Глава 011 — Улаживание дел

Грин всю жизнь прожил в столице и повидал немало, а потому быстро пришёл в себя. Но на стол он даже не взглянул — впившись сияющими глазами в Чжао Хай, спросил:

— Молодой господин, вы что же, снова можете колдовать?

Чжао Хай покачал головой:

— Магия мне недоступна, ты и сам знаешь: тот, кто выпил Воду Небытия, колдовать уже не может. Это просто способность — без всякой боевой силы, она лишь позволяет мне кое-что хранить.

Грин кивнул, чуть разочарованный, и наконец перевёл взгляд на стол. Увидев редьку, он на миг замер, тут же схватил её, внимательно осмотрел, обнюхал со всех сторон, откусил кусок, кивнул и положил обратно.

— Молодой господин, это магическая редька, — сказал он, повернувшись к Чжао Хай. — Весьма, кстати, распространённый магический овощ.

Чжао Хай опешил:

— Какой ещё магический овощ? Только не говори, что бывают ещё какие-то овощи.

Грин кивнул:

— Именно так, молодой господин. Овощи на континенте Арк бывают двух родов. Обычные — их едят простолюдины и рабы. И магические — их обыкновенно едят дворяне. В магических овощах заключена толика магической энергии; растут они лишь на особо хорошей земле да при заботливом уходе. Магическая редька как раз из таких, только она самая обычная из них, и рыночная цена ей нынче — около серебряной монеты за полкило.

Чжао Хай мигом прикинул в уме. Сейчас у него сорок тонн редьки. По две серебряные за килограмм это восемьдесят тысяч серебряных — или восемь тысяч золотых. Куда выгоднее, чем сдавать ферме: та за то же самое даёт всего пятьсот золотых, в шестнадцать с лишним раз меньше. Тут даже дурак сообразил бы, кому продавать.

Грин снова взял корнеплод:

— Только эта редька какая-то диковинная. Такой крупной я на континенте и не видывал, да и на вкус она куда лучше обычной. Молодой господин, откуда она у вас?

Чжао Хай не ответил, а продолжил своё:

— А ботву её голубоглазые кролики едят? Когда покупают магическую редьку, её берут вместе с ботвой?

Грин качнул головой:

— Магическую редьку берут без ботвы — на вкус она так себе. Зато голубоглазые кролики до неё большие охотники. А отчего вы спрашиваете, молодой господин?

Чжао Хай вскочил и, сияя, прошёлся кругом по комнате:

— Не оставили меня небеса, не оставили! Отлично! С этакой штукой я смогу завести пастбище.

Глядя на него, Грин перепугался — не понял, что стряслось, и решил, уж не помешался ли молодой господин:

— Молодой господин, молодой господин, что с вами? Не пугайте старика!

Чжао Хай опомнился и, глядя на Грина, расхохотался:

— Не бойся, дедушка Грин, всё хорошо, просто я слишком рад. Да, вот что: скажи, а магическую редьку легко сбыть?

Убедившись, что с Чжао Хай всё в порядке, Грин успокоился и закивал:

— Легко. Крупных войн на континенте сейчас нет, доходы у людей неплохие, так что даже многие простолюдины покупают магические овощи. А магическая редька из них самая дешёвая, оттого её берут охотно.

Чжао Хай кивнул, сел и усадил Грина:

— Дедушка Грин, у меня сейчас на руках сорок тонн этой редьки. Продай их, только поскорее; можно и подешевле, это не беда. А на вырученное закупим голубоглазых кроликов — чем больше, тем лучше. На нашей горе полно заброшенных гномьих штолен — их можно приспособить под крольчатники, и тогда у нас будет постоянный доход.

Грин оторопел и взволнованно поднялся:

— Молодой господин, вы сказали — сорок тонн магической редьки? Откуда у вас столько?

Чжао Хай качнул головой:

— Об этом пока не думай, главное — уладь дело поскорее. И покупателя ищи покрупнее. Передай ему, что редьки у меня вдоволь: почитай, каждые два дня по сорок тонн, — сколько ни возьмёт, столько и будет.

Грин, запинаясь, начал было снова:

— Молодой господин, это правда? У вас и вправду сто…

Но тут же осёкся и махнул рукой, будто спохватившись, что переспрашивать не его дело.

Чжао Хай улыбнулся:

— Об этом не заботься. Твоё дело — уладить всё как можно скорее. Быстро, но неприметно: пусть никто не прознает, что редьку сбываем мы. Справишься?

Грин разом успокоился. Откуда у Чжао Хай редька, он не знал, но рассудил, что это наверняка связано с той самой новообретённой способностью, а потому сказал:

— Не тревожьтесь, молодой господин, уж это старику по силам. Немедля всё устрою.

Чжао Хай кивнул и окликнул уже направившегося к выходу Грина:

— Дедушка Грин, пусть рабы пока оставят припасы на площади и сейчас же берутся за штольни — надо привести их в порядок как можно быстрее, кроликов мы заведём много. А припасами я займусь сам, о них не беспокойся.

В глазах Грина сверкнул огонёк — он по-новому оценил способность молодого господина. Пусть Чжао Хай и сказал, что в ней нет боевой силы; но уже одно то, что она вмещает столько всего и даёт столько магической редьки, было поразительно.

Грин кивнул:

— Будьте спокойны, молодой господин, всё устрою. Рокхед, Блокхед, с этой минуты берегите молодого господина как зеницу ока, не отходите от него ни на шаг. Я отлучусь на несколько дней. Мейлин, Мэг, приглядывайте за рабами и как можно скорее исполняйте, что велит молодой господин. Всё ясно?

В этот миг Грин наконец показал всю хватку и достоинство главного дворецкого знатного дома: в считаные мгновения он распорядился о самом важном. Первое — безопасность Чжао Хай. Второе — на чём сосредоточить работу. Третье — продажа редьки. И по тону было ясно, что третьим он займётся сам.

Мейлин и остальные слушали, оторопев: они и не подозревали, что у Адама есть этакая тайна. Оклик Грина привёл их в чувство, они откликнулись — и Грин быстрым шагом вышел.

Чжао Хай проводил его взглядом и кивнул. Похоже, Грин вовсе не так прост. Спустив перед отъездом в Чёрную пустошь почти все деньги, он, верно, сделал это по той самой причине, о которой Чжао Хай уже догадался: чтобы у Адама не осталось средств на кутежи и он смирно сидел на месте. Но теперь об этом Грину тревожиться нечего.

Проводив Грина, Мейлин повернулась к Чжао Хай:

— Молодой господин, вы, поди, проголодались? С самого утра ничего не ели. Сейчас я вам что-нибудь приготовлю.

И направилась было на кухню.

— Бабушка Мейлин, не надо, — поспешил остановить её Чжао Хай. — Я утром съел полредьки, до сих пор сыт, больше ничего в меня не влезет.

Мейлин замотала головой:

— Разве это дело? Одной редькой разве наешься? Погодите немного, молодой господин, я мигом всё сделаю.

Поняв, что её не унять, Чжао Хай сказал:

— Тогда, бабушка Мейлин, забери эту редьку на кухню, пусти её в готовку.

Мейлин отозвалась, взяла половинку корнеплода и ушла на кухню. Мэг осталась стоять подле Чжао Хай, а Рокхед с Блокхедом встали слева и справа за его спиной.

Глядя на них, Чжао Хай криво усмехнулся. Он знал: что бы он ни сказал, эти двое его не послушают — упрямы до крайности и подчиняются сейчас одному лишь Грину, — а потому и не стал ничего говорить. Он лишь повернулся к Мэг:

— Мэг, принеси-ка мне кеджи, пить хочется.

Мэг откликнулась и пошла на кухню, но, проходя у него за спиной, украдкой на него взглянула и лишь тогда заспешила прочь.

Чжао Хай скучал. Народу в замке было слишком мало, поговорить не с кем — только Грин да его семья. С рабами беседы не выйдет: подойди он к ним — только напугает. Оставалось сидеть в одиночестве.

Он подумывал было потолковать с Рокхедом и Блокхедом, но эти двое были из тех, у кого в голове особо не густо, — какой уж тут разговор. Так и сидел, скучая.

К счастью, Мэг скоро вернулась с кувшином кеджи. Но, налив Чжао Хай чашку, она снова отступила ему за спину и умолкла. Это вконец нагнало на него тоску, вот только он и сам не знал, о чём с ней говорить: после всего, что вытворял с Мэг прежний Адам, ему было при ней до крайности неловко.

Мейлин и вправду была скора на руку. Вскоре завтрак был готов — почти как земной, в западном духе: хлеб, мясная каша и пара яичниц. Яйца, понятно, были не земные куриные, а от земляной курицы — магического зверя первого уровня с континента Арк.

Чжао Хай повернулся к домашним:

— Бабушка Мейлин, и вы все — садитесь, ешьте. После завтрака у вас ещё много дел, незачем составлять мне компанию.

На сей раз Мейлин не стала возражать: дел и правда было невпроворот. Они с Мэг сходили на кухню, принесли ещё несколько порций и поели вместе с Рокхедом и Блокхедом.

Позавтракав, Чжао Хай не вернулся к себе, а спустился в гостиную на первом этаже и сидел там, попивая кеджу. Он знал: уладив всё, Грин непременно придёт доложить, — а потому не торопился.