Глава 7. Весенний ветер
Часть I
Великолепные сакуры на заднем дворе школы, казалось, жили исключительно ради короткого двухнедельного цветения в начале апреля.
Затем о своём существовании заявляли гусеницы, которым суждено было стать бабочками и мотыльками; это продолжалось с момента появления первых молодых листочков и до середины лета.
Чёрные крупицы экскрементов гусениц сыпались на землю, точно семена, а порой и они сами, не удержавшись на листьях, падали на волосы или форму какой-нибудь ученицы, которой не повезло проходить в этот момент под ними.
Но, несмотря на «угрозы сверху», здесь ходили часто, ведь здесь проходил самый короткий путь от церкви до второго спортзала и от него до задних ворот. Просто весной все ученицы Лиллианы быстрее пробегали под деревьями, внимательно глядя как под ноги, так и над головой.
Когда эти надоедливые существа обзаводились крыльями и улетали, наступала осень, приносившая с собой дни бесконечного подметания опавшей листвы.
Разумеется, после цветения сакуры наступала пора сбора урожая, хотя её ягоды были никому не нужны. Если уж на то пошло, собирать стоило бы плоды гинкго вдоль главной аллеи, чтобы те не источали свой специфичный аромат.
Конечно, это лишь эгоистичные человеческие заботы, до которых деревьям не было никакого дела.
Из года в год сакура выполняла свой долг — цвела, роняла лепестки, отращивала новые листья, рассеивала семена и сбрасывала сухую листву.
Так было десятилетиями и будет ещё столько же.
— Вот именно. Ничего страшного, — пробормотала я, глядя вверх на ветви сакуры, совсем как месяц назад.
Цветы вот-вот распустятся. Сейчас как раз то время. Время, когда моей старшей сестры больше нет рядом.
Не успела я оглянуться, как начался мой последний год в старшей школе.
Я сняла чётки, которые висели у меня на шее последние два года, и обмотала их вокруг правого запястья. На шее они не мешали, но теперь, когда моя старшая сестра выпустилась, я не выносила этого постоянного напоминания о ней. Намотать их на руку, как браслет, было лучше всего.
Лепесток свернулся, словно пружинка, и сорвался вниз прямо перед моими глазами. Я протянула правую ладонь и поймала его.
Утешал ли он меня или слабо посмеивался? Так или иначе, дерево явно пыталось мне что-то сказать.
— Ты права.
Стоило мне согласиться, как округлый лепесток сдуло с моей ладони на землю, где он быстро затерялся на фоне других опавших лепестков.
Да. В этом действительно не было ничего страшного.
Вне всяких сомнений, эти сакуры, пережившие войну, повидали куда более ужасные события. Они застали горькие слёзы и невыносимую скорбь.
И пусть я считала, что потеряла любимого человека, она всё ещё продолжала жить где-то там, в большом мире.
Встречи и расставания — это естественный порядок вещей. Рана в моём сердце достаточно мала, чтобы зажить сама.
Налетел порыв ветра. Ветви задрожали, и лепестки посыпались сплошной стеной. Я подняла взгляд к небу и прикрыла глаза. Казалось, будто непрерывно падающие лепестки покрывают меня целиком.
Как часто я хотела раствориться в чём-то прекрасном, непостижимом для людей — в небе, море или деревьях. Увы, мне досталась жизнь греховной «человеческой особи», раскаивавшейся за свою порочную природу. Да, мне хотелось сбежать от всего земного, но я ничего не могла с этим поделать.
В Сиори было нечто «божественное», и это меня и привлекало в ней. Пока она была рядом, её свет озарял меня. Тогда я чувствовала, что и моя жизнь имеет смысл.
— Роза Гигантея... Хах.
В апреле меня всё чаще стали называть так. Я всё ещё не привыкла к этому. Всего месяц назад этот титул принадлежал моей старшей сестре.
«Если чувствуешь себя обязанной мне, передай этот долг благодарности кому-то другому», — говорила она. Но смогу ли я?
Нет. Немыслимо, чтобы на столь слабую девушку захотела равняться младшая ученица.
Я больше не смотрела свысока на всех «обычных» девочек, как делала когда-то. Скорее наоборот. Я поймала себя на том, что завидую им. Сама жизнь была таким тяжёлым испытанием. Но они обладали силой стойко переносить всё и радоваться.
Что-то внутри меня сломалось. Это я знала наверняка. Но что именно, не понимала.
Ветер усилился, да так, что лепестки, устилавшие землю, тоже взмыли в воздух, создавая подобие снежной сказки.
Но человек всё равно остаётся человеком, а сакура — сакурой. И никакой вихрь из лепестков не сотрёт эту границу.
Так устроен мир.
Я человек, Сиори — тоже. Но мы всё равно не могли стать единым целым. Вот насколько далеко зашла эволюция.
Слёзы не шли.
Печаль накапливалась и в конце концов переросла в смирение.
Ветер внезапно стих.
И тогда я заметила краем глаза другого человека.
— Ах...
Интересно, кто из нас воскликнул.
Меньше двух метров отделяло меня от девушки, усыпанной лепестками. Она смотрела на меня с тем же изумлением, что и я на неё.
В голове тут же возник образ Сиори. Эта девушка не была похожа на неё, я просто вспомнила о ней.
Светлая кожа, мягкие черты лица, волны светло-каштановых волос. Она была похожа на европейскую куклу из антикварного магазина.
Первокурсница, переведённая ученица? Не помню, чтобы видела её раньше. Впрочем, я никогда не отличалась хорошей памятью на лица.
В такие моменты совершенно теряюсь.
— Ты... — я начала было говорить, но осеклась, проглотив слова.
Дежавю.
Горько-сладкое чувство.
С Сиори всё было точно так же.
Она имела представление обо мне ещё до нашего знакомства. Я же впервые узнала о её существовании, когда мы встретились в безлюдной церкви.
Значит, всё повторится? Мои настойчивые расспросы, одержимость, а потом...
Крах.
Я не знала, как вести себя. Мысленно уже готовилась к тому, что сейчас она улыбнётся, словно ангел, и скажет: «Доброго дня», прямо как Сиори.
Упаду ли я к её ногам или брошусь наутёк?
В любом случае, моё душевное состояние явно не в порядке.
— Прошу прощения.
Однако бегством спаслась именно она. Девушка вспыхнула, быстро поклонилась и побежала прочь, в сторону школьного здания.
«Фух, пронесло», — выдохнула я с облегчением, облокотившись о ствол дерева.
— Волноваться не о чем. Это всего лишь человек, — пробормотала я, и странное чувство охватило меня.
О чём я только думала?
Часть II
Я знала о её существовании.
Точнее, слышала её имя, но не знала в лицо.
Роза Гигантея, Сато Сэй-сама.
В день церемонии поступления одноклассницы шептались на тему того, что «утончённое лицо иностранки и меланхоличное выражение делают её невероятно привлекательной».
В средней школе мы целый год проучились в одном здании, но я не могла вспомнить, чтобы видела её.
Традиция сестринства между ученицами разных курсов была свойственна лишь старшей школе Святой Лиллианы. До этого момента, в том числе в средней школе, нашими наставниками были учителя, монахини, а также одноклассницы. Тем не менее, некоторые не по годам развитые девочки, обожавшие систему сестринства, не дожидались окончания средней школы и тайком общались со старшеклассницами.
Обсуждали Розу Фетиду, Тори Эрико-сама, её шелковистые волосы. То, как она красиво завязывает воротничок школьной формы. А ещё, что она сверхчеловек, потому что ей всё даётся без малейших усилий. Но Роза Фетида никогда не бывает самодовольной. Просто не каждому дано понять её вечно отрешённый взгляд.
Обсуждали Розу Хинэнсис, Мидзуно Ёко, идеальную старосту. То, как по-взрослому она держалась и всегда была готова действовать, вместе с поразительной красотой, которая придавала ей неповторимый шарм.
В начале года нас рассадили в алфавитном порядке, и девочка, сидевшая рядом со мной, много знала о старшекурсницах, поэтому я была в курсе всех сплетен.
— Симако-сан, кто из Роз в твоём вкусе?
Когда меня впервые спросили об этом, я опешила и честно ответила:
— Не знаю.
— Понимаю, они все прекрасны.
Одноклассницы предпочли истолковать мой ответ в благоприятном ключе. Именно тогда я поняла, что большинство учениц нашей школы объединялись в группы на основе того, какая из Роз им больше всего нравилась. Поэтому такие несведущие, как я, казались «белыми воронами».
В каждой компании почитали свою Розу. Отношение к ним было как к местным знаменитостям. Между нами существовала определенная дистанция, ведь Розы учились на два курса старше нас, что делало их существование больше похожим на слух. Восхищались ими даже те, кто уже успел принять чётки. Будто никто не допускал саму мысль, что старшие сёстры могут ревновать к Розам.
Но я отвлеклась.
В конце концов, настал день посвящения первокурсниц, а я всё ещё не знала некоторых вещей о старшей школе. Например, что у Розы Гигантеи пока нет младшей сестры.
Рассказы девочки, сидевшей рядом со мной, оказались очень точными. Я поразилась тому, как мои представления о Розе Хинэнсис и Розе Фетиде совпали с реальностью, когда я увидела их в составе Ямаюрикай во время церковной церемонии.
Но с Розой Гигантеей было иначе.
Точнее сказать, в моей голове не было определённого образа Сато Сэй-сама. Нет, даже не так. Пожалуй, правильнее сказать, что я случайно встретила её гораздо раньше, чем мне удалось создать какой-то образ в своей голове, и это завело меня в тупик.
Девушка со спокойным выражением лица, стоявшая там, несомненно, была той, кого я видела под цветущей сакурой.
Но почему же так, интересно? Теперь, когда она раздавала медальоны первокурсницам, впечатление было совсем другим. Роза Гигантея улыбалась, но выглядела жалкой. И хотя в её взгляде, устремлённом на что-то невидимое, пока на неё падали лепестки сакуры, определённо сквозило одиночество, тогда у меня не возникало желания протянуть к ней руки из сострадания.
— Симако-сан.
Я спустилась с небес на землю, когда кто-то похлопал меня по плечу сзади.
— Ты задерживаешь очередь, — прошептала моя одноклассница.
Передо мной образовалось пустое пространство, достаточное для двух человек.
— Ах, простите.
Я быстро подошла к стоявшей впереди ученице. Разумеется, мне как новенькой тоже нужно было получить медальон от одной из Роз.
О чём я только думала?
Было довольно самонадеянно с моей стороны считать старшекурсницу «жалкой» или «достойной сострадания», пусть даже всего на мгновение.
Группа «Слива» получила свои медальоны, настала очередь группы «Персик», где и была я. Прямо перед нами стояла Роза Хинэнсис. Но моё внимание было приковано к Розе Гигантее на дальней стороне, от которой нас отделяла ещё и Роза Фетида.
Почему мне больно смотреть на неё, но я не могу отвести взгляд?
Три Розы надевали медальоны на шеи новых учениц, одну за другой. Кто им помогал, их младшие сёстры?
Наконец подошла моя очередь.
— Да хранит тебя Дева Мария.
Роза Хинэнсис надела медальон мне на шею. Показалось, будто Роза Гигантея бросила взгляд в нашу сторону, но, возможно, это было лишь моё воображение.
Примерно через неделю первокурсница Симадзу Ёсино из группы «Хризантема» заглянула к нам в класс после уроков.
— Да?
— Слушай, сходишь со мной кое-куда, пожалуйста? Если у тебя сегодня нет никаких дел в комитете или чего-то подобного.
Улыбнувшись, Ёсино-сан развернулась и пошла прочь.
В средней школе я была с ней в одном классе всего однажды. У неё было редкое заболевание сердца, и единственное впечатление, которое у меня о ней осталось, сводилось к тому, что она часто отсутствовала или была вынуждена уходить пораньше. Но о других одноклассницах у меня тоже не осталось особых воспоминаний. С тех пор, как я поступила в школу Святой Лиллианы, с подругами мне не везло.
Поэтому, учитывая, что мы не были особо близки, я не могла представить, что за дело могло быть ко мне у Ёсино-сан.
— Куда?
— В Особняк Роз.
— Особ...
Я осеклась на полуслове.
Особняк Роз.
Так называлось здание, служившее штаб-квартирой Ямаюрикай — школьного совета старшей школы Святой Лиллианы. От своей новой соседки я знала, что Розы обычно собираются там после уроков. Но остальные боялись даже подходить туда, особенно первокурсницы, и я ни разу не слышала, чтобы в нём принимали гостей.
Особняк Роз находился во внутреннем дворе между зданиями старшей школы. Несмотря на свои скромные размеры, старое деревянное здание в западном стиле выглядело величественно.
— А нам можно вот так просто туда войти? — импульсивно спросила я, когда Ёсино-сан открыла парадную дверь.
— А? Ага.
Ёсино-сан сунула руку за воротник своей школьной формы и что-то вытащила, чтобы показать мне.
— Я стала младшей сестрой Хасэкуры Рэй-сама в день церемонии поступления.
Это были красивые зелёные чётки.
Хасэкура Рэй-сама — второкурсница, известная как бутон Розы Фетиды, поскольку она приходилась Розе Фетиде младшей сестрой. Видимо, поэтому Ёсино-сан была желанным гостем в Особняке Роз. Поразительно, как много я о ней не знала.
— С тобой хотят что-то обсудить, Симако-сан.
— Роза Гигантея?.. — спросила я.
За тот месяц, что я проучилась в старшей школе, я практически никак не контактировала со школьным советом. На ум приходило только одно: моя случайная встреча с Сато Сэй-сама в метели из лепестков цветущей сакуры.
— Нет, — ответила Ёсино-сан, поднимаясь по лестнице. — Но вот Роза Хинэнсис, например, хочет с тобой встретиться.
Внутри дом был таким же потрёпанным, как и снаружи. Когда я ступила на лестницу, дерево скрипнуло так, словно готово было вот-вот сломаться.
— Зачем Роза Хинэнсис хочет со мной встретиться?
— Кто знает.
Ёсино-сан шла впереди с озадаченным видом. Похоже, она действительно не в курсе.
— Меня послали за тобой только потому, что я знаю, как ты выглядишь.
— Понятно.
Я сдалась и молча продолжила идти за Ёсино-сан. Конечно, вряд ли Роза Гигантея стала бы посылать за мной кого-то другого. Как мне почему-то казалось, она и сама могла найти меня.
Ёсино-сан сказала: «Но вот Роза Хинэнсис, например, хочет с тобой встретиться». Если со мной желают поговорить несколько старшекурсниц, не знающие меня в лицо, вполне логично, что они отправили за мной первокурсницу.
Ёсино-сан преодолела последнюю ступеньку, подошла к большой коричневой двери и постучала.
— Я привела Тодо Симако-сан.
— Отлично, пусть войдёт, — донёсся мягкий ответ с той стороны.
— После тебя, — придержала дверь Ёсино-сан, и я шагнула внутрь.
— Меня зовут Тодо Симако.
Я поклонилась. Две девушки встали со своих стульев и провели меня вглубь комнаты.
— Извини, что пришлось вот так вызывать тебя.
— Мы просто хотели немного поболтать.
Они отодвинули для меня стул и чуть ли не силой усадили на него. На место, которое находилось прямо напротив того, где сидели они. Кажется, разговор предстоит не из простых.
— Может, нам тоже представиться?
— Нет, не стоит.
Они были достаточно известны в старшей школе, чтобы даже такая необщительная девочка, как я, узнала Розу Хинэнсис и Розу Фетиду.
— Что ж, тогда я вас оставлю.
Поставив передо мной чашку чая, Ёсино-сан покинула комнату.
— Спасибо, Ёсино-тян.
— Отлично сработано.
Розы проводили удаляющуюся спину Ёсино-сан щедрыми благодарностями, и, когда она скрылась за дверью, начали разговаривать между собой.
— У Рэй ведь сейчас клубные занятия? Ничего, если она пойдёт домой одна?
— Она говорила, что в последнее время у неё хорошее самочувствие. Видимо, весной с этим полегче.
Похоже, они обсуждали здоровье Ёсино-сан.
— Да, пожалуй, ей и впрямь лучше, — удовлетворённо ответила Роза Хинэнсис.
И тут она вдруг повернулась ко мне:
— Скажи, у тебя есть старшая сестра?
— А?!
Если подумать, не такой уж странный вопрос, но я всё равно не смогла сдержать эмоций.
— Да или нет? Простой же вопрос, — ухмылялась Роза Фетида, добивая меня.
— Н-нет... но...
— Давай я кое-что уточню, просто на всякий случай. Мы не о родственниках спрашиваем.
— Я понимаю.
В моём случае это особой роли не играло. У меня не было ни родной сестры, ни названной.
— Вот как.
— Какое облегчение.
И чему это они, скажите на милость, так «обрадовались»? Роза Хинэнсис и Роза Фетида заулыбались. Я же пребывала в полной растерянности.
— Что ж, Тодо Симако-сан. Перейдём к сути.
— Давайте.
Я в некотором напряжении ждала следующего вопроса.
— Мы позвали тебя сюда, потому что у нас есть к тебе просьба.
— Просьба?
Хотя они и говорили так, я почему-то ощутила давление — будто, стоит мне её выслушать, как я буду обязана согласиться, иначе меня не отпустят. Казалось, речь о какой-то государственной тайне, что совершенно неуместно в случае разговора старшеклассниц.
Однако...
— Не хочешь вступить в Ямаюрикай?
— А?!
Я смотрела на Роз в ожидании объяснений, чтобы понять, стоит мне соглашаться или отказываться.
— Понимаю твоё смущение. Сейчас расскажу, — сказала Роза Хинэнсис, словно читая мои мысли. — Как ты знаешь, Ямаюрикай — это школьный совет, центром которого являются три ученицы, называемые Розами. Но нетрудно догадаться, что трём людям не под силу справиться со всем в одиночку, верно? Поэтому нам помогают наши младшие сёстры. Тебе ведь это известно?
— Бутоны, да.
Хасэкура Рэй-сама, старшая сестра Ёсино-сан, как раз была бутоном. И, кажется, ещё я слышала о некой Огасавара Сатико-сама.
— Замечательно.
— Ты быстро схватываешь.
Розы с улыбкой переглянулись.
— И у меня, и у Розы Фетиды есть надёжная помощница. Но Розе Гигантее так не повезло.
— Потому что у неё нет младшей сестры... — продолжила я за Розой Хинэнсис, пытаясь всё осмыслить.
Возможно, я слышала это от своих одноклассниц, но не уверена. В любом случае, ходил слух, что у одной из Роз нет младшей сестры.
— Верно. Однако это не имеет прямого отношения к нашей просьбе, так что не бери в голову. Основная проблема в том, что нам действительно не хватает помощниц. Полагаю, ты была на посвящении первокурсниц, Симако-сан?
— Да.
По правде говоря, Роза Хинэнсис сама надела медальон мне на шею, но она бы не запомнила меня из всей толпы первокурсниц. Редко случается так, что кто-то привлекает твоё внимание при первой же встрече.
— Поскольку у Розы Гигантеи не было никого, кто мог бы помогать ей на этом мероприятии, она с неохотой попросила свою одноклассницу присоединиться к нам.
Затем Розы высказали ряд опасений: например, что та ученица могла согласиться только в этот раз. Или что Розе Гигантее будет неловко полагаться на своих одноклассниц, так как третьекурсницы скоро будут заняты подготовкой к университетской жизни.
— Ёсино-тян теперь тоже состоит в Ямаюрикай, но она младшая сестра бутона Розы Фетиды, поэтому не может быть помощницей Розы Гигантеи.
— Ах, разумеется, семьи Роз помогают друг другу. Но, видишь ли, у Ёсино-тян слабое здоровье, так что мы не хотим её перегружать.
Беседа на двоих продолжалась. Видимо, они рассчитывали, что необременённая делами первокурсница с радостью согласится помочь школьному совету.
— Понимаю. Но почему именно я?
— Поздравляю, ты победила в лотерее первокурсниц! — сказала Роза Фетида, широко раскинув руки.
— ...Правда?
— Симако-сан, ты слишком доверчива.
Роза Хинэнсис с сочувствием посмотрела на меня.
— А?.. Значит...
— Я пошутила, — показала язык Роза Фетида.
И тут...
— Что вы делаете?!
Дверь распахнулась резко, со страшным грохотом. А ведь Ёсино-сан так тихо закрыла её за собой.
На пороге стояла Роза Гигантея, Сато Сэй-сама. Вид у неё был крайне недовольный.
Часть III
— Что вы делаете?!
Когда я вошла, время будто остановилось на секунду. Но мои подруги, Ёко и Эрико, быстро взяли себя в руки и, пожав плечами, улыбнулись.
— О чём это она?
— Я тоже не знаю.
Но, учитывая ситуацию, их притворная невинность совсем не казалась милой.
— Мне казалось, собрание отменили.
Я потянулась назад и закрыла за собой дверь. Как говорится, не выноси сор из избы.
Должно быть, их вежливая ложь на перемене была как раз для того, чтобы я не помешала.
— Собрание отменили. Мы с Эрико остались здесь по личным делам.
— Как мы часто делаем, верно? Тебя что-то не устраивает?
— Меня всё не устраивает, — огрызнулась я и подошла к столу.
«Меня всё не устраивает».
То, что они действуют у меня за спиной, тайно приглашают в Особняк первокурсницу и пытаются её к чему-то принуждать. И то, что этой первокурсницей оказалась Тодо Симако.
— Но у меня вопрос: зачем вы пригласили сюда её?
Я старалась быть как можно спокойнее, но всю злость удержать внутри не удавалось.
— Её? А, ты о Тодо Симако-сан? — промурлыкала Ёко, делая это до тошноты очевидным и разозлив меня ещё сильнее. — Я подумала, что она могла бы помочь школьному совету.
— ...Что?
Эрико выдвинула стул рядом с Симако, предлагая мне сесть, но моё волнение достигло пика. Я осталась стоять и воскликнула:
— Может, отстанете уже наконец?!
Мой голос неожиданно сорвался на крик и эхом разнёсся по комнате.
— Отстанете? Тебя же никто не трогает, — холодно сказала Ёко.
Спокойствие подруги, прямо противоположное моей злости, неимоверно раздражало.
— Ещё как трогает! — выкрикнула я в сердцах.
— Да-а, и почему же?
Ёко осталась сидеть, переплетя пальцы, и посмотрела на меня снизу вверх. Эрико не собиралась вмешиваться — она уже бесчисленное количество раз видела, как мы с Ёко ссорились. Непривыкшая к такому и не зная, что делать, Симако молчала, явно чувствуя себя неловко.
— Почему тебя это волнует? — снова спросила Ёко, упорно строя из себя дурочку.
— На днях я по неосторожности проговорилась и произнесла имя первокурсницы в твоём присутствии. И теперь вы пригласили её в Особняк Роз в тайне от меня. Не может это быть просто совпадением.
— Проговорилась? — Ёко ухмыльнулась, словно Чеширский кот. — Прямо как сейчас?
Я чертыхнулась. Но было уже поздно. Та жалкая гордость, которую я пыталась восстановить после того, как потеряла всё несколько месяцев назад, дала трещину. Нужно выбрать наименьшее из зол. Чтобы свести урон к минимуму, я должна была сделать вид, что не замечаю, как рушится моё достоинство.
— Уходи, — приказала я Симако.
— А?
— Ты. Не слышишь? Выйди прямо сейчас.
— Но...
Симако выглядела озадаченной, когда я повернулась к ней и почти со слезами на глазах крикнула: «Пожалуйста, просто уходи».
— Сделай, как она говорит, — сказала Ёко, и Эрико вывела Симако из комнаты.
Я наконец успокоилась, когда дверь закрылась и послышался топот шагов по лестнице.
— ...Спасибо, — искренне поблагодарила я.
Хорошо, что Симако не увидит моё падение. Странно, но я уже смирилась с тем, что Ёко видела мою уродливую сторону. Наверное, потому что знала: после того, как она увидела меня полностью раздавленной, скрываться от неё под маской бессмысленно.
— Она действительно так важна для тебя?
— Не знаю.
Чтобы успокоиться, я умылась у раковины.
Я не задумывалась о том, кем была для меня Симако. Но точно знала: я не хочу, чтобы Ёко озвучивала то, что было у меня на сердце, в присутствии Симако. Наверное, потому что попала бы точно в цель.
— Ты сказала, что я проговорилась.
— Да, — кивнула Ёко, когда я обернулась. — Потому что сказала то, чего не следовало. Даже ты должна была это заметить. Почему не могла назвать ту первокурсницу по имени? Потому что считаешь её особенной?
Я улыбнулась. Ну надо же. Ёко читала меня как открытую книгу.
Я закрутила кран, подумав, что нужно прекратить этот разговор, пока он не стал ещё более неприятным. Но гнев не утихал.
— И что с того? — снова выкрикнула я.
— Что с того? — переспросила Ёко, протягивая мне полотенце.
Я отказалась и подошла к ней вплотную. С моего лица и рук стекала вода.
— Даже если у меня есть особые чувства к Тодо Симако, это не даёт тебе права втягивать её в школьный совет.
— Да, но...
— Никаких «но».
Я импульсивно замахнулась правой рукой и чуть не дала Ёко пощёчину.
У Ёко было достаточно времени, чтобы увернуться, но она осталась неподвижной. И я не ударила её. Моя ладонь замерла прямо у её лица.
Мы стояли и смотрели друг на друга некоторое время. Я отвела взгляд первой.
— Не делай так, не посоветовавшись со мной.
Крепко сжав левой рукой правую, я отвернулась. Ёко нежно коснулась моего плеча.
— Сэй.
Ладонь Ёко была тёплой. Но я была слабым, нерешительным человеком, который не мог ни найти утешения в её прикосновении, ни стряхнуть её руку.
— Знаешь, даже сейчас я всё ещё жалею, — сказала Ёко, продолжая держать меня за плечо. — О том, что случилось между тобой и Сиори-сан.
Упоминание Сиори тут же подействовало на меня. Я отпрянула, сбросив руку Ёко, обернулась и замерла, прислонившись спиной к столу.
— Не говори о Сиори.
Вероятно, мне стоило забыть её, но я не хотела. Не могла. Для меня Кубо Сиори была самим Богом.
— Нет. Сейчас я хочу, чтобы ты выслушала. Мне тоже было больно. Конечно, далеко не так сильно, как тебе. Ты считаешь, что мне стоит отстать. Но я думаю, что было бы лучше, если бы я вмешивалась ещё сильнее. Даже сейчас мне кажется, что вы с Сиори-сан могли бы быть счастливы как сёстры, если бы я проявила себя настойчивее.
— Сёстры, — фыркнула я. Это просто смешно. Ёко говорила то же самое год назад.
— Сёстры бывают разными. Неважно, как закончились бы ваши отношения с Сиори, у тебя в любом случае остались бы два года счастливых воспоминаний в старшей школе. Вот почему...
— Вот почему что? — злобно улыбнулась я, посмотрев Ёко в глаза. — Решила подсунуть мне Тодо Симако, чтобы поиграть в сестёр, раз с Сиори не получилось?
— Ошибаешься, — нахмурилась Ёко. — Я знаю, что ты не планируешь обзаводиться младшей сестрой. И не осуждаю тебя. Мне нет дела до того, кто станет Розой Гигантеей после тебя. Но мне важна ты. Зачем бы я стала заставлять тебя?
— Я не буду этого делать. Оставь Тодо Симако в покое.
— Хорошо, но...
— Но? — переспросила я, немного вернув себе самообладание.
— Честно говоря, ты меня удивила, — тихо сказала Ёко.
— Чем?
— Когда ты проговорилась о Тодо Симако, у тебя было такое же выражение лица, как при первом упоминании Кубо Сиори. Я даже не думала о ней как о замене. Просто порадовалась, что ты снова захотела сблизиться с кем-то.
— Сблизиться, значит.
Мне никогда никто не был нужен, кроме Сиори. Я благодарна своей выпустившейся старшей сестре, но и только. У меня и так есть Ёко, Эрико и их младшие сёстры. Новые отношения мне не нужны.
Ёко опустила взгляд и продолжила:
— По правде говоря, я была потрясена, когда увидела Симако-сан.
— Она вообще не похожа на Сиори... — предвосхитила я её комментарий.
Мне было неприятно представлять, что черты Сиори накладываются на лицо Симако.
— Именно. Я поняла, что ты не ищешь в ней замену Сиори-сан.
Ёко не только угадала мои чувства, но и облекла их в слова.
— Тогда...
— Эта девочка. Она похожа на тебя.
— На меня?
Я не могла поверить своим ушам. Что, чёрт возьми, могло быть общего между мной и Симако? Но если Ёко так думала, то, возможно, это была правда.
Мы с Симако встретились в метели из лепестков сакуры. В тот момент, глядя на неё, я чувствовала, будто смотрю на своё отражение в зеркале.
Что она там делала? И почему я была в том месте?
— Не могу сказать, чем именно. Иначе ты точно меня ударишь.
Сказав это, Ёко начала собираться домой. Означало ли это, что разговор окончен? Или она просто решила, что продолжение сделает только хуже? Ёко тщательно вымыла наши чашки и протёрла стол. После таких откровений каждой нужно было время, чтобы побыть наедине со своими мыслями.
— Она напоминает тебе мои слабости, да?
Спросила ли я это, потому что хотела её задержать? Ёко несла сумку Эрико вместе со своими вещами.
— Да, — обернулась она у самой двери, чтобы посмотреть на меня. — Но мне нравятся твои слабости.
— А я ненавижу твои сильные стороны.
— Знаю, — мазохистски улыбнулась Ёко и открыла дверь. — Даже мне они не нравятся.
Часть IV
— Эм, ничего страшного, что мы оставили их одних? — спросила я у Розы Фетиды, которая вышла из комнаты вслед за мной.
— Всё в порядке, не волнуйся. Попытка выступить посредником только всё усложнит. А наедине им не придётся сдерживаться, быстрее выговорятся.
— А-а...
И всё же я чувствовала некую ответственность, ведь казалось, что именно мой приход стал тому причиной. Роза Гигантея обвиняла Розу Хинэнсис в том, что я оказалась в Особняке.
— Симако-сан, верно? Должно быть, мы тебя напугали.
— Да... а, нет.
Я поспешно покачала головой, но Роза Фетида не обратила внимания.
Выйдя из Особняка Роз, мы бок о бок зашагали по коридору. За месяц учёбы в старшей школе я уже освоилась в новом здании, так что сопровождение мне не требовалось, но Роза Фетида не отходила от меня. Видимо, не хотела быть третьей лишней в разговоре этих двоих.
— Ты такая тихая. Или это потому, что я третьекурсница?
— Я и с одноклассницами такая же...
— Правда?
Роза Фетида склонила голову в раздумьях, слегка улыбнувшись.
Когда мы подошли к школьному корпусу, я спросила Розу Фетиду:
— Что мне делать?
У меня было предчувствие, что я окажусь запертой внутри лабиринта, если мы сейчас просто разойдёмся. Я не боялась заблудиться в школе, но вот лабиринт эмоций меня пугал.
— О чём ты? Насчёт помощи? Решай сама.
— Сама?
— А, прости. Я вовсе не пытаюсь тебя выгнать. То есть Ёко... ой, Роза Хинэнсис пыталась заставить тебя помогать Розе Гигантее, но это ведь не имеет к тебе прямого отношения, верно? У тебя нет никаких обязательств, так что можешь прийти, если хочешь, или отказаться — это тоже нормально.
— Но...
— Не нравится уходить на такой ноте?
— Даже не знаю...
Мы стояли рядом, прислонившись к стене школы.
Во время разговора с Розой Фетидой я начала понимать, что она не была настроена так решительно вмешиваться в дела Розы Гигантеи, как Роза Хинэнсис. Если уж на то пошло, она скорее наблюдала со стороны, занимая нейтральную позицию.
— Ёсино-тян говорила, что ты состоишь в каком-то комитете.
Роза Фетида сменила тему, словно предлагая освежить мысли.
— Да.
— А в каком?
— В комитете по охране окружающей среды.
— О, тебе очень подходит.
Розу Фетиду это рассмешило? Скрестив руки на груди, она разглядывала носки своих туфель.
— Тоже хочешь жить в безлюдном раю?
— А?
— Есть у меня одна такая подруга.
Я посмотрела на небо и вспомнила Розу Гигантею. Тогда я ещё не знала, что это она, и видела лишь призрачный образ в метели из лепестков сакуры: глаза закрыты, лицо обращено наверх.
— Но, если отбросить ожидания Розы Хинэнсис... — Роза Фетида поправила ободок на волосах. — Ты не против помогать школьному совету, Симако-сан?
— Не то чтобы против... — слабо попыталась возразить я.
Если бы она спросила: «Хочешь?», я бы однозначно ответила: «Нет».
И ожидала, что Роза Фетида скажет мне: «Если ты не против, то должна согласиться». Я привыкла, что разговоры заканчиваются так.
Это уже не первая подобная ловушка за мою жизнь. Будь то роль старосты класса, представителя потока или организатора. Не помню, чтобы я когда-нибудь сама выдвигала свою кандидатуру, но меня то и дело выбирали. Я могла бы отказаться, если бы совсем не хотела, но моё нежелание не было настолько сильным. Мне столько раз приходилось брать на себя ответственность, когда другие явно не хотели выполнять какую-то работу. Хотя нет никакого способа доказать, что нежелание одного человека больше, чем у другого.
— Тебе стоит снова прийти в Особняк Роз, Симако-сан. В следующий раз мы встретим тебя лучше.
— ...
Роза Фетида озорно посмотрела на меня, пока я медлила с ответом.
— Похоже, тебе трудно определиться, а это нехорошо. Приди, присмотрись к нам получше и сама всё реши. Мы не торопим.
Роза Фетида не говорила, что я обязана согласиться. Она настаивала, чтобы я решила сама. В некотором смысле это было даже хуже, чем простое навязывание.
— Ничего, если я пока не буду отвечать?
— Не можешь успокоиться, пока не выберешь между чёрным и белым? Ты слишком серьёзна.
Роза Фетида слегка улыбнулась, возможно, находя мои страдания забавными.
— Дело не в этом. Если я буду приходить в Особняк Роз, сама не зная, чего хочу, моё присутствие может быть оскорбительным для Розы Гигантеи.
— Возможно. Но пока ты учишься в этой школе, есть шанс, что ты столкнёшься с ней где угодно. Это неизбежно.
— Неизбежно...
Наверное, она права.
К лучшему или к худшему, но я уже втянута в жизнь управляющих Ямаюрикай, и это не сотрёшь из памяти. Даже если моё присутствие было неприятно Розе Гигантее, ничего не поделаешь. Разумеется, я не могла перевестись в другую школу только для того, чтобы не видеться с Розой Гигантеей.
— Кажется, я это уже говорила, но тебе не нужно думать о Розе Гигантее или о ком-то ещё. Думай только о себе.
— Только о себе?
«Что же мне делать?»
Казалось, что лепестки сакуры в метели, окружавшей нас при первой встрече, наконец-то оседают на землю.
— Именно. Тогда всё будет в порядке. Необязательно выбирать чёрное или белое. Потому что сама Роза Гигантея — серая.
— А?
— Она между двух миров, — прошептала Роза Фетида, гладя меня по волосам, словно делясь секретом.
Часть V
— Опять скучающие школьницы, — недовольно сказала девушка позади меня.
Это оказалась Ёко.
— О чём ты?
— «О чём я»?
Она перевела взгляд на группу впереди меня. Около дюжины учениц в совершенно новой школьной форме выстроились у входа на первый этаж.
— П-прошу прощения.
Смутившись под взглядом Ёко, одна из девочек густо покраснела, прижала руки к груди и убежала. Остальные ученицы разбежались в разные стороны, словно паучки из кокона.
— Что ты делаешь?
— Ничего особенного. Просто утреннее приветствие. «Доброе утро, Роза Гигантея». «Доброе утро, ангелочки...» Что не так?
— И зачем ты завязываешь им воротнички в качестве утреннего приветствия?
— А...
— Не акай.
— А что такого? Очевидно же, что долг старшекурсницы — указать на развязанный узел. А потом она попросила помочь ей завязать. До чего же шустрая девчонка.
Я проводила взглядом разбегающихся учениц. Из какой группы она была?
— Поэтому ты увлеклась и завязала воротнички всем остальным?
— Ну, было бы несправедливо выделять кого-то одного.
— Забота о справедливости... это на тебя не похоже.
— Давай, нападай. Что, хочешь, чтобы я и тебе завязала, Ёко?
Я протянула руки, но она быстро отступила на шаг.
— Прекрати. Я не собираюсь участвовать в этом фарсе.
— Фарсе? — переспросила я.
— Именно.
Ёко кивнула в сторону внутреннего двора.
— Не знаю, что ты там задумала. Но если пытаешься отдалиться от неё, то способ глупый.
Там была Симако. Занималась какими-то комитетскими делами или чем-то подобным. Сидя у клумбы в спортивном костюме, она что-то делала с бордюром.
Я знала, что Симако там.
Наши взгляды встретились. Заглянув в ясные глаза Симако, я тут же пожалела об этом.
Мне хотелось, чтобы она отвела взгляд. Чтобы обернулась и решила, что здесь никого нет.
Но, как и ожидалось, Симако увидела меня. С появлением листьев на деревьях я становилась ужасно заметной.
— Не ломай себя, Роза Гигантея, — пробормотала Ёко, потряхивая меня за плечо.
Симако заметила Ёко, стоящую рядом со мной, и поклонилась. Та помахала в ответ.
Время, которое застыло для меня, начало медленно течь вновь.
Симако отвернулась и продолжила свою работу, и я скрылась из её поля зрения.
Спасена.
И обязана этим Ёко. Как бы мне ни было неприятно это признавать, возможно, я никогда не смогу сравниться с ней.
После уроков в Особняк Роз пришла Тодо Симако.
— Доброго дня, — поприветствовала её я, и она застыла, всё ещё держась за дверную ручку. — Ищешь Розу Хинэнсис?
— Да... а, нет, мне просто нужен кто-то из Роз.
— Они скоро будут. Заходи, подожди внутри.
Я была единственной в комнате на втором этаже. Ожидала увидеть Ёко, но теперь у меня не было иного выхода, кроме как продолжать играть свою роль. Пригласить Симако, вежливо развлечь её, а потом быстро уйти.
— Зелёный чай? Чёрный? Кофе?
— А, не нужно.
— К сожалению, «не нужно» у нас закончилось, — почему-то съязвила я.
Эта девочка не сделала ничего плохого, но вчерашний разговор с Ёко не давал мне покоя. А в сочетании с моим постыдным поведением этим утром, я уже не могла кротко принять её помощь. Какая же я упрямая и капризная.
— Тогда буду то же, что и вы, Роза Гигантея, — невозмутимо сказала Симако.
— Ну, у меня просто чёрный растворимый кофе.
— Подойдёт.
Она хвастается или просто не знает, на что соглашается? Хотя её смелость в любом случае похвальна. Я насыпала гранулы кофе в пустую чашку и залила горячей водой из чайника. И только потом заметила, что неосознанно выбрала любимую чашку своей старшей сестры.
— Держи.
Я поставила кофе перед Симако, положив рядом стики с сухими сливками и сахаром. Не похоже, что она часто пьёт чёрный кофе.
— Большое спасибо.
Симако поклонилась, затем села туда, куда я поставила чашку. Я заняла место напротив. Вопреки своей мягкой внешности, Симако отважно отпила кофе, даже не взглянув на сахар и сливки. Она боролась, стараясь не выдать своих чувств, но было очевидно, что напиток ей не по душе.
Если подумать, это было похоже на вылазку во вражеский тыл. Наверное, для неё присутствие здесь оказалось сильным стрессом.
— Ты пришла помочь? — спросила я, не став развивать тему с кофе.
Никого больше в Особняке не было, так что невольно предположила, что это очередная хорошо спланированная операция.
— Если вы против, Роза Гигантея, то я не стану настаивать.
— Это ведь не имеет ко мне никакого отношения?
— Роза Фетида говорила то же самое...
Симако опустила взгляд и горько улыбнулась. Значит, она тоже умеет делать такое выражение лица. Я расслабилась и внимательно посмотрела на неё. Если подумать, это был первый раз, когда мы по-настоящему поговорили.
— Значит, если я не против, ты будешь приходить в Особняк Роз?
— Да.
— Сразу скажу, это не значит, что ты станешь моей младшей сестрой, — решила предостеречь я, как делала всегда, когда просила кого-то о помощи из-за нехватки рук.
Младшекурсницы умели быть полезны, поэтому поначалу я обращалась к одноклассницам Рэй и Сатико, но это привело к ряду недопониманий, потому что девочки считали, что потенциально могут стать моей младшей сестрой. Отчаявшись, я переключилась на своих одноклассниц.
— Знаю. Вот становиться младшей сестрой Розы Гигантеи я бы точно не хотела, — сказала Симако, глядя прямо на меня.
— А ты прямолинейна.
— Ой, прошу прощения.
Ей не за что извиняться передо мной, но почему-то это «прошу прощения» плотно обволокло моё сердце.
— И что же? Тодо Симако-сан собирается просто посвятить себя школьному совету? Зачем тебе это?
Почему я не могла перестать говорить в таком язвительном тоне? Но Симако ответила серьёзно:
— Я нужна здесь.
— ...
Меня внезапно пронзило воспоминание.
«Мне нравится твоё лицо. Я хочу видеть его рядом, поэтому будь со мной», — сказала моя старшая сестра, и потом я оказалась в Особняке Роз. Тогда я ответила: «Раз вам так нравится моё лицо», — и приняла протянутую руку.
Каждый хочет быть кому-то нужным.
Хотя мне не удалось найти общий язык с большинством одноклассниц, я всё ещё хотела верить, что найдётся кто-то, кто поймёт меня. Просто хотелось услышать, что я нравлюсь кому-то, хоть лицом, хоть чем-то ещё.
— Ладно.
Я встала и схватила свою сумку.
— Пожалуйста, помогай Ямаюрикай.
Разговор был окончен. Я вышла из комнаты, оставив Симако одну.
— Твоё первое задание — вымыть эти чашки.
Я не могла смотреть ей в глаза. Потому что мы с Симако были слишком похожи.