Глава 3

Коул не считал Ив человеком, способным на шутки и преувеличения в торговых разговорах. Потому он с трудом мог поверить своим ушам.

- Прости? Что ты сказала?

И он явно не был в одиночестве, Хайленд пребывала в подобном состоянии.

- Я думала прибрать к рукам торговлю королевства Уитнфилд с другими странами, - нежно улыбаясь, повторила Ив слово в слово.

Коул посмотрел на Хайленд через всю длину стола и снова на Ив.

- Госпожа... Ив? Я не думаю, что ты из тех, кто шутит по этому поводу. Но...

- Всё просто, Предрассветный кардинал. Ты ломаешь голову над заговором иноземных торговцев, не так ли?

Никто не упрекнул бы её за неблагородный язык перед возможностью получения дохода. Наоборот, этим словам была присуща странная надёжность того, кто открывает своё сердце, они прекрасно подходили характеру Ив. Вдвойне ценным было то, что она подошла прямо к делу.

- Кажется, ты лучше разбираешься в ситуации, госпожа Болан, - ответила тихо, но без страха Хайленд, похоже, уже привыкшая к Ив.

- Я уверена в том, что делаю. И зная, что, возможно, смогу начать крупное дело, я просто не могла удержаться и явилась сюда. Полагаю, что понимаю, о чём ты думала. Эти церковные болваны как-то снюхались с иностранными торговцами и пытаются перекрыть поставки в эту страну. И тогда вам пришлось бы пойти на уступки в противостоянии с Церковью, либо вступить в войну в невыгодном положении. Если ты не сделаешь что-нибудь, они схватят тебя за нос и обведут вокруг пальца.

Хайленд с напряжением на лице выслушала Ив, глаза же Миюри расширились от манеры разговора Ив. Конечно, грубость в подборе слов не отпугнула Миюри. Наоборот, ей нравились жестокие истории о наёмниках и пиратах, и Коул не стал бы отрицать, что кто-то был бы готов последовать за Ив. Противоречивые чувства любопытства и враждебности слились в странном выражении на лице Миюри.

- И у тебя есть хорошие предложения по этому поводу? - спросила Хайленд.

То, как она это сказала, очень походило на разговор с торговцем-разносчиком у порога дома. Но она ни в коем случае не была настолько не заинтересована, как делала вид. Ведь хотя она и Коул знали в тонкостях мир веры, они были весьма невежественны в делах мира торговли. И тут является Ив, подобная великому змею, ползающему по всему торговому миру, наполненному злыми духами. Её следовало бы приветствовать от всей души и позаимствовать её знания. Проблема в том, что при всём доверии к самой Ив нельзя не считаться с её хитростью.

- Да, есть. Это также и способ заработать много денег, - заявила она и в продолжение предложила нечто совершенно невероятное, - Церковь может захотеть убрать торговцев из этой страны, чтобы получить преимущество в войне, но вместо них мой торговый дом будет поставлять королевству все виды товаров с юга.

И лишь левый угол её рта чуть сдвинулся вверх. Настоящая лиса-демон из сказки.

- Я обеспечу много пшеницы, копчёного мяса без ограничений и столько вина и масла, что хватит на целое озеро. Конечно, я также доставлю безупречно сверкающее стальное вооружение, тщательно вязаные шерстяные изделия, дублёные кожи и всё необходимое сырьё с инструментами для ремесленников. Суда, прибывающие с грузом, само собой, и в обратный путь пойдут не пустыми. Я даже могу брать на рынке шерсть, торф и особый горючий спирт, производимый королевством, и тем самым добыть золота для живущих здесь людей.

То есть на самом деле прибрала бы всю торговлю к рукам. Как и сказала.

- Госпожа Ив... - спокойным тоном ответила Хайленд, отвечая на столь невероятное предложение, - ты веришь, что можешь сделать это действительностью?

Ив не сомневалась ни мгновенья. Склонявшаяся до того над длинным столом, она теперь уверенно откинулась на спинку стула.

- Конечно, я уверена.

Коул мог бы поверить, скажи она, что может заставить расступиться море.

Хайленд испытывала непритворную досаду, она закрыла глаза, словно от головной боли, а потом заговорила медленно и чётко.

- Ты торговец с юга. То, о чём вы говоришь, стало бы настоящим предательством для Церкви, которая ещё гордится своей великой силой. К тому же, как бы другие торговцы ни подчинялись Церкви, прекращая торговать с нами, почему только твои корабли будут допущены вести дела?

Чрезвычайно разумный вопрос, немыслимо, чтобы у Ив не было готового ответа. Все глаза устремились к ней, она с видом фокусника, раскрывающего свои секреты, принялась говорить, нарочито проговаривая слова.

- Когда-то я был аристократкой на этой земле, принцесса Хайленд. Вот почему я скажу Церкви, что королевство, так отчаянно нуждающееся в товарах, что руки тянутся за ними прямо из их открытых в мольбе ртов, это королевство доверяет моему торговому дому и придёт ко мне за помощью.

- Ты скажешь это Церкви?..

- Да. Именно это я им и сказала.

Ив скрестила ноги, её голос тоже сменил тон.

- Ив Болан - падшая аристократка, проданная вместе со своим именем торговцу. Но этот торговец тоже всё потерял, когда разорился в результате развала торговли, вызванного неправильным правлением короля. Хотя ей удалось восстать из пепла далеко, далеко на юге, она очень хочет восстановить и свой дом, поэтому она, конечно, надеется на восстановление своего аристократического положения, помогая в это тяжёлое время. Если она изъяснит такие смелые слова королю, он обязательно и с готовностью согласится на эту сделку. Но всё это началось с неправильного управления короля, это принесло ей огромные проблемы. Значит, сделав это, можно получить лучшую возможность для мести. Торгуя с королевством, она могла добывать для Церкви любые сведения, а потом, накануне сражения она в одностороннем порядке остановит всю торговлю и приведёт дела королевства в беспорядок.

Её улыбка скрывала бесчисленные слои лжи, иронии и её истинных чувств.

Хайленд затаила дыхание, и Ив чуть заметно пожала плечами.

- Я думаю, это довольно убедительно.

Конечно, было бы неуместно разразиться смехом. Ошеломлённая Хайленд каким-то образом сумела собраться.

- Понятно. И теперь, сделав это, ты пообещаешь нам другую сторону зеркала.

- Именно. Я дам вам все сведения о Церкви и, поскольку я хорошо разбираюсь в торговле на юге, я поймаю ветер подготовки и саму стратегию войны. Я даже скажу вам, что у них на ужин. После начала войны мне не составит труда перевозить товары за спиной Церкви. Единственная проблема - как огромное количество товаров доставить в порт. Если бы мы относились к ним как к краденым товарам от начала до конца, то нам удалось бы справиться лишь с определённым их количеством. Это то, что удалось бы без ведома местных властей, - Ив слегка наклонила голову. - Как насчёт этого? Я не получу доверия ни у кого без поддержки Предрассветного кардинала.

Это прозвучало столь искусственно, будто она сама говорила: я могу только лгать.

- Дело в том, что меня устроит всё, пока я могу торговать и получать этим немного монет. Я не чужда некоторой тоски по королевству как своей родине, но больше не ненавижу его и не чувствую преданности ему. Это к лучшему сейчас, так как, несомненно, у меня нет причин поддерживать Церковь. Потому что... - она повернулась и посмотрела на Коула. - Я рабыня золота.

Это не было самоосуждением, это было источником уверенности Евы. Оно устанавливало основные принципы её действий и толкало её прямо в этом направлении. Люди бы назвали это верой.

- Я понимаю, что ты должна была сказать, - серьёзным тоном сообщила Хайленд, пристально глядя на Ив. - Но я недостаточно доверяю тебе.

Эта высокомерная женщина вдруг появилась со своей скандальной историей, возможно, кто-нибудь с мечом на боку был бы предпочтительней. Похоже, Ив подумала так же, хладнокровная улыбка не покидала её лица.

- Люди вроде тебя. Ты знала, что я собираюсь сказать это, и у тебя есть ещё что-то, не так ли?

Лоуренс однажды сказал Коулу, что основное правило торговца - никогда не показывать всю руку.

Ив положила руки на колени и удовлетворённо улыбнулась.

- Мне было интересно, кто же этот никто, который обманул моего милого малыша Коула, но, похоже, у тебя есть некоторые качества, которые стоит отметить.

Если бы Ганс был здесь, он наверняка изошёл бы пеной изо рта и потерял сознание от такой грубости Ив. Но сама Хайленд лишь на миг расширила глаза и сразу же криво улыбнулась.

- Не буду отрицать, я никто, но, если я такой и останусь, то больше не смогу получить разрешение от его начальника быть рядом с Предрассветным кардиналом, - сказала Хайленд и, повернувшись, посмотрела на Миюри, сидевшую рядом. - Не так ли?

- Иди сюда, брат.

Коул сидел рядом с Ив, через стол от Хайленд и Миюри. Глаза Ив сузились от восторга, она пожала плечами.

- Иди. Рыцарь остаётся на стороне своей принцессы.

Ни к кому другому так не подходило описание словами "одинокая волчица", как к Ив. Коул был уверен, что красивая девушка, державшая зонт над Ив, пара охранников за дверями, все они смотрят на неё как на хозяина, заслуживающего самого преданного служения, но он чувствовал, что сама Ив смотрела на них холодными глазами откуда-то из её сердца. Поэтому он не мог не повиноваться её словам. Она, несомненно, больше, чем кто-либо ещё, знала, насколько важно доверять кому-то из глубины души.

И когда он подошёл к Миюри, та вцепилась в его одежду и притянула ближе к себе. Может, было бы проще, если бы это было страстным объятием ревнивой девушки.

- Если ты хочешь обмануть моего брата, тебе придётся пройти через меня.

Могло показаться, что защищать здесь требовалось именно Коула.

- Хех. Как мило. Ты такая же, как она , - улыбнулась Ив и подала знак девушке, державшей зонтик на плече.

Девушка сняла со стены белую горностаевую мантию. По слухам на одну мантию требовалась тысяча белых горностаев - это давало представление о товарах высшего качества.

- Во всяком случае, я думала, что если вы охотно примете моё предложение, значит, у вас нет возможности противостоять против Церкви, сколь отчаянными вы бы ни были... но, похоже, росток надежды есть. Это немного парадоксально, но я ещё надеюсь продать вам моё предложение, - сказала Ив, вставая со стула и накидывая мантию на плечи. - Я знаю, ты недоверчиво относишься к нему, принцесса Хайленд. Но я прошла весь этот путь, потому что решила эту проблему.

- Тогда как насчёт остальной части твоей руки? - спросила Хайленд, Ив тепло улыбнулась из-под мантии.

- Увидишь. И, конечно, это будет не просто пара листов пергамента.

- Когда? - кратко спросила Хайленд, намекая, что уже некогда играть в политику.

- Мы должны поторопиться, нет? Ведь прямо сейчас разгорается противостояние сборщиков налогов и торговцев, так? Церковь, несомненно, использует его как искру, чтобы зажечь маяк войны.

Людям для схватки нужен повод, противостояние Шарон и торговцев прекрасно служил таковым.

- Поэтому завтра... Да, почему бы нам не встретиться завтра в "Золотом Папоротнике"? Там есть комната, скрытая от посторонних глаз.

Насколько знала Хайленд, в этой лавке были особые места для знати.

- Но ты будешь слишком бросаться в глаза, если будешь рядом, принцесса Хайленд.

Из этого становилось очевидным, с кем она будет разговаривать. Хайленд посмотрела на Коула, тот поднял подбородок и ответил:

- Я преклоняюсь перед госпожой Ив, но я знаю и то, что она может быть безжалостной.

Тогда Ив продолжила:

- Поскольку может показаться, будто виденье Коула пребывает в тумане лишь потому, что он знаком кое с кем, это означает, что и мой взгляд на других людей мог быть затуманен с самого начала. И если эта маленькая девочка найдёт, что Коула силком загнали в голубятню, она придёт за моей жизнью. Единственное, чего я бы хотела избежать.

Она сказала это в виде шутки, но, судя по лицу Миюри, она решила, что Хайленд всё поняла.

- Очень хорошо. Я проверю, может ли тебе доверять Предрассветный кардинал, - сказала наследница.

- И я.

- Конечно.

Ив пошла к дверям, словно давая понять, что разговор окончен. Трудно было сказать, чей уровень здесь был выше, но именно охранники Ив следили за территорией. Когда они открыли дверь, гостья обернулась.

- Завтра в полдень, так? Я подготовлю вам карету. Всё верно?

- Я не против. Но кучер будет моим. Ещё я свяжусь с "Золотым папоротником".

Это точно не могло быть предосторожностью против похищения или отравления, но Ив лишь улыбнулась и не ответила. Напоследок она посмотрела на Коула.

- Завтра мы придём не одни, но в должное время, - ответил он с горькой улыбкой.

Ив прищурилась и вышла из комнаты. Дверь закрылась, и сразу показалось, что комната стала больше.

Коул с удовольствием подумал, что Ив была такой же, как и прежде, и тут его кольнули два острых взгляда.

- Ты собираешься нам это объяснить? - спросила Хайленд.

- Брат, ты обманщик, - прибавила Миюри.

Они хотели знать каждую деталь отношений Коула с Ив, но при всей их подозрительности, он не мог забыть про её предложение. Никто больше не мог быть столь обнадёживающим союзником в сердце заговора Церкви и торговцев.

- Она необыкновенная - я хочу, чтобы она была в моей стране, и в то же время я не хочу этого. Я признаю, что она великая женщина, хотя... - запнулась Хайленд.

- Это не прибавит тебе душевного спокойствия, так?

И она действительно выложила на стол предложение, которое не даст им спать ночью. Своей масштабностью замысел Ив был достоин приключенческой легенды, но мир до жестокости велик, сложен и не столь добр, чтобы позволить людям сосредоточиться на чём-то одном. Было ещё кое-что, что нужно было услышать Хайленд.

- Итак, наследница Хайленд, я знаю, что мы должны серьёзно изучить предложение госпожи Ив, но нам есть ещё, что вам рассказать.

- Что же? Теперь, когда ты сказал об этом - вы же вдвоём вернулись слишком рано... Вы уже что-то узнали?

- Да. И я считаю, что это связано с тем, что предложила госпожа Ив.

Хайленд напряглась, пребывая в неведении о том, что последует дальше, но кивнула, предлагая продолжать.

- Это про истинные мотивы госпожи Шарон, я имею в виду сборщиков налогов.

И он рассказал Хайленд то, что услышал от второго лица гильдии сборщиков налогов, лицо принцессы посуровело, но не так, как при разговоре с Ив.

- Это всё... теперь это стало для меня более личным.

Видимо, что для неё, незаконнорожденного ребёнка, было много схожих обстоятельств, пусть она и была признана членом королевской семьи.

- Я думаю, что это уничтожает вероятность, что они являются авангардом наследника Клевенда.

- Ты прав... - и Хайленд в раздумье прижала кулак ко рту.

- Что-то случилось?

- Хммм? О, мм... - пробормотала Хайленд и вздохнула. - Меня это так потрясло.

Потрясло? - удивился Коул, но Хайленд бросила на него довольно беспокойный взгляд. Будто решала, поведать ли свои мысли.

- Понимаешь, для меня не является необычным видеть кого-то из аристократических родов, что живут вокруг меня, но... тут настолько отличающееся от известного мне мира... меня это озадачивает, - Хайленд приложила ладонь ко лбу, глубоко вздохнула, успокаивая себя, и продолжила. - Не было бы для меня неправдой сказать, что не знала, что Церковь настолько прогнила. Из того, что мне известно, я думала, что дети от священников рассматривались как их расширенная семья, что им суждены с рождения не столь уж ужасные судьбы.

- Ты...

- Просто выслушай. Для аристократов и богачей не будет необычным строить частные часовни и монастыри на своих территориях. Там вместо молитв о насущных делах, вроде удачи в военных подвигах или здоровья своей семьи, они воспитывают маленьких агнцев Божьих. Добросовестные опекуны часто даже привлекают людей, странствующих в поисках решения богословских вопросов, разве нет?

Книги - предмет роскоши, перья с чернилами тоже стоят немалых денег, а для размышлений нужна спокойная обстановка. Дома аристократов и богачей, имевших тягу к учению или простое любопытство, или даже лихорадочную веру, нередко становились островками, собиравших людей для учения.

- Немало и тех, кто строит частные часовни и монастыри по причинам, отличным от благочестия, особенно это касается богатых торговцев. Они делают это, чтобы заставить других молиться за успех своего дела или напрямую зарабатывать деньги. Уверена, ты слышал, что управление местами поклонения может приносить удивительные деньги.

Например, поместив чудодейственную святую реликвию в часовню, можно привлечь людей, желающих приобщиться к чуду. Люди приходят, тратят деньги, а лавки эти деньги жертвуют на поддержку часовни, когда пожертвований собирается достаточно, часовня становится храмом, а затем большим храмом, место становится всё оживлённей. Что может принести такой доход купленному пустому месту, чтобы на нём вырос целый город?

Но даже если пойдёт не столь хорошо, вполне можно было достичь достаточно хорошего уровня торговли, отстраивая вдоль дорог по соседству с часовнями таверны, а то и совмещая их в одном целом.

- И священниками таких частных часовен и монастырей часто являются эти "племянники". Разрешения на строительство таких заведений нужно было бы получить у ближайшей церкви, но, если они частные, Церковь не имеет никакого отношения к ним и не имеет полномочий назначать их служителей, поэтому застройщик обычно может выбирать, кого взять. Поэтому нередко там можешь встретить второго или третьего сына аристократа, не имеющего права наследовать землю, или вторую или третью дочь, которую не могут обеспечить приданым, а значит, выдать замуж, а также этих "племянниц" и "племянников". Всем им некуда деться. Они пристраиваются к монастырям. Этим местам часто присваивают имя соответствующего аристократа или богача, поэтому многие из них великолепны, чтобы привлекать внимание к имени и, чего таить, большинство их обитателей живёт веселой жизнью. У меня есть несколько таких друзей.

Коул тоже слышал о чём-то подобном, но он задался вопросом, какое отношение это имеет к истории Шарон. Пока он думал, Хайленд осторожно, шаг за шагом, продолжала говорить.

- Я думала, эти "племянницы" и "племянники" ведут нормальную жизнь. Они иногда получают образование, есть даже те, кто в конечном итоге становится священниками и даже с более высокой должностью, чем их "дяди". Потому что сильный "дядя" за спиной даёт преимущество в борьбе за успех в жизни.

Она медленно и глубоко вздохнула, вероятно, усмиряя свой гнев.

- Но из истории Шарон представляется, что таких меньшинство. В конце концов... я всего лишь представитель знати и могла видеть когда-либо лишь самый тонкий, самый верхний слой. Они изменяют записи о крещении и отпевании, превращая жён в чужих вдов, чтобы выгнать их, так? Если... если так всё и идёт, не могу представить себе, сколько людей стало жертвами этого ужасного обычая.

В приюте, где они встретились с Шарон и Кларком, было много детей. Трудно подумать, что они собраны со всего королевства, скорее, все они были из местной епархии. Тёмная изнанка распространена куда шире, чем могла себе представить даже такая знатная особа, как Хайленд, понимавшая городскую жизнь. Из её рассказа следовало, что некоторые среди "племянников" принимались родичами, предоставлявшими им свободную жизнь и открывавшими дорогу в мир. Но по другую сторону стояло много себялюбивых людей, которые не могли или не хотели заботиться о своих отпрысках.

- Я... думала, что если всё сводится к этому, я бы остановила сборщиков налогов. Была возможность, что они являются авангардом наследника Клевенда, в любом случае они, я думала, собирали налог только ради денег. Как и говорила Ив, я думала, что какие бы цели они ни имели, это было бы несущественно, если бы стало искрой для пожара войны.

Вздох Хайленд был вызван жестокостью мира и осознанием ограниченности своего понимания.

- Как же мне останавливать их после этой истории?..

Многие аристократы считали, что люди из низов не должны противостоять власти, тем более обнадёживающим казался гнев Хайленд.

- Согласен. Но, как человек, который любит мир, я бы предпочёл избежать войны.

Хайленд, естественно, кивнула от всего сердца.

- Чувствами я на их стороне. Но если честно, думаю, их будет сложно остановить. Значит, нам нужно что-то сделать со связью торговцев с Церковью... И если мы не сможем ничего с этим поделать, нам понадобится что-то подготовить, чтобы ослабить результаты их действий.

И в этот момент весь ход её мыслей напрямую связался с предложением Ив.

- То, что выложила нам Ив, небесный дар. Это действительно станет нашей мерой предосторожности, - со стоном сказала Хайленд и задумалась, всё ещё не отрывая кулак ото рта.

То, о чём говорила Ив, было способом обойти планы Церкви, но от этого оно выглядело только сомнительней. Не так просто взять и протянуть руку к внезапному лучу надежды, пробившемуся сквозь трудности.

- Если честно, на самом деле, я бы хотел, чтобы ты немедленно встретилась с королём и первым наследником, но нам придётся отложить это на время...

Хайленд резко выдохнула и откинулась на спинку стула.

- Такое решение я не могу принять самостоятельно. Я должна буду сообщить это тем, кто выше меня, но тогда, я уверена, это заполнит их головы, и там не хватит места подумать о чём-либо еще. Мало того, - Хайленд посмотрел на Коула, - король опасается связываться с Церковью, поэтому весьма вероятно, что он ухватится за эту мысль. Мы можем предупредить его об опасностях, но всё это выглядит слишком удобным, а прибыль невероятно большой.

Это означало, что Ив сделала превосходное предложение в подходящей ситуации.

- Прекрасно, если всё пройдёт хорошо, но, рассматривая, что будет, если этого не произойдёт, тебе следует держаться на расстоянии от происходящего. Потому что, только когда всё пойдёт хорошо, мы сможем продавать эту затею столько, сколько захотим. Единственный случай для нас показать себя королю и представителям власти, это когда они улыбаются.

Она сказала это в форме шутки, но Коул не мог не восхититься, насколько глубоко Хайленд продумала ситуацию. Именно потому, что она не могла принять решение сама, как и сказала, поскольку вопрос отражался на судьбе королевства. Она должна будет сообщить первому наследнику, а через него королю, и, если они предложение одобрят, ей придется взять на себя всю ответственность. При всей невероятности такого развития событий вызывала беспокойство и сама Ив, поэтому никто из них не мог сказать, что данное решение - лучшее, даже если от него зависела жизнь. И всё же Хайленд сама пыталась взять на себя ответственность, чтобы у короля и первого наследника из-за неё не создалось плохого мнения о нём.

- Также, я вижу, ты доверяешь этой Ив, - сказала Хайленд Коулу, возвращаясь к теме бывшей аристократки. - У тебя есть более существенные основания для этого, кроме давнего знакомства?

Хайленд с неизбежностью должна была задать этот вопрос, Миюри, сидя рядом с Коулом, смотрела на него с ревностью. Коул объяснил, что его привлекало в Ив, пусть и не так определённо, как хотела Хайленд.

- Я думаю, что мы можем доверять ей... только в торговых делах.

- И это значит?

Коул подумал обо всём, что сказала Ив, затем ответил.

- Если у неё нет иной возможности, которая принесёт ей больше денег, чем она нам рассказала, в этом случае мы можем ей доверять.

Она будет притворяться, что собирает сведения как для Церкви, так и для королевства, чтобы затем, когда остальные уйдут, овладеть всей внешней торговлей страны. Ей предстояло пройти поистине безрассудный путь по канату, но прибыль была невообразимо велика, если бы ей удалось его пройти. Если же Ив вознамерится предать их, то лишь если замаячат деньги, превосходящие эту невообразимо большую прибыль.

- Я с трудом могу представить в своей голове такое...

- Я тоже не могу, конечно. Но...

- Но? - переспросила Хайленд, глядя на него, и он знал, что никак не мог молчать.

- Я не могу представить, что госпожа Ив пытается нас обмануть.

Может быть, его ощущение диктовалось только чувством старой дружбы. Хайленд, похоже, сомневалась, обращать ли на это его внимание, но тут вмешалась Миюри.

- Я вроде понимаю, что мой брат пытается сказать... - пробурчала она. - Я чувствую, что она лиса-демон... Но именно поэтому мы можем ей доверять.

Она была права. Было нечто подобное зверю в Ив, казавшейся иным существом, действующим за гранью рассудительности. Хотя всё, что выходило из её уст, отличалось ледяным расчётом, под ним бушевала буря страсти, очаровывавшая всех. Казалось, она даже не думала о столь очевидном предательстве.

- Но, опять же, я просто не понимаю, как она может быть честной. Мы даже не представляем, что за ловушку Ив Болан нам устроит завтра.

- Это правда, она вероломна. Я знаю, ты беспокоишься, наследница Хайленд, но... - запнулся он. - Госпожа Ив решила связаться с нами, вероятно, потому что оценила, насколько для неё полезно использовать нас. Тогда, это означает, что у нас должна быть комната для переговоров. Если она готовит что-то плохое, тогда... в этом случае мы сможем действовать как волнорез.

Она могла бы спросить - Ты меня останавливаешь?

Но была причина, по которой он принял решение.

- Я не хочу, чтобы королевство вступило в переговоры с Церковью в их противостоянии в числе иных причин и ради госпожи Шарон.

Глаза Миюри расширились, а Хайленд медленно кивнула.

- Легендарный торговец, который помог компании Дива овладеть северными землями, управляет купальней "Волчица и пряность". Я слышала, туда приходит знаменитый отряд отборных наёмников, а известный на всей большой земле торговец рабами признал превосходство их купальни. А ты их дорогой ребёнок. Начав говорить, она должна осознавать, что за возмездие ей грозит, позволь она себе причинить вам вред.

Если одна рассматривала Лоуренса как их опору, Ив, возможно, по-настоящему опасалась Хоро. Разозлить мудрую волчицу буквально означало освободить легендарного зверя. Армия, хоть из десятков тысяч, всё равно будет съедена заживо.

И, похоже, Ив поняла, что у Миюри есть и свои клыки.

- Я не доверяю таким доводам, чтобы считать, что задуманное этой женщиной пройдёт хорошо, - Хайленд посмотрела прямо на Коула. - Я доверяю тебе и позволю тебе взяться за это.

Он подумал, что на миг увидел Хайленд именно той аристократкой, какой она была.

Узнав, что Коул и Миюри не поели в "Золотом Папоротнике", Хайленд устроила им вечером угощение, чтобы набраться сил для завтрашней встречи с Ив. Их поразили изысканные яства, например, перепела с шафранной приправой, но, возможно, второй по величине город королевства был местом, где редкостное мясо и приправы, как и многое другое, было легко подобрать при соответствующих деньгах.

Если торговцы прекратят поставки и разразится война, люди уже не смогут рассчитывать на приемлемое пропитание, тем более - на такие причуды. Коул был не столь простодушен, чтобы считать намерение Ив продиктованным человеколюбием. Но в то же время он с трудом мог представить, что та обдумано пытается их обмануть. Если им нужно было чего-то опасаться, так это вызвать разочарование Ив в них, она тогда наверняка и безжалостно попытается обмануть их.

Коул хотел, чтобы она похвалила его, потому что он знал, сколь ужасна её личность. Только Ив могла вызвать в нём такие противоречивые чувства.

Щедрость Хайленд восстановила их силы. Когда Коул срезал нагар со свечи, раздумывая о предстоящем дне, Миюри посмотрела на него, как на предателя, и в который уже раз настойчиво спросила:

- Тебе нравятся плохие старые женщины, брат?

- Нет, - срезав ножницами нагар, отчётливо произнёс он.

Он не восхищался Ив как женщиной.

- Но тебе же когда-то давно нравилась мама, верно? Это просто означает, что тебе нравятся хитрые.

Когда Хоро рассказывал Миюри о прошлом, она иногда рассказывала такие истории. Ощущение у него было такое, будто его спутница срывала ему корочку с раны, потому что он не мог этого полностью отрицать.

- Госпожа Хоро и госпожа Ив совсем разные. Для меня госпожа Хоро была как... надёжная старшая сестра.

- Мама всегда говорит папе, что ты когда-нибудь сможешь его опередить.

Это было ничем иным, как обычной шуткой, которую Хоро любя адресовала своему дорогому мужу, но Миюри почему-то восприняла её всерьёз. Сейчас же девушка могла быть настороже, увидев перед собой великую женщину, которой являлась Ив. Во время минувшего королевского угощения её, похоже, не пленила, как обычно, восхитительная еда, казалось, Миюри готовилась к завтрашнему бою.

Конечно, Коул тоже не мог не думать о завтрашних делах. Они могли бы выяснить, достаточно надёжен ли замысел Ив, а затем, если всё пойдёт хорошо, они смогли бы превратить планы Церкви в потраченные впустую усилия, и тогда королевство могло бы продолжать, как и раньше, противостоять Церкви. Далее, даже если им не удастся смягчить ненависть Шарон и сборщиков налогов, сама заместитель главы сборщиков послужила бы им причиной продолжать борьбу против Церкви. Короче, их завтрашняя встреча может стать великим поворотным моментом в противостоянии королевства и Церкви.

Поэтому, раз Миюри беспокоилась, что глаза её ненадёжного брата будут затуманены влечением к Ив, он не мог себе представить, чтобы она сомневалась, идти ли ей с ним или нет.

- Миюри, - позвал он и посмотрел прямо на свою спутницу, сидевшую на углу кровати и нервно подёргивавшую хвостом. - Думаю, твоё беспокойство просто смешно.

- Т... ты!.. - вскочила она, хвост её сразу раздулся.

- Од нако ...- он толкнул Миюри назад к кровати, невольно выделив завершение слова. - То, что произойдёт завтра, затронет не только нас, но и множество других людей. Госпожу Шарон и её сборщиков особенно.

Возмущение светилось в её глазах.

- Вот почему ты должна не спускать глаз с меня, чтобы увидеть, не затуманены ли мои глаза. Я иногда удивляюсь, насколько твои глаза остры.

Привставшая, было, Миюри медленно опустилась на кровать, её хвост так же медленно расслабился. У него не было тайных мотивов считать несущественным её странное сомнение. Он бы окаменел, если бы ему велели противостоять Ив один на один, но пока Миюри с ним, пусть она и не столь могущественная, как мудрая волчица Хоро, он чувствовал себя увереннее кого угодно.

- Ты следишь за мной так же, как Бог на небесах. Ты же замечаешь, когда я веду себя странно, так ведь?

- Я слежу за тобой больше кого-либо ещё! - заявила Миюри, надувая щёки.

Выражение её лица было таким, будто она разыгрывала его, но он увидел увлажнившиеся уголки её глаз и был озадачен.

- Миюри?

Заметив изменение поведения Коула, Миюри немедленно взяла себя в руки и вытерла глаза. Затем виновато отвернулась и пожала плечами.

- Я... я ничего не могу поделать. Когда я увидела тебя перед этой лисой, ты... ты не был похож на себя...

Коул побледнел, когда Миюри объяснила причину своего столь сильного сомнения насчёт его и Ив отношений. Миюри, должно быть, решила, что это признак того, что он рассердился, её губы сжались, а звериные ушки дёрнулись, но он не был рассержен. Вместо этого он был потрясён, увидев прямо перед часовней новую грань той, про которую, как он думал, ему известно всё.

- Честно говоря, я почувствовал то же самое, когда ты говорила о госпоже Илении.

- Хмм? Илении?

- Да.

Он рассказал о том моменте, когда узнал, что Иления дала Миюри совет, который мог дать только другой не-человек, чего Коул никогда не мог бы сделать, и Миюри тут же рассердилась.

- Ну что за... Ты такой глупый!

Он мог сказать, что отцу и старшему брату юной девушки всегда хотелось, чтобы она оставалась юной... но вряд ли она бы поняла, и Коул в любом случае сам знал о своей глупости.

- Ну хорошо, да, до меня дошло.

Миюри, тут же улыбнувшись, спрыгнула с кровати и широкими шагами направилась к Коулу.

- Если не хочешь выпустить что-то из рук, держи это крепче.

Она повернулась, схватила его руки и, пристроившись к его груди спиной, обняла себя его руками. Она посмотрела на него через плечо, её красные глаза прикрылись от счастья, её уши и хвост легонько шевелились.

- Я не выпущу твои руки, и ты не покинешь мою сторону. Правильно?

Это должно было завершить их разговор, но он почувствовал, что из слов Миюри что-то следует, его голова напряглась.

- Ладно, в зависимости от... но да.

- Почему бы тебе просто не сказать - да ?!

Она дёрнула его за руки, вонзив в них свои ногти.

- Скажи я так, ты бы продолжила - Тогда ты должен сделать меня своей невестой , верно?

- Это же очевидно!

Коул, едва избежав такой опасности, облегченно вздохнул, хвост Миюри начал биться о его ногу. Но хотя его обычно раздражали её хитрые замыслы, случалось - как сейчас, например, - что они его забавляли.

- Эта твоя проницательность завтра очень пригодится, - сказал он тихо.

И Миюри, обычно пропускавшая мимо ушей его поучения, замерла, а затем тихонько задрожала от волнения.

- Я поняла, - сказала она и обернулась с бесстрашной улыбкой.

Если бы он и мог во что-то поверить больше, чем в свои молитвы Богу, так именно в её улыбку.

- Я защищу тебя, брат.

Он не нашёл это нахальным.

- Спасибо.

- Вот, - кивнула Миюри и улыбнулась, и он ответил тем же.

Затем Коул высвободил руку и вставил в подсвечник новую свечу рядом с огарком. Когда меркнет свет, всё, что нужно делать, это снова и снова добавлять свечу. Главное не сдаваться.

- Тогда будем спать, чтобы быть готовыми к завтрашнему дню.

Помимо отдыха было бы приятно просто выспаться в настоящей кровати вместо твёрдых досок, которыми пришлось довольствоваться в море.

- Мы можем спать вместе?

В комнате стояло две большие кровати, то ли так распорядилась Хайленд, то ли так диктовал этикет для людей с высоким статусом.

- Если я скажу "нет", ты всё равно придёшь.

Миюри довольно хихикнула и первой прыгнула под одеяло. А Коул закрыл ставни и погасил свечи. Добравшись до кровати, он обнаружил, что Миюри уже успела уснуть. У него мелькнула мысль, что она не заметит, если он перейдёт спать на другую кровать, но им предстоит завтра сражаться вместе. Чуть помедлив, он лёг рядом с Миюри и натянул одеяло до подбородка. Он чувствовал, что Миюри улыбается в темноте, но проверить это не успел, его сознание кануло в пучину сна.

Когда карета На следующий день они снова облачились в одежду, взятую у Хайленд, сели в лакированную карету, предоставленную Ив, править ей должен был человек наследницы, она сама их проводила, сказав перед дорогой:

- Не думаю, что что-то случится, но на такой маловероятный случай, если вам что-то будет угрожать, я поблизости разместила людей.

Вероятно, это было обычным в аристократическом мире интриг.

- Спасибо. Я сделаю всё возможное, чтобы быть полезным.

Ганс закрыл дверь, кучер стегнул лошадей. Миюри хорошо выспалась прошлой ночью и набила свой живот едой, подходящей для бережного прерывания ночного поста. Они были вполне готовы к битве.

- Я буду рада увидеть, что это за лавка, брат.

Он был не вполне уверен, что она сказала именно это, такой сонной она ещё казалась. Он хотел возразить, что они едут не развлекаться, но решил не делать этого. Ему было легче от того, что Миюри оставалась такой, как всегда.

Карета выехала на, как всегда, многолюдную улицу, она продвигалась вперёд, разрезая море людей. Из кареты город выглядел совершенно по-другому, и Миюри прилепилась к окну, наблюдая за происходящим. Потом людское море стало не таким плотным, они свернули на широкую улицу. В какой-то момент Коул заметил, что поток людей, будто по чьей-то команде, вдруг растаял, его удивило открывшееся перед ними широкое пространство.

- У-у-ух ты! - невольно вскрикнула Миюри. - Это потрясающе!

Большая площадь была и вправду большой, словно небо неожиданно опустилось на землю. Впервые они увидели столь большое пространство, вымощенное каменными плитами. Были на площади и другие люди, глядевшие на это с каким-то страхом - вероятно, тоже приезжие.

Судьба королевства & ощущалась как нечто, чем можно управлять одной рукой, но на самом деле королевство включало и эту площадь, и улицы вокруг площади, и жилые кварталы, а ещё десятки и сотни городов и деревень по всему островному государству. Взять на себя ответственность за будущее и состояние всего этого - это то, чего Коул даже не хотел бы себе представить. Но как раз та встреча, на которую они ехали, должна была привести к тем или иным изменениям в судьбе королевства.

Он сидел, затаив дыхание, а Миюри, должно быть, взволнованная видом, потянулась к нему и схватила его за руку, её взгляд что-то искал снаружи. Он вдохнул, изо всех сил пытаясь догадаться, и тогда он заметил.

- Пахнет чем-то хорошим?

- Да. Вся площадь пахнет овцами.

Вскоре воздух наполнился настолько сильным восхитительным ароматом жареного мяса, что и его нос мог его различить. Людей вокруг снова стало больше, Коул различил весёлые звуки, присущие только тавернам.

Наконец они добрались до "Золотого папоротника", похожего, скорее, не на таверну, а на огромную мастерскую.

- Нев...

Невероятно - хотела сказать Миюри, но не смогла произнести ни слова. Когда они покинули карету, сразу были поражены оживлением под навесом перед таверной. Снаружи было установлено несколько простых печей, на которых готовили огромное количество баранины. Ремесленники, торговцы и путешественники сидели за рядами длинных столов в углу площади и жадными глазами глядели на густой, вкусно пахнущий дым, поднимающийся к небу. Мускулистые мужчины с голым торсом показывали своё умение в обращении с вертелами, на которые были насажены ягнята, рядом показывали своё искусство менестрели, которые тоже вмешивались в процесс своими советами. Миюри, радостно рванувшаяся вперёд при виде мяса, была так поражена, что даже замерла на месте.

- Сегодня какой-то праздник?.. - спросила она.

Видя такое оживление, Коул понимал, что она чувствовала, но, вероятно, здесь так было всегда. Кучер взял на себя роль проводника, Коул потянул за руку Миюри, и они пошли внутрь, обходя по дороге пьяных.

Внутри жизнь кипела не меньше, чем снаружи.

- Это таверна?.. Это действительно таверна?

Заведение не было похоже ни на одну из разновидностей таверн, которые были известны Коулу. Потолок в зале был невероятно высок - пять или шесть обычных этажей, зал напомнил Коулу плавильню для получения железа. Половина первого этажа была заставлена всё теми же плечами, что и снаружи, превращая её в своего рода кухню, пламя с дымом рвались отсюда подобно крику. Остальная часть зала была заставлена длинными столами, за которыми, теснясь плечом к плечу, сидели гости. Всё это создавало невероятный шум.

Немного подняв глаза, Коул увидел второй этаж. Там стояли ряды круглых столов, люди, сидевшие за ними, казались более зажиточными. Он также заметил и лестницу к этажам ещё выше, где, вероятно, размещались отдельные комнаты, с соответствующей платой. Ив должна была сидеть в одной из них.

Их проводник позвал работника, их тут же приняли со всей учтивостью, и, будто разделяя эту учтивость, дрогнуло невероятных размеров знамя, висящее над ними в огромном зале. На нём было вышито изображение овцы, размерами во много раз больше любого человека. Это была процветающая таверна в большом великом городе. Коул не мог разделить труд работавших здесь людей, но чувствовал божественное достоинство в их едином действе.

- Пройдите сюда, - позвал их проводник, возвращая к действительности из состояния, знакомого простому деревенскому люду при виде городских чудес.

Это заставило его вновь обеспокоиться предстоящей задачей.

Они поднялись по лестнице и увидели сверху весь первый этаж. Коул мог бы часами наблюдать за происходящим, но они продолжали подниматься. Он не представлял себе чувства других посетителей, которые смотрели на них и гадали, кто же это направляется к специальным местам. Если бы Хайленд пришла сюда, люди наверняка сразу бы заподозрили, что что-то происходит. В этом смысле было разумно, что именно Коула позвали на переговоры, но у Ив не могло не быть припасено какого-то трюка в рукаве.

Когда их проводник постучал в дверь в отдельную комнату, которую охраняли те же двое, которых они видели в поместье Хайленд, и дверь открылась, он понял, что его догадка верна.

- Ты здесь.

Перед дружелюбного вида Ив стоял большой стол, над центром которого парил огромный кусок свежезажаренной баранины, истекавшей соком. По обе стороны стола стояли сумрачные мужчины, хорошо одетые, но словно потрёпанные жизнью.

- И кто они?

В любой битве число обладало решающей силой. Коул спросил, прежде чем сесть, потому что, что это было наименьшее, что он мог сделать, чтобы защитить себя.

- Хммм? Ах, не беспокойся о них. Я просила их прийти не затем, чтобы заставить тебя что-либо сделать, - сказала Ив, улыбаясь. - Они являются тем самым основанием успешности моего замысла.

Оба мужчины сразу же приветливо улыбнулись и приподняли шляпы.

Жест торговца. Возможно, они были торговцами высочайшего уровня, но в его голову ворвалась невозможная идея.

- Госпожа Ив, только не говорите мне, что... они...

Улыбка Ив стала подобной лисьей, и как только она оскалила зубы в восхитительной улыбке, у него не осталось сомнений. Торговцы здесь были теми самыми, что сговорились с Церковью лишить королевство воли. В этот миг открылась тайна, почему торговцы не шли на предательство и работали вместе с Церковью. Хайленд показалось странным видимое единство торговцев, которые обычно не упускали возможности обойти друг друга ради получения прибыли.

Но если они все собрались предать Церковь, складывалась совсем другая ситуация.

- Теперь садитесь. Ягнёнок здесь восхитителен.

Мог ли он быть уверен, что не станет сам блюдом, поданным к столу Ив? Коул шагнул вперёд, и смог он это сделать и потому, что Миюри была рядом с ним, и потому что дверь для него, собственно, была закрыта. Ещё важнее было, что не было бы вовсе смысла приходить сюда, если бы он не видел их заговор насквозь.

- Я Тот Коул, представитель наследницы Хайленд.

Мужчины, стоя у стола, обменялись с ним рукопожатием. Как только он сел, его чаша наполнилась вином.

- Сначала тост, - сказала Ив, и все подняли свои чаши.

Кусок мяса в центре стола оказался целым зажаренным ягнёнком. Его медленно готовили, долгое время поливая маслом орехового дерева, и под конец приправили чёрным перцем. Аромат его в сочетании с запахами масла и самого ягнёнка был настолько хорош, что пленил нюх Коула. Даже он, всемерно старавшийся избегать мяса, ощутил, как его рот наполнился слюной.

- Ешьте. Этот стол - моё гостеприимство, - пригласила Ив.

Высокий мужчина, стоявший позади неё, вытащил нож. Он действовал и как телохранитель, и как дворецкий, его усилиями мясо ловко и изящно было срезано с рёбер. Жирное мясо укладывалось на куски подсушенного хлеба, служившего тарелками, и размещалось перед трапезниками. Глаза Миюри сияли, хотя она хорошо позавтракала, Коул же, когда ему дали ещё один больший кусок мяса, заговорил, волнуясь:

- Я...

- Что, хочешь услышать проповедь отшельника в его скиту? - перебила его Ив, с лёгкой озорной улыбкой попивая вино.

Коул вдруг ощутил себя вернувшимся в прошлое, когда он был ещё ребёнком, впервые встретившим Ив. Конечно, он знал историю отшельника. Её часто вспоминали в такие моменты.

- Отшельник сказал, аскетизм ради аскетизма не имеет смысла. Божье учение об аскетизме не требует пренебрегать добротой ближнего...

- Точно, - кивнула довольная Ив. - И, кажется, наша принцесса знает, как следует вести себя за обедом.

Коул посмотрел на Миюри, им только что раздали мясо, а она уже положила в рот последний его кусок.

- Хочешь повторить? - спросила Ив, испытывая очевидное удовольствие.

- Да! - с вызовом ответила Миюри, проглотив кусок.

Обычно он выговаривал ей за нахальство, но, возможно, ему сейчас следует впечалиться отсутствием робости в ней. Высокий мужчина дал Миюри кусок мяса побольше, и она, судя по виду, была в восторге.

- На многих встречах я предлагала пить, пока способность думать собеседника не слабела, и лишь потом переходила к делу, но... к сожалению, я не думаю, что это сработает с тем, чьи принципы включают в себя аскетизм и умеренность, это я о тебе.

- Мы уже начали, госпожа Ив? - спросил дородный торговец слева.

- Да. Я рассказала свой замысел, но споткнулась на доверии королевства. Судьба моих предложений принцессе Хайленд зависит от того, смогу ли я убедить сейчас Предрассветного кардинала или нет. Если мы пройдём через это, считай, королевство приняло наше предложение.

Ив со значением улыбнулась Коулу: а разве не так?

- Понятно, - торговец вытер рот мягкой льняной салфеткой и взглядом дал знак остальным торговцам.

От них исходило особое ощущение, отличающееся от священников или наёмников.

- В таком случае, - заговорил, выпрямляясь, дородный торговец - кажется, торговцы пришли к какому-то выводу, - меня зовут Педро Аруго. Я представляю торговый дом Аруго здесь, в королевстве Уинфилд. Мы в основном занимаемся тканями.

Затем представился худой торговец с козлиной бородкой:

- Я управляю торговым домом Маттео в Раусборне, Стэн Маттео. Наша забота - продовольствие с юга.

Следующий торговец сидел рядом с Ив, напротив двух предыдущих, его усы казались вполне соответствующими его возрасту.

- Я Гийен Аврелий. Я занимаюсь золотом, серебром и другими металлами.

Когда все представились, Коул снова пожал им руки. Их ладони были не такими твёрдыми, как у ремесленников, необычное расположение указательного и среднего пальца правой руки у каждого свидетельствовало, что они привыкли крепко держать в руке перо.

- Они втроём входят в верхушку гильдии торговцев этого города. Если учесть и другие компании, обещавшие свою поддержку, получится четыре пятых всей торговли.

Эти люди не из тех, кого можно просто позвать и встретиться. Коул был готов дрогнуть, но он вспомнил, с какой дерзостью Миюри уписывала баранину, и решил взять с неё пример.

- Я благодарю тебя за честь разделить эту трапезу с великим Предрассветным кардиналом в его зените. Я был, конечно, удивлён, узнав, что госпожа Ив была знакома с Предрассветным кардиналом, - сказал Аруго первым.

- Его высокопреосвященство и я - старые друзья, как видите. Он даже спас мне жизнь, когда-то. Тогда он был ещё маленьким мальчиком-херувимом.

- О-го. Значит ли это, что его высокопреосвященство был под дланью Бога уже тогда?

Торговцы всегда говорили, преувеличивая.

- Это, несомненно, воля Божья. Нет сомнений в том, что наша с тобой встреча сегодня - явное намерение Божье, - сказал Маттео, и все торговцы повернулись и посмотрели на Коула.

Решение Коул принял, а чрезмерно торговаться - это именно то, в чём сильны его собеседники. И он сразу перешёл к делу.

- Для меня также большая честь встретиться с вами. Я на самом деле хочу выслушать вас, так что... почему вы здесь? Разве вы не связаны с Церковью?

Он думал, что вопрос может заставить их вздрогнуть, но они ответили лишь улыбками. Они были опытными торговцами, поэтому Коул, конечно, удивляться не стал.

- Мы союзники Церкви. Но положение дел немного сложнее, - сказал Аруго.

Затем он закатал рукава и положил обе руки на стол. Игроки так поступали, чтобы продемонстрировать противнику, что не будут обманывать, и Коул понял, что это значит: Аруго действовал по чьему-то распоряжению и отвечал за знамя большой компании на земле, удалённой от их дома.

Даже обязанные сотрудничать с собором и работать на ту сторону, они как ни в чём не бывало сидели рядом с Ив. Он сомневался, что она одна могла бы захватить контрабандную торговлю между королевством и большой землёй, как она говорила, но если у неё было много тайных пособников во вражеском лагере, её возможности были почти безграничны. И Коул, наконец, понял, почему Ив не могла сказать это Хайленд. Кто вообще поверит ей, если она расскажет про этот замысел?

- Вы союзники?.. Если вы работаете с госпожой Ив, означает ли это, что вы предаёте Церковь?

Это могло означать, что торговцы будут связаны с Коулом и Хайленд, но, предав Церковь, они могут так же легко предать и королевство. Ему надо было проявить большую осторожность в отношении их намерений.

- Можно сказать, в зависимости от событий, но у нас нет намерений кого-либо предавать.

- Это означает, что они в союзе и с королевством, и с Церковью, Коул. Наш единственный враг - сборщики налогов, - пояснила Ив.

Коул почувствовал, будто его одурачили. У сидевшей рядом Миюри глаза светились подозрением, она вгрызалась в мясо, не пряча своих клыков.

- И что же вы пытаетесь сделать?

Он не мог ожидать, что они честно ответят на его вопрос, но он знал, что за ложь они скажут. Хайленд, вероятно, не ждала, что он сможет сразу же узнать истинную правду. Он должен был вернуться и рассказать, что Ив с остальными сказали ему, и какое настроение чувствовалось в этой комнате.

И тогда Ив дала ответ:

- Удержать весы в равновесии.

- Весы?

- Да, твоё высокопреосвященство. Чтобы удержать весы в равновесии, тебе нужно положить на обе чаши что-то одного веса, и поэтому мы должны быть на стороне как королевства, так и Церкви, - загадочные слова лились у Ив из уст, влажных от вина. - Мы хотим, чтобы они сражались на равных. Предпочтительнее, чтобы всегда.

Коул почувствовал себя сбитым с толку её дьявольским настроем, тогда сидевшая рядом Миюри проглотила кусок и сказала:

- Потому что, брат, для сражения нужно очень много вещей. А когда одни люди используют много вещей, вон те люди становятся богатыми.

Ей нравились героические истории, и она вечно просиживала на коленях у командира наёмников Руварда всякий раз, когда он приходил в купальню, поэтому она знала немало того, чем могла посрамить даже торговцев.

- Надо же, какая умная девушка!

- Если ты подумываешь нанять её, я в игре, - сказала Ив, и поставила чашу на стол. - Если ты понимаешь, что война - это шанс заработать, значит, понимаешь половину всего. У нас другая причина.

Дальше вместо неё продолжил Аруго:

- Мы надеемся избежать ситуации, когда победит одна сторона. Ты требуешь от Церкви реформы, твоё высокопреосвященство, это верно? В таком случае подумай, что будет, если Церковь победит королевство.

Церковь, претендуя на полную победу, отвергнет возможность реформы. Тогда силам, бросившим вызов Церкви, вероятно, какое-то время придётся скрываться. И потому теперь, когда война с еретиками закончена, врагов у Церкви больше не будет.

- Не представляешь, что будет под их тиранией?

Он был прав, но не успел Коул что-то сказать в ответ, заговорил Маттео:

- Ты должен думать, что в этом случае нам надо будет предложить наши услуги королевству ради достижения им победы.

Они были торговцами, лучше всего видевшими чужие мысли. Коул стиснул зубы, чувствуя, что его обводят вокруг пальца, потеря им самообладания - вот, на что они надеялись.

- Я... надеюсь, что Церковь будет реформирована. Королевство должно победить в этой войне, чтобы это произошло.

- Твоё высокопреосвященство, - покачал головой Аврелий с грустью на лице. - Мы не можем этого допустить. Потому что даже мы не можем представить, что произойдёт, если королевство победит Церковь.

- А? - опешил Коул и нахмурился.

- Коул, - заговорила Ив. - Церковная тирания иногда тоже сводит нас с ума. Особенно, когда они не оплачивают долги. Я не знаю, сколько из моих торговых парней сгинуло из-за этого. Но, в конце концов, хотя они и осуждают деньги, за которые мы так усердно трудились, объявляя их грязными, они живут в роскоши. Мы тоже надеемся, что они станут немного честнее, так же, как и ты.

Он не ощущал, что она всего лишь льстит ему, ею овладел настоящий гнев. Однако Ив медленно вздохнула и продолжила:

- Но, с другой стороны, эта тирания иногда тоже нас спасает. Вернее, не сама тирания, а источник власти, создавший тиранию. Твоё высокопреосвященство, богатство и власть Церкви, о которых говорят в городе, не являются чистым злом. Мир нуждается в них, - Ив продолжала говорить, Коул от её слов испытывал такое потрясение, что даже не мог выразить словами своё недоверие. - Это как нож. Ты не можешь странствовать без него, но им же и людей убивают. Ключ в том, как его использовать. От одного того, что есть люди, которые не используют его в хороших целях, мы не должны избавить мир от ножей, не так ли? Конечно, я не говорю, что мы должны проходить мимо их зла из-за их пользы. Но хотеть отбросить весь вред и оставить только выгоды слишком неразумно.

Коул привык к беспричинным спорам с Миюри. Он должен не говорить, а спрашивать.

- Каковы эти выгоды?

Эти выгоды позволили Церкви накопить богатство и злоупотребить своей властью. Что породило такие несчастные души, как Шарон и другие. Но не могло быть справедливости, если все будут просто сохранять спокойствие. Пусть он ничего не знал о торговле, он знал, что такое справедливость.

- Послушай минутку, твоё высокопреосвященство, - Аруго чуть подался вперёд, взял чашку в руки и качнул её, пустив вино внутри по кругу. - Ты когда-нибудь задумывался, как это вино могло попасть на этот стол?

Хотя Коул знал, что торговцы никогда не разговаривали напрямую на неудобные темы, он обнаружил, что его лицо пылает от кипящего внутри него гнева: этот человек с невозмутимым лицом сейчас уклоняется от ответа на его вопрос.

- Это не то, о чём я говорю, - чётко произнёс он.

- Я не пытаюсь тебя запутать, - сказал Аруго с выражением искренности на лице и, не дожидаясь ответа Коула, продолжил. - Процесс, необходимый этому вину, чтобы попасть на этот стол. Мы могли бы поговорить и об этом пшеничном хлебе здесь, все эти продукты пришли издалека, пройдя через руки многих, они доставляются сюда в королевство без перерыва. Королевство... нет, все страны мира живут так же.

Коул уже хорошо знал об этом. В этом состояла истинная ценность торговцев, угрожавших покинуть королевство. Но как это оправдывало церковные богатства? Словно услышав внутренний стон Коула, Аруго молча кивнул.

- Проблема в том, что торговле сопутствуют конфликты.

Ярость Коула только усиливалась, он не видел связи этих слов со всем остальным. Он даже подумал, не пришло ли время отпнуть стул назад и уйти.

- Понимаешь, твоё высокопреосвященство? Допустим, торговый дом с юга отправляется за мехами на север. И затем, скажем, сразу ссорится с местными продавцами из-за оплаты, или из-за мошеннически ужасного качества товаров, или их нехватки, и так далее, и так далее. Здесь торговый дом, пришедший издалека, находится в более слабом положении. Никто не защитит его, а местная власть иногда даже приходит, чтобы злонамеренно обмануть его.

Аруго говорил плавно и уверенно в спокойной, практичной манере. Затем он стукнул указательным пальцем по столу. Слово перешло к Маттео.

- И тогда именно Церковь поможет. Церковь существует во всём мире, и многие падут перед её силой. Даже в самых отдалённых землях, где не на кого больше положиться, если местные власти поступят с тобой несправедливо, только Церковь готова помочь.

И тогда Коул вспомнил про ту церковь на северных островах. Вера в Чёрную Мать, которую Церковь считала еретической, была сильной на этих землях. К тому же острова окружало холодное море, из этого места никто никогда не вернётся домой без помощи местных жителей. Даже глупец знал, как бессмысленно ссориться в таком месте с местными жителями. И торговцы из других земель собрались вместе, чтобы построить церковь именно в таком месте. В ней они понимали язык друг друга, все следовали здравому смыслу в отношениях друг с другом. Начнись война, церковь стала бы для них убежищем.

Церковь объединяла. Сила, способная творить насилие, может и защитить.

- Церковь выступает посредником, когда меж торговцами завязывается ссора, и многие из торговцев следуют решениям Церкви. Потому бросить вызов власти Церкви означало бы стать врагом её силы по всему миру. Это будет означать потерю поддержки Церкви, после чего нельзя будет торговать в дальних землях. И потом...

Теперь эстафету принял Аврелий.

- Для строительства церквей по всему миру и обеспечения власти требуется много денег. И люди не склонят головы к убого одетым. Очевидность силы, выраженная в огромных соборах, золотых и серебряных украшениях, - это необходимая броня, и одновременно оружие.

Один торговец сменял другого, Коул лишь переводил взгляд с предыдущего на следующего.

- Конечно, война с ересью и язычниками была необходима Церкви для поддержания своей власти, а это также стоило денег. Их богатство совсем не бесполезно. В результате, однако, люди действительно думают, что церковники погрязли в необоснованных удовольствиях, а некоторые из них даже отчаянно стремятся к дополнительным доходам.

- Однако при всей присущей неумолимости и жестокости их расходов будет ошибкой думать лишь о них и осуждать всё. Огромное богатство Церкви позволяет ей сохранять свою власть, и наша торговля защищена их постоянным богатством, а деятельность торговцев поддерживает жизни многих людей. Всё связано, твоё высокопреосвященство.

То, о чём они говорили, составляло настоящий мир, о котором не написано в Священном Писании.

- Если королевству суждено подчинить Церковь с такой скоростью, если Церковь потеряет свою власть, пожалуйста, попробуй ещё раз представить, что может произойти.

Что произойдёт, если королевство победит в противостоянии с Церковью? Что произойдёт, если власть Церкви ослабеет, если она потеряет своё подавляющее влияние и сплочение, а также будет вынуждена лишиться своих экономических мускулов? Ей придётся довольствоваться чистым существованием. Мир был бы лучше...

Ярко-зелёные глаза Маттео, типичные для южанина, обратились к Коулу.

- Я уверен, ты думаешь, что исправишь поведение Церкви, пока их гордость ранена, твоё высокопреосвященство, но я сомневаюсь, что всё пройдёт так просто.

- Как только кто-то утратит свой вес и ослабеет, появятся те, кто попытается вытеснить его. Такие столкновения пойдут по всему миру.

- Это была бы слепая, безудержная неразбериха. Именно поэтому...

Когда торговцы достаточно много наговорили, разговором овладела Ив.

- Люди пожалеют об этом и почти пожелают вернуться в то время, когда королевство и Церковь просто стояли друг против друга.

Коул вряд ли мог сказать, где кончалась правда и начиналась ложь. Их рассуждения выглядели невероятно последовательными, но слишком общими. Как он мог поверить, что, как ему сказали, тираническая сила Церкви должна остаться такой, какой она могла служить стабильности мира?

Торговцы продолжали наступление.

- Если Церковь потеряет своё влияние, где нам, торговцам, искать поддержки и посредничества в таких далёких странах, не имея близких знакомых? Или, может, нам просто отказаться от торговли и вернуться домой? Многих это словно ошпарило бы, случись такое. Никто не может найти всё необходимое для жизни на одной земле. Торговля необходима.

- Например, если мы попадём в торговую войну в далёкой стране, о которой никогда не слышали, придёт ли к нам на помощь королевство Уинфилд?

- Мало того, если мощь Церкви сойдёт на нет, поднимут голову еретики и язычники. Снова вернутся эти вечные войны, как было десятилетия назад.

Коул попытался что-то вставить, но тут снова заговорила Ив - медленно и значительно.

- Коул, мир не работает разумно. Власть необходима, чтобы сохранить порядок. То, что на вершине, - это организация Церкви. Церковники могут показаться зловещими, но они совершенно необходимы.

Торговцы жили в существующем мире. И сражались, чтобы сохранить свой существующий мир. А ему было нечего сказать именно из-за того, что сказала Шарон. Слабый не мог полагаться ни на кого, кроме Церкви, и только Церковь могла помочь слабому. Было бы, безусловно, наивно ждать от Церкви защиты, если она станет слабой. А помимо этого, ослабление Церкви было проблемой не только веры, оно могло повлиять на торговлю, поддерживавшую жизнь людей. Порядок, сохраняемый её властью, внезапно рухнет, весь свет вернётся в эру войны.

На стол с сидящими за ним людьми упала тишина. Четыре торговца смотрели на Коула.

- Ну ладно, это, конечно, правда, что действия высокопоставленных представителей духовенства являются вопиющими, - с беспокойством в голосе сказала Ив. - И те, кто пользуются этими отдельными комнатами, в большинстве своём - люди из собора. Они приходят в это шикарное заведение, едят это хорошее мясо и пьют это вкусное вино. Если бы у них был только чёрный хлеб и дешёвый эль, они могли бы поделиться с бедными всем, что у них осталось. Это правда, но важные люди из Церкви никогда так не сделают, - тихо сказала она. - Вот почему мы не увидим их более самодовольными, чем они уже есть. Но, с другой стороны, мы ломали себе головы, чтобы понять, что нам сейчас делать с ситуацией, так как мы не можем заставить их проиграть королевству или наоборот.

Ив приостановилась и набрала побольше воздуха.

- Хотя это принесло бы нам богатство, на самом деле мы не хотим переходить этот опасный мост. Но весы слишком отклонились в одну сторону, и они колеблются. Стороны, связанные с королевством и Церковью, растеряны. Это потому, что сами весы не имеют силы препятствовать колебаниям. Все слишком заняты усилиями не сорваться со своей чаши весов, хотя бы до тез пор, пока одна сторона не перевесит совсем. Вот почему мы, торговцы, должны остановить процесс этого наклона. Пусть нас назовут дубинами, пусть сочтут предателями, мы единственные, кто помогает обоим лагерям, это единственный способ сохранить порядок в мире.

Коул почти ощущал тяжесть их взглядов. И он не мог не знать, что эти взгляды означают.

- Нарушил равновесие не кто иной, как ты, твоё высокопреосвященство, - выразил их общую мысль Аруго.

Коулу нечего было возразить. Хайленд говорила о том же. Противостояние королевства и Церкви зашло в тупик и пребывало в нём последние несколько лет, эти года можно было с грустью счесть потерянными для реформы, но их можно было назвать также и состоянием равновесия. Коул считал реформирование Церкви безусловно прекрасным делом. А вдруг то, что он делал, было невежественным и наивным, вдруг всё, что он делал, было на самом деле сеянием семян беспорядка по всему миру?

- В общем, это немного трудно сказать, но...

-Ты несёшь ответственность за обеспечение устойчивости в этой неустойчивой ситуации.

Коул был ребёнком, которого отругал взрослый. Сожаление, более похожее на стыд, грызло его сердце.

У Шарон и её людей была веская причина сражаться против Церкви. Даже у торговцев, влезавших в сомнительные дела, она была. А у самого Коула? Существовала ли справедливость в его пути к воспетым им идеалам? Его идеалы не следствие ли того, что он просто ничего не знал о настоящем мире? Он ощутил, что сейчас не сможет встать, его ноги сразу подогнутся.

В этот момент Аврелий улыбнулся.

- Но, к счастью, имя Предрассветного кардинала сейчас обладает большой силой.

- Что?

- С твоей помощью, я считаю, поддерживать равновесие уровней Церкви и королевства и восстановить устойчивость не так сложно, как кажется.

- Ты так думаешь? - невольно спросил Коул, чувствуя, будто подобревшее лицо торговца обещает ему спасение.

- Как ты думаешь, зачем я пришла к тебе, Коул, - страдальчески улыбнулась Ив.

Когда он был маленьким, она всегда была к нему добра.

- Когда я услышала, что появилось несколько человек, пытающихся нарушить равновесие королевства и Церкви, я с удивлением узнала, что ты в их числе... Но до меня дошло: ты не знал, что творил, и я тебя поняла, - знакомая Коулу с детства кривая, доброжелательная усмешка появилась на лице Ив. - Теперь, когда я знаю, что ты не интриговал, что ты делаешь вопиющие вещи по искреннему заблуждению, мне стало легче и понятней. Но твоя искренность приведёт тебя к неприятным последствиям. Ну, хорошо, что же мне делать? Общего решения не существует, и это относится как к добру, так и к злу Церкви, - сказала она, наклонившись над столом. - Коул. Если бы Церковь напала сейчас, королевство оказалось бы в невыгодном положении. Но если мы сумеем действовать вместе, вполне возможно, что мы сможем взять ситуацию в руки. Мы поддержим основы королевства товарами и сведениями, люди соберутся здесь из-за твоего присутствия, и тогда мы сможем сотрудничать с нашими союзниками на большой земле. Тогда Церковь, скорее всего, увидит, что у неё нет возможности выиграть войну. Но из-за зависимости от поставок королевству тоже сложно выиграть, и мы этого тоже не хотим. И когда обе стороны осознают, что ни у кого из них нет продвижения к победе, страх войны быстро отступит, и мы достигнем цели сохранения порядка. И, конечно же, - Ив широко улыбнулась, - мы заработаем много денег. В конце концов, мы торговцы.

- И тогда всё придёт к хорошему завершению.

- Мы тоже были удивлены, когда достопочтенная Ив рассказала нам об этом.

- И нам приятно знать, что мы можем перехитрить Церковь. Они давили на нас достаточно много до сих пор.

- Мы ведём торговлю в этой стране многие годы и достигли широкого участия на рынке. Как бы мы могли просто выбросить всё за одну ночь?

Все торговцы по обе стороны от Ив говорили по очереди. Были ли они жадными торговцами, пытавшимися запутать его сомнительным заговором, чтобы заработать деньги?

Нет.

Они просто думали о мире по-своему, и они продолжали искать дорогу, которая принесла бы им больше всего денег. Он не мог винить их в этом.

- Как насчёт вот такого, Коул? Я бы хотела, чтобы ты убедил её высочество Хайленд и сам доложил об этом королю. И тогда мы сможем сразу же привезти все наши товары по нашей специализации в эту страну. И пока мы это делаем, мы также сможем покрывать тебя в твоей слабости.

Уверенные улыбки Аруго, Аврелия и Маттео присоединились к словам Ив. Они смогут успокоить беспорядок, устроенный Коулом.

- Тогда вот залог нашего обещания, - Ив протянула руку.

Торговцы не могут обойтись без доверия, Коул в своих странствиях с Лоуренсом видел, насколько важны рукопожатия. Ив и торговцы были настроены серьёзно. Доверие должно было встретить доверие. Он очень хорошо узнал, насколько он слаб, и, если Ив со своими торговцами собирается помочь ему, это наверняка будет помощь надёжной стороны. Он посмотрел на её протянутую руку и поднял взгляд. Ив ласково улыбалась ему. Ему оставалось лишь стереть пот с ладони и протянуть руку навстречу.

- Ой, - раздался крик, сопровождённый грохотом бьющегося фарфора.

Он посмотрел в ту сторону и увидел огромную лужу разлитого сока, стремительно приближавшегося к совершенно белому одеянию Миюри.

- А! О нет, братик! - прокричала Миюри, в ужасе от внезапного происшествия - на ней ведь была ослепительно белая одежда, взятая у Хайленд и ужасно дорогая.

Среди этой суматохи он схватил свою салфетку со стола и попытался вытереть сок, но виноградные пятна не оттирались.

- Что мне делать, братик? Это не моё...

Миюри была готова разрыдаться, Коул чуть не сказал ей, что это так не похоже на неё в такой важный момент. Ему было неудобно спросить Ив, можно ли кого-то позвать помочь с этими пятнами, но, подняв голову, он заметил взгляд Ив на Миюри. Он машинально оглянулся на Миюри, та с таким упорством глядела на Ив, что, казалось, сейчас обнажит свои клыки, хотя только что чуть не рыдала. Посмотрев в удивлении ещё раз на каждую, он увидел, что их лица приняли обычное выражение, не пригрезилось ли это ему сейчас?

Но его глаза не обманули его. Два зверя обменялись взглядами.

Миюри хныкнула.

- Брат, нам нужно скорее постирать эту одежду... - сказала маленькая серебряная волчица, надувшись.

Его мозг едва шевелился, а язык еле ворочался.

- Э, умм...

Он снова посмотрел на Ив, она уже убрала свою руку и теперь сердито откинулась на спинку стула.

- Вместо того чтобы заниматься пятнами здесь, вам лучше вернуться в усадьбу. Подготовь карету, - сказала она возвышающемуся позади неё мужчине, являвшемуся её дворецким и телохранителем.

Достаточно изящно для своего массивного тела он направился к двери. Ив вернулась к своему вину, а торговцы повернулись к ней, как бы ожидая подтверждения её решения.

Он задумался об этом с учётом того взгляда, которым Ив впивалась в Миюри, возможно, ему подготовили здесь ловушку и пытались в неё поймать. Он не знал правды, но к такому выводу пришла Миюри, по меньшей мере, сок она пролила преднамеренно.

В дверях появился кучер, его глаза расширились, когда он увидел, как выглядит Миюри.

- Я пришёл за вами.

Коул помог беспокоившейся об одежде Миюри, и та засуетилась, словно они удирали.

- Коул, - заговорила Ив. - Без нашей помощи королевство не сможет вырваться из удивительно невыгодного положения. И наша цель - сохранить порядок. Разве ты не любишь мир?

Не зная, что ответить, Коул лишь неопределённо кивнул, потом, прощаясь, коротко склонил голову и вышел из комнаты вслед за кучером и Миюри.

Когда они спустились по лестнице, другие посетители увидели, как испачкана её одежда, и были удивлены, а некоторые даже смеялись, но Коула это не заботило. Обратный путь до кареты ему показался вчетверо длиннее. Они, наконец, вышли из таверны и забрались в карету. Дверь закрылась, щёлкнул кнут, и когда колёса загремели по каменным плитам, он ощутил, как кровь побежала по его жилам. Коул выдохнул, а Миюри, сидя рядом с ним, пнула его обеими ногами.

- Брат, ты болван.

Одежда девушки была покрыта пятнами виноградного сока, но кто был болваном, было всё равно очевидно.

- Прости... Но ты про то, что госпожа Ив с остальными пыталась нас обмануть?

Он вовсе не думал, что Ив лгала. Верно было и то, что при таком развитии королевство окажется в невыгодном положении. Он понятия не имел, были ли вообще какие-то нестыковки во всём, что ему рассказали. К его удивлению, Миюри покачала головой.

- У-у-у. Я не знаю, пытались ли они тебя обмануть, и не знаю, лгала ли вообще эта лиса. Мама могла бы сказать, но... я думаю, нам нужно спросить блондинку и проверить всё. Я думаю, что всё это правда.

- Тогда почему?

Миюри, отвечая, оттягивала пальцами свой плащ и отпускала словно заскучавшая маленькая девочка. Возможно, потому что мокрый от сока плащ лип к телу.

- Когда они поняли, что сбили тебя с толку и растревожили, они стали уговаривать тебя и вообще вести себя очень мило. Мне пришлось остановить их, когда они начали использовать эти такие обычные трюки.

- Такие... обычные? - спросил потрясённый Коул, Миюри лишь пожала плечами.

- Мама всегда использует подобные трюки на папе, поэтому я сразу поняла. Они наносят удар, приводя тебя в смятение, затем вдруг ведут себя хорошо и ловят тебя.

Он тут же припомнил состоявшийся разговор. Когда в ходе разговора ему стало не по себе от правильно расставленных Ив и торговцами акцентов, они не стали давить на него, а дали ему испытать чувство облегчение, показав возможность всё исправить. Он чувствовал, словно они на его стороне.

- Было так очевидно, что завершающее рукопожатие просто связало бы тебя, брат. Ты слишком честен и сделаешь всё, что можешь, чтобы сдержать обещание, верно?

Он это видел и сам. Приняв рукопожатие, он, несомненно, попытался бы повлиять на Хайленд и склонить её к Ив. Если бы это не прошло, он чувствовал бы угрызения совести перед Ив и торговцами. А думал он, что должен принять её руку, в первую очередь потому, что верил в её доверие к себе, и чувствовал, что должен оправдать доверие. Но если это было лишь частью расчёта...

- Ты поняла сразу, не так ли?

Эта девушка унаследовала кровь мудрой волчицы Хоро и проницательного торговца Лоуренса. С одной стороны, он восхитился её проницательностью, но в то же время вздрогнул, осознал, насколько сам был жалок. И то, что он принёс неустойчивость противостоянию королевства и Церкви, тоже верно, причём совершенно не зная об этом. Он хотел закрыть лицо руками, но Миюри внезапно схватила его за руку.

- У тебя даже есть время волноваться о чём-то, брат?

- Я прос...

- Ты хоть слышал, что они сказали?

- Что они сказали? - переспросил он, Миюри глубоко вздохнула и надулась.

- Они сказали, что ты очень известен в королевстве, и если они чего-то добьются без тебя, то смогут всё потом и переиграть, поэтому, пожалуйста, будь их другом.

Он удивлённо уставился на Миюри, а она пристально посмотрела на него. Подчинившись её серьёзному взгляду, он должен был продумать заново свой разговор с Ив и торговцами.

Они, конечно, сказали, что не составит труда успокоить весы его именем. Если он воспринял это наиболее удобным способом, ведь им уже не нужно было льстить ему, уже подготовленному ходом разговора, то Миюри была права. И если его существование было таким несущественным, то всё это было, конечно, странно. Почему Ив пришла с этим к ним, а не прямо к королю?

- Если они хотели обмануть и использовать тебя, должно быть что-то ещё. У них, вероятно, есть слабость, из-за которой они не могут выводить тебя из себя. Не могут рассердить тебя ещё больше, чем даже маму.

Миюри, самая своенравная девочка во всей Ньоххире, даже она повиновалась своей матери Хоро - и только ей.

- Они придумали этот план по созданию группы, но не могут двигаться дальше, поэтому, думаю, они пытаются сделать это с твоей помощью. Эта лиса - известный торговец, верно? Она могла бы просто пойти прямо к королю. Почему она пришла к тебе?

Их мысли совпали. Должно было быть что-то ещё.

- Что ж, единственный просчёт лисы в том, что на твоей стороне оказалась волчица. И то, что только что произошло, стало для меня не трюком, а испытанием, - продолжала говорить Миюри, будто хвалилась тем, что всё расстроила, но затем нахмурилась, обратив внимание на уныние в его ответах.

- Ты по-прежнему расстроен? Тебе нравится эта лиса, не так ли?

Миюри придвинулся ближе, но это, по крайней мере, он мог отрицать.

- Н-нет, совсем нет. Но... меня так просто одолели, я...

Миюри глубоко вздохнула и откинулась назад.

- Верно, но ты есть ты. Ты не дядя Рувард. Что ты собираешься делать теперь?

Рувард был отважным командиром отряда наёмников. Коул мог стараться изо всех сил, но никогда не стал бы таким, как он.

- Дядя Рувард сразу же раскрыл бы мотивы лисы, импровизировал бы, меняя своё поведение, и, конечно, спорил бы. Или, может, вытащил бы свой меч и разрубил стол пополам.

Миюри обеими руками махнула воображаемым мечом - чисто сорванец, очарованный историями о героях, но Коул и сам мог представить, как дерётся Рувард.

- Но, если попытаться представить, что так делаешь ты, брат, это покажется неправильным.

Она вдруг опустила руки и пожала узкими плечами. И сразу же посмотрела на него со всей искренностью на лице.

- Если бы так сделал ты, я чувствую, что не смогла бы поверить обещанию, которое ты дал мне.

- Это какое ещё?

- Обещание, что ты всегда будешь моим другом.

Коул поклялся Миюри, что, даже если мир откажется от неё из-за того, что она не человек, он всё равно навсегда останется её другом.

- Дядя Рувард может дать такое обещание, но... он выглядит, как тот человек, кто просто сделает это. Но ты всегда так переживаешь из-за всех мелочей, и ничто из того, что ты делаешь, никогда не бывает определённым, а ты всё же искренне дал обещание. Это полностью меняет смысл.

Несмотря на некоторую резкость сказанного ею, лицо Миюри было нежным и счастливым.

- Как это ты назвал? Упёртый? Убеждённый? Знаешь, то слово, из-за которого могут решить, что ты глупый...

- Простой...

Когда он сказал это, Миюри несколько раз моргнула и улыбнулась.

- Да, оно. Оно действительно тебе подходит.

В этом слове было как положительное, так и отрицательное значение, и она имела в виду оба.

- И я люблю тебя таким, какой ты есть, брат.

Без тени смущения она выразила свою привязанность ему прямо в лицо.

- Думаю, мне бы хотелось, чтобы ты научился кое-чему у дяди Руварда, но... ты это ведь ты, в конце концов. Поэтому, даже если кажется, будто лисы вроде той могут загнать тебя в спор, тебе не стоит расстраиваться из-за каждой мелочи, - её красиво очерченные красные глаза не уставали светиться. - Моя работа - бороться с такими мелочами. Это значит, что я тебе совершенно необходима.

Миюри не была слабой маленькой девочкой, вечно нуждавшейся в защите Коула. Она была волчицей, кровь от крови мудрой волчицы.

- Тогда какая работа моя? - спросил Коул, и Миюри положила своё лицо ему на плечо.

- Ты должен меня обнять.

Пока её уши и хвост были спрятаны, за них говорил язык её тела и говорил сделать это быстро. В какой-то мере её слова были шуткой, но в них была заключена и правда.

Ив загнала его в угол и злоупотребила именем Предрассветного кардинала, который, похоже, не задумывался о последствиях своих действий и, вероятно, был одинок. Но, как отметила Миюри, быть болваном не всегда плохо. Было то, что он мог сделать, и то, из-за чего люди верили ему, как раз потому что он был простым. Ив ещё назвала его искренним. Если Бог привёл всех в этот мир с определённой целью, то Коул должен был полностью выполнить свою цель. И если он верит, что его цель - реформирование Церкви, то у него точно нет времени расстраиваться.

Замысел Ив может оказать огромное влияние на будущие отношения королевства и Церкви, что в свою очередь повлияет на порядок в мире. Этот порядок распространится по всему миру, и такие люди, как Шарон, жертва злых дел Церкви, также могли его использовать. Он был деталью в ключевой точке механизма.

Но самое главное, девушка по имени Миюри смотрела прямо на него, как всегда. Как он мог идти путём человека-тряпки, не оправдывая её ожиданий?

- Очень хорошо. Миюри?

- Да? - она потянулась лицом к его лицу.

- Нам придётся изучить замысел госпожи Ив как можно тщательнее, и, раз я понятия не имел о мире, мне придётся пересмотреть, как это всё на него повлияет.

- О, мм, а?

- Но с чего нам начать? Думаю, нам нужно поговорить с госпожой Шарон, а затем отправить письма господину Хильде и господину Лоуренсу...

Коул стал думать изо всех сил, но Миюри вдруг боднула его.

- Брат, ты болван! - фыркнула она и отвернулась.

Он на мгновение растерялся, но тут до него дошло - она же просила его обнять её. Она померилась силой духа и воли с Ив, спасая его, она поддержала его, когда он впал в уныние, и он должен был отблагодарить её. Он мог бы сделать это хотя бы сейчас, его рука потянулась к ней, и, хотя Миюри ещё дулась, она стала льнуть к нему, растрогано вздохнув. Но Коул внезапно остановился.

- О, я чуть не испачкал эту одежду, да?

Вся передняя часть одеяния Миюри окрасилась красивым фиолетовым цветом виноградного сока. Одежду Коул также получил от Хайленд и не мог позволить ей испачкаться. Из-за этого он невольно замер. Миюри, надув щёки, пронзила его глазами.

- Э...

- Плевать! - вышла она из себя.

Когда карета добралась до усадьбы, Хайленд, с нетерпением ожидавшая их, поспешила к ним навстречу, что совершенно не подобало аристократке.

- Вы быстро. Как всё закончилось?..

Тут она увидела, как они выглядят, вылезая из кареты, её глаза на лоб полезли. Миюри пошла переодеваться, а Коул кратко рассказал о встрече.

- Мне показалось странным, что никто из них не думал предать Церковь, - сказала Хайленд, в изумлении качая головой, - но думать, что они все уже это сделали! Если это правда, то их замысел кажется немного более жизнеспособным, но... ты всё ещё находишь что-то подозрительное в нём, не так ли?

- Миюри тоже на это указала, но, похоже, есть причина, по которой госпожа Ив должна нас поддержать. Миюри заметила, что, если бы она была уверена во всём, ей было бы проще пойти прямо к самому королю.

- Ты прав... Возможно, она боялась, что это будет выглядеть слишком нелепо, как она и сказала... - Хайленд опустила голову и глубоко задумалась, прежде чем продолжить. - Если удастся, они хотят подстелить себе соломки. Они предают Церковь, значит, должны думать, что произойдет, если их разоблачат. Так что, возможно, получается, что перетянуть тебя на их сторону - это хотя бы что-то, что они могут сделать, готовясь к такому. Если ты на их стороне, значит, как минимум, люди королевства на их стороне. Либо... - Хайленд сделала паузу и со зловещим видом сжала правую руку, будто вцепилась во что-то когтистой звериной лапой. - Они будут надёжно придерживать тебя, чтобы воспользоваться тобой, если потребуют обстоятельства.

Коулу не пришлось особо задумываться, чтобы представить это "воспользуются" .

- Они отдадут меня Церкви, чтобы искупить преступление предательства.

Торговцы знали, что собираются перейти очень опасный мост, а Миюри сказала, что была причина, по которой Ив и её партнёры не могли продолжать действовать. Если причина состояла в подстраховке, она была более чем достаточно веской причиной попытаться перетянуть Предрассветного кардинала на их сторону.

- Это может не быть той торговлей головами, что была в старых войнах, просто, если ты сдашься Церкви, ей будет легче вернуть расположение отвернувшихся от неё людей. Нет ничего ужасного в подобном использовании тебя. Ах, да... Возможно ещё и вот что. Ты же хочешь быть священником, не так ли?

- То есть, меня не продадут Церкви против воли, я даже могу выиграть на этом, верно?

- И ещё, что произойдёт, если мой собственный человек будет обеспечением?

Человек Хайленд? Коул подумал и, когда он учёл положение, в котором она тогда окажется, ощутил горечь во рту.

- Меня заставят что-то делать в обмен на твою жизнь, да? - спросил он.

Хайленд хихикнула, будто услышала нечто смешное. В этот момент дверь открылась, и вошла Миюри в своей обычной одежде, захваченной в Ньоххире.

- Даже эта одежда кажется очень грубой после такого красивого костюма, как тот... - проворчала она и села в кресло рядом с Коул. - Вы двое говорили о чём-то забавном?

- Нет, совсем нет, - поспешил заверить Коул.

- Мы говорили о ситуации, в которой меня схватили, и твой брат должен был прийти и спасти меня.

- О да, в этом забавного мало.

- Миюри!

Плечи Хайленд задрожали от смеха, а Миюри отвела взгляд, когда Коул прикрикнул на неё. Казалось, она всё ещё злится из-за случившегося в карете.

Отсмеявшись вволю, Хайленд постучала пальцем по столу.

- Но, обдумывая позицию, мы сейчас в невыгодном положении. Особенно если начнётся война.

- И... кажется, это произойдёт, так ведь?

Он чувствовал, что Ив была в том уверена. Хайленд легко вздохнула.

- Как правило, оборонительная война считается оправданной. В отношении нас: мы не хотим войны, но у нас нет выбора. С этой позиции активные действия сборщиков налогов явятся достаточно веской причиной.

И когда начнётся война, им придётся во всём принять предложение Ив, чтобы в страну шли поставки. Особо выбирать тут не из чего.

- Если нам не хочется присоединиться к намерениям Ив и торговцев, нам нужно также рассмотреть, можно ли приглушить действия сборщиков налогов. Но я не уверен, сможем ли мы убедить их словами остановиться.

Ненависть Шарон была настоящей. И оскорблёно отвернувшаяся Миюри с удивлением повернулась к Коулу, как бы спрашивая, не собирается ли он встать на пути у Шарон.

- Ив с торговцами предполагают, что война начнётся, вероятно, потому что видят признаки этого со стороны Церкви. В этом случае, если мы не примем их предложение, нам придётся вести войну с Церковью без каких-либо торговцев. У нас нет совсем никаких шансов на победу. Нам нужно изменить наше направление на искорку, от которой вспыхнет война.

- Но я не уверен, сможем ли мы убедить...

Хайленд, похоже, тоже знала Шарон, она кивнула и ответила:

- Если потребуют обстоятельства, я предложу королю, чтобы он сам отменил разрешения на сбор налогов.

Свободные сборщики вроде Шарон могли открыто преследовать собор, потому что имели разрешения на сбор налогов, одобренные королевской властью. Конечно, время от времени их использовали не по назначению. Король мог отменить право на сбор своей волей, тогда Шарон с остальными сборщиками немедленно потеряют возможность сражаться против Церкви.

- Вы не можете! - прокричала Миюри, вскакивая так, что её стул прогрохотал по полу. - Это просто означало бы отказаться от борьбы с Церковью, так?! Вы не можешь этого сделать!

Коул был удивлён её решимостью. Он задался вопросом, действительно ли она сочувствует Шарон с её историей, а Хайленд, всегда с нежностью относившаяся к Миюри, повернулась к ней, глядя сердито.

- Мы не можем подвергать всю страну опасности из-за наших личных чувств.

Это говорила не подруга, а молодая аристократка из рода Хайленд.

Миюри стояла, скрежеща зубами, неспособная сказать что-то ещё.

- Миюри, успокойся, - протянул ей руку Коул.

- Но, брат!

- Тогда, по-твоему, мы должны следовать замыслу Ив?

Коул мог предположить, что Хайленд в какой-то мере поддразнивала Миюри, но, скорее, именно так наследница признала её себе равной. Не в силах ответить, девушка без сил откинулась на спинку стула.

Хайленд печально смотрела на Миюри. То, что случилось с Шарон, причиняло боль и ей. Совесть Хайленд никогда не позволит ей пойти на сделку с организацией, дела которой можно было назвать только лишь жестокими. Однако было неясно, можно ли доверять Ив, а если даже можно, следовало учитывать неясность, связанную с наследником Клевендом при развязывании войны.

Для Хайленд, короля и всех наследников с большими правами наследования, чем у неё, положить все силы на предотвращение войны означает сохранить в безопасности большую часть жизни государства. Потому даже самая унизительная сделка куда предпочтительней проигрыша в войне и необходимости потом восстановить страну.

Хайленд вздохнула и заговорила:

- Сборщики налогов, вероятно, заупрямятся, в то же время они не захотят потерять свою основу. Вероятно, они пойдут на временное отступление. Если мы попросим их ненадолго отступить, возможно, настороженность Церкви ослабнет. Тогда они могут сохранить свои права на сбор налогов.

Хайленд прокладывала путь камень за камнем, по очереди. Это было практично, здраво и разумно. Но следя за последовательностью её рассуждений, Коул почувствовал нечто, чего он не мог отбросить. То спокойствие Ив и торговцев в "Золотом папоротнике" и эти рассуждения Хайленд, которая планировала следующие шаги без промедления и без колебания.

- Наследница Хайленд, можно?

- В чём дело?

Он ещё раз в уме прокрутил это странное чувство. Он проверил его форму и размер и облёк в слова:

- Интересно, были ли уверены госпожа Ив с торговцами полностью, что мы взойдём к ним на борт после их объяснения в "Золотом папоротнике".

Хайленд заморгала. Лицо Миюри приняло лукавое выражение.

- А они не были?.. - спросила Хайленд.

- Но разве они не поймали тебя, брат? - достаточно неделикатно резюмировала итоги переговоров Миюри.

Наследница немедленно перевела взгляд на неё. Безо всяких сомнений Коул целиком бы провалился в ловушку без Миюри. Он зашёл в ту комнату, и уже через несколько мгновений у него на шее красовался ошейник. У него не было оправданий себе. Но именно поэтому кое-что ему так не нравилось.

- Кто-то, не менее значительный, чем госпожа Ив, позволил её жертве вырваться из ловушки прямо у неё перед носом. Я чувствую, что она должна была проявить б о льшую настойчивость, но мы вернулись, как ни в чём не бывало, - сказал он.

Хайленд тут же возразила, напомнив о своей предусмотрительности:

- Ты не думаешь... что это потому, что они знали о моих людях, размещённых поблизости? И если бы ты оказался в ловушке, нам бы пришлось подумать и о возмездии.

Это было слишком просто и слишком разумно. И даже было похоже на правду, но он чувствовал, что за этой разумностью таилось непонимание самой сущности Ив. Должно было быть что-то, что наверняка объяснило бы, почему Ив и торговцы не слишком обеспокоились, сумели ли они убедить сейчас свою добычу, и были вообще не против выпустить её. Возможно, они были совершенно уверены в своём плане - к примеру. Возможно, они были убеждены, что результат будет тот же, если Коул и сбежит от них.

К примеру. К примеру...

- Не может быть, - потрясённо произнёс Коул, осознав одну возможность.

- Коул? - тревожно позвала Хайленд.

Он поднял голову, очень хорошо зная, насколько способна наследница. Она была сама добродетель. Затем посмотрел на Миюри рядом с собой. Неугомонная, она преподала ему ужасный урок, как легко подчинить самых честных людей. И, может, Ив легко видит их насквозь из-за строгой последовательности замыслов Хайленд?

У Ив и торговцев была возможность сделать свои планы достоверными.

- Что б ты сделала, если бы мы не смогли сейчас погасить искру войны?

- Что ты имеешь?..

...в виду - не договорила Хайленд, будучи не в силах закончить, кровь отлила от её лица. С самого начала её беспокоило, что торговцы, готовые предать всех вокруг ради прибыли, объединились для союза с Церковью. Но торговцы будут делать всё возможное, чтобы получить деньги. В таком случае:

- Госпожа Ив с торговцами, вероятно, думает, что вместо того, чтобы придумывать что-то на случай войны, которая может или не может случиться, им следует превратить неопределённость войны в уверенность. Возможно, они решили, что им следует смешаться с низовыми работниками гильдии сборщиков налогов.

Потому что, если война разразится, отчаявшемуся королевству останется лишь полагаться на Ив, даже если той не удастся убедить Хайленд. Когда у королевства не будет выхода, Ив и торговцы предложат провести переговоры. Это могло быть единственной причиной, почему их не беспокоило то, что Миюри вырвала их добычу прямо в тот момент, когда ловушка в "Золотом папоротнике" уже захлопывалась. Они были уверены, что сбежавшая добыча сама вернётся к ним.

Именно такой была Ив Болан.

- Начать войну ради денег, да? - удивлённо проговорила Хайленд.

- Когда я впервые столкнулся с Ив, она перегородила лодкой реку, чтобы другие не могли проплыть с грузом мехов, а она стала единственным продавцом. Я слышал, её бы повесили, если бы поймали.

При всём своём уме Хайленд была знатной и, если по-простому, имела хорошее воспитание. Её лицо напряглось, когда она услышала о прошлом Ив, которое можно назвать разве что диким.

- Мне интересно, знает ли курица, что в её лагере есть жуки? - произнесла Миюри.

Коул с трудом проглотил ком в горле.

- Цель госпожи Шарон и других сборщиков - выгнать священников из собора. Может, они и поняли, что среди них появились незваные гости, но...

- Они могут придерживать это, как прекрасную возможность.

Ему не хотелось думать, что позиция Шарон может быть такой, но это не было невозможным.

- Тогда они больше не станут тянуть, так?

Коул никогда раньше не слышал, чтобы голос Хайленд звучал так.

- Теперь, когда они раскрыли карты, сомневаюсь, что они отложат это на потом. Конечно... это если мои мысли верны, однако... - это действительно было лишь предположением, доказательств у него не было, но проявив колебание, он заслужил прохладный взгляд Миюри и внимательный - Хайленд.

- Брат.

- Д-да?

- Сядь прямо. Расправь плечи.

- Что? - спросил он, сбитый с толку словами Миюри.

Хайленд чуть напряжённо улыбнулась ему.

- Ты странный. Смелый, но с тонкой душой.

Он чувствовал, словно Ив сказала то же самое, но был уверен, что это не похвала.

- В любом случае, я не могу отбросить твою мысль, как какую-то ерунду. Напротив, при том, как всё развивается, я думаю, ты прав.

- Да, - сказал Миюри, вставая. - Тогда что нам делать? Я ненавижу Церковь. Я сочувствую курице... ей. Я не хочу мешать ей. Но на самом деле я не хочу принимать план плохой лисы.

Миюри говорила обо всём в целом в форме личных предпочтений, но, если рассудить, вывод будет по большей части тем же.

- Если во всю гильдию пробрались агенты торговцев, то, сделав что-то с разрешениями на сбор налогов, ничего не изменишь. И как бы мы выловили тех, кто работает на торговцев? Это явно не один человек, и вряд ли возможно схватить их всех, раньше чем кто-то сделает что-то, что переполнит чашу терпения Церкви и подтолкнёт её к решению начать войну.

Шарон со сборщиками не были злодеями во всём этом, нет. У них была веская причина ненавидеть и потому действовать. Относиться к ним как к преступникам было бы неправильно.

Думать , отчаянно твердил себе Коул. Худшее ещё не произошло, и у них ещё есть возможность что-то сделать. И если говорить о возможностях, один путь был.

- Это лишь такая мысль, но...

- Меня это не заботит. Дай мне её услышать.

Коул облизнул губы, сформировал вопрос и озвучил его:

- Почему бы нам просто не собрать сборщиков налогов и священников городского собора для примирения?

- Чего?.. - посмотрела с изумлением на него Хайленд.

Но он не смутился.

- С учётом сложившегося положения, думаю, сколько бы сборщиков налогов мы в итоге ни поймали, мы лишь потратим время впустую. Даже бросив их всех в тюрьму. Они могут вооружить кого-то ещё, кто разделит ненависть к Церкви, и те нападут на собор, когда угодно. Со стороны проступок королевства будет выглядеть достаточно веской причиной для того, чтобы Церковь начала с войну.

- Я...

- Но другое дело, если мы сможем заставить их примириться с собором. Раусборн - огромный город с большой епархией, имеющий, как я думаю, достаточное влияние. Отношения собора Раусборна и королевства станут примером на будущее. Если это произойдёт, и сборщики налогов могут официально сложат оружие, удовлетворив этим собор, то любых других провокаторов, которые могут попытаться напасть на собор в будущем, будет сложнее использовать для оправдания войны, верно? И при официальном примирении королевство обеспечит защиту собора.

Хайленд медленно обдумывала слова, затем кивнула, как бы приняв их.

- Ты прав, но есть проблема. Примирение сборщиков налогов с собором - это лишь развитие реформы, не так ли? Не приведёт ли это к тому, что резиденция папы на большой земле ужесточит своё отношение? Твой план вызывает ощущение змеи, глотающей свой хвост...

Коул съёжился, недовольный плохим своим объяснением, и покачал головой.

- Ммм, не совсем. Будет примирение, но, глядя поверхностно, это отступление сборщиков налогов.

- Отступление? Сборщиков налогов? Но это...

...невозможно , должна была сказать Хайленд, Коул пристально посмотрел на неё.

- Госпожа Шарон и прочие, может, и сборщики налогов, но их цель - не деньги.

В этом случае оставалась только одна возможность.

- Если бы мы достигли неофициального примирения со священниками, то, думаю, госпожа Шарон с остальными смогли бы не особо волноваться о том, как это выглядит на поверхности.

- О, верно! - воскликнула Миюри, захлопав в ладоши. - Вот почему та противная лиса пыталась перетянуть тебя на свою сторону!

- Ясно! Нам, конечно, надо помнить, что сделал Предрассветный кардинал. Ты на самом деле открыл двери собора в Десареве!

Ив хотела разбогатеть на войне, которую считала данностью, поэтому её бы больше всего беспокоило ослабление напряженности между королевством и Церковью. Тот, кто мог бы стать посредником между ними, встанет у неё на дороге, и такого ей надо опасаться. Конечно, насколько Коул видел ситуацию, она совершенно отличалась от ситуации в Десареве, и, честно говоря, он не был уверен, что сможет добиться примирения, которое удовлетворит Шарон и сборщиков налогов. Но это единственное, что он мог сделать, и раз это их путь к решению проблемы, то у них не было выбора, кроме как следовать по нему.

И потом, его рассуждения точно объясняли действия Ив. Можно попросту сказать, что Ив находила примирение возможным.

- Тогда, ммм?.. - бессвязно произнесла Миюри.

- Верно, - отозвалась Хайленд. - Я не вижу нашего следующего шага. Собор по-настоящему недоступен. Для начала с ними будет сложно связаться, и потому что ты будешь делать? Если пробьёшься силой, чтобы ударить в их двери, вполне сможешь сам и запалить огонь.

Коул видел следующий шаг.

- Есть кто-то, кто хорошо относится к госпоже Шарон, но при этом находится на стороне собора.

И этот человек хорошо относился и к самому Коулу. Кларк.

- Наследница Хайленд, - Коул посмотрел прямо на неё. - Я считаю, что мы могли бы избежать войны, не полагаясь на намерения госпожи Ив.

Затем он повернулся к Миюри.

- И не становясь на пути госпожи Шарон.

Лицо Миюри тут же просияло, и она кивнула.