Глава 1092 - Порой несчастье - это своего рода диагноз [2]

Чэнь Гэ внимательно осмотрел своё запястье, за которое его только что схватили. Место, в котором он почувствовал прикосновение холодной руки, полностью онемело и было ледяным, как будто его заморозили.

- Мы проделали такой долгий путь. Конечно же, мы не собираемся отступать. Пойдёмте внутрь и посмотрим, что там.

Чэнь Гэ опустился на колени и поднял с пола свёрток, который чуть ранее кто-то выбросил из-за двери. Это был небольшой отрез ткани, свёрнутый в рулон, с какой-то надписью на нём.

Развернув его, он смог прочесть начертанную кровью надпись: «Не вхадите»!

- Кажется, Призрак, обитающий внутри, не хочет, чтобы мы входили. Он специально отправил нам это послание?

Сяо Сун внимательно прочитал сообщение на ткани:

- Тогда нам лучше прислушаться к нему. Если владелец квартиры не хочет, чтобы мы входили, будет очень грубо с нашей стороны проигнорировать его волю!

- Погодите-ка минутку...! - Увидев эту надпись, Вэнь Цин пришла вдруг в сильное волнение, - …Почерк на этой ткани очень напоминает почерк Сян Нуаня!

Вэнь Цин схватила ткань и поднесла её к глазам. Спустя некоторое время она уверенно заявила:

- Точно, это его почерк! Сян Нуань довольно плохо пишет, ведь он ещё только учится, а потому часто путает буквы «А» и «О». Да, это определённо написано им!

Женщина крепко прижала отрез ткани к груди. Глаза её мгновенно наполнились слезами радости.

- Сян Нуань здесь. Он за этой дверью! Мы должны поскорее пойти внутрь и найти его!

- Прошу вас, успокойтесь.

Чэнь Гэ попытался урезонить Вэнь Цин, но она была настолько взволнована от своего внезапного открытия, что совсем не хотела его слушать.

- Я хочу кое-что сказать вам... Всё это здание сплошь заполнено кровавыми отпечатками ладоней. Поэтому те Призраки, что оставили их, вполне вероятно, и сами будут перепачканы в крови. Однако та рука, что только что высунулась из-за двери была абсолютно чистой. На ней не было крови. Но при этом она была очень холодной. Я думаю, это свидетельствует о том, что Призрак за этой дверью сильно отличается ото всех других Призраков в этом здании…

- Всё потому, что это вовсе не Призрак, а Сян Нуань!

Вэнь Цин вновь ринулась к двери в отчаянной попытке открыть её, но Чэнь Гэ удержал её на месте.

- Вы действительно хорошо обдумали мои слова? А что, если за дверью окажется вовсе не Сян Нуань, а кто-нибудь другой?

Чэнь Гэ хотел внести ясность. Когда они были в комнате 301, отпечатки, которые двигались по направлению к Вэнь Цин, были не кровавыми, а прозрачными. И это сразу заставило Чэнь Гэ обратить пристальное внимание на этого Призрака. Почему ему была так важна Вэнь Цин? Из всех присутствующих в комнате он подошёл лишь к ней одной.

Если хозяином тех прозрачных отпечатков ладоней был Сян Нуань, то, вполне возможно, что он всё это время невидимо следовал за Вэнь Цин повсюду. Но никто не мог его увидеть. И лишь когда Вэнь Цин была достаточно близко к нему, она смогла, наконец, почувствовать его присутствие.

- Я готова к любому варианту. Несмотря ни на что, я должна войти в эту дверь и увидеть всё своими собственными глазами!

Голос Вэнь Цин был исполнен решимости. Что бы сейчас ни пытался сказать ей Чэнь Гэ, его слова очевидно будут бесполезны.

- Послушайте, вы так упрямо хотите зайти туда, но Призрак внутри только что прямым текстом дал нам понять, что он не хочет, чтобы мы входили!

Чэнь Гэ тяжко вздохнул.

- Хорошо, ладно. Если уж вы так хотите войти туда, то мы откроем дверь и зайдём внутрь. Но вам двоим лучше держаться как можно ближе ко мне. И в случае опасности мы тут же сбежим. Без возражений.

Чэнь Гэ взялся за дверную ручку и медленно открыл дверь квартиры. Ужасный смрад тут же ударил ему в лицо.

«Похоже, что в этой квартире действительно хранится ещё одна часть тряпичной куклы».

Как только дверь была открыта, Вэнь Цин включила фонарик на телефоне и обвела его лучом открывшуюся им гостиную. Но увидев то, что было внутри, она поражённо застыла. Былое воодушевление мгновенно сошло с её лица.

Небольшая комнатка, куда они попали, была полностью заполнена кровавыми отпечатками рук. Однако, кроме этого, на стенах красной краской было нарисовано ещё и множество детских лиц. Выражения, застывшие на них, были совершенно бесчувственными. Каждое из лиц выглядело уникальным, как будто было нарисовано с натуры.

- Почему, глядя на это, создаётся впечатление, что на стенах висят настоящие лица детей? Мне чудится даже, будто они готовы в любой момент открыть глаза! - Сяо Сун, шедший позади всех, судорожно вздохнул, втягивая ртом холодный воздух.

- Сян Нуань! - позвала Вэнь Цин, пытаясь докричаться до сына.

- Пожалуйста, не могли бы вы оба минутку помолчать…

Чэнь Гэ снял с плеча рюкзак и вынул молот Доктора Череподробителя. Его нервы были напряжены до предела, находясь в состоянии полной боевой готовности.

По всей комнате было расставлено множество парт и стульев. И, если бы не окровавленные лица и отпечатки рук на стенах, можно было бы подумать, что они находятся в учебном классе.

На каждом из стульев висела улыбающаяся маска папье-маше, сделанная, очевидно, из ритуальных денег. Это можно было сказать, посмотрев на качество бумаги, которая была слегка пожелтевшей.

Чэнь Гэ взял одну из ближайших масок, чтобы получше рассмотреть её.

Улыбающаяся маска из папье-маше сильно контрастировала с лицами на стенах. И если маска была изображением блаженства, то лица на стенах были полны отчаяния.

Чэнь Гэ огляделся вокруг и принялся спешно искать подсказки.

В ящике под телевизором ему удалось обнаружить стопку папок с какими-то документами внутри. Казалось, эти бумаги хранились здесь уже несколько десятилетий.

Открыв первую папку, Чэнь Гэ замер посреди гостиной, внимательно изучая её содержимое.

Зловоние в квартире с течением времени постепенно усиливалось.

Чтобы не терять времени даром, Чэнь Гэ вывалил содержимое папки на журнальный столик. На поверхности стола оказался ворох документов с прикреплёнными к ним фотографиями, а также высушенный трупик маленькой птицы.

- О, это же список пациентов!

Внимательно изучив документы, Чэнь Гэ понял, что они были больше всего похожи на врачебные записки.

«У этого парня не было имени, но я нашёл его на мусорной куче, а потому пока что буду называть его Мусором».

«Мусор всегда мечтал стать человеком. Он гонится за мечтой, определение которой даже и сам не может подобрать. Лично я считаю, опираясь на его описание, что он ищет чувство вечного блаженства».

«Итак, главное желание Мусора - обрести блаженство. Однако он сам даже не понимает, что это такое. Чтобы вылечить его, мне придётся для начала научить его, что есть блаженство…»

«Мусор не понимает никаких слов, связанных с человеческими эмоциями. Так что мне придётся найти другой метод, чтобы объяснить ему, что это значит».

«Неспособность ощущать блаженство или страдание - это своего рода болезнь. Несчастье подобно ране, оставленной на сердце, счастье постепенно вытекает из неё. Блаженство же - это повязка, способная закрыть с собой рану. Когда я объяснил это Мусору, он быстро понял, что я имею в виду. После этого он стал видеть раны в сердцах других людей…»

«Пожалуй, он очень хороший ребёнок. Как только он понял, что такое блаженство, первое, что он захотел сделать, было вовсе не созданием несчастья, а поиском самого блаженства…»

«Мой пациент долго искал блаженство, но так его и не нашёл. Чтобы помочь ему глубже понять суть блаженства и страдания, я убедил его, что ему нужно самому создать какое-нибудь несчастье, чтобы на контрасте увидеть, что же есть такое блаженство на самом деле».

«В качестве объекта для своего исследования Мусор выбрал эту маленькую птицу. Под моим чутким руководством он отломил ей крыло. Кровь брызнула повсюду. Птица отчаянно кричала. Это были звуки чистейшего страдания!»

«Вскоре, под тщательным присмотром Мусора, рана птицы начала заживать. Но она навсегда потеряла способность летать. Тогда-то я и сказал Мусору, что это и есть цена блаженства. Ради обретения блаженства всегда нужно чем-то пожертвовать. В этом состоит суть справедливого обмена…»

На этом записи в папке заканчивались.

Чэнь Гэ открыл следующую папку и вывалил её содержимое на стол. Помимо документов, в папке также находилось настоящее человеческое глазное яблоко, залитое клеем.

«Мусор - самый идеальный из моих пациентов. Он настолько прекрасен, что я даже не хочу делиться своим открытием с другими врачами! Пока что, оставлю его лучше при себе. Я не стану отправлять его в больницу, а лучше буду лечить его дома, в комфорте и тепле».

«Мусор очень умён. Ему удалось создать себе прекрасное новое тело, используя лишь подручные материалы, которые он взял у тех, кто страдал рядом с ним».

«Даже использовав все слова, что я знаю, мне не удастся описать, насколько красиво его новое тело! Похоже, что у нас с Мусором совершенно одинаковый взгляд на красоту. Причём я даже не учил его этому! Он сам понял, что значит «красиво»!

«Теперь, когда у него в распоряжении есть такое прекрасное тело, Мусор вполне способен на большее. А я, в свою очередь, смогу, наконец, заняться его лечением всерьёз».