тебе мешаю, но ты вспомнил меня. Но так поговорить мы точно не сможем. Давай, Гриф! Покончим со всем. Ни тебе, ни мне нечего делать в этой эпохе, — взяв меч, он спровоцировал Грифа.

Лишившись рассудка и личности, мужчина находился во власти некроманта.

Сила Грифа была огромна.

Нельзя было оставлять его в стране.

Сам он мог лишь разорять эту страну как нежить.

— Убью, я убью тебя, Ламбер!

Раньше он был безразличен, а теперь выказывал сильное желание убить Ламбера.

Ламбера тоже тянуло к его воспоминаниям, и он питал особые чувства к Фионе.

И к Грифу вернулись воспоминания, когда он увидел Фиону, как две капли воды похожую на Аврелию.

— Мне есть за что ненавидеть тебя, но меня тебе ненавидеть не за что, но да ладно. Так проще. Покончим с этим, Гриф.

Наклонившись вперёд, он тяжело дышал точно зверь и сделал два шага в сторону Ламбера.

— П-постой! М-мой рыцарь! Почему, почему так? Ты меня не узнаешь? Ты мой, только мой рыцарь! — женщина в короне отчаянно цеплялась за него.

Скорее всего она некромант, превративший Грифа в нежить.

Они столкнулись в Хайнстии, потом всё повторилось, и потому очевидно, что они из «Свистящего демона».

Но эта женщина не просто некромант.

Во время войны не так много магов могли телепортироваться так же быстро как она.

Так как она в основном сбегала, можно было подумать, что она не настроена враждебно.

Однако она испытывала привязанность к воскрешённому ею Грифу.

Так как Гриф был сосредоточен на Ламбере, скорее всего она поможет ему в бою.

Гриф и Ламбер были приблизительно равными мечниками.

И Ламбера тревожило то, что его бывший друг сейчас был вместе с загадочной женщиной.

Но если упустит эту возможность, скорее всего они больше не увидятся.

Ламбер считал, что он единственный, кто может остановить Грифа.

А ещё думал, что это должен быть именно он.

— С женщиной тоже стоит быть осторожным...

После этих слов, Гриф посмотрел на женщину.

— М-мой рыцарь...

— Нет, нет... Кто?

— Рыцарь? — женщина склонила голову.

— Не ты! Ваше величество не такая уродливая, как ты! Я не твой рыцарь!

Сказав это, он взмахнул своим мечом.

Поднялся ветер, и тело женщины было разрублено.

— А?..

Из её тела текла кровь, пока она катилась по земле.

— П-почему, мой рыцарь?..

Она тянулась рукой к Грифу, её глаза забегали, после чего закатились.

И вот она перестала двигаться.

Было видно, что она мертва.

— Гриф, ты!..

— Подделка, подделка, поддельная её величество!

Ногой он раздавил труп женщины.

Доспехи были испачканы кровью.

— Держись подальше от её величества! Ты, жалкий мятежник!

Гриф побежал к Ламберу.

Каждый раз, как он наступал на дорогу, на ней появлялись трещины.

Теперь он явно не был пустой оболочкой.

Это была скорость Грифа в его лучшие времена.

— Н-не может быть... Слишком быстро. Это нечеловеческая скорость... — вырвалось у Фионы.

И тут начал действовать Ламбер ещё быстрее Грифа.

Два меча схлестнулись.

Раздался металлический лязг.

Их мечи прижимались друг к другу, и никто не думал отступать.

— Ламбер... Ламбер, Ламбер, Ламбер, Ламбер!

Подгадав момент, когда Гриф вложил силу, Ламбер резко надавил.

Отброшенный Гриф отступил.

Под его ногами остались две канавки.

— Эта не обида двухсотлетней давности. Но давай решим всё здесь. С нашей связью!