4/Self (L)

— А? Про протез, еще утром говорили?

В окрестностях Сикуры, в одном лесу, есть неотмеченный на карте водный резервуар. Так вот. Еще глубже под ним есть подземная комната, о которой не знает никто.

— Ну это уж, знаете ли... Мато-сан, вы на удивление, ну, как это…

Романтична — не могу сказать, хоть режь. Даже по телефону это Злое Томато, и она хоть за тысячу километров через трубку порвет мне барабанную перепонку. Точняк.

— Меня тоже смешит, но я не шучу. Понял? Сейчас скажу адрес, чтоб за сегодня разобрался.

Сравниваю названный адрес с картой. Я сейчас нахожусь в телефонной будке перед зданием №13. Чтобы добраться до места, надо вернуться на холм Сикура, а потом еще полями по пригороду.

— Хм? Тут нехилый домище, Мато-сан… Как эти кандзи вообще читаются? Э-э, Ка… ре?

— Я не знаю, какого года твоя карта, но тот особняк сто лет назад снесли. Хотя по-прежнему частная собственность, но о твоем прибытии упреждены, не парься.

— Понял. Если сейчас поеду, буду к вечеру только, у хозяев как настроение?

— Это-то всегда в хорошем настроении. Особенно когда солнце сядет. И потом, Сёдзай. Когда закончите, не забудь позвонить.

— Аха… Ну хорошо, а после неудачных переговоров тоже? Вы, вроде, не любите бесполезных звонков.

— Этот раз — особенный. Неважно, в котором часу. Тут вопрос жизни и смерти, так-то. Как же я буду не знать, жив ты или помер — этак и сакэ в глотку не полезет.

«Ну давай», — неуклюже кончается разговор.

Оказалось, девичья байка Мато-сан достоверна.

Облака рассеялись, высокое звездное небо, августовская луна теплая, желтая.

Огромный, кубической формы резервуар, в нем — тяжеленная стальная дверь. Замок открыт. Под землю уходит лестница и узкий коридор. Освещения вообще нет. Спускаюсь наощупь, вперед по коридору, дохожу до двери, открываю.

Внутри оказалась узкая и давящая, пустынная, оторванная от реальности комната, как в зáмке. Потолок — целиком аквариум, в нем колышется луна.

— Добрый вечер, простите…

Вхожу в очевидно неприятную подземную комнату… В здравом рассудке бы сразу сбежал, но, к сожалению, к моим цепям осторожности питание не подано.

В центре комнаты — кровать с пологом. Почему-то рядом с кроватью валялся фруктовый нож.

— Да-да, хорошо, что добрались в такой поздний час. Вы — Исидзуэ Арика-сан?

С кровати подглядывают прозрачные глаза. Их обладатель, освещаемый луной, был несомненно девушкой, прекрасной не от мира сего.

— А. Ну да, у настоящего же белые волосы, — радостно воскликнула черноволосая красавица, то есть, раз ребенок, то девочка.

Огромная тварь, похожая на собаку, — и где только пряталась? — шумно нюхая мне ноги, знакомится с новым гостем.

— Вечер добрый. Ты и есть Карё-сан? Дело такое, я слышал, у тебя есть отменные протезы руки.

— Есть. Не так много, но несколько редкостных имеется. Хотя они все выбирают человека… Вам повезло, Исидзуэ-сан, похоже, вам без проблем подойдут.

«Гав-гав!» — бодро полаял черный пес. Похоже, добродушный, порадовался я и застыл на месте.

— Эй, ты что…

Владелица комнаты, лежавшая на кровати, была не обычным существом. Дело не в том, что без рук и ног. Каждая клетка во мне кувыркнулась от жуткого озноба. Даже в клинике я не чувствовал такой… угрозы, которая исходила от малышки передо мной.

— Ты вообще человек?..

Это озадаченно распахнуло глаза. Точеное личико красоты не от мира сего от души заулыбалось:

— Наконец имидж совпал. Рад знакомству, Исидзуэ Арика. Меня зовут Карё Кайэ. М-да. Все-таки одним лицом персонажа полностью не сыграть.

— Чего?

Неведомое существо произнесло непонятной формы приветствие.

Вот такая история о чудике, которого я встретил сразу, как только выписался.

А дальше — о зарождении близости с Подземным Дьяволом того свойства, какую буквально не рассечь ножом.