4

— Упустил... — пробормотал прислонившийся к стене Ламбер на расстоянии от уличного потока.

Он искал почти час, но не нашёл никаких зацепок.

При таком вызывающем виде не быть свидетелей просто не могло, и в таком случае либо они где-то прячутся, либо как-то скрывают свою внешность.

Оба выглядели ненормальными, но при этом оказались осторожными.

По крайней мере было ясно, что с Ламбером они связываться не собирались.

И хоть их преследовали, они могли сбежать.

Вместо того, чтобы и дальше бегать за Грифом, стоит призвать столицу принять меры против «Свистящего демона».

— Эта броня... Господин рыцарь?

Он услышал знакомый уверенный голос.

Услышав его, Ламбер тут же отошёл от стены и посмотрел на ту, кто заговорил.

— В-ваше величество?! — сказал он, но тут же восстановил самообладание.

Поражённо смотревшая на его шлем девушка обладала изящным носиком, а гладкие точно шёлк светлые волосы были прямо как у Аврелии, но при этом она была моложе женщины из его воспоминаний.

А ещё у неё была родинка, которой у Аврелии не было.

Хихикая, она прикрыла рот.

— Ты уже говорил так раньше.

— ... Прости. Так это ты, Фиона.

Это была авантюристка, которая когда-то работала вместе с Ламбером в городе Айнзас.

Ему доводилось слышать, что она из аристократической семьи.

Скорее всего она потомок Аврелии.

И Ламбер был рад их воссоединению.

Ведь никаких знакомых в столице у него не было.

Из-за фестиваля все вокруг были заняты, и его мало кто собирался слушать.

Он отпустил того авантюриста Лизетта и уже успел пожалеть об этом.

Ламбер хотел многое узнать у местных как о фестивале, так и о слухах о «Свистящем демоне».

И Фиона вряд ли жила здесь, но точно знала о столице больше Ламбера.

— Господин рыцарь, ты тоже пришёл посмотреть фестиваль в честь окончания войны за объединение?

— ... Да. Хотелось бы напоследок взглянуть на столичный фестиваль. Если бы это было возможно.

Говоря, Ламбер посмотрел на столичную суету.

Он был генералом, погибшим незадолго до победы королевства Региос.

Конечно же мужчина желал увидеть празднование победы.

Но сейчас было не время.

«Свистящий демон» уже был в столице.

Сейчас надо выяснить, какова ситуация в столице, и узнать всё о враге, а потом предупредить всех.

Враг собрался сделать из Хейрекса сцену для последнего сражения.

А значит жертв тут будет больше, чем в Балайре и Хайнстии.

Фиона широко открыла глаза и слегка склонила голову, глядя на Ламбера.

Он ответил на её взгляд, и девушка принялась смущённо чесать голову.

— Господин рыцарь всегда говорить высокопарно. Ты всё ещё используешь этот псевдоним?

— Псевдоним?..

— Не сложно ходить по столице в этом доспехе и с этим именем?

Он понял, что девушка имела ввиду имя Ламбера.

Тогда он представился полным именем — Ламбер Делакруа.

Когда кто-то в доспехе из Органа использует это имя, любой подумает, что он использует псевдоним.

И Фионе тогда в Айнзасе казалось, что Ламбер рыцарь, у которого есть причина не раскрывать свою истинную личность.

По сути предположение было логичным.

Единственная ошибка в том, что это не псевдоним, а настоящее имя.

Никто не поверит, что кто-то на фестивале в честь окончания войны стал бы использовать имя величайшего предателя.

Для празднующих он выглядел как подозрительный человек.

Обидно, но это факт.

— ... Вот как, значит лучше не представляться, — опустив голову, поникшим голосом сказал Ламбер.

— ... Господину рыцарю так нравится Ламбер. Но мне кажется, что тебе не обязательно так сильно переживать из-за этого. Всё же уже двести лет прошло.

— Двести лет, да?

— Да, да, точно. Ты знаешь? Во время фестиваля будет проходить постановка «Четыре генерала Органа» с Ламбером в качестве главного героя.

— ... Я слышал, что есть много постановок по войне, но даже такая есть? Похоже для людей сейчас война кажется идеальной темой для выступлений.

Ламбер испытал смущение.

Пытаясь скрыть это, он говорил удивлённо.

— Его поставили на основе новой теории учёных, похоже содержание не лучшим образом подходит для фестиваля, но в итоге его поставили. Ещё сто лет назад этого бы не позволили.

— Двести лет — большой срок.

Ламбер озвучил то, что много раз прочувствовал за время своего путешествия.

Для нынешнего Региоса та война — не более чем история из далёкого прошлого.

— ... Потому я и другая нежить, оставленная на обочине истории, не должны существовать в эту эпоху, — сказал он так, чтобы Фиона не услышала.

«Писание Гайлофа» в руках Мандзи, сильнейший маг Макюраса и худший ученик Теслагоза Шаруроб, «Горшочек жуков», воплощающий злобу племени Хюд, Албана, потомок племени Эутебре, казнённого за то, что ввели страну в заблуждение, род кукловодов Делбеук, которые даже спустя двести лет продолжали манипулировать другими, и один из генералов органа Гриф.

А ещё сам Ламбер.

Противоречащая миру нежить, которая так и не умерла в своё время, продолжала доставлять неудобства королевству Региос.

Надо было похоронить «Свистящего демона», и вернуть всё на круги своя.

Такой была цель Ламбера.

— Если есть время, может сходим вместе? Господин рыцарь, тебе же нравится Ламбер? А мне хочется посмотреть «Четыре генерала Органа». Так что давай...

— Ты хочешь посмотреть эту пьесу? — слегка раздражённо ответил Ламбер.

Ламберу казалось жалким смотреть спектакль, который героизирует его, и не принимать свою судьбу.

Это всё равно, что утешать ребёнка, говоря, что он во всём прав.

— ... И всё же. Было бы неплохо узнать, какую жизнь вели Гриф и его величество.

До этого Ламберу было страшно узнать об этом.

Он влачил существование нежити, и просто отводил взгляд от того, что это было вызвано несправедливостью, гневом и ненавистью.

Но и исчезнуть, ничего не выяснив, он тоже не хотел.

— Его величество?.. — не понимая, спросила Фиона. — Ты ведь наверняка много знаешь о войне? Господину явно нравятся эти истории...

— События до окончания войны мне известны, но о том, что было после окончания войны, я ничего не знаю. Правильнее было бы сказать, что у меня не было возможности узнать.

— Тогда как насчёт «Изменника»? Это популярное произведение, сосредоточенное на беспорядках после окончания войны... — Фиона захлопала в ладоши. — ... Театральная постановка тоже хороша.

Ламбер упрямо покачал головой.