Глава 019 — Выбор культуры

Чжао Хай привёл всех обратно в замок. Мейлин и остальные, само собой, двинулись следом. В гостиной он усадил Мейлин, а Мэг молча встала у него за спиной — но на сей раз не опустила головы, а задумчиво смотрела ему в затылок.

Чжао Хай уже успокоился. Пусть Мэг и задела его за живое, пусть образ этой девушки невольно засел у него в сердце, — но дел сейчас было слишком много, и заводить с ней отношения он не спешил. На нём лежало всё будущее клана Буда, и первым делом надо было думать о том, как прокормить эту сотню с лишним человек.

Мейлин уже привыкла к тому, как ведёт дела Чжао Хай, а потому не стала чиниться и села. Взволнованно глядя на него, она спросила:

— Молодой господин, что нам делать дальше? — Она и сама не заметила, как начала спрашивать его совета.

Чжао Хай подумал и сказал:

— Бабушка Мейлин, ступай-ка выбери из наших людей тех, кто лучше всех управляется с землёй, и пусть засеют те 0,67 гектара. Заодно спроси у них, что сейчас, по времени, сеять сподручнее всего. Да, а семена-то у нас есть?

Мейлин кивнула:

— Есть, молодой господин, семян у нас много. Только это всё больше зерно да обычные овощи, и годятся они для посева на горе. А земля снаружи такая хорошая, что сеять на ней всё это было бы расточительством.

Чжао Хай кивнул и, повернувшись к ней, спросил о другом:

— Бабушка Мейлин, вот мы готовим на огне. Погода ещё холодная — а чем по ночам греются рабы?

Лицо Мейлин омрачилось:

— Молодой господин, когда мы собирались, то думали лишь о самом необходимом. А готовили и грелись мы в поместье магической печью; но магических кристаллов у нас теперь слишком мало, топить ими печь нельзя, и потому и стряпаем, и греемся мы горным сушняком да сухой травой.

Чжао Хай кивнул. Мейлин и остальные всю жизнь провели среди знати и, как ни старались всё предусмотреть, не знали старой поговорки: открываешь поутру дом — семь забот на пороге: дрова, рис, масло, соль, соус, уксус да чай.

Все семь тесно связаны с человеческой жизнью, а первые — дрова, рис, масло, соль — и вовсе первейшая необходимость. И что дрова стоят на первом месте, само по себе говорит об их важности.

Но, привыкнув жить на верхах, Мейлин с Грином в этом не разбирались. Припасов они навезли вдоволь, а вот о самом простом и самом насущном — о дровах — позаботились скверно.

Главная беда была в том, что Чёрная пустошь и вправду слишком бесплодна: тут даже трава росла едва живая. Этого Мейлин и остальные предвидеть не могли.

На континенте Арк народу жило много, но земель было ещё больше, и дрова здесь ни во что не ставили: стебли с полей, ветки из лесу; кто побогаче — жёг уголь, а знать топила магической печью на кристаллах. О дровах не тревожился никто, даже последний бедняк.

Но в Чёрной пустоши эти самые дрова обратились в драгоценность. Тут росли лишь низкие, чахлые деревца да сорная трава — и больше ничего, что сгодилось бы на топливо. Вот и вышло, что Мейлин с Грином, запасшись всем, не запасли самой невзрачной на континенте вещи, которой в Чёрной пустоши как раз и не было.

Видя, что Чжао Хай молчит, Мейлин спросила:

— Молодой господин, а что вы хотите посеять на землях снаружи?

Об этом Чжао Хай как раз и думал. Из семян, годных для посева снаружи, у него были пшеница и кормовая трава; китайская капуста тоже нашлась бы, но время для неё ещё не подошло. Однако ни пшеница, ни трава не годились. Трава сейчас была без надобности. Пшеница — дело доброе, да только дров с неё почти нет, а главное — урожайность у неё невелика, и Чжао Хай сеять её не хотел. Не время сейчас ублажать себя разносолами: сперва надо решить, как выжить клану Буда.

Оставалось одно — кукуруза!

Кукуруза — превосходная вещь, и Чжао Хай она была знакома лучше прочего. Сам он её, правда, не выращивал, но в городе, где он прежде жил, кукурузу сеяли во всех окрестных деревнях. Она и урожайна, и, что важнее, даёт вдоволь дров: на севере во многих деревнях и поныне топят зимой как раз кукурузными стеблями.

Вот только семян кукурузы у него было лишь на 0,13 гектара, а улучшенный участок — 0,67 гектара. Никак не хватало.

Чжао Хай нахмурился, подсчитывая в уме, чем располагает. Всего у него было: двести золотых в пространстве (вынести наружу нельзя), шесть мешков семян кормовой травы (на 0,40 гектара), два мешка семян китайской капусты (на 0,13 гектара), два мешка пшеницы (на столько же), два мешка кукурузы (на столько же), да в амбаре — урожай редьки, за который выручишь пятьсот золотых; но и золото из пространства не вынести.

Вдобавок в пространстве он мог распахать ещё 0,13 гектара — но за это просили двести золотых, и, распаши он землю, в кошеле не осталось бы ни гроша.

Мейлин видела, что Чжао Хай хмурится и о чём-то думает, но молчала — знала, что торопить его без толку. Ей лишь хотелось, чтобы молодой господин, который в последние дни что ни день творил чудеса, сотворил чудо и теперь.

А Мэг задумчиво смотрела на него и находила, что в раздумье Чжао Хай особенно хорош: та сосредоточенная глубина завораживала её.

Всё как следует подсчитав, Чжао Хай наконец остановился на одном решении и повернулся к Мейлин:

— Бабушка Мейлин, вот что: собери-ка людей и снова отправь прибирать штольни, надо управиться с ними поскорее. Завтра я улучшу ещё 0,67 гектара, а после скажу вам, что сеять. Ну, я пойду отдохну.

С этими словами он поднялся и ушёл к себе.

Мейлин не знала, что задумал Чжао Хай, но всё же решила ему поверить: в последние дни он показал себя слишком хорошо, да ещё и обрёл силу, которой она не могла постичь, — и она верила, что у него есть выход.

Блокхед и Рокхед двинулись за Чжао Хай к его комнате, а Мэг не пошла — ей надо было с Мейлин поднимать рабов на уборку штолен: одной Мейлин было не управиться.

Чжао Хай как можно скорее вернулся к себе, снова оставил Блокхеда и Рокхеда сторожить у двери, а сам нырнул в пространство.

На ферме всё было по-прежнему: земля и вода поднялись в уровне, но с виду ничего не изменилось. Чжао Хай внимательно всё осмотрел и убедился, что пространственной земли и воды нисколько не убыло — на улучшение внешних полей они не тратились. Только теперь он перевёл дух.

Улучшать землю снаружи было ему очень выгодно: исчезни однажды пространство — а у него и за стенами останутся обширные пашни, и с голоду он не умрёт.

Но сейчас он был лишь в начале пути, копил силы, и ферма помогала ему куда больше. Оскудей пространство из-за улучшения внешних полей — и вышло бы, что овчинка выделки не стоит. К счастью, этого не случилось.

Взглянув на редьку — та уже почти поспела, — Чжао Хай негромко произнёс:

— Продать редьку из амбара.

Вы уверены, что хотите продать содержимое амбара?

— Уверен, — твёрдо сказал Чжао Хай.

Содержимое амбара продано, получено пятьсот золотых, зачислены в кошель. Амбар пуст. Трудитесь усерднее.

Иначе он поступить не мог. Поначалу он хотел не трогать поспевающую редьку, а дождаться, пока она созреет, и проверить, даст ли она семена. Но теперь он видел, что для такого опыта ещё слишком рано: сейчас ему нужны были золото и всё, что пойдёт на пользу делу, а опыт можно отложить и на потом.

Теперь достояние Чжао Хай составляли семьсот золотых, шесть мешков семян кормовой травы, два — китайской капусты, два — пшеницы и два — кукурузы.

Подсчитав всё, он тут же сказал:

— Распахать землю.

Для распашки новой земли требуется 3 уровень и двести золотых. Условия выполнены. Распахать сейчас?

— Да, — твёрдо ответил Чжао Хай.

С его словами пространство всколыхнулось: туман, окутывавший поля, замерцал, вспыхнул — и рядом с прежним участком появился новый клочок земли.

Чжао Хай оглядел свежераспаханные 0,13 гектара — ничем не отличались от той земли, что была на ферме поначалу, — и тут же скомандовал:

— Засеять их кукурузой.

Мешок с семенами, лопата и ведро снова взялись за работу и принялись сеять кукурузу — а этого-то Чжао Хай и добивался.

Про кукурузу он знал важное: в отличие от редьки, у которой едят корень, у кукурузы в пищу идут зёрна. Поспела кукуруза — значит, поспели и её семена. Редька, может, семян и не даст, а кукуруза даст наверняка. Вот он и распахал эти 0,13 гектара под неё: созреет кукуруза — он получит разом и семена, и стебли на дрова.

На 0,067 гектара кукурузы уходит около трёх килограммов семян, а урожай выходит примерно тонна. Стало быть, с засеянных 0,13 гектара он соберёт не меньше двух тонн зерна. А если это зерно и вправду годится на семена, то им можно будет засеять больше сорока гектаров — сделка, что и говорить, выгоднейшая.

Чжао Хай надеялся лишь, что кукуруза с фермы не окажется такой же, как земная кукуруза, у которой свои семена куда хуже покупных. Если же зёрна с фермы пойдут на посев — тогда главная его забота решена: он будет растить на ферме редьку и обращать её в деньги, а снаружи сеять кукурузу — и вот ему и дрова, и хлеб, и надёжная основа для будущего.