Пролог

В этой маленькой часовне, кроме алтаря, едва хватило бы места для нескольких прихожан. Окон в стенах не было, если не считать слухового окошка под крышей, и даже ясным днём здесь оставалось довольно темно. Но через это окошко на короткое время свет попадал на алтарь, и именно этот момент застал стоявшего на коленях у алтаря человека, залитого солнечными лучами. Это была девушка с серебристыми волосами, ещё более яркими и прекрасными в золотом сиянии.

Перед ней висел ярко-красный полотняный герб с вышитым золотой нитью изображением сидящего волка. Волк держал в правой лапе Священное писание, левой прижимал к земле пшеничный колос, взгляд его был устремлён в сторону и куда-то вдаль.

Ещё одна женщина шагнула к алтарю и встала между девушкой и гербом, цвет её волос был подобен солнечному свету. Поклонившись алтарю, она повернулась к девушке и положила руку на рукоять меча, висевшего у неё на поясе. Миг - и меч взлетел над алтарём, ярко засияв на свету и разрезав мрак часовни.

- Клянёшься ли ты всегда быть верной этому гербу?

Остриё меча быстрым движением было перенаправлено на голову девушки.

- Клянусь.

Женщина легко кивнула, приподняла меч и снова опустила, коснувшись его остриём теперь плеча девушки.

- Тогда я по праву, дарованному властью короля, свершаю таинство посвящения тебя в рыцари.

С этими словами остриё меча приподнялось и вновь коснулось плеча девушки.

- Рыцарь Миюри, отныне тебе должно жить и умереть во славу этого герба плечом к плечу с другими его обладателями.

Сребровласая девушка подняла голову и приняла у наследницы Хайленд герб. С этого момента Миюри стала рыцарем и вступила в обязанность хранить свой герб и сражаться во имя чести. Этот герб объединял членов семьи, братьев и сестёр, а также соратников воедино.

Затем Хайленд накрыла огненной материей плечи Миюри, и та поднесла ткань к лицу, чтобы вдохнуть запах. Затем девушка повернула голову к молодому мужчине, стоявшему в проходе часовни:

- Брат!

Так родился этот маленький рыцарский орден только для них двоих.

Подсвеченная лучами улыбка Миюри сияла ярче солнца.