2/R.HF (Антракт: Исидзуэ Арика)
— А-арика-кун! Давай развлека-аться-я!
Как-то ночью, когда только-только наступил декабрь, как всегда незваным гостем появился Сюсэй-сан.
— В общем, я вхожу!
Не через дверь. Через окно.
Окно моей находящейся на четвертом этаже муниципального общежития комнаты, разумеется, проделано в стене за дюжину метров от земли. Без всяких там балконов. И без иных выступов, за которые можно уцепиться. Но при этом он неведомо какими средствами без проблем влез через него. В самый-то первый раз его появление сопровождалось разломом оконной решетки против самоубийц. Это уже не просто несанкционированное проникновение. Это целый террористический акт.
— Как похолодало-то. А, окно? Пусть для вентиляции и тэ пэ побудет открытым. Или закрыть?
— Закрой снаружи. И иди, откуда пришел.
— Ну ты чего-о. Я тут гостинцев принес, а ты совсем мне не рад. Я последнее время зарабатываюсь, дай хоть чуток расслабиться…
Черный плащ говорит и одновременно ныряет на софу, та воет. Такого даже перевозбужденный школьной поездкой ученик не делает, а этому хоть бы хны.
— Сюсэй-сан, ты же не работаешь вовсе. Просто развлекаешься. Это не «зарабатываюсь» ни разу… Что там за гостинцы?
— М-м, да ты небось уже попробовал. Ну, как труба, на которую, не отрываясь, смотрел мальчишкой, сунув палец в рот… Или как десятилетней давности первый диск певицы с автографом… Или как оформленная мечами гитара, которую в память об уходящей юности цапнул на ебее и которая вообще-то не очень играет… Вот где-то такое бесполезное и грустное нечто…
Вот. Теперь он явно клюет носом.
— Похоже, что это не еда. Бесполезное или немодное нечто… а, может, карта леса?
— Верно. Я, конечно, не знаю, но, в общем, все вышло из тиража. Нашел через знакомую девочку, лоб расшибал… Ей, похоже, и самой было интересно. Я сказал, мол, хочу карту где-то 80-го года, а она мне — да вот лежит. Может, она карты собирает. На, короче, забирай, Арика-семпай. Хотя она не оригинал, копия, не попонтуешься.
Забираю копию карты.
Лист — формата А5, что само по себе любопытно. Осматриваю — да, как и думал, большая часть карты отличается от новой.
— Вот это домище у него был… И вокруг, кажется, были другие постройки. Как там оказались эти дикие поля и леса?
— Ты про лес вокруг холма Сикура? Вообще да, люди там жили породистые… А вокруг, судя по всему, были дома прислуги и родни. Но какие-то странные там связи. Либо у тебя имя с птицами, рыбами и прочими животными иероглифами, либо не брали на работу. Может, мизантропы?
Сюсэй-сан ржет.
При этом на скопированной карте таких подробностей нет.
Только масштаб самого поместья Карё совпадает с где-то виденной раньше картой. Правда, там он значился просто как частная земля, но эта карта в разы подробнее, размечены основной особняк и пристройки.
Подземелье, где теперь живет Карё Кайэ, не было частью особняка, оно больше походило на что-то вроде склада.
Больше по карте ничего не ясно. Если я хочу узнать про старое поместье Карё, придется искать людей, заставших те времена.
Видимо, это все. Мне просто интересно, на что был похож его дом. Незачем всерьез затевать расследование. По крайней мере, пока.
— Ну и? Как тут последнее время? Говорят, в Нодзу пахнет жареным?
Так спросил тот, кто сильнее всех в префектуре C «пах жареным», беззаботно переводя тему на Сикуру.
Хиномори Сюсэй. Подозрительный малый, с которым я познакомился в августе, оказался действующим на крупной территории маньяком-убийцей, но это я понял только в начале октября.
О, на полицейской будке постер с музыкантом! То ли решимость не прогибаться под закон, то ли манифест «мы дружим с законом» — в любом случае смело! Присмотрелся, а это про него объявление о розыске.
В общем-то, и до этого мы трепались в таком духе, и уже как-то неловко ему говорить, что киллеры могут быть свободны. С ноябрьским происшествием в метро я узнал, почему этот парень занимается убийствами, но просто проигнорировать и выгнать его не мог, с чем мы и приходим к текущему моменту.
— Индустриальный район Нодзу все больше замыкается. Жителей нашей кооперативной многоэтажки нередко линчуют прямо на дороге, теперь на улицу страшно выйти. Да ты знаешь, нормально жить можно только в ней. Продукты завозят на грузовике, на рабочие места ездят исключительно автобусом. А у подъезда дежурит патрульная машина. Я мельком видел, но это явно инспектор.
— Неприятно. Промзона Нодзу — наверху холма. Трасса государственного значения всего одна. И теперь ее собрались прикрыть?.. Хе. Это уже почти укрепления, — лежа на софе, горько усмехнулся Сюсэй-сан.
В промзоне Нодзу странности начались к концу сентября.
Понеслись какие-то пустые слухи, что здесь живут одни одержимые, я лишь успел заметить, как местные жители почувствовали себя неуютно, и к декабрю — то есть сейчас — все уже считали эти слухи правдой.
Слух, который еще раньше расползся по району — что в одном здании у всех обитателей одинаковые лица, — все рос и рос, а теперь повзрослел и стал страшилкой про весь район.
— А по-моему, район всегда был полон страшилок. Только почему-то на сей раз это обернулось серьезной проблемой…
— Да уж, наверное, потому, что искры от этого огонька долетели до соседей. До сих пор страшилки про Нодзу заканчивались в пределах района. Наружу слухи не выходили, и все вокруг пропускали их мимо ушей.
— А-а… ясно. Соображаешь, Арика-семпай.
Сюсэй-сан ловко сделал полуперекат. Как пантера или вроде того.
— Гм, кстати, а что Кирису-кун?
Тут, видимо, с запозданием вспомнив про Кирису, эта пантера вскочила и принялась заглядывать к соседям.
— Нет его. Сказал, что пошел к случайной женщине. Денег у него нет, он, поди, еще и чек принесет.
— О как. Вообще, такие обеды и за деньги не купишь… Гм-м. Однако к случайной — это нехорошо. Кирису-кун бабник?
— Думаю, не совсем. К развлечениям он относится всерьез. Разве что влюбчивый, это есть. По-моему, он просто неразборчиво влюбляется во всех милашек.
— Охо. Настоящий мужик.
— Думаешь? Впрочем, если смотреть с обратной стороны, ему не попадаются серьезные девушки. Его романтизм — не пронзительный лазер, а, скорее, мультилазер. Все нравятся, но никак не найдется та, единственная, как-то так.
При всем этом, если он встретит девицу, в которую влюбится всерьез, я их от души поддержу и помогу на правах старого приятеля. Такие парни сбрасывают старую шкуру, когда делают класс-чейндж в домашнего муженька. Потому что внутри он набит чувством ответственности.
— Ага. А ты, парень, что? Есть подружка?
— Не уверен. Вроде была, а вроде нет. Если не против слащавых излияний, могу рассказать. Будешь слушать?
— Хм, мне интересно, но воздержусь. А то меня от твоих историй жаба задушит, если понятно, о чем я… Не, так не бывает, чтобы обычно угрюмый тип заухмылялся и разговорился! Да и что это за аура хэппи энда?! Типа ты уже давно забил гол! Черт, не терзай меня своими браками на небесах!
Черный плащ машет руками и ногами с моей софы.
Он выглядит раздраженным и при этом радостным — видимо, ему весело.
— Ладно, ладно, и будешь уходить — вынеси мусор, который раскидал. А ты сам что, Сюсэй-сан? Дурак или нет, а когда молчишь — все-таки можешь сойти за мужика.
— Хм...
Словно раскрутилась пружина — механизм махания хиномориконечностями застыл.
Он распрямил сгорбленную спину:
— Трехмерными женщинами не интересуюсь, — изрек, и тут же: — И вообще женщинами не интересуюсь!
С этим воплем он опять повернулся к стенке.
— Так…
— Постой. Зачем ты сейчас отъехал вместе со стулом в угол комнаты?
— Чтобы не заразиться ничем противным. И вообще, на кой ты пришел?
Я пристально смотрю на него. Сюсэй-сан хмыкнул, придал лицу строгое выражение и переключился из режима валяния на софе в режим сидения на софе, скрестив ноги.
— Ну… Вообще-то я рассчитывал на твой совет.
Похоже, правда пришел за советом.
Отвлекусь: его «заявление о незаинтересованности в женщинах» несет другой смысл. Это мне впору завидовать. Он просто так много думает об одной конкретной женщине, что остальных не воспринимает как противоположный пол.
Так вот.
В этот день Хиномори Сюсэй пришел ко мне за советом по, как обычно, дурацкому поводу.
— Ах, ты прозвище хочешь?
— Ну да, да. Может, ты, Арика-семпай, сможешь придумать? Какое-нибудь клевое.
Извращенец уставился на меня исполненными надежд и ожиданий глазами.
Все потому, как пояснил Сюсэй-сан, что он и раньше очень-очень хотел фирменную фразу, а недавняя одержимая сказала пару прикольных слов, и теперь его еще больше раззадорило получить кличку с изюминкой.
Как бы тут сказать… Я оплакивал насмешку Фортуны, которой стала моя жизнь, но в этот вечер сожаление перешло в практический опыт… Сейчас ведь полночь. В каком из миров в такое время к обычному человеку вваливается фантом и требует презентаций?
А раз до этого дошло, и у меня есть время проклинать свои несчастья, самое лучше вместо этого — придумать ему имя и отправить восвояси. Можно сказать, я воспрял.
— Так у тебя уже есть Вампир и Неуязвимый. Ну и хватит. Достаточно.
— Но звучит-то жалко-о. Не хочу быть таким клишированным, хочу быть поконкретнее. Псевдоним какой-нибудь.
Псевдоним… Вымышленное имя. Хм.
— М-м. Тогда как насчет Зофу Сукуму — Кишкодер? Вроде круто.
— Гхах?! Э-это круче, чем я ожидал, сразу такие заявления!.. Но, братец, давай чуть в другую сторону это дело направим!
— В какую другую?..
Своих идей нет, зато придираться всегда пожалуйста.
Получается, сходство с людским именем ему не по нраву?
Значит, осталось символическое, чтобы выразить особый набор черт Хиномори Сюсэя.
— Особенности Сюсэя-сан, хм… Так ведь что внутри, что снаружи — фантом-черный плащ… А. Кстати, я давно тут думаю. Сюсэй-сан, почему ты не умираешь?
Самопровозглашенный бессмертный вампир.
Так говорят… то есть он сам так говорит, и да, это его особенность. Даже побитый до ужаса, он на следующий день появится живой-здоровый. Неуязвимый — пожалуй, перебор, но необычно крепкий.
— Нет, вообще-то, я умру, как обычно. Сердце или голову срубить, хрен там выживешь… А-а, вон как. Ну да, неумирающий, даже если убить — это не то же самое, что неубиваемый, даже если умерщвлен. Угу. Только тебе скажу, парень. Я просто стараюсь во что бы то ни стало не умереть, и все.
— Что?
Еще больше запутал. Звучит, будто он излагает обычный спиритизм, но в его случае это становится реальностью.
Вытолкнутый в спину в метро, оказавшийся перед набегающим поездом, разметанный в фарш по станции; на следующий день его «ха-ай» и физиономия в окне чуть не довели меня до инфаркта.
— Ну же-е. Я не неуязвимый, а неумирающий. Я могу безо всякой неуязвимости доказывать бессмертие! Что бы ни случилось, я не умру — это ведь бессмертие?
— Ну же-е, я и прошу с этого места поподробнее. Ну да, ты верно говоришь, Сюсэй-сан. Пока не умираешь — ты бессмертен. Но человек, попав под машину, слетев с крыши, становится фаршем. Глупо отрицать?
Ага, кивает убийца. Этот товарищ одержим, но на самом деле не очень серьезно. В Ольге он бы попал в корпус B или C. Из его ран течет кровь. Если она вытечет вся, он погибнет. Как с таким близким к норме телом он умудряется заявлять о бессмертии?
— Вообще-то все не так сложно. Животные вообще с трудом умирают. Так что речь тут о скорости, Арика-кун. Например…
И тут, как обычно, Хиномори Сюсэй огласил свою личную теорию бессмертия.
Этой способности выжить в любом тупике.
Этого стиля жизни похваляющегося неумиранием, самого быстрого в мире одержимого.
— Такие дела. Ведь кто угодно так сможет, да?
Конечно, нет. Стиль жизни Хиномори Сюсэя был буквально смертным бегом, сжигающим мозг. Он говорил так, что хотелось назвать его трудягой, но для него это слово слишком серо.
Нет, проблема не в телесной сфере, а в связанных с ней моментах. Каким путем прийти к такому способу? На каком основании можно считать эту формализацию стабильно применимой на практике?.. От попыток заставить воображение работать на эту тему мне становится неуютно, я хочу полностью забыть все с этим связанное.
— В общем, дело в изотермальной крови… М-м, изотерма и Сюсэй в сумме дадут…
Всплывает пропорциональная судьбоносная согласованность. В одном креационистском мифе бог огня был заключен в духовную темницу посредством знаменитой накаленной неподвижной звезды, как я помню.
— Слушай. Ты вот эту историю знаешь?
Мне бы бросить, но одно слово потянуло другое.
И через несколько минут крайне довольный Хиномори Сюсэй протянул мне руку — на том и порешим!
— Совершенство. О да, вот теперь супер, Арика-семпай! Все о’кей, по мелочи я сам додумаю! Нет, вот это имя, оно за меня победит! Как минимум, оно победит Цукири-тян!
— Это точно все? Старовата она, эта манера.
— А это как раз в точку. Поза — такая штука, которая и должна слегка смущать!
«Ну все, пока», — с этими словами и в отличном настроении Сюсэй-сан вышел в окно.
Закрывая створку, я заодно выглянул наружу, но фигуры в черном плаще нигде не заметил. При всем сказанном он все-таки фантом, скачущий по крышам домов.
Однако…
— Даже не знаю. Лично по мне, Вампир ему больше подходит…
Вот. Разойдется ли придуманная нами этой ночью кличка или нет, будет зависеть от его дальнейших действий, но, если честно, его действия при каком угодно раскладе — просто убийства. Я не поддерживаю, я отмахиваюсь, но с моей бессильной позиции могу только молиться, чтобы это безумие закончилось как можно скорее.