4

Вскоре наступило обеденное время.

То утреннее заказанное двухразовое питание в семейном ресторане значительно опустошило его запасы, поэтому в обед парень решил сэкономить. Вместо кафетерия он остановился возле школьного буфета и купил «расширенный хлеб» (он же дешёвый хлеб), который пользовался большой популярностью у спортивных парней. Кёске присел на скамейку, чтобы поесть.

Двор был не плохим местом, так как за цветочными клумбами очень хорошо ухаживали, а в тени веяло прохладой. Поскольку ученики предпочитали более открытые места на подобии крыши, двор оставался довольно непопулярным местом, несмотря на то, как здесь хорошо. Так же он был и неприятным местом, так как после школы здесь встречались парочки, однако, когда они понимали, что всё видно со школьных окон, эти любовники начинали кричать и спорить: «Хватит смотреть на нас!», «Остановись, мы не можем этого делать, нас могут увидеть!», «Ох, ты нарываешься на драку?!». В конце концов, всё скатывалось к великой войне. Однако в обеденное время было мирно и спокойно.

Когда Кёске сражался с куском углеводов, который странным образом расширялся, когда он его жевал, и, вызывая тревогу, никогда не исчезал с его рта, во внутренний обеденный двор прибыл новый посетитель.

— Воу, ты тратишь свои подростковые годы на обед?

— Ренге, ум, н-не стоит говорить такое, глядя ему в глаза.

Это были близнецы.

Мейнокава Ренге и Мейнокава Хиган — две жрицы с длинными прямыми волосами. У Ренге были обычные чёрные волосы, в то время как у Хиган — светлые волосы и голубые глаза. Это делало их странными жрицами-близнецами.

Они ждали этого долгожданного воссоединения, однако такое печальное зрелище, кажется, выбросило все их эмоции из разума.

Кёске же смотрел на этих сестёр мертвыми глазами из-за неразумной сцены перед ним.

— Никому, кроме учеников, не допускается заходить на территорию этой школы. Так почему же вы пришли сюда в своих нарядах?

— Конечно же, потому что обычные люди забывают о призывателях и сосудах.

Возможно, в этом и есть смысл. Но в действительности это то же самое, что ходить нагим по городу, говоря, что в этом нет ничего плохого, пока никто не знает, что это именно ты. Они отбрасывали здравый смысл, чтобы использовать свои особые качества. Такой путь мышления также являлся причиной, по которой призыватели и сосуды имели тенденцию носить весьма необычную одежду, отклонённую современным обществом.

Однако Кёске решил всё любезно истолковать другим способом. Просто люди принимали их наряды жриц, как костюмы для «Запоздалой Вальпургиевой ночи».

— Ну так что вам сегодня нужно?

— У нас есть что обсудить с тобой.

Кёске жестом показал им присесть рядом с ним на скамейку. Блондинка Хиган присела первой.

Однако затем черноволосая Ренге села между ними.

— Ренге…

— Что? Я должна защищать тебя, Хиган, поэтому позволь мне стать барьером.

Почему-то Мейнокава Хиган поднялась и с силой вместилась между Кёске и Ренге.

— Это я защищу тебя!

— Что?! А у тебя стальные нервы, младшенькая!

— Ренге!!!

— Хиган!!!

— Ой, ой, ой, ой! Чувствую, что сейчас моё правое ребро раздавит этот локоть!

Когда Кёске повысил свой голос, две жрицы, наконец, перестали двигаться.

Парню пришлось подвинуться к краю скамейки. Хиган присела рядом с ним, а Ренге плотно прижалась к ней. Как только кризис прошёл, теплота и аромат женского тела достигли его.

Тем не менее это не входило в безопасную и мирную жизнь, которую он так хотел.

— Можете ли вы уже быстрее начать? Я хочу вернуться к своей повседневной жизни.

— Макихара Ёдзи.

Мейнокава Ренге вцепилась в плечо сестры и произнесла незнакомое имя.

Кёске ничего не понял, поэтому она протянула ему планшет.

Там отображалась личная информация.

На прилагаемой фотографии был изображен парень с острым взглядом и с окрашенными в светлый по обе стороны волосами, которые подчеркивали черноту в центре.

— Ты не слышал о нём? Он должен перевестись в ваш класс.

Внезапно он вспомнил, как Рендо Акия упоминал об этом за завтраком.

Однако…

— Почему сосуд и призыватель из нижайшей части мира обсуждают переведённого ученика?

— Ну, это с ним связано… Странные вещи продолжают происходить вокруг него, поэтому он был замечен людьми из «того мира».

— Точнее говоря, Правительством. Это они предоставили нам работу. Поэтому мы и пришли к тебе, вдруг ты что-то знаешь.

— …

Кёске молчал.

Обычный человек, такой как Рендо Акия, смог рассказать про переведённого ученика. Получается, он не был забыт, когда вышел за пределы взгляда. Это казалось маловероятным, однако Кёске всё же решил спросить.

— Может быть, он призыватель или же сосуд, как и мы?

— Мы рассматриваем такую возможность. Как минимум, он не зарегистрирован в Правительстве. Нелегалы не публикуют свои записи, а Свобода даже не ведёт список, так как каждый из нас заинтересован только в себе. Поэтому эту возможность нельзя откидывать.

— Просто расскажите, что вы уже узнали.

— Макихара Ёдзи — самый обычный ученик, которого можно найти где угодно. Все его документы в порядке. Кажется, у него было где-то десять девушек в прошлой школе. Единственный вопрос — почему он меняет школы?

Для начала, очень странно менять школу в мае, когда учебный год только начинался.

— Ты имеешь в виду, что это не из-за работы родителей или же из-за переезда к бабушке и дедушке?

Услышав это, Ренге на мгновение замолчала.

Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

Как только её веки вновь открылись, девушка сказала:

— Его дом сгорел в пожаре.

— …

Теперь и Кёске замолчал на мгновение. Он прокручивал информацию в планшете кончиком пальца.

Зловещие отчёты были перечислены в виде коротких строк текста.

— И-и когда мы изучили это, нашли кое-что большое, — добавила Хиган. — Во время школьной поездки в начале весны произошёл оползень, и все погибли. Тренажёрный зал, который он посещал, разрушился из-за взрыва газа. Торговый центр, в котором он подрабатывал, обрушился. Маньяк ворвался в его дом и убил его родителей. Ум, люди попадают в страшные трагедии, когда находятся рядом с ним, однако он всегда остаётся невредимым. И всё это ещё продолжается. К тому же, до этого он был совершенно обычным человеком, на которого никто не обращал внимание. Всё изменилось за эти несколько недель.

— Звучит как какой-то момент из фильма ужасов, да? — Ренге махнула рукой. — Самое смешное здесь, что каждая трагедия была вызвана девушкой, с которой Макихара находился в самых близких отношениях. Можно даже утвердить, что он приказывал девушкам делать всё это. Ну, они делали всё, что он хотел, а затем эти марионетки уничтожали сами себя в процессе.

— Даже оползень и разрушение здания?

— Оползень произошёл в дождливый день, однако после расследования полиции выяснилось, что это не имеет никакого отношения к инциденту. Они скрывали информацию, чтобы избежать любых социальных воздействий. Однако, очевидно, что школьница взорвала себя при помощи строительных взрывчатых веществ.

— …

Не важно, какие нездоровые чувства она развила в себе, никто не зашёл бы так далеко из-за школьного романа.

В конце концов, это были не поклонники «Белой» Королевы.

Но Кёске слышал ещё один тревожный слух. Его класс не только говорил про переведённого ученика, но и о загадочном устройстве, которое могло подчинить девочек-подростков.

А именно…

— «Девичий Бэкдор».

— О, так ты слышал об этом? Похоже, Правительство проявляет к этому интерес. Однако, как призывателю, мне следует задаться вопросом, почему это устройство ограничено только девушками.

— Ум, это же то состояние, в которое попадают люди, проиграв во время церемонии призыва, да? Из-за убийства их бога у них возникает психический шок, так? Они могут делать лишь простые вещи, однако их можно контролировать. И в таком малоподвижно состоянии они находятся больше двадцати четырёх часов.

Другими словами, призыватель может подчинить кого-нибудь без специального устройства. И не важно, поручите ли вы им убить кого-то другого или же себя.

— Но в этом нет смысла, — подумав немного, Кёске снова заговорил. — Это происходит лишь после вызова Материала и сражения. Если я одержу победу над обычным солдатом или охранником, они не станут такими. Это означает, что жертвы этого «Девичьего Бэкдора» входят в нашу деятельность.

— Верно. И призыватели, и сосуды удаляются с воспоминаний обычных людей, поэтому полиция даже не восприняла бы тот инцидент за реальный. Но происшествия из-за этого «Девичьего Бэкдора» записываются… Правительство весьма озадачена этим. Вполне возможно, что это лишь новички с одной-двумя Наградами. Они пользуются технологией церемонии призыва или нет? Если да, то это обычная система Кровавого знака или же какая-то вариация? И если это вариация, то она даёт лишь избитую способность полного контроля над девушкой или есть что-то ещё? Такие вопросы подтолкнули эти случаи в списке приоритетов.

— …

-––Однажды Азалия Маджентарейн и «Почётный Караул» попытались уничтожить мир, чтобы просто заполучить любовь «Белой» Королевы.

––Однажды Беникомичи Фууки и наследник «Конечного Теломера» попытались уничтожить человеческое общество, чтобы построить мир без смертей.

Они сломали систему Кровавого знака и перестроили её в извращённую вариацию.

Всё это было в тайне разрешено Кёске, поэтому никто, кроме него, не знает про это.

Что-то на таком же уровне предстало перед его глазами?

«Девичий Бэкдор».

Это мистическое устройство позволяет пользователю манипулировать теми, кто находится рядом с ним. Оно может даже заставить взорвать строительную взрывчатку в руках. Этой единственной опасности достаточно, чтобы вызвать беспорядки в мире Кёске.

— И очень удобно, что он вступил прямо на территорию Алисы (с) Кролика, Широямы Кёске, так? Если Макихара Ёдзи находится здесь, то он точно что-то выкинет. Не повредит проявлять осторожность.

— Спасибо.

— Если у тебя возникнут какие-то проблемы, ум, мы можем помочь в любое время.

— Буду держать это в голове.

Услышав это, сёстры убрали планшет и встали со скамейки.

Ренге указала на лицо Кёске.

— Послушай. Мы ещё не знаем, связан ли «Девичий Бэкдор» Макихары Ёдзи с системой церемонии призыва. Даже если и нет, это всё равно опасно. В действительности, с большей долей вероятности мы будем застигнуты врасплох, если это окажется не по нашей части. Хоть у тебя и 903 Награды, мне кажется, что ты не должен недооценивать этого парня.

— Спасибо за предупреждения.

— Кстати… разве в прошлый раз ты носил перчатку на левой руке?

— Сейчас так модно.

Он помахала девушкам, которые, наклонив голову, выходили со двора.

Кёске отстранил от себя чёрную кожаную перчатку на левой руке и откинулся назад на скамейке с «расширенным хлебом» в правой руке.

Затем он выдохнул.

Через мгновение парень услышал шелест в кустах за скамейкой. Что-то свалилось на землю, как мешок с мусором.

Это был Макихира Ёдзи.

Он подозревался в ряде инцидентов, используя «Девичий Бэкдор».

Это тот же самый парень, которого видел Кёске в планшете тех двух сестёр.

Тем не менее сейчас его настолько жестоко избили, что найти какое-то сходство с той фотографией было весьма сложно.

По всему телу этого негодяя можно увидеть синяки и другие раны, все конечности были полностью вялыми, а дыхание сбито. Вызывает сомнения, что он всё ещё в сознание.

Кёске даже не взглянул в его сторону.

Не было причин для подтверждения присутствия этого парня в том месте.

Он откинулся на скамейке и посмотрел на голубое небо, жуя «расширяющийся хлеб».

Через мгновение из кустов вышла маленькая фигура.

Это был сосуд по имени Изабель.

— Эй, эй. Куда мы должны его выбросить?

— Похоже, Правительство заинтересовалось им, поэтому давай свяжемся с Айкой.

— Нууууун (невозмутимость). Он сбежит, если мы это сделаем.

— После этого он не сможет двигаться некоторое время. Со всеми этими ранами мы можем сделать из него зомби и бросить на обочине дороги, чтобы Правительство подобрало его средь бела дня. Все лишь подумают, что он перегнул со своим костюмом и получил тепловой удар.

После этого всё окончилось.

Этот инцидент закончился, даже не начавшись.

— Но, видимо, это не соответствует правилам Свободной Награды 903.

— Всё не так. Это правила обычного ученика, — Кёске не был в этом заинтересован. — Мне и в правду не хочется говорить о районах или территориях. Из-за этого я начинаю чувствовать себя Нелегалом. Хотя мне кажется, что Правительство придерживается аналогичной политики.

— Я хочу узнать, как работает эта вещь, «Девичий Бэкдор».

— Не могу ничего о нём сказать, — небрежно ответил Кёске, сжимая и разжимая свою левую руку в перчатке. — Если бы я контролировал несколько человек и взял несколько физических данных, то, вероятно, смог бы всё быстро выяснить. Однако я не зайду так далеко. Не хочу делать такое, когда даже не знаю, есть ли побочные эффекты.

— Может ли оно пойти на массовое производство?

— Я также это рассматриваю. Ну, смотря на этого парня, я сомневаюсь, что у него есть мозги или умения, чтобы создать нечто подобное.

— Что ты имеешь в виду?

— Лучше думать, что это ещё не конец. Или, возможно, мне следует сказать, что мы до сих пор не нашли истинного злодея.

Тот парень пешка, поэтому это только начала.

— Тогда мы должны защищаться от будущих врагов?

— Зачем?

Кёске ответил вопросом на вопрос.

Зачем профессионалу работать за бесплатно, чтобы защитить эту школу?

Но это не то, что он имел в виду.

— Почему же мы должны защищаться? Не проще будет пойти в атаку и разрушить источник проблем?

— Хмм. Если посмотреть на это рационально, то это маленький размер… нет, чуть больше среднего.

— Говоря на чистоту, это не официальная работа для Свободы и Правительства. Это личное сражение. И мы даже не знаем, с чем столкнулись. Если будем искать вслепую, то начнём всё глубже и глубже тонуть в болоте.

— Я согласно на всё, пока мой контрактный партнёр даёт мне обещанное вознаграждение.

Девушку в красной военной униформе, кажется, не волновало всё это.

И затем она добавила ещё кое-что:

— Конечно же, если ты пообещаешь завершить мою работу суперогромного размера, когда всё это закончится.

Его приятная школьная жизнь должна быть приостановлена.

С этого момент он начнёт жить в кровавом мире призывателей.