Глава 8. За кулисами Инквизиции на церемонии посвящения

Часть I

День только начался, а Юми уже была вся на нервах.

В половине восьмого утра «четвёрка в сговоре» и Токо-тян встретились в Особняке Роз на последнем «тайном собрании». Нужно было всё подготовить до прихода двух главных действующих лиц сегодняшней церемонии. Рэй-сама раздавала указания:

— Ёсино, ты проводишь Симако в часовню, когда она придёт.

— Есть!

— Юми-тян, ты караулишь у шкафчиков для обуви. Как только Нидзё Норико появится, сообщишь нам.

— Хорошо.

— Токо-тян, ты...

— Я о-отправляюсь за чётками!

Токо-тян была в приподнятом настроении. Казалось, даже её локоны пружинят как-то особенно задорно.

— А вдруг Нидзё Норико не принесла их? — сонно пробормотала Сатико-сама. Раннее утро давалось ей тяжело.

Всё упиралось в буддийские чётки. Они были главным элементом сегодняшней пьесы «Инквизиция на церемонии посвящения» под редакцией Рэй-сама.

— А, они всегда у неё в сумке. Наверное, Норико-сан хочет вернуть их после фестиваля, когда свободного времени побольше будет.

— А?!

Токо-тян только что призналась, что каждый день заглядывала в сумку своей одноклассницы?

«Они подруги, подруги», — помотала головой Юми, пытаясь успокоить себя.

— Что ж, да поможет нам Дева Мария, — сказала Рэй-сама.

Все кивнули и разошлись. В следующий раз они встретятся уже на самой церемонии.

Юми поспешила к шкафчикам для обуви.

По пути её взгляд внезапно упал на статую Девы Марии в конце коридора, которая была украшена цветочным ожерельем в честь сегодняшнего фестиваля.

Раньше в этот день Юми старалась быть примерной девочкой и ни с кем не ссориться, но сейчас даже не могла смотреть в глаза Деве Марии.

Когда всё закончится, Юми тут же раскается и гордо скажет: «Мы же подруги».

«Только бы всё получилось!»

В конце коридора она заметила Симако-сан — гораздо раньше, чем её ждали.

— О нет.

Юми тут же спряталась за колонну. Если её заметят, всё пропало. Согласно сценарию, Ёсино-сан должна была попросить Симако-сан о помощи под предлогом опоздания Юми.

«Что же мне делать...»

Ей нужно было добраться до шкафчиков, чтобы следить за Нидзё Норико, но на пути оказалась Симако-сан. И было ещё слишком рано, чтобы незаметно проскользнуть в толпе мимо неё.

«Выбора нет».

Юми сделала крюк — повернула назад, поднялась по одной лестнице и спустилась по другой.

— Фукудзава-сан, по коридору не бегать.

Юми отделалась замечанием учительницы и посмотрела на часы. Без пятнадцати восемь. Нидзё Норико обычно приходила чуть позже восьми, но сегодня всё могло быть иначе. С учётом того, что она добиралась от станции на автобусе, задержка в пробке на 10-15 минут казалась очень вероятной.

Уже на подходе к шкафчикам для обуви, Юми мельком увидела спину Симако-сан — она стояла там же, где была Юми до своего обходного манёвра, и выглядела так, будто ничего не подозревала.

«Прости», — Юми неосознанно сложила руки в извиняющемся жесте.

— Что ты делаешь, Юми-сан?

— Уах!

Сердце рухнуло в пятки.

— Ма-мами-сан!

— Доброго дня! У Симако-сан какие-то проблемы?

— Нет-нет.

— Точно?

— Да...

— Ну ладно. А то в последние дни в Лиллиане явно что-то назревает. Но я всё-таки не стала допытываться и решила дождаться развязки. Вы ведь не просто так оставили мне место в первом ряду.

— Ха-ха...

Сегодня Мами-сан исполняла роль помощницы Симако-сан, и обманывать её не было смысла — после церемонии им всё равно придётся рассказать ей.

— Слушай, Мами-сан...

— Знаю-знаю, ни слова Симако-сан. Но после церемонии я хочу услышать всю историю, а ещё провести интервью с Розой Хинэнсис или Розой Фетидой.

— Ничего не обещаю, но я обсужу это с сестрой.

— Хорошо. Молчу как рыба.

Мами-сан зашагала прочь, с трудом сдерживая предвкушение, в отличие от перепуганной Юми.

— Доброго дня, Юми-сама.

— Доброго дня, бутон Розы Хинэнсис.

Некоторые первокурсницы уже в начале учебного года знали всех членов школьного совета в лицо. Юми отвечала на их приветствия, пока караулила у шкафчиков для обуви. Их вежливость даже умиляла её.

— Вы кого-то ждёте? — наконец подошла одна из первокурсниц.

«Плохо дело».

Юми слишком сильно привлекала к себе внимание. И это при том, что её специально выбрали за неприметность. В чём она просчиталась?

«Может, мне сменить место?»

Поскольку она могла больше не опасаться встречи с Симако-сан, Юми перешла в ближайший коридор, а потом и вовсе встала у входа.

«Чёрное каре средней длины...»

Чем ближе к восьми часам утра, тем сильнее нервничала Юми. Лицо, которое она так напряжённо выискивала, всё ещё не появилось. Она вполне могла проскочить незамеченной в общем потоке.

«Может, лучше встать у её шкафчика, чтобы точно не пропустить?»

И тут мимо Юми кто-то прошёл.

«А?!»

На мгновение ей показалось, будто девушка светится. Словно само сияние говорило: «Вот она». Юми протёрла глаза: свечение вокруг школьницы исчезло. И все же сомнений не было — это Нидзё Норико.

«А, ой!»

Путаясь в собственных ногах, Юми бросилась за ней. После того, как Нидзё Норико зайдёт в свой класс, Юми должна сообщить об этом Сатико-сама и Рэй-сама, поджидавшим её сигнала.

Нидзё Норико ничего не подозревала и спокойно шла по коридору. Она ещё не знает, что её ждёт сегодня. Юми было даже жаль её.

«Хм?»

Нидзё Норико внезапно остановилась посреди пустого коридора.

«В чём дело?»

Юми испугалась, что её заметили, и тут же принялась искать укрытие, но, на беду, поблизости не оказалось ничего достаточно крупного, чтобы за ним спрятаться.

«Что-то на улице?»

Нидзё Норико смотрела в распахнутое окно.

И правда, погода сегодня стояла прекрасная. Прямо как сердце Девы Марии.

«Почему у неё такое выражение лица?»

Даже издалека её лицо казалось ласковым и добрым. Одним словом, счастливым.

Когда Нидзё Норико ушла, Юми подошла к тому же окну и выглянула наружу.

«Я сдаюсь...»

Нет, речь никогда не шла о победе или поражении. Но сегодня Юми окончательно осознала, что должна доверить Симако-сан этой первокурснице — Нидзё Норико.

Через окно она отчётливо разглядела Симако-сан и Ёсино-сан с картонными коробками в руках, доверху наполненными медальонами.

Часть II

К кабинету первокурсниц группы «Камелия», где училась Нидзё Норико, подошли Сатико-сама и Рэй-сама. Юми остановилась в паре шагов позади них, чувствуя себя не в своей тарелке.

Не слишком ли нагло вот так появляться на пороге чужого класса?

Ещё неизвестно, так ли нужно это разоблачение Симако-сан. Быть может, она предпочла бы тихую школьную жизнь в тени своей младшей сестры Нидзё-сан.

— Юми, что ты там бормочешь?

— Ой, ничего.

— Юми-тян, уже поздно отступать.

— Да, точно.

Розы всё равно не станут её слушать.

Сатико-сама велела ей отойти чуть назад, и Юми послушно встала у стены. Сейчас она делала вид, что «ждёт кого-то», скучающе глядя в окно. Юми не слишком усердствовала, чтобы не вышло наигранно, но всё же вжилась в роль.

— Не могла бы ты позвать Нидзё Норико-сан? — обратилась Сатико-сама к первокурснице, стоявшей у двери кабинета.

— Хорошо.

Девочка выглядела совершенно ошеломленной внезапным появлением двух Роз, но быстро взяла себя в руки.

— Пожалуйста, подождите минутку, — добавила она и скрылась в классе.

В ту же секунду Токо-тян тихонько вошла в кабинет через заднюю дверь.

«Ох, началось...»

Пути назад нет, только вперёд.

Нидзё Норико вышла к ним. Увидев двух Роз, она слегка растерялась.

— Доброго дня. Ты Нидзё Норико-сан? — нарушила молчание Рэй-сама.

— Да... — насторожённо ответила Нидзё Норико.

— Хм...

Сатико-сама окинула её взглядом с ног до головы.

— Так она...

Юми с трудом разбирала, о чём они говорят, хоть и знала сценарий заранее. Однако ради возможной импровизации она не отказалась бы увеличить громкость воображаемым пультом.

«Ого!»

Вот как сейчас: Рэй-сама бесцеремонно схватила Нидзё Норико за подбородок и осмотрела её лицо со всех сторон. Этого в сценарии не было.

— Что вы делаете?! — вскрикнула Нидзё Норико на весь коридор.

Она сбросила руку Рэй-сама и сердито посмотрела на неё. Вот это решительность.

Юми видела Роз лишь со спины, но ей не нужно было видеть их лица, чтобы понять: увиденным они остались довольны. Симако-сан достойна младшей сестры, которая не станет просто беспомощно всхлипывать в ответ на такое нападение.

Согласно сценарию, Розы должны были задать Нидзё Норико пару отвлечённых вопросов, после чего отпустить её. Они преследовали две цели: получше рассмотреть новенькую и выиграть время для манёвров Токо-тян.

Но Сатико-сама и Рэй-сама увлеклись игрой. Они провоцировали девочку так, будто затевали настоящую драку. Юми начала опасаться, как бы чего плохого ни вышло.

— Нет уж, подождите! — крикнула разъярённая Норико, когда они уже собрались уходить.

Вполне естественно, что она требовала объяснений. Обошлись с ней довольно скверно. Рэй-сама подошла к первокурснице и ответила:

— Спрашиваешь, зачем мы позвали тебя? Хотели увидеть твоё лицо.

— Вы пришли посмотреть на моё лицо?

Нидзё Норико совсем сникла.

— Тебе нравится Симако? — спросила Рэй-сама.

Этот вопрос — единственный, который Юми отчётливо расслышала.

— Нравится, а что?

«Есть!» — Юми торжествующе взметнула кулак вверх.

Со стороны это смотрелось смешно, но какая разница, когда рядом такие счастливые новости.

— Хорошо, удачи.

Озадаченная Нидзё Норико вернулась в класс. Навстречу ей шла Токо-тян; поравнявшись с Юми, она похлопала себя по карману юбки и показала жест «Победа».

Вот так буддийские чётки судьбы оказались в руках школьного совета.

Часть III

Учителей и настоятельниц на церемонии посвящения не было.

Школа Святой Лиллианы уважала независимость старшеклассниц, поэтому взрослые не вмешивались в мероприятия Ямаюрикай.

«Ох, ностальгия».

Юми выглянула в дверной проём, чувствуя, как нарастает волнение.

После утренней мессы со священником в часовне собралось около двухсот первокурсниц, всего шесть групп. Ровно год назад Юми впервые увидела свою старшую сестру, когда та играла мелодию «Аве Мария», и была мгновенно очарована. Тогда Юми и представить не могла, что в будущем станет бутоном Розы Хинэнсис.

— От кого ты прячешься? — кто-то тронул её за плечо.

Юми обернулась. Перед ней стояла Сатико-сама, уже третьекурсница. На её груди красовалась великолепная тёмно-красная роза. К сожалению, цветы для бутоньерок не соответствовали названиям их титулов, но на Сатико-сама любая роза смотрелась великолепно.

— Ты криво приколола, — мягко упрекнула свою младшую сестру Сатико-сама, поправив нежно-розовую бутоньерку на груди Юми.

Кажется, за год ничего не изменилось, но некоторые черты в поведении Сатико-сама наверняка были совершенно новыми. А может, ей просто хотелось занять руки, чтобы унять волнение.

— Юми.

— Да?

— ...Нет, ничего.

Руки Сатико-сама слегка дрожали. И Юми почему-то почувствовала облегчение. Изредка проявляющиеся волнение и нерешительность делали Сатико-сама ещё более живой, и от этого Юми становилось радостно.

— Сестра, ты сегодня просто неотразима.

— М-м?

— Позволь мне посмотреть на тебя, — Юми бережно взяла дрожащие руки старшей сестры в свои.

— Ладно...

И тут совсем рядом щёлкнул затвор фотоаппарата.

— Цутако-сан!

— Лично меня больше интересует эта парочка, — выглянула из-за двери «Камера-тян».

— Больше интересует? Чем что?

— Чем просьбы Мами-сан. Ей жизненно необходимы кадры с Симако-сан и Нидзё Норико. Лучшие снимки пойдут в «Вестник».

— Ох уж эта Мами-сан...

Юми бросила взгляд на временную помощницу Симако-сан с розовой бутоньеркой на груди. И всё же стоит отдать должное её проницательности.

— Ну, ладно. Она обещала молчать на церемонии.

Мами-сан улыбнулась и помахала Юми. Да, с ней лучше дружить, а не враждовать.

— Простите, мне пора.

Прямо перед началом в часовню вошли Симако-сан и Ёсино-сан. Ноты куда-то «затерялись», и всю большую перемену они искали их в Особняке Роз.

Конечно, Ёсино-сан сама же спрятала их, а затем вовремя «нашла» в соответствии со сценарием. Зачем? Чтобы не допустить встречи Нидзё Норико и Симако-сан за обедом, на которой первокурсница рассказала бы о пропаже буддийских чёток.

— Симако-сан собиралась играть по памяти, без нот. Еле отговорила её... Тяжко мне пришлось, — прошептала Ёсино-сан, поглядывая на белую розу, приколотую к груди Симако-сан.

Основное действие ещё не началось, а сценарий уже трещал по швам из-за неудачных совпадений.

Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах.

«Получится ли у нас?» — заволновалась Юми, и церемония посвящения началась.

Часть IV

— Дорогие первокурсницы! Прежде всего, позвольте поздравить вас с поступлением в старшую школу.

Стоя позади Сатико-сама, Юми не видела её воодушевлённого лица, но по благоговейно замершим первокурсницам уже всё было понятно.

«Какая же у меня прекрасная старшая сестра», — думала она про себя.

Может, это просто «синдром младшей сестры», затуманивший ей голову, но Юми и не против. Наверное, так и должно быть?

Юми перевела взгляд на первокурсниц группы «Камелия» и сразу же нашла Нидзё Норико. Та смотрела куда-то за Сатико-сама, как раз в сторону Юми. Умоляющий взгляд Нидзё Норико пугал, но, очевидно, высматривала она не Юми, а Розу Гигантею.

Наверное, хотела рассказать Симако-сан о пропаже буддийских чёток, но та была сосредоточена на церемонии и не замечала её взгляда. Да и она уже ничем не сможет помочь.

За Нидзё Норико невозмутимо сидела её одноклассница Токо-тян. Поймав взгляд Юми, она широко ухмыльнулась.

— Мы начнём с вручения памятных медальонов, — сказала Сатико-сама и передала микрофон Рэй-сама.

Юми тут же отреагировала на слово «медальон». Сейчас начнётся одно из самых незабываемых событий для каждой первокурсницы старшей школы имени Святой Лиллианы. И именно в разгар вручения медальонов планировалось «это».

«Боже, как же страшно».

Юми взяла со столика ближайшую из шести картонных коробок с биркой «Слива». Ёсино подхватила «Глицинию», Мами-сан — «Хризантему», после чего помощницы встали рядом с Розами.

— Юми-сан, сними бирку с коробки, — напомнила Мами-сан.

— А, точно-точно.

Юми положила бирку на столик и встала слева от Сатико-сама. Какой позор для неё. Даже временная помощница со стороны оказалась собраннее её.

Тем временем группы «Слива», «Глициния» и «Хризантема», которые назвала Роза Фетида, выстроились в проходах между рядами скамей.

— Да хранит тебя Дева Мария.

Медальоны были строго рассчитаны для каждой группы и аккуратно уложены в соответствующие коробки, чтобы их цепочки не перепутались. Розы брали медальоны по одному и надевали на шеи первокурсниц.

Очереди из тридцати с лишним человек каждая продвигались довольно быстро.

— Просим группы «Персик», «Сосна» и «Камелия» выйти вперёд, — сказала Рэй-сама в микрофон.

Группа «Камелия». Вот он, момент истины.

Юми взяла коробку для группы «Персик», дрожа от напряжения.

Бутонам не требовалось принимать непосредственного участия в этой сценке, но наблюдать со стороны было всё равно страшно. Чтобы отвлечься, Юми вспоминала, как год назад она стояла в очереди группы «Персик» и прошлая Роза Хинэнсис надевала медальон ей на шею.

— Успокойся, — тихо сказала Сатико-сама, но по её голосу было понятно, что она тоже слегка взволнована.

В коробке оставалось около половины медальонов. Очереди продвигались примерно с одинаковой скоростью, так что в коробке у Мами-сан их, наверное, столько же.

Юми украдкой бросила взгляд в сторону.

В очереди перед Нидзё Норико оставалось всего три девочки.

— Да хранит тебя Дева Мария.

Как ни странно, было отчётливо слышно каждое слово Симако-сан.

Сердце Юми начало стучать так, словно она была героиней сериала.

Осталась одна девочка перед Нидзё Норико.

Рука Сатико-сама замерла.

Токо-тян сделала шаг в сторону и вышла из очереди.

И в тот самый момент, когда Нидзё Норико подошла к Симако-сан...

— Стойте!

Секунда в секунду.

— Эта девчонка не достойна медальона от Розы Гигантеи! — эхом разнеслось по часовне.

Токо-тян поднялась на сцену и вышла на середину, её дыхание даже не сбилось. Наверное, благодаря тренировкам.

— Токо-сан! — удивилась «эта девчонка».

— Многоуважаемые Розы, прошу простить меня за то, что прерываю эту священную церемонию.

Бросив взгляд на Нидзё Норико, Токо-тян повернулась к Розам и быстро поклонилась.

— Что всё это значит... Эм-м... Токо-сан?

Сатико-сама отлично отыгрывала роль. Она даже назвала её «Токо-сан».

— Пожалуйста, послушайте, Роза Хинэнсис. Токо больше не может молчать.

Чего и стоило ожидать от актрисы, пусть даже самопровозглашённой. Со слезящимися глазами она требовала внимания к себе как к главной «жертве».

— Ты сказала, что Норико-сан не достойна получить медальон от Розы Гигантеи?

— Именно так, Роза Фетида.

Симако-сан побледнела, как только поняла, что именно в левой руке у Токо-тян.

Чуть позже это дошло и до Нидзё Норико. Её лицо будто окаменело. Она потянулась за мешочком, но в тот же миг Токо-тян вскинула левую руку высоко над головой.

— Тебе больше подходит вот это! — сказала она и громко засмеялась.

Яркий свет, льющийся сквозь витражи, заиграл на хрустальных буддийских чётках, и они засияли над головой Токо-тян, словно нимб.

Часть V

Буддийские чётки завораживающе сверкали в лучах дневного солнца, будто предвещая явление некой небесной сущности.

— Твои же, Норико-сан?

— Это не моё, — резко ответила Нидзё Норико.

Как оказалось, её актёрская игра ничем не уступает Мацудайре Токо.

Затем она поинтересовалась, с чего это вдруг Токо-тян решила, что чётки принадлежат ей, и та, руководствуясь принципом «цель оправдывает средства», рассказала свою версию.

Когда обстановка накалилась до предела и они начали огрызаться, словно собаки на цепи, вмешалась Сатико-сама:

— Что скажешь, Норико-сан? Это твоя вещь, как утверждает Токо-сан?

— Я же сказала, нет.

Нидзё Норико сорвалась и теперь выливала свой гнев уже на саму Розу Хинэнсис.

— Клянёшься перед Девой Марией?

— Клянусь.

Что ж, буддийские чётки принадлежали Симако-сан, так что это был вполне ожидаемый ответ.

— Ну, тогда я могу их выбросить?

— А?!

Боевой дух Нидзё Норико мгновенно испарился.

Чётки вылетели из руки Токо-тян и описали дугу в воздухе. Рэй-сама ловко поймала их.

— Раз они не твои, какое тебе дело?

Рэй-сама дразнила Нидзё Норико, подбрасывая чётки и крутя их на пальце.

— Значит, предлагаете уничтожить чётки, чтобы доказать мою веру? ...Ладно, признаюсь. Они мои.

— Норико!

Симако-сан шагнула вперёд. Заговорщицы мысленно ликовали — дело близилось к развязке.

Осталось ещё немного надавить. Симако-сан признается, что это её чётки, и расскажет о своей семье.

Растерянные первокурсницы перешёптывались между собой, поглядывая на Розу Гигантею.

«Ну же, Симако-сан!»

Юми была в нетерпении.

И тут...

— Симако-сан, не говори ничего.

Произошло нечто странное: Нидзё Норико остановила Симако-сан.

А затем она произнесла потрясающую фразу:

— Всё нормально. Я возьму это на себя.

— Отличный настрой, — лучезарно улыбнулась Сатико-сама — её улыбке никто не мог противостоять.

Никто, кроме Нидзё Норико. Какое-то время она пыталась объясниться, но выходило довольно путано.

— Верните мне чётки, — наконец сказала Нидзё Норико, протягивая руку.

— Пока не могу, — улыбнулась Рэй-сама.

— Если хочешь вернуть их, скажи нам, кому они принадлежат.

Хотя члены школьного совета и так это знали. Но они следовали жестокой, но прекрасной, как сами Розы, идее. Даже Юми, находившаяся по ту сторону баррикад, испугалась. Каково же было Нидзё Норико... Неудивительно, если она сейчас расплачется.

«А?»

Юми услышала тихий шелест и краем глаза заметила, как Мами-сан украдкой водит руками за спиной. Юми заглянула ей за плечо: Мами-сан делала стенографические заметки.

«Подумать только!..»

Её профессионализм достоин уважения. У этой девушки будто глаза на затылке.

— Ответь на вопрос, Норико-сан, — сказала Сатико-сама.

Допрос продолжался.

— Это...

Нидзё Норико окончательно растерялась.

— В чём дело, Норико-сан?

Первокурсница потупилась, словно пытаясь отгородиться от всего шума, обрушившегося на неё сверху. Казалось, будто она искала ответ в самой себе.

— Скажи что-нибудь, Норико-сан.

— Куда делся твой боевой дух?

Сатико-сама и Рэй-сама были безжалостны. Прошлые Розы закалили их, и теперь они наслаждались своими ролями злодеек.

Молча наблюдая за происходящим, Симако-сан слабо улыбнулась. И тут она шагнула вперёд и выкрикнула:

— Хватит!

Единственный раз, когда Юми слышала, чтобы Симако-сан так повышала голос, был во время их прошлогодней постановки «Золушки» на школьном фестивале.

— Это мои чётки, — глубоко вздохнула Роза Гигантея.

— Симако-сан! — вскрикнула Нидзё Норико.

— Симако-сама! Роза Гигантея!

Но Симако-сан не реагировала. Она поняла всё раньше, чем Нидзё Норико.

— Ничего не хочешь рассказать нам? — спросила Сатико-сама, когда волнение немного утихло.

— Да, но сначала прошу простить Норико. Она хотела защитить меня.

Вот только сейчас защитницей выступала Симако-сан.

— Наказать должны только меня.

— Нет, это я... — сказала Нидзё Норико, но Рэй-сама мягко удержала её за плечи и что-то шепнула на ухо. Наверное, попросила немного потерпеть и не мешать.

Теперь, когда разговор наконец свернул в нужное русло, нельзя допустить, чтобы Нидзё Норико всё испортила.

— С чего бы такой набожной христианке, как ты...

Все затаили дыхание.

— Моя семья управляет буддийским храмом.

Не передать словами, как прекрасна была Симако-сан, когда произнесла это, стоя лицом к кресту. Она пожертвовала собой, но обрела гораздо большее.

Все потеряли дар речи.

«Она всё-таки сказала это...»

Даже не верилось, что им удалось. Многое пошло не по сценарию, но результат превзошёл все ожидания. Словно скинув гору с плеч, Симако-сан уверенно подошла к Нидзё Норико и сказала:

— Ты так старалась защитить меня, спасибо.

— Симако-сан!

Они обнялись. Всегда сдержанная Нидзё Норико теперь плакала навзрыд, точно маленькая девочка.

«Хн-н...»

По щекам Юми тоже потекли слёзы. Но почему?

«Уа-а-а!»

Одна за другой слезинки падали с её подбородка на пол часовни, оставляя мокрые следы. Юми это казалось нелепым, ведь она была одной из тех, кто подстроил это, но слёзы лились уже против её воли.

И вдруг послышались одинокие размеренные аплодисменты.

— Наконец-то ты сказала это, Симако.

Это хлопала Роза Хинэнсис.

— Ну надо же. В этом году получилось грандиозное представление, — сказала Роза Фетида.

— А?

Обнимающиеся девушки, всё ещё плача, подняли головы и огляделись по сторонам.

— Поддержим бурными аплодисментами пример прекрасной сестринской любви Симако и Норико-сан! — сказала Сатико-сама в микрофон, и зал часовни взорвался аплодисментами, словно на концерте.

Никто не озвучил это, но все ликовали.

Искренним ли было признание Симако-сан или это всего лишь часть представления — не имело никакого значения. Большинство учениц оно растрогало до глубины души.

— Наверное, это к лучшему? — не удержалась Юми.

— Ты ещё сомневаешься? — улыбнулась Сатико-сама.

— Нет... Уже нет.

Буддийские чётки благополучно вернулись к Симако-сан, а сама она выглядела так, будто заново родилась.

Цутако-сан запечатлела всё на камеру.

Мами-сан строчила записи в своём блокноте.

И когда казалось, что всё уже закончилось, под высокими сводами часовни раздался разъярённый рык Нидзё Норико:

— Токо!

Часть VI

— Что, уже всё?

У часовни ждала Сато Сэй-сама.

— Что всё? — хором спросили Сатико-сама, Рэй-сама, Ёсино-сан и Юми.

— У Симако сегодня знаменательный день, так ведь?

— Знаменательный?

Она что-то путает.

— Я примчалась сюда сразу после пар, но всё равно не успела.

И эта девушка говорила, что после выпуска на неё не стоит полагаться. Она всё же пришла лично, чтобы узнать, как всё прошло.

— Вы волновались?

— Конечно. Глупо это отрицать. Но, судя по вашим лицам, думаю, всё прошло успешно.

— Не без вашей помощи, — искренне ответила Сатико-сама.

Сэй-сама лишь смущённо улыбнулась, признавая своё бессилие.

— А, хотите, сходим куда-нибудь? Я угощаю, — предложила она, заглянув в часовню, где счастливые Симако-сан и Норико-тян наводили порядок.

— Спасибо за предложение, но у нас с Ёсино дела.

Сегодня у Рэй-сама и Ёсино-сан ежемесячный «семейный ужин Хасэкура и Симадзу».

— Ой, жалко. Ну а вы, Красные Розы?

Сёстры переглянулись. Сэй-сама весёлая и интересная, но Юми хотелось провести время наедине со старшей сестрой.

— К сожалению, тоже вынуждены отказаться. Нам с Юми нужно обсудить планы на предстоящие выходные, — вежливо объяснила Сатико-сама.

Юми даже ничего не пришлось говорить ей. Похоже, Сатико-сама тоже хотела побыть с ней наедине, и это очень обрадовало Юми.

Сэй-сама присвистнула.

— Во дела. Бросили свою сэмпай. Надеюсь, хоть одногруппницы меня утешат. А, Ямада-тян! Подождите, я с вами!

Сэй-сама побежала за группой студенток.

— А она популярна.

— Угу.

— Хотя сама говорила, что одиночка.

Но все уже относились к этому с пониманием.

— Ваши сумки в классе? — спросила Сатико-сама, забирая картонные коробки из рук Ёсино-сан. — Тогда идите без нас. Мы с Юми оставили свои в теплице.

— Выходные вместе проведёте? Рада за тебя, Юми-тян.

— А, да... — уклончиво согласилась Юми, удобнее перехватив коробку.

Сначала «планы на выходные» были лишь предлогом, чтобы спровадить Сэй-сама, но слова Сатико-сама сбили её с толку.

— Сестра, подожди!

На подходе к теплице Сатико-сама резко остановилась и обернулась к Юми:

— Тебе что-нибудь нужно?

— А? — опешила та от неожиданности. К чему вдруг такой вопрос?

— Я ведь ещё не подарила тебе ничего ни на Белый День, ни на день рождения.

— Чего?!

Юми словно обнаружила волшебную сокровищницу.

— Долго пришлось откладывать, но я всё время думала об этом, — смущённо пробормотала Сатико-сама.

«Какая же она милая».

— А, ну... Как насчёт ещё одного свидания? — предложила Юми, продолжая идею с «планом на выходные».

— Звучит заманчиво. Куда бы ты хотела?

— В парк аттракционов.

Довольно неожиданное предложение, но Юми решила рискнуть — ей действительно очень хотелось туда сходить.

Сатико-сама немного подумала и ответила:

— Только на американские горки я не пойду.

Пусть она и поставила условие, но однозначно одобрила такой «план».

Сакуры отцвели.