Глава 013 — Перемена в душе

Чжао Хай смотрел на братьев и не знал, что сказать. Похоже, эти двое вовсе не так глупы — раз даже испугались, что он их обманет. Что ж, придётся взять их в пространство. Да и ладно: рано или поздно им всё равно предстояло узнать о ферме, так отчего не сейчас.

Он криво усмехнулся:

— Хорошо, опустите мечи, не тяжело держать? Готовьтесь, сейчас войдём.

С этими словами Чжао Хай мысленно пожелал — и все трое разом исчезли, чтобы в следующий миг оказаться на пространственной ферме.

Блокхед и Рокхед оторопело озирались: редька, уже поднявшаяся на грядках, соломенные хижины, куча вещей перед ними. Оба всё ещё держали мечи наготове. Чжао Хай похлопал их по плечам:

— Опустите мечи, мы ведь уже на месте.

Братья опомнились и, сами того не заметив, опустили клинки — теперь они и помыслить не смели ослушаться Чжао Хая: его слово стало для них всё равно что высочайший указ.

Перемену в них Чжао Хай почувствовал: ему показалось, будто эти двое стали видеть в нём хозяина, — и это его слегка удивило.

Но раздумывать он не стал, а внимательно осмотрел, как растёт редька, и заглянул в хижину. Ничего не изменилось; золотых у него оставалось двести. И тут он вспомнил: когда ферма была игрой, система то и дело подсылала сорняки и насекомых — а это первейшие враги посевов.

Хорошо, что пока их не было. Но именно из-за них Чжао Хаю и стоило время от времени сюда наведываться: о созревшей редьке ферма подсказывала, а вот появятся ли сорняки да насекомые — предупреждать её, похоже, было некому.

А ведь редька — это деньги. Чтобы жить здесь хорошо, без денег никак; ему нужны деньги, много денег, — и промашки допускать нельзя.

Блокхед и Рокхед, как и прежде, держались подле Чжао Хая, но в душе у обоих всё уже переменилось. Раньше они слушались одного Грина, но, попав сюда, поставили Чжао Хая много выше — отныне для них во всём был главным он.

Чжао Хай не знал, что это пространство — не простое, а изменённое, и по сути всё здесь принадлежит ему; вот только уровень его пока слишком низок. Поднимется уровень — и ферма станет целиком его. А раз она целиком его, то всё, что он сюда заносит, само собой признаёт его хозяином: его слово тут — высочайший указ, он здесь бог. Оттого-то Блокхед с Рокхедом так и переменились.

Пока Чжао Хай этого ещё не понимал — он лишь придирчиво осмотрел ферму, ища перемены. Никаких. Всё как обычно: пусть он и поднялся на уровень, но, кроме горстки семян, не получил ничего.

Впрочем, он не унывал. Золота осталось немного, но на ещё один посев редьки хватало; а если к сбору урожая Грин не вернётся, можно будет продать часть редьки, выручить золото и снова засеять.

Не то чтобы Чжао Хай не хотел сажать другое — просто он слишком мало знал о здешних овощах и боялся, что выращенное не сумеет сбыть. Сейчас он копил первоначальный капитал, и вырасти гора нераспроданной зелени — деньги застрянут, а этого он допустить не мог.

Редька в этом мире продаётся хорошо — значит, сажаем редьку; так надёжнее всего. Ошибиться нельзя ни на шаг: на кону не только его жизнь, но и будущее всего клана Буда.

Чжао Хай ясно понимал: вместе с телом Адама он унаследовал и клан Буда, и всю его ответственность. А потому предпочитал во всём держаться надёжного и неприметного, лишь бы не оступиться и не выдать себя. Проведай о них враги — и всем им конец.

Убедившись, что на ферме без перемен, Чжао Хай кивнул, поднялся и повернулся к братьям:

— Ну всё, тут делать нечего, идём.

Блокхед и Рокхед, теперь во всём смотревшие на Чжао Хая, и не подумали перечить:

— Да, молодой господин!

Чжао Хай оторопел: впервые с тех пор, как они за ним ходили, братья ему ответили. Он с любопытством глянул на обоих, но ничего необычного не приметил — и, мысленно пожелав, вместе с ними покинул ферму, вновь очутившись у себя в комнате.

Он окинул комнату взглядом: дверь по-прежнему закрыта, никто не заходил. Убедившись в этом, Чжао Хай перевёл дух и сказал:

— Пойдёмте, осмотрим окрестности за стенами. Хочу поглядеть, что это за чёрная земля, да и ров надо будет переделать — рыбу разводить станем.

С этими словами он повёл братьев к выходу.

Прежде Блокхед с Рокхедом непременно преградили бы ему путь — Грин не велел выпускать Чжао Хая из замка. Но теперь они лишь молча шли следом.

Втроём они вышли на замковую площадь. Чжао Хай походя убрал в амбар фермы припасы, что не вместились в замок. Заодно, потянувшись мыслью к амбару, он обнаружил, что тот сам, безо всякого его участия, уже разложил всё сложённое по местам и подсчитал до последней мелочи. Это его порадовало.

Выяснилось и другое: управлять фермой можно, не заходя внутрь. Стоило ему захотеть что-то там разглядеть, как перед ним возникала проекция нужного места, — и, похоже, ни Блокхед с Рокхедом, ни кто-либо ещё этих проекций не видели. Управляться с фермой через них было куда удобнее.

Втроём они неспешно вышли из замка через распахнутые ворота. Мейлин и Мэг присматривали за рабами, что приводили в порядок заброшенные штольни.

Впрочем, приглядывай за ними или нет, лениться рабы всё равно не стали бы: Чжао Хай дал им цель, и они выкладывались изо всех сил — ведь рано или поздно они перестанут быть рабами, а лучшей награды им и не надо.

Мейлин и Мэг тоже приметили, что нынче рабы на диво бодры: сил у каждого будто в избытке, и с работой, что прежде занимала час, теперь справлялись за полчаса.

Но Чжао Хай к ним не пошёл. Доверять он сейчас мог немногим, зато Мейлин доверял всецело; раз она там, идти самому незачем. Ему хотелось поглядеть на чёрную землю — можно ли улучшить её с помощью фермы.

Сперва, однако, он подошёл ко рву. Тот был не слишком широк, но выложен на совесть — всё русло было укреплено камнем, оттого и вода, хоть здесь годами никто не жил, оставалась чистой.

Присмотревшись, Чжао Хай понял, что у рва два источника. Первый — два ключа в самом рву, бьющие день и ночь; второй — подземная река, стекающая с гор. Река впадала в ров с одной стороны, а с другой был устроен водоотвод, так что вода во рву была проточной — рыбу разводить можно.

Вот только пусти он туда рыбу сейчас — прогорит наверняка: вода проточная, и рыба попросту уйдёт вниз по течению. Чтобы разводить рыбу, ров сперва надо переделать.

Но тут же вставала другая загвоздка: ров был связан с водоотводной системой замка, и, взявшись за ров, придётся переделывать и её. Забот только прибавлялось.

Чжао Хай нахмурился, но покуда отложил всё это в сторону. Сперва — чёрная земля. Если её и вправду можно улучшить, хлопот у него станет ещё больше: пахота, орошение, сбор урожая — всё надо тщательно распланировать.

Земледелие с виду просто, но Чжао Хай знал: получить хороший урожай совсем не легко. Сам он землю прежде не пахал, но кое-что о деле представлял — видел, как трудятся другие; да и в стране земледелию уделяли много внимания, и вести о засухах, наводнениях и скоте каждый год были на слуху. К тому же он любил читать по истории, а оттого хорошо понимал, до чего это нелёгкий труд.

Слово «мелиорация» в китайской истории поминалось не раз: о ней пеклись государи всех эпох. Но во владениях Чжао Хая никаких оросительных сооружений не было и в помине.

И странное дело: на этой чёрной земле отродясь ничего не росло, за столько лет ветер давно должен был разнести её по пустоши — а она всё оставалась чёрной землёй, будто ветер и песок ей нипочём. Похоже, понимал он пока слишком мало.

Чжао Хай шёл впереди, Блокхед и Рокхед — за ним, и вскоре они добрались до ближайшего клочка чёрной земли. Чжао Хай медленно присел и зачерпнул горсть — и вдруг замер.

Прежде он жил в нефтяном городе на севере Китая, где водилась чёрная земля, которую звали нефтяным песком: будто в песок подмешали нефти, и на нём ничего не росло, а с виду он был чёрен. Тот песок Чжао Хай когда-то держал в руках — и теперь, коснувшись здешней земли, поймал то же самое ощущение.

Сердце у него ёкнуло. Если это и правда нефтяной песок — всё пропало, ничего он тут не вырастит. Оставалось надеяться, что земля лишь на ощупь такая.

Он повернулся к Блокхеду:

— Блокхед, накопай немного земли, дома разберёмся как следует.

Тот отозвался, выхватил свой огромный меч и принялся копать; вскоре набралась изрядная куча чёрной земли.

— Довольно, — кивнул Чжао Хай и, шевельнув рукой, убрал ком чёрной земли в амбар фермы, чтобы после не спеша её исследовать.

Собрав землю, Чжао Хай окинул взглядом бескрайнюю чёрную пустошь и невольно вздохнул. Столько земли — и всё впустую, ничего не посадить; какое расточительство. Оставалось надеяться на пространственную воду и землю. Иначе, даже возьмись они что-то выращивать, дело пойдёт слишком медленно, а тайна его быстро станет известна всему свету — и тогда клану Буда конец.