Глава 4. Инквизиция на церемонии посвящения

Часть I

Всё началось с поющего шествия девочек из детского сада в костюмах ангелов.

Сначала самые высокие — архангелы с крыльями, потом «цветочные девочки» с корзинками цветов и наконец самые маленькие ангелочки.

Они прошли долгий путь от детского сада до зданий средней и старшей школы, чтобы охватить все статуи Девы Марии, которые были на территории академии.

В этом году выдалась идеальная погода для фестиваля Девы Марии — небо было чистейшим, словно душа их небесной покровительницы.

Сегодня статуи Девы Марии были украшены цветами. И та, что стояла на развилке дорог среди гинкго, не стала исключением.

Норико даже вздрогнула, потому что привыкла видеть эти статуи идеально белыми, но утром они были усыпаны цветами самых разных оттенков.

Подходя к своему кабинету, Норико выглянула в окно коридора и увидела идущую по улице Симако-сан. Она быстро шагала в сторону часовни с картонной коробкой в руках.

— Сима...

Норико хотела окликнуть её, но осеклась. Наверное, мысли Симако-сан сейчас заняты предстоящим посвящением первокусниц, которое проводит Ямаюрикай.

«Интересно, удастся ли нам поговорить после него?»

В сумке Норико всё ещё лежали буддийские чётки от Симако-сан. Она приносила их в школу каждый день на случай, если выпадет шанс вернуть, но всё никак не удавалось.

Каждый день Норико брала лупу Сумирэко-сан и рассматривала эти чётки.

Её душа словно очищалась от одного взгляда на их хрустальные бусины. В самую крупную, прямо над пурпурной кисточкой, был вставлен крошечный Будда, вырезанный из слоновой кости или чего-то подобного. Несмотря на размер с фасолину, каждая деталь была вырезана настолько тонко, что можно отчётливо рассмотреть каждый его палец. Доброе и одухотворённое выражение его лица трогало до глубины души. Нельзя думать о всяких приземлённых вещах, глядя на буддийские образы, но каждый раз, вертя в руках столь великолепные чётки, Норико невольно приходила к мысли: «Должно быть, они стоят целое состояние».

— Норико-сан, Роза Гигантея уже говорила тебе, какое выступление нас ждёт сегодня? — спросили несколько одноклассниц, когда она подошла к своей парте.

Поскольку уроков сегодня не было, в кабинете первокурсниц группы «Камелия» было немноголюдно.

— Выступление?

— Ну, на церемонии посвящения, после мессы, — невинно рассмеялись девушки. — Каждый год члены школьного совета устраивают какое-нибудь выступление. В прошлый раз тогда ещё бутон Розы Хинэнсис играла «Аве Мария» на пианино. Симако-сама же тоже умеет играть, да? Наверняка ничуть не хуже.

«Надо же... даже Розам тяжко приходится».

Норико любила смотреть любительские шоу талантов, а участие Симако-сан ещё больше подогрело её интерес.

«Значит, Симако-сан хорошо играет на пианино...»

Случайный комментарий одноклассницы оказался на удивление информативным. Также Норико отметила про себя, что младших сестёр Роз называют «бутонами».

В этот момент к её парте подошла одноклассница:

— Тебя ищут Розы.

— А, иду.

Норико вышла из класса, рассчитывая увидеть Симако-сан, но в коридоре её ждал сюрприз.

«Красная и Жёлтая Розы».

Конечно, они тоже были Розами, просто другого цвета. Это были те самые третьекурсницы, которых Норико недавно видела во внутреннем дворе школы: они шли перед Симако-сан. Кажется, все называли их Розой Хинэнсис и Розой Фетидой.

— Доброго дня. Ты Нидзё Норико-сан? — дружелюбно спросила Роза Фетида, высокая девушка с короткой стрижкой.

— Да...

Норико выпрямилась, не понимая, зачем они её позвали. К сожалению, хотя Красная и Жёлтая Розы её не интересовали, они учились на два курса старше и потому невольно пугали.

— Хм...

В отличие от своей напарницы, Роза Хинэнсис казалась более строгой. Она смерила Норико оценивающим взглядом с ног до головы.

— Так она с Симако...

Её длинные блестящие волосы мягко колыхнулись.

— Пока ещё неогранённый алмаз, значит... Ну-ка.

— А!

Роза Фетида внезапно схватила Норико за подбородок и повернула её лицо сначала в одну сторону, потом в другую.

— Что вы делаете?!

Норико отмахнулась от руки Розы Фетиды.

— Ого, ещё и огрызается. Палец в рот не клади.

«Да что они себе позволяют!.. Обращаются со мной как с каким-то зверьком!»

— Думаешь, она подойдёт?

— Полагаю, да.

Старшекурсницы переглянулись и шёпотом посовещались.

— Всё, можешь идти.

Они развернулись и ушли.

— Нет уж, подождите! — возмутилась Норико.

— М-м?

— Вы вызвали меня сюда, что-то решили между собой, а теперь уходите без объяснений?

Роза Фетида обернулась и посмотрела в глаза Норико, которая дрожала от гнева.

— И то верно, — сказала Роза Фетида и сделала пару шагов назад к ней. — Спрашиваешь, зачем мы позвали тебя? Хотели увидеть твоё лицо. Мы ответили на вопрос?

— Вы пришли посмотреть на моё лицо?

— Да, только и всего.

— Зачем это?..

— Просто захотели. Спросишь, почему? Из любопытства. Ещё вопросы?

— Н-нет...

Не имело смысла продолжать разговор в таком ключе. У Норико возникло стойкое ощущение, что они просто пытаются сбить её с толку.

— Зато у меня есть вопрос. Нидзё Норико-сан, тебе нравится Симако?

— Нравится, а что?

— Хорошо, удачи.

Роза Фетида вернулась к ожидавшей её Розе Хинэнсис, и они вместе удалились.

— «Удачи»?.. С чем?..

Размышляя над этим двусмысленным пожеланием, Норико вернулась в класс и столкнулась в дверях кабинета с Токо-сан.

— Сначала Роза Гигантея, теперь и к другим Розам подлизываешься? — сказала она с исказившимся от ненависти лицом.

— Нет, всё не так, — ответила Норико уходящей Токо-сан, но та даже не обернулась. — Ха-а...

Норико чувствовала себя совершенно опустошённой. Что ей сделать, чтобы школьная жизнь наконец-то стала спокойной?

Вернувшись на своё место, Норико увидела, что её сумка стояла открытой на парте.

«?..»

Это уже переходило все границы. Норико точно помнила, что до разговора с Розами сумка висела на крючке сбоку.

Ожидая худшего, она поспешно осмотрела содержимое.

«Проездной, кошелёк, пенал...»

Пока Норико проверяла, кровь медленно отливала от её лица.

«О нет, что мне делать?!»

Не хватало только буддийских чёток Симако-сан.

Часть II

Утром все ученицы старшей школы были на мессе, которую проводил приглашённый священник.

Однако ни его проповедь о благодарности, ни прекрасное хоровое пение не проникали в сознание Норико. Она не могла перестать думать о пропавших чётках.

«Да кто же мог...»

Ей не хотелось даже допускать эту мысль. Когда Норико выходила из дома, они совершенно точно лежали у неё в сумке. А потом она вернулась в класс и увидела это...

Очевидно одно — кто-то их украл.

«Просто ещё одна злая шутка? Нет, это уже новый уровень».

Тогда ей бы уже вернули чётки.

«Но кто? И зачем? И откуда о них узнали?»

Она не могла как следует посмотреть в лица своих одноклассниц. Вряд ли в её сумке смогла бы незаметно копаться девушка из параллели. Единственными, кто мог находиться возле парты Норико и не вызывать подозрений, были первокурсницы группы «Камелия».

Если чётки действительно украли, искать следовало среди них.

Холодок пробежал по спине Норико, когда она догадалась о мотиве.

После мессы она отправилась на поиски Симако-сан.

«Что же мне делать? Я должна рассказать Симако-сан...»

Всю большую перемену она ходила по территории школы, но в итоге нигде не смогла найти вечно занятую Розу Гигантею.

Норико совершенно выбилась из сил. Приближалось дневное мероприятие — церемония посвящения, организованная школьным советом.

Часть III

Учителей и настоятельниц в часовне не было.

Школа Святой Лиллианы уважала независимость старшеклассниц, поэтому взрослые не вмешивались в мероприятия Ямаюрикай.

В часовне собралось около двухсот первокурсниц, рассаженных по группам в шесть блоков. Там, где ещё совсем недавно находился священник, стояли шесть старшекурсниц с приколотыми к груди бутоньерками. По-видимому, это члены школьного совета. У центральной троицы были приколоты красная, жёлтая и белая розы, в соответствии с их титулами. У остальных, стоявших позади, — розовые.

— Дорогие первокурсницы! Прежде всего, позвольте поздравить вас с поступлением в старшую школу, — вышла вперёд невероятно эффектная девушка с микрофоном в руках.

И без бутоньерки нетрудно было догадаться, что это Роза Хинэнсис. Та самая старшекурсница, которая нагло оценивала Норико.

— Совет старшей школы имени Святой Лиллианы называется Ямаюрикай, в честь горной лилии, одного из символов души Девы Марии. Поэтому мы ежегодно проводим посвящение первокурсниц во время фестиваля Девы Марии.

Роза, лилия, ещё какой-нибудь цветок. Нельзя ли побыстрее?

Впрочем, казалось, что торжественной речью тяготилась только Норико. Её одноклассницы между тем ловили каждое слово Розы Хинэнсис. Почему-то её речь заинтересовала их раз в десять больше, чем проповедь священника.

«Симако-сан...»

Стоя позади Розы Хинэнсис, Роза Гигантея не озиралась беспокойно по сторонам, в отличие от Норико. Симако-сан находилась в счастливом неведении, и потому стояла совершенно спокойно и невозмутимо.

«Симако-са-ан! Случилось нечто ужасное! Что мне делать?»

Но она была слишком далеко.

— Мы, старшие, с радостью приветствуем наших новых младших сестёр. Давайте же вместе наслаждаться школьным временем под присмотром Девы Марии. А сейчас мы покажем вам то, что очень долго планировали и репетировали. Надеемся, вам понравится.

При всём уважении, Норико не особо интересовало пение членов совета или их шоу талантов. Хотя игру Симако-сан она бы послушала.

«Вот только за пианино никто не садится...»

— Мы начнём с вручения памятных медальонов.

Микрофон перешёл в руки высокой коротковолосой девушке — Розе Фетиде.

— Когда назовут вашу группу, выстраивайтесь в одну колонну.

Группа «Слива» встала перед Розой Хинэнсис, группа «Глициния» — перед Розой Фетидой, группа «Хризантема» — перед Розой Гигантеей. Группу «Камелия», в которой была Норико, должны были назвать последней. Тогда они выстроятся перед Розой Гигантеей, сразу после группы «Хризантема».

Издалека медальоны были похожи на кулоны на цепочке.

— Да хранит тебя Дева Мария.

Три старшекурсницы на шесть классов. Справедливости ради, на каждую ученицу приходилось по несколько секунд, так что очереди продвигались довольно быстро. Розы брали медальоны из корзинок, которые держали их помощницы с розовой розой, и ловко надевали их на первокурсниц.

— Просим группы «Персик», «Сосна» и «Камелия» выйти вперёд.

Норико вяло поднялась на ноги. Ей было не до медальона, но скандал на ровном месте устраивать не стоило. Она беспокоилась о буддийских чётках, поэтому хотела, чтобы церемония поскорее закончилась.

— Да хранит тебя Дева Мария, — говорила Симако-сан каждой первокурснице, надевая медальон ей на шею.

В очереди перед Норико оставалось ещё два человека.

«Возможно, прямо сейчас кто-то возвращает чётки в мою сумку», — мечтательно подумала Норико.

Вот только всё её одноклассницы находились в часовне вместе с ней.

«Ещё одна».

— Да хранит тебя Дева Мария.

«Моя очередь».

Норико сделала шаг вперёд. Роза Гигантея улыбнулась, узнав её.

— Да хранит тебя Де...

Симако-сан начала говорить, но её прервали.

— Стойте!

Голос прозвучал из-за спины Норико.

— Эта девчонка не достойна медальона от Розы Гигантеи!

Обладательница голоса протиснулась через взволновавшуюся толпу.

— Токо-сан! — вскрикнула Норико, увидев её лицо.

— Многоуважаемые Розы, прошу простить меня за то, что прерываю эту священную церемонию.

Бросив взгляд на Норико, Токо-сан повернулась к Розам и быстро поклонилась, махнув своими локонами-пружинками.

— Что всё это значит... Эм-м... Токо-сан?

— Пожалуйста, послушайте, Роза Хинэнсис. Токо больше не может молчать.

Вот и её коронный приём «глаза на мокром месте».

«Да что такого она собирается сообщить?»

Одинокая капелька пота выступила на лбу Норико.

— Ты сказала, что Норико-сан не достойна получить медальон от Розы Гигантеи?

— Именно так, Роза Фетида.

Токо-сан успешно завладела вниманием Красной и Жёлтой Роз. Лицо Розы Гигантеи побледнело.

«Симако-сан?..»

Роза Гигантея неотрывно смотрела в одну точку. Норико проследила за её взглядом и уставилась на предмет, который Токо-сан крепко сжимала в своей левой руке.

«Что там такое?»

Приглядевшись, Норико издала сдавленный вздох. Теперь понятно, почему Симако-сан изменилась в лице.

«Нужно как-то забрать их».

Норико потянулась к ней, но Токо-сан предусмотрительно вскинула руку над головой.

— Тебе больше подходит вот это, — сказала она и громко засмеялась.

Яркий свет, льющийся сквозь витражи, заиграл на хрустальных буддийских чётках, и они засияли над головой Токо-сан, словно нимб.

— Аминь.

Часть IV

По правде говоря, сейчас было не самое подходящее время для этого, но...

Норико невольно засмотрелась на то, как красиво сверкали эти чётки в часовне. Это нарушало все устои, но выглядело так прекрасно.

— Твои же, Норико-сан? — торжествующе объявила Токо-сан, выставив чётки перед собой.

Норико взглядом остановила Симако-сан, которая, казалось, готова броситься вперёд, вскинула подбородок и ответила: «Это не моё».

Не так уж далеко от истины, учитывая, что Симако-сан лишь одолжила их на время. Разумеется, Норико не собиралась упоминать, кто их настоящий владелец.

— С чего ты вообще взяла, что это моё, Токо-сан? — раздражённо отбивалась она.

Если Токо-сан нарывается на драку, она её получит.

— Ну...

Локоны на мгновение дрогнули. Если она скажет, что видела их в школьной сумке Норико, то ей придётся признаться в том, что она трогала её вещи без спроса.

— Давай, мне интересно, почему ты так решила?

«Отвечай!»

Перед самой Девой Марией.

— Я случайно задела парту Норико-сан, и это вылетело из сумки.

Ответ Токо-сан прозвучал гладко, словно она его отрепетировала.

— Лгунья!

«Как она смеет! Ещё и в часовне!»

Даже если и так, зачем было открывать чужой мешочек и заглядывать внутрь? Ещё и прикарманивать его содержимое себе.

«С детского сада учат, что воровать нехорошо».

— Что скажешь, Норико-сан? Это твоя вещь, как утверждает Токо-сан? — спросила Роза Хинэнсис.

— Я же сказала, нет.

— Клянёшься перед Девой Марией?

— Клянусь, — гордо ответила Норико.

Но Токо-сан лишь фыркнула.

— Ну, тогда я могу их выбросить?

— А?!

Буддийские чётки вылетели из её руки и описали дугу в воздухе.

— Раз они не твои, какое тебе дело?

Роза Фетида поймала чётки и начала жонглировать ими. Потребовать вернуть их означало признать, что они её. Вот уж чего Норико не ожидала на церемонии посвящения, так это испанской инквизиции.

— Значит, предлагаете уничтожить чётки, чтобы доказать мою веру? ...Ладно, признаюсь. Они мои.

— Норико!

Симако-сан не выдержала и бросилась к ней. Притихшая толпа первокурсниц снова зашумела из-за неожиданного вмешательства Розы Гигантеи.

— Симако-сан, не говори ничего.

— Но...

— Всё нормально. Я возьму это на себя.

Норико шагнула вперёд, закрыв собой Симако-сан.

— Отличный настрой, — изящно улыбнулась Роза Хинэнсис.

Норико впервые осознала, насколько же красива эта девушка.

— У меня и в мыслях не было богохульствовать перед Девой Марией, но да, я принесла в школу буддийские чётки. Да, возможно, мне не стоило приносить в школу что-то, не связанное с учёбой, но чем это отличается от манги или компакт-дисков? Нет никакого правила, запрещающего приносить в школу буддийские предметы.

Норико говорила и не могла остановиться. Оправдываясь, цепляясь к отдельным словам, она объясняла в меру своих умений.

— Ого, запахло жареным, — изумлённо пробормотала Роза Фетида.

— Верните мне чётки, — сказала Норико, протягивая руку.

Однако Роза Фетида даже не шелохнулась.

— Пока не могу.

— Если хочешь вернуть их, скажи нам, кому они принадлежат. До этого ты сказала, что они не твои, так? — улыбнулась Роза Хинэнсис.

Норико ощущала себя на перекрёстном допросе.

— Даже сейчас ты признаёшь, что принесла их в школу, но не утверждаешь, что они твои. А значит, владелец — кто-то другой, так ведь?

— ...

Пришлось отдать должное школьному совету. Они не упустили ни единой детали.

— Норико...

Симако-сан собиралась сделать шаг вперёд, но Норико взяла её за руку. Сначала чтобы удержать, потом — успокоить. Но решительная поза не помогла Норико освободиться от этого допроса.

— Ответь на вопрос, Норико-сан.

— Это...

Слова застряли в горле. Хоть Норико и не делала ничего дурного, она не могла быть откровенной до конца.

«Потому что от этого может пострадать другой человек».

Если Норико скажет правду, эта дурацкая инквизиция набросится на Симако-сан. Этого нельзя допустить.

«Ведь все, кроме меня, убеждены, что Симако-сан искренне верит в учение Христа. И она готова покинуть школу, если другие узнают о её тайне...»

— В чём дело, Норико-сан? — Роза Хинэнсис поймала взгляд Норико.

«Что же мне делать...»

Если Норико сейчас скажет, что чётки принадлежат ей, всё закончится. Но это ложь перед ликом Девы Марии. Ради Симако-сан Норико была готова лгать сколько угодно, но позволит ли ей Симако-сан?

Ситуация безвыходная.

«И ещё...»

— Скажи что-нибудь, Норико-сан.

— Куда делся твой боевой дух?

Пока Норико молчит, нападки противников будут становиться всё наглее. Симако-сан крепко сжала её руку, словно говоря: «Ты отлично справилась».

— Хватит! — крикнула Симако-сан, сделав полшага вперёд.

Глубоко вздохнув, она совершенно отчётливо произнесла:

— Это мои чётки.

— Симако-сан! — воскликнула Норико.

— Симако-сама! Роза Гигантея! — кричали все остальные.

В часовне начался переполох, все взгляды обратились в сторону Симако-сан.

Та оглянулась через плечо, обводя взглядом всю часовню, и суматоха мгновенно прекратилась.

— Ничего не хочешь рассказать нам?

Роза Хинэнсис посмотрела прямо на Симако-сан.

Симако-сан кивнула:

— Да, но сначала прошу простить Норико. Она хотела защитить меня.

— ...Каким образом?

— Я дала Норико свои чётки на сохранение. Наказать должны только меня, — решительно сказала Симако-сан.

— Нет, это я...

Норико рванулась вперёд, но кто-то мягко удержал её за плечо.

— Норико-сан, пожалуйста, не вмешивайся.

Этим человеком оказалась Роза Фетида.

— Что...

— Всё в порядке, — шепнула Роза Фетида и снова перевела взгляд на Симако-сан.

— С чего бы такой набожной христианке, как ты... — тихо спросила Роза Хинэнсис.

Затаив дыхание, все ждали, что же ответит Симако-сан.

— Моя семья управляет буддийским храмом.

Не передать словами, как прекрасна была Симако-сан, когда сказала это, стоя лицом к кресту. Никто не проронил ни слова. Силы покинули тело Норико, и она осела на пол.

«Всё-таки сказала...»

Сидя на полу, обессиленная Норико подняла глаза и увидела, что размытый силуэт, идущий к ней — это настоящая Симако-сан.

— Ты так старалась защитить меня, спасибо.

— Симако-сан!

Норико прижалась к ней и расплакалась, как ребёнок. Слёзы текли ручьями и почему-то никак не останавливались. Норико даже не понимала, почему плачет, но больше не могла держать это в себе.

«Ну вот, всё закончилось».

Как и сказала Токо-сан: «Если хочется плакать и уже не можешь сдержаться, почему бы и не дать волю слезам?»

И вдруг послышались одинокие размеренные аплодисменты.

— Наконец-то ты сказала это, Симако.

Это хлопала Роза Хинэнсис.

— Ну надо же. В этом году получилось грандиозное представление, — отозвалась Роза Фетида.

— А? — одновременно воскликнули Норико и Симако-сан, которые всё ещё стояли в обнимку.

Общее настроение совершенно изменилось.

— Поддержим бурными аплодисментами пример прекрасной сестринской любви Симако и Норико-сан! — сказала в микрофон Роза Хинэнсис. Неужели он всё это время был у неё в руках?

Зал взорвался.

— А... Что?!

Многочисленные аплодисменты обрушились на них, словно внезапный ливень. Что это за магия такая? Все выглядели невероятно растроганными, как будто только что посмотрели шедевральное театральное представление. Некоторые даже плакали. Почему, спрашивается?

Роза Хинэнсис обратилась к сбитой с толку парочке:

— Почему ты до сих пор скрывала это? Неужели думала, что дочь буддийского священника не может учиться в католической школе?

— А?

— Честное слово. Ты либо слишком серьёзна, либо слишком упряма. Но эта интрига того стоила.

Роза Фетида радостно кивнула.

«Интрига?»

— Откуда вы...

Роза Фетида рассмеялась, когда Симако-сан робко начала спрашивать.

— Конечно, мы знали. Мой дедушка — прихожанин храма Сёгу. Разве ты не в курсе?

— Что?!

— Скажу тебе даже больше: другие прихожане тоже знают, что ты учишься в школе имени Святой Лиллианы. Некоторые даже заключили пари с главным священником, когда ты всем расскажешь.

— Поверить не могу...

Роза Хинэнсис говорила об этом, как о каком-то пустяке. А ведь Симако-сан столько страдала из-за своей тайны.

— Никогда не думала, что это то, в чём нужно признаваться. Но тебя, Симако, твой секрет явно тяготил. Я подумала, что лучшим выходом для тебя будет объявить об этом перед всеми. Но для этого нам пришлось пойти на хитрость. Прости нас.

Так вот о каком «скандале» говорила Сумирэко-сан. Норико шмыгнула носом, всё ещё не до конца удовлетворённая объяснением.

«Меня публично унизили и довели до слёз...»

— Но самая большая заслуга принадлежит мне, ведь это я заметила Норико-сан?

— Токо-сан! — воскликнула Норико.

Токо-сан лишь невинно хихикнула.

— Знаешь, Красная и Жёлтая Розы умоляли Токо помочь. Но играть злодейку было так весело!

И только сейчас Норико вспомнила, что Токо-сан состояла в театральном клубе.

— Значит, пропажа моей сменки, скрепки в ботинках и рисунки на парте...

— Ага. Я пыталась внушить тебе чувство надвигающейся опасности, но не хотела причинять боль канцелярскими кнопками. А увидев, как Роза Гигантея отдаёт тебе этот тканевый мешочек, сразу подумала: «Что-то тут нечисто». Токо — сама гениальность!

Она закрыла глаза, медленно упиваясь собственным великолепием.

— И да. Позволь Токо дать тебе один совет, Норико-сан: застёгивай сумку, если у тебя там что-то ценное. Ты удивительно рассеянна. Любой мог бы заглянуть в твою сумку, когда ему вздумается.

Ну что за очаровательная девушка. У Норико закружилась голова при мысли о том, что ей придётся провести весь оставшийся год в одном классе с ней.

— Уважаемые Розы, Токо ведь была вам полезна, да? Похвалите же меня!

— Токо! А ну извинись!

Яростный рык Норико эхом отдался под высокими сводами часовни.

Часть V

После того как оставшиеся медальоны были розданы, церемония посвящения подошла к концу.

— Симако ведь сама просила её наказать, — сказала Роза Хинэнсис, наблюдая, как первокурсницы покидают зал.

— А я слышала, как Норико-сан хотела взять всё на себя, — с улыбкой ответила Роза Фетида.

— Так что уборку оставляем на вашу пару.

С этими словами члены школьного совета и их помощницы удалились.

— Должна признать, это было забавно, — прошептала Роза Фетида, чтобы Норико и Симако-сан не услышали.

— Да, — слегка улыбнулась Роза Хинэнсис.

Симако и Норико-сан остались одни. Почему-то не укладывалось в голове, что их публично унизили, а затем ещё и наказали. И главное, за что?

«Разве мы сделали что-то плохое? Дева Мария, в чём наша вина?»

Но, естественно, статуя Девы Марии в часовне хранила молчание.

— Норико, не принесёшь мне совок?

— А, сейчас.

Тем не менее, Симако-сан казалась воодушевлённой и счастливой. Как голубое небо после ливня, как лёгкий ветерок ранним летом или как человек, который долго сдерживался и наконец чихнул.

«Что ж, тогда всё в порядке», — решила Норико.

Дева Мария наблюдала за ними.

В часовне было так красиво благодаря лучам дневного света, проникающим сквозь витражные окна.

«Нужно будет написать Такуе-куну, когда вернусь домой».

О том, что буддийские статуи великолепны, но и в образах Девы Марии есть своя особая красота.

«Наверное, стоит посетить и католические церкви».

Когда Норико начала об этом думать, «земная Дева Мария» в школьной форме повернулась к ней и улыбнулась.

— Может, в следующий раз сходим в храм вместе? — предложила она.