Глава 1097 - Все грехи этого Монстра [1]

Войдя в палату номер 0011, Чэнь Гэ сразу же заметил, что эта комната сильно отличается от остальных, которые они видели до сих пор.

Интерьер и расстановка мебели были практически идентичными, однако при этом в комнате также ощущалось некое давящее, удушающее присутствие. Казалось, что нечто будто высасывает весь кислород из воздуха. Ощущение невидимого давления исходило здесь со всех сторон, так, словно каждый предмет в этой комнате мог таить неведомую опасность.

- Сяо Сун, Вэнь Цин, ничего не трогайте! С этим местом явно что-то не так!

Стены здесь, как и везде, были покрыты толстым слоем белой штукатурки, однако даже это не могло скрыть ужасающих красных пятен, проглядывающих из-под нижних слоёв под ней.

Пол, как и в других местах, был уложен аккуратной белой плиткой, однако в щелях между плитками ясно виднелись полосы чёрного и красного цветов.

Эти мелкие детали давали понять, что в этой палате когда-то произошло нечто очень страшное, и, вероятно, такое происходило даже не один раз.

«За время нахождения в этом здании мы посетили уже три разных больничных палаты, и каждый из пациентов, проживавших в них, был страшнее предыдущего. Похоже, что целью Проклятой Больницы было сделать из Призрачного Плода настоящего монстра, попеременно подселяя его в разные палаты, одну за другой, и используя других пациентов, чтобы таким образом раскрыть его истинный потенциал, при этом, впрочем, полностью и окончательно разрушив и исказив его собственное мировоззрение».

Чэнь Гэ внимательно осмотрел всю комнату, но даже обыскав каждый её уголок, он так и не смог найти в ней дневник пациента номер 0011.

«Как странно. Неужели пациент из этой палаты не оставил после себя совсем никаких записей?»

Мир за Дверью, по большей части, состоял из воспоминаний его Дверного Толкателя. Но Дверь Сян Нуаня была особенной. Его воспоминания наслаивались на воспоминания Призрачного Плода, точно так же, как апартаменты Цзинь Хуа и Цзю Хун смешивались друг с другом, образуя новый порядок. Элементы этих двух Миров за Дверью постоянно переплетались между собой, видоизменяясь, и заимствуя качества друг друга, что в итоге привело к созданию нового, уникального Мира, состоящего из двух разных Миров.

«Эти больничные палаты должны быть частью воспоминаний Тряпичной Куклы. И, если Тени доводилось когда-либо видеть дневник пациента 0011, то он должен быть здесь, в этой комнате. Ну, это, конечно, при условии, что у пациента номер 0011 вообще была привычка вести дневник».

Состояние Чэнь Гэ с течением времени продолжало ухудшаться. Его зрение стало размытым, а тело медленно поглощала тьма. По счастью, рядом с ним была Вэнь Цин, на которую этот Мир за Дверью, казалось, не оказывал ровным счетом никакого влияния. И всякий раз, когда истощение Чэнь Гэ доходило до определённой черты, женщина напоминала ему отдохнуть. Она очень беспокоилась о нём.

Чэнь Гэ потребовалось, на сей раз, почти полчаса, чтобы найти дневник пациента номер 0011 в этой палате. Дневник оказался хорошо спрятан внутри тайника, выдолбленного в полу под плиткой.

Дневник был старым и потрёпанным. Каждая его страница была пропитана кровью, а на обложке виднелись следы от огня. Как ни странно, он сильно напоминал Чэнь Гэ обложку книги «Сказок на ночь Чжан Я».

«Похоже, что владелец этого дневника не раз пытался уничтожить его. Но, так в этом и не преуспев, в итоге он решил просто спрятать его».

Чэнь Гэ присел на диван, поставил молот Доктора Череподробителя в ногах, и раскрыл дневник.

«За мою жизнь многие говорили мне, что у меня есть талант в области психиатрии. Окружающие не раз твердили мне, что я родился со всеми необходимыми качествами, которые сделали бы из меня идеального психиатра. Но лишь я один знаю, что все те качества, которые они видели во мне, я нарочно продемонстрировал им. Потому что с самого начала стать психиатром - было моей заветной целью! Но я выбрал этот карьерный путь вовсе не потому, что хотел помогать другим, заблудшим во тьме, а потому что хотел, прежде всего, вылечить самого себя. Я уже давно понял, что психически болен. И по мере того, как я продолжал свои исследования, моя уверенность в этом лишь крепла».

«Год Х, месяц Х, день Х. Этот день весьма знаменателен для меня. Сегодня меня впервые заставили снять мой белый врачебный халат и облачиться в пижаму пациента. Больница решила поместить меня в одну палату с монстром, от которого веет ужасным смрадом!»

«Я по природе своей ненавижу вести дневники. Однако, ведение дневников является принудительно-обязательным в этой больнице. И, кроме того, оно также является и довольно эффективным методом лечения, который широко здесь используется. Я не знаю, следует ли мне писать в моём дневнике лишь чистую правду, или я могу немножечко приврать? А что, если смешать правду и ложь вместе и посмотреть, получится ли у меня свести с ума моих лечащих врачей?»

Глядя на почерк в этом дневнике, Чэнь Гэ отметил, что тот кажется ему странно знакомым. Ему казалось, будто он уже видел его где-то раньше. Но стоило Чэнь Гэ напрячь свой разум, чтобы попытаться вспомнить, где именно он его встречал, как это мимолетное ощущение тут же ускользало от него, оказываясь вне зоны его досягаемости.

«Каждому человеку свойственно хранить в своём сердце сокровенные, драгоценные воспоминания. Для меня самыми ценными являются воспоминания о моей любимой жене и моей маленькой дочери, которая только-только учится говорить. Вот такие простые и банальные вещи свойственны мне».

«Я устроился работать в эту больницу, что расположена на границе Цзюцзяня и Синьхая, для того, чтобы обеспечить моей семье славное будущее. Честно говоря, до того, как я получил приглашение работать здесь, я даже не подозревал, что такая психиатрическая клиника вообще существует в Цзюцзяне!»

«Поначалу я хотел отказаться, так как это место располагалось слишком далеко от моего дома. Но зарплата, которую они мне предложили, была такой большой, что я просто не смог отказаться. Подобный доход мог бы сделать жизнь моей семьи гораздо более комфортной».

«У меня к тому времени за плечами были уже годы врачебного опыта. А потому, впервые придя на работу в эту больницу, я сразу же заметил, насколько сильно она отличается от обычной. Днём тут было довольно тихо. В смене работало всего несколько врачей, а пациенты почти не показывались из своих палат. Однако, как ни странно, ночью это место оживало. И большинство персонала работало именно по ночам».

«Больница эта была построена в очень уединённом месте, практически на отшибе. Сюда невероятно сложно добираться на общественном транспорте. До ближайшей автобусной остановки 40 минут пешком. А потому, на третий день моей работы здесь мой непосредственный начальник спросил меня, не хотел бы я поселиться в общежитии для сотрудников? На что я ответил категорическим отказом».

«Пару дней назад я заметил кое-что подозрительное касательно этого места. Так, например, в штате числится очень много врачей, и стены увешены их фотографиями. Но за те два дня, что я здесь работаю, я встретил всего парочку из них. Да и те были новичками, как и я, которых лишь недавно наняли. Самый опытный среди нас проработал здесь всего месяц».

«Зарплата была заоблачно высокой. Однако днём здесь было делать практически нечего! Я быстро осознал, что соотношение рабочей нагрузки и зарплаты в этом заведении совершенно абсурдно! И, если эта больница не занимается, таким образом, благотворительностью, это может означать, лишь одно: врачи здесь явно выполняют какую-то другую работу, кроме заявленной. Это насторожило меня, и в тот же самый день я написал заявление об увольнении».

«Мой начальник, узнав о моем намерении уйти, попросил меня выйти на работу в ночную смену в последний раз. А затем поручил бухгалтеру рассчитать меня и выдать мне зарплату за те несколько дней, что я здесь уже проработал. К моему удивлению, он не собирался просить меня остаться. Отчего я почувствовал себя ещё более некомфортно».

«Насколько я знал, по ночам в больнице работало и так довольно много врачей. Так что, не похоже, что им просто требовалась ещё одна пара рабочих рук. В таком случае, зачем руководитель хотел, чтобы я непременно отработал ночную смену перед тем, как уходить?»

«Всё это было лишено всякой логики, а потому казалось мне опасным. А я не был готов рисковать своей жизнью, пусть даже и за такие приличные деньги. Возможно, кому-то другому это покажется идиотским поступком, ведь я решил отказаться от баснословных сумм, что мне предлагали, но я не обязан и не собираюсь никому ничего доказывать и объяснять».

«В тот вечер я так и не вышел на работу. На самом деле, я даже не завершил свою собственную, дневную, смену. Вместо этого из кабинета начальника я направился прямиком к выходу, а затем и к себе домой. Моя жена назвала меня параноиком. И я искренне надеялся, что она права. Но то, что произошло с нами дальше, показало, насколько далеки мы оба были от истины в этот момент...»

«Вы, читающий эти строки, неважно, кто вы, пациент или врач, я хотел бы дать вам лишь один-единственный совет: бегите отсюда, как можно скорее! Ведь, если и есть на земле место, которое можно было бы назвать адом, то оно здесь».

«После того, как я сбежал из больницы и вернулся домой, меня стала преследовать полоса неудач. Я и моя семья за короткое время стали жертвой многочисленных несчастных случаев. И ни одно из этих происшествий не поддавалось разумному объяснению с точки зрения здравого смысла и логики. Я перепробовал все средства, чтобы постараться хоть как-то защитить себя и свою семью, но так и не смог обеспечить нам безопасность».

«К тому времени я, конечно же, уже понял, чего именно хочет от меня Проклятая Больница. А потому в одну из тёмных, ненастных ночей я всё-таки вернулся туда. На этот раз уже в качестве ночного доктора. И именно тогда мне, наконец, стало понятно, что значили все те многочисленные портреты на стенах!»

«До этих самых пор мой рассказ всё ещё хоть как-то вписывался в рамки обычной логики. Но предупреждаю, что вскоре всё покажется вам куда более абсурдным! Эту больницу нельзя понять с точки зрения здравого смысла. Но, как ни странно, именно здесь у меня впервые зародилось чувство, что, возможно, моя болезнь всё-таки излечима…»

В этом месте часть страниц из дневника попросту отсутствовала. Казалось, будто они были кем-то выдраны. Вероятнее всего, отсутствующая часть включала в себя описание рабочей рутины ночного врача в течение его первой смены.