Глава 12. Прошлое
Я давно уже не занимался плаваньем, поэтому немного подустал после посещения бассейна с Сеной. Может, из-за отсутствия тренировок? С тех пор, как я сюда перевелся, я не особо выкладывался на физкультуре – в основном потому, что никто не пасовал мне мячи, когда мы играли в футбол. Сегодня был понедельник, поэтому я решил проспать весь день. Но если бы я задремал на уроке, меня снова стали бы называть хулиганом, поэтому я сопротивлялся своему желанию и слушал лекцию. И, кажется, учитель пугался каждый раз, когда наши взгляды пересекались…
Как бы то ни было, мне удалось продержаться до конца урока. Я зашел в клубную комнату и сел на диван. Тогда-то ко мне и вернулась та тяжелая сонливость. Может, из-за того, что я не привык здесь спать, я не смог заснуть, но все равно видел сны. Может, из-за вчерашнего мне и приснилось что-то, что произошло очень давно.
* * *
Может, из-за того, что я произвожу плохое первое впечатление, или из-за того, что мне часто приходилось менять школы, хоть у меня и были знакомые, с кем я мог валять дурака, по-настоящему друзей у меня никогда не было.
Но даже так, как-то у меня был один друг, которого я мог назвать «лучшим другом».
Сейчас уже не вспомню, как он выглядел или как звали, но зато точно помню, что познакомился с ним лет десять назад, когда еще жил здесь. Как-то вечером до меня докопались гопники у школы, где я учился. Пять моих одноклассников окружили меня, били меня и кидались камнями. Эта школота всегда бьет точно и безрассудно. Они всегда избивали других потехи ради. В начале, я пытался отбиться, конечно. Но у однокашников силы всегда примерно одинаковые, так что побеждают обычно те, кого больше. Поэтому, в моей ситуации, шансов у меня просто-напросто не было.
К тому времени я уже был своего рода изгоем из-за цвета волос и устрашающего взгляда. Однажды один препод, который не знал моего происхождения, выставил меня перед всем классом и сказал что-то вроде: «в таком возрасте красят волосы только хулиганы и уголовники». С этого-то все и началось.
Хулиганы – это плохо. Они могут приставать к младшим, просто потому что им так хочется. Дети, которые так мыслили, судя по всему, совсем не дружили с головой. Они выкрикивали название ударов из аниме, и били без всякого сожаления.
Я хотел было прикинуться мертвым, но моя упорная натура заставляла меня подниматься вновь и вновь, сколько бы меня ни били. Если бы это продолжалось, я мог бы и умереть. По телевизору часто показывали, как дети не выдерживали и совершали самоубийства. В детстве я и сам подумывал об этом.
Но тогда какой-то парень появился, словно из ниоткуда. Парни, что избивали меня, сказали ему не вмешиваться. Но тот встал прямо перед ними и закричал:
– Не приставайте к слабым!
Те дети считали себя воплощением справедливости, и это заявление подкосило их дух. Поэтому им ничего не оставалось, как обозначить незнакомца «врагом». Они рванули к нему, и как только замахнулись…
Я вдарил парню со всей дури!
Он, и те пятеро парней, застыли в удивлении.
– Ты-ты чего? Я же тебе помогаю!..
С глазами, полными слез, я закричал на него:
– Я-Я НЕ СЛАБЫЙ!
Его слова на самом деле причинили мне гораздо больше боли, чем кулаки моих обидчиков. Парень сначала оцепенел, а потом расхохотался:
– Ахах, а ты хорош! Засранец! – прокричал он и ударил меня в голову.
Битье тех парней даже в подметки не годилась этой оплеухе. Я дал сдачи, и мы сцепились в драке. Те парни были шокированы таким поворотом событий.
– Про нас не забывайте!
Один из них бросился к нам.
– НЕ МЕШАЙ НАМ!
Мы с тем парнем отреагировали, как синхронные пловцы и ударили его. С криком он повалился на землю. И тогда мы наконец-то перестали драться друг с другом, чтобы дать отпор остальным задирам. Двое против пятерых. Все еще не слишком честно. Но осознание того, что я теперь не один, придавало мне сил. Несмотря на то, как меня избили, я чувствовал себя превосходно.
Бой закончился нашей победой.
Все пятеро бежали прочь, в слезах. Мне было все равно, что с ними сталось. Мой соратник, похоже, думал так же. После того, как те пятеро сбежали, мы снова начали драться. Но в итоге из этого ничего не вышло. Мы просто лежали на земле, уставшие настолько, что не могли и пальцем пошевелить. Покрытые грязью, все в ссадинах и синяках. Жалкое зрелище.
И хоть все мое тело болело, я улыбнулся своему оппоненту:
– А ты силен.
Тот ответил мне легкомысленной улыбкой и сказал:
– Да ты и сам неплох.
В тот день действительно произошло нечто такое, что может быть только в подростковой манге. С тех пор мы часто встречались в парке и играли вместе. Мы учились в разных школах, поэтому тусоваться вместе могли только после уроков. Для меня он стал самым лучшим другом. Не помню, когда именно он сказал мне:
– Така, мама сказала мне, что ничего плохого нет в том, что ты не заведешь сто друзей к выпуску, если у тебя есть один друг, который заменит целую сотню. Как только у тебя появится такой друг, твое будущее будет светлым.
Один друг, который заменит целую сотню… мне понравилась эта фраза. Я сказал:
– Значит, ты будешь мне таким другом, N. Если сотня… даже нет, тысяча или миллион – да хоть целый мир! – обернется против тебя, я буду на твоей стороне.
Он тут же покраснел:
– Ч-что за чушь ты несешь?
– Ну, ты же первый начал!
Когда до меня дошло, что я сказал, я сам покраснел. И потом мы расхохотались. Действительно, мы были лучшими друзьями.
Так я тогда думал…
* * *
Когда я открыл глаза, солнце уже садилось. Ёзора сидела на диване напротив, читая ранобе с недовольным, как обычно, лицом. Кроме нас в комнате никого не было.
Ничего плохого нет в том, что ты не заведешь сто друзей к выпуску, если у тебя есть один друг, который заменит целую сотню… так?
Я все еще был сонный и, сам того не замечая, бормотал слова своего лучшего друга. Как вдруг – шлеп! Книга вывалилась из рук Ёзоры.
– Ко-кодака… ты вспомнил…
Она удивленно смотрела на меня, и тихо проговорила что-то. Такой я не видел ее с тех пор, как в нашу первую встречу застал ее за диалогом с невидимым другом.
– Что такое?
Ёзора быстро подняла упавшую книгу.
– Ни-ничего… ты так внезапно заговорил во сне, испугал меня, – заикнувшись, ответила она прежде, чем снова погрузиться в чтение.
Я обратил внимание, что она покраснела. Это ведь не освещение такое, правда?
– Прости, что напугал… где Сена и Юкимура?
– Уже ушли. Сегодня особо делать нечего, – ответила она с недовольным лицом.
– Хм…
Я взглянул на часы. Уже за шесть часов. Похоже, я немало поспал.
– Я тоже ухожу.
– Ага.
Я поднялся и взял портфель. Шея затекла. Выходя из комнаты, я попытался еще раз вспомнить свой сон. Друг, с которым я расстался десять лет назад… Как он, интересно? Живет ли еще на той улице? Как выглядит сейчас? Как же его звали?
Он называл меня «Така», и я, кажется, тоже звал его по прозвищу.
– Значит, ты будешь мне таким другом, N. Если сотня… даже нет, тысяча или миллион – да хоть целый мир! – обернется против тебя, я буду на твоей стороне.
– Значит, ты будешь мне таким другом, N…
Как же его звали?
«А, да забудь об этом».
Дела давно минувших дней.
Он сам бы не вспомнил того, что было десять лет назад, верно ведь? Тогда я даже думать не думал, что буду его вспоминать спустя столько времени. Несмотря на важные воспоминания или печаль разлуки, всегда настает такой момент, когда меняется все. Найду ли я когда-нибудь такого друга?
Едва заметная игла одиночества кольнула сердце. Я вышел из церкви и пошел домой.
Перевод: Икарос