Том 3, глава 47.2

На мгновение повисла тишина: прекрасная фея повернулась и сверкнула взглядом на веснушчатую служанку, потиравшую нос. Её глаза слегка расфокусировались. Затем из земли взмыли ветки и обломки камней, принявшись отскакивать от головы женщины пониже ростом.

Впрочем, нападение было встречено с весельем.

Напряжение немного спало. Раздалось несколько смешков, а Жоу даже простонал, услышав, что сказала невысокая женщина.

Шэнь Юй приподнял бровь, поражённый её дерзостью. Похоже, женщина ничуть не рассердилась из-за того, что прекрасную культиваторшу приняли за жену Жоу. Вместо этого она подняла на него взгляд и показала четыре пальца, чуть усмехнувшись и закатив глаза.

— В четвёртый раз, — задумчиво произнесла она. — Если дойдёт до десяти, мне полагается приз?

Она вела счёт тому, сколько раз происходило это конкретное недоразумение.

Из горла самого Шэнь Юя вырвался смех.

Забавная девочка. Жоу выглядел слегка раздосадованным, подходя и вставая рядом с ней. В тот момент Шэнь Юй не мог сомневаться в любви, которую его внук питал к служанке. Его улыбка… была точно такой же, как тогда, когда он говорил о своих покойных родителях. Любовь и нежность в его взгляде были очевидны, и женщина ответила ему такой же улыбкой.

Однако, когда она вновь повернулась к Шэнь Юю и встретилась с ним взглядом, выражение её лица стало заметно менее благосклонным. В ответ он удостоился холодного, но исполненного уважения придворного поклона. Будь это знатный дом, Шэнь Юй был уверен, что веер скрыл бы её лицо и заодно показал ему, что она о нём думает. Впечатляло. Приподняв бровь и взглянув на Жоу, он ответил молодой женщине:

— Ха! Прошу прощения, девочка.

Она была… интригующей.

Интригующей, потому что Шэнь Юй никогда не встречал женщину, чья культивация целиком состояла из лечебной ци. Как и в случае с маленьким Жоу, под поверхностью в ней таилось что-то ещё.

Она была культиватором, и всё же страдала от обычного смертного чихания? В воздухе не было ничего, что могло бы заставить её чихать, и с первого взгляда ничто не указывало на болезнь — однако всякий раз, когда она смотрела на Шэнь Юя, её нос едва заметно морщился.

Какая-то способность ощущать ци? Не редкость, но ведь он подавлял свою силу. Заинтригованный, он выпустил немного своей ци… но выражение лица женщины не изменилось.

Очень, очень интересно.

— Ага. Это Мэймэй. Я писал о ней в письме, — небрежно сказал Жоу. — Она моя жена и мать нашего сына.

Мысли Шэнь Юя оборвались так же резко, как в тот раз, когда брат Гэ с размаху впечатался лицом в формацию Барьера Пяти Стихий вместо того, чтобы пробить её кулаком.

Женат и уже с ребёнком — всего за два года. Шэнь Юй забыл, как быстро умеют действовать молодые. Он с трудом сглотнул.

— Ты не упоминал об этом в письме, — сказал он.

Жоу пожал плечами.

— Я всё ещё не знал, доведётся ли мне вообще снова тебя увидеть.

— А ребёнок?

— Он внутри, спит, — тихо ответила женщина.

Шэнь Юй втянул воздух. Всё это… всё происходило совсем, совсем не так, как он представлял.

Наконец он кивнул.

— Тогда давайте здесь со всем закончим! Мальчик мой, покажи мне своё наследие! Все эти люди — часть твоего… дома?

— Да, — коротышка кивнула остальным, приглашая их представиться. — С Би Ди ты уже знаком, так что…

Первой выступила красавица.

— Это Цай Сюлань, почтенный дед, — сказала фея, превозмогая смущение. — Для меня большая честь встретиться с дедом моего брата по клятве.

Шэнь Юй приподнял бровь. Сестра по клятве? Надо будет расспросить его об этой истории…

И тут выяснилось, что всё происходило довольно упорядоченно. У них, похоже, существовала чёткая процедура.

— Это Жоу Тигу, старик! Ты учил моего Мастера? Значит, ты должен быть невероятно сильным! — Загорелая девочка шагнула вперёд, и глаза её заискрились. В очертаниях её лица он заметил сходство с Цзинем.

— Да, учил, малышка, — ответил он, пока глаза девочки сверкали. Она уже находилась в глубинном царстве; исходящая от её тела сила была очевидна, а её ци волновалась вместе с ней.

Она была сильнее, чем Жоу в тот момент, когда Шэнь Юй оставил его в Секте Облачного Меча. Несмотря на детское поведение, её форма была совершенно безупречной, и под поверхностью Шэнь Юй ощущал затаившегося хищника. Он ожидал, что она вот-вот попытается ударить его прямо здесь и сейчас, чтобы проверить силу Шэнь Юя, но девочка сдержалась. Спокойно поклонившись ему, она подняла ладонь. Лёгкое, как ветерок, движение — и на протянутую руку вскочило существо: крыса в одеянии с тем же символом, что и у людей. Появившись, она почтительно поклонилась.

Он настороженно посмотрел на неё, вспомнив один особенно неприятный случай из юности — чуму крысолюдей в канализации города Огненного Лотоса. Но это не было изуродованным чудовищем: от неё пахло лечебными травами, а её ци говорила о существе пятой ступени царства посвящённых. Это было маленькое, ухоженное создание с повадками духовного доктора, говорившее на речи ци духовных зверей.

«Хун Жи Цзу приветствует почтенного деда».

Она выпрямилась после поклона и, похоже, слегка задрожала под его взглядом, а затем юркнула обратно в волосы Тигу.

Ученица жены Жоу? Её представили… как равную. Точно так же Цзинь представил величественного петуха. У неё даже была та же фамилия, что и у жены Жоу.

Шэнь Юй погладил бороду, переводя взгляд с крысы на петуха. Жоу был не из тех мальчишек, которые стали бы кормить, одевать и по-настоящему привязываться к тому, кого собирались предать. Но для чего ещё ему могли понадобиться духовные звери? Их поведение было таким человеческим. Полностью человеческим. Большинство пробудившихся духовных зверей были неполными — ими двигали ярость и злоба, превращая их в искажённые насмешки над людьми. Подавляющее большинство просто действовало, не проявляя настоящего понимания.

И всё же эти существа были приручёнными, кроткими и разумными; им оказывали уважение, и они отвечали тем же. Они изрекали мудрые слова и, стало быть, были… слугами? Объектами для изучения? внешними учениками? Несмотря на то что маленький Жоу в письме утверждал, будто оставил культивацию… похоже, он действительно основал собственную секту.

Следующая пара представившихся окончательно его запутала.

Он опустил взгляд, когда вперёд вышел кабан, чтобы поприветствовать его, а рядом с ним трусила свиноматка — совсем как преданная жена.

Шэнь Юй много странствовал по свету. Однажды во время своих странствий он встретил группу монахов из одного племени; могущественные культиваторы, они по-своему стремились к небесам. Они искали нечто, что называли нирваной. Состояние полного покоя и удовлетворённости. В то время Шэнь Юй считал эту концепцию сомнительной ценности. Ему рассказывали, что люди тратят целые жизни, чтобы достичь её.

Если бы те странные монахи увидели стоящее перед ним существо, они наверняка выплюнули бы кровь.

Шэнь Юй ещё никогда не встречал создания, настолько пребывающего в гармонии с миром и самим собой. Он мог лишь смотреть, как к нему приближается Кабан — одновременно возвышающийся титан и пылинка.

Кабан поклонился, затем подошёл и обнюхал его, ткнувшись пятачком в руку Шэнь Юя; после чего вложил в ладони Шэнь Юя сумку, полную орехов.

— Друг, — решил Кабан.

Шэнь Юй посмотрел на подарок, а затем снова перевёл взгляд на Кабана.

— Спасибо, — произнёс он, обращаясь к зверю.

Кабан кивнул, слегка склонив голову. Он отступил, и вперёд выступила его спутница.

— Для меня честь встретить столь выдающегося господина, — сказала свиноматка, поклонившись Шэнь Юю. — Если вам что-нибудь понадобится, я постараюсь это устроить. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне!

Шэнь Юй кивнул, озадаченный властным тоном, но его внимание было приковано к маленькому подарку Кабана. Помедлив секунду, он открыл небольшую сумку и положил орех в рот.

Ничего особенного. Он не был отравлен и не содержал ци.

Орех хорошо сочетался с остающимся вкусом вина.

Это была простая доброта.

После Кабана появились два мальчика: Сюн Юнь Жэнь и Гоу Жэнь, братья. Первый выглядел как лис, а на его бедре висел артефактный клинок весьма немалой силы. Другой казался просто крепким парнем, а на лбу у него красовалась повязка племенных цветов.

Лис и обезьяна — и оба почти столь же могущественные, каким был Жоу, когда покинул их.

В разговор ворвался напыщенный голос — его тон стал якорем привычности в этом море странностей. Высокомерие и интонация были знакомым мотивом, который Шэнь Юй слышал сотни тысяч раз.

— Добро пожаловать, старый мастер! Лю Сянхуа, молодая госпожа Секты Туманного Озера, приветствует вас!

После безупречного воинского приветствия одна её рука легла на бедро, а другой она откинула волосы — движение выглядело отрепетированным.

После неё представили Боу… очевидно, смертного, но при этом молодого господина той же секты.

Мэйхуа — девушка, нёсшая на спине собственного младенца, подруга Мэйлин. Змея, кролик и обезьяна — все духовные звери. Бык лишь склонил голову; от него исходила аура культиватора меча.

Наконец к нему приблизился Дракон. Даже почтительно кланяясь, он выглядел как скользкий торговец, что лишь ещё сильнее разожгло любопытство Шэнь Юя.

— Почему ты остаёшься здесь, благородный Дракон? — спросил Шэнь Юй у существа. Дракона едва ли можно было назвать духовным зверем: это создание было куда благороднее и могущественнее простого существа. Даже говорили, что именно дракон научил людей культивировать. Иногда драконы становились хранителями деревень или селились в прекрасных озёрах.

Праведники обычно оставляли великих зверей в покое, а кроткие редко нападали, если их не провоцировали; но реагенты, которые можно было добыть из этих существ, зачастую оказывались слишком могущественными, чтобы бессовестные люди могли ими пренебречь.

Это был самый слабый дракон из всех, встречавшихся Шэнь Юю, и его сила ничто по сравнению с мощными зверями, которых он встречал и которые могли расколоть сами небеса. Но он всё равно оставался драконом. Здесь, в этой Пустыне Ци, деятельным и дружелюбным.

«Я мою посуду», — похвастался великий зверь, выпятив грудь от гордости.

— …Ты моешь посуду Жоу.

«И поливаю растения. Можешь поблагодарить меня после ужина.»

Шэнь Юй бесстрастно уставился на зверя, а потом не выдержал и расхохотался — настолько всё это было нелепо.

Старик прожил на свете очень, очень долго — и это было самое нелепое, что ему когда-либо доводилось слышать.

Неудивительно, что они не реагенты, если с ними так весело!

— Жоу! Какая пёстрая компания у тебя тут собралась! Не могу сказать, что понимаю, чем ты здесь занимаешься, — заявил он с улыбкой, — но… неплохо, парень. — Плечи юноши слегка напряглись, а затем расслабились. Тревога или, может быть, страх?

— Значит, мы можем сразиться? — с энтузиазмом вмешалась Тигу, уже принимая боевую стойку. Шэнь Юй хмыкнул, увидев её рвение.

— Ещё нет, — строгим тоном сказала Мэйлин девушке и повернулась к Шэнь Юю. На её лице отразилось сложное выражение. — Остался ещё один.

Шэнь Юя пригласили в дом, где ему показали маленький свёрток из одеял.

Аметистовые глаза; щёки, покрытые румянцем и веснушками.

И уже крохотная, разгорающаяся искра ци.

Малыш улыбнулся ему.

Жоу и впрямь создал для себя нечто замечательное.

Его сердце было ранено, а решимость — отчасти подорвана.

Но здесь он исцелялся от пережитого. Несмотря на слова о том, что он бросит культивацию… это было идеально.

Маленький Жоу исцелится. Его малыш вырастет, и вместе с ним возрастёт сила его дома.

Шэнь Юй будет смотреть далеко вперёд. Он ограничится несколькими словами то тут, то там, чтобы Жоу начал расправлять крылья и улетать далеко от гнезда, которое свил для себя.

Но пока Маленький Жоу мог почивать на лаврах. Шэнь Юй даже поможет ему, ведь ему самому тоже требовался отдых. А что могло быть лучше для расслабления, чем это странное новое место, исцелявшее его внука?

Он улыбнулся в ответ плоти и крови Жоу.

Пока что он был доволен.

— Я иду, старик! — крикнула Жоу Тигу. Она представляла собой кружащийся вихрь конструкций из ци и смерти. Если бы два года назад она сражалась с Жоу, то разорвала бы его на сотню частей.

У неё уже была техника перемещения, зачатки закалённого тела и намерение меча, лишь начинавшее оттачиваться.

Для культиватора глубинного уровня она была совершенно великолепна — к тому же полна энтузиазма и жаждала угодить. Ей было безразлично, сколько ци она расходует: всё её внимание сосредоточилось на том, чтобы узнать как можно больше.

Шэнь Юй это ценил, лишь слегка наклоняя голову или отходя в сторону. У девушки не было ни малейшей надежды задеть его. Он видел расчёт в её глазах: каждое его короткое уклонение заставляло её ещё сильнее сосредотачивать своё намерение, увеличивая темп и точность ударов.

Для любого учителя — для любой секты — уже одного её боевого опыта хватило бы, чтобы считать её ценным учеником.

Взмахнув пальцами, он разбил все лезвия ци, а тем же пальцем пригвоздил Жоу Тигу к земле. Загорелая мускулистая девушка тут же обмякла после поражения… а затем широко улыбнулась — совсем как Жоу.

— Неплохо, малышка, — похвалил её Шэнь Юй, позволяя подняться.

— Спасибо, старик! Ты хорош! Ещё бы, ведь ты обучал моего Мастера!

Она мгновенно вскочила, ничуть не расстроившись из-за поражения, и принялась выполнять упражнения на растяжку.

Шэнь Юй улыбнулся ей и оглядел окрестности. Он вдохнул этот невероятно чистый воздух.

Он не смог сдержать очередную улыбку. Жоу провёл его по ферме, показывая всё, что успел создать. Некоторые вещи, вроде амбара, были совершенно заурядными и смертными, но среди них встречались настоящие чудеса. Поля переполняла ци. Здесь стоял стеклянный дом и перегонный куб, в котором перегоняли этот божественный нектар — алкоголь.

Он попробовал немного. Напиток был смертным, но медовуха и водка оказались невероятно вкусными.

Но всё, всё здесь словно обладало способностью расти. Особенно перегонный куб. Сегодня — смертные напитки, завтра — брага из лучших духовных трав.

Любой смертный аристократ убил бы за эту землю; немало сект поступили бы так же. Да чтоб их, Секта Облачного Меча, лишь взглянув на самоцветные травы семи ароматов, наверняка спросила бы, не хочет ли Жоу стать её поставщиком, — а всё, что сказал Жоу, это что они «хорошая приправа».

Это было совершенно нелепо и оттого вдвойне забавно. У него даже имелись саженцы, которые, как был почти уверен Шэнь Юй, являлись саженцами божественных персиков, — и они росли. Видимо, дракон привёз их из одного из своих приключений.

Люди здесь тоже приятно удивляли. Он снова посмотрел на Тигу, закончившую растяжку. Несколько других духовных зверей наблюдали за ней, как и более человекоподобные обитатели фермы.

Здесь была лишь одна «юная госпожа», и чем дольше Шэнь Юй за ней наблюдал, тем сильнее убеждался, что девушка притворяется. Слишком уж много было мелких признаков. Особенно показательно, что смертный мальчик смеялся над ней всякий раз, когда она делала напыщенное заявление… а её губы дёргались каждый раз, когда она это слышала.

Но самое поразительное? Здесь не было раздутых самолюбий. Все прекрасно понимали собственные силы и, как в Секте Облачного Меча, часто обменивались советами, чтобы вместе совершенствоваться.

Всё это напоминало представление смертного об идеальной боевой общине.

Шэнь Юй покачал головой. Однако его кое-что интересовало, и он ещё не успел об этом спросить.

— Как долго ты занимаешься культивацией, Тигу?

— Два года! — жизнерадостно ответила она, оторвав взгляд от маленькой крысы, с которой разговаривала.

Шэнь Юй замер, услышав её ответ.

— А ты, Би Ди?

— Я тоже приближаюсь к своему второму году культивации, — ответил петух. — Впервые я пробудился под заботой моего Мастера позапрошлым летом, и мудрость учения нашего Великого Мастера неизменно ведёт нас к новым высотам.

Жоу поднял нескольких учеников до самой границы царства посвящённых, а некоторых — даже за неё. Для многих могущественных семей в этом не было бы ничего примечательного. Но для Жоу? Либо все они обладали исключительными талантами… либо маленький Жоу действительно настолько вырос за два года.

Как бы то ни было, это было поразительно — достижение, которым стоило гордиться. Он как раз размышлял об этом, когда Бык подошёл к Шэнь Юю с плугом, закреплённым на спине.

Позабавленный, тот ответил на невысказанный вопрос:

— О? Покажи.

Бык кивнул. Он опустил плуг и нанёс один удар — длинный и… почти идеальный. Его намерение меча было ясным.

Шэнь Юй, Непокорённый Клинок… даже не смог удивиться. Целый зверинец духовных зверей, культиваторы, которых тысяча мастеров пожелала бы видеть своими учениками. Талантливые, прилежные и скромные.

До чего же нелепо, что эти низшие звери были достойнее большинства людей, которых встречал Шэнь Юй?

— Жоу! — потребовал он, и мальчик высунул голову из дома, где помогал своей женщине готовить для Шэнь Юя еду. Пахло уже весьма аппетитно.

— Да, Дед?

— Твои маленькие зверушки великолепны! Одобряю!

Удивление Жоу было очевидным… а его сияющая улыбка — искренней.

Вскоре ужин подали на длинный общий стол. На их тарелках были дары весны и последние осенние заготовки. И действительно, приправлены они были самоцветными травами семи ароматов.

Шэнь Юй откусил кусок, и его глаза расширились. Затем он сделал глоток крепкого напитка, который налил ему Жоу и перегнал из бесчисленного количества картофеля.

Дракон посмотрел на Шэнь Юя с самодовольной улыбкой. Шэнь Юй кивнул в ответ благородному зверю.

— Спасибо за твой дар, Дракон, — с добродушным смешком ответил он.

Благородный зверь кивнул, являя собой воплощённое величие.

Менее чем через час он разрушил этот образ, превратившись в толстого карпа и слизав с тарелок оставшийся соус. Никакой гордости, но… каким-то странным образом это вызывало уважение.

Они долго разговаривали до самой ночи: вели непринуждённые беседы, пока Шэнь Юй рассказывал им истории о юности Жоу.

Сегодня никаких серьёзных разговоров не предвиделось. Просто день, чтобы возобновить старые связи и побыть дедушкой для друзей и слуг Жоу.

Шэнь Юй отправился в отведённую ему комнату. Он был доволен. Это странное место начинало ему нравиться.

Мэйлин глубоко и успокаивающе дышала, поднимаясь по лестнице в верхний коридор. В одной руке она несла полное ведро воды, а с собой взяла лекарство, приготовленное из дыхания дракона, медной проволоки и мела.

Ужин прошёл на удивление хорошо. Сюлань всё ещё была немного расстроена из-за того, что Мэйлин выпалила за столом, но, справедливости ради, в тот момент она не совсем понимала, что говорит.

Её слишком сильно отвлекало нечто, прибывшее в их дом.

Шэнь Юй. Монстр в облике старика.

Она могла учуять исходящую от него мощную силу. Пылающая, бушующая звезда — настолько мощная, что её можно было ощутить на вкус. Чувства подсказывали ей, что это такое, но определить наверняка не позволяли. Неукротимая. Непокоримая. Непостижимая. От одного его присутствия на расстоянии волоска от неё у Мэйлин пульсировало в носовых пазухах, словно они вот-вот лопнут и из них хлынет кровь.

Он был сильнее Цзиня. Сильнее Цзиня и Тяньланя вместе взятых? Судя по тому, как ци под землёй тянулась, словно её выкачивали насосом, забирая энергию, скорее всего, так и было. Мэйлин даже чувствовала лёгкую нервозность Тяньланя. Цзинь тоже это ощущал, но сохранял уверенность, что старик не станет ничего предпринимать. Не должен ничего предпринимать.

После всего этого… он всё ещё доверял старику. Остальные, похоже, тоже начинали к нему привыкать. Тигу, конечно же, бросила ему вызов. Он без малейшего труда прижал её к земле, и на его лице заиграла весёлая усмешка, пока Шэнь Юй хвалил её мастерство.

Братья Сюн залились хохотом, когда Шэнь Юй рассказал историю о том, как в детстве Цзинь подменил его вино мочой. Даже невозмутимый Бэй Бэ одобрительно наблюдал, как старик рассеянно сделал разрез, затмивший всё, на что был способен Бык.

Но, глядя на него, Мэйлин почувствовала, как холодный страх сжался у неё в животе. Монстр играл в семейную жизнь, однако Мэйлин не могла избавиться от ощущения, что он собирается забрать у них Цзиня.

Кроме того, она ощущала в нём нечто более глубокое, звавшее к себе её силу. Шэнь Юй скрывал значительную часть своей природы, но, похоже, никто из остальных этого не замечал. Никто из них этого не чувствовал. Его ци скрывалась глубоко под поверхностью, недоступная остальным. И всё же Мэйлин могла учуять дым и едкий запах демонического яда. Он был ранен — достаточно тяжело, чтобы, несмотря на всю его силу, она могла это учуять.

Тело Шэнь Юя само боролось с ядом, без посторонней помощи, одерживая верх над мощной убойной силой демонической скверны. Даже если она ничего не сделает, с ним всё будет в порядке.

Но она всё равно встала перед дверью отведённой ему комнаты, прихватив свои обычные инструменты. Страх никогда не помешает ей исполнить свой долг.

Мэйлин успокаивающе вдохнула и постучала в дверь.

— Можете войти, — спустя мгновение отозвался старик, и она открыла дверь.

Шэнь Юй сидел на своей новой кровати и разглядывал кусок стекла, изготовленный Мяньтяо. В свете свечей он сверкал.

— Здравствуй, дедушка, — начала она, даже поморщив нос от запаха. — Если вы не против, я помогу вам с ранами.

Шэнь Юй поднял взгляд от стекла Мяньтяо, которое изучал. На мгновение ей показалось, что всё его внимание сосредоточилось на ней. Она посмотрела в его глаза цвета летнего неба. На миг увидела сквозь завесу скрывавшегося внутри монстра. Это глубоко потрясло её, но он выдержал её взгляд.

— Кто я такой, чтобы отказывать жене моего мальчика? — спросил он слегка снисходительным тоном.

— Цзинь сказал, что вы скорее всего откажетесь, — театрально вздохнула она, раскладывая инструменты. — Упрямый старик, так он и сказал.

— Не стану отрицать, юная госпожа.

— И как в ваши раны вообще попала демоническая сущность? — Она принялась вычерчивать формацию. Старый зверь скользнул взглядом по её движениям, на мгновение задумался, а затем полностью перестал считать её угрозой.

— Разумеется, во время сражения с ними. Битва была довольно масштабной. — Голос деда Цзиня звучал так же непринуждённо, как её собственный, а затем его глаза остановились на ней. — Ты чувствуешь её? Впечатляет. Если бы родословная Искусства Души Небесного Созвездия не прервалась, я бы предположил, что она течёт в твоих жилах.

Мэйлин неловко пошевелилась при этих словах, на миг замерла, а затем вернулась к работе.

— Но позволь задать тебе вопрос: кем я тебе кажусь, Хун Мэйлин?

Мэйлин прекратила работу и посмотрела ему прямо в глаза, повернувшись к нему лицом.

— Монстром, — честно ответила она.

Старый культиватор расхохотался.

— Точнее, чем большинство, я бы сказал… Я совершил немало чудовищных поступков… И ещё больше героических. Обо мне ходят истории, знаешь? Легенды… Хотя не знаю, добрались ли они до этих холмов.

— Я не слышала ни одной истории о человеке с вашим именем, — сказала Мэйлин, и старик пожал плечами.

— Увы! Я неизвестен собственной внучке! — Он снова тихо рассмеялся. — Ты ведь не любишь меня, девочка?

Мэйлин замерла, услышав вопрос культиватора… А затем, почувствовав на спине прикосновение маленькой руки, высказала всё, что думала.

— Вы оскорбляли его. Вы унижали его. Вы ранили его. Из-за ваших решений он едва не погиб. Назовите мне женщину, которая простила бы того, кто поступил так с её мужем. — Голос её звучал спокойно, хотя внутри клокотала тихая ярость. Когда-то у Цзиня был чёртов комплекс из-за его силы и умений. Казалось, он уже оставил это в прошлом, но… Мэйлин боялась, что с появлением этого старика всё вернётся. — И я не уверена, что ваш визит пойдёт ему на пользу.

Старый Монстр обдумал её слова, а затем снисходительно улыбнулся. — Ты хорошо говоришь, Хун Мэйлин. Знай: этот Шэнь Юй одобряет твои слова. Осмелюсь сказать, что ты одна из лучших жён, каких я встречал в жизни. Продолжай! Я позволю тебе спрашивать меня о чём угодно.

— Каковы ваши планы насчёт Цзиня? — просто спросила Мэйлин.

— На данный момент? Увидеть и услышать всё, чего он добился. Он немного отдохнёт; пусть развивает это место до любых высот, каких пожелает. Я не стану ему в этом препятствовать. Но однажды он снова взмоет в небеса. — В глазах старика читалась абсолютная уверенность. — Не бойся, маленькая. Он всегда будет возвращаться к тебе. Было бы глупо бросать это место… да и всем нам нужно где-то преклонить голову.

— А если не будет? — вызывающе спросила Мэйлин. — Что, если он откажется выполнять ваши требования? Скажите мне, Шэнь Юй. Насколько условна ваша любовь к нему?

Старик застыл. Зверь, рождённый необузданной яростью звезды, обдумывал её вопрос… а затем снова улыбнулся. — Жаль, что ты меня не любишь, маленькая. Потому что, осмелюсь сказать, ты мне нравишься. Если бы только все женщины были достаточно смелыми, чтобы вот так войти в логово монстра. На этот раз в его словах было гораздо меньше снисходительности, но Мэйлин не могла не заметить, что на вопрос он так и не ответил.

Возможно, это и был ответ.

Они погрузились в молчание, пока она завершала формацию. Под повязку сунули медную проволоку.

— Вы меня недолюбливаете, но всё равно пытаетесь меня лечить? — весело спросил Шэнь Юй, снова приняв облик добродушного деда, теперь, когда время вопросов прошло.

— Да, — последовал ответ. — Сейчас может быть неприятно. Не двигайтесь.

Мэйлин достала флягу с лекарством, которое приготовила вместе с Ва Ши. Это составляло большую часть их запасов… но Мэйлин не могла толком учуять, насколько сильны повреждения.

Лечить монстра, чтобы заслужить его расположение.

Честно говоря, это было довольно глупо, но Цзинь, похоже… очень беспокоился из-за ранения старика.

Закончив приготовления, она хлопнула в ладоши и потянула. Её лечебная ци поднялась — следом за ней хлынула волна золота.

Вода мгновенно превратилась в чёрную жижу. Медная проволока сгнила и рассыпалась в прах. Сверкающее лекарство потускнело и стало инертным.

Мэйлин потрясённо открыла глаза. Неужели внутри всё ещё оставалось так много!

Она подняла взгляд на старого монстра, ожидая выговора. Но вместо этого он выглядел ничуть не менее потрясённым, чем она.

А затем к нему вернулось веселье.

— Похоже, маленький Жоу очень, очень хорош в том, чтобы собирать могущественных союзников.

Шэнь Юй смотрел на дверь, пока женщина Жоу — нет, пока Хун Мэйлин не вышла. Очевидно, она уже размышляла о том, что сможет сделать иначе в следующий раз.

— Жоу… что это ещё за место такое, сумасшедший мальчишка? — недоумевал Шэнь Юй.

Демоническая ци — то, на измельчение чего потребовались бы месяцы или, скорее всего, годы осторожной работы, — исчезла за считанные мгновения. Ещё любопытнее было то, что её ци достигла пика царства Земли, а затем хлынула волна очищающего золота и лекарства.

«А что, если он откажется выполнять твои требования? Скажи мне, Шэнь Юй. Насколько условна твоя любовь к нему?»

Шэнь Юй вздохнул. Ему всегда было трудно иметь дело с проницательными женщинами.

На её вопрос… ответа у него пока не было.

Сомнения грызли его изнутри, возвращаясь после того, как в течение дня он сумел их прогнать.

А что, если Жоу не захочет иметь ничего общего с планами Шэнь Юя? Что, если он не сможет убедить мальчишку?

Шэнь Юй поморщился и погрузился в медитацию, обдумывая ответ.