Глава 23 тома 4: Замеченная

Великое, необъятное Сознание начало собираться воедино, преследуя нечто, чего не ощущало уже очень давно. Ему потребовался почти месяц, чтобы добраться так далеко, хотя оно чувствовало притяжение существа, которое каждый день возносило благодарность.

Оно двигалось медленно, вяло: собрать себя воедино за тысячи ли было непростой задачей. Обычно с этим справился бы низший дух — дух сада или, в крайнем случае, Дух Окутанной Горы. Низшие сущности, являвшиеся частью единого целого, помогали регулировать драконьи меридианы Великого в соответствии с Законом природы.

Но это было нечто иное. Это прикосновение требовало внимания: в нём было что-то почти знакомое.

Поначалу Великое Сознание недоумевало, ощутив чистую и искренне поднесённую ци. Зачем этому крошечному существу отдавать силу, которую оно копило, не требуя ничего взамен? Это существо не годилось для пути — для величайшего и важнейшего из Контрактов. Дух чувствовал душу просителя. Ощущал, что тот по-прежнему жаждет долгой жизни и всё ещё тянется к силе, простирающейся за пределы Земли.

И всё же… он отдавал. Не требуя ничего взамен, он искал гармонии. Не силы, не господства. Связи. Единения. Первых шагов Контракта. Это было почти бессмысленно… но одновременно интриговало. И потому Великое Сознание завершило свой путь и стало наблюдать за тем, как двигалось маленькое существо, наслаждаясь любовью, которой оно его окружало.

Маленькое существо упивалось своей работой, медитируя на ходу и заботясь о своих подопечных. Оно было таким маленьким, милым и искренним… но Великого мучил вопрос: что это за знакомое чувство исходило от крошечного существа? Озадаченное, оно собирало всё больше и больше себя… пока масса его сущности не начала сгущаться.

Ему нужно было думать, а для размышлений хорошо иметь голову, разве нет?

Масса ци обрела голову. За ней последовало тело, затем конечности, а потом и одежда — пока наконец на вершине горного пика глубоко под землёй не появилась женщина, одновременно пребывавшая повсюду и нигде.

Она была величественной, словно сами Горы Воющих Клыков, — своей высотой она возвышалась бы над большинством мужчин на несколько ладоней. Её серебристые волосы были уложены в самый популярный среди здешних деревенских девушек стиль: заплетены в косу и покрыты платком. На ней была заметно тёплая одежда, защищавшая от холода, а поверх неё — красный плащ с меховой подкладкой.

Горы Воющих Клыков открыли сланцево-серые глаза, в которых мерцали золотые, серебряные и всевозможные драгоценные камни под солнцем. Её лицо одновременно сохраняло величественную красоту, ошеломляющее великолепие и неумолимую строгость. Давным-давно дорогая подруга помогла Духу обрести себя. И именно она дала Духу имя Цзигуан — северное сияние.

Стоя на вершине подземной горы, Цзигуан подняла взгляд и в этот раз рассмотрела молодого человека настоящими глазами. Проницательный взгляд позволил ей увидеть его физическое тело в материальном мире, наложенное на видение части его духа внутри её владений. Она ненадолго задумалась о том, чтобы полностью втянуть мужчину в свой мир и оценить его, но пока решила этого не делать.

Она исследовала его чувства и намерение и теперь, пробудившись от удивления, подтвердила то, что привело её сюда. В его сердце снова не было ничего, кроме похвалы, и он свободно отдавал себя. Внутри него она обнаружила смиренную радость перед красотой Земли.

Прошло очень, очень много времени с тех пор, как она в последний раз испытывала нечто подобное.

Дух моргнул. — Дыхание жизни? — прошептала она. Эта техника требовала глубокого понимания циклов мира: луны и солнца, а также невидимого дыхания каждой провинции и самой планеты.

Его дыхание слегка сбивалось — оно не совпадало по времени с её дыханием, но сам факт, что он самостоятельно зашёл так далеко, был… беспрецедентным.

Он был интересен. Очень интересен. Почти жаль, что он ещё не был готов обратиться к её пути. Прошли века с тех пор, как её последний дорогой друг умер и завершил контракт. Она посмотрела на него и вздохнула, ощущая его силу. Свет Луны, с оттенками Солнца и тонкой, почти невидимой нитью золота…

Глаза Цзигуан расширились от потрясения. Она знала это золото!

Это был лишь фрагмент, но эту нить силы она знала — .

Лазурные горы — ныне Лазурные Холмы.

Цзигуан почувствовала, как внутри неё поднимается горе. Её соученик, её брат или сестра, давно потерянные. Всех их создали Великий Предок Шэньнун и Мир согласно его предсмертной воле — как защиту от зверей, рыщущих в пространстве между мирами, чтобы те не могли одним махом пожрать весь мир, как уже поступили со столь многими другими.

Внутри неё поднялась волна убийственной ярости. Как смеет это отвратительное создание носить в себе часть останков её соученика? Как ему досталась эта часть?

Его ци была близка. Очень близко. Своими действиями он зашёл слишком далеко, и теперь… теперь оказался в пределах её досягаемости.

Она прокляла себя. Без Связанной она была медленной. Ледяной. Её ци была занята в других местах, и даже если бы она обрушила на этого ублюдка всю свою силу, здесь её, вероятно, всё равно не хватило бы, чтобы убить его.

Впрочем, возможно, ей удастся вытянуть эту нить золота. Маленькую частицу её брата или сестры. Его связь была достаточно глубокой, и, возможно, это ей под силу.

Она схватила её, чтобы вытянуть наружу, спасти то немногое, что осталось от Лазурных Холмов, —

Лоб врезался в лоб самой Цзигуан, а вслед за этим раздался голос, которого она не слышала целую вечность и который осыпал её ругательствами за то, что она посмела прикоснуться к тому, что принадлежало ей.

Цзигуан отшатнулась под натиском чувств, исходивших от золота.

Искра была жива — её отдали добровольно.

Внутри искры кружились сильные чувства. Тёплая привязанность и забота. Слишком свежие, чтобы означать что-либо иное, кроме…

Цзигуан просидела так целую вечность. Размышляя.

Ей придётся всё проверить лично. Драконьи меридианы, соединявшие Горы Воющих Клыков с Лазурными Холмами, всё ещё были разорваны и рассечены. Частично из-за того, что произошло, когда саранча правила Землёй, а частично — по её собственной воле: это было превентивной мерой, чтобы её ци не утекала бесконечно в бездонную пропасть.

Проверка этих меридианов и выяснение, продолжается ли утечка, займут месяцы… но Цзигуан не могла отрицать правду, стоявшую перед ней.

Лазурные Холмы жили. Всё ещё жили, несмотря на опустошение. Более того, она сделала то, чего делать было нельзя. Холмы любили этого маленького смертного настолько, что ослушались своего Владыку.

Пока она размышляла, взошло солнце, а молодой человек продолжал свою размеренную, добросовестную работу, ни разу не останавливаясь и не отдыхая. Он явно наслаждался каждым мгновением своего труда… но его дыхание всё ещё было неправильным. Почти правильным, но не совсем — и всё же тот факт, что он уже начал улучшаться, был поразителен.

Она ещё мгновение наблюдала за его работой, а затем приняла решение. Он и не подозревал, что, нечаянно сообщив ей эту информацию, оказал ей огромную услугу.

А это… это требовало ответной услуги. Цзигуан не собиралась идти против воли Шэньнуна, но небольшой толчок в правильном направлении восстановил бы равновесие. Она позаботится о том, чтобы, очнувшись от транса, он её не помнил.

Она потянулась вверх и втянула его глубже в себя, чтобы как следует его наставить. Маленькая искорка, находившаяся в её мире, становилась всё плотнее… а затем Цзигуан застыла, разинув рот.

Она уставилась на духовную форму мужчины. На его душу, его истинный облик.

Она смотрела. И смотрела. И продолжала смотреть.

— Курица?!

Утром, закончив медитацию, Цзан Чжун пребывал в прекрасном настроении. Он вновь успешно подавил своего кузена — и вдобавок покуражился над всеми, кто стоял ниже его.

Поистине, праздник удался на славу.

Он даже простил бы Би Ди за то, что тот водился с его кузеном, в обмен на идею с травами. К тому же, хотя его наблюдательницы и не слышали, о чём они говорили, Би Ди явно очаровал их… а затем проигнорировал их заигрывания.

И правда, этот человек оскорбил Фэнфэн, даже не приняв её приглашения! Возможно, Би Ди предпочитал другую сторону?

Чжун пожал плечами. Ему было всё равно. Это лишь означало, что ему достанется больше женщин. Важно было только то, что Би Ди продолжит оставаться под его каблуком, помогая ему, но сам не добиваясь ничего, — и тогда всё будет идеально.

Он решил прогуляться по саду, чтобы окончательно закрепить своё великолепное настроение. Солнце уже высоко поднялось и сияло с небес. Оно наверняка улучшит вид оставшихся трав пятицветной росы. С ухмылкой он распахнул задние двери и с улыбкой на лице шагнул в сад. Его ресурсы процветали, и вскоре их можно будет переработать, чтобы ещё больше поспособствовать его возвышению.

Краем глаза он заметил движение и вспышку рыжих волос. Похоже, его слуга уже принялся за работу. Чжун улыбнулся.

Сегодня он лишь слегка его подденет. Он ведь был добрым и великодушным человеком —

Чжун застыл, наткнувшись на Би Ди.

Би Ди двигался и одновременно медитировал… и восстанавливал свою ци прямо из воздуха.

Цзан ошеломлённо смотрел на невероятную эффективность Би Ди. Сам Цзан мог получить из воздуха лишь десятую часть того, что извлекал Би Ди, — его тело просто не умело использовать столь ничтожные количества. Если бы ему пришлось срочно восстановить ци, он вынужден был бы вытянуть её из растений и иссушить всю эту рощу. Остались бы одни оболочки — оболочки, на восстановление которых ушли бы годы.

И даже тогда он не смог бы использовать всё это. Ему пришлось бы отбросить большую часть, поскольку он не сумел бы преобразовать её во что-либо полезное.

Би Ди использовал всё. Дерево, воду, землю, металл и огонь. Каждый его вдох извлекал всё до последней капли, ничего не теряя, и при этом каким-то образом не тревожил окружающий мир.

Словно он мог питаться одним лишь воздухом, как это умели делать достигшие высших уровней царства Неба. Им не требовалось ни есть, ни пить десятилетиями, а если они погружались в глубокую медитацию — даже веками.

И Би Ди делал это на ходу. Двигался и занимался садом — наращивал свою силу.

У Чжуна дёрнулся глаз.

Он ведь должен был быть подавлен.

Внутри у него что-то судорожно сжалось. Он почувствовал, как из места, где прикусил губу, потекла тонкая струйка крови, а в голове слегка закружилось.

Чжуну… Чжуну нужно было помедитировать.

Чтобы восстановить душевное равновесие.

Он зашагал обратно в дом, и его хорошее настроение было окончательно испорчено.

— Твои услуги больше не требуются, — сказал Би Ди старший слуга. — Молодой господин собирается погрузиться в двухмесячное затворничество, и всем несущественным слугам запрещено приближаться к нему.

Би Ди едва не нахмурился. Как раз когда он закончил с садом! — Понятно… погодите. Его нельзя будет беспокоить целых два месяца? Разве он не глава внутренних учеников?

— Конечно, его нельзя будет беспокоить всё это время! Будь благодарен, что он настолько искусен и ему нужно всего лишь культивировать два месяца! Клянусь, вы, крестьяне, понятия не имеете, как работает истинная культивация, — презрительно фыркнул старший слуга.

… это крайне неэффективно, — подумал Би Ди. Он гадал, что вызвало столь внезапную перемену в этом человеке.

Что ж, ему придётся навестить остальных товарищей и поделиться с ними своими знаниями — а заодно и новой техникой дыхания. Она была чрезвычайно эффективной!

Он глубоко вдохнул чистый горный воздух. Это было невероятно освежающе.

Несмотря на то что его сад убрали, настроение у него оставалось приятным, пока он спускался с горы. Би Ди надеялся, что его товарищам по секте тоже так же везёт.

Юнь Жэнь сидел за столом в подземной кладовой и смотрел на окружавших его людей в масках и вуалях.

С тех пор как тип, сидевший напротив, велел Юнь Жэню пойти с ним на очередное дело, его не покидало дурное предчувствие.

— Так… э-э, что тут вообще происходит, если не возражаете, что я спрашиваю? — осторожно произнёс Юнь Жэнь. — Это ведь не какая-нибудь демоническая секта и не странная секс-штука, а?

Все мужчины в вуалях продолжали молча на него смотреть.

Юнь Жэнь тяжело сглотнул.