Глава 421 часть І - Война

Глава 421: Война

Лорист и его две тысячи стражей направлялись в Джигзай. Прошло больше десяти дней с атаки на Мессен, и Лорист был занят как никогда. Организация процесса переселения граждан Мессена в Североземье занимала большую часть его времени. У них больше не было дома, поэтому теперь они считались низшим классом населения, и за это они ненавидели Нортонов.

Впрочем, Лорист ничего не мог с этим поделать. Они были на войне, и он уже защищал их как мог. Тем не менее, он никак не мог помешать тому, что они потеряют свой достаток и имущество, отсюда и ненависть. В то же время, ему не только придётся разобраться с их проживанием и пропитанием во время путешествия; на стариков, женщин и детей нужно было выделить повозки. Это было крайне запутанное дело, и Лорист смог сбежать только тогда, когда прибыл Каморра и взял всё на себя.

Солдаты, мимо которых они проходили по пути, ликовали, с собой они несли множество трофеев и грубых орудий. Они с почтением расступились, пропуская их колонну. Лицо Лориста помрачнело, и он не мог видеть в этой сборной солянке солдат равных себе. Для него, его так называемые союзники куда больше заслуживали ненависти, чем его враги.

Он удостоверился в безопасности ста тысяч жителей, в то время как эти призывники разграбляли город в поисках богатств. Ради этого они готовы были рыть землю и сровнять все здания с землёй. После того, как они заканчивали, они даже поджигали дома. Если бы Лорист не остановил их как можно скорее, город мог бы сгореть дотла. Впрочем, когда он вступился, они даже посмели заявить, что им достались эти участки, и они могли делать с ними всё, что они захотят.

Лорист повесил ближайших десятерых солдат в порыве ярости. Если бы им и правда было можно поджигать те участки, которые им достались, что бы делали остальные в городе? Они бы сгорели вместе с городом, когда огонь разойдётся? Множество призывников повидали гражданскую войну. Они привыкли к подобному поведению. Некоторые хотели сжечь всё дотла, чтобы выпустить пар из-за плохого улова. а некоторые просто повторяли за другими.

Даже когда Лорист начал выводить бывших граждан, дворяне и их люди продолжали погружать провинцию в хаос. Провинциальная столица пала, но многие деревни всё ещё были всё равно что спелыми плодами, которые только и ждут, когда их сорвут. Недовольные разграблением города дворяне обратили своё внимание на сельскую часть провинции. Началась зачистка Мессена.

Свиты дворян очень отличались от армии дома Нортонов. Солдаты дома Нортонов были куда более дисциплинированными и профессиональными, а люди дворян едва чем-либо отличались от бандитов. Они убивали, насиловали и сжигали всё на своём пути. Некоторые даже пытались схватить жителей деревень и продать их Лористу, услышав, что дому Нортонов нужны были люди, но Каморра быстро пресёк всё это.

Он со всей серьёзностью сказал Лористу, что тот не должен покупать людей. Если он это сделает, это установит прецедент и станет хорошим оправданием для дворян, чтобы продолжать ловить людей. Если дом будет вовлечён в работорговлю, он не будет чем-либо отличаться от рабовладельцев — и это шло вразрез с клятвами, которые они принесли против работорговли. Если дворяне узнают, что они не покупают людей, они вместо этого примутся за грабежи и женщин. Дом Нортонов затем мог бы приютить жителей разрушенных деревень, которые, в свою очередь, будут им благодарны.

Лорист знал, что Каморра был прав. Хоть он и сочувствовал бедным жителям, он должен был закалить своё сердце. Войска дома Нортонов могли с лёгкостью уничтожить дворян, но он был не в силах остановить происходящее. Это было вне его власти. Это была война, война в Гриндии. Поведение дворян и их солдат вполне ожидаемо. Это было обычным делом для дворян. Дворянские дома, приносящие клятвы против подобных поступков, были чрезвычайно редки.

Лорист мог лишь утешать себя, повторяя фразу “не вижу зла” про себя. Что бы ни случилось, эти дворяне — его союзники. Склоки между союзником, только идущие на пользу врагу — удел имбецилов. Лорист притворился, будто ничего не видел, и отправился в Джигзай.

Гонец, посланный Лоузом двумя днями ранее, доложил, что герцог Шабадж успешно сбежал вместе со своей семьёй в Фаркель. Однако, так как герцог жертвовал частью своего сопровождения каждый раз, когда ему грозил плен, осталось всего пять тысяч человек из первого легиона герцогства. Остальные были уничтожены в попытках остановить две лёгкие кавалерийские дивизии Шазина и Парящего Тигра.

Шабадж был окончательно потерян. Помимо нескольких усиленно защищаемых городов, не осталось ничего. Даже герцог Шабадж был вынужден бежать, тем самым решив его судьбу. Несколько крепостей и городов либо сдавались, либо их сровняли с землёй.

Фаркель собирался послать три легиона на помощь Шабаджу. Они смогли удержать Римад и установить сильную линию обороны, сдерживающую наступление Пегаса, а также резервного легиона и Третьего Пограничного Легиона Фисаблена. Форунд был далеко не в таком же хорошем положении — во Фривуд уже проникли. Даже его столица, Паэтро, располагающаяся в Пролине, не была в безопасности. Та постоянно подвергалась атакам.

К счастью, два новых сформированных легиона Хандры были посланы в Форунд. Герцог Фаркель также смог завербовать себе два легиона войск и послать один в Самору на подмогу Форунду, а другой — на подмогу Паэтро. Это дало герцогу Форунду хорошую поддержку. Он также сумел набрать два легиона. Всего было пять легионов, примерно 200 тысяч людей, занимавшихся обороной Фривуда. Ситуация на передовых оставалась неизменной.

Лорист был доволен тем, как всё вышло. Инициатива всё ещё была на его стороне. Три оставшихся герцогства пострадали, поскольку у них не было сильной кавалерии, чтобы противопоставить её очень мобильной лёгкой кавалерии. Хоть и Фаркель, и Форунд установили линию обороны и обладали почти 300 тысячами людей, им пришлось защищаться с двух фронтов. Альянсу и дому Фисабленов нужно было лишь оккупировать Джигзай и атаковать с любого фронта. Форунд и Фаркель могли отбиваться лишь пассивным образом.

Лорист решил передохнуть. Было ни к чему посылать лёгкую кавалерию в атаку на укреплённую линию обороны. Он подождёт прибытия Аугусло и Белого Льва. Отчёты с тыла гласили, что услышав о завоевании Шабаджа, Аугусло ускорил темп и теперь был в Южной провинции. До его прибытия оставалось ещё 30 дней.