Глава 233 — Толстобрюхие свиноликие
Разноцветные флажки — опознавательный знак любого племени зверолюдей. Каким бы ни было племя, большим или малым, над его лагерем непременно развеваются цветные флажки.
Для зверолюдей они означают покой, удачу и благополучие. В их глазах эти флажки похожи на радугу, а радуга появляется только после дождя. Дождь же для зверолюдей крайне важен: реки разливаются, воды становится больше, трава на пастбищах сочнее, а магические звери — упитаннее. Чем лучше звери, тем богаче племя. Оттого все лагеря зверолюдей и вывешивают разноцветные флажки.
В степи довольно увидеть такие флажки, чтобы понять: рядом лагерь. Всякий, кто бывал в степи, знает это. Знал и Чжао Хай — вычитал в старых записках.
Чжао Хай выдохнул и поспешно обернулся к Лауре, которая сидела в карете с остальными:
— Вижу цветные флажки.
Лаура сразу поняла, о чём он. Она вышла из кареты и посмотрела туда же — и правда, они виднелись впереди.
Лаура обрадовалась:
— Наконец-то нашли лагерь зверолюдей. Вот и славно. Может, сегодня выпьем молочного вина и отведаем жареного аргали.
Чжао Хай тихо рассмеялся. Сказать по правде, они и не думали, что найдут зверолюдей уже на второй день. Целый день шли по бескрайней степи, где, казалось, нет ни души, — и вдруг эти флажки. Будто человек, долго живший во тьме, увидел проблеск света.
Вскоре стали видны и палатки, разбросанные довольно широко. А над одной из них развевался большой флаг с изображением милого поросёнка.
Чжао Хай моргнул, чтобы убедиться, что не обознался. На флаге и правда был поросёнок. Он озадаченно повернулся к Лауре:
— Лаура, что это за племя?
Лаура тоже разглядела свинью на флаге и слегка улыбнулась:
— Видишь этого поросёнка? Живот у него непомерно большой, верно? Это одна из ветвей свиного народа зверолюдей — племя Толстобрюхих свиней. Ростом они невелики, не больше двух метров, что для зверолюдей совсем немного. Зато животы у них огромные, и они всегда держат их открытыми. Только недооценивать эту часть тела не стоит: она у них самая крепкая.
Она продолжила:
— Племя это отдельное, и боевая сила у него невелика. Зато есть у них свой козырь: они пьют воду, а после, работая животом, выплёвывают её мощной струёй, обращая в водяные стрелы. Бьют такой струёй метров на тридцать, а сила её равна мощной стреле из людского лука. Как раз благодаря этому их и не обратили в рабское племя.
Чжао Хай очень заинтересовался. Мир и правда огромен: такой народ — редкость.
Он снова повернулся к Лауре:
— А нрав у них какой? Не обратятся вдруг в разбойников?
Лаура покачала головой и улыбнулась:
— Нет. Они спокойные и мирные. Это ветвь племени Ароматных свиней. Пока их не трогают, грабить они не станут, да и гостеприимны. Занимаются они в основном разведением аргали.
Чжао Хай знал, что аргали — магические звери первого уровня, самые обычные в степи. Шкура идёт на одежду, шерсть на ковры, мясо в пищу, рога на оружие. Жизнь зверолюдей неотделима от аргали.
У людей их почти не разводят: аргали приспособлены только к степи, а в других местах болеют. Оттого для зверолюдей аргали и считается величайшим даром Звериного бога.
Чжао Хай кивнул:
— Вот и хорошо. Заночуем здесь. А понадобится им зерно — продадим. Кстати, как у зверолюдей идёт торговля?
Лаура улыбнулась:
— Дело нехитрое. Стоит подвезти зерно, они сами к нам подойдут. Вот только платят они обычно магическими зверями, а не золотом или серебром: денег у них просто нет. Металл принимают лишь крупные боевые племена. Так что нам после придётся как-то обращать полученных зверей в деньги.
Чжао Хай спросил:
— А сколько бамбукового риса берут за одного аргали?
Лаура слегка улыбнулась:
— Полтонны.
— Полтонны? Ты шутишь? — изумился Чжао Хай.
Удивился он не зря. Взрослый аргали вырастает до полутора метров и весит до четырёхсот килограммов, так что на нём можно и ездить, и возить грузы. А шерсти с него за один настриг выходит сотня килограммов. Довези такого до герцогства Персел и продай — выручишь не меньше пятнадцати золотых. А полтонны бамбукового риса стоят от силы одну золотую монету. Выходит пятнадцатикратная прибыль. Не слишком ли много?
Лаура поняла, отчего он удивился, и улыбнулась:
— Звучит много, да на деле не так уж и щедро. Не забывай: возить товары в степь зверолюдей — это контрабанда. Приходится откупаться от гарнизонов и пробиваться через каждый пост, а это немалые расходы. Да и в самой степи могут ограбить. Если считать по-настоящему, доставка полутонны бамбукового риса в степь обходится в три золотых. А везти аргали обратно ещё дороже: на континенте он в итоге встаёт в семь-восемь золотых. И это если не ограбят. Всех торговцев, кроме тех, кто в деле с крупными боевыми племенами, рано или поздно грабят: из десяти поездок три-четыре кончаются набегом. Так что с одного аргали торговец получает от силы четыре-пять золотых прибыли, и это уже считается удачей.
Чжао Хай кивнул: он понял, в чём тут дело. Высокие издержки сами поднимают цену. Будь она низкой, торговлей никто бы и не занимался. А в убытке в конце концов оказались бы не люди, а зверолюди: остались бы без хлеба и пошли бы за ним через границу.
Он подумал и снова повернулся к Лауре:
— А какую цену нам с ними держать?
Лаура слегка улыбнулась:
— Тонну за одного аргали.
Чжао Хай кивнул. Издержек, какие несут обычные торговцы, у него нет. Бамбуковый рис растёт в Пространстве, аргали туда же можно и убрать. Ни откупов, ни поборов, ни лишних трат. Тонна бамбукового риса за аргали — это для него почти чистая прибыль. Да и рынок степи такая цена не перекосит: она вполне разумна.
Ниэр и Мэг стояли рядом и внимательно слушали. Мэг это никак не задевало: ей достаточно было заботиться о Чжао Хай. Торговлей всегда занимались он и Лаура, так что ревновать было не к чему.
Со стороны они с Лаурой казались соперницами, вот только сама Мэг так не считала. Соперничать она не хотела. Ей хватало того, что она просто рядом с Чжао Хай. Да и торговый дар Лауры она признавала: в этом она с ней тягаться не могла.
Своё место Мэг определила для себя давно и оттого не ревновала. Наоборот, чем сильнее становилась Лаура, тем больше Мэг радовалась: сильнее Лаура — сильнее клан Буда. А этого она и хотела.
За разговором они подъехали к палаткам. Их уже заметили: навстречу мчалось больше двадцати всадников, а рядом с ними бежали псы.
Когда всадники приблизились, Чжао Хай понял, что перед ним конница. Вот только, разглядев их скакунов, он едва не рассмеялся: ехали они на свиньях.
Да, на свиньях. Почти два метра длиной, весом больше полутонны, с двумя длинными клыками. Всадники на таких скакунах разом напомнили Чжао Хай одного известного персонажа — Чжу Бацзе.
Схожесть и правда была поразительная. Будто целый отряд Чжу Бацзе в степной одежде: на головах меховые шапки, на плечах кожаные куртки, а вместо человеческих лиц — свиные. Толстые шеи, открытые белые животы с чёрной щетиной. Надень на такого монашескую рясу и дай в руки грабли — вышел бы вылитый Чжу Бацзе, и грима не надо.
Чжао Хай едва не рассмеялся. Смеяться над зверолюдьми было бы неразумно: так и до ссоры недалеко. Чжао Хай взял себя в руки.
Рядом с толстобрюхими всадниками бежали псы, и псы эти были необычные: около метра в холке, длинношёрстые, но очень быстрые. Попусту они не лаяли, а из-под губ у них торчали острые клыки. Вид был опасный.
Чжао Хай с остальными сразу остановились, в боевую стойку не встали и всем видом показали, что пришли с миром. Всадники тоже сбавили ход. Теперь Чжао Хай разглядел их оружие — назвать его можно было разве что самодельным: большой бараний череп, насаженный на деревянную рукоять, а у некоторых рукоять была из звериной кости.
Впрочем, недооценивать такое не стоило. Черепа были огромные и тяжёлые: попади подобным ударом — переломает кости и порвёт сухожилия.
Всадники Толстобрюхих свиней остановились метрах в пятидесяти. Обе стороны замерли. Вот только псы уже обошли их с боков и окружили Чжао Хай со спутниками, низко и предостерегающе урча.