Глава 439. Великодушный принц

Сцена, только что увиденная Клейном, напомнила ему о романтической истории, о которой не так давно рассказывал ему Талим Дюмон.

Его благородный друг влюбился в простолюдинку и настаивал на женитьбе с ней. Однако, будучи представителем голубых кровей, брак с простым человеком ему был категорически запрещен. Талим был раздосадован этим стечением обстоятельств и даже подумывал нанять убийцу, но в конце концов ему удалось уговорить ту девушку разойтись с ее возлюбленным.

Может быть, главный герой этой истории был Эдессак Август? Все сходится… Будучи принцем, он не может взять в жену простолюдинку… В наше время это была бы практическая измена его благородному роду… С момента основания Лоена, дворяне могли сходиться только с дворянками… Насколько я понял, Эдессак вернул свою возлюбленную и поместил ее в заточение своего имения? Он даже наказывает ее за непослушание и попытки сбежать… Настоящая любовь… — промелькнули мысли в уме Клейна, сложив романтическую историю о принце тиране и хрупкой, словно белый цветок, простых кровей девушке.

Он смотрел в дали, наслаждаясь зимним пейзажем.

— На самом деле виды здесь куда красивее. Когда придет весна и всюду зацветет зелень, вы увидите вон там прекрасное поле для гольфа, — пояснил принц и отпустил служанку.

— Поле для гольфа? — Переспросил Клейн, понимая, о чем шла речь.

Принц Эдессак жестом приказал стражникам и слугам удалиться, оставшись наедине с детективом.

Они прогуливались по застланной снегом территории.

— Гольф — воистину джентльменский спорт. Даже крупные дельцы и владельцы издательских домов с трудом проникаются его сутью, — посмеиваясь рассказывал принц. — Хоть, должен признаться, мне не по душе Розель, но его идеи по-настоящему фантастические. Он привнес в наш мир так много веселья. Если вы сумеете выяснить правду о смерти Талима, это имение всегда будет открыто для вас.

Какой же умницей был Розель… — вздохнул Клейн.

Завидев, что его собеседник молчал, Эдессак продолжил:

— У Розеля можно было многому поучиться, но меня всегда тошнило от его образа жизни. Конечно, такова истинная натура большинства Интисской аристократии, с их рвением к роскоши и разврату.

Глядя вперед, Эдессак вдруг выдал не по его годам зрелое суждение:

— Девяносто девять процентов всех людей не могут похвастаться таким же складом ума, который был у Розеля. Как ни крути, для достижения успеха требуется проделать много работы, перед тем как вообще понять, чего ты действительно хочешь. А уж как придет время, надо быть готовым заплатить большую цену и никогда не сворачивать с намеченного пути, упорно двигаясь к цели до самого конца. До этого года я полагал, что мне очень нравится дочка графа Холла, — произнес он, посмеявшись над самим собой.

— У нее изумительная внешность, безупречные манеры и богатое наследие, в пару к знатной семье и влиятельному отцу. Она из тех, к кому ни один принц не смог бы и придраться, но теперь то я понимаю, чего на самом деле желаю. Я грежу о спутнице с уникальным темпераментом, закаленным опытом характером и глубокой душой. Хе-хе, я не говорю, что мисс Холл лишена характера, но она не та, кого я желаю, не та, кем я восхищаюсь и горячо люблю.

Ваше высочество, ваш тон и выражение лица сейчас точь-в-точь такое, какое было у Талима, перед его смертью… Прошу, не умирайте у меня на руках… Даже если бы я прыгнул вниз головой в реку Тассок, я бы ни в жизнь не открестился от виновности в вашей кончине… Более того, услышав ваши слова, я бы желал вовсе об этом не думать… Что вы вообще задумали? — Немного испугался Клейн, по какой-то непонятной причине.

Он откашлялся и взял инициативу на себя, чтобы сменить тему.

— Ваше Высочество, с вашим статусом, у вас наверняка нет недостатка в подчиненных, которые могли бы расследовать причину смерти Талима. Почему же вы выбрали именно меня?

Эдессак покачал головой и усмехнулся.

— Как принц, я обладаю большой властью, но также небольшой свободой для маневра. Есть много вещей, которые я попросту не могу доверить никому из своего окружения. На мне и так сосредоточено слишком много глаз, — объяснил принц. — Вы отличный детектив и вам был небезразличен Талим. Вы были рядом в момент его гибели, поэтому я не думаю, что в мире существует более подходящие для этого дела руки, нежели ваши. Не беспокойтесь, я могу гарантировать вашу безопасность.

Ваша гарантия как подтирка в сортире… — молча парировал Клейн.

Поскольку принц Эдессак зашел так далеко, Клейн осознал, что у него уже не было пути назад.

— На самом деле, — вздохнул Клейн, — я бы соврал, если бы сказал, что не был зол из-за смерти Талима… Ладно, вы меня убедили.

— Хорошо, что от меня требуется? — Улыбнулся принц.

— Мне нужны волосы, плоть и кровь Талима, а также что-нибудь из его личных вещей.

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы все это доставили к вам домой, — сразу же согласился принц, а затем с любопытством спросил. — И это все?

— Я пойму, что мне еще может понадобится, только в ходе расследования, — без церемоний отозвался детектив. — Ваше Высочество, будет лучше, если мы найдем какой-нибудь удобный и скрытный способ связи. Я частный детектив, и мои частые визиты в ваше поместье неминуемо вызовут подозрения.

Эдессак кивнул и сказал:

— Я попрошу кого-нибудь тайно снять дом по соседству с вами, скажем, на Минек-Стрит 13. Когда вы захотите связаться со мной, напишите письмо и положите его в почтовый ящик того дома. Ах, да, касаемо вашего вознаграждения… Знайте же, человек я не скупой, поэтому можете рассчитывать на мое великодушие, даже если все расследование обернется неудачей. Пока вы полезны и принимаете на себя риски — ваш труд будет соответствующе оплачен. Если вы докопаетесь до правды, я предоставлю вам досрочный уход на пенсию.

А этот принц за словом в карман не лезет… Моя пенсия стоит как минимум 3000 фунтов… — с придыханием вообразил Клейн.

— Я согласен. Да пребудет душа Талима в царствие бурь и молний, — поклонился детектив.

Эдессак слегка кивнул и приказал дворецкому:

— Проводи детектива Мориарти обратно на Минек-Стрит. Что, даже на обед меня не пригласите? Как-то невежливо… Впрочем, до обеда еще рано…

— молча подразнил принца Клейн.

Он последовал за пожилым джентльменом во фраке до самого выхода, где забрал свою кобуру с револьвером и патронами.

Уже у себя дома, Клейн стоял у эркерного окна и наблюдал, как черная карета с гербом удалялась с его улицы.

«Шерлок Мориарти» сам может пасть жертвой, в ходе этого расследования… Кто знает, может быть, убийца наблюдает за мной прямо сейчас… Хм, нет, сейчас навряд-ли, ведь я еще даже не начал это расследование… — нахмурился Клейн и замер в гостиной.

В тот момент он прям-таки воспылал поскорее стать Безликим.

Я не могу ждать так долго, пока Разум Машины соизволит спуститься в гробницу семьи Амон… Я должен попытаться где-нибудь купить Потустороннюю Черту Человекоподобной тени… В конце концов, я понятия не имею, сколько нужно времени Разуму Машины на подготовку… Как мне быть, если все это затянется на месяц или даже полгода? А такой исход вполне вероятен… Ведь они могут не торопиться с этим делом… Сначала оцепить местность, потом начать неторопливо исследовать окрестности… У меня нет столько времени… — рассудил Клейн и принял решение.

В без пятнадцати три, Клейн захватил газету, зашел в ванную комнату и принялся готовиться к предстоящему собранию «Клуба Таро».

Ровно в три часа дня, перед глазами Одри Холл вознеслось темно-красное иллюзорное сияние.

Она была в хорошем настроении, ибо прошлой ночью наконец заполучила формулу зелья Психиатра, о которой так долго мечтала. Она была переполнена смесью возбуждения, волнения и безмятежной благодати. Более того, Алхимики Психологии отдали ей эту формулу в качестве аванса для ее грядущих исследований.

Они были полностью уверены, что Одри Холл, выдающаяся персона, поэтому быстро оправдает их доверие.

Все тем же составом… — заметила Одри отсутствие новых членов клуба и встала, чтобы взглянуть в конец длинного бронзового стола. Она приподняла подол платья и поклонилась.

— Доброго дня, Мистер Шут.

Ее задорный, искрящийся жизнерадостностью голос нарушил тягучую тишину во дворце. Клейн, пребывавший не в самом лучшем настроении, на мгновение избавился от всех нависших над ним невзгод.

Он слегка кивнул и поприветствовал членов клуба.

Сев на свое место, Одри принялась анализировать прошедшее начало собрания.

Кланяясь, Мистер Повешенный разглядывал Мистера Шута с неприметным любопытством. Затем он с предвкушением оглядел Мистера Мира… Так как он имеет тесные отношения с Церковью Повелителя Бурь, ему уже известно о деталях убийства герцога Негана, и он уже осведомлен о причастности к нему Героя-разбойника, Темного Императора… Он желает разобраться в сути дела… По-видимому, есть какие подвижки, относительно Потусторонней Черты Оборотня, которую ему передал Мистер Мир, дабы тот ее продал… Вероятно, Мистер Повешенный уже отыскал Потустороннюю Черту Человекоподобной тени и волосы Глубоководной наги…

Солнце в стабильном состоянии… Он расслаблен… Означает ли это, что за ним больше не следит правительство Города Серебра… Но откуда он знает об этом? Наверное, его уже назначили в какую-нибудь исследовательскую команду…

Форс немного подавлена… Несмотря на это, она не унывает… Она прошла испытание того члена семьи Авраама и став его ученицей, претерпевает какие-то трудности?

Мистер Мир… Что ж, он холоден и непрогляден как никогда… Возможно, когда я продвинусь до шестой последовательности, я сумею допытаться до его чувств…

Ну, а Мистер Шут как всегда такой же загадочный, могущественный и непостижимый…

Одри взглянула на фигуру, окутанную серым густым туманом, и заявила:

— Достопочтенный Мистер Шут, я заполучила три новые страницы дневника Розеля.

— Что вы хотите взамен? — С улыбкой спросил Клейн.

— Вы можете расценивать за награду для меня, мой предыдущий вопрос? — Полюбопытствовала Одри.

Спросив это, она вдруг испытала необъяснимое ощущение, сродни тому, когда она выступала с речью на публике.

Мистер Повешенный и остальные до сих пор не знают о существовании Ордена Сумеречного Отшельника! — Внезапно осознала девушка.

Эх, как же я ей завидую… Интересно, от чего у Мисс Справедливости есть какие-то беседы частного характера с Шутом? Я напишу Учителю, когда вернусь, и спрошу, есть ли у него записи из дневника Розеля… — задумала Форс.

— Конечно, — отозвался Клейн, под пристальным взглядом Повешенного.

Одри быстро достала три страницы из дневника Розеля и передала их Мистеру Шуту.

Клейн взял первую и прошелся по ней взглядом:

«13 января.

Я установил контакт с мистером Дуром…»