Глава 1019. Терпение

— Как все прошло? Ты хорошо рассмотрела ее? — как раз когда Форс покидала улицу, где находился особняк виконта Стратфорда, она увидела Сио с подавленным и отстраненным выражением лица.

Та в ответ нерешительно кивнула.

— Да, рассмотрела...

После этих слов она, казалось, пришла в себя и в шоке сказала:

— Я знаю ее, нет, его!

— Его? — в замешательстве ответила Форс.

Сио огляделась вокруг, после чего сказала:

— Это Шерман! Тот Шерман, о котором я тебе рассказывала! О-он стал женщиной!

Форс была ошеломлена и подсознательно спросила:

— Ты не ошиблась? Может это просто его сестра?

Сио решительно покачала головой.

— Нет, он сам признался и даже попросил меня не беспокоить его. Он хочет попрощаться со своим прошлым! Но... как он стал женщиной?..

Глаза Форс заметались, и она вдруг что-то вспомнила и сказала:

— Стоп, это ведь возможно... Существует путь, который позволяет мужчине стать женщиной.

Она вспомнила, что мисс Справедливость упоминала нечто подобное во время собрания.

— А? Правда? — Сио удивленно спросила, широко раскрыв рот.

— Да! — уверенно ответила Форс, окончательно вспомнившая те слова.

— Это... — Сио не могла принять это, но, с другой стороны, не смогла найти опровержения. Все, что она могла сделать, это спросить: — Какой это путь?

Форс ответила:

— Путь Ведьмы! Э-э, то есть, Ассасина.

— Ведьма... Шерман действительно стал Ведьмой... — повторила Сио.

Внезапно ее голос стал громче.

— Может его используют? Я должна предупредить!

Сказав это, Сио развернулась и побежала, пытаясь снова догнать арендованную карету.

Однако она не смогла найти цель, даже пробежав несколько кварталов. Шермане и экипаж, казалось, растворились в воздухе.

Сио постепенно замедлила шаг и наконец остановилась. Она посмотрела на оживленные улицы перед собой со сложными эмоциями.

Тем временем Форс наконец догнала ее.

— Исчезла... — прошептала Сио.

Форс также устремила взгляд вперед и задумчиво ответила:

— Нас заметили... — не дожидаясь, пока Сио заговорит, она обернулась и вздохнула. — Давай возвращаться, мы найдем другую возможность.

Но Сио не сделала ни шагу вперед, продолжая стоять на месте.

Через несколько секунд она спросила под озадаченным взглядом Форс:

— Раз уж нас обнаружили, то разве теперь они не будут ускорять свои планы?

— Это возможно! Если они не хотят, чтобы их планы были сорваны, они могут попытаться нанести последний удар сегодня ночью, прежде чем мы успеем что-то сделать! — Форс немедленно согласилась с Сио. — Давай вернемся к дому виконта Стратфорда и спрячемся в более скрытом месте.

Сио тут же кивнула и без колебаний ответила:

— Хорошо.

***

В районе доков, внутри склада с большим количеством товаров.

Шермане сидела на грязном деревянном ящике. Ее руки были скрещены за спиной, а тело было окутано тонкой, но прочной паутиной.

Она была заключена в прозрачный кокон и не могла издать ни единого звука.

— Это на самом деле не так уж и плохо для тебя. — Трисси стояла перед Шермане с черным, будто чернила, пламенем, горящим в ее ладони. — По крайней мере, ты сможешь узнать, действительно ли он любит тебя или просто лжет.

Шермане была зла и напугана. Она отчаянно всхлипывала, чтобы выразить свое недовольство, но Трисси была невозмутима. Она повернула свою ладонь с огнем и прижала ее к животу Шермане.

Пламя, будто живое, начало проникать в ее кожу и плоть.

Гладкие черные волосы Трисси начали подниматься, нарушая законы природы. Будто невидимые руки тянули их во все стороны. Воздух вокруг наполнился странным запахом.

Вместе с этим волосы постепенно утолщались и расплетались в отдельные пряди.

Из них начали появляться темные лучи, несущие проклятия и шепот. Они быстро потекли к черному пламени в живот, после чего бесследно исчезли.

Лицо Шермане дергалось, но боли она не чувствовала — это было скорее инстинктивной реакцией.

Вскоре она успокоилась и увидела, как силуэт Трисси стал тусклым, а затем полностью исчез.

Глаза Шермане расширились. Она снова начала отчаянно извиваться, но паутина не отпускала ее.

Она пыталась снова и снова, будто хотела спастись от заполняющей комнату воды, которая подступала к лицу сантиметр за сантиметром.

Спустя неизвестное количество времени дверь склада с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Внутрь пошла пошатывающаяся фигура. Это был виконт Стратфорд, мужчина средних лет.

В этот раз он был без привычного белого парика, что обнажало его залысину и растрепанные черные волосы, слипшиеся, будто после дождя. Но последние часы были ясными — на небе сияла багровая луна, дождя не было вовсе.

Капли пота стекали по лицу виконта, а под его кожей переплетались бесчисленные черные нити.

Он был немного сгорблен, мышцы лица подергивались, а в глазах светились боль и тревога.

Оглядев помещение, он обрадовался, заметив Шермане. Но затем встревожился и, неуверенный в себе, бросился к ней.

Шермане сразу оживилась, но вслед за этим на ее лице появились тревога и страх. Она отчаянно пыталась покачать головой, но шея была крепко зафиксирована паутиной.

От отчаяния из ее глаз покатились слезы — прозрачные и хрупкие, одна за другой.

Когда виконт почти добежал до нее, между ними раздался громкий хлопок.

Будто невидимая и непреодолимая стена встала между ним и Шермане.

— Если хочешь снять проклятие и забрать ее, ответь на мой вопрос честно, без утайки, — в этот момент в углу склада появилась фигура.

Ее черты были поразительно притягательны, почти неестественно миловидны — как мечта юного влюбленного. Это была Ведьма Трисси.

Не дожидаясь ответа виконта, она подняла руку, в которой быстро вспыхнуло черное пламя.

В этот же момент лицо, руки, шея и вся остальная обнаженная кожа виконта стали прозрачными, а в венах зажглись черные огоньки.

Страдание в глазах виконта достигло пика, но через мгновение исчезло.

Тут же его выражение лица стало ледяным, а в глазах появилась насмешка. Казалось, будто проклятие было наложено не на него, а на Трисси.

В следующий миг ее охватило черное пламя, обнажив паутину, которая никак не хотела зажигаться.

Мгновенно она оказалась, как и Шермане, запечатана в прозрачном коконе. Без возможности пошевелиться или сбежать.

Тем временем наверху в вентиляционном отверстии появилась фигура женщины. На ней была белая священная мантия. Сама она была с черными волосами и голубыми глазами, нежной и прекрасной внешности, источающая неописуемое обаяние.

— Катарина Пелле... — с трудом прошептала Трисси.

В этот момент виконт Стратфорд схватился за тело и вытащил полупрозрачную куклу, окутанную густым черным пламенем.

Он взглянул на Шермане, а затем повернулся в сторону Трисси и усмехнулся:

— Когда дело касается моей жизни, я никогда не бываю небрежен. После смерти того парня, Сайкса, я знал, что и моя очередь придет. Хех, охотясь на меня вы не думали, что есть те, кто охотятся на вас? Мы боялись вас спугнуть и лишь терпеливо ждали — до сегодняшнего дня. И, кстати, твой подарок был весьма недурен.

Услышав эти слова, Шермане, все еще дергающаяся, вдруг замерла. Ее лицо стало пустым.

Глаза расширились, но в них исчез фокус.

— Любовь... — Трисси вдруг улыбнулась, будто насмехаясь над собой.

В ней не было ни капли страха.

***

На поместье Мейгур уже опустилась тьма.

После того как Клейн распорядился о размещении более двадцати гостей и подготовке охоты, он лег спать. И тут же проснулся.

Сработала его интуиция — в сознании появилась сцена.

Генерал-майор Конас Килгор, одетый лишь в рубашку и брюки, выпрыгнул из окна своей гостевой комнаты и полетел, игнорируя законы природы.

Я же еще даже не начал действовать... Он прибыл сюда ради собственных целей... — подумал Клейн и тут же подчинил себе таракана снаружи, превратив того в свою марионетку. Через его “глаза” он начал наблюдать за происходящим.

Почти в тот же миг Конас Килгор появился в поле зрения.

Только покинув территорию поместья Мейгур, он сразу исказил дистанцию и оказался на берегу реки Тассок, готовясь ее пересечь.

Таракан молча следил за ним, не двигаясь.

Он направляется к южному берегу реки Тассок... Но зачем? Неужели он охотится в пригороде, только чтобы прикрыть свои тайные действия? Может, именно поэтому он порекомендовал мне именно это поместье? — Клейн лежал в постели, серьезно анализируя действия Конаса.

После того как полубог из МИ-9 ступил на южный берег реки Тассок, Клейн внезапно кое-что вспомнил:

Когда я сбежал из подземных руин, то оказался где-то на северо-западе Баклунда. Это южный берег реки Тассок... довольно близко к поместью Мейгур.