Глава 025 — Поумнел

Чжао Хай и Мейлин заворожённо разглядывали открывшуюся долину. Выйдя из пещеры, они как раз в неё и попали. Была она невелика — гектаров шестьдесят семь, — и земля тут тоже была чёрная, точь-в-точь как во всей Чёрной пустоши.

Посреди долины поблёскивал пруд метров десяти в поперечнике, вода в нём была чистая и прозрачная. А в скальной стене напротив того входа, откуда они вышли, чернел ещё один проём — поменьше; по всему видать, тоже гномья штольня.

Глядя на эти выработки, Чжао Хай невольно подивился гномам: это же надо было изрыть насквозь целый горный хребет да проложить столько ходов — какой чудовищный труд! Трудно и вообразить, как они это осилили.

Оглядевшись, Чжао Хай кивнул:

— А ведь и вправду недурно. Блокхед, молодец ты, ей-богу. Расскажи-ка, как ты нашёл эту пещеру, через которую сюда входят?

Блокхед ухмыльнулся:

— Молодой господин, как я увидел это ущелье, так сразу спрыгнул со стены вниз, в долину, — а тут и приметил оба проёма. Один весь залит водой, выхода нет, а через этот наружу пройти можно. Я по нему изнутри и выбрался.

Чжао Хай кивнул: теперь понятно. Раз Блокхед шёл изнутри наружу, немудрено, что и отыскал ход, ведущий на волю.

Мейлин тоже оглядывала чёрную землю. Всё было так, как сказал Блокхед: место и впрямь на редкость подходящее. Улучшение земли ещё займёт время, но растить тут — лучше не придумаешь, да и чужой сюда едва ли забредёт.

Она прошлась по долине. Та была неправильной округлой формы, без крупных камней — только чёрная земля да этот пруд; отменное место под пашню.

Чжао Хай тоже всё оглядывал и кивал: он был очень доволен. Тут можно и сеять, а благодаря пруду и с поливом хлопот куда меньше. А не хватит воды в пруду — так по обе стороны, в горных ходах, есть ещё два подземных озера, воды в которых хоть отбавляй.

Видя, что Чжао Хай кивает, Блокхед поспешил спросить:

— Молодой господин, а вы приметили тут ещё одну особенность?

Чжао Хай опешил, снова огляделся, но ничего необычного не увидел и покачал головой:

— Да вроде ничего особенного.

Блокхед улыбнулся:

— Молодой господин, вы разве не чувствуете? В этом ущелье теплее, чем на горе. И поглядите на траву по стенам — она выше, чем снаружи. Сейчас весна, и трава снаружи хоть и пробилась, да невысокая; а идти нам было тяжело оттого, что земля покрыта старой сухой травой — жёсткой, вот ноги за неё и цеплялись. А по стенам этого ущелья трава молодая, да длинная, у многих уже и семена завязались. Это значит, что холодные ветры сюда не добираются и тепло тут держится всегда. А раз так — здесь можно растить круглый год. Вот уж поистине славное место.

Чжао Хай глянул, куда указывал Блокхед, и правда увидел по стенам немало дикой травы, и была она не такой, как снаружи. Снаружи трава на вид зелёная, но подойдёшь ближе — и видно, что зелень эта пробивается из-под сухого жнивья и росту в ней немного; а здесь трава была длинная.

Чжао Хай кивнул. Ему и самому стало любопытно: ущелье-то на горе, и земля тут должна бы быть как горная, а не как та чёрная снаружи. Но нет — почва в ущелье была ровно такая же, как во всей Чёрной пустоши, и отчего так, непонятно.

Тут раздался голос Мейлин:

— Хорошо сказано. Вот уж не думала, Блокхед, что ты так приметлив. Когда это ты успел так поумнеть?

От её слов и Чжао Хай, и Блокхед застыли. Чжао Хай и самому это показалось странным: в его памяти Блокхед был отнюдь не смышлён — какое там, скорее простоват, порой и двух слов связать не мог; откуда бы такая наблюдательность да складная речь?

Блокхед и сам недоумевал, не понимая, что с ним творится. С тех пор как он однажды побывал в том диковинном пространстве Чжао Хай, его будто осенило: он стал приметливее к вещам и рассудительнее.

Просто прежде случая себя показать ему не выпадало: он всегда держался при Чжао Хай и во всём его слушался, оттого ни Мейлин, ни другие в нём перемены и не замечали. А нынче Блокхед заговорил — и Мейлин наконец уловила, что он стал другим.

Обронила она это, впрочем, невзначай, особо не задумываясь. Видя, что оба молчат, она продолжила:

— Молодой господин, а место и правда славное. Я и сама чувствую: тут, как Блокхед сказал, круглый год держится одно тепло, да ещё и стихия воды в воздухе на диво живая. Отменное место; улучшим землю — и лучшей пашни не сыскать.

Чжао Хай кивнул и сказал Мейлин:

— Бабушка Мейлин, а отчего, по-твоему, земля в этом ущелье тоже чёрная? По-хорошему тут, на горе, она должна бы быть как горная; была бы такой — вот и хлопот бы поубавилось.

Мейлин улыбнулась:

— Не привередничайте, молодой господин. Уже и то хорошо, что сыскали этакое место. Улучшайте себе понемногу — а раз место есть, то и бояться нечего.

Чжао Хай усмехнулся:

— Твоя правда, бабушка Мейлин, это я разжадничал. Место и впрямь славное. Только вот ещё загвоздка: тут почти шестьдесят семь гектаров, а зверей для пахоты у нас нет, стало быть, придётся всё делать людскими руками. А значит, и людей понадобится немало. Но отсюда до замка так далеко, что пока люди сюда дойдут — уйдёт уйма времени, всё оно на дорогу и уйдёт. Засеять тут всё будет непросто.

Мейлин улыбнулась:

— Молодой господин, а вы разве забыли? В горе ведь есть подземное озеро. Если оно и вправду соединяется с тем, что за нашим замком, то сюда можно добираться на лодке — и время сбережём, и тайну сохраним куда надёжнее.

Чжао Хай опешил — об этом он и не подумал. И правда, по воде выйдет куда быстрее, чем посуху, да и укромнее.

Он кивнул:

— А это хорошая мысль. Ну хорошо, тогда для начала улучшу нынешние 0,67 гектара.

С этими словами он мысленно пожелал — и снова возник проём пространства, а участок в 0,67 гектара перед ним быстро преобразился.

Мейлин и Блокхед уже видели однажды, как Чжао Хай улучшает землю, но и на сей раз глядели с прежним волнением. Такой способности на всём континенте больше ни у кого не сыщешь; убивать ею нельзя, зато нужнее её им сейчас ничего и нет.

Улучшив участок, Чжао Хай перевёл дух и повернулся к Мейлин:

— Бабушка Мейлин, пойдём назад. Жаль, лодки нет: была бы лодка — вернулись бы по воде да заодно проверили, выходит ли ход прямо за замок.

Мейлин рассмеялась:

— Молодой господин, вы опять забыли? Я ведь маг воды. Возьму с собой двоих-троих — и без всякой лодки пройду по воде. Не тревожьтесь, назад мы как раз водой и вернёмся.

Чжао Хай на миг оторопел, потом кивнул. По правде, хоть он и провёл на континенте Арк уже несколько дней, а всё никак не мог свыкнуться со здешними чудесами — то и дело мешал этот мир с Землёй. Вот чтобы магией провести человека прямо по воде — на Земле такое немыслимо, а здесь запросто.

Чжао Хай кивнул, окинул взглядом землю и с улыбкой сказал Мейлин:

— Бабушка Мейлин, пойдём и мы домой, а то боюсь, Мэг с Рокхедом там одни не управятся.

Мейлин ещё раз оглядела долину и, не найдя, к чему ещё присмотреться, кивнула:

— Хорошо, пойдём.

И трое повернули обратно к той пещере, откуда пришли.

Войдя, Мейлин снова засветила заклинание света и пошла впереди, а Чжао Хай с Блокхедом — за ней; на сей раз они двинулись прямо на плеск воды, что доносился из глубины.

Минут через пятнадцать впереди показалось подземное озеро. Было оно поистине огромно: с боков его подпирали склоны горы, а вперёд, сколько ни свети, взгляд не доставал до края.

Чжао Хай стоял рядом с Мейлин. Стояли они метрах в трёх над водной гладью; вниз вёл отлогий, плавный спуск — видно, гномы возили по нему руду.

Пол тут тоже был вымощен камнем, но у самой воды его сплошь затянуло мхом, и было скользко.

Глядя на водную гладь, Чжао Хай вздохнул:

— Кто бы подумал, что в Чёрной пустоши таится этакое благодатное место. Узнать бы только, отчего в этом озере нет рыбы, — и можно было бы разводить её тут в великом множестве.

Мейлин кивнула:

— Вот именно. Озеро-то какое огромное — сколько же рыбы тут можно развести! Со временем это станет одним из главных доходов клана Буда.

Чжао Хай кивнул и повернулся к ней:

— Бабушка Мейлин, пойдём назад. Да, а если в воде и вправду завёлся магический зверь — ничего, что мы вот так пойдём прямо по глади?

Мейлин чуть улыбнулась и уверенно ответила:

— Не тревожьтесь, молодой господин, ручаюсь, ничего не случится.

С этими словами она первой двинулась к воде. Чжао Хай осторожно шёл следом, а Блокхед, встав рядом, поддерживал его под руку: земля была скользкая, но сам он ступал твёрдо, как гора.