Глава 6. 8 - 3 = Правильно
Часть I
— В день церемонии священник принесёт медальоны. Бутонам нужно встретить его. Теперь насчёт наших бутоньерок...
Старый добрый второй этаж Особняка Роз снова стал штабом для проведения собраний Ямаюрикай. Симако-сан объясняла план проведения предстоящей церемонии посвящения первокурсниц.
— Бутоньерки... А живые розы обязательны? Главное ведь, чтобы цвета совпадали с нашими? Зато искусственные бутоньерки можно использовать не один год, — пробормотала Рэй-сама, постукивая механическим карандашом по распечатке.
Сегодня в клубе кендо не было занятий, поэтому школьный совет наконец смог собраться полным составом.
— Искусственные?!
Сатико-сама стукнула по столу. Кажется, всё её существо кричало: «Чтобы я нацепила искусственный цветок?!»
Истинная леди, ничего не скажешь. Но ведь на выпускном цветы-то как раз искусственные... Юми чувствовала небольшое облегчение, отвлекаясь на такие посторонние мысли.
Ненавистная пора цветения сакуры подходила к концу, и самочувствие Сатико-сама постепенно улучшалось.
В прошлом году Юми ещё не была так близка с Сатико-сама, чтобы наблюдать за её весенней хандрой, но она искренне надеялась, что её старшей сестре будет только лучше до самой осени, когда созреют плоды гинкго.
— Ну, я не призываю использовать искусственные, просто с живыми много хлопот, вот и предлагаю альтернативу, — завершила свою мысль Рэй-сама.
— Я против.
Никто даже не голосовал. Сатико-сама сразу заявила о своей непреклонности. Считать ли это честностью или упрямством?
— Роза Хинэнсис голосует за живые цветы, — усмехнулась Симако-сан, сделав пометку «一» на своём листе (то ли из одобрения, то ли из исполнительности).
«Что это?»
В пушистых волосах Симако-сан застряли несколько лепестков сакуры. В этот раз она припозднилась на несколько минут, что было ей несвойственно. Должно быть, снова стояла под тем деревом.
Юми задумалась.
Сакура уже почти отцвела, а Симако-сан не только не упала духом, а даже как-то взбодрилась, будто у неё случилось что-то хорошее.
«Загадка...»
Хотя Симако-сан всегда была такой — её образ мыслей и поступки часто не поддавались объяснению.
— А ты что думаешь, Юми?
— А?
Внезапно услышав своё имя, Юми поспешно вскочила.
— Мы не на уроке...
— Ой, простите.
Юми села на место.
— Обсуждаем, использовать живые цветы для бутоньерок или искусственные, — прошептала Ёсино-сан, словно подсказывая однокласснице, на какой странице нужно открыть учебник.
— Искусственные бутоньерки дороже, но зато их можно использовать неск...
Не успела Симако-сан договорить, как Юми выкрикнула:
— Живые цветы!
— А?
— Ну... Я бы предпочла живые цветы.
— Почему? — спросила Сатико-сама, строго посмотрев на неё.
Видимо, ответ «потому что моей сестре так больше нравится» не принимается.
— Ну, на прошлогодней церемонии посвящения у Роз и бутонов были бутоньерки из живых цветов, такие красивые и хрупкие. И когда школьный совет поздравлял меня, я была так счастлива, ну... это...
Юми хотела, чтобы новые первокурсницы тоже испытали эти чувства.
— Я понимаю, о чём ты, — кивнула Сатико-сама, спокойно выслушав сбивчивую речь Юми. — Ёсино-тян, ты тоже чувствовала нечто подобное в прошлом году?
— Да, наверное, у всех было что-то такое?
Ёсино-сан перевела вопросительный взгляд на Симако-сан.
— Извините, я уже плохо помню, — ответила та.
— Как же так? — спросила Юми.
Прошёл ведь всего год.
— Сама не знаю... — задумчиво сказала Симако-сан.
— Видимо, ты была слишком увлечена кое-кем? — бестактно заметила Сатико-сама.
Юми и Ёсино-сан опешили, как и Рэй-сама, которая наверняка уже что-то слышала от своей младшей сестры. Обсуждать, даже намёками, этого «кое-кого» в присутствии Симако-сан было запрещено, особенно сейчас. Но, видимо, Сатико-сама была слишком занята собой.
— О чём вы? — озадаченно моргнула Симако-сан.
Судя по лицу, она как раз думала о том самом человеке.
Что же будет? Сорвётся ли Симако-сан сейчас?
И как это будет выглядеть? Никто из присутствующих ещё не видел, как срывается Симако-сан.
Сердце Юми колотилось. Извержение спящих вулканов всегда страшнее действующих.
— А, да, наверное, — восторженно произнесла Симако-сан, удивив всех тех, кто ожидал бури, затаив дыхание.
— Си-Симако-сан?..
Она хоть поняла, что речь про Сэй-сама?
Симако-сан ответила так, словно ей только что сделали комплимент. Она настолько хорошо владеет собой или просто слишком рассеянная сегодня?
На удивлённые возгласы Симако-сан никак не отреагировала.
— Значит, Сатико-сама и Юми-сан голосуют за живые цветы.
Она пририсовала вертикальную черту к предыдущей пометке, в итоге получилась буква Т.
— Ёсино-сан?
— Я за живые цветы.
Добавилась вторая горизонтальная черта, рисунок превратился в странное подобие буквы F.
— Ну, я на своём не настаивала, — уступила Рэй-сама.
Симако-сан добавила её и свой голос, нарисовав иероглиф 正, то есть «правильно». Решение было принято единогласно.
— Тогда мы продолжим традицию и будем использовать живые бутоньерки.
Все голоса уместились в один иероглиф. Удобно, когда вас всего пятеро — собрания проходят быстро, хоть и не так весело.
Ёсино-сан подняла руку и сказала:
— Мы решили, что у Роз будут живые цветы, но что насчёт бутонов? В прошлом году у многих возникло недопонимание. Издалека трудно понять, распустившийся на груди цветок или ещё нет.
Слишком маленькие бутоны просто не увидят, а большие — уж очень похожи на бутоньерки Роз.
На прошлогодней церемонии Ёсино-сан была уже в качестве младшей сестры Рэй-сама, поэтому знала Роз в лицо, но для подавляющего большинства первокурсниц это будет первое знакомство со школьным советом.
— Я считаю, что различия должны быть более явными.
Поэтому Ёсино-сан предложила, чтобы у помощниц Роз бутоньерки были другого цвета.
— У нас всё равно незначительная роль на этой церемонии.
— Звучит разумно, — воодушевлённо кивнула Сатико-сама.
— Но лучше как-то обозначить, что вы наши помощницы, — сказала Рэй-сама.
Юми сидела с растерянным видом. Она и на классном часу обычно отмалчивалась, а тут и подавно не успевала слова вставить.
— Значит, если не красные, белые и жёлтые, то...
— Розовые! — выкрикнула Юми, вскинув руку, как полагается.
Ей было неловко от того, что она не участвовала в обсуждении, поэтому поспешила ухватиться за возможность высказаться.
Наверное, получилось чересчур громко, потому что все резко замолчали.
— Э-э... Ну...
— Да, отличный выбор, — мягко улыбнулась Сатико-сама после напряжённой паузы.
Рэй-сама, Симако-сан и Ёсино-сан тоже одобрительно кивнули.
Розовый — смесь красного, жёлтого и белого. Идеальный выбор для их «команды».
«Команда...» — подумала Юми.
Ещё недавно в Ямаюрикай было восемь учениц.
Бывшие Розы выпустились, и их осталось пять. Должен прийти кто-то ещё, но Юми втайне наслаждалась этим затишьем.
Младшая сестра так уж необходима?
Сэй-сама и Сатико-сама вот тоже не торопились с выбором младшей сестры, хотя, наверное, по несколько другим причинам.
«Если мы и дальше будем в таком составе, меня устраивает», — мечтательно подумала Юми.
Сейчас между ними царили мир и согласие.
Наверняка Симако-сан и Ёсино-сан чувствовали то же самое.
Часть II
Юми не забыла предостережение своей подруги, хотя и не думала о нём постоянно.
Токо-тян, девочка с локонами-пружинками.
Видимо, она буквально поняла фразу Сатико-сама «при случае» и больше в Особняке Роз не показывалась. Однако Токо-тян появлялась в самое неожиданное время и в самых неожиданных местах.
Например, позавчера, когда Юми и Сатико-сама вместе вышли из школы, они столкнулись с Токо-тян, словно специально поджидавшей их.
— Пойдём домой вместе? Токо задержалась в клубе.
Не скажешь же ей: «Иди одна, ты нам мешаешь». Естественно, Сатико-сама позволила ей присоединиться к ним.
— Ты сказала, что вступила в клуб. И в какой же?
— В театральный, сестрёнка Са... а, то есть Сатико-сама.
Токо-тян играла в театральных постановках ещё с начальной школы. Её самой любимой ролью была Сара из «Маленькой принцессы», которую она сыграла на втором курсе средней школы. А самой скучной ролью — «Спящая красавица» в шестом классе начальной школы, потому что большую часть времени приходилось просто спать и почти не говорить.
Всё это и многое другое Токо-тян с энтузиазмом рассказывала Сатико-сама.
Юми тоже плелась рядом, равнодушная к её историям, словно персонаж массовки.
«Спокойствие, только спокойствие», — мысленно повторяла она.
Токо-тян просто рада встрече со своей любимой родственницей, глупо переживать из-за этого. Младшей сестре, носившей её чётки, следовало быть хладнокровнее.
— Токо всегда думала, что в старшей школе будет ходить в один клуб с сестрёнкой Сатико. Поэтому за обедом для меня стало настоящим шоком, когда ты сказала, что не состоишь ни в каких клубах. У Токо вообще нет шансов составить тебе компанию.
— Работа в школьном совете отнимает много времени.
— Тогда Токо будет помогать там, — сказала Токо-тян, по-детски цепляясь за руку Сатико-сама.
«Спокойствие, только спокойствие...»
— Если у тебя так много свободного времени, стоит посвятить его театральному клубу.
— О, но Роза Фетида частенько занята в клубе кендо? Тогда Токо могла бы прийти на выручку сестрёнке.
— Буду иметь в виду.
— Хорошо.
«Спокойствие, только спокойствие».
Но когда Юми услышала, что они виделись ещё и за обедом, самовнушение перестало помогать.
А сегодня...
В конце большой перемены, когда члены школьного совета возвращались из Особняка Роз, откуда-то сверху вдруг раздался громкий голос. Повернувшись на звук, они увидели Токо-тян, которая стояла на наружной пожарной лестнице, махала рукой и кричала:
— Спасибо за вашу усердную работу, дорогие сёстры!
Очевидно, эти слова благодарности, сказанные очень демонстративно, были адресованы трём идущим впереди Розам.
— Токо-тян видит цель и не видит препятствий, — серьёзно сказала Ёсино-сан.
— Цель?
— Стать младшей сестрой.
— Ч-чьей?
Юми оторвала взгляд от журнала дежурств, с треском сломав грифель карандаша.
— Дай-ка подумать... — Ёсино-сан провела кончиком своей косички по щеке, словно нанося румяна. — Точно не моей.
— Откуда такая уверенность?
— Мы не сходимся характерами. Видела же, как мы с ней цапались?
— Да, ты права... — неуверенно согласилась Юми.
Хотя Токо-тян всего лишь давала сдачи в ответ на нападки самой Ёсино-сан. Но про себя бутон Жёлтой Розы считала, что моральное превосходство однозначно за ней.
И не только над Токо-тян, но и над подругой, заполнявшей журнал дежурств, пока Ёсино-сан смотрела на неё сверху.
— ...
После уроков в классе было тихо.
Как в хокку:
Летние травы —
Всё, что осталось
От воинов снов.
Хотя у них сегодня даже не было японского. Большинство второкурсниц группы «Сосна» уже разошлись: кто по домам, кто по клубам.
Приятное меланхоличное чувство.
Обычно после уроков Юми шла в Особняк Роз, но сегодня из-за занятости третьекурсниц собрание отменили. Поскольку Юми была дежурной, она задержалась, заполняя журнал, а Ёсино-сан решила составить ей компанию.
— То есть ты считаешь, что она... хочет стать младшей сестрой Симако-сан? — робко предположила Юми.
Симако-сан стала Розой Гигантеей уже на втором курсе, так что ей стоило поскорее найти себе преемницу. А поскольку Токо-тян уже заявляла о своём желании помогать в Особняке Роз, их интересы совпадали. Вот только...
Они хоть раз общались между собой? До сих пор эти двое никак не взаимодействовали.
— Или твоей, Юми-сан.
— А?!
Юми чуть со стула не упала. «Этого просто не может быть!» — сразу же запротестовала она.
Но, похоже, Ёсино-сан не шутила. Она хладнокровно наблюдала за волнением Юми.
— Только для формальности, — тихо сказала Ёсино-сан. — Если она станет твоей младшей сестрой, Сатико-сама будет в ней души не чаять, понимаешь?
Чтобы попасть в школьный совет, нужно стать младшей сестрой одной из второкурсниц Ямаюрикай. Методом исключения получалось...
Юми всю передёрнуло. Использовать её, чтобы стать «внучкой» Сатико-сама, — да как такое возможно?
— Или она просто устранит соперницу.
— Устранит соперницу?!
Опять Ёсино-сан запугивает её.
— Да, перехватит у тебя должность на следующих выборах.
— Ну уж нет.
— Почему же? Сатико-сама заставит тебя вернуть чётки, а затем передаст их Токо-тян. Это ещё проще, чем набиваться во «внучки».
— О-ох...
Это звучало до странного убедительно из уст девушки, которая когда-то уже вернула чётки своей старшей сестре.
— Но... Пока чётки при мне, всё в порядке, правда ведь?
Юми попыталась перевести всё в шутку. Хотя бы для собственного успокоения.
— Юми-сан, ты настолько веришь в себя?
— А?
— «Токо подходит сестрёнке Сатико, а вы ей — нет», — Ёсино-сан сымитировала слащавую интонацию Токо-тян.
— Ох...
— «Юми-сама вообще не годится ей в сёстры».
— П-по...
— И что ты сможешь ей возразить?
— Подожди! Чётки — это большая ответственность!
Но это лишь фантазия Ёсино-сан.
Даже если Токо-тян хочет присоединиться к школьному совету, ей необязательно нацеливаться на Сатико-сама. И уж конечно, она никогда не говорила, что собирается вытеснить Юми.
— Кстати, кого возьмём третьей помощницей? — резко сменила тему Ёсино-сан.
— А?
Юми была без сил, потому что по глупости разволновалась, хотя все эти разговоры о сопернице Токо-тян были лишь способом убить время.
— Давай, заканчивай скорее с журналом. Завтра будет уже поздно договариваться с кем-то.
— Ага...
Бутонам поручили подыскать ещё одного человека себе в помощницы, поскольку у Симако-сан не было младшей сестры. По традиции Розы надевали медальон на шею каждой первокурснице, поэтому без помощницы ей не обойтись.
— Мы сами выбираем?
— Да... Но кто согласится?
Естественно, это исключительно добровольный труд. Симако-сан поручила Юми и Ёсино-сан найти помощницу, которая в течение всей церемонии будет стоять рядом с ней. Сложность заключалась в том, что почти все сторонились нынешней Розы Гигантеи. Не из неприязни, а потому что Симако-сан была слишком красивой.
«Хотя я вот уже привыкла», — подумала Юми.
Стоять рядом с красавицей.
— «Тайное совещание бутонов». Красота!
Щёлкнул затвор камеры.
Девушки зажмурились от ослепительной вспышки.
— Ах!
И тут они одновременно вскочили и обступили подошедшую подругу, словно их осенила одна и та же мысль.
— Погоди, Цутако-сан.
— В чём дело?.. — занервничала фотограф и подняла камеру обоими руками. Такой реакции она точно не ожидала.
— Ты свободна завтра во второй половине дня?
— Нет, я же фотограф. Буду снимать церемонию посвящения первокурсниц.
Ёсино-сан и Юми разочарованно вздохнули. Вряд ли Цутако-сан была бы в восторге от их просьбы, но наверняка помогла бы из дружбы.
— Ну ладно...
Самый ценный член фотоклуба ни за что не расстанется со своей камерой во время главного события фестиваля Девы Марии.
— Может, тогда Кацуру-сан попросим? Она как раз в одной группе с Симако-сан.
— А о чём речь вообще? — спросила Цутако-сан, наконец опустив камеру.
— Мы ищем помощницу для Сима...
Не успела Ёсино-сан договорить, как кто-то ещё засмеялся совсем рядом.
— Охо-хо! Я всё слышала!
— Ма-Мами-сан...
Почему она вечно появлялась буквально из ниоткуда? Странно. В этот раз Мами-сан возникла откуда-то из-за спины Цутако-сан.
— Вы все такие осторожные. Только скажите, я с радостью помогу.
— Но-но ведь клуб журналистов тоже задействован... — запротестовали Юми и Ёсино-сан.
Ещё неизвестно, что в голове у Мами-сан. И не такие уж они осторожные.
— Да, но мы же не во время церемонии будем статью писать. Сестра... то есть глава клуба журналистов наверняка начнёт везде носиться, как курица с отрубленной головой.
— ...
Юми легко могла представить себе Цукияму Минако-сама в этом образе, но не нашла что ответить.
— Вот я и подумала, что мне стоит подстраховать её. Увижу церемонию посвящения изнутри и напишу об этом. Должно получиться отлично. И главе будет не так обидно, если я напишу статью лучше, чем она, ведь это будет история с другого ракурса.
— ...
«Она такая хорошая младшая сестра», — подумали её одноклассницы. Но теперь Мами-сан ещё больше пугала своей загадочностью и непредсказуемостью, в отличие от простой и понятной Минако-сама.
— Сразу предупреждаю: оплаты не будет.
Похоже, Ёсино-сан решила, что пора «брать то, что дают». Честно говоря, благородных энтузиасток сейчас днём с огнём не найдёшь.
— Возможность быть рядом с вами — уже лучшая награда для меня, — улыбнулась Мами-сан.
«Награда»? Ей же потом ещё и статью писать.
— И черновой вариант статьи покажешь нам на одобрение.
— Само собой.
— Ладно... Тогда я обсужу с Розами и после уроков дам окончательный ответ.
— Договорились.
Девушки пожали друг другу руки. Ёсино-сан решила потянуть с ответом, хотя мнение Роз всё равно не имело значения, ведь выбор помощницы полностью доверили бутонам.
Юми с самого начала была не против, но теперь всё ощущалось как-то иначе. Мами-сан напишет хорошую статью, не станет лгать и преувеличивать. Так что, если она не ударится в описание проблем внутри школьного совета, её помощь окажется очень кстати.
Всем будет только лучше, если Ямаюрикай и клуб журналистов помирятся. Это и «Вестнику “Лиллиан”» пойдёт на пользу, и школьному совету.
Часть III
— Симако странно себя ведёт, — мягко сказала Сатико-сама.
На большой перемене на втором этаже Особняка Роз проходило тайное собрание семей Красной и Жёлтой Роз. Дверь оставили открытой, чтобы услышать возможное появление Симако-сан.
— Ну, уже не первый день...
Юми и Ёсино-сан понимающе переглянулись.
— В каком смысле?
— Большую часть времени она витает в облаках и смотрит на цветущую сакуру.
— Это как раз естественно, — отмахнулась Сатико-сама.
— А?
— Было очевидно, что уход Розы Гига... Сато Сэй-сама повергнет её в уныние. Со стороны казалось, будто они старались не навязываться друг другу и держались холодно, но на самом деле это эмоционально созависимые отношения.
— В самом деле?
— Мы знали, что она впадёт в меланхолию. Но у Симако что-то происходит, этого никто из нас не ожидал.
— Впадёт в меланхолию?
«Не в бровь, а в глаз», — подумала Юми. Они решили дать ей время настрадаться, чтобы потом протянуть ей руку помощи.
— Вам не кажется, что Симако хочет открыться? Раньше Сэй-сама всё время мешала, так что пришлось ждать выпускного.
— Ха...
— Мы уже надеялись, что теперь всё получится, но не тут-то было. Симако почему-то светится от счастья, — в сердцах стукнула по столу Сатико-сама.
Казалось бы, это должно радовать, но Ямаюрикай не успел предложить ей свою помощь. К тому же, Сатико-сама считала, что обязана знать обо всём.
В этом они с Юми похожи — каждая хотела стать спасительницей Симако-сан.
— Что вы знаете о Симако? — внезапно спросила Сатико-сама с серьёзным видом.
— Ну... Она считает привязанность оковами и хочет быть свободной, чтобы уйти когда и куда угодно. Сэй-сама говорила, что Симако-сан считает себя волком-одиночкой.
— Чего-чего?
На лице Ёсино-сан отразилось крайнее недоумение. Их привычные роли поменялись. На первом курсе она училась в другой группе, поэтому знала о Симако-сан гораздо меньше.
— Волк-одиночка... Да, звучит странно, но ей подходит.
— Ну что вы, какой же она волк? Симако-сан — вылитая чихуахуа или той-пудель.
— Рэй, не меняй тему.
— Просто не нужно приписывать Симако-сан лишнего, — пожала плечами Рэй-сама.
— Эм... то есть...
— Мы знаем истинную причину.
— Ч-ч-ч-ч... — от удивления Юми стала издавать звук наподобие отбойного молотка.
— Что такое? Хочешь спросить, откуда мы знаем или что за причина?
— И то, и другое...
Придя в себя, Юми покраснела и опустила взгляд. Почему всегда так?
— Симако сторонится других, потому что её семья управляет буддийским храмом. Я узнала об этом от дедушки по маминой линии, он прихожанин в Сёгу... Это храм, где отец Симако служит главным священником, — объяснила Рэй-сама.
— А Рэй рассказала мне. Кажется, во время выборов в школьный совет, — просто сказала Сатико-сама.
— А-а, вот оно что...
При всей своей впечатлительности Юми почему-то спокойно отнеслась к секрету Симако-сан.
«И это всё?» — подумала Юми, не в обиду Симако-сан.
Но она держала это в строжайшей тайне и никому не рассказывала. Наверное, из-за страха. Симако-сан не нужна жалость. И ей стыдно за то, что она скрывает свою религию от друзей.
— Я вот об этом впервые слышу, — надулась Ёсино-сан.
Они с Рэй-сама привыкли делиться всем, поэтому молчание старшей сестры её даже оскорбило.
— Почему ты не сказала мне?
Ёсино-сан начала стучать кулачками по плечу Рэй-сама.
— Так было нужно.
— Да, мы решили, что вам об этом знать не стоит, — сказала Сатико-сама.
Разгневанная Ёсино-сан прекратила колотить свою сестру и сердито посмотрела на Сатико-сама:
— Но почему?
— Потому что Симако были нужны хорошие подруги. Узнав её секрет, вы бы наверняка изменили своё отношение к ней? Симако пришлось нелегко после расставания с Сато Сэй-сама, но жалость тут ни к чему. Мы хотели, чтобы у неё были друзья, которые примут её любой и просто будут на её стороне. И вы ими стали.
Юми и Ёсино-сан оказались нужными людьми в нужное время и в нужном месте. Удовлетворившись этим объяснением, Ёсино-сан молча опустила кулаки.
— Но почему храм имеет такое значение?
— Потому что Симако слишком серьёзна.
— В отличие от нас, она крайне религиозна.
Да, все знали Симако-сан как набожную христианку.
— А...
Юми вдруг осенило.
— Что такое?
— Вот почему Сэй-сама не позвала её с нами в храм в январе...
— А. Да, именно. Она так и закончила школу, ничего не предприняв.
— И теперь Симако вынуждена разбираться со всем сама.
— Э-э, ну-у...
Слушая резкие упрёки Роз, Юми поняла, что должна встать на защиту Сэй-сама.
— Мне кажется, она и не могла ничего сделать, потому что слишком хорошо понимала Симако-сан и не хотела давить.
В итоге Юми лишь вызвала новую волну упрёков в адрес Сэй-сама.
— Да уж, безответственная, как и всегда. Привыкла перекладывать все хлопоты на других.
«Но ведь Сэй-сама не обязывала вас никакой просьбой насчёт Симако-сан».
— Но мы-то теперь всё знаем и можем принять меры. Пусть её собственная старшая сестра молчала, но Ямаюрикай не будет бездействовать.
Сатико-сама попыталась угрожающе хрустнуть костяшками пальцев, но, увы, звук не получился.
— Почему же вы рассказываете нам об этом сейчас?
— Потому что настал подходящий момент, — ответила Рэй-сама. — Что же это за школьная жизнь, если всё время изводишь себя тревогами? Когда Симако стала Розой Гигантеей, мы решили... что пора начать действовать.
— И действовать с размахом. Раз она так беспокоится, нужно, чтобы это произошло публично.
Сатико-сама придвинулась к Рэй-сама. Они озорно переглянулись и стали загибать пальцы:
— Например, признаться в статье «Вестника».
— Или объявить перед всей школой.
Ёсино-сан обожала подобные заговоры и не могла не присоединиться.
— О, так совсем скоро будет церемония посвящения!
— Вот именно. Мы думали об этом, но задача непростая.
Сатико-сама задумчиво скрестила руки на груди.
— Почему?
— Потому что Симако должна признаться сама. Она годами осторожничала, что заставит её переступить через себя теперь? Вообще-то Симако уже твёрдо решила, что уйдёт из школы, если хоть кто-то узнает о её секрете.
Симако-сан хотела быть абсолютно свободной и не побоялась бы покинуть Лиллиану, если бы её тайна раскрылась. Так что лёгкого признания от неё ждать не стоило.
Однако Симако-сан любила эту школу и хотела бы остаться здесь.
— Поэтому нужно сделать так, чтобы Симако пожертвовала собой ради чего-то ещё.
— Но что бы это могло быть?
Сатико-сама и Рэй-сама вздохнули. Ещё немного — и стены Симако-сан рухнут. Вероятно, именно поэтому они решили привлечь Юми и Ёсино-сан к обсуждению. Второкурсницам проще что-то придумать.
— Нам не хватает одной пешки, — сказала Рэй-сама, и тут...
— Если вам нужна пешка, то таковая имеется, — раздался пятый голос.
— Т-Токо-тян! — вскрикнули члены школьного совета.
Пока они разговаривали, девочка с локонами-пружинками совершенно бесшумно проникла на второй этаж Особняка Роз.
— К-к-к...
На этот раз звуки отбойного молотка издавали Сатико-сама и Рэй-сама.
— Как ты здесь оказалась?
— Как? Вошла через парадную дверь и поднялась по лестнице.
— Но мы тебя даже не слышали!
— О, вы просто были слишком увлечены беседой. Хотя Токо — актриса, поэтому умеет ходить бесшумно.
Токо-тян уверенно прошла в комнату. Даже Сатико-сама пришла в замешательство.
— Токо-тян, ты говорила что-то про пешку? — спросила она.
— Да, есть тут одна.
— Ну не ты же? — Ёсино-сан искоса взглянула на Токо-тян.
— К сожалению, нет. Но эта фигура ничем не уступает мне, — напыщенно ответила та.
— Так кто же это? — поторопила её Рэй-сама.
— Нидзё Норико-сан.
— Нидзё Норико? Это ещё кто?
— Подруга Токо. Перешла в Лиллиану только в этом году и уже успела произнести речь на приветственной церемонии.
Токо-тян гордо выпятила грудь, будто это она выступала в свой первый день. Они что, настолько близкие подруги?
— А-а, припоминаю. Я ещё тогда подумала, что не знаю такой, — Рэй-сама запустила пальцы в свои короткие волосы. — Довольно неприметная.
«Зато вы очень запоминаетесь, Рэй-сама», — подумали все, но никто не сказал ни слова.
— Значит, у неё хорошие оценки? Или что? — заинтересовалась Сатико-сама.
— Ну...
Глаза Токо-тян внезапно заблестели от влаги.
— Роза Гигантея называет её просто «Норико», а она её — «Симако-сан», будто они подруги.
Влага превратилась в слезинки.
— Я спрашивала, не родственницы ли они.
Токо-тян наигранно расплакалась. Такое было приемлемо только для театрального клуба в начальной школе, но не более. Если Токо-тян хотела стать настоящей актрисой, ей стоило брать уровень выше. Во всяком случае, это явно её стихия.
Должно быть, её шокировало известие о том, что Симако-сан близка с некой Нидзё Норико. Значит, Токо-тян всё-таки хотела стать младшей сестрой Симако-сан.
Но сейчас не об этом.
— Особенная первокурсница, значит...
— Токо-тян, если это правда, ты нас очень выручила.
Розы воодушевились и начали перешёптываться:
— Интересно, она хочет сделать её своей младшей?
— Ну не знаю, мне кажется, Симако поздно дозреет.
— Но они уже перешли к таким обращениям.
Юми растерянно наблюдала за тем, как разгоняется обсуждение.
— Так или иначе, мы можем использовать эту Нидзё Норико. Значит, устроим всё на церемонии посвящения?
— П-погодите, вы что, хотите выставить Симако-сан лгуньей на глазах у всех первокурсниц?! — спохватилась Юми.
— Я же уже говорила. Нужно сделать это публично. К тому же, поскольку организацией занимается школьный совет, взрослых там не будет, так гораздо проще, чем на приветственной церемонии или выпускном. День открытых дверей — вообще не рассматривается, а школьный фестиваль ещё очень нескоро.
— Но...
Юми это не нравилось.
— Не волнуйся, — улыбнулась Сатико-сама. — Я знаю, как сделать так, чтобы всё получилось. А, и ещё кое-что.
Теперь она обратилась ко всем:
— Никому ни слова, ни единой живой душе. Это наш секрет.
— Так точно! — восторженно ответила Токо-тян.
У Юми были смешанные чувства. Она не понимала, почему Токо-тян стала частью их компании.