Глава 236 — Шакалы

О том, что думали обе женщины, Чжао Хай, разумеется, не знал. Поцеловать Лауру ему захотелось лишь под настроение той минуты; а стоило выйти из палатки, как чувство это само собой прошло.

Вдохнув свежего воздуха, он огляделся и заметил, что женщины-свиноликие давно поднялись и взялись за дела: доили овец, кормили молодняк, убирали после вчерашнего пира. Увидев его, они поклонились, и он поклонился в ответ.

Жизнь у простых зверолюдей и правда тяжёлая. У племени Спира рабов не было, всё они делали сами. Доход шёл от продажи аргали и от изделий из их шерсти.

Шерстяные изделия зверолюдей славятся на всём континенте. Они плотные, тёплые, прочные, а грубоватый узор на них таит в себе особую, чужеземную красоту.

Никакого налаженного производства тут нет: всё делается вручную, по старинному ремеслу. И вещи эти для них не только доход, но и необходимость в быту.

Впрочем, на работу женщин Чжао Хай не смотрел. Его занимали ездовые звери Спира и степные псы.

Псы напоминали степных мастифов, каких он видел в прошлой жизни, вот только выглядели куда свирепее — как-никак, это были магические звери.

А ездовые звери Спира занимали его ещё больше. Огромные, похожие на близких родичей дикого кабана, они казались Чжао Хай маленькими слонами. И при таких размерах на удивление быстрые. Отменные скакуны.

Должно быть, из-за вчерашней пирушки со Спиром ни псы, ни свиноликие никакой враждебности к нему не выказывали. Некоторые псы даже махали хвостами в его сторону.

Тут раздался голос Спира:

— Брат Чжао Хай, рано ты встал! Хорошо ли повеселился вчера?

Чжао Хай обернулся и улыбнулся:

— Брат Спир, да и ты не отстаёшь. Вчерашний вечер был самым весёлым в моей жизни. Искренне благодарю за гостеприимство.

Спир от души хлопнул его по плечу:

— Брат Чжао Хай, ну что ты церемонишься! Принять друга — для нас честь! Ха-ха-ха!

Чжао Хай уже понял, что зверолюди люди простые и щедрые, — вот только к таким приветствиям привыкнуть никак не мог.

Разминая онемевшее плечо, он невесело усмехнулся и повернулся к Спиру:

— Брат Спир, тогда и я церемониться не стану. Я отдам тебе все двадцать пять тонн зерна. А взамен хотел бы получить несколько аргали, одну собаку и, если можно, одного такого же ездового зверя, как у тебя. Что скажешь?

Спир улыбнулся:

— Никаких затруднений. Собаку подарю. А вот эти свиньи — боевые звери нашего народа, тебе с ними не управиться. Правда, недавно одна опоросилась, так что могу отдать тебе поросёнка. И тридцать аргали в придачу. Ну как, годится?

Спир смотрел на него внимательно, опасаясь отказа: на его взгляд, Чжао Хай оставался в убытке.

Чжао Хай покачал головой:

— Брат Спир, ты слишком щедр. Дай мне собаку, свинью, два шерстяных покрывала да десять аргали — и все двадцать пять тонн зерна твои.

Ему этого было довольно. В Пространстве прибавилось бы сразу три вида магических зверей, да ещё десять аргали и два покрывала, а отдавал он всего двадцать пять тонн бамбукового риса. На континенте за такое дали бы несколько сотен золотых. Выгода выходила и без того изрядная.

Спир так не считал и поспешно замахал руками:

— Брат Чжао Хай, да ты же прогадаешь! Зверолюди не дают друзьям оставаться в убытке. Тридцать аргали ты возьмёшь непременно. А покрывала мы ткём сами, их я тебе просто дарю.

Чжао Хай рассмеялся и похлопал Спира по руке — до плеча он не доставал:

— Брат Спир, довольно церемоний. Лаура ведь вчера сказала: зерно это выращено на моих землях, я вырастил его сам. Оно мне ничего не стоило. Десять аргали — уже добрая прибыль. Не могу же я и тебя оставить в убытке, брат.

Спир посмотрел на него с чувством и снова крепко хлопнул по плечу:

— Брат Чжао Хай, с этого дня ты мне настоящий брат. Сказать по правде, такого человека я встречаю впервые. Некоторые люди — настоящие кровопийцы, а ты щедр. Я хочу подарить тебе боевое знамя нашего племени. И не то, что дают караванам, а то, что дарят братьям.

Чжао Хай удивился:

— А в чём разница? Я слышал, крупные караваны тоже получают боевые знамёна от боевых племён. Разве они не годятся?

Спир улыбнулся:

— Брат, ты ещё мало о нас знаешь. Знамёна у зверолюдей разные. Одно — то, с которым идут в бой; его не дарят никому, потому что оно и есть наша честь. Другое — то, что дают караванам. С виду они одинаковы, вот только любой зверолюд разницу увидит с первого взгляда. А третье — знамя дружбы. В бой с ним не ходят, зато оно означает дружбу: получивший его становится другом зверолюдей, и всюду, куда бы он ни попал, ему окажут уважение. Пусть наши Толстобрюхие свиньи и не боевое племя, а обычное, — со знаменем дружбы тебе будет куда безопаснее, чем со знаменем боевого племени, что дают торговцам. Ведь на друга зверолюд не нападёт.

Теперь Чжао Хай понял разницу и церемониться не стал:

— Хорошо, брат. Благодарю тебя.

Спир рассмеялся:

— Брат, да не за что! Но слушай внимательно: недавно я узнал, что в этих краях бродит племя шакалов. Настоящие разбойники и воры, их и зверолюдьми-то звать не стоит. Будь с ними осторожен.

Чжао Хай кивнул. О племени шакалов он кое-что знал. Во всех записках о зверолюдях сказано одно: шакалы хладнокровнее змеиного народа, хитрее лисьего и жесточе волчьего. Оттого их не любят ни люди, ни другие зверолюди.

Народ этот и правда особенный. Силой они не сравнятся со львами, скоростью с волками, умом с лисами. Зато есть у них другое — небывалая живучесть.

Живут они в самых суровых углах степи. Чтобы выжить, им приходится драться, охотиться и грабить. Иначе — голодная смерть.

Грабят они всех и всё: увидят возможность — не упустят. При этом охотники они превосходные: терпеливые, слаженные, да ещё и хитрые на выдумки. Оттого они и самые известные охотники степи, и самые нелюбимые.

Прочие зверолюди не любят их за грабежи. Люди — за то, что те не оставляют живых. Другие племена, ограбив торговцев, обычно не убивают их и не берут в плен: им ведь нужно, чтобы зерно везли и впредь. А шакалы хватают и людей, чтобы продать в рабство. Многие человеческие рабы появились именно так: сперва торговца ограбило одно племя, а после его подобрали и продали шакалы. Ради выживания эти границ не знают.

Есть и ещё причина, по которой их не любят: у шакалов нет своего боевого знамени.

Знамя для зверолюдей — честь и достоинство. У шакалов своего нет. Но это не значит, что знамён у них нет вовсе: их полно, вот только все они отняты у других народов.

И служат они приманкой. Шакалы выставляют знамя какого-нибудь слабого племени, дожидаются каравана, что придёт к ним на ночлег, — и грабят. Так поступают только они. Даже самые свирепые волки или самые хитрые лисы на такое не пойдут: у них есть честь.

А шакалам это лишь в радость — так добыча больше. Немало торговцев попалось в эту ловушку и лишилось не только товара, но и жизни.