Том 4, глава 6

Когда Цзан Вэй — известный друзьям как Громкий парень — примкнул к Цай Сюлань и её плану объединить секты, он ожидал многого: сражений с другими культиваторами, интриг, политики и лишений. В общем, всего такого. Но после визита к Мастеру Цзиню ему следовало понять, что всё станет немного странным. Например, их работа заключалась в том числе в том, чтобы сопроводить домой обезьяну.

Хо Тэн обычно молчал, а когда всё же открывал рот, говорил довольно хриплым голосом. Он был вполне доволен тем, что сидел в повозке, полной паровых печей, которую тащила Сянхуа, — строгал деревяшку или просто смотрел назад, на проплывающие мимо пейзажи.

Вэй представлял себе гигантский дом на дереве — нечто такое, что можно было бы найти в горах. Однако Хо Тэн провёл их сквозь самые незаметные и могущественные защитные формации, какие Вэй когда-либо ощущал, — формацию, которая не поддавалась ни одной его попытке постичь её.

А затем вместо ожидаемого форта на дереве их встретил маленький домик; и теперь… теперь он находился под землёй.

Глубоко под землёй, в огромном хранилище, равном старой крепости, где жили Рэгс и его банда. Все они сидели за круглым столом, предназначенным для важных собраний. Стол был искусно сделан: идеально круглый и ровный, он был украшен замысловатыми узорами плетения, вырезанными на поверхности и выложенными золотом, серебром и драгоценными камнями.

Огромный стол, какой глава секты мог бы держать у себя в комнате, был ничем по сравнению со всем остальным. Вернее, первым делом взгляд притягивали кристаллы, заполнявшие помещение. Они сверкали в стенах, сияли в громадных кучах на полу, а некоторые использовались на письменных столах как пресс-папье.

— Триста тысяч… нет, пятьсот тысяч серебряных монет. За ту кучу, — прошептал Рэгс, указывая на одну из куч поменьше. Его брат разрывался между благоговением и жадностью. — На это можно целую коммандерию купить!

— Поистине, мир огромен и полон непостижимых тайн, — сказал Тье Дэлун. Даже молодой господин секты, основанной на добыче полезных ископаемых, был смирён увиденным. В его взгляде читалось одновременно восхищение… и нечто такое, будто он вот-вот выплюнет кровь, глядя на невероятное количество выставленных напоказ кристаллов.

Громкому парню оставалось лишь глупо кивать, глядя на величайшее богатство, какое он когда-либо видел в жизни. Огненные кристаллы, водные кристаллы, ледяные кристаллы, записывающие кристаллы, кристаллы землетрясения — кристаллы, природа которых была ему совершенно неизвестна! Ему хотелось просто начать набивать ими сумки, а потом дать дёру.

Но он не станет этого делать. Он был выше подобного. Госпожа Цай доверилась ему. Тигу доверилась ему. Их целью было сделать Холмы лучше — и он не собирался всё испортить, поддавшись своему первому порыву.

Даже если прекрасно понимал, что мало кто другой стал бы возражать против того, чтобы подчистую разработать это место.

Громкий парень силой отвлёк внимание от соблазнов, разбросанных по полу, и переключился на причину их визита — старую обезьяну, Мастера Гэня, который тихо переговаривался с Хо Тэном. Он подумывал прислушаться к их разговору, но решил, что это будет невежливо, и снова заскучал, оглядывая остальных спутников.

Остальные же не выглядели и вполовину такими потрясёнными, как Громкий парень.

— Спасибо, малыш, — сказала Сюлань, когда к ней подошло маленькое существо с золотистой шерстью и синей кожей, неся чайник. Обезьяна кивнула и налила ей чаю, который их предводительница приняла с присущим ей возвышенным изяществом. Каким-то образом ей удалось вовсе не выглядеть здесь чужой или неловкой — напротив, казалось, будто с ней такое происходило постоянно.

Тигу и Инь, жившие среди духовных зверей, тоже ничуть не удивлялись. Тигу критически изучала украшения на столе, а Инь каким-то образом уже успела испачкаться: на голове у неё красовалась шахтёрская каска, пока она раскалывала жеоды.

Сянхуа и вовсе усадила одну из обезьян себе на колени и гладила её шерсть. У существа были чрезвычайно густые бакенбарды, и оно немного напоминало Гоу Жэня — тут Громкий парень остановил себя, решив, что лучше не допускать недобрых мыслей. Оба они были хорошими людьми. Особенно Сянхуа, которая оказалась куда добрее, чем он когда-либо мог представить.

Но больше всего Громкого парня удивил Всадник потока. Мальчишка был совсем зелёным и лишь недавно стал культиватором, однако, в отличие от остальных, выглядел просто немного заинтересованным, а не благоговейно потрясённым.

— Ну ты и невозмутимый малец, — сказал Громкий парень мальчишке, чьё имя почти совпадало с его собственным. — Целая гора, кишащая духовными зверями, а ты смотришь так, будто это самый обычный день!

— А? — Мальчишка оживился. — Мастер Би Ди был первым культиватором, которого я встретил. Логично, что здесь полно крутых духовных зверей. Разве это ненормально?

Цзан Вэй поджал губы. Как ответить на такое искреннее недоумение? Рэгс лишь тихо хихикнул рядом с ними.

Наконец обезьяны, похоже, закончили разговор, и Мастер Гэнь выступил вперёд, низко поклонившись.

— Этот Гэнь Тэнь благодарит вас за то, что вы благополучно доставили обратно нашего Хо Тэна и этот драгоценный груз, — произнёс старый обезьяний мастер, выпрямляясь. — Мастер Цзинь и Би Ди сдержали данное нам обещание… нет, если слова Хо Тэна верны, они даже превзошли своё обещание. Скажите этому Гэнь Тэню, чего Мастер Цзинь желает взамен этой милости?

— Ни Мастер, ни Би Ди ничего не хотят. Вы отдали им кристалл, а они вернули вам то, что вам причиталось, — сказала Тигу, пожав плечами и повторив то, что велел ей передать Мастер Цзинь.

Вэй по-прежнему не мог понять, как Скрытый Мастер способен просто взять и сделать такое. Он хотел стать таким же человеком — настолько сильным, чтобы не приходилось цепляться за каждое преимущество… хотя ему почему-то казалось, что Мастер Цзинь сказал бы то же самое, даже если бы был беднейшим фермером.

Однако, услышав это, обезьяна, похоже, пришла в ужас.

— Должно же быть хоть что-то, что мы можем сделать для вашего Мастера!

— А! Точно! Есть одна вещь! — сказала Тигу, и обезьяна нетерпеливо подалась вперёд. — Мастер хочет как-нибудь пригласить вас на ужин!

Обезьяна едва не споткнулась. Вэю стоило огромных усилий не расхохотаться. И правда, это было совершенно нелепо. Такое шло вразрез со всем, что знал он — и любой другой культиватор в этом величественном хранилище. Но вместо того чтобы заметить, что, возможно, обезьяна могла бы им чем-нибудь помочь… все промолчали.

— Если я не могу отплатить Мастеру, то хотя бы могу отплатить вам. Пожалуйста, оставайтесь и пользуйтесь нашим гостеприимством столько, сколько пожелаете… Хо Тэн! Ступай и найди им ещё первосортных кристаллов! Всего, чего они захотят. Вскрывай хранилища!

Похоже, добродетель сама себя вознаграждала. Вэй и Рэгс стукнулись кулаками под столом. Он хотел стать лучше, но всё же не мешало радоваться, когда получаешь подарок!

— А теперь… поведайте-ка этому старику, что столько юношей делает, путешествуя вместе?

Все повернулись к Сюлань. Нисколько не забавляясь меньше, чем в прошлые разы, когда они оставляли её всё объяснять, она заговорила.

Гэнь Тэнь пребывал в хорошем настроении, глядя на своих сородичей и странных людей, которые были вместе с ними.

Тигу и Инь вместе с Хо Тэном, Е Тэнем и Юй Тэнем сортировали кристаллы. Перед здоровяком Дэлуном лежала куча железной руды, которую он гнул и разминал голыми руками, по всей видимости проверяя её качество. Рэгс и Громкий парень заполняли целые мешки ломаными кристаллами — забавные негодники были безмерно счастливы оттого, что Гэнь разрешил им набрать столько этого хлама, сколько они захотят. Сянхуа дети использовали вместо дерева, а маленький мальчик, Всадник потока, держал на коленях Пи Тэня и перебирал его шерсть, тогда как сидевший рядом До Тэнь ухаживал за лохматой белой собакой мальчика.

И наконец… наконец, была Цай Сюлань. Она пила чай с безмятежной улыбкой на лице.

— Мы объединим секты Лазурных Холмов. Объединим их такими, какими они были в прошлом, и положим конец бессмысленному кровопролитию! — сказала Цай Сюлань, и её глаза пылали страстью и убеждённостью.

Гэнь Тэнь вздохнул. План был совершенно безумным, и он надеялся, что они не обожгутся, пытаясь его осуществить.

Старый обезьян покачал головой и повернулся к кристаллу в своих руках. Подарку, которого он никогда не ожидал получить. Странно — почти целое столетие искать сведения о своих прежних мастерах, чтобы в итоге они сами свалились тебе на колени.

Он поблагодарил Небеса и погрузился в кристалл.

И увидел.

Он увидел всё. Мастера своего Мастера, создающего формацию для Императора. Своих сородичей на вершине их славы. Мир таким, каким он был до Разрушения.

Всю жизнь он искал эти знания, и теперь они были у него.

Гэнь Тэнь отстранился от кристалла и выдохнул.

Он увидел труды Предков и понял их. Увидел своих сородичей, свой клан, работающих рука об руку с людьми и творящих чудеса под Лазурным знаменем.

И внезапно безумный план Цай Сюлань уже не казался таким уж безумным.

А вместе с пониманием… пришла сила.

Он почувствовал это. Узкое место, которое годами не давало ему двигаться дальше, напряглось и разбилось, словно стекло. Теперь он мог подняться до пятой ступени… нет, до глубинного царства.

И всё же Гэнь Тэнь, предводитель обезьяньего клана, не стал этого делать. Он увидел клан. Увидел их целыми — всех до единого, а не бледными тенями, едва державшимися благодаря его силе.

Его семья, его клан… они не станут просто бледными тенями.

Его сила раздулась внутри тела… а затем потекла наружу, в его связь со всеми сородичами.

В следующий миг, от одного вдоха до другого, их стало не меньше, а больше.

До пробуждения их искр движения были слегка неуклюжими: разум не вполне справлялся с такой точностью, словно они не до конца контролировали собственные действия. И хотя в их глазах поблёскивал огонёк разума, это был всего лишь интеллект особенно смышлёного зверя.

Теперь они сияли. Сияли эмоциями. Личностью. Собственной искрой. Некоторые выглядели слегка растерянными. Другие ничего не заметили. Но воздух внезапно наполнился разговорами. Духовные звери — около сотни — говорили, смеялись и жили своей жизнью.

— Значит, говорю я: «Шу Тэнь, маленький ублюдок, ты стащил мой персик!» А потом как двину ему по морде кучей дерьма! — рассказывал До Тэнь, вылизывая собаку. Он яростно жестикулировал, обращаясь к стоявшему рядом мальчику, чьи глаза округлились.

— Да, вот так, девочка! У тебя отлично получается! Не хочешь поработать у старого Юй Тэня? — хвалил Юй Тэнь, разглядывая жеоду, которую нашёл Инь.

— Глянь, какой здоровенный! Из него вышел бы отличный шахтёр! — прошептал Ли Тэнь Ну Тэню.

— Хватит сохнуть по здоровяку, милая. Не спорю, он красавчик, но из этого ничего не выйдет.

Дэлун подскочил на своём месте и обернулся к двум обезьянам, сплетничавшим в углу. На его лице застыло сложное выражение, тогда как Рэгс изо всех сил старался не расхохотаться.

— Ох. Такое чувство, будто кто-то только что по моей могиле прошёлся, — произнесла Фу Тэнь тёплым, материнским голосом. Она моргнула, глядя на чайник в своих руках. — Ох. Ох ты ж...”

В глазах Гэня выступили слёзы, пока он смотрел на происходящее. Цзинь, возможно, и отказался от любой платы… но Гэнь непременно придумал бы, что-нибудь, чем отплатить ему. Уж на ужин он точно придёт…

Ведь той ночью более сотни обезьян стали духовными зверями.

Сюлань и все её спутники бодро шагали по дороге, удаляясь от Хрустального Холма. Вчерашнее пиршество было чем-то… чем-то неописуемым. Словно сошедшим со страниц древних сказаний: целый клан духовных зверей оказал им гостеприимство.

А ещё Мастер Гэнь встал и провозгласил нечто, что потрясло её.

— Мы, Хрустальный Холм, встанем за тебя! Всё богатство этой горы можно использовать ради твоего дела, Цай Сюлань! Наша гора и её защитные барьеры станут твоей крепостью в час нужды — а я поговорю с нашими друзьями из лавки Мэндэ. Не сомневаюсь, что Кристальная лавка тоже поддержит это начинание.

Она не ожидала, что они пообещают ей свою поддержку. Но они это сделали… и Сюлань внезапно почувствовала себя страшно глупо.

Всё это время она говорила об объединении Холмов, но все её мысли были сосредоточены на людях — на сектах. И всё же… когда-то Лазурные Холмы считали духовных зверей равными себе. Громыхающий Яо, Королева леса, змеи-противоядия, волки-клинки… и кланы обезьян. Все они вместе составляли Лазурные Холмы. Сюлань не знала, удастся ли ещё найти с ними общий язык. Не знала, захотят ли они вообще вести диалог. Но она и так уже пыталась совершить одну невозможную задачу.

Почему бы не попытаться совершить ещё одну?

Обретя новую решимость, она встретила грядущие дни и выдохнула, прежде чем повернуться к своим спутникам, которые тоже пребывали в отличном настроении.

Все, кроме одной.

— Что тебя тревожит, Сянхуа?

— Обезьяны меня опередили, — раздражённо ответила она.

— Прошу прощения?

— Секта Туманного Озера должна была первой поддержать наше дело! — огрызнулась Сянхуа.

Сюлань усмехнулась:

— Я и не ожидала поддержки от всей твоей секты, Сянхуа. Мы всего лишь должны были…

— Если мы не можем стать первой организацией, то хотя бы станем первой человеческой сектой! Вот и всё! Я займу пост главы секты, а ты получишь от Секты полную поддержку! — заявила Сянхуа, и глаза её сверкнули. — Даже если ради доказательства своей силы мне придётся сразиться с каждым старейшиной подряд!

Сюлань потрясённо уставилась на подругу, объявившую об этом, — и напомнила себе, что сама ничуть не меньше способна удивляться.